Анастасия Муравьева

Медвежий угол

Глава 1

В минувшую субботу я ходила в лес. Угораздило меня пойти за грибами вместе с Ленкой. Ленка — высоченная, голенастая, с рябоватым плоским лицом. Работает моделью. Больше добавить к ее портрету, пожалуй, нечего.

В лесу мы заблудились. Причем с компасом, который сначала взяли, а потом поняли, что не умеем им пользоваться. За разговором не заметили, как свернули с дороги на просеку. А просека уперлась в болото и дерево с дуплом. Ленка, встав на цыпочки, заглянула в дупло и сказала:

— Все, привет большой. Заблудились.

Мы сели на поваленную сосну. Ленка закурила.

— Нам не разрешают, на работе-то, — поведала она обреченно. — Так хоть здесь... И она грустно сплюнула в мох.

Услышав вдалеке собачий лай, мы приободрились, пустившись бегом.

— Мы спасены! — воскликнула Ленка, выбежав на просеку. — Дорога со следами шин!

— И чему ты радуешься? — спросила я. — Мало ли куда может привести дорога со следами автомобильных шин.

— И куда же?

— Например, в тайный бордель! — выпалила я.

Ленка посмотрела на меня как на идиотку, но промолчала.

Шинная колея уперлась в устрашающего вида частокол. Я приуныла, но долговязая Ленка, встав на цыпочки, оглядела двор.

— Пожалуй, сюда можно зайти, — подытожила она. — Во всяком случае, на бордель не похоже.

Опасливо озираясь, мы отворили калитку. Навстречу нам из будки вылез огромный сенбернар со взглядом утомленного секьюрити. Мы его не заинтересовали — он зевнул и залез обратно.

Хозяева копали картошку за домом.

— Скажите, а что это за деревня? — спросили мы хором.

— А вы откуда? Монашки, что ль? — ласково спросил нас, улыбаясь в тараканьи усы, хозяин дома.

— Почему монашки? — возмутилась Ленка. — Я, например, модель, пальто «Аркада» знаете?

— Кто ж Аркашку не знает? — всплеснул руками хозяин. — Второй год как пьяный в лесу пропал! Может, он и в пальто был, теперь все одно не узнаете... Сняли, конечно, с пьяного-то... А вы ему кто будете? Жена или родственница?

— Мы заблудились... Что тут рядом? Как деревня называется? — встряла я, видя, что от хозяина будет мало толку.

— Налево — Жабки и Болотица, повернешь — Давиловка, за чащобой — Пугалкино, а слева за мостом — Кручиницы.

— Да уж, выбор невелик, — вздохнула я, ковыряя землю носком сапога.

— Там монастырь, на горушке-то, — продолжал хозяин. — Как монашки из того монастыря в лес уйдут, так и блудят тут, и кружат, в окна стучат Христа ради. Вы точно не монашки?

— Мы не монашки, из Далева идем, — сказала я.

— Издалека, значит? — прищурился хозяин. — Поздненько своего Аркашку надумали искать! Давно сгинул парень. Уж в болоте ищете, коли так...

— Как на дорогу выйти? — спросила Ленка грозно.

— Вот монашки ходят за ягодами и блудят. Леший их кружит, потому что божественные они. А вас кружить нечего. Вы по мирскому делу, пьяного искать...Пальто-то на нем хорошее было? С воротником?

— Вы картошку продаете? — устало спросила Ленка, не в силах больше слушать про блудливых монашек.

— Не, красавица, не продаем, — вдохновился мужик. — Самим еле хватает. А монашки продают! Вы на горку поднимитесь, как раз налево от болотины забор тесовый, там и монастырь... Но они дорого берут. Не люблю я монашек, хоть и грех это. Жадные они, своекорыстные, вот и блудят по лесу. Такие пальто и с пьяного, и с мертвого снимут, не побрезгают, — и хозяин задумчиво почесал бороду.

— Что ты, дурак, людей путаешь, — прибежала, отряхивая руки, хозяйка в повойнике. — Близко тут все. Круг дадите у мосточков километра три и выйдете — прямо к мельнице, где бабы купаются, которые бесплодные. А вы от мельницы налево через лужок и пролесок, там сосна заговоренная, когда зубы болят, то ее погрызть надо. Как мимо той сосны пройдете, так и выйдете к заброшенному коровнику. Оттуда до Далево рукой подать.

Мы пошли, как велела хозяйка, но указанные ею ориентиры повстречали в обратном порядке, а именно: через скотный двор вышли к колдовской сосне, а затем и к мельнице. У мельницы на пригорке сидела отнюдь не бесплодная беременная баба и грелась на солнышке, распустив волосы.

— До Далева далеко? — хором крикнули мы.

Баба меланхолично махнула рукой куда-то в сторону, мы взошли на гору и с удивлением обнаружили себя у монастырского забора. И хотя уже стемнело, монашки нас не пустили.

— Пусть бы лучше бордель! — ругалась на чем свет Ленка, когда мы брели обратно лесной дорогой с безнадежным указателем «Далево 19 км». — Сил моих больше нет!

Проезжающий мимо пьяный тракторист спас нас, милостиво посадив в прицеп.

Дорогой я задремала, прикорнув на чем-то войлочном, но в темноте не разобралась, что это. А подъезжая к дому, обнаружила, что это мужское пальто с оторванным воротником.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге