Майские грозы

Глава 1

Утро Людмилы Алексеевны выдалось беспокойным. Ещё с ночи её мучило чувство тревоги, будто что-то случилось. Она подошла к окну на втором этаже, своего деревянного дома. Снаружи бушевала осень: ливень поил землю, ветер гнул макушки деревьев и срывал последние жёлтые листья. Тут она увидела большую ветку старой яблони, подточенная непогодой она рухнула и помяла сетку рабицу забора.

«Надо вызвать кого-то, — озабоченно подумала она. — Одной не справится».

Она обвела взглядом пустую спальню. Тиканье старых настенных часов лишь подчёркивало гнетущую тишину. Кого вызвать? Сына? Нет, он далеко, в другом городе. Соседа? Иван Петрович всегда помогал, но в прошлом месяце его не стало. В голове вертелась единственная спасительная мысль, но она ускользала, как рыбка, оставляя лишь чувство растерянности. Она потянулась к телефонной книжке с пожелтевшими страницами, чтобы найти хоть какую-то запись, хоть кого-то...

***

В дверь постучали.

На пороге стоял молодой парень лет двадцати пяти. В рабочей куртке, с добрым, но немного уставшим лицом.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте, — ответила Людмила Алексеевна, с лёгким недоумением глядя на него.

— Я по поводу забора, — сказал парень.

Лицо бабушки прояснилось.

— Ах, точно, проходите, проходите! Представляете, какой ливень был ночью? Прямо беда.

— Те самые майские грозы? — улыбнулся парень, переступая порог.

— Скорее уж февральские морозы, — фыркнула Людмила Алексеевна, и он усмехнулся.

Они вышли в сад. Парень без лишних слов взял из гараже пилу, перчатки и тачку. Он ловко распилил засохшую ветку, сложил поленья в тачку и отвёз их к сараю, сложив в аккуратную поленницу. Потом принялся за забор: обрезал смятую сетку и натянул новую. Бабушка наблюдала за его работой из-за шторы.

— Не самое продуманное решение было — сажать дерево так близко к забору, — заметил парень, вытирая пот со лба.

— Ой, и не говорите, — оживилась Людмила Алексеевны, выходя на крыльцо в своём теплом вязаном платке. — Это мой внучок бегал тут когда-то с веткой яблони и воткнул её в землю. Говорит: «Бабушка, здесь яблоня будет!» Я пыталась потом втихую пересадить саженец в другое место, а он всё рыдал: «Нет, тут!» Вырывал его и обратно тащил. В итоге я сдалась. Пусть растёт, где хочет.

— Капризный, наверное, внучок у вас, — улыбнулся парень.

— О, ещё какой капризный, — вздохнула бабушка, но в её глазах светилась нежность.

После работы она пригласила его на кухню. Налила чай в две старые, позолоченные чашки, выставила тарелку с домашними сухарями.

— Спасибо вам огромное, — сказала она и положила на стол между ними пять тысяч рублей. — Это вам за работу.

Парень сделал вид что не заметил купюры. В тишине, подчиняющейся ритму маятника старых часов, он отхлебнул чай и посмотрел на её старческие, исчерченные прожилками руки, она в свою очередь смотрела куда-то в даль.

— А сейчас внук где? — спросил он тихо.

— Ой, в городе. Вечно занят. На компьютере своём работает. Хотел и мне такой поставить, чтобы по видеосвязи разговаривать, а я вот… я в них ничего не понимаю. Надо было соглашаться. Сейчас бы чайку вместе попили, поговорили. И с забором бы он вам помог… Тяжело ему одному, наверное. Я ему как только ветка упала, сразу позвонила. Он сказал — приеду.

Она подняла на него глаза и вдруг пристально вгляделась. Вгляделась так, будто старалась разглядеть что-то знакомое в чертах незнакомца. Её взгляд изменился, стал яснее, глубже. В нём появилась боль.

— Ой, Данил… внучок… — вырвалось у неё шёпотом, и слёзы медленно потекли по её морщинистым щекам. > Down: Он только улыбнулся той самой улыбкой, которую она любила, и потянулся за сухарём.

— Ба, а ты мне в дорогу этих сухарей завернёшь? Они у тебя такие вкусные.

— Конечно, Данил, сейчас, родной… — Она засуетилась, смахнула слёзы тыльной стороной ладони и принялась накладывать сухари в бумажный пакет. Она смеялась. — Говорила я тебе, что нужно яблоньку подальше от забора сажать! Не слушал ты меня. «Здесь хочу!» Вот и получил, что хотел.

— Ба, — осторожно спросил он. — А ты таблетки свои пьёшь?

— Ой, конечно, — махнула она рукой. — Плохо мне от них, но пью, куда деваться. Мне же их…

Она замолчала. Взгляд её снова стал пустым и растерянным. Она посмотрела на него, на пакет с сухарями в своих руках, на деньги на столе. Майское солнце безжалостно освещало её лицо, выхватывая каждую морщинку.

Она улыбнулась ему той же вежливой, гостеприимной улыбкой, что и в начале.

— Здравствуйте… Вы по поводу забора?