Майонез

Глава 1

— Ты, наверное, думаешь, что я жестокий человек, да? – с иронией в голосе спросил Саша, обильно поливая бутерброд с колбасой майонезом. – Сижу тут, жру. Прости, но есть уж очень хочется – я только с работы пришёл...

Кухня, залитая желтоватым светом ламп накаливания, отчаянно пыталась быть максимально уютной, однако витающая в воздухе атмосфера – то ли недосказанностей, то ли чего-то ещё – явно мешала. Ира ничего не ответила и продолжила молча разглядывать до боли знакомую обстановку, изредка обращая внимания на грязное окно, за которым всё сыпался и сыпался серый снег.

— Всё это как-то резко, я согласен. Быстро очень. Может быть, даже не вовремя. У тебя новый проект, скоро командировка. А я… Я так поступаю.

— Как? – тихо спросила Ира.

— Ну… Так. Ты знаешь.

— Это ничего, – опустив глаза, сухо и даже пробирающе-холодно ответила девушка.

— Ну как это – «ничего». Жили-жили, а тут тебе – на…

— Ты же так давно этого хотел. Разве нет?

— Я… Хотел… Да нет. Не знаю. Может, и хотел. Да дело не в этом. Всё стало как-то… не так. Ну не так, понимаешь? Мы же это уже обсуждали в тот раз.

— Нет, не понимаю.

— Ир, ну не первый же день на свете живём, - поёрзал на стуле Саша. – И прошли не через одни отношения уже…

— Мы с тобой прошли через одни. Только одни. Наши отношения. Да и разве они не разные каждый раз? Не становятся лучше, взрослее, мудрее?

Саша усердно дожёвывал полусухой хлеб, вздыхал и пристально смотрел на старую пожелтевшую тарелку, одиноко стоящую на столе.

— Мудрее, взрослее… Хотелось бы в это верить. Но это так не работает. Не получается. Каждый раз – то то, то это… Старые ссоры в новой обёртке.

— Почему мы не можем быть лучше, чем всё прошлое? Почему не стараемся? Я не понимаю.

— Я не знаю. Всё проходит, наверное.

— Проходит даже у тех, кто живёт вместе пятьдесят лет?

— Конечно.

— Зачем же они тогда живут вместе эти пятьдесят лет?

— Не знаю. Нет, ну есть чувства, конечно… Но не такие, как в двадцать или тридцать лет.

— С чего ты взял?

— Да всё стирается, Ир. Становится привычкой. Это как… Ну что… Как вот этот бутерброд!

Девушка округлила глаза и даже бы, наверное, улыбнулась или рассмеялась, если бы не была сейчас так равнодушна ко всем возможным деталям вокруг.

— Бутерброд быстро делается и быстро утоляет голод. Особенно, если бутербродов несколько. Хоть каждый день их ешь. На завтрак, обед и ужин. Но с майонезом он гораздо, гораздо лучше. Если майонеза нет – ну что ж, переживём. Но с майонезом лучше. Понимаешь?

— Уж не хочешь ли ты сказать, что нашим отношениям не хватает, кхм, майонеза? – по-прежнему без блеска в глазах спросила Ира.

— Вроде того. Я просто не знаю, какой ещё пример подобрать.

— Саш, – опустила глаза девушка. – Ты очень много для меня значил. Я бы многое сделала, многое бы отдала за то, чтобы у нас всё было хорошо, чтобы ты чувствовал себя комфортно, спокойно и счастливо. Эти наши пять лет… Нам уже по тридцать два. Пойми, пора…

— Остановись. Не нужно этого. Мы же всё решили…

— Ты решил.

— Ладно, да, я решил. Но ты же знаешь, что всё это давно копилось. Мы старались. Ты старалась…

— Но этого, видимо, всё равно оказалось мало, – без сожалений, без тревоги или отчаяния констатировала Ира.

Стены кухни, казалось, сужались. Предметы вокруг – старый холодильник, шкафчики, банки чая и кофе, кружки и всё прочее – врезались в сознание, в память, и не хотели отпускать. Они ведь сделали так много для того, чтобы этот скромный совместный быт приносил лишь счастье и умиротворение, чтобы всё это длилось вечно. Иллюзия?

— Я просто не вижу смысла обманываться.

— Или обманывать.

— Ну… Слушай, Ир, давай не будем накалять всю эту ситуацию, – казалось, что Саша уже просто не мог подобрать никаких слов, любых слов. – Ты пришла за папкой, да? Нашла её, кстати?

— Да.

— Отлично. Знаешь, ты можешь и остаться, я не гоню тебя. Оставайся. Просто...

— Просто зачем, да? Да не переживай, Саш. Я всё понимаю. Я давно чувствовала эту витающую вокруг… нелюбовь, – казалось, что Ира до последнего не хотела произносить это слово вслух. – А если она есть, то нас уже точно нет. А всё прочее – да неважно.

— Может, тебе чаю? – словно не зная, что ещё сказать, предложил парень.

— Нет, спасибо. Я пойду.

— Ну, смотри сама… Рад был повидаться, правда…

Девушка едва заметно кивнула, затем встала и тихо – не считая скрипа старого деревянного пола – прошла из маленькой кухни в коридор, а вслед за ней – Саша, робко почёсывающий макушку головы.

Ира не чувствовала себя странно или неловко. Было даже немного смешно, но губы её не улыбались – едва заметно улыбались лишь глаза. Месяц, полгода или, быть может, год назад вся эта ситуация, наверное, вызвала бы ужас или страх, но не теперь. Всё было ясно, а от осознания этой ясности в душе и становилось смешно.

С уст слетела ещё пара фраз, содержание которых, впрочем, было уже не столь важным.

Серый снег за окном всё продолжал падать на мрачную мартовскую землю, а на кухонном столе так и остался лежать недоеденный кусочек хлеба, с которого медленно стекал сверкающий своей белоснежностью майонез.

/ 2019