Мать

Глава 1

Сегодня я – Татьяна. Поняла это сразу, по страшным, погрызанным ногтям. Пожалуй, единственным её достоинством был вкус в одежде, и половину гардероба я купила вслед за ней. Симе особенно понравился зелёный топик с пайетками. Она водила по ним пальчиками и довольно мычала.

Квартира. Серая, обшарпанная, неинтересная. Радует только удобная подушка и чистая простыня с запахом стирального порошка. Почти всю прошлую неделю я проспала в чём-то неопрятном, регулярно в рвоте и вони.

Первым был хромой школьный охранник. Бедный старик нашёл моё тело и позвонил в полицию. С полицией приехала и скорая. Фельдшер осмотрел меня, заглянул в упавшую коляску, где лежала дочь. Она точно не пострадала. Водитель машины, сбившей нас, давно уехал. Личность его установить не удалось, и дело посчитали закрытым.

Старик спал очень беспокойно. Всё время ворочался, вставал, ходил по комнате, снова ложился. Пришлось тяжеловато, и в конце концов я стала принимать снотворное. Потом был младенец. Тоже непросто. Перед глазами плывёт, тело обмякшее, будто без мышц вовсе, и в голове туман. Вокруг, кажется, бегали люди, говорили что-то в самые уши, постоянно трогали, трясли за плечи.

Хочется развалиться на кровати и ещё подремать, но у Т. есть дела, и мне подобное игнорировать запрещено. Я спускаю ноги с постели, они оказываются в холодных шлёпанцах с тонкой подошвой. Привычные шаги ведут меня до кухни. Клеёнка на столе старая, зато чистая, в холодильнике – скудное наполнение. Дешёвые сосиски, тухлое яйцо и закрытый пакет молока. Непорядок. С момента беременности всегда прилежно следила за качеством пищи. Здоровая еда важна для детей, даже не родившихся. Ладно, что уж взять с одинокой женщины. Питается, как придётся. Какая сейчас разница?

Время полседьмого, надо собираться к врачу. Не знаю, может, кровь сдать. Тогда отсутствие завтрака оправдано. Голода не чувствую. Побочный эффект, наверное. Поем после врача. Или совсем поздно вечером. Посмотрю по состоянию тела.

Сборы проходят быстро. На стуле заботливо сложены джинсы и свитер. В углу постели лежат носки в мелкую крапинку. Вещи чуть велики, ощущаю себя угловатой вешалкой. Такой же была после родов. Накупила себе одежды для беременных, а потом ходила раздавала знакомым. По-другому надо было бы сделать.

На металлическом кольце висят два ключа от двух дверных замков. Дверь хлипкая, с мутным глазком. Ключи поворачиваются с усилием. Когда-нибудь позову мастера. Пусть решит проблему.

Холодно становится ещё в лифте. Мёрзнут руки, нос и уши. Т., дурочка, не положила перчатки в карманы, и теперь приходится прятать туда ладони. Надеюсь, Сима, когда подрастёт, не станет такой.

Куртка почти не греет. Ветер на улице обманчиво ласково толкает в спину, ледяным воздухом пробираясь под одежду.

Иду до остановки. Людей немного. Несколько бабушек в шапках с помпонами – обычно такие надевают детям – , недовольный мужчина в тёмных брюках и паренёк с печальным взглядом. Они чувствуют моё появление. Взгляд ленивый, бесцеремонный, безразличный.

Автобус приезжает быстро. Даже на вид неновый и потрёпанный, такому место на кладбище, а не в столичных пробках. Едет неуверенно, переваливаясь. За окном перетекают друг в друга знакомые названия магазинов.

Автобус ухает и останавливается. Время выходить. На улице стало теплее, но всё ещё зябко.

До приёма полчаса. Торопиться некуда, иду медленно.

Врач принимает вовремя. Молодая женщина частит вопросами, я их совсем не понимаю. Все они бессмысленные, ответы механически выдаёт тело. Какие прививки, аллергии, операции, ещё что-то неважное. Тело знает и помнит. На том ему и спасибо.

Врач оглашает список своих рекомендаций. Они простые: делайте то, не делайте это. Даёт рецепт. На первом этаже на бумажку ставят печать, советуют, где дешевле купить препарат.

Аптека совсем близко. Пачка таблеток оказывается в моём кармане. Плачу картой.

На этом дела на день заканчиваются. Жую булку, купленную в продуктовом. Вкус солёный. Смотрю на этикетку - “Пирожок с картофелем и укропом”. Внутри действительно жёлто-зелёное месиво. Не обманули.

Просовываю замёрзшие руки в тесные карманы и сворачиваю направо. Немного поплутав между одинаковыми домами, выхожу к нужному.

Из него выходит мой муж. Он придерживает дверь, позволяя выйти высокой женщине. Та берёт его под руку, кокетливо жмётся к плечу. Нет у него больше жены, и во мне нет злости.

Они одни. Опять. Не представляю, кто теперь заботится о Симе. Лишь бы не свекровь, она безответственней своего сына, и Сима её не любит. Мой муж не глуп, так что Сима вряд ли у неё, но такую вероятность исключать нельзя. Обязательно проведаю свекровь.

Возвращаюсь пешком. Больше не теряюсь в лабиринте зданий, всё ясно и просто. Может, Сима живёт у них поочерёдно? Проверю, всё проверю. Главное, найти Симу, где бы она не была. А она найдётся. Непременно. Иначе и быть не может.

Путь лежит по прямой. Под ногами скрипят опавшие листья, по дороге несутся машины. От звуков становится легче.

Одно только страшно: из всех луж, витрин и оконных стёкол на меня смотрит ужасная женщина. Полуседые волосы свалялись клочьями, кожа молодая и морщинистая, одежда измята. И глаза. Безумные глаза с огромными зрачками.

Смерть заждалась меня.

Не там я ищу Симу.