«Мать»

Глава 1

«Сон украсть не под силу, он останется мне.»

- Лиза Монеточка

1 глава. Свободная женщина.

Почему-то идет она в легкой одежде. Слишком легкой для февраля. Под белым плащом надета синяя рубашка, из-за длинной белой юбки кажется, что шагов нет - летит, что тоже странно, поскольку женщина должна вот-вот родить.

Вдалеке ей становится все более заметна фигура мужчины. От ощущения скорой близости её и правда охватывает жажда полета. Теперь уже видны белые гвоздики в его руках. Ещё несколько минут и они окажутся в ЗАГСе. Выйдут из его дверей в новом статусе. Законном. Трепет её охватывает. Волнение. Неверие своему счастью? Словно путь этот занял по меньшей мере сотню лет.

Их разделяет пара шагов. Они улыбаются друг другу, тянут руки в преддверии долгожданной встречи. Надежда.

Хлопок. Громкий. Сильный. Страшный. Мужчина падает к её ногам. Юбка залилась кровью, окрасилась.

Убийца стоит так отстранено, как стоял бы кто-то непричастный. Но в глазах сверкает жадность, похоть - нужно схватить ее, унести. Она чувствует это, ее терзает боль, злость, отчаяние, бессилие. Её маяк, к которому был проделан весь полет, убит. Кровь на юбке физически тянет женщину к земле, ощущается той болью, что пережил он, погибая, так и не дотянувшись до нее.

Путь плывет перед глазами. Убийца волочет ее левее от здания. Вталкивает под золотой купол, слышится звон. Она падает на колени, ее придерживают. Запах въедается в нос, разум туманится. Кто она? Что делает здесь? Жрец проводит обряд, слышится монотонное чтение молитвы. О чем она? В руках гвоздика, кажется? Нет-нет, свеча горит. Почему она вообще думает о гвоздиках? Кому они принадлежат? Или принадлежали? Не помнит.

Убийца стоит блаженный, на лице отображаются праведность и святость. Он все сделал правильно. Ритуал окончен.

Живот женщины разрывает от боли. Кровь стекает по ногам. Теперь вся юбка залилась кровью. Боль и кровь. Акт насилия совершен, но не закончен. Пол заливает алым. Хохот убийцы, жреца, толпы подошедших гостей заполняют оставшееся пространство. Их ждет пир. Женщину оставляют, но ещё обязательно к ней вернутся - не закончили.

2 глава. Бьет - значит любит.

Женщина и убийца встретились в тот страшный день не впервые. Близкое же их знакомство произошло около тридцати лет назад. За это время он ужасно изменился. Не то чтобы раньше был красавцем, но сейчас он выглядел карикатура на себя же самого. Не вижу особого смысла, чтобы описывать его внешние данные подробно, вам достаточно взять образ самого неприятного человека в вашей жизни, добавить к нему некоторых комплексов, которые, безусловно, отражаются в его внешности и поведении, тщательно смешать это с парой-тройкой десятков смертных грехов, и вы получите уже знакомого нам преступника.

Женщина же за все это время почти не поменяла облик. В её жизни было столько страданий, пыток и потерь, отображенных на её лице, но она сохранила в себе особую стать и силу. Сила её заключалась в любви и надежде. Любовь к своим детям, надежда на свободное будущее. Взгляд ее строгий, но наполненный материнской любовью и теплом. Смотришь на нее и знаешь: обнимет, примет, укроет.

Звали ее Славяной или Слава, как любил называть её убийца. Его - Владислав. Словно было предначертано ему владеть ею. Особенно это совпадение любил круг его приятелей.

Весь путь их сближения был сложен и долог. Порой так случается, что женщина попадает в тяжелую ситуацию, а то и не одну. Муж - дурак и пьяница, семья рушится, а ставший привычным один уклад опять сменяется другим. Потерянная, словно в тумане, бродит, готовая на любую помощь. Женщины могут быть очень уязвимы в подобных ситуациях. Ведь она опять доверилась обещаниям о счастливом будущем, опять повелась на слова, а итог как и прежде один. В таком тумане сложно разобраться кто враг, кто друг. Так она попала под крыло «заботливых» богачей-благодетелей. И ничего-то они за помощь не требуют, ничем не попрекают, но только жизнь легче не становится.

Вскоре муж умирает. Кажется она теперь свободна? Поздно. Цепкие золотые руки держат так, что улететь не получится. Заботливо предлагают они Славяне выйти замуж за Владислава, лучше кандидата все равно не сыскать. Измотанная, уставшая, она цепляется за него, как за соломинку.

Может быть он подарит спокойствие? Говорят, у него темное прошлое, но тогда время такое было, как иначе выжить? Решает не спешить с замужеством, но жить начинают вместе - сожительствуют. На официальность никто не претендует, бумажки всегда можно нарисовать.

Опять проснулась с болью в теле, синяки повсюду. Кровь запеклась у рта, оставляя до боли знакомый, такой отвратительный вкус железа.

«Одевайся», - слышит Славяна пренебрежительный тон своего мучителя. Он и правда владеет ей, с удовольствием пытает.

Еле приподнявшись на локтях, пытаясь переждать головокружение, она подползает к шкафу. Накинув что-то, что способно прикрыть большую часть увечий, с усилием передвигает ноги, выходит к нему. Владислав дает распоряжения и указания. Скоро прибудут его приятели, нужно, чтобы Слава встретила достойно.

На стол ставилось все самое лучшее, еды было так много, что казалось столешница не выдержит.

«Красную икру убирай сразу, оставь плебеям», - хохоча говорит один из богатых приятелей, пожирая деликатесы. Плебеями называл он детей Славы. Конечно, им не доставалось и крохи с этого стола, но они и не подозревали, что существует столько разнообразной пищи, которая была добыта силами и средствами их матери.

За столом начинаются бурные обсуждения: деньги, женщины, как их приумножить и удержать. Славяна стоит рядом, готовая оказать всю необходимую помощь гостям, как никак, она им обязана. Прямо ей этого никто не говорит, но она чувствует, что должна заботиться, отплатить добром. Надолго ли хватит этого слепого смирения? Слишком уж она запугана мучителем. Встречи такие продолжают проходить регулярно, она начинает привыкать.

Слушая все обсуждения мужчин, Славяне пришла в голову мысль, которую она думает высказать сожителю, но как бы сделать это правильно? Мысль эта дает ей надежду, но какую-то призрачную. Он, вероятно, не согласится.

Сомнения терзали слишком долго, мысль эту она решает отложить. Да, ему точно нельзя говоритьоб этом, он не так поймет.

Опять пробуждение. Она не спала, нет. Снова состояние бессознания. Он опять издевался, тешился, чувствовал свою власть. Словно кусками отрывая от нее её тело и душу, он питался, упивался этим.

Все заново. День изо дня, год из года. Раны заживают, появляются новые. Он растрачивает все её средства, проматывает беспощадно то, что принадлежит её детям.

Та мысль, та её надежда, что она не решилась высказать, не были забыты. Это её последний шанс. Ведь если он мыслит о других женщинах, так яростно обсуждает их завоевание, может быть они могут продолжить свой путь порознь? Подходит к нему, аккуратно начинает:

«Мы очень долгое время живем вместе. Я бы хотела обсудить возможные перемены моего…нашего положения», - старается говорить уверенно, но получается вкрадчиво. Она боится.

Он неспешно поднимает глаза от томика «Ивана Грозного».

«Да», - говорит он, - «нам нужно узаконить наши отношения, кажется твоим детям не совсем приятно твое…наше положение. Вот будет все официально, с их благословления…», - ухмылка появляется на его лице, его нисколько не заботило ничье разрешение, он уже владел ей.

Славяна бледнеет.

«Я хотела бы просить прекратить наши отношения. Думаю, я слишком сильно из-за них страдаю. Ты и твои благодетели помогли мне в сложный период, я благодарна, но я не могу расплачиваться за это вечно. Я хочу быть свободной», - она едва успевает выпалить последнее слово.

Владислав багровеет, на лице появляется отвратительная гримаса. Крепко держа томик, он бьет им ей в голову, впивается ей в горло. Брызжа слюной кричит, что она никуда не уйдет. Женщина пытается ответить пощечиной, но пальцы лишь вскользь касаются его лица, что ещё больше злит его. В глазах её лопаются капилляры, она снова теряет сознание.

Идут дни, идут годы. Благодетели, смеясь, приговаривают:

«Бьет - значит любит».

3 глава. Дети.

Дети Славяны, которые уже упоминались, действительно были ей дороги. Точное количество их мне неизвестно, но я знаю, что каждого она любит. Беспутные, блуждающие, отрекшиеся от нее - любимы. Злые, вздорные, своевольные - любимы. Смиренные, отвлеченные, кроткие - любимы.

Беспокоили её младшие - с горящими сердцами. Больше всего для них она желала, чтобы жажда их сердец, того огня, что горел в них, была утолена, чтобы поселилось в них спокойствие. Утолить жажду была способна только справедливость. Их юные сердца, беспокойные души не могли закрыть глаза на все то, что творил убийца с их матерью. Все их попытки заканчивались безуспешно и им во вред, что ещё больше распаляло их, заставляя сгорать огнем злости. Мать знала, что насилием от насилия не спастись, она не желала такой участи своим детям. Её чувства говорили ей: «береги, спаси хоть их». Но, страдая сама, обрекала на муки каждого из своих отпрысков.

Младшие дети действовали группами и в одиночку: приходили к окнам, рисовали плакаты, требовали защиты и укрытия для своей матери. Голодовки, тюрьмы, пикеты, пытки, митинги. Замкнутый круг. У благодетелей на каждого найдется управа.

Когда дети её стали бесследно исчезать, Славяна обеспокоилась, младшие стали поднимать бунт. Все же им удалось добраться до Владислава. Все их вопросы он превращал в карикатуру. Увиливал, смеялся, рассказывал какие-то небылицы про древнее государство, что побеждало каждого врага, делая вид, что к теме не причастен, да и вообще понятия не имеет о чем речь. Не сдержав своего ехидства после того, как в очередной раз один из сыновей Славяны пропал, он все же ответил на вопрос, что с тем случилось: «утонул». Зло, кратко, подло. На самые простые вопросы «где?», «что с ними?», «ты причастен?», он отвечал в таком духе:

«Вы что хотите? Чтобы я землю ел из горшка с цветами и клялся на крови?»

Горящие сердца хотели. Это меньшее чего они могли желать.

Борьба их замерла, но не остановилась. Она надеялась на это. Она ждала.

4 глава. Беги

В голове звоном раздается одно и то же: «беги, беги, беги!!!». Она больше не могла противиться этим звукам. Боль тела уже не заглушала боль души, нужно было действовать. Беременность нисколько не мешала ее обидчику продолжать издевательства. Наоборот, положение женщины ещё больше ожесточило его. Некоторое время назад она познакомилась с мужчиной, кажется даже влюбилась. У насильника начали закрадываться мысли о том, что ребенок не его. Изменила, предала! Даже если это не так, он не может остановиться. Её муки, слезы, страдания, вся её боль приносят слишком много упоения его душе, а он не привык себе отказывать в удовольствиях.

Её дети уже давно планировали возможность освобождения матери. Планы эти были разнообразными: обратиться к закону, мирным способом остановить насилие. В противовес выступали некоторые из детей с желанием ответить кровью на кровь, болью на боль, вернуть насильнику и убийце все то, что он сотворил. Был план бежать тихо и незаметно, был - громко и со скандалом. Одно все понимали наверняка - действовать необходимо как можно скорее, пока от женщины хоть что-то осталось. Принимали решение быстро, в спешке, боясь упустить момент. Какого плана придерживались дети оставалось неясным. Всё же постарались прийти к единому мнению, ведь главное сейчас - не навредить матери и друг другу, держаться вместе, доверять, помогать, идти вперед.

Кажется, все получилось. Беременная летит к своей надежде. Дальнейшую историю мы уже знаем: выстрел, кровь, дурман ударяет в нос, ещё больше крови, хохот.

Неизвестно сколько прошло времени прежде, чем ее нашли дети. Вот они бережно перекладывают мать, чтобы не причинить ещё больший вред, затем выбивают окна, изгоняя ладан, даря легким долгожданное очищение. Ощущение страшного и неизбежного заставляет сплотиться сильнее обычного. Нужно помочь матери сохранить жизнь. Мучительные роды, но она уже ничего не ощущает - привыкла к боли.

Дыхание становится все тише. Последний толчок. Ребенок скоро родится.

Вдох. Все ждут крик.