Маршрутка

Глава 1

Однажды, в общественном транспорте довелось мне услышать краем уха одну любопытную фразу: «Маршрутка питается ненавистью. Если люди не будут злится, то и машина никуда не поедет». Тогда я её обдумал немного, покрутил в голове.

Больше всего пассажиров утром и вечером. Так называемые часы пик. Днем людей ездит меньше, но они все же ездят. Что же получается, в транспорте всегда есть злой человек? Или достаточно нехорошей мысли, чтобы маршрутка летела и качалась на ухабах? А может есть разные маршрутки: испорченные и нет? Мысль меня зацепила, и я твердо решил проверить ее на практике. Посмотреть на людей, проследить за поведением и попытаться понять чувства и мысли. А также самому не быть злюкой.

Серое утро серого марта. Снег вокруг в моем любимом состоянии – замерзшие черные фекалии. Вторую неделю температура воздуха прыгала из минуса в плюс. На календаре среда, на душе пятница. Настроение относительно бодрое, в ушах – Metallica. В салоне почти никого. Пожалуй, последнее - одно из главных преимуществ жить возле крайней остановки. Посадив попу подальше в салон, постарался доспать пять минут, которые недоспал в кровати.

Маршрутка медленно ехала вдоль длинной центральной улицы, собирая людей. Вот и места в салоне закончились. Но когда это останавливало работяг, которые хотят уехать пораньше и не ждать следующую машину. Вот и разумные пределы стоячих мест закончились. Но водитель, как маньяк, кричит, не поворачивая головы:

- Заходим, можно ехать стоя. Проходим дальше, не толпимся.

Всегда считал, что это какая-то водительская мантра. Каждый водитель на моей памяти кричал эту фразу. И каждый делал это, не поворачивая головы. Со стеклянными глазами, устремленными вперед, на дорогу. Самое главное, что люди умудряются как-то подвинуться. С матами, шипением, но умещают еще одну хрупкую девушку или хамоватого старика.

И в этот раз, заполнив салон до отказа, машина рысцой рванула в светлое будущее. С открытой дверью, конечно же. Это еще одна замечательная фишка. Но проехав не далее пяти метров, нас нагнал окрик грузной женщины в цветастом пуховике и с огромной бытовой сумкой.

- Стойте, подождите меня! – маршрутка, игнорируя все законы физики, просто остановилась на месте. На корке льда. На лысой резине. Зато люди в салоне больше уважали законы мироздания. И, согласно второму закону Ньютона, тяжко посыпались друг на дружку. Мат разлился по салону, как великая река Волга весной. Пока люди пытались вылезти из адской человеческой многоножки, опаздывающая женщина (для простоты назовем её Шар) уже стояла на ступеньке, повесив массивную сумку на не менее объемное плечо.

- Чё так далеко уехал?! Я что, должна за тобой бежать, чурка?!

И туша начала прокладывать свой путь в салон, как атомный ледокол «Ленин» по арктическим просторам. Те, кто не успели встать после торможения маршрутки, были раздавлены и перемолоты в фарш. Ну ладно, это я утрирую. Гвалт придавленных цветастой тушей людей еще больше раззадорил хрупкий и обидчивый Шар. Поэтому, она приступила к сладкой мести. Стала доставать деньги из кармана, размахивая локтями, как заправский каратист.

В процессе этой деятельности, огромной сумкой была поражена сидящая рядом бабушка. Но еще больше был поражен водитель, когда ему в наглую заявили:

- У меня пять рублей не хватает! Потом отдам! Трогай давай!

Жажда высадить нахалку боролась со страхом быть растерзанным толпой, через которую придется идти этой туше. Да и Шар могла спокойно проломить водительскую дверь и сожрать того за непослушание. По крайней мере, все в салоне были убеждены в этом. Я видел по глазам, что мысль эта пришла одновременно во все головы. Возможно, это был спасительный сигнал из космоса. Инопланетяне или рептилоиды пытались спасти этот мир от разрушения. Гибель мира через съедение огромной злой женщиной. Ведь еще не все передачи для РенТв сняты. Рано еще уничтожать мир. Все как-то задавленно притихли в неудобных позах, подскакивая вместе с маршруткой на «лежачих полицейских».

К сожалению, это утро было типичным. Злость и ненависть друг к другу лились через край. Сидящие жалуются, что на них давят и бьют сумками. Стоящие недовольны, что мало места и толкают. Другим мешает громкая музыка из наушников, открытые окна, закрытые окна.

А мне все никак не удавалось проверить услышанную однажды теорию.

Вдруг, маленькая девочка, сидящая у мамы на коленках, с большими бантами и в белых колготах, подергала Шар за рукав. Туша развернулась. Глаза, жирно подведенные карандашом, зло сощурились, а губы превратились в злую куриную попу. Но девочка, в отличии от ее мамы, не стушевалась. И звонкий детский голос прорезал время и пространство:

- Тетя, у вас очень красивая куртка.

Молнии пронзили крышу маршрутки и ударили прямо в Шар, залив весь мир ослепляющим светом

Когда люди снова обрели возможность видеть, мир полностью изменился. И небо уже скорее голубое, чем серое. Да и теплое солнышко часто выходит погулять. И грачи уже прилетели. И в салоне не так уж и тесно. Да и…

- Спасибо! А у тебя очень красивые банты!

Да и злой огромный Шар уже не Шар совсем. Скорее немного ворчливый Шарик. Что-то сломалось в ней, какая-то темная башня с грохотом рухнула и пыль кирпичей вылетела из ушей. Она наклонилась и тихим осипшим голосом прошептала:

- Простите меня, бабушка. Я не хотела Вас бить сумкой. Просто руки немного неловкие. – Шарик виновата опустила глаза в пол.

- Ничего страшного, дочка. Все хорошо. Если хочешь, давай я твою сумку подержу.

- Правда? Это было бы очень мило. Спасибо Вам огромное. Я сейчас и мелочь тогда смогу поискать.

Не успели 5 рублей появится из бокового кармана пуховика, водитель хитро улыбаясь в зеркало заднего вида крикнул:

- Не надо, дэвушка. Ви такая красавица, что я готов вас подвезти за номерок телефона.

И Шарик совсем засиял.

Двигатель маршрутки пару раз чихнул, пронзительно взвыл и умер. Все схватились за сидения и поручни. Маршрутка медленно катилась вдоль дороги, шурша лысой резиной, пока окончательно не остановилась где-то посередине пути из ниоткуда в никуда. Водитель выскочил из салона и вприпрыжку побежал смотреть, что же случилось с сердцем машины. Люди снова забеспокоились, атмосфера всеобщего счастья разбилась, как дорогая сахарница об кафельный пол кухни.

Это мой шанс. Чем питается мотор? Нужнее быстрее открыть бензобак!

Я воспользовался случаем, сумел пробраться через девушек в дорогих шубах, долговязых худых студентов и мужиков в деловых пальто и выскочил наружу. Оббежав маршрутку, я подбежал к крышке бензобака и рывком откинул ее. Внутри было пусто. Муляж.

Значит все правда.

Маршрутки – это вампиры. Они убивают все хорошее и питаются ненавистью. Но что же тогда делать, не ездить на них?

И следующий вопрос прошил висок как пуля: «А как добираться на работу тогда?». Ответ на него пришел еще стремительнее.

Поскальзываясь на льду, я добежал до двери. Запрыгнув на подножку, как Ленин на броневик, я закричал во всю мощь своих легких:

- Люди! Хватит сидеть в этих душных монстрах! Весна на дворе! Пошли пешком! Пошли гулять!

Едва я успел отскочить, Шарик первая выбежала из салона на коротких ножках. Схватила за руки водителя и, чмокнув его в небритую щеку, полетела в синее небо, танцуя танец аргентинских ночей.

Люди полились на улицу. Дети. Взрослые. Дети, которые думают, что уже взрослые. Взрослые, которые думают, что еще дети. И когда поток этих счастливых людей захватил и меня, кто-то мягко потряс меня за плечо.

Глаза, открывшись, сфокусировались на уличном фонаре. Конечная остановка. Ну конечно, задремал. Шарик, перехватив сумку, мягко сказала:

- Доброе утро, соня! Тебя даже вчерашний шторм не разбудил. Конечная, выходить надо.

- Спасибо большое. – только и смог промямлить я.

Она улыбнувшись побрела через ряд кресел к водительскому месту. Люди медленно, как будто после общего сна выходили из маршрутки. Кто-то медлил, не желая разрушать теплую, дружескую атмосферу. Я встал на затекшие ноги и тоже двинулся к выходу. Мой взгляд блуждал по салону. Парень подал руку девушке на выходе. Мужчина помог бабушке вытащить тележку. Шарик диктовала свой номер телефона водителю, хихикая от его шуток.

Когда же я заснул? Что правда, а что вымысел? Теперь уже никогда не узнать. Да и надо ли?

Когда весенний ветер наполнил мои легкие, а мартовское солнышко поцеловало в лоб, я понял. Дело не в маршрутке. Дело в нас, в людях. И счастье, неукротимой волной, снова захлестнуло меня с головой.

Моя улыбка испугала молодых и дерзких успешных пацанов. Они прошли мимо, гремя грязной тупой музыкой из колонки.

И я решил.

Пока я не заражу добротой всех этих шестнадцатилетних нигилистов, уставших от жизни, мечтающих о деньгах, наркотиках, власти и доступных бабах, я не сниму улыбку со своего лица.