Марш юных ленинцев.

Глава 1

Марш юных ленинцев.

Каким оно было великолепным — это небо! Огромным, с бесчисленным количеством рассыпанных звезд, где-то роившимися вместе в одном им понятном космическом порядке, а где-то разбежавшимися друг от друга во вселенском хаосе.

Но все они, казалось, висели прямо над головой: стоит протянуть руку и легко дотянешься до любой из них...

Нет, у нас в августе на даче, в 180 километрах от Москвы, звезды тоже очень красивые, но какие-то отстраненные, подмигивающие тебе из млечного пути «холодным светом» светодиодных лампочек.

Здесь же, в октябре 1987 года, в узбекской Хиве, в двенадцатом часу ночи звездное небо, казалось, обнимало тебя мягко и нежно, рассыпавшись от горизонта до горизонта блестящим куполом, закрывая и оберегая от всех невзгод и несуразностей того, дневного, мира...

Но любое волшебство когда-то заканчивается. Вот и мы - восемь московских студентов - подошли к месту размещения в самом центре Старого города. Бывшее здание Медресе (высшей богословской школы), решительным идеологическим указанием превратившееся в гостиницу, встретило нас огромными деревянными крепкими воротами, надежно запертыми на засов.

Пока наш сопровождающий стучал, а потом и объяснял что-то по-узбекски в приоткрытое окошко, мы оглядывались по сторонам. Вокруг было совсем темно, во все стороны от маленькой площади расходились узкие улочки с куполообразными строениями, и только одинокий фонарь над воротами отбрасывал от булыжников на мостовой длинные дрожащие тени.

Наконец, ворота широко распахнулись.

- Добро пожаловать, - сторож широко улыбался. - Заходите, гостями будете!

- Спасибо, - нестройно отвечаем.

- Проходите, проходите. Сейчас расселю всех и стол соберу.

- Что вы, что вы, какой стол, - вяло протестуем мы, хотя есть после дальнего пути, честно говоря, хочется. Несмотря на усталость.

- Как это какой? - искренне удивляется он. - Что же я вас голодными уложу что ли? Десять минут и все будет готово. Умойтесь с дороги, да осмотритесь пока.

А посмотреть было на что. Квадратный внутренний двор с высокими строениями по периметру, колоннами и анфиладами, внутри которых деревянными дверями обозначены кельи послушников, ой, гостиничные номера, извините. Впрочем, в нашем современном восприятии они мало чем отличались: небольшие продолговатые комнаты с маленьким окошком на высоте глаз, умывальником в углу, двумя кроватями по бокам и тумбочкой впритык между ними. Подозреваю, что во времена оны здесь жили по одному будущему богослову, но современная власть отличалась практичностью и неприхотливостью. Для граждан, конечно.

Да и мы, студенты, люди, в общем, непритязательные! И потом, нам здесь только ночевать, программа насыщенная, а достопримечательностей — и не сосчитать!

А завтра еще и вечер российско-узбекской дружбы...

Стоп! Узбекско-российской... Мы же у них в гостях: не дай КПСС ранить национальные чувства наших узбекских братьев.

Вы скажете: «Подумаешь, вечер?! Попили, поели, потанцевали и разошлись с миром».

Неет, нынешние господа, а тогда — товарищи. В том далеком, советском еще государстве, такое легкомысленное отношение к вечерам дружбы не прокатывало: обязательно стихи их и наших поэтов, наши и их музыкальные номера, да и танцы под местную и нашу популярную музыку. И не вздумайте паритет не соблюсти. Что в этом случае будет никто не знал, но на всякий случай, соблюдали.

Конечно, к тому времени «единая общность — советский народ» по мнению московских обществоведов уже уверенно сформировалась, но здесь, в национальных окраинах, об этом еще мало кто догадывался...

В общем, к вечеру дружбы надо было как следует подготовиться. Благо в нашей разномастной компании — двое юношей и шесть девушек — было из кого концерт состряпать. Почти все — участники художественной самодеятельности: и почитать есть кому, и спеть, а при случае, еще и станцевать. Понятно — смотря, сколько выпить.

А с «выпить», судя по накрытому столу среди деревьев рядом с фонтаном, проблем здесь не было. Нас ожидали: свежие лепешки (откуда в полночь?), сыр, помидоры, прочие овощи, арбузы, дыни, виноград с грушами и что-то там еще замысловато-вкусное, но главное — пара вместительных кувшинов с однозначно-алкогольным содержимым.

А что? Мы уже — студенты-шестикурсники, не мелкота какая-нибудь первокурсная (см. рассказ «Дети подземелья»), в вине толк понимаем...

Легли под утро — сытые и довольные. Прекрасный все-таки город, этот, как его?.. Ааа, Хива, вот!

Нет, ответьте мне — кто такой умный? Ну правда, кто такой умный, что на следующий день после нашей встречи запланировал только непродолжительную прогулку по городу с посещением «Хамама» и «Вечер дружбы»? Все. А представляете, ехать куда-нибудь? Мы не представляли.

Но вернемся в Медресе, т.е., в гостиницу. Спалось крепко, но недолго. Ровно в семь утра, по заведенному издревле обычаю, застучала будительная колотушка, каждым своим ударом отдаваясь гулким эхом в больной еще голове. А что? Сторож предупреждал вчера: подъем ровно в семь, завтрак и прогулки, пока не жарко, а вечером ворота закрываются ровно в 22:30, после не пускают никого. Для нас, конечно, сделали исключение, но больше исключений не будет.

Есть, по правде, не хотелось, скорее пить, но порядок - есть порядок.

Завтрак на Востоке — это вам не московский кофе, с чаем, яичницей и бутербродами.

Завтрак — это завтрак. Оно и верно: когда еще пообедать доведется? Ко всему, вчера оставленному (хотя нет, уже сегодня), добавились свежие лепешки, овощи, сыры и главное — плов. Кто уж там и когда его приготовил история умалчивает, но вот он — на огромном блюде — ароматный, рассыпчатый, горячий, с бараниной и обязательным зеленым чаем. Да под легкую винную опохмелку... А потом и под арбузик с медовой грушей... Хорошо!

Какие, говорите, у нас планы на сегодня?! Ах, да, прогулка по городу. Ну что ж. Самочувствие, на удивление, бодрое, пошли с удовольствием...

Из того, что запомнилось, Хива ведет историю чуть ли не от самого Ноя. Ну ладно, от его сына Сима, который именно здесь повелел выкопать глубокий колодец с удивительно вкусной и даже целебной, как оказалось, водой. А это, на минуточку, около 2500 лет назад.

Он и сегодня на месте — у одной из крепостных стен в старом городе «Ичан-кала». Правда, он это или нет — узнать уже невозможно. У очевидцев, за давностию лет, не спросишь, так что опровергнуть некому. Как, впрочем, и подтвердить. И вообще, весь Старый город внутри крепостных стен, как и город новый снаружи — одна сплошная достопримечательность. Для любителей персидской, тюркской и прочей хазарской старины — раздолье. Мы тоже уважили, в меру сил и энтузиазма экскурсовода. Хватило его часа на полтора - два. Солнце начало изрядно припекать и пора было прятаться.

Ох, я вам скажу, спрятались мы удачно! В старом Хамаме! Почему, спросите вы, с заглавной буквы, да еще и с восклицательным знаком - подумаешь: «хамам и хамам»? Эх, темные вы люди! Не забывайте — на узком хивинском дворе 1987 год. Сегодняшнего «Спа - изобилия» с бассейнами, саунами, римскими термами и прочими хамамами еще и в помине не было. Так что заглавная буква и восклицательный знак еще и не в полной мере отражают того пионерского (в смысле, первого) восторга от посещения обычного для восточного народа заведения.

А восторгаться, поверьте, было чем: в главном зале, в углублениях по стенам, с двумя мраморными лежаками, такой же мраморной раковиной, бронзовым смесителем и ковшиками, было тепло и уютно. Именно тепло и совсем не жарко, без навязчивого влажного пара, как в иных нынешних. Все здесь рассчитано на неспешный разговор и мягкое прогревание. Исходило оно отовсюду: и от мраморных лож, от таких же стен, и от большого шестиугольного постамента в центре...

А уж когда поднимаешь глаза к потолку... Понимаешь, откуда восточные художники и архитекторы черпали то самое вдохновение звездного неба, которое встретило нас в первую же ночь в Хиве...

Добавьте к этому освежающую воду из бронзовых мисок и горячую джакузи, впервые посещенную именно здесь, в перерывах между задушевной беседой...

В общем, из Хамама мы вышли отдохнувшими и посвежевшими. Вполне готовыми к вечеру нашей взаимной дружбы!

Эта самая «дружба» случилась совсем неподалеку, в большом открытом ресторане, минутах в десяти ходьбы от гостиницы. Столы ломились от всего, чего и не перечислишь даже, все за счет принимающей стороны. Мы такого изобилия вообще не видели, но виду не подавали. Оно ведь и понятно — московские гости приехали, они там у себя с Горбачевым чуть ли не каждый день встречаются, перестройку обсуждают. Ну и мы тут живем помаленьку, по законам своим местным, не отклоняясь, конечно, от линии генеральной...

Зал очень тепло и почти искренне воспринял наши мелодекламации и песни, и уж совсем с восторгом - свои. Ну, это как водится.

В общем, столы ломились, сцена светилась, на этой самой сцене зажигали мы с узбеками попеременно. Вино придавало смелости, атмосфера заводила, а звезды над головой и вовсе настраивали на весьма романтический лад.

Видимо, не только нас. Как только с официальной частью было покончено и заиграла медленная танцевальная музыка, все наши шесть девушек оказались в крепких объятиях узбекских кавалеров. Откуда и взялись только, мы и глазом моргнуть не успели. Наши студентки, судя по всему, тоже. Хотя моргали мы, если честно, в попытке узбекских девушек разглядеть. Но вот их в ресторане, как раз, и не было.

То ли ди-джей (по-современному) был свой, то ли местные «медляки» такими долгими, но мы с приятелем особенно беспокоились за одну из наших девчонок. Очень обаятельную и смешливую, звезду капустников и институтских фестивалей, как говорится на Руси - девушку «в теле». Ее, в буквальном смысле, заграбастал нуу очень большой узбек, крепко прижал к себе и весь танец что-то ласково нашептывал на ухо. В его объятиях даже она казалась нам хрупкой и беззащитной...

Как же хорошо, что музыка, наконец, закончилась! Наши «братья» по «единой общности» нехотя отпустили «своих сестер», и те устало рухнули на стулья за столом в легком недоумении от происходящего. Последней, из объятий все еще жарко нашептывающего громилы, вырвалась наша чаровница. Шумно отдышавшись и залпом выпив фужер вина, она произнесла сакраментальную фразу: «Ну все, девчонки и мальчишки! По-моему, я — беременна!»

Стало ясно, что дело приобретает совсем уж неожиданный оборот: здоровый мужик, на полном серьезе весь танец звал ее замуж — четвертой женой, обещая, что нуждаться она ни в чем, конечно, не будет, как и все остальные его жены. А что вы хотите, год 87-й, перестройка безбашенно и вполне безответственно шагает по огромной стране — нравы расслабились и размягчились.

Да и остальные ухажеры собрались толпой, и может не так увлеченно, как гигант мысли и мышц, но планы вынашивают тоже недвусмысленные, поглядывая на девчонок наших...

Были еще несколько танцев медленных, перехватывали мы кого успевали, но не всех, не всех... И не откажешь: Узбекистан — он, конечно, советский, но кто знает нравы их, древне-хивинские. Да и нас двое всего. Обстановка, в общем, накалялась...

Время приближалось к десяти, ворота в гостиницу, как мы помним, в 22:30 накрепко закрываются, пора уходить. Но как? Вон они местные — сгрудились у выхода, явно добычу поджидая...

И тут родился план! Мы быстро со всеми переговорили и...

- На первый-второй, рассчитайсь!

- Первый-второй, первый -...

- Слушать мою команду! В колонну попарно — становись! К выходу из ресторана шагооом ...арш! Раз-два, раз-два!

Так и выдвинулись мимо столов с оставшимся изобилием и изумленных женихов, спешно расступившихся под нашим чеканным шагом.

А что вы думаете, пионерские смотры «строя и песни» даром прошли что ли? Да не в жисть!

Уфф! Мы уже на улице. Но это еще полдела — пока только тактическое преимущество — и дать опомниться узбекским казановам, идущим поодаль, мы точно не должны.

А что вы на это скажете?!

- Песню заапеевай!

И тут, под безмятежным тысячелетним звездным хивинским небом, звонко чеканя шаг по булыжной мостовой, наш маленький, но сплоченный отряд, грянул во все восемь глоток «Марш юных ленинцев»:

«Взвейтесь кострами синие ночи,

Мы — пионеры, дети рабочих.

Близится эра светлых годов,

Клич пионеров: «Всегда будь готов!»

И еще раз, с удовольствием:

«Клич пионеров — всегда будь готов!»

Ты прости нас, Хива, если нарушили твое вековое спокойствие! Мы не хотели ничего плохого, только отвадить навязчивых ухажеров, которые, казалось, сами прифигели от происходящего и так и не рискнули подойти ближе..

Мы не знаем, обиделась ли ты на нас. Ведь в этом красивейшем, когда-то совсем маленьком, городе на пустынном участке Шелкового пути и, по некоторым данным, родине Заратустры и его учения, а теперь - «наследии ЮНЕСКО», не то, что громко петь ночью, ездить и то не везде можно было. Но видит Бог, как нам было иначе без происшествий добраться до спасительных ворот и достойно завершить вечер нашей с тобой дружбы, оставив друг о друге только самые приятные воспоминания?..

Да и слышала ли ты когда-нибудь «Гимн пионеров» на своих древних улицах?

А ведь все когда-то случается впервые. Даже у тебя!

Ворота со скрипом закрылись за нашими спинами.

Мы все шумно выдохнули...

Спасибо тебе, Хива, за несколько замечательных и неповторимых дней!

Спасибо тебе, Узбекистан, за то, что великая Каракумская пустыня оказывается не только песня и конфеты, а великолепные озера, в которых мы так залихватски плавали!

Спасибо тебе, Советский Союз, за...

А просто — за все!