Мародеры

Глава 1

Хочешь живым быть, из смертного боя целым выйтить— надо человечью правду блюсть... Чужого на войне не бери — раз. Женщин упаси Бог трогать, и ишо молитву надо знать. " Тихий Дон "том 1.

Сентябрь 99 год. Сашке девятнадцать и Сашка на войне. Как и положено в девятнадцать лет, пока ты юн, то многое в жизни случается впервые. Ребёнком ты познаешь мир, первые шаги, первые слова, первые падения. Изучаешь мир так сказать снизу вверх . Когда ты юн, первая рюмка, первая близость, первая война. И ты уже не смотришь на все снизу, ты уже участник, ты познаешь мир изнутри. Одеваясь в одежду собственного опыта. И умножая познание в глубину, умножаешь скорбь. То от чего так сильно хранит тебя родительское тепло, школа и даже родные дворы, теперь взрываются в твою жизнь непрошеными гостями. Новые опыты, горькие уроки взросления. Все это вдруг становится реальностью и правдой, окончательно перерезая пуповину детства.

Село Новолакское, Дагестан. Группа передвигается очень медленно, шаг за шагом. Для Сашки это первая зачистка и возможно первая боевая операция. Они прибыли в Хасавюрт четыре дня назад и вот уже на за чистке села. Пока все тихо. Тишина страшная, тишина пронзительная. Село состоит из трех улиц идущих параллельно и стоит внизу двух высот холмов. Великие ладони живописных холмов, а ровно посередине между ними чистое, аккуратное село. Как картинка. Жители спешно покинули свои дома, так как именно их красивые высоты облюбовали ваххабиты, а федералы подтягивали технику. Это тихое много веков село, стоящее на границе двух республик наполнилось чужаками со всех сторон и жители поняли, что они ровно посередине предстоящей бойни. В их уклад грубо ворвалась грубая, чужая и чудовищная сила предстоящей войны и смерти. Цинично заставив их бросить все и покинуть свои дома, ничего не объясняя им и тем более не оправдываясь перед ними. Всё было и так ясно.

Но пока все тихо. Данные разведки, да и логика командиров говорила, что в селе возможно скрываются разведчики врага. По сути можно было его разбомбить, не оставив камня на камне, похоронив тем самым и всех возможных диверсантов с той стороны. Но командиры не решились. Шибко жалко было село, шибко жалко было людей, ведь они ни в чем не виноваты, шибко красивое и аккуратное оно было. Решили не бомбить, а сначала отправить лазутчиков из разведки, а потом группу на зачистку. Разведка доложила, что движений в селе не обнаружено, но они не проверяли внутри дворов и домов. Отправили группу в которой и был Сашка. Задача группы предельно проста и предельно опасна. Осмотреть дворы и дома на наличие врага и мин. При обнаружении чехов, врага уничтожать, при возможности взять в плен, но не рисковать.

Группа передвигалась медленно, шаг за шагом. Дистанцию держали по парно, метров десять - пятнадцать, пара от пары. Но и пара держала дистанцию друг от друга метра три - четыре. Тихо и жутко. Заборы ни как в Сибири, не деревянные, а больше кирпич, да металлопрофиль все выше головы. Калитка одного двора открыта и двое бойцов с автоматами на изготовке нырнули во двор.

Сашка из Сибири, парень не промах, как и сам себя ощущал . Да и в родном посёлке его любили, просто потому, что хороший парень. Любили в посёлке свою молодёжь и воспитывали её все больше по "старому" в патриархальном порядке. С детства приучали к труду и уважению к старшим, но и в чёрном теле молодёжь не держали. Вечерами после полива все собирались возле какой-нибудь лавочки, пел китайский двухкассетник, красовались новыми спортивными костюмами парни, да девки. Иногда выпивали, а иногда и дрались. Иногда правда и выпивали крепко и так же крепко бились. Раз на раз, а несколько раз даже и толпа на толпу было. Делили авторитет меж собой. Сашка умел драться, но сам первый драки не искал. Но если кто-то сильно хотел, со свойственным Сашке великодушием не отказывал. Проигрывал редко, почти никогда, потому что дрался с умом. Почти все парни в посёлке спортивные были, кто бокс любил, кто на карате ходил, а кто на турничках, да на уличной практике поднаторел. Но юношеская горячность и эмоции многих губила, а Сашка как то это понял и дрался хладнокровно, с умом, без горячности. Так и побеждал. Так и укреплял уже свой личный авторитет среди молодчиков родных домов. Вообще Сашку и молодёжь любила и Сашка это чувствовал и платил той же монетой. Своих не предаст, справедлив и готовый всегда прийти на помощь. Вообще друзья товарищи Сашки дружбу ценили и дружить умели. Девки в их компании были самые красивые в посёлке, потому, ведь парни то не промах.

Сашка заходил во двор вторым. До этого сердце билось почти в ушах, а сейчас страха нет, предельная концентрация. Тишина такая, что слышно как шуршит камуфляж, хотя двигаются бойцы как кошки перед броском, медленно и с оттяжкой. Во дворе одноэтажный дом с широким крыльцом и верандой с окнами - ромбами. Сашку кольнуло в сердце. -:"Как дома Господи. Веранда как дома прям." Сашка смутился на секунду, но усилием воли взял себя в руки и продолжил осмотр. Во дворе был широкий, крытый навес под которым стоял старый микроавтобус на пеньках. В конце двора, что: то типа дровяника с каким то хламом. Из-за угла дома выглядывал кусочек небольшого огорода.

Вообще когда они прибыли в Дагестан, это было резкое погружение в другой мир, в другую культуру, другой климат, другой ландшафт, другая религия. Протяжный вопль имама доносился со стороны Махачкалинской мечети, августовская сорокаградусная жара и женщины в длинных одеждах с ног до головы, часто чёрных. Мужчины в строгих и плотных костюмах похожих на какую-то амуницию, многие круглых тюбетейках, а иногда похожие на казацкие, каракулевые папахи. Чужая речь, чужие лица, словом другой мир. Сашка был первый раз так далеко от дома. Поток информации лился на него как водопад и было очень трудно быстро переваривать все, что он видел, слышал, ощущал . Звуки, картины, запахи, все новое. Все казалось слишком экзотичным и враждебным. Если бы в отпуск приехали, а то война. Все новое в их ситуации не возбуждало радость познания, и восторга от новых впечатлений не было . Новый мир казался неизвестным, а следовательно опасным. Но жители Дагестана, неожиданно для Сашки встретили колонну не просто тепло, а встретили как героев! Пока колонна шла по улицам Махачкалы, люди вышли на улицы и махали руками в знак приветствия. Женщины держали в руках гостиницы и пытались всучить солдатам, которые ехали на броне, шерстяные козьи носки, какую то выпечку, виноград. Колонна шла медленно и от того жители имели возможность благословить воинов. Сашка ехал в кабине "Урала" и на подножку заскочил пацан лет двенадцати, с чёрными как деготь волосами и в окно сунул блок "Наша марка" и пакет с виноградом. Сашка не успел даже начать отказываться, как от пацана и след простыл. Это поведение местных сбил настрой Сашки, он не ожидал, что их встретят как героев. Он думал, весь этот чужой мир против них, но не знал, что дагестанцы хотят, что бы ваххабиты были наказаны за вторжение на их дом. Стереотипы рушились в голове, но все равно он был осторожен. Здесь все чужое.

Вошли в дом. Напарник буквально за пару минут осмотрел все комнаты и проходя мимо Сашки на выход, пробормотал:

-"Вроде чисто. Пойду двор ещё посмотрю".

И вышел. Сашка стоял на пороге гостиной, опустив автомат. Он оторопел и потерялся. Дом еще хранил запахи человеческого присутствия. Пахло домом и уютом. Как и на улице этого села, как и во дворе, так и в этом доме было идеально чисто. Мягкая мебель, диван и два кресла, советская стенка блестела полиролью в полу мрачной комнате, красивые голубые шторы, а посередине комнаты мягкий ковёр и мирное тиканье часов. - Тишина Господи, какая тишина:- подумал Сашка -: Как дома же прям. Сашке стало не ловко и неуютно, оттого лишь, что в ботинках и по коврам. Сердце билось и ныло, Сашку схватила тоска по родному дому, схватила резко, без церемоний. Он вдруг осознал, что соскучился невыносимо. Казарменная жизнь за год службы вытряхнула из него всякое чувство тоски и продолжала тесать из него, мужиковатого война который не плачет. Но этот незнакомый до селя дом с его уютом, чистотой и теплом, вернул его в свой дом. Здесь все напоминало его дом. Диван, да не точно такой, но как две капли похожий. Стенка, да другая немножко, но немножко. И этот ковёр, как две капли. Этот чужой мир вдруг стал и не таким чужим. Оказывается в этом селе жили такие же люди, как и в родном селе. Сашка подошел к стенке, ступая аккуратно и стыдясь за то, что приходится ходить в ботинках по ковру. Из стеклянной стенки серванта на Сашку смотрели несколько чёрно-белых фотографий. Это были семейные фотографии хозяев. Они смотрели на незваного гостя, прямо в глаза и молчали. Кровь ударила в лицо Сашки, стало стыдно и жутко, хотелось поскорее покинуть дом. За несколько проведённых минут в доме, Сашка совершено деморализовался от нахлынувших внезапно чувств. То страх, то напряжение, то тоска, то стыд и все за пять минут и нельзя было к этому быть готовым. Он пошёл на выход. На веранде стоял холодильник и Сашка зачем, то открыл его. Тяжёлый дух чего-то кислого ударил в ноздри. Холодильник был выключен и хозяева предусмотрительно убрали все, но забыли во впопыхах сборов пол качана капусты, который спокойно и подгнивал. Сашка оставил дверцу холодильника открытым. Он вдруг резко устал, он невыносимо захотел покинуть и этот дом, и это село, и эту республику. Он захотел домой, к себе в кровать, спать и спать долго. Он хотел убежать от чувства вины овладевшее им в этом селе и в этом доме.

Сашка вышел во двор, и свежий воздух вернул его концентрацию и отрезвил немного от тяжёлых чувств. Солдаты уже сновали свободно из угла в угол и кричали с дворов. Чисто! -У нас тоже. Похоже, что село было пустое и относительно безопасное. Все немного расслабились и нужно было уходить. Сашка вышел на улицу и увидел как солдат из соседнего отделения на плече тащил, свернутый в рулон ковёр. С другого двора ещё один боец тащил на плечах мешок лука. Сашка опешил. На его глазах, совершенно неожиданно началась какая-то вакханалия. Со всех дворов выходили солдаты и что-то тащили на себе. Практически у каждого второго в руках или на плече, что-то было. Кто, то даже волок большой бутыль с домашним вином литров на тридцать. Сашка увидел, что его напарник во дворе пытается отломать на микроавтобусе который стоял на пеньках, боковое зеркало. Сашка подлетел к нему и зашипел прямо в лицо выпучив глаза - :"Ты, что? Зачем? Мы же их защищать приехали. Сука ты." И схватил напарника за плечо. Он вырвался и подсек Сашку, придавив упавшего коленом. -: Тихо ты не шипи. Че ты? Мы же дома им оставляем. Все равно все разграбят."

Сашка вырвался и рванул на улицу, а солдаты продолжали тащить. Ковры, какую то снедь и все, что могло пригодиться по мнению мародера, в суровом солдатском быту. Ценности в этих вещах большой не было, но Сашке было невероятно стыдно. Эти незнакомые и чужие дома перестали быть такими чужими, но не для всех. Он знал, что в своём селе он об этом никогда не сможет рассказать.

Вечером отцы командиры хватились. И даже несколько "мародеров" были публично наказаны. Была проведена" сокрушающая", со страшными матами и проклятиями беседа, со всем личным составом. И про позорный факт забыли. Сашка участвовал потом ещё не в одной зачистке и спецоперациях и такого больше не видел, никогда. Но он запомнил навсегда именно тот чужой дом, который на несколько минут вернул его в свой родной.