Мариус, герцог горной страны

Глава 1

Мариус сидел у окна. От стены и окна дуло, и он уже чувствовал, как замерзает плечо и ноет колено. Большой каменный замок на скале, обдуваемый всеми ветрами, не был самым теплым местом на земле. Но встать и накинуть плащ было выше его сил.

Три месяца без войн. Три месяца тишины. Три месяца бесконечной тоски. Много лет до этого он жил движением. Стратегии, планы, тактики, совещания, споры, заговоры, суета – это казалось иногда таким утомительным.

И вдруг, когда все прошло, оказалось, что утомительна как раз эта тишина и пустота. И бездействие. И ощущение собственной бесполезности - кроме войны, он так ничему и не научился.

О том, что война уносит жизни, отнимает у детей отцов, а у женщин -любимых мужчин, он раньше не задумывался. О том, что жить без мужчин сложно, тем более. Просто война, просто такой образ жизни, его Дело. А народ, армия - ну это такой материал для Дела, каким-то волшебным образом пополняемый.

Когда ты живешь в замке на скале, многие обычные проблемы для тебя не существуют. Весь мир где-то там, ниже. Вероятно, поэтому его пра-пра-пра когда-то выстроил замок именно тут, мечтая отстраниться от всех, взлететь над миром. Не любил этот пра-пра-пра людей. Не любил. Но не воевал. Просто ушел.

Впрочем, судя по обстановке, свой дом он тоже не особенно жаловал. Более неудобного жилища даже представить себе было невозможно. И именно тут живут уже несколько поколений, растут, взрослеют, рожают детей. стареют, умирают. И даже после смерти остаются в стенах замка, находят свой вечный покой на семейном кладбище. Безысходность.

Совершить бы что-нибудь такое, чтобы...

Чтобы что?

Этот Странный Рыцарь, убедивший его завершить все войны в королевстве, говорил о том, что он, Мариус, создан для чего-то более великого, чем войны. И не объяснил, для чего. Ищи, мол, себя сам, война, убийство, не может быть Делом. А как быть, если нет другого дела?

За окном ликовала природа. Этот пра-пра-пра, не любивший людей и уют, наверное, очень любил природу. По крайней мере, на нее смотреть. Каждый раз, когда Мариус оказывался у окна (сколько лет, сколько дней, сколько часов он провел в этом замке?), он не мог отлипнуть от открывающихся ему видов. Буйство красок, дикий мир, затягивающее зрелище, ничего повторяющегося. Это вам не человеческий мир с его гадостями и низостями.

Из-за этого вида из окна Мариус и возвращался все последние десять лет из своих походов, доблестных и не очень. Возвращался и, как пьяница прикладывается к желанной бутылке, приникал к окну, жадно впитывая вид и улавливая все мельчайшие изменения.

Странный Рыцарь (надо было хотя бы спросить его имя) тогда подвел его к окну (он умел читать мысли, не иначе) и сказал что-то вроде " Вот это Твое. Вот ради этого стоит жить и возвращаться домой. А вся эта мышиная возня, которую ты называешь войной - это внешнее, это борьба с самим с собой, но она стоит жизней других людей. Дай им жить. Им от тебя ничего, кроме жизни, и не нужно. "

Окончательно замерзнув, Мариус силой оторвал себя от окна и спустился в кухню. Кухня была второй его отрадой в доме. Там всегда горел огонь и было тепло. Собственно, это было самое теплое место в доме. Теплым оно было еще и потому, что там была тетушка Ю, которая помнила Мариуса младенцем. В ее глазах он еще, кажется, не вырос, остался тем же щекастым крошкой, которому она варила его первую кашку и кормила ей тут же, в кухне, усадив его на высокий стол среди кастрюлек и поварешек и обложив для надежности подушками.

Конечно, ее настоящее имя было совсем не Ю, и Мариус его, конечно же, знал. Когда-то, давно, а потом благополучно забыл, потому что словосочетание "тетушка Ю" прекрасно легло как на ухо, так и на язык.

Тетушке Ю было наплевать на его, Мариуса, высокие звания и победы. И на количество пленников и на площадь захваченных земель тоже. Ее заботили лишь две вещи - ее любимый Усик должен быть сыт (а значит, вкусно накормлен) и доволен собой (а значит, иметь счастливый вид).Пожалуй, во всем королевстве она была единственной, кто видел в Мариусе обычного человека с обычными человеческими заботами и любил его самого, а не его внешнюю оболочку.

Иногда, когда Мариусу хотелось развязаться со всей этой жизнью, и просто перестать, наконец, Быть, он вспоминал лицо тетушки Ю. И мысль "она не перенесет" была сильнее всего на свете, той тонкой, но удивительно прочной нитью, которая связывала его с этим миром.

Он вошел в кухню, удрученный и озябший, и Тетушка Ю, не говоря ни слова, подвинула его стул к огню и продолжила чистить картофелину. Картофелина была большая, бесформенная и какая-то смешная. Мариус смотрел, как узкий ножик скользит по картофелине, как по лабиринту , срезая кожуру тонким слоем, слышал, как за его спиной трещат дрова и чувствовал, как теплеет на душе.

Тут, в кухне, проблема собственной никчемности куда-то отступала. Тут он был нужен. Он. Он сам. Маленький и вреднючий Усик.

Глава 2

И во второй раз Странный Рыцарь появился в замке совершено неожиданно и непонятно откуда. Стражники нашли его около колодца, когда он стоял и жадно пил воду из деревянного ведра.

- Снова ты!

Рыцарь развел руками.

- Случайно забрел.

Случайно забрести в замок на высокой скале можно было бы только если орел сбросит тебя с неба. Стражники, не сговариваясь, подняли головы кверху в поисках орла. Его не было.

- Герцог Мариус не будет тебе рад, - сообщил стражник хмуро.

- Почему? – спросил Странный Рыцарь и снова приник к ведру. Он не пил и не ел уже больше двух дней, и сейчас его не интересовало ничего, кроме воды.

- Ты разрушил страну.

Рыцарь захлебнулся, закашлялся и, задыхаясь от кашля, поставил ведро на край колодца.

- Потрясающе! – сказал он, когда смог говорить.– Я вернул вам спокойствие за свою жизнь. Ваши жены и дети знают, что вы придете домой живым и сегодня. Вы знаете, что ваш дом останется цел до вашего возвращения. И это Я разрушил вашу страну? Что у вас было рушить? Все, кроме замка, в руинах. А виноват, конечно же, я.

- Смысл пропал. И жена недовольна. Я, говорит, привыкла тебя ждать, и за тебя бояться, а не чтобы ты тут каждый день маячил и раздражал.

- Хорошо ж вы живете, - не сдержался Странный Рыцарь.

- Хорошо жили. Двадцать лет хорошо жили. А теперь все плохо. И дома плохо, и в стране плохо, и вообще все плохо. А все ты.

Рыцарь швырнул ведро в колодец и ушел, не оглядываясь.

Мариус и правда не сильно ему обрадовался. Но и обвинять ни в чем не стал. Он вообще был какой-то измученный и несчастный. Впрочем, сразу же попросил принести Рыцарю горячего травяного чая и хлеба.

Хлеб был мягкий, еще теплый и почему-то пах сеном. А чай был очень пряный и даже острый, много не выпить. Впрочем, дело было не в еде, Мариус проявил максимум гостеприимства, предложив гостю угощения. В прошлый раз он не пустил его даже на порог.

- Как она, мирная жизнь? – спросил Рыцарь, прожевав первый кусок. Хлеб имел не только запах, но и привкус травы. И это в замке. Что же едят обычные люди, если герцог питается травяным хлебом?

- Никак, - ответил Мариус. – Ощущение, что жизни больше нет. И цели больше нет. Есть окно. И смертельная тоска.

- Переодевайся!

- Во что?

- Мы пойдем Вниз!

- Я никуда не пойду. Я занят.

- Чем? Окном? Поисками целей? Вот их мы и поищем внизу.

- А зачем тогда переодеваться?

- Народ знает тебя в лицо?

- Пожалуй, нет.

- Ну значит, переодеваться, чтобы ни у кого не возникло подозрений, что это ты. И чтобы никому не захотелось тебя убить.

- Меня?!

- Переодевайся. Мирная жизнь – она такая… тебе, как правителю, важно знать настроение народа. А в твоем мире есть только вид из окна.

Мариус отрицательно помотал головой.

- Не пойду. Я уже однажды послушался тебя, и ничего хорошего из этого не вышло. Тем более ты говоришь «убьют».

Странный Рыцарь как-то очень тяжело выдохнул и сделал глоток чаю, чтобы как-то заполнить паузу.

- Пора взрослеть, - сказал он тихо. – Игра в солдатики закончилась.

Мариус вздрогнул, как от удара хлыстом, и поднялся.

- Я просто надену плащ. И тебе дам такой же.

Глава 3

Они вышли в город потайным ходом через подвалы замка. Мариус сам поразился, что смог найти дорогу. В последний раз он был в этих подземных коридорах в раннем детстве, еще с отцом. И от этого похода не осталось ни одного приятного воспоминания. А неприятные сейчас лезли из каждого угла и тревожили душу. Поэтому в обычное время Мариус предпочитал коня и несколько охранников. Но сейчас, когда нужно было сохранить инкогнито, этот вариант не годился. Знал бы Странный Рыцарь, на какие жертвы идет Мариус ради него, что бы он сказал? Хотя… Ради него? Ради себя? Ради памяти? Ради надежды на будущее?

В городе было пыльно и тихо. Покосившиеся домики, неровно мощенные дорожки, затоптанные клумбы, забывшие, что такое цветы…

- А где люди?

Мариус пожал плечами.

- На Центральной площади должны быть люди. Пойдем туда.

- А когда ты последний раз был в городе?

- А что мне тут делать? Герцогу не положено ходить в город. Я прекрасно чувствую себя на своей горе. А тут люди. Со всеми их бедами, печалями, болями…

- Вот именно, - коротко кивнул Рыцарь и Мариус не нашел, что сказать в ответ. Ему было тут плохо и неуютно, хотелось скорее домой, в свое кресло. Из окна мир был так прекрасен, а тут…

На Центральной площади люди были. Маленький базарчик с рыбой и зеленью. Хмурые торговки. Несколько плохо одетых женщин с хозяйственными сетками.

На единственной скамейке – две юные девицы в длинных мрачных юбках. В руках пяльцы, рядом корзинки с нитками. Несколько воробьев сбились в стайку и что-то разыскивали между камнями мостовой.

- Показывай свой город, герцог, - не выдержал Рыцарь. – Где у вас тут дети и мужчины? Они же где-то должны быть.

Мариус беспомощно оглянулся. И правда, где все?

Город был чужим для него. Он не ощущал себя гостем – просто чужаком, которому никто не рад.

Впрочем, вокруг не было дружелюбных лиц. Все были какие-то удрученные и несчастные – и девушки на скамейке, и воробьи, и облупившиеся стены домов.

- А кто управляет городом, пока ты сидишь у себя в гнезде? – спросил наконец Рыцарь. И Мариус физически ощутил, как у него за спиной (раз гнездо!) растут крылья. Только и от этих крыльев не было никакой радости. Они создавали лишнюю тяжесть, мешали, тянули спину, комкали одежду. И совсем не помогали взлететь.

- Раньше был бургомистр, - ответил он и раздраженно пошевелил плечами. – Но потом его, кажется, убили.

- То есть город живет сам по себе? А кто следит за порядком? Кому горожане пишут жалобы? Кто разрешает конфликты?

Мариус пожал плечами. Его это никогда не интересовало.

Была война. Была армия. Армия была сыта, бодра и сильна. Люди рвались в бой, мечтали воевать. Как при этом жил народ и где брались средства на армию – об этом Мариус не думал. Как ребенок, который не думает о том, откуда берутся сладости или игрушки и считает их чем-то само собой разумеющимся.

-А больница?

- Был полевой госпиталь. А потом, когда война закончилась… - Мариус замолчал. – Не знаю.

Странный Рыцарь снял плащ и свернул его в руках. На них настолько никто не обращал внимания, что смысла прятаться под плащом не было никакого. Мариусу показалось, что он просто тянул время, чтобы подобрать слова.

- Когда я был маленьким, - наконец сказал Рыцарь, - у меня была своя комната. И старшие мне говорили «это твоя комната, ты за нее ответственный. И за раскиданные там вещи, и за грязный пол отвечаешь ты». Мне это казалось справедливым. Я пользуюсь благами отдельной комнаты, никто не храпит мне под ухом, не нарушает мой покой, когда мне это нужно, не трогает мои вещи – мне удобно. Значит, я отвечаю за сохранность этой комнаты, за ее приличный внешний вид, за то, чтобы стул не был сломан, а на кровати было свежее белье. Но это комната. А у тебя. Страна. Не очень большая, но страна. И это ты несешь за нее ответственность. Представляешь! У тебя на плечах целая страна! Эта страна могла бы тебя хорошо кормить. Но ты питаешься хлебом из сена. Эта страна могла бы быть твоим миром, эти люди могли бы тебя боготворить, считать отцом и учителем. А ты. ТЫ сидишь у окна. И ждешь… а чего ты ждешь?

С каждой новой фразой Странный Рыцарь распалялся все больше. Его удручал этот пыльный скучный город, эти выщербленные дороги, эти ободранные стены, эти лица, забывшие про улыбки.

- Ты смотришь в окно и видишь Красоту. Думаешь, эти люди вокруг тебя - им не нужна Красота? А они ее не видят и никогда уже и не увидят. Их удел - вот эта мрачность и убогость. Это твой народ, Мариус. Они достойны.

Мариус тяжело опустился на скамейку со сломанной спинкой, стоявшую под старым вязом.

- Наследство – тяжкий груз, Рыцарь. Ты говоришь «комната». А мне не нужна даже комната. Мне хватит и окна. И хлеба из сена. И очага тетушки Ю. Я не знаю, что мне делать с этой страной. Война была деятельностью, заботой, движением. А сейчас все замерло. И все недовольны.

- Да-да, стражник сказал мне то же самое.

- Вот когда человека выбирают главным в стране – в этом есть какой-то смысл.

- Можно серьезно просчитаться.

- Можно. Но этот человек, которого выберут, он хотя бы хочет быть правителем. Не факт, что для народа, а не для себя, но хочет. А я не хочу. Не умею. Я умею воевать.

- Так воюй! – заорал рыцарь так, что воробьи взлетели шумной стайкой и скрылись из виду. – Воюй с этой вот разрухой, с голодом, с апатией, накрывшей тебя и всю страну. Тебе нужны живые враги? Они окружают и скоро уничтожат тебя.

- Не умею. И не хочу. Ты прав, Рыцарь, ты тысячу раз прав. Но я не могу. Я не умею.

Рыцарь молчал.

-Ты умеешь танцевать? – вдруг спросил Мариус.

Рыцарь вздрогнул. Снова танцы…

- Не умею.

- А хотел бы научиться?

- Пожалуй, нет. Танцы меня не интересуют.

- А представь себе, что тебе НАДО танцевать. Вот надо-надо, для твоей страны, для ее будущего, для счастья во всем мире. А тебя это не интересует, тебе этого не хочется и вообще танцам ты предпочитаешь бокс.

Рыцарь помолчал. Неловко повозился на скамейке. Посмотрел в небо.

- Ты знаешь, Мариус. Я ненавижу танцы и все, что с ними связано. Но если мне скажут, что от моего умения танцевать зависит жизнь большого количества людей, что люди, за которых я отвечаю, не будут счастливы и даже сыты, если я не начну танцевать… Клянусь всем, что у меня есть, я сотру ноги до кровавых мозолей, я выпишу лучших учителей, я брошу спать, я буду проводить у станка по 15 часов в сутки – но я научусь танцевать так, как не снилось и лучшим танцовщикам планеты. Потому что, когда от тебя зависит жизнь других людей, все твои «не хочу» и «не могу» отступают на третий план. И теряются в веках. Ты счастлив сейчас?

- Нет.

- Тогда не все ли равно, от чего ты не счастлив? От танцев или от того, что ты не умеешь и не хочешь танцевать?

Мариус обхватил голову руками и тихонько застонал.

- Учителей. А где я тебе возьму учителей по управлению страной?

- А где у вас учатся дети? – осторожно спросил Рыцарь.

- Дети? Не знаю.

Рыцарь резко встал.

- Не с того мы начали, похоже. Что ты, герцог, знаешь о своей стране? Ну там – власть, образовательная система, здравоохранение, правосудие..

Мариус резко подскочил со скамейки и быстрым шагом отправился прочь.

- Убегай, - негромко сказал Рыцарь ему вслед. – От себя не убежать.

Глава 4

Мариус не спал всю ночь. Первые пару часов он ворочался в кровати, пытаясь найти удобную позу для сна. Но стоило закрыть глаза, как перед глазами вставали эти скучные улицы, эти унылые лица. Его город. Его подданные.

Мариус вспомнил этот город во времена своего детства. Было весело. Уличные музыканты, бегающие и играющие дети, бойкая торговля, полные людей кафетерии...

Наконец лежать стало невыносимо. Он встал, походил по комнате. В лунном свете он впервые заметил, как убога обстановка вокруг.

- А еще герцог, - прошептал он и вышел в коридор.

Там было холодно и пусто. Коридоры Мариус всегда не любил, поэтому он быстрым шагом спустился вниз по каменной лестнице – в свое любимое убежище, в кухню. Тетушки Ю там, само собой, не было. Посуда была вся убрана по местам, полы чисто вымыты, на столе тарелка с ванильными сухарями и стакан с водой. И слабый свет от очага, который никто не гасил даже на ночь.

Мариус устроился у огня. Тепло, уютно, тихо. Вот, собственно, и счастье. А память услужливо подкинула лица горожан, которые он видел утром. Безрадостные, скучные лица. Есть ли у них очаг, к которому можно приникнуть в случае отчаяния? Почему у них в городе так тоскливо?

СТОП! У них в городе? Это твой город, Мариус. Твои подданные. И это беда, что ты не знаешь, есть ли у них очаг. И есть ли у них школа, ты тоже не знаешь… Впрочем, чего от тебя хотеть, если ты в своей комнате чувствуешь себя гостем и не делаешь ничего для ее обустройства.

Вот у тетушки Ю кухня. Ее кухня. Все на своих местах, все уютно и удобно, красиво и сюда тянет. И всем тут хорошо, и всем тут место.

Мариус рывком поднялся со своего места и отправился обратно в свою комнату. Но не дошел. Влетел в каморку, где мирно спал Странный Рыцарь и тряхнул его за плечо. Тряхнул безжалостно, отчаянно, ощущая, как рушится сейчас его жизнь и все устоявшееся летит к чертям. У Рыцаря, однако, были железные нервы. Он просто открыл глаза и тут же, встретив безумные глаза Мариуса, сел на кровати.

- Рассказывай, что делать! – потребовал герцог.

- Ну откуда ж я знаю, - удивительно, но рыцарь сразу понял, о чем он. Разбуди кто так самого Мариуса, он бы включался полчаса, наверное. Думаешь, я странствую по свету и восстанавливаю государства? Или правлю где-то в своем, и хочу сделать твою страну похожей на мою?

- Ты лишил меня сна. Я готов уже на любые подвиги. Помогай! Спасай!

Рыцарь взглянул за окно, где была кромешная тьма.

- Ночь. Можно мне хотя бы чаю? Ну и листок бумаги с карандашом, раз уж на то пошло.

Мариус вылетел из комнаты и вернулся через несколько минут со стаканом воды, свечой и карандашом. Бумагу нашли на полу в комнате.

- Это вода, - сказал рыцарь. – Я просил чаю.

- Ночь, - ответил Мариус. – Чая нет. Горячей воды для чая нет, ее надо кипятить.

- А, ну да. Горячей воды ночью нет, а разбудить человека, чтобы строить страну, ночью можно. Ты хочешь получить все, но не можешь ничего предложить взамен. Даже чашки горячего чая.

- Ты говоришь о каких-то глупых мелочах. Подумаешь, чай. Если ты хочешь пить, пей воду. Не хочешь воды, значит, не хочешь пить.

- Вот. Ты прав. Если бы я просто хотел пить, меня бы вполне устроила и вода. Но дело-то не в воде. Ты разбудил меня ночью. Потребовал помощи. Это было не срочно, но ты не мог дождаться утра. Я в ответ попросил чаю, я пью чай, когда встаю по утрам, это моя привычка. Это всего лишь чай, тебе не стоило бы это никакого труда, просто поставить чайник на огонь. Но ты наплевал на мои желания, ты решил, что я обойдусь водой. Но при этом ты продолжаешь ждать от меня немедленной помощи. И в этом случае это не глупые мелочи.

Мариус вскочил.

- Да уже сиди, - махнул рукой Рыцарь. – Вода так вода. Ночь так ночь. Будем надеяться, что ты делаешь это не для себя, а для твоего народа. Сойдет и вода.

Рыцарь завернулся в одеяло и залез с ногами в кровать.

- Холодно у вас. Не топите? А почему?

- А смысл? Я тут один. Топить целый замок ради меня одного?

- Один? А слуги? Думаешь, им не холодно? А ты решил за них, да, что они все потерпят?

- Какой ты скандалист, Рыцарь. То чай, то нетопленные комнаты. И все время я выхожу каким-то бессовестным человеком.

- Не я это сказал.

Мариус схватился за голову.

- Итак, поехали, - махнул рукой рыцарь, не отрывая глаз от огня свечи. – Власть делится на три ветви. Законодательная пишет законы, исполнительная отвечает за их исполнение, судебная судит тех, кто эти законы нарушают. Чего ты сидишь, записывай, что ли. В любой стране есть армия, которая следит за тем, чтобы на страну не напали извне. Есть полиция, которая следит за тем, чтобы внутри страны был порядок. Есть медицина, которая следит за здоровьем граждан и лечит больных. Есть образование, которое учит детей и взрослых. Бывает обязательное образование, бывает для желающих. Есть много видов работ, которые не могут выполнять люди без образования. Есть промышленность. Тяжелая и легкая. Тяжелой у вас, судя по всему, совсем нет. Легкая производит одежду, еду, мебель…Все, что нужно для бытовой жизни. И сельское хозяйство, тоже, своего рода промышленность. Есть торговля, которая помогает промышленности доносить товары до людей. И каждой вот этой областью управляет министр, который, собственно, и есть исполнительная власть. А все министры регулярно собираются вместе и согласовывают свои действия. Чтобы не было так, что образование у вас только три года, а во врачи вы берете тех, кто учился 20 лет… Ну и так далее. Теперь рассказывай, что у вас из этого есть?

Мариус отложил карандаш. Поднял глаза на Рыцаря. Помолчал. Опустил глаза. Еще помолчал. Отвернулся к окну. Бросил листок на пол и поднял его на стол.

- Пойду поставлю чайник, - наконец сказал он и вышел за дверь.

Рыцарь встал и прошелся по комнате. Кажется, он ввязывается во что-то очень серьезное и сложное. Сможет ли? И как жить, если не сможет? И зачем ему это все нужно? Ведь жили люди как-то и до этого. Ну не радовались жизни особо, но вряд ли можно быть уверенным, что они станут счастливыми после изменений.

Мариус вернулся с подносом. Две чашки травяного чая, сухарики и даже холодное мясо, разрезанное на неровные куски.

Он поставил поднос прямо на кровать и минут десять они молча и жадно ели. Каждый думал о своем.

- А еще есть связь. Какой-то способ оповещения всех и обо всем. Новости страны, например. Как у вас с этим?

Мариус пожал плечами.

- Ну вот если ты помрешь и тебя все-таки тут найдут, как об этом узнает твой народ?

Герцог закашлялся так, что его пришлось долго хлопать по спине.

- Лучше примера было не придумать, - наконец произнес он.

- Зато доходчиво. У вас нет ни газет, ни радио, ни почты? Как вы узнаете новости?

- Какие у нас могут быть новости?

- Ну вот, война кончилась. Как об этом узнали люди?

- Солдаты вернулись домой.

- Отлично! – Рыцарь глотнул ароматного чая. – А читать у вас кто-нибудь умеет?

- Не знаю.

- Хорошо. Значит, завтра утром стражники отправятся в город. И расскажут всем, кого встретят, что герцог Мариус ждет всех, кого волнует судьба страны, на площади. Вечером. В… а, часов у вас тоже еще нет. Значит, просто вечером.

- Ты говорил, что они меня убьют.

- Ну ты знаешь… не исключаю такой возможности, конечно. Но стоит рискнуть. Скорее всего придут не те, кто может убить. И потом, возьмешь с собой охрану.

- А если утром стражники уйдут в город, кто будет охранять замок?

- Кому нужен твой замок. Ты уже реши, что для тебя главнее – твой страх или судьба страны.

- Страх-то Мой.

- Так и страна твоя. А сражаться придется и со страхом, и за страну.

Мариус так и не уснул той ночью. Рано утром, когда еще только начало светать, он лично сходил в домик, где жили стражники, поднял их с кроватей и велел отправляться в город. Стражники сонно таращились на него и пытались понять, чего он от них хочет, этот сумасшедший герцог. Мариус даже притащил им кипятка из замка и по большому ломтю хлеба и холодного мяса. Это должно было их смягчить, но они удивились и разозлились еще больше. Где это видано, чтобы герцог приносил завтрак стражникам. Они поели, взяли свои алебарды и мрачно пошагали в город. Им было строго наказано останавливать каждого встречного и сообщать ему, что сегодня, когда солнце дойдет до зенита, сам герцог Мариус ждет свой народ на главной площади, чтобы говорить с ними.

Герцог Мариус тем временем не мог ни есть, ни пить, ни сидеть на месте. Он размашистым шагом ходил кругами по холодному залу и думал. Что им сказать, если он сам ничего не знает и не понимает. Что они ему ответят. Вернется ли он живым домой после этой встречи с народом. И что будет дальше. Даже не с ним, со страной.

Странный Рыцарь устал после бессонной ночи и замерз в этой промозглой комнате. Он завернулся в найденную в шкафу пыльную медвежью шкуру и хотел было подремать, но ритмичные шаги герцога выводили его из себя.

- Что ты ходишь просто так? - наконец спросил он. - Смотри, какой вокруг беспорядок. Расставь вещи по местам, вымой окна, почисти камин, наконец. Тогда его можно будет зажечь, в комнате станет тепло и светло. А еще можно протереть пыль и подмести полы. И ты занят, и замку польза.

Мариус дико оглянулся на него. Он, герцог, чистить камин и убираться? А потом он представил себе вечер этого же дня, когда все закончится и он вернется (вернется ли?) к себе в замок. Они со Странным Рыцарем разожгут огонь в камине, и будут сидеть и молчать под треск дров, огонь будет плясать перед глазами, а ногам будет тепло и уютно. И тетушка Ю непременно приготовит им на ужин что-нибудь очень вкусное и горячее. Только сейчас Мариус понял, как он промерз насквозь в этом замке за все эти годы, как обрыдли ему эти ободранные стены, как хочется ему уюта и тепла во всем доме, а не только в кухоньке тетушки Ю.

И он, неожиданно для самого себя, действительно занялся камином. И оказалось, что в этом нет ничего сложного, просто это очень грязная работа, от которой пачкаются не только руки, но и лицо, и шея, и даже ноги. Через два часа, когда в зале стало совсем светло, камин был готов, а Мариус - чумаз, как настоящий трубочист.

Рыцарь потянулся под своей шкурой и открыл глаза. Взглянул на Мариуса и расхохотался.

- Доверие народа тебе обеспечено. Герцог, глава государства, который выглядит, как кочегар, непременно вызовет всеобщее поклонение. А вот где у вас обычно моются и есть ли у тебя чистая одежда?

- Почему ты не спросил об этом до того, как отправил меня чистить этот камин?

- Я даже представить себе не мог, что можно так перепачкаться. Впрочем, я не особо верил, что ты за это возьмешься, просто искал способ тебя как-то утихомирить, чтобы ты не мешал мне спать.

Мариус спустился в кухню. Тетушка Ю лишь всплеснула руками:

— Вот так славно ты потрудился! - и поставила на огонь все большие кастрюли, которые только были в кухне. Она же выдала (откуда она знает, где что лежит?) ему чистую одежду, мыло и полотенце, и очень быстро чистый и довольный Мариус вернулся к Рыцарю.

- В путь?

- Я готов.

- Слушай. А есть у тебя какая-нибудь корона или там шапка? Что у вас носят правители? Тебя никто не знает, чем ты докажешь, что ты Герцог?

- Думаешь, кто-то усомнится?

- У вас нет никаких способов информировать население. Откуда они могут знать, как выглядит их правитель? А вдруг ты самозванец и будешь призывать их к революции?

- Я?

- Да не ты. Ну вот сейчас, пока мы в замке, кто-то придет на площадь и скажет - Я Мариус, ваш герцог, давайте все пойдем ко мне в замок и я каждому дам много денег. Только возьмите с собой оружие. И к тому времени, как мы подойдем к воротам, с той стороны нас будет ждать вооруженная толпа.

- Какие страсти ты рассказываешь.

- С другой стороны, я могу тебя сейчас убить и спрятать вон в камине. И сам пойти к народу. Скажу, что я - это ты. И все поверят?

- Ну даже если все поверят, что дальше? Какой тебе от этого прок? Ну или не тебе, а тому, кто сейчас, как ты говоришь, на площади собирает вооруженных людей. Что тут брать, в этом замке? Как эти вооруженные люди станут счастливее, оказавшись тут? Ну смогут спать на этом грязном холодном полу? Слопают все запасы тетушки Ю? Порежут в лоскуты портреты моих славных предков? Утащат старые шкуры и мебель?

Рыцарь передернул плечами.

- Ну то есть нет короны? - только и спросил он.

- Есть символ верховной власти. Это такая... тяжелая медаль из какого-то старинного металла. Она передается от отца к сыну и хранится в сокровищнице.

- А ты говоришь, нечего брать! У вас есть сокровищница?

- А как же. Это знаешь... такая коробочка из-под старых игрушек. Стоит у меня под кроватью. И, собственно, там лежит Символ и старинные обручальные кольца, которые носят Герцог и Герцогиня.

- Под кроватью, - повторил Рыцарь как можно невыразительнее. И Мариус все понял и отвернулся в сторону.

- Ну то есть это Символ никто из обычных людей никогда не видел и тащить его сейчас с собой нет никакого смысла? Все поверят и так?

- Вот знаешь. У нас, конечно, все плохо. Даже очень плохо. Но никогда не приходилось нам обманывать людей. И нет у нашего народа привычки не верить друг другу или врать.

- Приятно слышать. Один вопрос - ты не был в городе несколько лет. Откуда ты знаешь, какие есть привычки у вашего народа? Точнее, какие привычки у них появились с тех пор, как жизнь их пошла прахом и им надо было искать способы выжить?

- Мне кажется, ты нарочно дразнишь меня, пытаешься разозлить или обидеть.

- Да ничего подобного. Я пока просто наблюдаю и сопоставляю. Ну и задаю вопросы, пытаясь понять.

Плащей решили не надевать, это же не тайная вылазка. Всю дорогу Рыцарь тайком поглядывал на Мариуса - не испугается ли, не сбежит ли в самую решающую минуту? Но на лице герцога было какое-то странное умиротворение. Он не спал всю ночь, он много двигался, он три часа чистил камин, и сейчас все тело ныло с непривычки, И вот эта гудящая голова и ноющие руки отвлекали от мыслей. А чтобы было еще легче, Мариус сказал себе "самое позднее через пять часов я буду дома. И все кончится. И у меня будет камин, тепло и вид из окна. Только пять часов". Он очень надеялся вытерпеть. Все, что имеет конец, можно вытерпеть. Тяжела только бесконечность.

Они вышли на главную площадь. На удивление, она была полна народу. На них никто не обратил внимания. Но Мариус вдруг пожалел, что не надел плаща - ему не было холодно, но сейчас он мог бы в него закутаться и стало бы не так страшно, когда вокруг все эти люди.

- Вот он, твой народ, - прошептал ему Рыцарь. - С ними тебе строить новую страну. Очень симпатичные лица, между прочим. И пришли, значит, не все потеряно.

Мариус дико взглянул на него, но не произнес не слова. "Пять часов" сказал он себе , глубоко вдохнул - и шагнул на помост.

Глава 5

Люди вокруг помоста выглядели весьма мирно и на Мариуса смотрели вполне доброжелательно. Ему даже на какое-то время перестало быть страшно. Впрочем, с внутренней дрожью (вроде ж не холодно, откуда она?) он так и не мог справиться. Рыцарь стоял неподалеку с непроницаемым лицом. Мог бы и помочь, подумал было Мариус, но внутренний голос сказал "а страна-то чья?" и ему пришлось согласиться.

- Здравствуйте, - сказал он тихо. Не шепотом, просто спокойным тихим голосом, как будто разговаривал за чаем в небольшом семейном кругу.

В ответ - настороженная тишина.

- Я - Мариус, правитель нашей с вами страны. И мне нужна ваша помощь.

Тишина.

- Одному мне не справиться.

Тишина.

Мариус чувствовал, как слабеет с каждой минутой. Он ждал... а чего он ждал? Что они все наперебой кинутся давать ему советы? А каких советов он ждет, если не сказал ничего конкретного? Сейчас бы обратно в замок и гори оно все синим пламенем. Но замок далеко. До него идти. А он и стоит-то с трудом. Его накрыло отчаянием. "Хуже не будет, хуже некуда" - сказал ему внутренний голос, и герцог внезапно сел на помост, свесив ноги, как это делают дети, забираясь на высокий стул.

- Я хочу, чтобы наша страна процветала. А сейчас у нас все плохо. И я не знаю, как быть дальше.

- Но ты же герцог, - тихо сказал кто-то.

Мариус ссутулился еще больше.

- Я умею воевать, - сказал он. – А жить мирно меня никто не учил. Мой отец…

- Я знал твоего отца.

Мариус поднял голову. Перед ним стоял старик в синей шляпе. Мариус кивнул ему, как родному – хоть какая-то связь с отцом. Старик пробрался сквозь людей и - достаточно ловко для его возраста – забрался на помост и уселся с ним рядом. Мариусу захотелось прижаться к нему, дать себя обнять, но он сдержался.

- А ты так и живешь один? – старик разговаривал с ним так, как будто они сидели вдвоем, и не было вокруг этой молчаливой толпы, которая так страшился Мариус. – Твой отец… ну… зато у него была жена и ребенок. А у тебя никого.

Мариус беспомощно огляделся вокруг. Странный Рыцарь стоял у стены старого дома и делал вид, что просто проходил мимо. Он даже смотрел не на Мариуса, а куда-то мимо.

А вокруг стояли люди. Много людей. Безучастные лица. Они смотрели как будто сквозь него. Было понятно, что люди пришли семьями, но они стояли так отстранённо, что сложно было понять, кто чей муж и где чей ребенок.

- У меня есть моя страна, - сказал он наконец. – У меня есть вы. И, кроме вас, у меня никого нет.

- Да нас у тебя тоже нет, - сказал старик.

- Когда я был маленьким, вокруг меня уже была война, - Мариус говорил невыразительно и тихо. Ему самому было бы скучно себя слушать. Слушали ли его? Да, собственно, уже все равно. – Я рос в семье, где все разговоры были только о войне. Я слушал про войну, я играл в войну, я вырос под «нет, сейчас война», я жил этой самой войной. Да, я был в безопасности, в отличие от вас и ваших детей. И в относительном покое. Но я не знал другой жизни. Сейчас мир. И я не умею в нем жить.

- А зачем тебе мир? – голос из толпы. Чей? Непонятно.

Мариус бросил быстрый взгляд на Странного Рыцаря. Свалить все на него? Тогда какой же он герцог, если за него все решил другой человек? А своих ответов у него нет. Как просто все было, когда была война. Но назад дороги нет. Рыцарь стоял с непроницаемым лицом. «Это твоя страна, а ты уже взрослый», - прочел он в его глазах.

И вдруг слова нашлись сами собой. Они как будто копились где-то, а сейчас сформировались в одну четкую идею. Он выпрямился.

- Это моя страна. И это ваша страна тоже. Я хочу, чтобы наша страна была счастливой и сытой. Чтобы строились новые дома. Я хочу, чтобы в семьях появлялись дети, чтобы они смеялись на улицах, а дома их ждал теплый очаг и довольная мама. Я хочу, чтобы им было где учиться и где работать. Я хочу, чтобы нам нравилось жить в нашей стране, чтобы мы ее любили… Я хочу, чтобы мой замок перестал быть мертвым местом. Но… я один могу только хотеть. Мне нужны вы, люди. Граждане моей страны. Нашей страны.

Слова кончились. Мертвая тишина была ответом. Заплакать бы, но слезы встали комом в горле, не давая даже дышать. Рыцарь-рыцарь, что ты сделал со мной. Домой, домой, к вычищенному камину, к тетушке Ю и ее горячим котлетам, к своему окну, из которого видно мир, а не людей. И, поужинав, улечься прямо у камина под толстые шкуры и смотреть на пляшущий огонь, пока не закроются глаза. И забыть, что был в его жизни Странный Рыцарь и весь этот день.

Он смотрел перед собой и не видел ничего. Потом почувствовал какое-то движение рядом. Моргнул, повернулся – люди один за другим забирались на помост и усаживались вокруг него. Плотнее и плотнее. Скоро на помосте не осталось места.

- Хочется верить, что ты говоришь то, что думаешь, - сказал старик, снял с себя синюю шляпу и вытер ей лицо.

Мариус, неожиданно для себя, положил голову ему на плечо.

- Расскажите мне про папу, - попросил он. Кажется, слово «папа» он сказал впервые в жизни, и это звучало так по-детски.

Старик неловко похлопал его по плечу:

- Лучше не надо, сынок, - сказал он тихо. – Ты другой.

- А делать-то что?

Странный Рыцарь мелькнул в толпе – и пропал куда-то. Теперь Мариус остался совсем один. Один ли? Вокруг него – впервые за всю жизнь, пожалуй, были Люди. И эти люди сами пришли к нему и сами вызвались помочь.

Им тоже нужна эта страна. Его страна. Наша. На-ша.

И вот тут Мариус наконец разрыдался.

Глава 6

Заговорили все разом:

- Дома рушатся. У нашего дома отвалился угол, мы закрыли его старой занавеской. Хорошо, что уже весна и не холодно. А воровать у нас нечего.

- Дети недоедают и растут больными. Они не умеют смеяться. И играть они тоже почти не умеют. Разве что в войнушки.

- У нас нет никакого будущего. В войну жили лучше, солдаты получали довольствие и делились с семьями.

- У меня три дочери. Куда им дальше? Они ничего не умеют, ничему не учились, им негде работать. А уж замуж и рожать – совсем безумие. Лучше уж сразу в пропасть.

- Город большой, он когда-то был очень красивым.

- Сюда никогда не приходила война. Город убивает себя сам, изнутри.

- Мы забыли, что такое любовь.

- И улыбки.

- И доброе утро.

- И вкусный обед.

- Если завтра нас придут убивать, мы даже не попытаемся спастись. Надоело.

– Постойте! – закричал вдруг мужчина в странной блузе, похожей на женскую. – Остановитесь. Какой смысл рассказывать о том, что плохо. Надо подумать, как сделать хорошо.

Он повернулся к Мариусу.

- Я Левий.

Мариус по-дурацки кивнул. Не представляться же в ответ.

- Сейчас весна и очень хорошее время для сева. Людям нечего делать, а сеять – это еще и надежда на будущее, на урожай, на сытую зиму. Все будут готовы выйти на поля, от мала до велика. Но нам нужны плуги и семена. Ну и лошади, наверное.

Мариус так беспомощно на него посмотрел, что Левий растерянно похлопал его по плечу.

- Это все где-то должно быть, герцог, - сказал он. – Надо просто подумать. Это не могло исчезнуть. Да и деньги в казне должны быть, мы же на что-то воевали. Купим у соседей. А плуги поищем. Они, наверное, заржавели, но…

- Для восстановления домов, - услышал Мариус другой голос, - нужны лишь камни и раствор. Найдем. И рабочие руки тоже найдутся.

Через час во все концы по городу разошлись добровольные глашатаи. Они объявляли общий сбор завтра в восемь утра.

- Соберем три команды, - бодро сообщил ему кто-то. – Тех, кто умеет строить, тех, кто умеет пахать и тех, кто будет искать и собирать по всей стране то, что еще можно использовать в мирной жизни. А дальше посмотрим. Завтра на этом же месте. Тебе есть где ночевать, герцог?

Мариус неопределенно пожал плечами.

На выходе из города его догнал Странный Рыцарь.

- Ты и правда не умеешь руководить, - сказал он ему в спину. Мариус вздрогнул, как от выстрела.

- Ты бросил меня, - сказал он после долгого молчания.

- Я оставил тебя с твоим народом. Иначе слишком много пришлось бы объяснять. Пока я ждал, я бродил по окрестным улицам. Увидел много интересного. Хочешь, расскажу?

- Не сейчас, пожалуйста, - почти простонал Мариус. – Я с трудом передвигаю ноги. Пойдем домой. Там ужин и горячий чай. И чистый камин, в конце концов. Господи, как же давно было утро…

Ужинали в кухне. Мариус молчал, он и правда был вымотан этим тяжелым днем, и ел только потому, что с пустым желудком всегда очень плохо спал.

«А эти люди, сколько из них отправились спать голодными сегодня? И они, и их дети», - услышал он свой внутренний голос, рассвирепел и стал есть в два раза быстрее.

Рыцарь же ел неспеша и так же неспеша расспрашивал тетушку Ю о замке. Откуда они берут продукты, как устроена местная жизнь в замке, много ли слуг, кто и как платит им жалованье. Тетушка Ю охотно отвечала. Постепенно Мариус перестал есть и заслушался. Он и не знал, что жизнь в замке была так сложно устроена. Эта жизнь существовала до него много лет, поэтому никакого его вмешательства или даже участия не требовала.

Что бы не происходило, в замке всегда была еда, огонь, вода, и всё это откуда-то появлялось само собой. У Мариуса была чистая одежда, по замку не бегали мыши, а двор был чисто выметен. И никогда в жизни он не задумывался, откуда это всё появлялось.

Он так вырос. А что для этого требовались усилия многих людей, он никогда не задумывался.

И снова вопрос, который некому задать - почему отец не учил его этому, почему не готовил его к власти. Собирался жить вечно?

Завтра надо найти этого старика в синей шляпе и расспросить про мирную жизнь, про то, как всё устроено в мире и в их городе. И про отца. Особенно про отца.

Он посмотрел на тетушку Ю, которая щебетала вокруг Странного Рыцаря, и сердце его сжалось от тоски. Неожиданно по маме, о которой он уже давно не вспоминал. Как ей жилось всё это время?

Странно, но они с рыцарем ни стали обсуждать всё то, что произошло на площади. События этого вечера отсюда, из замка, казались совершенно нереальными, похожими на сон. И Мариус оставил все мысли об этом в покое до утра. Пусть они пока подумают себя сами.

И лишь на лестнице, ведущей в спальни, рыцарь остановился на минуту, пристально взглянул на герцога и сказал негромко:

- Не позволяй им захватить власть, какими бы милыми они не казались. Помни, что главный тут ты, и ты принимаешь решения и ты руководишь всем процессом. Не позволяй им быть главнее тебя.

Мариус испуганно уставился на него, но рыцарь уже скрылся в своей спальне.

Засыпая под тёплыми шкурами, Мариус подумал, что камин так и остался незатопленным сегодня. И тот вечер, о котором он так мечтал утром, выгребая золу, так и не случился.

- Всё впереди, - сказал сам себе Мариус и провалился в глубокий сон.

Глава 7

Утром Мариус проснулся раньше солнца и чуть ли не вприпрыжку понесся вниз, на кухню, к тетушке Ю. Ему в голову пришла замечательная идея.

Через час, на огромной телеге, нагруженной самыми большими кастрюлями и разными продуктами, тетушка Ю и Мариус ехали в город.

На главной площади развернули полевую кухню, как в войну, и тетушка Ю начала варить кашу. Первыми к кухне побежали дети, разузнать, что ж это такое, почему пахнет едой.

- Несите тарелки и ложки! – весело крикнула им тетушка Ю. И дети со всех ног помчались домой, за тарелками.

Больше всего в тетушке Ю Мариус ценил легкость ее характера. Что бы не происходило, она все равно сохраняла дружелюбный настрой. Пока дети ели, а новая порция каши варилась на огне, тетушка Ю любовалась их лицами.

- Смотри, Усик, какие умные мордашки. С ними у тебя все получится. Дети, а давайте устроим школу?

Сытые, довольные, они были согласны на все, а уж тем более на школу с этой милой тетушкой, которая их так вкусно накормила. Некоторые из них ели горячую еду в первый раз на неделе.

Школа развернулась прямо тут, на площади, дети считали пальцами, писали камешками на глиняной поверхности, и слушали-слушали-слушали. Мариус понял, что за детей он может быть спокоен. Все, что им надо знать, понимать, делать, тетушка Ю обеспечит сполна. Продолжая при этом варить кашу.

Тем временем взрослые расходились по делам, Левий распределял их одним движением брови. Мариус, напуганный вчерашними словами Странного Рыцаря, ревниво следил, не пытается ли он захватить власть.

Но как только площадь опустела, Левий подошел к нему сам.

- Как хорошо ты придумал, герцог, накормить детей. Все матери города очень тебе признательны. К обеду мы соберем продукты, какие есть, чтобы помочь тебе и этой прекрасной женщине.

А тетушка Ю тем временем устроила соревнования по чистке овощей и по бегу за водой на родник. Дети смотрели ей в рот и готовы были выполнить любую ее просьбу.

Через час на площади соорудили навес от солнца из старых простыней, для тетушки Ю сколотили ящики для продуктов, отгородили угол для самых маленьких, чтобы им было где играть.

Собственно, теперь женщины могли считать себя свободными – дети будут накормлены и присмотрены без их участия. Посовещавшись, двоих оставили помогать тетушке Ю, хотя та старательно отнекивалась. Остальные, вооружившись тележками, отправились на Большой Обход.

В принципе, Мариусу нечего было делать. Он смотрел на малышей, на тетушку Ю и вспоминал свое детство. О том, как отец избегал общения с ним, а тетушка Ю утешающе гладила его по голове со словами «ну ему же некогда, вот станешь герцогом, тогда поймешь, как это сложно». О том, как мама часто выходила к столу в слезах, но делала вид, что все в порядке, и разговаривала с Мариусом веселым и бодрым голосом. Собственно, только тогда она и разговаривала с ним весело и бодро, в остальное время она была вялая и немного сонная. С тех пор Мариус не выносил бодрого тона.

Дети жили своей веселой жизнью – сытые, умытые, с яркими улыбками. Старшие опекают малышей, младшие жмутся к старшим. У Мариуса не было старших и младших, он рос один в своем холодном замке. Эх, рыцарь, почему же ты не пришел тогда, когда я был подростком? Как много можно было бы изменить в сегодняшнем дне.

- Вы Герцог? – услышал он чей-то голос. Перед ним стоял подросток и смотрел прямо ему в глаза – спокойно, уверенно, как равный.

- Да, - стараясь быть таким же уверенным, ответил Мариус. – А ты кто?

- Я… я давно хотел с вами познакомиться. Меня зовут Сибелий. У меня нет родителей. Точнее, у меня совсем никого нет. Как и у вас. Все говорят, что я на вас похож.

Мариус отшатнулся в ужасе.

- Да не бойтесь, - ухмыльнулся мальчик. – Мне ничего от вас не нужно. Мы из разных миров. Я живу один в своей землянке, рядом с городом. У меня есть все, что нужно. Поэтому я не буду ничего у вас просить. Никогда. И даже дружба ваша мне не нужна, какая может быть дружба между людьми с такой разницей в возрасте. Просто теперь мы знаем друг друга и можем здороваться при встрече, вот и все. Здравствуйте, герцог.

И Сибелий протянул ему руку. И Мариус пожал эту руку. И внимательно посмотрел на мальчика, стараясь запомнить. И найти общие черты. Впрочем, какие там черты, если Мариус уже забыл, когда в последний раз он видел себя в зеркале.

Солнце светило ярко, и дети весь день провели на площади с тетушкой Ю. Они успели два раза поесть, выпить горячего чая, навести на площади и выходящих на нее улочках идеальный порядок, поиграть в школу, набрать дров в ближайшем лесочке и разложить их по ящикам.

Взрослые вернулись на площадь уже в сумерках. Они очень много успели сделать за этот день. Подогревало их энтузиазм еще и то, что у них наконец-то появилась цель. И возможности этой цели достичь.

Несколько полей были готовы к севу, семена были найдены, и на завтрашнее утро были собраны новые трудовые команды. Ужинали все дома, и Мариус с тетушкой Ю тоже отправились домой.

Казалось бы, жизнь налаживалась. Но какой-то внутренний червячок все мешал успокоиться, расслабиться и спокойно жить дальше. Хуже того, Мариус весь день не видел Странного Рыцаря, и это тоже немного пугало. Он привык, что тот рядом, привык ощущать его поддержку и советоваться. Он очень надеялся, что Рыцарь ждет его в замке. Но в замке была тишина. Рыцарь пропал, не оставив никакого знака. И теперь Мариус снова главный – и в своей жизни, и в своей стране. И снова неясно – как ему с этим жить.