Марго и искринки

Глава 1

Глава 1

Марго проснулась, потянулась, но не почувствовала в теле привычной гибкости и лёгкости. Неуютно после веса в 3 килограмма весить 53. Ноги и руки казались тяжёлыми, даже пальцы распрямились с трудом. Ещё пугала густая тишина. Будто птицы смолкли, ветер оставил листву, нудные мухи и те перестали дребезжать. Смазалась и картина запахов. Из распахнутого окна не доносилась звонкая свежесть зеленой травы, не было и древесного аромата с привкусом пыли внутри квартиры. Только еле различимый запах зажаренной курицы манил на кухню. Обычно он бил в нос так, что вибриссы путались. Но сегодня. Она втянула воздух ноздрями ещё раз. Сегодня все изменилось.

Конечности были голыми. Кожа без шерсти казалась незащищённой. Тело сковывал первобытный страх. С досады Марго хотела было полоснуть когтями диван – обычно это помогало немного успокоиться. Но годами работавший механизм сломался и ни один коготок не дрогнул. Розовая шевелюра дивана выглядела раздражающе целой.

– Чертовщина какая-то! – ругнулась Марго. – А впрочем, что это все значит?

Она заметила, проходя мимо гардеробной, незнакомую девушку с блестящей черной шевелюрой. Никого похожего раньше здесь не было. Ее хозяйка была невысокой, полной блондинкой. Разве что глаза похожи – тоже зеленые. Марго решилась подойти поближе. Смуглая брюнетка выглядела изумленной и протянула руку. Марго почувствовала холод зеркала сначала кончиками пальцев, а потом и кожей всей ладони. Этой девушкой была она – засыпавшая еще вчера трехлетней кошкой Марго.

Марго хотела выгнуть спину, так чтобы топорщилась шерсть, выставить когти и истошно зашипеть. Но новое тело этого не умело. И она, уперевшись двумя ладонями, рассматривала свое отражение в зеркальной глади. Зеленые миндалевидные глаза были широко распахнуты. Их обрамляли пушистые ресницы. Аккуратный носик немного вздернут. Алые губы с острыми уголками вверху были чуть приоткрыты, за ними виднелись белоснежные ровные зубы. Гладкая смуглая кожа, казалось, отражала свет. Ее указательный и большой палец встретились на остром подбородке.

– Да я красавица, – выдохнула Марго и скользнула взглядом ниже ключиц. – Даже по кошачьим меркам.

Человеческое сознание собственной красоты зародило волнение в сердце. Марго взмахнула рукой, приставила ее к груди и повернулась на носках, только на мгновение оторвав восхищенный взгляд от зеркала. Но, что делать дальше с этой человеческой грацией, она не знала. Страх иголками расползался по затылку и грудине. В ее голове мелькнула мысль, что она не знает, как дышать в этом теле. Марго сползла по стене и обхватив лицо руками, беззвучно заплакала. Она и сама не могла описать, почему роняет первые в жизни слезы: о прошлом они были или о будущем? Эмоции обгоняли изменяющееся сознание.

Глава 2

Вот она, восьмимесячная крошка-кошка вылизывает мордочки пятерых своих новорожденных детей. Они пахнут молоком. Но у нее этой живительной жидкости не осталось и капли. Слепые малыши пищат, напуганные тряской земли. Неподалеку от их маленького домика на заброшенной ферме проходит железная дорога. По бесконечным путям с севера на юг и обратно идут гигантские груженные пахучими грузами составы. Эти железные звери бегут на круглых лапах, ударяют их об землю и скрежещут на всю округу. Почва будто сама побаивается этих тварей и трясется при их приближении. Обычно Марго удается успокоить малышей, напоив их молоком – они тогда начинают мурчать в такт, перебирать лапками и сытые засыпают. Но не сегодня. Сегодня мама-кошка голодает третий день. И не из чего молоку народиться в ее теле.

Лизнув в нос серую малышку, Марго выпрыгивает из старой картонной коробки. Она оглядывает стены деревянного сарая, ставшего их убежищем, и просачивается через дырку под дверью. «Мокрая зеленая трава осточертела до тошноты, найти бы хоть крошку», – мелькает в кошачьей голове. «Мышь поймать не смогу, слишком много сил ушло на роды и молоко», – перебирает варианты пропитания молодая мать. «Хоть бы кто-нибудь обронил сухарик, чем-то бы заткнуть мой урчащий живот», – стучит в кошачьей голове.

Марго почти ощущает на языке вкус пшеничного хлеба – жаль, что это фантом из-за голода. Однажды один из бывших работников фермы поделился с ней бутербродом. Розовая часть была похожа по вкусу на мышиный хвост, а вкус белой воздушной части был в новинку. Как будто молоко с помощью волшебства превратили в облако и обронили на землю – таков он был. Эту магию ей и хотелось вновь ощутить, даже в иссушенном виде.

Марго посеменила по кошачьей тропе через редкий, но беспорядочный и мрачный лес к бесконечным железным путям. Возле них она, бывало, видела людей, похожих на ее знакомого волшебника. В этот раз у путей в ожидании грохочущих железяк стояли трое. Марго почти бежала к ним по гравию, не обращая внимания на острые камни. Она собиралась умолять о помощи и надеялась, что ее поймут.

Маленькая кошечка терлась спиной об ноги путешественников. Подходила то к одному, то к другому. Ласкалась, падала, смотрела на них круглыми глазами и мяукала. «Помоги» – мурчала она на кошачьем и простирала хрупкие лапки к рукам человека. Когда она потеряла всякую надежду, молодая женщина взяла ее на руки и понесла в сторону человеческого поселка. Сопротивляться не было сил. И Марго доверилась воле случая и этой невысокой девушке, чей голос будто баюкал. Когда кошечка открыла глаза, перед ней лежала свежепожаренная котлета. Стоит ли говорить, что от еды и запах пропал уже через 10 секунд. Съев вторую, Марго впервые за последние полгода почувствовала плотное насыщение и забылась крепким сном. Тем временем голодные котята, оставленные в хлипком сарае, отчаянно звали мать.

Глава 3

Марго вынырнула из воспоминаний. Живот предательски заурчал. До невозможности хотелось котлет. Она тряхнула головой, будто прогоняя ворох, обрушившихся на нее мыслей, и держась за дверной косяк, поднялась. «Ох уж этот рост в восемь котов, очень сложно поймать баланс, опираясь всего на две лапы», – пробурчала пробудившаяся в облике человека. В поисках пропитания она неуверенно прошествовала к холодильнику. Есть из миски на полу не хотелось. В углублении за белой дверцей в лучах лампы нашлась тарелка с одинокой котлетой. Один укус и мясо распадается на волокна, второй – язык прижимает кусочек к небу и проводит им по задней поверхности зубов, третий- кот-ле-та падает прямо в желудок. «Пресная, в сочности потеряла половину, мясо не рассказывает о корове: где жила, на каких лугах паслась, какие цветы любила. Очень скучная котлета или мой новый рот», – резюмировала Маргарита и закрыла глаза.

Глава 4

В запертой квартире маленькую кошку Марго охватывало чувство безысходности. Ее грудь, наполнившаяся молоком, будто искрилась от напряжения. Она, казалось, чувствовала сбивающееся дыхание ее слабеющих котят. Правый верхний сосок сжался будто его прикусил ее черный в полосочку мальчик. В районе сердца кольнуло будто маленькой кошачьей пятерней с коготками-тонкими ниточками. «Я должна уговорить человека принести моих детей в эту крепость», – пульсировало в голове кошки. У растерянного человека, обнаружившего у зверька молочную грудь, зародилась похожая мысль.

***

Невысокая блондинка, округлая как слеза, и маленькая черная кошка правая нога в такт левой лапе уверенно шли по лесной тропе. Вчера вечером кошка уже провела свою спутницу от железных путей к ферме. Поэтому сегодня, курс путешествия был ясен. Проблема была в другом.

– Кошечка, я не могу пролезть под забором как ты! Иди ищи котят без меня, – повторяла девушка кошачьей матери, призывно мяукающей за двухметровой металлической дверью.

Диалог на разных языках развивался, а дело по спасению котят – нет. Кошачья мать видела, что из глаз ее подруги начал накрапывать дождь. Когда плакать начала и погода, а ветер заныл от тоски, из леса на спасение вышли мужчина и пес. И девушка, и кошка метнулись к ним.

– Заберите себе эту кошку, она уже давно здесь живет, – обратился к девушке пожилой дяденька с круглым добродушным лицом.

Девушка объяснила, что действительно планирует разделить свой дом с кошкой, но им нужно найти и ее котят. Тогда мужчина повел их по потайной тропе внутрь заброшенной фермы. Из-за ограды было не разглядеть, что пригорок с лесом превращался под другим ракурсом в крутой спуск.

За забором звуки извне казались плоскими и приглушенными. Девушка бродила между брошенными зданиями, раздвигала высокую траву и ничего не находила. Растерянная кошка, тоже будто позабыла адрес своего гнезда.

– Пти-пи-пи – раздался нестройный хор голосков. – Пи-пи-пи.

Кошка опомнилась и молнией метнулась в щель под дверью маленького дощатого сарая. Девушка зашла внутрь и увидела, как кошечка яростно вылизывает мордочки своих котят. А те жадно поглощают живительное молоко из материнской груди.

Глава 5

Марго с высоты человеческого роста оглядывала места, где проходило взросление ее детей. Здесь на спинке дивана стоял шалун Пират, в полтора месяца полюбивший покорять высоту. На полу, упершись ножками в кухонный шкаф вытягивалась его близняшка. В одной из тарелок будто в ванне лежали ее девчонки Яшма и Виолет. Сейчас вещи казались невысокими. Раньше же, ее материнские глаза во всем видели опасность. Марго откинула руку назад и почувствовала мягкий велюр рыжего халата, брошенного на спинку стула. Ее сердце заколотилось и дернулось вниз. «Узнает ли меня моя семья», – застучал в виске вопрос, ответ на который вызывал дрожь.

Глава 6

Хозяйка Марго, ничего не подозревая, ехала с хулиганкой Яшкой на поезде из родительского дома. Маленькая серая кошечка только недавно научилась гонять мышей. Вот ее и возили для спасения мамы хозяйки от их нашествия. Яшма чувствовала добычу, догоняла ее, ловила, но не кусала. Но мышам этого было достаточно, чтобы в страхе разбегаться. После суток жизни с такой гостьей мыши принялись переселяться.

Яшма беспокойно водила вибриссами и смотрела в окно. В области между кожей и верхними ребрами по мере приближения она всегда чувствовала стук сердца своей матери. На расстоянии около 10 километров это было еле уловимое щекотание, вполовину ближе – ощутимые импульсы, на расстоянии вытянутого хвоста – как второе бьющееся сердце. Ей хотелось скорее увидеть свою маму, чтобы как следует растормошить свою гортань и вовсю тарахтеть как трактор. Но, похоже, расстояние пока было слишком велико и биения не было.

В мерном стуке колес в голове девушки мерцали мысли и обрывки воспоминаний. Недавние мамины объятия промелькнули как на фото, строчка из старой песни пронеслась вдоль по линии передач, из ниоткуда возник вопрос: «Если бы кошки стали людьми, захотели бы они ими остаться?»

Глава 7

Марго оценивала свое положение. Как быть человеком, она абсолютно не знала. Она любила свою кошачью жизнь и натуру. Да, сначала было нелегко – надо было выживать, искать пропитание и укрытие. Но когда они с дочкой обрели любящих людей, все изменилось.

Когда тот, кого ты любишь, прикасается к тебе ладонью, тепло и легкая лень разливаются по телу. От основания коренных зубов до ключиц тягостно тянет мышцы. Каждая шерстинка при шевелении будто искрится. Тысячи иголочек передают импульсы по телу и запускают вибрацию в гортани. Это одновременно успокаивающе и ободряюще.

Сейчас же в теле без шерсти она чувствовала себя обесточенной. Хотелось свернуться в калачик на коленях у хозяйки, непременно укрытых велюровым халатиком. Чтобы ее пальцы вновь касались шелковистой шерстки и от основания каждого потревоженного волоска бежали искринки. От позвоночника до ушек и обратно через подушечки на лапках. И тогда в этом ореоле колен, рук, искринок и распылившегося времени до нее бы не дотянулись никакие опасности.

Глава 8

Марго закрыла глаза и попросила все силы природы вернуть ее в первозданное тело. Она не хотела менять его на бесконечную, но чужую жизнь с минимумом чувств и эмоций. Она подошла к зеркалу и представила свой прежний образ. Черные шерстинки лучиками расходящимися у глаз, смешно торчащий клычок из не до конца смыкающихся губ, растрепанные пучки волосков из ушек. Марго прижала нос к зеркальной глади и почувствовала дрожь пробегающую по телу. Холодок в ногах сменился на тепло. А ветер принес искринки.

В это время Яшма уловила биение сердца ее матери. Серая кошечка радостно выпрямила хвостик и распушила шерстку. Хозяйка же поворачивала ключ в замочной скважине.