Маргарита и случайные закономерности

Глава 1 Мир тесен

Все в нашей жизни происходит случайно. Или, по крайней мере, нам так кажется. Это невозможно объяснить, но с этим приходится считаться, потому что случайностей в жизни происходит очень много, и не замечать их было бы странно.

Единственное, с чем приходиться также считаться, так это с тем, что все случайности происходят как-то уж слишком ко времени. И не замечать этого, согласитесь, тоже было бы достаточно странно.

Если пристально вглядеться в происходящее вокруг нас, увидеть всю череду сотканных в последовательность случайностей, а затем проследить все их взаимосвязи, то может оказаться, что в мире и вовсе нет места для случайностей. Совсем нет места! А каждый наш шаг неизбежно влечет за собой целую вереницу закономерных последствий.

Кто бы мог подумать, что уже через несколько минут, вон на той самой скамейке, жизнь Маргариты изменится из-за нелепой случайности: ее дамская сумочка неожиданно выскользнет из рук и упадет на землю.

Она инстинктивно наклонится за ней, и почти в то же самое мгновение почувствует, как из глаз посыплются искры, а на лбу вот-вот появится шишка!

Кое-как она все же поднимет свою упавшую сумку, а потом, подняв глаза, увидит напротив себя высокого симпатичного парня, болезненно держащегося за свой лоб и с опаской поглядывающего на нее.

Теперь стало понятно, что он, бедолага, видимо, собирался помочь ей, но внезапно сделался лишь большой проблемой, особенно если на лбу Маргариты все-таки появится шишка.

В этом случае он уже не смог бы рассчитывать на прощение и, тем более, на пару снисходительных слов в свой адрес.

Совершенно необъяснимым образом в этот день и час для них двоих подтвердилась банальная мысль о том, что мир тесен. И это, оказывается, не столько банально, сколько, на самом-то деле, болезненно.

Маргарита, недовольно сморщив лицо от причиненной столкновением боли, подошла к той самой скамейке, на которой должна была измениться ее жизнь, интуитивно почувствовав необходимость хотя бы небольшой паузы.

И боль тут была совсем ни при чем.

Даже за это короткое время Маргарита цепким женским взглядом успела разглядеть, что парень, хоть и выглядит напуганным, но очень даже ничего. И она, кстати, вовсе и не собиравшаяся здесь отдыхать, а тем более что-то менять в жизни, могла бы легко переменить свои намерения на противоположные.

Дело было только теперь не в ней, а в нем.

«Интересно, а он об этом сам догадается или мне придется брать инициативу в свои руки?»

К счастью или несчастью, парень подошел к ней и, удерживая руку у лба, несмело обратился с извинениями.

В этот момент Маргарита, внутренне оставаясь довольной ходом развития событий, вдруг почувствовала к нему нечто, что каким-то образом мешало ей просто взять и расстаться с ним, например, лишь холодно приняв извинения.

Другой вопрос — была ли она готова ответить уверенно — а надо ли ей какое-либо продолжение в случившейся ситуации?

Молодой человек, поняв, что первая реакция девушки оказалась не столь воинственной, как можно было бы предположить, присел с ней рядом.

— А вы в это место специально пришли, чтобы лбом с кем-нибудь стукнуться или по другому какому вопросу? — неожиданно для себя спросила Маргарита, нервничая оттого, что не успела хотя бы мельком взглянуть на себя в зеркало.

— Если честно, то другого дела у меня никакого нет, — поддержал шутку парень.

— А-а, — значит, все-таки специально, — вздохнула иронично Маргарита.

Они осторожно улыбнулись друг другу: ни приблизившись улыбкой, и ни отдалившись.

Маргарита все еще размышляла: как же ей поступить с виновником столкновения, специально пришедшим сюда для этого.

— На всякий случай, если вы решите судиться со мной, — меня зовут Андрей.

— Да нет, какой может быть суд? Легко решили от меня отделаться! Теперь вы просто обязаны на мне жениться, — пошутила Маргарита, исподволь наблюдая за реакцией Андрея.

Андрей посмотрел на нее с почти нескрываемым удовольствием — девушка ему очень нравилась.

Останавливала его в нерешительности только ее особая манера держаться, прочерчивающая, едва ли не наяву, ту границу, за которую переступать не рекомендуется, если она этого сама не позволит.

Бывают такие женщины, подступиться к которым не так просто: их внутренняя самооценка настолько высока, что проступает уже и наружу, и буквально во всем — во взгляде, разговоре, поведении. Отчего, вероятно, часто и возникает эдакое несоответствие между недостаточной уверенностью в себе мужчины и явно чувствуемым превосходством женщины.

— Вы ставите меня, как честного и порядочного человека, в безвыходное положение и делаете тем самым предложение, от которого невозможно отказаться, — включился в игру Андрей. — Но дело за малым — времени может не хватить.

— Ага, понятно! Пошли на попятную?

— Да нет. Но времени действительно не хватит — через три дня я ухожу в рейс и надолго.

— Красивый предлог? — с легким сожалением поинтересовалась Маргарита.

— У меня контракт на шесть месяцев, а не предлог для отказа от знакомства. Так как?

— Так что — «как»?

Для Андрея это был момент истины — от шутки назревал переход к обязательствам. Неуверенно, но он все же выбрал обязательства:

— Я предлагаю пойти в ЗАГС, чтобы не было никаких сомнений в моих словах о контракте.

— Пока наши «фонари» на лбах освещают нам туда дорогу? — смеясь и одновременно наспех оценивая ситуацию уже всерьез, ответила Маргарита.

Собственно, а что тут такого: пойти в ЗАГС?

Записаться на регистрацию брака в наше время, увы, еще не подразумевает появления каких-то уж совсем обязательных обязательств. Никогда не поздно все свести к шутке, а сейчас надо отыграть до конца, как в институтском театре, на репетицию в который она и направлялась.

— Тогда нам стоит поспешить — пока, как верно замечено, светло. Насколько я знаю, теперь записаться можно аж за двенадцать месяцев до регистрации.

Маргарита продолжала сидеть на лавочке, размышляя над его предложением.

Андрей уже начал думать, что, пожалуй, шутка зашла слишком далеко, а его идея совсем неуместна, как неожиданно девушка встала со скамейки и сказала:

— А почему бы и нет? Меня, на всякий случай, Маргаритой зовут. А то вдруг в ЗАГСе-то поинтересуются, знаешь ли ты уже имя невесты или еще нет.

Андрей засмеялся.

— Тогда… пошли?

— Давай, попробуем.

— А что пробовать — шагай себе да шагай! Дорогу осилит идущий. У тебя, кстати, паспорт с собой?

— Да, конечно.

— Почему — конечно? Ты, что специально готовилась пойти в ЗАГС?

— Я — девушка в поиске.

— Тогда, надо заметить, у нас все удачно сложилось.

Пока добирались до ЗАГСа, Маргарита, искоса, все посматривала на Андрея, прикидывая и соображая — это что она такое делает? Что такого с ней могло случиться, что она сама, без тени принуждения, направлялась сейчас с совершенно незнакомым ей парнем, чтобы записаться на регистрацию брака?

Нельзя, конечно, было сказать, что она совсем не думала о замужестве. Это уж точно было бы неверно. Мало того, у нее даже был некоторый «вид». Но сейчас, после столкновения, все, что было до этого, все ее наметки, в один миг словно вынесло куда-то на второй, если даже не на третий план.

Андрей вел себя достаточно спокойно, не переживая на паузах в разговоре и не стараясь быть интересным во что бы то ни стало: он просто рассказывал о себе.

А она просто слушала.

Внимательно.

Оказалось, что парень уже «на ногах» и с деньгами; что у него есть планы, связанные, кажется, с морем. Кажется — это потому, что Маргарита весь его рассказ слушала, непроизвольно отвлекаясь на свои внутренние размышления, потому как, все что с ними происходило от «скамейки перемен» до ЗАГСа, крутилось перед ее глазами, будто веселые кадры из кино, которые ну совсем-совсем мимо ее пространства и времени…

До ЗАГСА их выдумка казалась чем-то вроде несерьезной шутки, а как только они вышли из него, то сразу поняли, что на самом деле получилось-то как раз все очень серьезно — теперь у них появилась возможность совершить в жизни важный поворот.

С утра они никак не предполагали, что днем подадут заявление на регистрацию брака, и теперь оба поняли, что внезапно изменившиеся планы, к сожалению, оставили их совершенно не готовыми к таким переменам.

Прочитать в какой-нибудь книге о такой встрече, или, например, увидеть ее в фильме — это было бы понятно и даже совсем обыденно. А когда эту самую книгу или этот самый фильм пишут или снимают о тебе, и причем, прямо сейчас — такой поворот сюжета пока никак не воспринимался ими действительностью.

И теперь с этим надо было что-то делать.

По этой самой причине они стояли и смотрели друг на друга, как бы впервые оценивая себя в новом качестве.

— Надо бы отметить событие, — предложил Андрей. В голосе его определенно звучала неуверенность.

Маргарита ответила не сразу: она думала, злилась и сомневалась одновременно. Откуда ей знать — что теперь делать?

— Слушай, столько событий за половину дня — это много. Давай не будем спешить, отдохнем, остынем, подумаем обо всем этом. Как ты считаешь? — ответила она, наконец.

— Ты уже жалеешь?

— Нет. Я просто не знаю, что с нами произошло. Мне надо разобраться в себе.

Андрей тоже понимал, что закружило их не по-детски. Но если это все равно уже произошло, то зачем торопиться расстраиваться? И тем более расставаться? Может быть, это тот самый счастливый случай, который выпал только для них двоих. Он же не повторится больше никогда!

Маргарита не то чтобы настояла на своем — она просто взглянула на Андрея задумчивым взглядом, спорить с ней после которого он уже не захотел.

— Телефончик-то или адресок на память не оставишь? — спросил Андрей, истолковав по-своему ее отказ.

— На память? Конечно, — ответила Маргарита, понимая, что это может стать выходом из неловкого положения.

— Как жаль, что мы, возможно, не увидимся.

— Да, жаль. Но разве так будет не лучше для нас двоих? Все снова встанет на свои места — только и всего.

Да-да, вот теперь их планы на вторую половину дня постепенно стали сходиться с утренними: все потечет, как обычно, и ничто не будет больше тревожить настоящее опасениями за будущее. Все встанет на свои места.

Как будто кто-то знает, где они — эти свои места…

Глава 2 Непонятное беспокойство

Через три дня после расставания с Андреем Маргарита о чем-то забеспокоилась, только никак не могла понять — о чем? Как она не пыталась прислушаться к своим внутренним тревогам — все ничего у нее не выходило, а только еще больше начинало беспокоить.

Она, с упорством, достойным самого большого уважения, продолжала делать свои повседневные дела; она пыталась не обращать внимания на беспокойство; она даже приказывала себе забыть это беспокойство, тем самым несколько, возможно, и обнаруживая, что подозревает, где находятся его скрытые истоки. Но оно, беспокойство, все равно не проходило.

«Может, давно пора навести порядок у себя в комнате?» — хитрила она сама с собой. И тут же с надеждой и одновременно с каким-то неукротимым наслаждением принималась заниматься уборкой.

С такой тщательностью Маргарита никогда еще не вытирала пыль в своей комнате и никогда с такой тщательностью не просматривала придирчивым взглядом содержимое своих ящиков, ящичков и полок в шкафу.

В итоге, когда дело было кончено, и ожидалась долгожданная перемена, выяснилось, что ее необъяснимая тревога никуда не делась, а, наоборот, будто вросла в нее своими могучими корнями.

Уже ближе к обеду, попробовав, и даже вроде, исчерпав самые разные средства борьбы с беспокойством, она все же призналась себе в том, что сегодня Андрей ушел в рейс, и она об этом, оказывается, помнит!

А еще она помнит и то, что именно по ее вине связь у них оказалась односторонней — и только от него к ней могли прийти известия.

Теперь из-за своей же гордости она вынуждена была ждать этих самых известий неизвестно сколько времени и неизвестно с каким результатом.

Именно это обстоятельство казалось ей бесконечно унизительным и уж, как минимум, непривычным: обычно ждали ее, от нее, но никак и никогда наоборот!

Маргарита в сердцах шлепнула тряпкой по спинке ни в чем не виноватого стула и плюхнулась на диван, заплакав от своего бессилия.

Все это было так нелепо, но поделать с собой она ничего не могла — ее необъяснимо тянуло к Андрею.

Отчего?

Из-за совершенной вместе глупости?

Глупость их объединила! Какое замысловатое начало!

Маргарита встала и подошла к окну, принявшись смотреть через него вдаль.

«В конце концов, он же мог настоять на встрече перед рейсом? А он ничего не предпринял. Спрашивается, кто он после этого?»

Все ее размышления, прерываемые глубокими вздохами, неизбежно приводили к одной и той же мысли: ждать ей у этого окна, наверное, некого, и чем быстрее она справится со своими чувствами, тем скорее забудет свое случайное приключение.

И все-таки, несмотря даже на большое желание, справиться с собой оказалось совсем непросто. Поэтому весь первый месяц после ухода Андрея в рейс Маргарита старательно убеждала себя в том, что с его стороны срочный контракт оказался лишь тактичным поводом расстаться. При этом она с усмешкой покачивала головой, повторяя: «Да, да, да». Теперь ей стало все понятно и она как будто увидела его насквозь. Тем не менее, даже такие очевидные выводы не делали ее более спокойной…

Второй месяц, дотошно разбивая их встречу на мельчайшие эпизоды и реплики, а затем беспощадно анализируя все это, она все-таки окончательно доказала сама себе, что была права насчет тактичного повода расстаться.

Самое главное ее достижение теперь заключалось в том, что Маргарита утвердилась в своей правоте. Окончательно.

А это, в свою очередь, послужило ей логичным поводом, чтобы в очередной, третий по счету, месяц посвятить себя, от первого до самого последнего тридцать первого, размышлениям о мужской подлости и черствости: за столько времени ни разу не позвонить и не сообщить о разрыве отношений! Трус! Окажись он теперь рядом — она бы укусила его!

Только на четвертый месяц, да и то с большим трудом, Маргарита, ослепленная неудовлетворенным желанием мести, вспомнила, что это именно она дала ему «на память» свой адрес вместо телефона, надеясь на то, что он им никогда не воспользуется.

В результате, немного поразмышляв над этим обстоятельством, пришлось признать, что с обвинением получилась накладка, и что таких дур, как она, еще поискать надо.

На пятый месяц ее выгнали, временно, до возвращения в исходное состояние, хотя бы частично, с репетиций студенческого театра из-за меланхолического настроения и полной потери памяти на тексты. Но именно в этот пятый месяц, на фоне оставления театральных подмостков, ей неожиданно открылось, как глупо она себя вела: от начала и до самого расставания с Андреем.

После этого открытия Маргарита ощутила в себе какую-то опустошенность одновременно с беспросветной безысходностью: уже ничего не повернуть назад! Никогда!

Какое ужасное это слово — «никогда». Она даже поежилась от неприязни.

Весь шестой месяц Маргарита ждала звонка в дверь. И однажды чуть было не поссорилась от досады со своей подругой Ланой, когда та пришла ее навестить без предварительной договоренности.

И это в то время, когда Маргарита ждала его!

Она так расплакалась, что собиралась даже поставить стул у двери и сидеть у входа.

К счастью, к ней, не без помощи подруги, быстро пришло понимание, что новой глупостью не исправишь старую.

И тогда Маргарита поклялась себе, завязав на память платок узелком, что если он, бессовестный, все же придет, то она набросится на него с кулаками. И когда он взмолится, прося пощады, она все равно станет его колотить до тех пор, пока не поставит ему синяк или не набьет шишку…

Мама Маргариты все это время терпеливо и внимательно наблюдала за не находившей себе покоя дочерью. Но задавать вопросов не стала. Зачем? — женщине и так все видно и понятно — влюбилась девушка…

Глава 3 Недолгие сборы

Чем ближе подходили дни к окончанию шестого месяца ожидания, а именно столько времени Андрей собирался провести в море, тем сложнее было оторваться от окна, возле которого все свободное время неотлучно простаивала Маргарита, глядя на автобусную остановку.

Как тут не вспомнить Александра Грина и его книгу «Алые паруса»?..

Андрей, вернувшись из рейса и забежав домой только для того, чтобы оставить свои вещи, немедленно направился по давно желанному адресу.

Он, конечно, понимал, что его по этому адресу вовсе и, вполне вероятно, уже давно не ждут. Но поделать с собой ничего не мог: надежда, жившая с ним в море, не оставляла его до самой последней секунды и на земле, когда он, наконец, оказался перед дверью квартиры Маргариты.

Только теперь надежда, соприкоснувшись с реальностью, а лучше сказать, соприкоснувшись с осязаемостью происходящего, немного поколебалась, тем более что дверь после звонка долго не открывалась.

Андрей уже было надумал уходить, как вдруг щелкнул замок, и он увидел стоящую в прихожей растерянную Маргариту.

Куда делись все ее справедливые намерения, мы уже никогда не узнаем.

— Ну? Так я войду? — несмело предложил Андрей, еще не зная настроения Маргариты.

— Пришел все-таки… Я тебя, между прочим, полгода ждала… пока ты там где-то плавал…

— Мстить будешь?

— Буду!

— Поэтому и в дом не пускаешь?

— Балбес… Заходи уже.

Андрей чуть ли не с порога начал, волнуясь, объяснять, что перед рейсом всегда многое по привычке откладывается на последние дни: то забудешь, это надо успеть, заплатить за коммуналку, маму, в конце концов, навестить с теткой, у которой она живет.

Словом, всему нашлось объяснение, простое и честное, а следовательно, и оправдание: столько ждать, чтобы потом не поверить ему — это было точно выше сил Маргариты.

Так что оставалось только одно — продолжить уже начатую полгода назад «глупую шутку». Что, собственно, они с удовольствием и сделали.

— А поцеловать?

— Запросто! — с готовностью заявил Андрей.

Маргарита, удовлетворенная, с ногами забралась на диван и поджала их под себя: получилось совсем по-домашнему.

— Садись рядом и давай рассказывай: где был, что делал, почему весточку не присылал? Одним словом, — кайся, а я буду думать — простить тебя или нет!

— Я считал, что мы расстались, и ни на что не надеялся.

— Ну, да, заливай! А как приехал, так сразу ко мне?

— Честно говоря, пока сутки из Мурманска добирался, все время о нас думал.

— А раньше, значит, не думал? — с напускной серьезностью поинтересовалась Маргарита. — О чем же ты тогда думал, когда по иностранным портам ходил? Признавайся!

— Маргарита, ты что? Какие иностранные порты — я на рефрижераторе у рыбаков вылов собирал и, кроме наших портов, нигде и не был.

— Твое счастье, что так!

— Да так, так. Рита, а поесть у тебя найдется? Я с самого Мурманска ничего не ел. Все дорогу то думал, то спал, как убитый. А в Питере — сразу домой и к тебе.

— Ну, как есть — дура. Подожди, сейчас я займусь этим. Отдохни пока.

Маргарита тут же поспешила на кухню.

Андрей посмотрел на нее с нескрываемой нежностью: ее домашний вид словно разрушил прежние неприступность и холод, которые он помнил с самого момента их расставания.

Ему было приятно, что сейчас все изменилось, и он уже на правах, как минимум, близкого человека, собирался перекусить в ее доме.

Усталость последних дней после контракта одолевала и клонила ко сну. Возможно, даже не столько усталость, сколько окончание этого довлевшего над ним стресса от ожидания их встречи с неизвестными перспективами. Теперь это все благополучно закончилось.

Да, закончилось — и Андрей заснул…

Пока он спал, приблизительно через пару часов, Маргарита, по просьбе мамы, на цыпочках подвела ее к дивану, чтобы, наконец, показать ей своего молодого человека.

Совсем некстати, Андрей слегка пошевелился, испугав разглядывающих его женщин.

Маргарита и мама сильно перепугались, боясь быть застигнутыми в неловкий момент. Они бросились наутек от Андрея, приглушенно прыснув от смеха. Маргарита, как ни в чем ни бывало, села у ног Андрея на диван, а мама отчаянно засеменила к спасительной двери, закрывая которую, случайно ею хлопнула.

Тут Андрей проснулся, задумался на мгновение и удивленно спросил:

— Это что со мной было?

— Ничего — ты выключился.

Маргарита сидела у его ног на диване, рядом на придвинутом стуле стоял основательно остывший обед.

— Глупо получилось. А сколько времени?

— Ты куда-то торопишься?

— Нет, неудобно просто.

— Тогда ляг как-нибудь по-другому, поудобнее, — пошутила Маргарита.

— Да я не в этом смысле. Ты знаешь, по-моему, я тебя люблю!

— Еще бы ты меня не любил!

— Вот и договорились!

— О чем это? — в недоумении спросила Маргарита.

— Как о чем? Разве я тебе не сказал? Может, это я во сне с тобой договаривался?

— Во сне ты был нем, как рыба, которую ты возил полгода. Так о чем же ты со мной договорился?

— О твоем переезде ко мне.

Маргарита всплеснула руками:

— Мамочки родные! Не успел проснуться, а уже замуж тянет.

— Я как раз не тяну. Это ты теперь тянешь резину с ответом. А я тебя прямо сейчас возьму и расцелую! И спрашивать не буду.

Он взял и действительно поцеловал Маргариту. Она вовсе и не возражала против поцелуя, но еще думала насчет переезда — то ли послушаться его и переехать прямо сегодня, то ли не торопиться и переехать все же завтра?

— А что думать?

И Маргарита дала себя убедить: ей необходим был только повод, чтобы пружинка сработала. Повод нашелся, пружинка тоже не подвела.

Тут, как-то ко времени, обнаружилась пикантная подробность: случайно выяснилось, что сборы будут недолгими, потому что вещи оказались собранными.

Оставалась, правда, еще одна маленькая формальность — сообщить о своем намерении маме.

Маргарита была девушкой самостоятельной во всех отношениях и без веских причин не допускала в свою личную жизнь кого бы то ни было. Но сейчас все поворачивалось слишком круто даже с ее, уже вроде и обдуманной, точки зрения.

И, тем не менее, Маргарита не собиралась ничего менять или откладывать.

Она вышла из комнаты, попросив Андрея остаться и подождать ее.

Как только Маргарита приоткрыла дверь в комнату мамы, она сразу поймала на себе пристальный, в упор смотрящий на нее, взгляд:

— Ну, какие у вас новости? — спросила мама, приблизительно уже понимая, что будет дальше.

— Я его люблю. Мы будем жить у Андрея, — лаконично и твердо сообщила Маргарита.

Мама посмотрела в окно, возможно надеясь увидеть там что-нибудь, что отодвинет пришедшую внезапно грусть — не хотелось оставаться одной. Она жила, имея смыслом своей жизни дочь, жила надеждой на уютный домашний очаг, который в ее представлении уже не мог быть полноценным без выросшей Маргариты.

Так думают и надеются, наверное, все матери, но в действительности, к сожалению, происходит ровно наоборот: дети вырастают и уходят, потому что хотят жить по-своему.

Теперь вот и их маленькой семье черед пришел.

Маргарите стало жалко маму, а все самые большие обиды на нее превратились в мелкие недоразумения, можно сказать даже в некие условности, скрывающиеся в каждом из нас.

Она подошла и обняла ее, но решения своего не переменила…

Глава 4 Маргарита перемещает вещи

На следующий день после переезда к Андрею Маргарита проснулась с чувством, что вокруг все чужое. Это было так неожиданно для нее, что она долго лежала в кровати, размышляя — как такое чувство могло ее посетить в это прекрасное утро?

Постепенно она согласилась с мыслью, что, возможно, все произошло от быстроты случившихся с ней перемен: еще вчера она была свободной девушкой в поиске, а сегодня утром проснулась замужней женщиной. Правда, пока они еще не оформили брак, но это только формальность, бумага, к чувствам отношения не имеющая.

Любая женщина по-своему готовится к такому событию и ждет его с нетерпением, но каждая при этом и переживает это тоже по-своему.

Вот и у Маргариты — своя семья.

Ей вспомнилось, как вчера они с Андреем приехали к нему домой, и как она с большим интересом и вниманием принялась осматривать его квартиру, делая в уме предварительные наметки.

Андрей, наблюдая за Маргаритой, шутливо заметил, что она похожа на кошку, которая оказалась в новой квартире.

— Да, может быть, — но только на кошечку, — поправила его Маргарита. — Слушай, а где у тебя штурвал на стене?

— Причем тут штурвал? — удивился Андрей.

— Мне почему-то кажется, что у всех моряков на стене должен обязательно висеть штурвал!

— Да нет, конечно. Это скорее символ мечты из далекой-далекой юности. Все прошло — теперь это просто моя работа, а не мечта.

«Понятно. Повесим», — решила про себя Маргарита.

Гостиная ей, в принципе, понравилась, и вряд ли в ней что-либо стоило менять с точки зрения расстановки мебели. Обновить кое-что не мешает, но об этом можно подумать попозже — пока не горит.

«В спальне неуютно: просто, как в солдатской казарме», — запланировала она будущие перемены.

Побывав в ванне, Маргарита, не без удовольствия, отметила, что здесь у Андрея довольно чисто и опрятно, что весьма похвально для одинокого мужчины.

Но! Но все-таки не мешает поработать и здесь моющими средствами, то есть по-настоящему, то есть по-женски, то есть — добравшись до каждого уголка.

А вот кухня ее откровенно разочаровала: маловата — не разгуляешься. Окинув «рабочее место» придирчивым хозяйским глазом, она поняла, как много неотложных дел ее ожидает.

Надо отдать должное Андрею — у него все было на своих местах, и в этом сразу чувствовалась система. Мужская, но система. Правда эта мужская система не предполагала пока присутствие кого-либо еще, хотя в целом — можно сказать однозначно — муж оказался настоящим чистюлей. И это радовало.

К моменту, когда Маргарита оказалась у Андрея, она уже имела свое, очень четкое, представление о том, как все будет в ее доме, и по этой самой причине неизбежные изменения так и нависли над квартирой. Дело было только за временем их осуществления. И поскольку они собирались жить вдвоем, больших осложнений в этом она не ожидала: Андрей казался ей самым счастливым мужиком на свете, вряд ли способным в чем-либо ей отказать.

Надо заметить, что в такой вечер это, само собой, так и было. Насчет счастливого мужика и вечера…

Но все это было вчера.

«Почему же дом чужой? Он — мой. Я должна сделать его своим», — рассуждала Маргарита о своих сомнительных чувствах.

Она всегда считала, и не без основания, что жизнь меняют не только обстоятельства, но и мы сами в зависимости от своих внутренних убеждений. Стоит только как следует разобраться в себе, понять, что ты хочешь — и вокруг многое начинает меняться.

Маргарита потихоньку встала с кровати, оделась и привела себя в порядок. Ей не терпелось, пока Андрей спит, не спеша освоиться на кухне и что-нибудь приготовить на завтрак.

Скрупулезно проверяя поочередно холодильник, шкафчики и столы, Маргарита попыталась понять — из чего может состоять их первый семейный завтрак?

Разумеется, что тот сухой паек, который был куплен еще до рейса и хранился у Андрея на кухне, не мог устроить ее — пришлось собираться в магазин.

Наскоро проверив, не проснулся ли муж, Маргарита умчалась за продуктами.

Выходя из дома, она даже не подумала о том, что не знает, куда ей направиться за покупками. У Маргариты к этому моменту уже было такое хорошее настроение, что в самом поиске для нее и заключалась радость, как и вообще во всем, что касалось ее семьи.

Никогда прежде, у мамы, ни один поход в магазин не вдохновлял ее так, как вдохновлял в это первое утро их совместной жизни с Андреем…

За завтраком Маргарита объявила мужу о том, что многое придется менять в обстановке, и что сразу после завтрака она непременно этим займется.

— А какие на это время у тебя будут планы? — деловито поинтересовалась она.

Андрей, смеясь, заметил, что, по его мнению, все находится на местах. Тем не менее, спорить, предусмотрительно, не стал. Возможно, он просто не предполагал, в каких именно масштабах запланированы заявленные перемены.

Маргарита начала с кухни, все сразу поставив на широкую ногу преобразований.

Андрей пошутил, что теперь она мало похожа на вчерашнюю кошечку, а скорее похожа на Петра Первого, реформирующего патриархальный уклад жизни моряка.

Пока шли эти самые преобразования, вход на кухню оказался, мягко говоря, ограниченным.

Андрей по старой, еще «патриархальной», привычке попытался было пробиться к источнику жизни, то есть к холодильнику, чтобы слегка перекусить, но был тут же выставлен восвояси:

— Давай-ка поворачивай назад — вырабатывай характер.

— Ты как боцман на военном корабле, Маргарита, честное слово!

— А что это такое?

— Боцман за порядком на палубе следит, помимо прочего. Без работы матроса не оставит.

— Понятно — дельный человек.

— А ты знаешь, на военно-морском флоте есть байка: как узнать на большом корабле, где сейчас боцман?

— Это загадка, что ли?

— Ну, вроде. Так как?

— Не знаю — по селекторной связи спросить?

— Нет. Где боцман, узнают по крену корабля!

— Как это?!

— Если крен на правый борт — значит, боцман идет по левому.

— Почему?

— Потому что вся команда с левого борта «гребет» по-быстрому на правый!

— Ну, вот и ты давай, греби пока с кухни!

— Зря рассказал! — заметил Андрей, махнув в сердцах рукой.

Между попытками прорвать оборону, Андрей безнадежно возвращался на стул у компьютера и на голодный желудок продолжал бесконечный компьютерный морской бой. Разумеется, что каждую победу он спешил попытаться отметить получением хотя бы небольшого количества калорий. Но Маргарита грозила из кухни то тряпкой, то тарелкой — в зависимости от того, что оказывалось под рукой на данном этапе преобразований.

— Ну, хоть крошечку? — скулил Андрей. — На зубок!

В ответ угрожающе поднималось какое-нибудь очередное кухонное орудие, и вопрос снимался сам собой.

Смирившись со своей нелегкой долей, Андрей обреченно заснул калачиком на диване. Это был не только неплохой выход из его положения, но, пожалуй, и единственный: остановить женщину, решившую заняться уборкой, увы, невозможно…

Целый день Маргарита билась с обустройством кухни по своим представлениям, прерываясь только в случае появления грустных голодных глаз Андрея, неуверенно высовывавшихся с надеждой из-за угла в ожидании малейших признаков конца аврала или получения хотя бы бутерброда. За все время уборки ему удалось выпросить, да и то сухим пайком, только обед.

К вечеру все было кончено — на кухне произошли перемены. Если раньше что-то можно было достать левой рукой, то теперь правой. Или, например, если что-то должно быть под рукой, то оно и разместилось под рукой, а не на верхней полке шкафа в углу.

Маргарита была довольна собой.

Накормив, наконец, заждавшегося страдальца, и, приняв душ, она твердо отложила на завтра то, что Андрей ожидал целый день сегодня.

— Я устала, — пояснила она в ответ на удивленный взгляд мужа и безжалостно выключила свет…

Глава 5 Важный разговор

Андрей и сам не мог понять, как это его угораздило заполучить такую женщину, как Маргарита. Он все еще не был уверен до конца, что произошедшее с ним — это не сон.

Разве бы он смог когда-нибудь сам решиться подойти к ней? Определенно, нет!

Их знакомство стало для него той самой счастливой случайностью, которые, как ни крути, рассыпаны по жизни для каждого из нас в строго определенных по месту и времени ситуациях.

Андрей был не из тех, кто «отрывался» после контракта по полной, наверстывая упущенное за время рейса. Скорее даже, наоборот, ему никуда не хотелось идти без особой надобности. Совсем как на судне — после работ ты не идешь на прогулку по палубе любоваться красивым закатом или крутым накатом морской волны — ты идешь спать, есть, чтобы потом снова идти работать. И так изо дня в день весь рейс.

Привыкнув к этому ритму в море, он старался и на берегу жить неспешно и уединенно, так, что внешние обстоятельства для него проходили как бы совсем без его участия, лишь изредка завлекая в свой хоровод событий.

С приходом в дом Маргариты вокруг все словно забурлило, и от него потребовались какие-то перемены, в основном уступки или компромиссы, которые, исподволь, но все же портили ему настроение.

Изменить себя, подстроившись под семейную жизнь, для Андрея было непростой задачей. Да нет — он, пожалуй, и не предполагал, что должен измениться — и тем более, что должен подо что-то подстроиться. Он продолжал по инерции жить той привычной жизнью, которая до их встречи с Маргаритой вполне устраивала его.

«Как быстро она освоилась у меня», — подумал он.

Через некоторое время, перестав находить необходимое на старых местах, Андрей стал нервничать, робко требуя, чтобы его мнение учитывали. Хотя бы отчасти.

— Я могу нарисовать тебе указатели: где что лежит, — невозмутимо ответила Маргарита.

Андрей воспринял ее ответ как шутку, отговорку, но вскоре шутка материализовалась в бумажки с описями: Маргарита пунктуально развесила указатели внутри шкафов и ящиков.

— Вот. Так тебе, наверное, будет привычнее — вроде маяков на море, — пояснила она.

— Я думал, ты пошутила, ей-Богу, а ты, оказывается, всерьез!

День за днем, с каким-то неиссякаемым наслаждением, Маргарита неутомимо наводила порядок во всем. Это вовсе не значило, что Андрей создавал беспорядок: он был аккуратным человеком и никогда ничего не разбрасывал где и как попало. В этом смысле ей повезло: борьба с брошенными рубашкой, носками или брюками — стала бы для нее настоящей экзотикой!

Маргарита наводила порядок по системе, в силу того, что четкость во всем просто жила в ней. Вот и все!

Так что обойтись без надписей Андрей бы, конечно, смог. А вот без Маргариты — он это чувствовал — уже нет: она окружила его своим вниманием, постоянно превращая заботу о нем в небольшие, но при этом всегда вполне конкретные дела.

Так они и жили: привыкая друг к другу и одновременно разбираясь попутно — кто кому и что должен.

Оказалось, что в принципе, если никто не хочет быть непременно главным и не бьется в истерике, в случае, если в чем-то надо уступить — то жить можно. А время неторопливо само собой расставит все по своим местам, чтобы невозмутимо потечь однообразным чередом. Другое дело, что именно об этот пенек однообразия многие впоследствии и спотыкаются…

Достаточно скоро Маргарита, вдохновленная творческим процессом созидания, завершила основные преобразования в квартире.

Особенное удовольствие доставляли ей уже опробованные изменения на кухне. Как стало хорошо готовить за столом у окна: нет-нет, да посмотришь в него, отвлекаясь от повседневной текучки. Очень удобно!

Зато Андрей, впрочем, не сильно выдавая себя, злился. Ну, зачем, спрашивается, что-то менять? А стол! Зачем она его от окна в гостиной отставила? Он любил за ним сидеть, глядя в окно на прохожих. Смешно, но на кухне стол переместился как раз к окну! Где логика?

Маргарита не придавала их спорам большого значения, радуясь переменам в квартире, которые проходили по продуманному ей плану. А это важно для любой женщины. И хотя Андрей постоянно ныл о том, что его притесняют, она, смеясь, втолковывала ему, что в доме хозяйка должна быть одна.

— Да, но она же не должна быть столь суровой к бывшему хозяину, согласись?

— Давай-ка лучше поговорим о другом: как ты думаешь — что мне делать с институтом? — осторожно спросила Маргарита.

— Надо подумать, — заинтересовался Андрей.

— Да — надо. У тебя скоро новый контракт?

— Два-три месяца у нас еще есть. Потом мне придется искать работу. А что с институтом-то? — переспросил Андрей.

Само по себе высшее образование не было для него какой-то обязательной целью — в его понимании достаточно зарабатывать хорошо, а знаешь ты высшую математику или нет — в конце концов, не так важно.

— Я как раз думаю над этим вопросом, — слукавила Маргарита.

На самом же деле для нее все уже было решено — продолжать учиться она не собиралась.

Это был до сих пор неразрешенный внутренний протест на требование мамы поступить в институт и обязательно получить высшее образование.

Наверное, для мамы это было очень важно. Но Маргарита, в ее нынешнем положении, учиться просто так, для галочки, категорически не хотела. Семья стала для нее самым главным делом: важным, престижным, интересным. Словом — всем.

— Ты ждешь от меня совета?

— Конечно, как же я могу обойтись без него — нас же двое.

— Я не большой охотник на чем-то настаивать в таких вопросах. Если у тебя нет желания оканчивать институт, то я не возражаю, что моя жена будет работать только «мамой». Главное, чтобы ты потом сама ни о чем не пожалела. На мой взгляд, дело не в образовании. Дело в том, нравится ли тебе то, чем ты занимаешься, или нет. Для меня именно это крайне принципиально.

Маргарита внимательно слушала, особенно про работу «мамой».

— Что касается моего интереса к работе, в качестве примера, что ли, — продолжил Андрей, — то тут все просто: надо зарабатывать — я зарабатываю. И зарабатываю, кстати, даже по нынешним временам совсем неплохо. Это понятно и необходимо: так устроена наша жизнь. Но если честно — одно дело в школе мечтать о море и совсем другое, когда ты выходишь в море на полгода, а то и больше. Кто-то привыкает и остается навсегда, кто-то потихоньку начинает хандрить. Но не все могут уйти с этой работы. Деньги-то на круг выходят неплохие. Правда и достаются непросто.

— Ты говорил, что тебе бывает страшно в море…

— Не знаю, как тебе ответить: это в песне «буря — пустяк», а так вообще — совсем не пустяк. Иногда мне бывает страшно в море, иногда — очень страшно. Но тут было бы все просто: боишься — уходи! У меня что-то другое. Такое впечатление, что чего-то не хватает в жизни. Только разобраться в себе не могу. Лень, наверное.

— Может быть, не хватало меня? — подсказала шутливо Маргарита.

— Нет, ты другое дело. Тебя я люблю — и точка.

— Какой ты у меня сложный! А что тебе до моря нравилось — в школе, например?

— Трудно сказать. Литература, возможно.

Маргарита искренне удивилась: для нее образ Андрея, здорового и крепкого мужика, никак не сочетался с его любовью к литературе.

— Как-то с трудом я представляю это. А почему она так тебе нравилась?

Андрей пожал плечами:

— Может быть, потому, что ее у нас преподавал отличный мужик — он был сам писателем, пусть малоизвестным, и поэтому его рассуждения о школьной литературе были всегда интересны.

— Да, любопытно, конечно.

Даже за то малое время, что они прожили вместе, Маргарита заметила — любой разговор на любую, даже бытовую тему, превращался у них в занимательную беседу с неожиданными поворотами, и ей еще ни разу не было скучно с Андреем.

Может быть, из-за некоторой замкнутости Андрея в себе и молчаливости, он и мог показаться скучным, и даже, в какой-то степени, примитивным. Но Маргарита еще при первой встрече каким-то внутренним чутьем угадывала, что он парень интересный — в противном случае, она не обратила бы на него ровно никакого внимания.

— Над твоей проблемой надо поразмышлять. Может, нам продумать культурную программу для скучающего моряка на будущее. Я подумаю над этим обязательно, — сказала Маргарита. — А мою проблему, как я понимаю, мы закрыли — я ухожу из института.

Андрей после разговора с Маргаритой был приятно удивлен — его внутренним неустройством заинтересовались. Но вот рассуждать на эту тему глубже не стал, затолкнув проблемы внутрь самого себя, и загородив их там, словно ширмой, различными телевизионными программами и новостными блоками.

Маргарите же определенно стало легче на душе — она обрела поддержку своей половинки…

Глава 6 Кто-то третий

Ближе к концу четвертого месяца семейной жизни Маргарита поняла, что внутри у нее появилась еще одна жизнь: бегала, готовила, стирала, гладила и вдруг — как сообщение из другого мира — ощутила, что не одна.

Это было словно маленькое чудо: она скоро станет мамой!

Вот только получалось, что самое трудное время для нее придется как раз на окончание очередного контракта Андрея, и ей придется справляться со всем одной. Арифметика простая: три до контракта плюс шесть контракт равняется девять. Ну, плюс-минус.

Сначала, будто забывшись от радости, она захотела сделать мужу сюрприз после рейса и ничего не сообщать о ребенке сейчас. Но потом, к счастью, быстро поняла, что не выдержит. Да и как бы он воспринял после возвращения такой сюрприз?

«Какие только глупости не забираются к нам в головы!» — подумала Маргарита и решила, что сообщение надо бы обязательно сделать в необычной обстановке. Например, приготовить праздничный обед.

Что же, неплохая идея!

Пришлось вспомнить все предпочтения мужа, а потом сразу — за дело.

Забурлило!

Солянку не испортишь большим количеством сосисок. Это Андрей, наверняка, одобрит. Покупаем.

Неплохо сбегать на рынок за мясом, вдруг оно окажется мягким после прожарки? Еще один плюс!

Овощи только с рынка, только с рынка! Торговые сети могут все испортить в такой день. Рисковать не стоило.

Специи! Здесь был пробел в знаниях. Но день-то какой! Пусть будет экспромт!

Уже у дома она вспомнила — не купила пива!

Это центральный момент, из-за которого был вполне возможен полный провал — а она его чуть не упустила из виду.

Пришлось, предотвращая катастрофу, с тяжеленными сумками вернуться в магазин, а обратную дорогу скрасить мыслью, что скоро ее тайна перестанет быть секретом и многое в их жизни поменяется!

Бережно выложив продукты и поставив пиво на самое видное место, чтобы не забыть о нем, Маргарита начала подготовку к главному событию — сообщению о дочери. А в том, что будет дочь, она не сомневалась.

Запахи от приготовлений очень скоро стали предательски приоткрывать ее замыслы. А если бы Андрей был внимательнее, то заметил бы не только это, но и плохо скрываемый энтузиазм в глазах, движениях и взглядах жены.

Кто же мог предположить, что обычный поход в магазин в один момент чудесным образом превратится в неожиданный праздник!

— Андрей, иди обедать, — наконец прозвучала торжественная фраза.

Андрей встал с дивана, надел тапочки, и, потирая руки от удовольствия, направился на кухню, где был категорично перенаправлен в ванну — мыть руки.

«Совсем как у мамы», — подумал Андрей, еще не подозревая, что, в сущности, не ошибался: Маргарита же и была будущей мамой, только он об этом узнает чуть позже!

Обед всегда вызывает внутренний подъем у мужчины, а вкусный обед — и вовсе делает его счастливым на пару десятков минут.

Андрей уже было направил ложку в тарелку с солянкой, как перед его глазами появился бокал с пивом.

— Это просто сказка! — обрадованно вскрикнул он.

Маргарита была в восторге — ее план удался на славу!

Андрей опрокинул залпом пиво и через мгновение неожиданно сморщился.

— Так оно же теплое… Кто же пьет пиво теплым? Елки-палки — такой обед испорчен.

Надо же — казалось бы, из-за пустяка закипели страсти.

Его словно прорвало. Возможно, конечно, это был только повод, который человек ждал. И вот повод случился: то, что накопилось, все-таки выплеснулось из глубины души наружу.

Маргарита в полном недоумении, молча, выдержала вспышку гнева: столкновение с грубостью не могло не обескуражить ее, а все происходящее очень походило на первый скандал в их семье. Это было, по крайней мере, некстати, и она пока даже не знала, как отреагировать на такую бестактность.

Андрей хотя и расстроился из-за пива, но уйти, психанув, не смог: война — войной, а обед — по расписанию: ложка энергично стучала по тарелке с солянкой, и суп исчезал из нее буквально на глазах.

— Моя мама не так готовила, соли мало, — не удержался от замечания раздосадованный Андрей.

Маргарита поставила перед ним солонку: надо выиграть время — после мяса раздражение должно было начать спадать. Только вот праздника уже не получится.

Она потянулась за пивом, чтобы поставить его в холодильник, но Андрей вдруг схватил бутылку и стал наливать остатки себе в стакан.

Маргарита выразительно, но спокойно, посмотрела на мужа:

— В чем дело? Я его охлажу.

Андрей ничего не ответил, а лишь большими глотками выпил неохлажденное пиво, после чего принялся за мясо.

Еще через минуту он раздраженно пробубнил, что теплое пиво никуда не годится, а мясо, как и суп, тоже недосолено.

— Если у меня что-то не получилось, неужели об этом надо повторять через каждые пять минут. По-моему, это бестактно. Тебя мама должна была научить вести себя за столом.

— Мама работала постоянно.

— У меня мама тоже днем работала, а вечером — меня учила.

— Но моя мама готовила это не так. Я привык.

— Во-первых, я не знаю, как готовила твоя мама. Во-вторых, я и сама понимаю, что у меня не все получилось. И мне самой обидно из-за этого.

Теперь они оба почувствовали повисшую над их отношениями неловкость. Оставалось только кому-то первому пойти навстречу и отбросить, в сущности, пустяковые обиды.

Андрей, если до конца и не понял свою вину, то, как минимум, о ней задумался. На секунду.

А вот у Маргариты после неудачной попытки объявить важную новость появилась досада, и даже обида из-за случившейся бестактности мужа. Какое уж тут приятное сообщение!

Она добросовестно попыталась перебороть в себе промелькнувшую неприязнь к Андрею, прекрасно понимая, к чему это может привести в итоге, но, к сожалению, у нее ничего не получилось.

— Хотела тебе кое-что сказать, да теперь расхотелось, — расстроенно подвела итог своей попытке Маргарита.

В ней как будто что-то тихо-тихо оборвалось. Появилась трещинка в ее надеждах, а это очень грустно. Особенно, когда ты не представляешь, как теперь со всем произошедшим жить дальше.

Андрей не стал ничего уточнять, сделав еще больнее Маргарите: возможно, он злился из-за этого теплого пива, а, может быть, вовсе и не чувствовал потребности, чтобы в семье сохранялся мир, и такое понимание вообще не существовало в его внутренних потребностях. Проще же заслонить неприятное обстоятельство временем, а потом дождаться, когда все само собой вернется на свои места. Да и дело с концом.

Маргарита, окончательно расстроившись, не стала даже мыть посуду после обеда. Она просто собралась и ушла погулять, чтобы попытаться разобраться в самой себе…

Глава 7 Прогулка наедине с собой

Улица встретила Маргариту очевидным несогласием с тем, что все плохо и мир рушится. Можно было убедиться в этом и самой: солнце светит, воздух прогрет и нежным ветерком напоминает о своем существовании. Вокруг спешат и не спешат люди.

Оказывается — ничего не остановилось!

И все также цепляются за нее оценивающие взгляды мужчин, до которых сегодня ей вроде и дела нет. Приятно, конечно, что она привлекает внимание и, в случае чего, могла бы…

Могла бы? Да нет — теперь, наверное, нет.

Она задумалась и вдруг поняла, что, на самом деле, мало знает о вкусах мужа, и совсем ничего не знает о том, как он хочет, чтобы у них было в доме. Мало того: она призналась сама себе, что до сих пор толком даже не расспросила о его работе.

Да, ей хотелось уютной и спокойной семейной жизни. Но что, собственно, она сделала, чтобы объяснить Андрею свое представление о счастье, о семье? Если, конечно, это вообще возможно — объяснить кому-то свое представление о счастье.

Может быть, по неопытности, но сейчас ей казалось, что это вполне возможно.

Нет, не только возможно. Маргарита решила, что просто обязана объясниться с мужем, чтобы больше не было глупых споров из-за теплого пива или из-за еще чего-либо подобного. В ее семье все должны идти друг другу навстречу, а не ждать пока что-то невыясненное вовремя обернется впоследствии ссорой.

И, разумеется, Маргарита никогда не стала бы спорить из-за того, что ужин остынет, в ожидании, пока в футбольном матче будет объявлен перерыв. Отнюдь! Она просто не хотела — и не собиралась — всю жизнь изучать программу передач, прежде чем начать готовить.

И все же ее убеждение в возможности при желании многое изменить вокруг, мало-помалу, сменилось пониманием того, что это только отчасти так, и что на самом деле, в большей степени, менялось лишь ее отношение к окружающему. И по всему получалось, что разбираться-то следует с самой собой, в своих мыслях, а тогда уже и решать — вот это я хочу, а это — нет.

С этой точки зрения у Андрея Маргарита особенных успехов не наблюдала. Да нет — что себя обманывать — никакого движения и не было. Будто они жили в разных измерениях без взаимного понимания.

Вероятно, процесс внутренних изменений у мужчин идет гораздо медленнее, чем ожидают того женщины. Иногда даже кажется, что отцами некоторые из них становятся только тогда, когда у них появляются внуки. Возможно, что это не точно, но — так кажется. Что с этим поделаешь?

Размышляя о своих семейных буднях, Маргарита незаметно пришла к выводу, что жить приходится в той обстановке, которая есть, а не в той, которая будет. И, если хочется, то добиваться изменений к лучшему придется долго. Через эти барьеры не перескочишь враз, словно через снаряд на уроке физкультуры. Тут, в наших головах, все гораздо сложнее и медленнее протекает.

Как-то так.

И, конечно, надо обязательно купить мужу, в качестве компенсации и в знак примирения, холодное пиво. Правильна ли эта уступка или нет — время покажет.

А из чего еще можно построить отношения — из одних слов и обещаний? Маргарита была уверена, что отношения можно выстроить, приближаясь друг к другу конкретными поступками. Но делать это необходимо уже с учетом имеющегося у нее семейного опыта, а точнее — опыта узнавания мужчины, который рядом, которого она сама же и выбрала…

Как хорошо в солнечный теплый день на улице!

Ей захотелось поскакать вприпрыжку, как девчонке. Вовремя спохватившись, она лишь улыбнулась вдогонку своему мимолетному желанию, тут же поймав на себе очередной взгляд уставившегося на нее парня.

Она решительно отвернулась, подумав заодно, что в этих мимолетных взглядах далеко не все так поверхностно и безобидно. В сущности, если разобраться, на тебя посмотрел не просто человек, на тебя «посмотрела», если можно так выразиться, целая чужая жизнь. И не боишься ли ты, необдуманно принимая взгляд, получить в обмен на привлекательную форму, не соответствующее тебе содержание?

Маргарита заспешила домой. Жить надо по-другому. Все было неправильно…

Глава 8 Никуда она не денется

Оставшись один, Андрей не сразу осознал, что что-то произошло.

Собственно, находиться в этой квартире одному было для него привычно, так как он и до встречи с Маргаритой жил в ней один. Мама давно уже перебралась к своей сестре, не желая ему мешать устраивать жизнь. Благо, что такая возможность у нее была: сестра давно звала к себе — вдвоем все-таки веселей шагать по жизни.

Иногда мама, скорее по своей материнской привычке, приходила к нему, чтобы что-нибудь приготовить или постирать и погладить: сын должен быть накормлен и опрятно одет. С ее скромными бюджетными возможностями она только это и могла себе позволить. Да и сын уже вырос. Так что — по старой материнской привычке. Разве от нее можно избавиться?

«Никуда она не денется», — подумал Андрей о Маргарите и попытался, чтобы отвлечься, почитать книгу. В этот раз из хорошо различимых букв он не смог составить даже слова, не говоря уже об осмысленных фразах.

Пришлось бросить это занятие, пока его не одолела мысль, что он вообще разучился читать.

Еще можно было, конечно, посмотреть в окно: он любил смотреть в окно, а большой проспект за стеклом предоставлял ему для этого широкие возможности. Как и любой мужчина, он особенно любил наблюдать женщин. Какой уж в этом секрет?

Подойдя к окну, Андрей с надеждой посмотрел в разные стороны улицы, старательно вглядываясь в проходящих прохожих, надеясь в этот раз среди них разглядеть всего лишь одну женщину — Маргариту.

«Далось мне это теплое пиво. Поставил бы в холодильник, да и дело с концом. Скоро в море, а тут проблемы с женой», — подумал он с досадой.

Это была их первая размолвка. Потом может быть к ним можно будет привыкнуть, как это часто делают другие люди. Но сейчас привычка еще не сформировалась, жить же с надломленной ссорой душой было неприятно. И что делать — пока тоже непонятно.

Бежать за Маргаритой? Ну уж нет!

Сама придет? Тогда почему внутри что-то настойчиво убеждало его, что он не прав?

И тут, незаметно, как ледяной ветер по разгоряченному телу, подступила к душе ревность.

Сначала только вкрадчиво мелькнула мысль, будто молния сверкнувшая где-то совсем-совсем далеко. Но уже через десяток минут внутри у Андрея все забушевало грозой.

Его воображение, умело подгоняемое сомнениями, беспощадно рисовало все новые и новые картины придуманной измены, а он все больше и настойчивей убеждал себя, что его подозрения не лишены оснований.

Легко поверив своим догадкам, будто Маргарита готова на все при первых же холодах в семейных отношениях, он представлял ее, то сидящей с кем-то в прокуренном кафе, то беззаботно гуляющей по паркам с провожатыми.

Одна картина беспощадно сменяла другую — и остановить свое воображение он, увы, не мог, отчего не на шутку разозлился: во-первых, на Маргариту, и, во-вторых, из-за своего бессилия — на самого себя.

Андрей так разошелся, что, сколько бы ни оправдывал, между делом, в их ссоре себя самого, никак не мог успокоиться, а только прибавлял оскорблений Маргарите за все ею сделанное, а более — за то, что сам же ей и приписал.

Хорошо, что дело не продолжилось дальше, так как входная дверь звуком поворачиваемого ключа дала знать — Маргарита вернулась!

Глава 9 Полосатый сюрприз

Сколько ни откладывал Андрей, подошло время, когда, увы, надо было начинать готовиться к контракту. А это могло означать только одно — считать себя находящимся в полноценном отпуске с этого момента было уже невозможно. Невозможно просто потому, что подготовка к контракту сама собой ежедневно будет напоминать о работе, предполагая к тому же еще и какие-то действия. А это, согласитесь, уже не отпуск.

Вернувшись из последнего рейса, Андрей для себя решил, что будет искать следующий контракт на судах, которые работают на иностранные компании: там порядка больше, да и платят тоже больше.

Но чтобы попасть на международные линии, ему требовалось, как минимум, усовершенствовать свой английский, так как экипажи таких судов общаются как раз на этом языке.

Пугающая изюминка заключалась в том, что на судне могут быть моряки из самых разных стран: филиппинцы, китайцы, индонезийцы — и со всеми придется общаться не только на английском, но английском с поправкой на то, в какой местности он изучался. Без хорошей практики тут любой может загрустить.

Маргарита, ничего не знавшая об этих тонкостях, была довольна мужем и даже гордилась им: в ее жизни еще не встречались мужчины, которые бы учили английский по своему желанию. Больше вокруг можно было обнаружить лени, а отнюдь не желания что-то изменить в своей жизни.

Рассуждая по-женски, она для себя решила — пусть занимается делом, не страдая от скуки и сопутствующим ей романтическим идеям.

Приятно же, когда твой муж стремится к лучшему. А тут еще и моряк!

Ей и ожидания его будущих возвращений перестали казаться такими уж мрачными. К тому же, характер Маргариты, да и ее взгляды на жизнь, немало способствовали этому.

Оставался только один пустяк — убедиться на деле, что все действительно так и будет…

Андрей, скрепя сердце втягиваясь в рабочий ритм, обложился книгами, словарями, что-то слушал на компьютере, делился с Маргаритой тем, что узнавал сам и даже предлагал учить язык вместе.

На последнее предложение она резонно заметила, что пока надо бы найти общий язык на русском, а уже потом подумать, как это можно будет улучшить на английском языке.

— А ведь ты мне ничего толком не рассказал о своей работе? Наверное, в море очень страшно и скучно? — спросила она.

— Бывает — и то, и другое.

— А зачем же тогда ты пошел на такую работу?

— Так просто не ответишь. Пока в школе учился, мечтал о море, как мечтают многие из ребят: казалось там круто и денежно. Когда не поступил в мореходку, по глупости, пришлось послужить в армии. Время тоскливое, но поучительное. Сказать, что каждый мужик должен послужить — не берусь. Пусть даже и на год. Принудиловка, по моему, никогда ни к чему хорошему не приводила. Отсюда и картинки из телевизора — то там со «срочником» что-то случилось, то в другом месте. И всегда выясняется, что сами «срочники» плохие, не воспитанные как надо, не твердые характером. А корень-то не в них одних кроется.

— Да, да! Очень страшно за ребят. Не понимаю я эту дедовщину. А говорят, ее искоренили?

— Ну, что-то улучшилось. Нельзя сказать, что все плохо. Но, если спросить меня — то лучше, чтобы контрактники служили… Что же касается моего выбора, то мне показалось разумным с военного флота перебраться на торговый.

— Ой, если у нас будет сын — ни за что его в армию не пущу. Да нет — что же я говорю! У нас ведь дочь будет — и таких проблем не будет.

Наступило молчание.

Затем Андрей вскинул удивленно брови и спросил:

— Интересно… А что бы это значило — «у нас ведь дочь будет»?

Маргарита поняла, что проболталась, но сделала вид, будто не обратила внимания на вопрос. Затем она, как ни в чем не бывало, также удивленно вскинула брови и как бы удивленно посмотрела на Андрея.

Фокус удался: Андрей переспрашивать не стал, а значит, и ни о чем не догадался.

— Слушай, а что ты будешь делать в море?

Андрей усмехнулся:

— Работать! Разумеется.

— Паруса что ли поднимать и опускать?

— Я — матрос: там покрасить, там почистить, тут постоять, а тут — посмотреть. Если очень коротко. Сколько надо, столько и будешь работать.

— Разве это интересно? — разочарованно сказала Маргарита.

— Странно: почему это все считают, что в море за интересом ходят? В море идут работать, за деньгами, а потом привыкают — и все ходят и ходят. Привыкают к образу жизни, я так думаю. А вообще, я еще совсем мало в море был — третий раз пойду.

Маргарита задумалась: ей очень хотелось бы попробовать приспособиться к работе Андрея, чтобы стать женой моряка — с расставаниями и ожиданиями. А что — чем плохо быть женой моряка? Если он дома, то всегда в отпуске, а если в море, то можно вполне неплохо, в том числе без соблюдения постельного режима «восемнадцать плюс», жить одной.

— Мне, кстати, скоро придется заняться морскими документами, а затем и поиском контракта. Думаю, это займет немало времени, — сообщил Андрей.

— Как! Разве у тебя нет работы?

— Это в офисах нанимаются на века. А у нас — контракты. Пришел с моря, если думаешь дальше работать, надо отдохнуть и снова искать контракт.

— Это что же получается — постоянная нервотрепка с работой? Кошмар какой-то!

— Да нет! Ничего страшного нет. Надо привыкнуть. Есть, конечно, элемент неопределенности, но это и у всех есть — любого могут уволить. А может контора развалиться или могут перестать зарплату выплачивать. Да мало ли что может произойти. Разве не так?

— Все равно — непривычно.

Андрей в ответ только пожал плечами и снова взялся за английский, а Маргарита, озадаченная его рассказом о контрактах, собралась прогуляться по магазинам.

Уже на улице ей пришла в голову неожиданная забавная идея: она даже рассмеялась в голос от своей мысли, чем обратила на себя внимание прохожих.

Все дело было в том, что Маргарита придумала купить платье. Но! Это платье обязательно должно быть в полоску, как тельняшка у моряков!

К ее удовольствию, в магазине нашелся необходимый ассортимент, и теперь оставалась сущая ерунда — подобрать размер.

Выбранное платье выглядело на Маргарите великолепно: широкие темно-синие полоски, чередующиеся с белоснежными, делали ее очень привлекательной.

Она была счастлива: вот будет смешно!

Вернувшись домой, Маргарита обнаружила, что Андрей с кем-то разговаривает по телефону.

Через несколько секунд стало понятно, что он разговаривает с женщиной. И это стало для нее неприятным открытием.

В конце концов, Маргарита догадалась, что речь идет о работе, а точнее, о тех требованиях к документам, которые предъявляет компания для соискателя.

«Какая же я дура!» — засмеялась она над собой в роли ревнивой жены и, воспользовавшись ситуацией, поторопилась незаметно проскочить в спальню, чтобы надеть свое новое «морское» платье.

Андрей, закончив разговор, глубоко вздохнул: будущее все отчетливее рисовало ему бумажную волокиту. В принципе, он был готов к этому, но реальная перспектива что-то делать, находясь в отпуске, сильно напрягала мужика.

Он еще немного посидел в раздумьях у компьютера, потом записал на бумаге то, что ему было необходимо начать собирать для ухода в рейс и, наконец, решил выяснить, а где же Маргарита и почему ее совсем не слышно?

Как только он заглянул в спальню, «потерявшаяся» набросилась ему на шею в новом платье.

Андрей, разумеется, не сразу заметил подготовленный экспромтом сюрприз. Не то чтобы не заметил — он даже и не думал, что здесь его, оказывается, поджидал сюрприз. Зато он высоко оценил проступившие «обводы» Маргариты — платье было облегающим и чудесно сидело на ней, причем каждой своей полоской.

Маргарита спросила:

— Ну как?

— На пять баллов, разумеется.

— А ты, кстати, о чем говоришь? — на всякий случай уточнила Маргарита, почувствовав, что он, как всегда, не на то смотрит.

Андрей не стал отвечать, а взвалил ее на плечо и потащил ближе к кровати с конкретным недвусмысленным намерением.

Маргарита заколотила кулачками по спине грубияна и закричала:

— Я так и думала, что ты не о том думаешь и, соответственно, не на то смотришь!

— А что тут думать, когда у меня такая красивая жена?

— Вот-вот! Смотри на мое платье! И поставь, пожалуйста, меня на ноги, — потребовала она.

Андрей, все еще надеясь на уже безнадежное, попробовал достигнуть желаемого — то есть уложить Маргариту на кровать.

— Я просила поставить, а не положить! — решительно запротестовала она.

Андрей огорчился из-за отказа в сущей безделице, но виду не подал и, как и требовалось, поставил ее на ноги.

— Ну, так что ты видишь?

Они действительно в этот момент думали о разном, поэтому до Андрея никак и не доходило — что же надо было увидеть?

С его точки зрения — ничего из того, что он хотел бы увидеть, видно не было. К тому же, он еще только учился особой науке угадывания изменений в женщине, как видимых, так и невидимых для мужского ума.

Маргарита негодовала — такая невнимательность к жене!

— Вот смотри — какое у меня красивое платье! — нетерпеливо объявила она и прокрутилась на пятке.

Андрей, едва сдерживаясь от своих желаний, пробурчал:

— Пожалуй, это действительно классно! Тебе идет морская тематика. Мы друг другу подходим. Но без меня в нем ты никуда не пойдешь. Точка.

— Это еще почему?

— Уведут. Так что на выход записывайся у меня заранее.

Маргарита довольно хмыкнула, но спорить не стала — она, собственно, и не возражала — быть с ним рядом.

Какое это счастье, когда все в жизни складывается хорошо!

После обеда, теперь уже с холодным пивом, Андрей решил каким-нибудь способом загладить свою невнимательность и вызвался помыть посуду.

Мало того, он заявил, возможно, правда, и опрометчиво, что будет мыть посуду всегда, и что Маргарита освобождается от этого домашнего обязательства.

Такое заявление мужа было для Маргариты большим подарком сразу по двум причинам.

Несмотря на то, что избавление от части повседневной кухонной рутины и было само по себе приятным, ее больше обрадовало другое: маленький действенный шаг навстречу с его стороны. Это, пожалуй, казалось ей более ценным, чем первое.

— Я не могу понять — почему ты так мало кушаешь? — спросил Андрей, реализуя на практике свои новые обязанности по дому. — Получилось, что за обедом все слопал я.

Маргарита усмехнулась:

— Если я начну есть больше, то стану полнеть. Это же очевидно.

— Ну и что? Я люблю, когда женщины не худенькие, а, что называется, слегка в фигуре. У всех мужиков разные предпочтения.

— Ха-ха! Дорогой мой, но тогда тебе придется поменять мой гардероб! Потому что на меня ничего не влезет, если я прибавлю что-либо к той фигуре, которая у меня уже есть.

Это, пожалуй, был серьезный аргумент.

Андрей подумал и резонно решил больше не вмешиваться в женский процесс питания, а продолжить заниматься посудой.

— Ты кстати, неэкономно используешь мыло и воду — надо мыть сначала чашки, потому что они меньше жиром покрываются, — сделала замечание Маргарита.

— Меня лично все устраивает — так я экономлю свои нервы.

Маргарита от души улыбнулась, подумав, что в Андрее много интересного, ради чего можно и не замечать некоторые острые уголки его характера, и безоговорочно согласиться с мужским порядком мытья посуды…

Глава 10 Море бумаг

Время неоднородно. И для этого заключения необязательно быть физиком или философом.

Кому неизвестно, что как только начинается вторая половина отпуска, время начинает бежать. Остановить его бег не помогут никакие проверенные средства и личные наработки. Вот ускорить — пожалуйста!

Для Андрея одним из таких ускорителей была необходимость поиска нового контракта. И тот единственный звонок, который он едва смог заставить себя сделать, ничего, конечно же, не решил, учитывая его желание найти работу на международных линиях.

Даже после предварительных обсуждений с ребятами, имевшими такой опыт, стало понятно, что легко его задумка не осуществится.

Для себя Андрей решил, что либо справится со всеми проблемами, либо уйдет с флота. Возвращаться на рефрижераторы, чтобы таскать без конца двадцатикилограммовые кубики в морозильные камеры при перегрузке с траулеров на промысле, он больше не хотел. Даже за хорошие деньги.

Следовательно, предстояла кропотливая работа с подготовкой разного рода бумаг, добыванием которых ему и предстояло заниматься оставшееся от отпуска время.

Маскируя свою лень, Андрей придумал откликаться на любые предложения жены о прогулках, при одном упоминании о которых еще недавно кряхтел от неудовольствия.

Маргарита, исподволь наблюдая за мужем, с удивлением обнаружила, что он перестал быть веселым, каким его можно было видеть буквально несколько дней назад.

Эта внезапная перемена не могла не беспокоить ее, потому что она была уверена — все эти вдруг возникшие проблемы у него происходят из-за способа трудоустройства.

Маргарита привыкла, что с работой все понятно — пошел и нашел, взял и устроился. А у Андрея — какие-то сложности. Даже само слово «контракт» настораживало ее своей непривычностью.

— Мне кажется, что тебя что-то беспокоит, — попробовала она все же начать разговор на волнующую их тему в одну из их пеших прогулок по городу. — Неужели все так грустно, что ты даже не можешь на время оставить свои размышления?

— Конечно, беспокоит. И, конечно, не могу. Надо искать работу, а мне не хочется. Куда делось то желание, которое было при возвращении из предыдущего рейса — сам не пойму.

— Понятное дело — появилась я, — улыбнувшись, шутливо подсказала разгадку Маргарита.

— Конечно, из-за тебя. Мы же оба понимаем — скоро в море. На полгода. Вот я и думаю — может все бросить?

— Не стоит, я думаю, так радикально менять жизнь — ты же хотел попробовать походить «под флагом»? Давай попробуем. Я тебя поддерживаю, хотя мне вся эта возня с контрактом тоже совсем не по душе.

Маргарита взяла мужа под руку и, сильно прижавшись к нему, уже не отпускала до конца прогулки.

— Наверное, я приуныл и разленился за время отпуска. А трудности — так где их нет? Разве что там, где и нас нет?!

Они долго обсуждали, что будет, когда он уйдет в море, строили планы на «после возвращения» и даже успели потратить все деньги, которые еще не заработали.

После прогулки Андрей, заряженный намеченными перспективами, не откладывая, снова засел за бумаги, справочные сайты и различные учебные пособия.

Прежде всего, ему необходимо было упорядочить у себя в голове то, что необходимо сделать. В этом случае бурелом предстоящих обстоятельств несколько прореживался и через него, в принципе, могло проглядываться то самое будущее, которое они с Маргаритой уже предвкусили.

Легко сказать, упорядочить!

Но делать нечего и для начала он решил «потолкаться» на форумах для моряков. Это почти оптимальное начало для того, кто хотел бы избежать большинства неожиданностей, подстерегающих соискателей еще на подходе к морю.

Единственное, что при этом необходимо в первую очередь, так это здравый смысл: на форумах присутствует одновременно очень много мнений и описывается очень много совершенно конкретных обстоятельств. По этой самой причине, если не умеешь выбрать необходимое именно тебе, после посещения этого электронного толковища можно сразу сойти на берег и притом уже навсегда.

Зная это, Андрей, не торопясь, читал о жизненных ситуациях других людей, надеясь уберечь себя от их ошибок.

И все-таки интернет — великая вещь! Если не забывать о здравом смысле…

Просидев несколько часов кряду за чтением, он сделал для себя вывод, что надо подыскать крюинговую компанию, которая тобой заинтересуется. Крюинговая компания — это такая контора, занимающаяся подбором экипажей для судов и их трудоустройством.

На этом этапе моряка ожидает немало подводных камней: можно натолкнуться на откровенных мошенников, можно получить много работы, но мало денег, а в самом-самом лучшем случае — устроиться умеренно хорошо.

Тут все дело в том, что при любом раскладе доверяться приходится часто совершенно незнакомым людям, а это всегда чревато проблемами: и одно дело оказаться впоследствии в затруднительных обстоятельствах в своем городе, и совсем другое — где-нибудь в море или вообще в другой стране.

Ближе к концу разбирательств с порядком своих будущих действий, Андрей отчетливо расслышал обнадеживающие звуки на кухне и почувствовал запахи приближающегося ужина.

Маргарита за те несколько часов, что муж сидел за компьютером, ни разу не решилась что-либо у него спросить, боясь помешать.

Выждав достаточно времени, чтобы мужчина определенно проголодался, она, удачно все рассчитав, приготовила к этому моменту ужин.

Ей было приятно и желанно сделать для Андрея повседневное небольшим праздником. Для этого в еде она всегда старалась быть изобретательной: то соус купит какой-нибудь, то новый соус она сама и придумает, то в курице обнаружатся грибочки с яичком и укропчиком. И еще много чего появлялось, так как Маргарита была человеком творческим, а вид сытого и довольного мужа вызывал в ней почти эстетическое наслаждение.

— Что ты там вычитал? — поинтересовалась она, внимательно посмотрев на мужа, скисший вид которого ее совершенно не устраивал.

— По-моему, я уже ничего и никуда не хочу, — разочарованно ответил он. — Это море документов, раз, и надо опять на курсы разные топать — два. Не говоря уже о необходимости обновить медицинскую комиссию.

— Моряк, а моря испугался! — пошутила Маргарита. — А если серьезно — что тебя так расстроило? Почему ты такой растерянный у меня — мы же вроде обо всем с тобой договорились?

— Ну, да, договорились. А я опять скис.

— Ладно, давай объявляй перерыв и садись ужинать. А можно мне посмотреть твои бумаги?

— Да смотри, жалко, что ли.

Маргарита села за компьютер и внимательно принялась изучать то, что Андрей уже подготовил.

Оказывается, для ухода в рейс необходимо много разных свидетельств и сертификатов. Но если все упорядочить и продумать последовательность, то понадобятся скорее крепкие ноги, чем большая умная голова. Да и в английском можно поднатореть, если не охать, а конкретно заниматься для получения необходимых сертификатов. Как она поняла, их всего два: онлайн тест и разговорный тест.

Маргарита еще «копалась» на сайтах, когда Андрей закончил ужинать.

— Начинать надо с медицинской комиссии, — включился он в работу, значительно повеселевший.

— А что там — строго?

— Да нет — надо быть здоровым.

— И богатым?

— Это тоже неплохо, потому что могут и «попросить». Но, конечно, не все и не всегда. С опасными отклонениями в море не пропустят ни за какие коврижки. А так, по мелочам, могут поторговаться: ты слишком много зарабатываешь, по их мнению. Так что посмотрят и уши, и половые органы.

— Да, вот об этом обязательно надо было уточнить. А если без них? Что не возьмут?

— Интересный вопрос! Это может быть как преимуществом, так и недостатком. В зависимости от ситуации.

— Ого! Я думаю, тебе надо отдохнуть, а я пока еще посижу над твоими проблемами, если ты, конечно, не против.

— Да никак! — оживился Андрей, которому так не хотелось снова окунаться в бумажно-электронный водоворот.

Маргарита с интересом продолжила освоение нового для нее материала: упорядочивать что-то было для нее любимым занятием, а вовсе не стихийным бедствием. Что касается Андрея, так он просто растерялся — по нему это было видно.

Долго и очень внимательно она читала на сайтах о трудоустройстве плавсостава, затем также долго и внимательно изучала морские бумаги мужа.

«Да-а!»

К ее удивлению, оказалось, что морякам приходится нелегко: это в смысле документов всяких и хождений за ними. И судя по форумам — так у всех.

Но и сказать, что все так уж сложно и неподъемно — тоже нельзя. Надо было просто встать, но не на якорь, а на ноги, сняться со швартовных концов у дивана и отправится за недостающими сертификатами и документами.

«Наверное, для большинства это дело привычное. Вон сколько мужиков плавает — и ничего», — подумала Маргарита, взглянув на заснувшего Андрея.

Она, безусловно, не собиралась выталкивать его за деньгами, как это порой случается у моряков, а просто искренне собиралась помочь, или, правильнее будет сказать, испытывала потребность помочь Андрею. А самое для нее важное было то, чтобы он перестал нервничать: что они вдвоем не проживут что ли? В конце концов, и она могла устроиться на работу.

Прочитав много информации на заданную тему, Маргарита постепенно дошла до понимания того, что из документов им потребуется. А требовалось примерно следующее:

— Сертификат матроса второго класса;

— Свидетельство о базисной подготовке по способам выживания на море;

— Свидетельство по управлению спасательными средствами;

— Свидетельство по кодексу по охране судов и портовых средств (борьба с пиратами и террористами);

— Удостоверение личности моряка. Получается в администрации порта. Необходимо заплатить госпошлину;

— Мореходная книжка;

— Медицинская книжка с пройденной и действующей медкомиссией. Дополнительно необходим сертификат о прививке от желтой лихорадки;

— Заграничный паспорт. В некоторые страны, например США, пускают только с паспортом нового образца;

— Сертификаты о прохождении компьютерного и устного тестирования по проверке знаний английского языка в сертифицированных центрах.

Перед таким мощным бумажным барьером немало народа оробеет и десять раз подумает — а стоит ли этим вообще заниматься?

Из всего списка ее особенно беспокоил четвертый пункт: что это еще за борьба с пиратами и террористами? С какой это стати она должна его отпускать в море, чтобы он там с этими бандитами бился?

Разумеется, что как только Андрей проснулся, Маргарита сразу же и задала ему вопрос именно об этом.

Он посмотрел на жену с удивлением и улыбкой: неужели она смогла разобраться в этой бумажной абракадабре?

— Тут нет ничего страшного. Этому учат для того, чтобы иметь хотя бы элементарные понятия, как себя вести в определенных ситуациях, — разъяснил Андрей, просматривая список, подготовленный женой для него. — Часть документов у меня есть, а свидетельство по управлению спасательными средствами необходимо иметь только матросам первого класса. Я еще не дорос до этого. Ну а ты у меня молодец! Не зря мне тебя всегда хочется поцеловать!

— Знаю я твои поцелуи! Давай смотри план!

Собственно в плане Маргариты понадобилось изменить только последовательность его осуществления. Но самое главное и приятное было то, что она предложила ходить с ним во все эти многочисленные инстанции: в этом случае никому не будет скучно — ему ходить, а ей — ждать.

Лучше же вдвоем побыть, пока такая возможность у них есть!

Андрей опять с удивлением посмотрел на свою жену: ему было непонятно, почему она с такой охотой занимается рутиной, относящейся, в общем-то, к проблемам другого человека, пусть и близкого? Он все больше и больше обнаруживал в Маргарите черты надежного друга, на которого можно было положиться в трудных обстоятельствах.

— Завтра можно начать действовать, — предложила Маргарита.

— Ну, уж нет — дудки! Давай хотя бы не завтра, а послезавтра, — взмолился Андрей, цепляясь за любое обстоятельство, отдаляющее его от начала предрейсовой суеты.

Вот и говори после этого, что у моряков куча свободного времени. Возьми, попробуй, поживи этой жизнью и, возможно, ты поймешь, что до моря лентяи не доходят, а на суше морякам хочется расслабиться немного. Вот и все.

В общем, хотя и не сразу, но Андрей и Маргарита договорились, что начнут заниматься контрактом послезавтра…

Глава 11 Поиски контракта

То самое послезавтра, которое еще два дня назад виделось таким далеким, подступило предательски быстро. Чем бы они ни занимались, о чем бы они ни говорили в эти последние дни, все равно — неизбежность расставания как бы нависла над ними и, вступив в свои права, уже не отпускала ни на миг — ни Маргариту, ни Андрея.

Андрей продолжал добросовестно работать над своим «морским английским», пытаясь поднять его на необходимую высоту. Несмотря на это, каждый раз он удивленно обнаруживал, что заветная планка все равно остается над ним. Как сдавать тест, тем более разговорный — оставалось пока загадкой и делом везения.

К счастью, не все так печально в жизни.

На медкомиссии мужики, то ли хохмили, то ли и вправду говорили, что хирург может забраться пальцем в одно место. Оттого, видимо, он на вид такой грустный: народу-то вон сколько. Но здесь, как говорится, кто на кого учился: что теперь пенять, кто куда смотрит?

Маргарита, привыкшая к более деликатной аудитории, заметила шепотом Андрею, что, с ее точки зрения, такие плоские шутки не очень-то тактичны.

— Да, ребята на флоте бывают и грубоваты: им много такта и не требуется — главное, чтобы дело делалось и грузы перемещались. Ты знаешь, в море, когда вокруг подолгу одна команда, одни и те же лица, сложно выстраивать отношения без проблем. Зато быстро учишься не выпендриваться: сойти-то негде — вот и приходится терпеть.

— Конечно, может ты и прав, но я бы не хотела, чтобы в моем присутствии так шутили.

Андрей развел руки в стороны — так, а что я могу?

Кстати, для него как раз все прошло без лишних движений доктора.

Как они ни старались с Маргаритой, за один день пройти медкомиссию не удалось. Но зато через три дня медицина оказалась по корме!

Хорошее здоровье для моряка много значит: в море тебя никто не вылечит, если что случится. Просто потому, что докторов на судах теперь нет! Доктора, после краткосрочных курсов, заменяет один из помощников капитана: что он там тебе сможет прописать? Да и членам экипажа, в случае болезни, придется тебя заменять. Заменят, конечно, — но кому от этого легче? Кроме того, характеры у людей могут быть разные, а значит и отношение к таким заменам тоже может оказаться разным.

Словом, в море лучше не болеть и тянуть свою лямку, как говориться, в натяг…

После получения заключения медицинской комиссии и прививочных сертификатов, Андрей с Маргаритой занялись оформлением загранпаспорта, ввиду чего у них случился простой.

Как много изменилось в стране с оформлением документов! Разве можно не содрогнувшись вспомнить проблемы с получением, например, того же загранпаспорта, без электронных очередей! Нет, лучше и не вспоминать.

А сейчас, пожалуйста, милое дело — были бы ноги, да желание что-то оформить!

Андрей обрадовался возможности еще немного ни о чем не думать. Но тут Маргарита выросла перед ним непреодолимой стеной, требуя заняться обзвоном крюинговых компаний и рассылкой «апликашек» с данными о себе. А еще лучше, не теряя времени, пойти сдавать тесты по морскому английскому.

Последнее, вполне, кстати, резонное предложение, с силой прижало Андрея к дивану, и он даже накрылся подушкой, как бы защищаясь таким образом от него. Тем не менее, твердая рука жены изъяла это ненадежное защитное сооружение, а потом шлепнула им же по голове застенчивого претендента на должность матроса второго класса.

То ли из-за полученного удара подушкой по голове, то ли из-за расстройства от необходимости опять что-то делать, Андрей никак не мог припомнить — а как он раньше обходился без Маргариты?

В этот момент ему захотелось обнять ее. Но все его попытки заключить жену в объятия, чтобы заняться более интересным, с его точки зрения, делом, были безуспешны — она требовала закончить сначала морскую тематику, а потом, в принципе, не возражала подумать над его предложением.

При таких определенно обозначенных перспективах Андрей готов был не только начать созваниваться с крюинговыми агентствами, но и лично их немедленно посетить.

На первый его звонок отозвался тонкий голосок девушки.

«Что их там, не кормят, что ли?» — подумал Андрей.

Выслушав его, она попросила прислать сканы документов.

— Адрес электронной почты я вам вышлю на ваш номер, — сказала девушка давно заученную фразу.

«Представляю, сколько раз в день все это необходимо повторять, — размышлял Андрей. — Нет, такая работа не по мне — лучше помучиться и снова уйти в море. Как они в этих офисах парятся? Будто в кутузке, честное слово».

Пока ждали адрес электронной почты, Маргарита, прекрасно освоившаяся с новой ролью, приготовила все необходимые документы.

Прошел час — но ничего так и не пришло. Сначала они подумали, что претендентов, видимо, много. Потом решили, что начался обед или кофе-пауза. А как без этого в офисе? Никак.

Через пару часов терпение у Андрея кончилось, и он перезвонил:

— Девушка, я вам звонил недавно. И вот уже два часа после этого жду адрес электронной почты. Что-то изменилось?

— Ой! А я же отправила вам…

— Нет, похоже, вы отправили, но не мне.

На другом конце связи чувствовалось растерянное метание по конторскому столу: шел поиск чего-то. Потом там что-то упало, видимо документы со стола, затем послышались шорохи, вероятно, их собирали, ползая под столом, и наконец, очередь дошла до Андрея:

— Простите, у меня тут трудности… Еще раз простите, я отправила действительно не вам. А куда же я отправила? Ой, точно не вам… Высылаю.

На мобильнике у Андрея «блюмкнуло». Ага, пришло!

Минут через пять все необходимое было направлено по назначению, после чего оставалось только одно — ждать.

— Похоже, надо звонить еще куда-нибудь: с этой матреной точно что-то пойдет не так.

После многочисленных попыток выяснилось, что найти вакансию не так просто: соискателей много и поэтому выбираешь не ты, а выбирают тебя. И выбирают, не торопясь.

Целый день у Андрея уточняли об опыте плавания в смешанных экипажах, наличия тестов по морскому английскому и, конечно же, обещали перезвонить.

На самом деле перезвонила только та самая девушка с тонким голоском и тоже попросила дополнить документы сканом сертификата по морскому английскому, который ему надо было еще получить.

А сразу об этом она не могла сказать?

Маргарита спокойно заметила, что проблемы стоит решать по мере их поступления, если не удалось их возникновение предотвратить.

— Послушай, что собственно произошло? Тебе много раз повторили, что нужен этот сертификат. Что причитать — надо идти и получать его. Ты готовился? Готовился! Ну, так и иди сдавать. А я пойду с тобой. На всякий случай.

Поныть и пожалеть себя Маргарита Андрею не дала. Зато, предварительно накормив и поцеловав, усадила за тесты по английскому.

— Ай лав ю! — сказал он, покорно садясь за учебу.

— Я тоже тебя люблю, но если будешь лениться — накажу!

— В угол поставишь?

— У меня есть более действенные меры для тебя конкретно.

— А если я сдам — бонус будет?

— Возможно, — уклончиво обнадежила Маргарита.

— Нет уж — давай точно говори! И это дополнительно к уже данному обещанию?

— Я думаю — да. Но за совокупность твоих действий, а не за каждое движение в отдельности.

— Вечерний звон, как много дум наводит он! — пропел окрыленный надеждой Андрей.

Говорят, студенты за три дня китайский язык перед экзаменом выучивают. А тут какой-то английский. Да он — запросто!

Маргарита предусмотрительно установила наблюдательный пункт в виде гладильной доски за спиной Андрея и стала невозмутимо гладить белье, внимательно следя за тем, чтобы английский усваивался без перерывов на бесконечно возникающие многочисленные естественные потребности.

— Ты же сам хочешь повысить свой статус и получить работу на международных рейсах — так что же не добиваешься поставленной цели? Чуть трудность — у тебя почти истерика.

— Не истерика, а острое восприятие окружающей действительности. А вообще, это точно — без тебя я бы уже сто раз бросил этим заниматься.

— Так ты смотри на все проще. Есть вопрос — надо его решать. Будет следующий — будут и следующие действия. По-моему, вот так надо продвигаться.

Андрей не возражал, но сомневался, так как такой взгляд на вещи нарушал обычный порядок: все обругать, вывести на чистую воду бюрократов, а только потом уточнить у них же, что все-таки необходимо сделать и, самое главное, сделать это.

Ближе к вечеру опять позвонила девушка из крюинга и сообщила, что помимо сертификата о прививке от желтой лихорадки необходим сертификат об отсутствии наркотической и алкогольной зависимости.

Андрей выслушал, и сказав: «Да», начал закипать. Маргарита, глядя на то, как он на глазах меняется в лице, от души рассмеялась.

— Да какая-то она кулема: то одно, то другое.

— Работает человек, надо терпение иметь, — заступилась Маргарита. — Давай учи английский, а то скоро тест сдавать.

Андрей пробухтел что-то невнятное в ответ, но спорить не стал.

Надо отдать ему должное — вскоре его старания оправдались получением сертификатов о прохождении необходимых тестов. Пришлось немного поволноваться на очном тесте, но зато документики на руках! Это, конечно, не какая-то гарантия, но это точно та отправная точка, с которой моряку можно начинать надеяться на неплохой контракт. По крайней мере, тогда Андрей так считал.

Что говорить о Маргарите, которая была очень довольна своим мужем. И то, что она сидела под окнами сертификационного центра, а не сдавала экзамен, ничуть не делало ее спокойней в тот момент.

Они переживали одинаково, как и полагается мужу и жене, хотя и делали это каждый по своему, что, в общем-то, тоже понятно.

На следующий день после тестов позвонила девушка из крюинга и справилась о результатах, а затем, через некоторое время после звонка, она, видимо, вспомнив, написала сообщение с просьбой прислать электронную версию полученных документов.

— Говорил же я, что она кулема — вот опять о документах забыла, — негодовал Андрей.

— Несобранная немного: может, о детях думает постоянно.

— Думала бы не о детях, думала бы о работе на работе.

— Ты просто видишь ситуацию, как мужчина. Женщина всегда думает о семье. По крайней мере, чаще, чем мужики.

Они бы проспорили еще долго, потому что тема отношений мужчины и женщины неисчерпаема, как семь нот в музыке.

Их спор прервал зазвонивший мобильный телефон Андрея.

Номер высветился незнакомый, и Андрей хотел было отклонить звонок, но, благодаря выразительному жесту Маргариты, вовремя спохватился — он же ищет работу!

Это тоже очень походило на несобранность, правда, в этот раз уже мужскую.

— Добрый день, это вас по поводу контракта беспокоят.

— Я слушаю, — ответил Андрей обрадовано и, улыбаясь, показал Маргарите рукой, что звонок — то, что надо!

— Мы ознакомились с вашими документами. В принципе, вы нас устраиваете. Надо бы встретиться, переговорить, а заодно, уточнить ваш реальный английский, ну и другие детали.

— Пожалуйста, я готов.

— У меня мало времени. Вы не будете возражать, если мы встретимся в кафе. Разумеется, за мой счет.

— Да я и сам могу заплатить за себя.

— Нет-нет! Чашка кофе с меня. Подъезжайте к метро «Василеостровская» прямо сейчас. У меня красный внедорожник, очень броский. Позвоните, в крайнем случае. Да! Захватите, пожалуйста, с собой документы.

Андрей завершил звонок и обнял Маргариту.

— По ходу, нам повезло!

— А откуда звонили?

— Я так обрадовался, что даже не спросил. Да, мы с ним сейчас встретимся и все узнаем.

— Ты все же повнимательней будь, — попросила Маргарита.

— Ты со мной?

— Разумеется! Одного я тебя никуда не отпущу.

— В море тоже?

— Это, пожалуй, будет единственным исключением.

У метро они сразу увидели то самый броский внедорожник, который им был нужен. Андрей даже оробел немного от вида дорогой машины — сразу видно, что в ней серьезный деловой человек.

— Давайте посидим в кафе: совместим, как говорится, приятное с полезным, — предложил серьезный деловой человек.

Крюинговый агент выглядел действительно по-деловому: в костюме, в белой рубашке с расстегнутым воротником; казался слегка небрежным и слегка уставшим, но готовым уделить время собеседнику.

Он произвел на Андрея довольно сильное впечатление: такие люди, в его понимании, всегда были при деньгах, а самое главное, умели их зарабатывать.

— Вы можете обращаться ко мне по имени: меня зовут Олег. В зависимости от ситуации наше сотрудничество вполне может стать долгосрочным.

Олег задал несколько вопросов по-английски: все они касались только темы знакомства, что не представляло для Андрея никаких затруднений.

Затем Олег посмотрел документы, но как-то не слишком внимательно — во всяком случае, так показалось Андрею.

— Да, да — все устраивает. Мы готовим замену, которая состоится через месяц. Вы успеете оформить все недостающие документы. А как у Вас с деньгами?

— Пока я платежеспособен, но хотелось бы уже в море, — поскорее заверил Андрей, опасаясь каких либо проблем с этой стороны.

— Отлично! Может, еще по чашечке кофе? Я, знаете ли, люблю этот напиток, особенно когда надо взбодриться.

Андрей вежливо отказался, тем более, что он от волнения не прикоснулся и к первой чашке.

— Хотелось бы уточнить: а на какое судно предполагается замена? — поинтересовался Андрей.

— Варианты есть. Для Вас конкретно — два сухогруза. Много обещать не могу — необходим опыт, но тогда и деньги другие будут.

Олег вдруг заторопился:

— Пожалуй, мне все-таки уже пора, чуть не забыл об одном деле, простите. Я вам скоро перезвоню: надо будет оговорить финансовую сторону вопроса, — он широко улыбнулся, как бы говоря этой улыбкой, что данный вопрос, в сущности, пустяк и просто необходимая формальность.

Андрей не стал ничего уточнять — раз сказал, что позвонит, значит, пусть так и будет. Он не знал, как себя вести и боялся что-нибудь сорвать по неопытности, да и к тому же хорошо понимал — надо было все с документами закончить, а потом беспокоить людей. Ну, да что теперь говорить — дело-то сделано, люди откликнулись.

Маргарита, хотя внешне и оставалась спокойной, с нетерпением ожидала результата переговоров с агентом. Для нее все было необычно: нет, чтобы пойти в какую-нибудь фирму и устроиться на работу — приходится вместо этого самому искать контракт с непонятными перспективами, общаться с неизвестными крюинговыми агентствами. Неужели так надо будет устраиваться каждый раз? Какая морока!

Андрей вышел из кафе улыбаясь, и помахал Маргарите рукой, заранее предупреждая ее, что все у них в порядке!

— Ну что? Как дела? Говори скорее, — попросила Маргарита.

— Неудобно, давай хоть отойдем немного, чтобы он нас не увидел, — предложил Андрей.

— Давай, а то я заждалась уже.

Они обнялись и скорее пошли подальше от кафе.

— Похоже, у нас все получится. Одну мы с тобой глупость сделали — надо было сначала все с документами утрясти. А то неудобно перед занятыми людьми.

— А что неудобного-то? Он же сам встречу назначил.

— Все-таки неудобно.

— А по существу что? Кроме неудобства?

— По существу — меня берут на замену, посадка, правда, только через месяц.

— Какая посадка?

— На судно, конечно.

— На какое?

— Два варианта и оба — на сухогрузы.

— А что это такое? Что бывают грузы мокрыми?

— Ну, это что-то вроде морского бортового грузовика.

— Теперь понятно. А что с зарплатой?

— Олег это не уточнил, но заранее предупредил, что больших денег ждать не стоит — опыта нет. Правда, намекнул на другие деньги, если такой опыт появится. А еще намекнул на долгое сотрудничество. У него много знакомств: в разговоре он упоминал имена директоров и заместителей директоров разных агентств. Так что, думаю, мое трудоустройство не за горами.

— По-моему, ничего конкретного.

— Олег обещал позвонить и оговорить детали, в том числе, как я понял, его комиссионные.

— Какие комиссионные?

— Не за так же он работает!

Их разговор прервал очередной телефонный звонок девушки из крюингового агентства.

По реакции Андрея было понятно, что он сейчас нагрубит ей. Маргарита взяла его за плечо и, нахмурившись, показала свое отношение к его намерению. Андрей, ради Маргариты, сдержался:

— Да, слушаю, — ответил он, демонстрируя жене свою невероятную учтивость.

— Я хотела уточнить: когда вы сможете получить паспорт моряка? Ведь тогда все документы будут в порядке?

— Думаю, что через пару недель точно.

— Хорошо. Постарайтесь сразу сообщить о результате.

— Хорошо, постараюсь, — съязвил Андрей, не удержавшись, но тут же получил подсказку по уху от бдительно следившей за разговором Маргариты…

Поиски контракта стоили не только физических усилий желающего отправиться в море соискателя — главным образом, они стоили денег. И хоть сколько раз прочитай, как правильно должны получать работу моряки в крюинговых компаниях, назавтра, выйдя в свободный поиск, можно легко убедиться в противоположном.

Андрей не был скупым, но деньги считать умел. Потому что когда денег мало, считать их легко, а когда ненадолго после рейса денег много — ими надо уметь распоряжаться, чтобы не бегать позже, как бедному студенту, занимая тысчонку до получки.

Конечно, среди моряков очень много разных людей с самыми разными взглядами и характерами.

Кто-то из них не может спланировать свою жизнь на ближайшие полгода, а порой и просто надеется на здоровенный авось.

Кто-то, а таких немало, через болезненный жизненный опыт, все же заставляет себя подумать о ближайшем будущем.

Андрей, даже будучи холостяком, с помощью нехитрых расчетов достаточно легко проходил отпускную пору, если иметь в виду, как и куда тратить зарплату.

По этой причине он решил поделиться своим безупречным финансовым опытом с Маргаритой.

— Давай проверим нашу семейную бухгалтерию, а то я начинаю переживать, что могут наступить мрачные времена.

Андрей рассказал, как он планирует свой бюджет, страхуется от непредвиденных расходов и даже копит капитал.

— Ты — скряга, — заключила Маргарита после его короткой и незатейливой лекции.

— Нет, я не скряга — у меня опыт, — защитился от шутки Андрей.

— Слушай, а что ты с собой в рейс возьмешь? Надо же собираться начинать.

— Да, пора, похоже. У меня где-то записано, я на эту тему уже озаботился. Только не помню — куда сунул этот листок?

К счастью, в конце концов, необходимый клочок бумаги с записями, громко названный списком, был найден под грудой документов и справок.

Для Маргариты этот список оказался одновременно и откровением и своеобразным руководством к действию, потому что Андрей неплохо поработал над его полнотой. К действию побуждало, в том числе, и количество пунктов в этом списке.

До этого момента Маргарита считала, что в море Андрею ничего не понадобится. Теперь выяснилось, что это большое заблуждение, которое надо немедленно исправлять!

— Что же ты молчал? Это же все надо собирать! — удивилась Маргарита, по-хозяйски уже прикидывая в уме, чем заняться в первую очередь.

Если тепло — еще ладно. А если будет холодно? Тогда потребуются сапоги, шапка, шарф, перчатки, теплая куртка. В море ветер треплет, не жалея: поленишься и не позаботишься о чем-то на суше, горько пожалеешь потом в рейсе.

— Слушай, ну я понимаю, нижнее белье и носки, теплый свитер и футболки, но панама-то с платком зачем?

— Она на ветру лучше держится на голове.

— То-то я думала раньше: почему это в старых фильмах о пиратах у них на голове платки повязаны? Оказывается, в этом есть своя морская мудрость.

— Да, есть такая мудрость.

— Слушай-ка, а стираете-то вы все это как?

— Ну, что ты — сейчас с этим проблем нет — есть же стиральные машины.

— И ты сам все стираешь?

— Да, а что? Я же пока жил один, стирал сам, а мама только иногда это делала, по собственной инициативе.

— Не представляю кучу мужиков, стирающих свое белье.

— Так, а что делать? Не зарастать же грязью.

— А это еще что за одежда для выхода в город? Ну-ка признавайся — девушек завлекать?

— Я — пас. У меня есть Маргарита.

— То-то же! Ты у меня смотри!

Маргарита подумала, что может, уже пора решиться и сказать, что у них будет ребенок? Но почему-то опять отложила, продолжив заниматься подготовкой мужа к рейсу. Это были приятные хлопоты для нее.

Андрей решил, что хуже не будет, если посидеть в интернете и поискать еще вакансии. Так, на всякий случай.

Каждый занялся своим делом, как пошутил Андрей — согласно своим судовым ролям. И семейный кораблик поплыл дальше в неизвестное будущее…

Глава 12 Деловой разговор с последствиями

Через несколько дней произошло сразу три значимых события: во-первых, Андрей, наконец, собрал все необходимые документы, во-вторых, Маргарита полностью собрала все необходимые мужу вещи в рейс. Она так компактно все упаковала, что Андрей еще раз про себя подумал, что жена у него настоящий клад. Золотой!

В-третьих, выяснилось, что ждать ответных предложений на разосланные «апликашки» дело почти бесполезное: ожидания только прирастали днями, не меняя ничего по существу.

Можно было предполагать что угодно, но только не то, что ответов не будет. Ни одного!

Оставшиеся радужные надежды таяли, как весенний снег под солнцем. Вслед за ними таяли и накопленные денежные ресурсы, рассчитанные первоначально на одного.

Но теперь-то их двое! Отчего появились не стыковки и волнения.

И тут, весьма кстати, напомнил о себе Олег.

Он очень обрадовался, узнав, что все документы готовы и можно продолжить сотрудничество. Еще он пообещал сообщить через пару дней конкретную информацию по контракту и сумму вознаграждения за его работу.

После звонка Олега Андрей снова воодушевился и начал строить планы на будущее. Маргарита осторожно посетовала ему, что с контрактом как-то все ненадежно и волнительно. Андрей успокоил ее ответом — в таком ритме живут почти все моряки, и к этому придется привыкать.

Маргарите, разумеется, ничего не оставалось делать, как смириться с новым и непонятным для нее образом жизни мужа, попробовать найти какую-то внутреннюю опору для себя, чтобы не так волноваться в будущем, если конечно, это вообще возможно.

А какой, собственно, может быть выбор у замужней женщины?

Тут Маргарита задумалась. А она, кстати, еще и незамужняя. Но уже беременная. Разве не задевало это обстоятельство ее женское самолюбие? И не в этом ли объяснение ее нежелания сообщить Андрею о дочери?..

Олег позвонил уже на следующий день и попросил приехать на старое место.

Вместе с Маргаритой Андрей помчался на встречу.

В этот раз Олег опоздал к назначенному времени почти на тридцать минут. Не торопясь, он вышел из машины и предложил пройти в кафе.

Маргарита наблюдала за ними издалека, кое-как сдерживая свое волнение: все было очень похоже на какую-то странную детективную историю.

Перед самым входом в кафе у Андрея зазвонил мобильный телефон. Маргарита, уже без труда, догадалась, что в этот неподходящий момент могла позвонить только девушка из крюинга. По лицу Андрея было видно — он готов нагрубить ей в ответ, и только присутствие Олега, сделало, к счастью, его более сдержанным: разговор почти сразу закончился.

Маргарита решила незаметно зайти в кафе за мужем и сесть где-нибудь в сторонке, чтобы понаблюдать за разговором. Зачем ей это понадобилось, было неясно: возможно, любопытство, а, возможно, нетерпение.

В какой-то момент беседы Андрея с крюинговым агентом, она неожиданно почувствовала на себе короткий, но пронзительный взгляд Олега. Это не было взглядом мужчины, привычно оценивающим женщину — во взгляде определенно чувствовалась скрытая настороженность.

Маргарите пришлось срочно демонстрировать полное безразличие к ним, а Олег в этот самый момент неожиданно спросил у Андрея:

— Вы на встречу пришли один?

Андрей, случайно перехвативший взгляд Олега, украдкой посмотрел в том же направлении и с удивлением обнаружил жену, сидящую за столиком в самом углу кафе. От неожиданности он даже несколько задержался с ответом.

— Да, я, разумеется, один.

— Ну, значит эта милая девушка запала на кого-то из нас. Я точно не ее герой: времени нет совсем… Так вот, если вернуться к практической стороне нашего разговора, то вам надо приготовить полторы штуки баксов.

Андрея сумма, как минимум, озадачила:

— А какие гарантии, что я уйду в рейс? Деньги-то не малые!

— Пока на нас не жаловались. Я думаю, пару недель еще можно погулять, но потом — полный вперед, на пароход!

Верить или не верить в такой ситуации, каждый решает сам. Действительно — какие гарантии?

— А деньги — после заключения контракта?

— Нет, так не получится. Чтобы получить контракт, надо «заслать» сначала, а потом появятся гарантии. А так — простите, кто захочет с вами возиться, если нет опыта на международных рейсах? Нет, не все так просто. Да и желающих немало. Решайте, не бойтесь. Эти деньги отобьете за первую пару месяцев.

— Вы должны меня понять — я вас толком не знаю, а должен отдать кучу денег. При этом между нами нет никаких договорных отношений. С чего, спрашивается, я должен «засылать»?

— Не вопрос — договор я подвезу. Без бумажки — никуда! Завтра все у вас будет. Это не та проблема, из-за которой стоит переживать. Если договор будет, то, как я понимаю, других затруднений с деньгами больше не предвидится?

— Хотелось бы как-то разбить сумму.

— Там, кроме меня, еще в два адреса засылаются бабки. Я могу говорить только о своей части. И готов подождать, раз возникло недоверие. Какой смысл тогда было встречаться?

— Хорошо: если договор будет и заплатить можно будет частями, пожалуй, я соглашусь.

— Окей — по рукам!

— По рукам.

— Тогда до встречи завтра. Встретимся у крюинговой компании «Морской бриз». Знаете такую?

— Конечно!

Олег заторопился на выход, а Андрей остался в кафе: надо было как-то выворачиваться из дурацкой ситуации с Маргаритой, которая с нетерпением ожидала возможности подойти к мужу и поделиться своими впечатлениями.

Как только Олег ушел, Маргарита сразу направилась к столику Андрея.

— Зачем ты притащилась в кафе? По-моему, мы обо всем договорились.

— Во-первых, я никуда не притащилась, — возмутилась Маргарита. — А, во-вторых, что произошло?

— Что произошло? Да он тебя заметил! Получилось, как в детском садике — мама всегда рядом, — кипел Андрей.

Маргарита, пораженная его реакцией, тоже рассердилась, но быстро взяла себя в руки — что толку от ссоры, тем более перед рейсом? Да и вообще, не в ее правилах ссориться. Так уж она для себя установила.

— Андрей, а ты не хочешь мне рассказать, чем же закончилась ваша беседа?

— Денег просит заслать на разные адреса.

— А ты ему доверяешь?

— Да кто ж его разберет? Как определить-то — врет он или нет? Если один человек задумал обмануть другого человека, то он легко это сделает. А у нас выбор невеликий — рискуем и платим и уходим в рейс, или — сомневаемся и ждем, возможно, до старости, реакцию на разосланные «апликашки».

В этот момент у Андрея снова зазвонил телефон.

— Это может звонить только та девушка из крюинга. Она всегда звонит не вовремя. Просто поразительно — как у нее это получается?

Андрей ответил и, по непонятной причине, грубо сообщил ей, что уходит в рейс, и что ему уже ничего не требуется.

— Зачем же ты ей нагрубил: она-то причем тут?

— Да надоела, дура.

— Не она тебе надоела, а способ твоего трудоустройства тебя достал.

— Тогда я выпью пива. С горя.

— Это глупо: чуть что — сразу горе, которое надо чем-то залить.

Нашла коса на камень — Андрей решил настоять на своем: подумаешь, бокал пива выпить. Это что — трагедия?

Маргарита замолчала, расстроенная поведением мужа. А Андрей, разозлившись, сделал заказ явно назло, зная, что Маргарита не любит, когда он что-либо пьет из спиртного.

Получив заказ, с каким-то неуместным наслаждением на душе, Андрей стал жадно пить пиво.

Видимо, в нас это присутствует незаметно — получать удовольствие от того, что другому человеку плохо. Только никто в этом не признается, в том числе и самому себе.

Андрея раздражало, что он должен спрашивать — выпить ему пива или нет? Не говоря уже о вине на ужин — это вообще могло вылиться в серьезные претензии, а не только в кислый внешний вид. А что он, маленький мальчик, по которому плачет угол в прихожей? И если уж до конца разбираться, то дело совсем не в пиве. Все гораздо глубже — попиралась мужская свобода, и уже казалось, что не сходились взгляды на жизнь. Вот даже как — и никак не меньше!

И почему он должен уступать? Только из-за того, что встретил женщину, и ему показалось, что она его любит? А что же это вообще такое — любовь? Почему из-за этого слова он должен чем-то жертвовать?

Такие мысли, особенно после выпитого бокала холодного пива, сами собой подводили к выводу о жизненной ошибке, которую все еще можно было исправить.

Маргарита молчала и думала — как ей быть? Нельзя же согласиться с таким демонстративным игнорированием их семейных договоренностей. Она, конечно, понимала, что Андрей полез на рожон. Но что делать, если у нее не было никакого желания жить с пьяницей?

Дело же не в одном бокале пива или даже вина — она просто считала, что с этого все и начинается. А потом последует вполне предсказуемое развитие, и ей придется всю жизнь говорить, что муж у нее, когда не пьет, чистое золото! Так, кстати, и делают многие женщины, надеясь, что что-то изменится к лучшему, пока не обнаруживают, что на их ожидания ушла вся жизнь, а ничего так толком и не изменилось. В лучшую сторону, по крайней мере.

Лично она с этим мириться не собиралась.

Почему нельзя жить без скандалов и ругани, без выяснения отношений с криками? Почему нельзя постараться понять друг друга?

Это было наивно — но она так думала.

И как нельзя было Андрею отказаться от своих мужских взглядов на жизнь, так, увы, нельзя было и Маргарите отказаться от своих женских представлений о семье…

В этот вечер Андрей не напился, нет. Он выпил пару-тройку литров, будто торопясь наверстать упущенное.

Как же велико желание потрепать нервы другому человеку, когда только ты знаешь, где пролегает грань окончательного разрыва!

— Надо соблюдать культуру пития, а не увеличивать счет в литрах, — расстроенно заметила Маргарита.

Она не хотела ссориться, но и молчать, думая о своем ребенке, уже не могла. Делиться с мужем этой радостью, особенно теперь, ей казалось совершенно неуместным. Не желая мириться с таким поворотом событий, Маргарита, наверное, уже где-то глубоко-глубоко стала сомневаться в том, что нашла свое счастье в браке…

Вечер закончился на грустной ноте и каждый остался со свой правотой наедине…

Глава 13 Хмурое утро

Утром ссора продолжилась молчанием и Маргариты, и Андрея.

Было непривычно находиться вместе и не находить слов друг для друга.

Ближе к полудню позвонил Олег и сообщил о готовности передать договор:

— Раз уж формальности так высоко ценятся, то после их соблюдения я хотел бы получить деньги.

— Дело не в формальностях, а в деньгах, вернее, как и всегда, в их количестве: сумма немаленькая. Поэтому необходимы какие-нибудь гарантии, — парировал Андрей.

После разговора он хотел было сообщить Маргарите, что дело сдвинулось, но с досадой вспомнил — они же со вчерашнего вечера не разговаривают друг с другом.

«Как все это некстати», — подумал Андрей, но ничего не предпринял, чтобы погасить конфликт, а собрался и ушел на встречу, так и не объяснив ничего жене, которая такое его поведение восприняла, как очередное оскорбление.

Пока Андрей добирался до места, он почувствовал, что без Маргариты у него нет прежней уверенности в себе.

Причем тут она? Он же не маленький мальчик…

Олег уже ждал Андрея у входа: в руках он держал какие-то бумаги.

«Договор привез. Это хорошо», — догадался Андрей.

— Давайте где-нибудь присядем в здании: прочитаете договор, подпишем его и, самое главное, — рассчитаемся. Как договаривались!

— Да, но я просил разбить сумму, — напомнил Андрей.

— Хорошо-хорошо! Но только мою часть — пятьсот баксов можно будет отдать потом. Здесь, замечу, уже я рискую, доверяя данному вами слову.

Они зашли в здание, сели у столика. Олег протянул Андрею договор.

Андрей взял договор в руки и принялся читать. Сосредоточиться на тексте никак не удавалось. Во-первых, он сам очень волновался, а, во-вторых, Олег постоянно что-то говорил или спрашивал, не давая сосредоточиться мыслям.

Главное — Андрей увидел, что есть сумма договора, есть пункт об устройстве на работу. Он, недолго думая, подписал бумагу и отсчитал наличными тысячу долларов.

Олег заметно оживился, получив деньги:

— Хорошо, что мы все же нашли общий язык. Вы немного посидите, а я отойду переговорить кое с кем.

— Да, хорошо.

Олег сразу встал и пошел на второй этаж. Было заметно, что он хорошо здесь ориентируется, а это, в свою очередь, успокаивающе подействовало на Андрея.

Первый раз он устраивался, в сущности, без гарантий. Видимо, время такое и всему надо учиться заново.

Пока Андрей ждал возвращения Олега, он с усмешкой вспомнил девушку из крюинга, которая имела обыкновение звонить не вовремя: какая же она нескладная! Как такие устраивают свою жизнь? Непонятно.

Олег долго не возвращался. Прошло не менее часа и Андрей уже начал волноваться, растерянно поглядывая в разные стороны длинного коридора.

И тут его осенило — да его попросту развели на деньги!

Тысяча баксов! Сам отдал в руки! Ну и дурак! Попал в такое глупое положение.

Что он скажет Маргарите?

Андрей тут же подскочил с дивана и побежал на поиски пропавшего посредника.

Обежав весь первый этаж и не найдя его на втором, он окончательно утвердился в мысли, что остался без денег и без работы.

Покрутившись еще немного возле множества различных кабинетов, Андрей понуро побрел на выход.

И тут случилось невероятное — на выходе у самых дверей стоял Олег с бумагами и озадаченно осматривался по сторонам!

Андрей немедленно бросился к нему.

— Где же вы ходите? Я со всеми договорился: остался всего один штрих — довести до кабинета.

В ответ Андрей только развел руками — виноват.

— Кадровика зовут Сергей Николаевич. Он в курсе, но с ним о наших договоренностях говорить не надо. Ведите себя так, как будто вы к нему пришли для подачи документов. Все расскажите, покажите документы, какие он спросит, если что надо донести, донесите, когда договоритесь. Все это надо больше для отвода глаз, чтобы те инспектора, с которыми я не знаком, ничего не заподозрили. Роль, как видите, несложная. Справитесь, я надеюсь?

— Постараюсь, — с облегчением ответил повеселевший Андрей.

— Будьте любезны — постарайтесь. После подписания контракта дошлете оставшуюся сумму. Надеюсь, что все будет без обмана?

— Да, что вы, конечно! Спасибо вам, — заверил обрадованный Андрей.

— Тогда пошли.

Они поднялись на второй этаж. По дороге Олег кому-то пару раз приветственно кивнул.

«Понятное дело — свой», — рассудил Андрей.

Они остановились у одной из дверей коридора. Олег уточнил еще раз, все ли понятно Андрею и, когда тот ответил утвердительно, объяснил, где сидит Сергей Николаевич. Затем, ободряюще похлопав его по плечу, открыл дверь.

Андрей зашел и оказался в большом кабинете. Сергея Николаевича он узнал сразу. Тем более что и тот на него посмотрел вопросительно. Андрей, истолковав это по-своему, направился к его столу.

Кстати, две другие кадровички не обратили на Андрея ровно никакого внимания. Они продолжали заниматься своими делами.

В ситуации Андрея, это было даже к лучшему — меньше придется играть на публику, изображая первое посещение.

— Ну-с, чем могу быть полезен? — первым задал вопрос Сергей Николаевич.

— Я по поводу контракта, — ответил Андрей.

— Вы, молодой человек, не очень оригинальны и далеко не одиноки в своих желаниях, — заметил почти равнодушно Сергей Николаевич.

— Возможно. Но документами я запасся от души.

Сергей Николаевич почесал висок:

— Тогда выкладывайте копии, я посмотрю их… попозже… Телефончик в бумажках есть?

— Есть, конечно.

— Ну и отлично. Тогда до встречи?

«Как все просто, когда за деньги, — подумал Андрей, выходя из кабинета. — Все заряжено по полной программе!»

Что необходимо человеку для счастья? Похоже, что работа, потому что Андрей шел домой вполне себе счастливым человеком. Он даже забыл о ссоре с Маргаритой. Если бы не полторы тысячи баксов за уход в рейс, то его настроение было бы еще лучше. А так — осадочек все-таки остался.

Маргарита встретила Андрея с беззвучными вопросами в глазах: «Ты как? Все еще сердишься? А где ты был?»

Андрея буквально распирало все скорее ей рассказать: самое главное — у него будет контракт! Остальное, пардон, жизненные пустяки.

Маргарита предложила мужу перекусить, но он от радости болтал без умолку, часто перескакивая с одной темы на другую.

Никто из них, ни видом, ни словом не упоминал прошедшую ссору — как будто ничего и не было.

Иногда так лучше поступить, чтобы быстрее восстановить расстроенные семейные отношения. Только надо иметь в виду, что скрытые мотивы ссоры при этом никуда не денутся, и где-то в глубине души потихоньку продолжат плести свои сети, исподволь накапливая запас раздражения друг другом.

— Мне кажется, что надо отметить эти хорошие новости. Как ты считаешь? — предложил Андрей.

— Смотря, как ты хочешь это сделать? И не рано ли? — резонно усомнилась Маргарита, сделав перед ответом усилие над собой, чтобы ссора снова не возобновилась.

— Ничего не рано — за такие деньги бумаги от стола к столу сами летают.

— Не знаю — с мотором они, что ли?

— У них баксы вместо моторов, крыльев и топлива.

— Хорошо. Только давай не просто «спрыснем», а купим бутылку хорошего вина и вечером за ужином выпьем по бокалу.

— Маргарита, как все сложно!

— А зачем упрощать? Для скорости? Для чего?

— Договорились. Мне надо подумать над своим поведением — я так понимаю?

— Неплохо бы.

Вечером, к большому удовольствию Андрея, они купили бутылку хорошего и дорогого вина, приготовили мясо с картошечкой и салатами. Он сам никогда бы не додумался купить такое вино — все-таки накладно! А потом подумал, что один раз живем — можно и позволить себе разок!

Осталось только потереть руки и приступить к ужину, когда Маргарита предложила переодеться в красивую одежду и только после этого начать ужин.

Андрей, хотя и рассердился немного, но все же выполнил просьбу жены. Ну что за мороку она вечно придумывает?

Маргарита надела черное длинное платье и выглядела великолепно:

— Скоро ты станешь богатеньким Буратино?

— Думаю, да, — ответил Андрей, наконец-то опустошив бокал.

— Мне бы хотелось, чтобы сегодня у нас были только радостные новости, — сказала Маргарита торжественно. — Я хотела тебе кое-что сообщить.

Собственно у Андрея всегда, как и у любого мужика, было «одно» на уме. Он думал, что приближается к этому «одному» семимильными шагами, отчего никак не мог понять — что может быть еще радостнее? И тем более, не мог он предположить, что кто-либо сейчас сможет помешать ему.

Жизнь сложная штука. Так сложились обстоятельства, что у той самой нескладной девушки из крюинга Андрей оставался единственной надеждой, чтобы избавить ее от надвигающихся проблем по работе. По этой причине она и позвонила в столь «неудачное» время, надеясь на благоприятный исход разговора.

А вот для Андрея, уже разгоряченного выпитым вином и мыслями о Маргарите, ее звонок оказался своего рода спусковым крючком накопившегося стресса:

— Кто это?

— Это беспокоят из крюинговой компании «Балтика». Извините за поздний звонок. Но я подумала, что это вас заинтересует. Есть хорошие новости. Может быть, зарплата не очень высокая, зато все надежно. Так получилось, что вы наиболее подходящая кандидатура.

— У меня будет контракт и без вашего предложения. А с вами одна морока пока получается: то вы одно забудете, то другое. Звоните, а толку мало. Зачем связываться с вами?

— Так вы не сможете к нам завтра подъехать? Через две недели посадка… В Калининграде.

— Была нужда вас слушать. Опять что-нибудь не срастется.

— Так жалко… Я, честно говоря, очень на вас рассчитывала.

— Как видите — напрасно. Сами виноваты — надо было шевелиться быстрее. У вас ко мне все?

— Да.

— Тогда прошу меня больше не беспокоить.

— Да, конечно. Но жаль… Может что-то изменится?

— Ничего у меня не изменится. Это скорее у вас что-то пойдет не так. Так что все — попутного ветра!

Маргарита не успела даже знаком остановить Андрея, как он умудрился накричать в трубку столько разных ненужных слов.

— Зачем ты так грубо разговаривал? Это глупо, в конце концов. Может, завтра придется с ней дело иметь. Зачем концы-то обрубать?

— Глупо — продолжать разговаривать с этой дурой. Вот это действительно глупо, так глупо.

— Перезвони ей и извинись. Я прошу. Возьми себя в руки.

— Была нужда.

— Андрей, перезвони и извинись. Я прошу тебя.

— Я не буду никуда звонить и, тем более, не буду извиняться перед этой дурой.

— Она не дура. Почему ты так решил? Она занималась поиском контракта для тебя. Неужели это не ясно?

— Нет, не ясно, — огрызнулся Андрей и в этот момент вдруг понял, что все его надежды на продолжение вечера с непременным снятием платья с Маргариты, рухнули безвозвратно.

Сказать, что он просто расстроился, значило никак не описать его состояния правдиво: он разозлился так, что чувствовал чуть ли ни ненависть к Маргарите. Мало того, он распространил это чувство не только на жену, но и на девушку из крюинга, потому что это именно после ее звонка пошли наперекосяк все его планы.

Андрею казалось, что весь мир, ополчившись против него, теперь торжествующе смеется.

Маргарита, хотя и была огорчена таким продолжением хорошо начавшегося вечера, но все же считала, что только сам Андрей ополчился на нее, а вовсе не весь мир. Причем ополчился совершенно напрасно.

Андрей внутренним чувством угадывал, что то желание, которое овладело им, совсем не присутствует в Маргарите. От этого он еще больше злился на нее и заодно вообще на всех женщин, которые, как он понял, легко справляются с такими проблемами, в отличие от мужчин. По крайней мере, в отличие от Андрея — точно.

Что, он не может выяснить отношения с кем-то без того, чтобы прежде не получить одобрение жены? Но он вполне самостоятельный и неглупый человек. И что — ему надо опять просить прощения, не понимая до конца, за что именно?

В такие минуты у него обычно возникали мысли о другой, появлялось желание попялиться на какую-нибудь симпатичную женщину, помечтать. И ведь что интересно — замечал Андрей — при любом мало-мальски заинтересованном взгляде на женщину, она совершенно необъяснимым образом чувствует это! Даже если взгляд был только скользящим. Главное — это заинтересованность мужчины, хотя бы минимальная.

Андрей продолжил мысленно развитие этих новых отношений с другой, но вскоре пришел к выводу, что, пожалуй, дальше-то скользящего взгляда пойти и не смог бы: опять ухаживать, опять начинать? И главное — все равно в итоге с кем-то и с чем-то мириться.

Потом он грустно окинул взглядом линии тела Маргариты, спрятанные, как назло, за платьем, и окончательно понял, что у него нет и не будет убедительных причин всерьез думать когда-нибудь о другой…

Глава 14 Неожиданный поворот

Через неделю после нелепо закончившегося ужина при свечах, Андрей начал беспокоиться не только ввиду разлада семейных отношений, но и по поводу своего контракта: за все это время ему никто ни разу не позвонил.

Из-за этого он постепенно стал осознавать, что оказался попросту в дураках, как последний мальчишка, да и к тому же почти без денег.

После звонка в крюинговую компанию «Морской бриз», подозрения его только усилились.

Сергей Николаевич с больши-и-им трудом вспомнил, с кем он разговаривает, а потом очень спокойно объяснил Андрею, что не он один хочет в рейс: надо ждать своей очереди. Был бы опыт — тогда другое дело. А так…

К счастью, у Андрея хватило ума не упоминать о деньгах. Каким-то шестым чувством в самую последнюю секунду он это почувствовал и отказался от желания напомнить ему о серьезном аргументе в свою пользу. И, наверное, правильно сделал: неизвестно, чем бы все это закончилось, заикнись Андрей об этом.

Положение становилось довольно глупым, тем более что и с Маргаритой он принципиально перестал обсуждать свои вопросы, неуклюже демонстрируя самостоятельность.

Маргарита, в свою очередь, хотя и понимала, что у них назрела проблема, но не относилась к ней как к трагедии вселенского масштаба.

Ей даже было интересно наблюдать за демонстративным поведением мужа, как будто на его независимость кто-то всерьез покушался.

Наконец, Андрей не выдержал и решил позвонить Олегу, чтобы выяснить отношения.

Почти два дня его попытки были безуспешны — тот не брал трубку. А когда Андрей уже был готов раздавить ногами бесполезный мобильник, Олег неожиданно позвонил сам.

Абсолютно спокойным голосом он сообщил, что трудности и неожиданности случаются всегда, но всерьез беспокоиться — точно не стоит. Что касается разговора с Сергеем Николаевичем — то что он хотел — чтобы тот тут же двинул его вперед многочисленных претендентов, да еще поблагодарил за взнос? Это же глупо.

Потом Олег напомнил, что его работа тоже не оплачена, но он не строит из себя жертву, а входит в положение другого человека.

Андрей хотя и не успокоился, но понял — больше ему сейчас предпринять ничего невозможно. Оставалось только надеяться, но, к сожалению, надежда его таяла вместе с оставшимися деньгами.

Признаваться в своих догадках жене он не хотел: вроде взрослый человек, а его объехали по полному кругу. И ничего поделать с этим уже нельзя.

Маргарита, заметив, что муж нервничает, первая обратилась к нему с вопросом:

— Что ты стал мрачнее тучи? Что случилось?

В голосе ее чувствовалось сожаление о происходящем между ними.

— Понимаешь, не знаю, как тебе и сказать — по-моему, меня с контрактом прокатили, — ответил Андрей расстроенным голосом.

— Почему ты так стал думать?

— Да потому, что уже не первая неделя заканчивается, а меня стали кормить завтраками и обещаниями.

— Может быть, не все так уж плохо? У тебя же есть какой-то договор с Олегом. Кстати, покажи его мне. И может уже хватит дуться на меня?

Андрей облегченно вздохнул, признав поражение по всем фронтам, а затем, порывшись в своих бумагах, протянул Маргарите то, что она просила.

Маргарита долго и внимательно изучала договор, а потом сказала, что это, в сущности, просто бумажка с точки зрения получения контракта:

— В договоре они тебе должны предоставить консультационные услуги. И все. Тут даже не с чем обращаться в полицию — пустое дело…

Время, смешавшись с неопределенностью, потянулось невыносимо медленно.

Если еще не так давно Андрей мог сказать, что он дома в отпуске, то теперь дни превратились в одно сплошное ожидание, сдобренное гаданием на кофейной гуще по поводу того, что происходит с его контрактом. Беда только в том, что никакие его самые смелые догадки ничего не меняли.

— Может, судно встало на вынужденный ремонт?

Маргарита, молча, пожала в ответ плечами, продолжая заниматься домашними делами.

Она делала это с таким невозмутимым видом, что Андрей начал снова злиться на нее, как будто в ней, в ее спокойствии, и была причина его неудач. Кто-то же должен быть виноватым, чтобы на нем сорвать свою злость?

Маргарита думала о своем.

Деньги скоро кончатся. И даже если Андрей уйдет в рейс, то на что она будет жить?

Муж как будто даже не задумывается над этим, полностью замкнувшись в кругу своих неудач, пролеживая целыми днями на диване и делая вид, что спит. Вот только с каждым днем это получается у него все хуже и хуже.

Через неделю наступила некая критическая точка, когда надо было принимать какое-то, но обязательно правильное, решение.

Попытка Андрея позвонить Сергею Николаевичу ровным счетом ничего не дала: в крюинговой компании ни над кем ничего не капало. Соответственно, и остановившееся для соискателя время там имело совсем другое измерение — от зарплаты до зарплаты.

До Олега он дозванивался дня три.

— Я разговаривал с Сергеем Николаевичем буквально пару часов назад, — невозмутимо ответил тот. — Я абсолютно уверен, что через неделю будут хорошие новости. Не забывайте, что и я тоже заинтересованное лицо.

Как бы хотел Андрей врезать сейчас хорошенько по этому заинтересованному лицу!

Маргарита, по его виду поняв, что изменений никаких не предвидится, решилась осторожно ему предложить свой, давно обдумываемый, вариант:

— Слушай, я понимаю, что ты сейчас «на взводе». Но все-таки — постарайся выслушать меня спокойно. У нас с тобой есть еще два, даже может быть три выхода.

Андрей недоумевающим взглядом посмотрел на жену и стал ждать, когда она пояснит свое неожиданное предположение.

— Я думаю, надо позвонить той девушке из крюинга «Балтика». Мне почему-то кажется, что не все потерянно.

— Ну, а какие еще два варианта? — поинтересовался Андрей, голосом всячески давая понять, что о первом варианте он уже забыл.

— Устроиться на работу на берегу тебе или, в конце концов, мне.

— Я потом никогда не уйду в море.

— Почему же ты не хочешь позвонить?

— Потому что она — дура, и ничего путного из этого звонка не выйдет.

— У людей могут быть разные обстоятельства, и они не всегда должны полностью сосредотачиваться над возникшей перед тобой проблемой. Разве не так?

Андрей был готов на все, но что-то очень большое и очень гордое внутри, видимо «Я», не позволяло ему ответить «да», отчего он раздражался еще больше.

— Ну, хорошо: давай я сама ей позвоню. Мы поговорим с ней по-женски. Может, что-нибудь и придумаем.

Андрей отвернулся к стене и буркнул что ему все равно, но сам он глупости делать не собирается.

— Так ты ничего и не делаешь — ни глупостей, ни умностей: штык в землю — и на диван переживать о своей горькой доле. Так я не поняла — ты не против, если я позвоню?

Андрей уперся лицом в подушку и ударил с досады по ней кулаком — это и был ответ.

Немногословно.

Маргарита поняла, что он не в состоянии сейчас принять какое-нибудь здравое решение, но и ждать у моря погоды становилось уже легкомысленно.

Она нашла номер телефона компании и, немного собравшись с мыслями, позвонила.

Ей почти сразу ответила та самая девушка.

— Простите, что я вас беспокою, но у нас безвыходное положение. Тем более, что последний разговор моего мужа с вами был на повышенных тонах и не закончился, к сожалению, извинениями с его стороны: ни сразу, ни позже.

— А я, кажется, понимаю, о ком идет речь: вашего мужа зовут Андрей?

— Да, действительно, в данном случае речь действительно идет о нем. Это именно мой муж нагрубил вам — о чем мы с ним искренне сожалеем. Вы знаете мужчин: извинения, как и вообще понимание своей вины, им даются, как минимум, нелегко, если вообще даются. И не только в этом случае.

— Да, я понимаю. Похоже, и вас задело?

— Не без этого… У нас к вам просьба — простите нас. И если есть еще вакансия, имейте в виду моего мужа, пожалуйста. Я бы не стала вас беспокоить, если бы не обстоятельства…

— Что случилось-то, если не секрет?

— Даже странно как-то, что первой я об этом говорю вам, а не мужу…

— А-а! Я, кажется, все поняла — вы… беременны?

— Да.

— Понятно… А может, это и к лучшему, что он сорвался и не попадет в рейс сейчас? Что, на берегу нет работы? Да и вам будет легче. Разве нет?

— Речь не обо мне. Мы говорили на эту тему, но пока она обсуждается без особого энтузиазма.

— Чего они в море рвутся? Понять не могу…

— С этим мне не справиться сейчас. К тому же мы тут на деньги попали с трудоустройством.

Маргарита рассказала об их подозрениях насчет Олега.

— Простите, как вы сказали — Олега?

— Да, а что?

— Не знаю, тот ли это Олег в вашем случае, но это имя уже у многих на слуху. А как вы на него вышли-то?

— А мы ни на кого не выходили — он сам нас нашел.

— Вот как — сам?!

— Да, позвонил и сказал, что получил резюме Андрея и предложил сотрудничество. Небескорыстно и недешево, разумеется.

— Удивительное дело! А зачем вы ему резюме посылали и откуда узнали адрес его электронной почты?

— Нет, что вы! Мы ему ничего не посылали, а его электронный адрес нам и до сих пор неизвестен.

— Ничего не понимаю. Мистика какая-то… Хорошо, давайте поступим следующим образом: я постараюсь вам помочь, но мне понадобиться какое-то время. Тем более, что из-за Андрея у меня случились неприятности и теперь возможны некоторые осложнения.

— Простите нас, пожалуйста!

— Оставим это. Я перезвоню, как только подготовлюсь. Договорились?

— Да, конечно. Спасибо что вы меня поняли. А как вас зовут?

— Аня. А вас?

— Маргарита.

— Ждите звонка, Маргарита.

Андрей, выслушав Маргариту, опять разнервничался:

— Я тебе говорил, что с этой матрешкой бесполезно иметь дело. Она и про нас забудет, а не только о каком-нибудь документе.

В этот момент снова позвонила Аня. Андрей усмехнулся, увидев ее номер, и отдал телефон Маргарите:

— На — это тебе звонят! Началось…

— Алло!

— Это — Аня. Маргарита, извините, но я забыла спросить — у Андрея шенгенская виза открыта?

— Да, открыта.

— На какое время? Полгода есть?

— Мы только недавно открыли на год.

— Тогда все, до встречи.

Андрей опять усмехнулся:

— Я же тебе говорил, что у нее нет памяти.

На самом деле у Анны не хватало не памяти, а времени. Приходилось выкручиваться и одной поднимать маленькую дочку. Попробуй, повертись, без какой-либо поддержки.

После разговора с Маргаритой она решила просмотреть свою рабочую почту, потому что не могла понять, как письмо от Андрея могло попасть к этому проходимцу Олегу?

И тут выяснилось, что при отправке «апликашки» Андрея она, видимо случайно, вместо внутреннего адреса компании выбрала из списка подтянувшийся адрес этого Олега, который часто присылал письма с предложением своих услуг.

Получалось, что это именно она виновата во всех проблемах с трудоустройством Андрея, а заодно и своих неприятностей по работе.

Аня вздохнула огорченно: что за полоса невезения ее преследует?

Она перезвонила Маргарите и Андрею только через три дня, когда они уже начали думать, что это конец и надо срочно заниматься поиском работы на берегу.

— Маргарита, есть у нас вариант, но времени на раздумье нет — посадка в Латвии, контейнеровоз, тысяч семьдесят на руки.

— А что со временем?

— Оформляемся прямо сегодня, максимум завтра, и — в путь. У вас деньги-то есть? Надо будет оплатить самолет, но вам их вернут.

— Оформляться прямо сегодня?

— Решайтесь! Переговорите с мужем, и жду звонка через пятнадцать минут.

Маргарита даже растерялась: то ли от радости, то ли от неожиданности.

Андрей тоже оказался не готов к такому обороту событий. Но, в принципе, у него все документы были на руках. Дома держало его, по сути, только отсутствие контракта и… Маргарита. С чем останется она? Деньги-то на исходе и практически все надо забрать в рейс — мало ли что…

Они, разумеется, согласились. Андрей сразу уехал оформляться, а Маргарита осталась одна.

И расплакалась…

Глава 15 Два дня до расставания

Оставшись дома одна, Маргарита попыталась разобраться из-за чего у нее все идет не так, как бы она хотела? Не из-за того ли, что соблазнившись привлекательной внешней формой, получила неизвестное внутреннее содержание? И теперь, как неизбежное следствие, приходится лишь надеяться на лучшие времена, которые, как известно, всегда впереди и никогда сейчас?

В это время Андрей, добравшись до офиса крюинга, с удивлением обнаружил, что девушка, доводившая его до белого каления по телефону, оказалась худенькой и нескладной. Он даже расстроился: да на таких, как она, даже не позлиться всерьез. Это же офисный планктон — всегда и всего боящийся, а при первых же сокращениях легко выставляемый за дверь!

Безусловно, он был прав в отношении ее — с ней ни о чем не договоришься, так как она будет через каждые пять минут бегать советоваться с начальником по поводу малозначительного и даже совсем незначительного.

Скрепя сердцем, моряк подошел к столу и, бросив небрежно оценивающий взгляд на хрупкий стул, сел.

— Добрый день, — поздоровалась Анна.

— Здравствуйте.

— Ну, что же вы — давайте ваши документы. У нас сегодня будет много работы.

Андрей отдал документы и стал ждать, пока девушка ознакомится с ними.

Она достаточно долго изучала каждую бумагу, а когда закончила, предложила Андрею на выбор: либо погулять на улице, либо посидеть в холле, так как сможет подготовить все необходимые бумаги не раньше, чем через пару часов — подготовить, проверить, подписать, поставить необходимые печати — быстрее не получится.

— Лучше на улице подожду: что здесь мешать-то.

— Вы не будете мешать. Это наша работа. Но я тоже думаю, что вам лучше погулять в такой чудесный день — посмотрите, какое солнышко за окном! А я, если что, наберу ваш номер! Договорились?

Выйдя на улицу, Андрей первым делом позвонил Маргарите и сообщил ей все свои новости.

— Давай погуляй, развейся немного. Как что будет — сразу звони — я тоже сижу тут, как на иголках!

День действительно выдался солнечным и теплым. В такой день настроение поднимается даже без особых на то причин.

И, тем не менее, Андрей не смог принять солнечные ванны из-за холодного душа свалившихся на него неприятностей. Он промаялся на улице около двух часов, так и не придумав, чем себя отвлечь от своих мрачных дум, пока не позвонила Анна.

К удивлению Андрея, на этот раз она справилась со своей работой без лишних вопросов, четко и без неожиданностей. К тому же, она уложилась ровно в заявленные два часа.

По возвращению из крюинга Андрей застал Маргариту за мытьем окна. Она показалась ему удивительно спокойной: на голове косынка, в руке поролоновая губка — как будто ничего она и не ждала. Но, конечно, это было не так.

— Когда ты уезжаешь? — спросила Маргарита, как только увидела мужа.

— Через два дня. У нас еще есть время. Да мы с тобой, вроде бы, давно все собрали. Осталось купить билеты и кое-что у матрешки из крюинга забрать.

— Андрей, опять ты начинаешь? Все, что ты говоришь о человеке, так или иначе он чувствует.

— Да ну, ерунда какая-то.

— Вовсе не ерунда. Напрасно ты, кстати, не веришь.

— Если так, то тогда мне очень хочется дать Олегу по его наглой морде, и чтобы он обязательно это мое желание именно сейчас почувствовал.

— Я тебя умоляю, не надо с ним связываться.

— Это почему?

— Я тебя прошу. Давай просто переживем это и будем умнее впредь.

— Я не против. Только я хочу, чтобы и он впредь был умнее.

Маргарита расстроенно продолжила мыть окно.

— Слушай, ты не переживай. С деньгами у нас напряженно, но это временное явление. Через пару месяцев все наладится, вот увидишь.

— Но эти два месяца тоже надо как-то прожить.

— У меня на черный день есть запасец. Этих денег хватит как раз на пару месяцев, а потом я тебе переведу деньги на карту.

— У меня нет карты.

— Вот, видишь, сколько у нас дел! Надо идти еще и карту тебе открывать. Давай не будем ссориться. У нас целых два дня!

— Давай.

Что такое два дня, когда ты любишь? Правильно — один миг, после которого Маргарита осталась одна…

Глава 16 Маргарита и первые трудности

Это когда Андрей был рядом, Маргарите все казалось легким и простым. Тогда можно было и помечтать о том, что скоро у тебя будет куча времени, и его можно будет использовать по своему усмотрению.

А как только муж ушел в море — все вдруг изменилось. И теперь из-за горизонта, за которым скрылся Андрей, выплыло понимание того, что она оказалась совсем не готова остаться наедине с собой.

Раньше вопросы, которые ее беспокоили до отъезда мужа, легко скрывались за домашними делами, и поэтому не выступали так выпукло и так очевидно, как после его ухода в рейс.

Возможно, если бы она, неизвестно зачем, не упиралась, и сообщила Андрею, что у них будет ребенок, он бы отложил контракт и устроился на работу на берегу. А тогда бы не случилось и обмана с контрактом, и не было бы беспокойства провести беременность одной.

В результате получалась такая длинная-длинная цепь не случившихся взаимосвязанных событий, о которых можно было теперь только сожалеть.

Через неделю ее, к тому же, одолели мысли, будто ему там легко: ушел от житейских трудностей, да и все. А ты тут мыкайся, как знаешь.

И вообще, — того ли человека она выбрала для жизни? Можно ли ему доверять и дальше? Потому что то, как они жили перед уходом Андрея в рейс, никак не могло ее устроить.

Но сколько бы Маргарита не задавала себе мучительных вопросов, каким-то неприметным образом зигзаг ее раздумий постоянно подводил к одному и тому же заключению: в семейных отношениях можно двигаться только в двух направлениях — либо навстречу друг другу, либо, наоборот, — друг от друга. Движение «на сторону» — это все равно движение «от».

Для Маргариты выбор, несмотря на появившиеся сомнения, был очевиден, тем более что она только теперь до конца поняла, насколько глупо поступила, ничего не сказав мужу о ребенке.

Как теперь объясняться? Это все гордость и пустые обиды. И, как закономерный результат, — глупое положение. Ох уж эти закономерности по своей инициативе… И где же ты, зеленая лужайка семейного благополучия?..

Через какое-то время Маргарита подумала, что неплохо было бы свои мрачные размышления прервать, навестив маму: о многом хотелось переговорить с родным человеком и о многом посоветоваться.

Ей вдруг так захотелось в тот свой дом, где не надо думать о взрослых проблемах, где все эти проблемы прикрыты заботой мамы, а ты можешь забраться на диван и откровенно полениться.

Совсем другое измерение!

По этой причине она, не откладывая, с большим энтузиазмом договорилась с мамой о встрече. Мама, разумеется, с радостью будет ее ждать!

Но неожиданно совсем еще маленькая жизнь в ней начала требовательно заявлять о себе, о своем присутствии, заставив считаться с собой больше, чем могла предположить Маргарита.

Не успела она собраться в дорогу, как почувствовала, что с ней не все в порядке, а еще через некоторое время ее и вовсе начало тошнить.

Ничего не оставалось делать, как вместо поездки устроиться над тазом в ванне.

Минут тридцать спустя, когда ей стало немного легче, Маргарита кое-как, по стеночкам, перебралась на диван в большой комнате, решив немного отдохнуть. Но как только она прилегла, позывы повторились. Только в этот раз добежать до таза в ванной не удалось, а пришлось устроиться над горшком в туалете, пропустив при этом продолжительный звонок мобильного телефона.

Наконец, ее опять отпустило, но зато теперь оказалось, что силы совсем покинули здоровый организм: хотелось просто лежать и спать.

Через час Маргарита все же позвонила маме и попросила ее не волноваться из-за задержки.

Мама сразу разгадала причину недомогания и, не принимая возражения дочери в расчет, сказала, что скоро приедет.

Так начались будни будущей мамы.

Надо было чутко прислушиваться к требованиям зарождающегося человечка, учиться понимать его просьбы, находить с ним общий язык.

Еще несколько дней назад, больше по непривычке, она могла на какое-то мгновение забыть о ребенке, но теперь это стало уже невозможным, потому что установившейся едва приметный контакт между мамой и дочерью, требовал свою часть внимания. А Маргарита была уверена на сто процентов, что будет именно дочь. Она даже не могла представить, что может быть по-другому!

Впрочем, скоро всем ее предположениям суждено было иметь то или иное подтверждение у врача: ждать осталось недолго.

Постепенно, привыкнув к своему новому состоянию и научившись договариваться с дочкой, Маргарита снова стала мобильной, а изменения, произошедшие с ней, образовали своеобразный рубеж: до и после.

Она заметила, что даже Андрей как-то отдалился на время в ее сознании, и его сообщение о выходе в море не вызвало у нее той радостной реакции, которую можно было бы ожидать от известия об окончании трудностей с контрактом.

А вот с мамой было очень легко и хорошо: весь ком бытовых проблем закатился куда-то с глаз долой. Теперь можно было полежать на кровати под теплым пледом и ни о чем не заботиться, потому что мама все сделает, все предусмотрит. И, главное, можно долго-долго говорить на темы семейной жизни, которые волновали Маргариту в это время.

Мама очень удивилась и отнюдь не одобрила того, что Андрей до сих пор не в курсе о беременности жены:

— Это же нонсенс! Без комментариев, ей-Богу.

— Но он сам виноват, что мне не хотелось его обрадовать такой новостью, — оправдывалась Маргарита.

— За столько времени не найти возможности, чтобы сказать мужу о ребенке?

— Да все одно к одному — не было желания, честное слово. То проблемы какие-то решали, то ссорились.

— Одни проблемы решали, другие — плодили. Прекрасно! Я думала, ты у меня все же более разумная.

Маргарита и сама понимала, что сделала глупость. А теперь даже и захочешь — ничего переменить не удастся, так как Андрей сообщил, что в море с ним связи пока не будет.

— А далеко ли они?

— Вышли из Риги. Написал, что судно новое, хорошее. Главное — оно большое. Не так страшно, по-моему. Собираются в Англию куда-то. Толком не знаю.

— Вон оно что! А как же вы и видеться, и перезваниваться теперь не будете?

— Видеться — точно нет. А вот из портов он сможет в интернет выходить: там, он говорил, есть возможность бесплатно пользоваться интернетом в специальных клубах для моряков. А так — дорого пока для нас: мы же не рассчитывали, что у нас приключение случится с трудоустройством.

— Да, учудили! Много ли они пассажиров возят?

— Они контейнера перевозят. Это что-то вроде кубиков грузят на судно. А в кубике кто что помещает. Зато быстро можно погрузить-разгрузить.

— Ну, главное не на себе таскать.

Через неделю, немного оправившись с помощью мамы, Маргарита опять осталась одна…

Глава 17 По морям, по волнам

Северное море, в котором вместе с судном оказался Андрей, встретило вполне умеренной погодой. Они шли курсом на Англию со скоростью хода двенадцать с половиной узлов, при ветре двенадцать метров в секунду и высоте волны до метра. За кормой остались Балтика и Кильский канал.

Словом все складывалось как нельзя хорошо!

Никак не мог он предположить, читая дома различные страшилки в интернете, что ему так повезет с судном и условиями быта на нем.

А тут, откуда ни возьмись, нарисовался огромный контейнеровоз! Ему от роду-то всего два года. Каюты современные, и у каждого — своя! Все есть: кровать, стол, ванна с туалетом. Можно, конечно, посетовать, что вид из окна не на море, а на кучу закрепленных контейнеров, да так, что даже и солнца днем не увидеть. Но это на самом деле такая мелочь!

Правда, теперь, хочешь не хочешь, полгода придется мириться с тем, что есть. Точнее, с теми чувствами, что сумел нажить и сохранить в себе, с теми поступками по отношению к близким тебе людям. И как бывает хорошо на душе у моряка, когда чувства и поступки эти оказывались добрыми. Зато как невыносимо тяжело, когда за «оставшееся» на берегу без конца укоряет совесть.

Андрей, чувствуя за собой вину из-за того глупого положения, в которое они с женой попали перед рейсом, с нетерпением ожидал захода в порт и одновременно пытался придумать способ подать жене обнадеживающую весточку о себе — хотя бы короткую.

Пока он таким образом разбирался в себе, в голову ему пришла хорошая мысль — поговорить о своих проблемах с третьим механиком Георгием, который был тоже родом из Питера.

Андрей немедля поднялся с кровати, вышел из своей каюты и направился к каюте третьего механика.

Георгий, увидев зашедшего Андрея, удивленно спросил:

— Привет! Что случилось?

— Машина и механизмы в полном порядке. Это я не в порядке. И мне надо бы посоветоваться, а кроме тебя — не с кем.

— Да заходи, не вопрос! — ответил Георгий и жестом пригласил его к себе в каюту.

Андрей огляделся: офицерская каюта была просторнее, чем у матроса, и это сразу бросалось в глаза.

— Давай выкладывай, не стесняйся, — предложил Георгий.

— Слушай, мне надо бы в порту интернет бесплатный найти. У меня деньги перед рейсом закончились, попал в одну неприятную историю с уходом.

— Это понятно, случалось. Кинули, что ли?

— Ну да. Я хочу с женой связаться, поинтересоваться как у нее дела? А то пришлось в темпе вальса уехать.

— Нет проблем! Тебе, а лучше сказать — всем нам — повезло. Капитан — мужик отличный. Любит работу и моряков ценит. Такое не часто встречается, согласись.

— Да, пожалуй.

Действительно, им повезло: капитаном у них был немец Эрих Хофман — потомственный моряк, знающий свое дело.

Выглядел капитан всегда очень опрятно: увидеть его на подходе к порту без белой выглаженной рубашки — почти невозможно. Он не позволял себе расслабиться и быть в чем-либо небрежным, был уверен в себе и тверд в решениях. Его дед плавал на собственной барже по рекам Германии. Можно только догадываться, сколько времени провел будущий капитан со своим дедом на его барже, мечтая о море!

А теперь он плавает сам и твердо знает, что дома его ждет жена Марта. Марта ждет своего капитана уже двадцать лет, и Марта никогда не будет ждать другого. Для моряка очень важно, чтобы его ждали. Ждать — это иногда труднее, чем быть в море. Капитан это знал и ценил, а поэтому берег отношения с Мартой.

— Так вот, в порту мастер ненадолго раздает со своей симки wi-fi. Я думаю, после разгрузки у тебя все получится!

— Не верится — что так каждый раз?

— Да. Так что не беспокойся — свяжешься со своей женой. А вот мне больше не с кем связываться.

— А что у тебя случилось? Если не секрет, конечно.

— Ушла. На нее были записаны дача, машина. Не знаю, чем кончится. На звонки не отвечала, дома все до бумажки «вымела», машины нет. Дело даже не в вещах. Ты знаешь, как важно в море знать, что на берегу тебя ждут и любят. И как тошно, когда никто не ждет. Сидишь в железной кубатуре на этом автомате, смыслы жизни ищешь.

— А я недавно познакомился: года вместе не прожили.

— Удачи тебе.

— Спасибо.

— Ты заходи, не стесняйся.

— Буду иметь в виду.

— Будь!

В порт они должны были войти, по прогнозу, часа через три. Однако скоро Андрей выяснил, что терпением надо запастись гораздо основательнее, чем предполагалось ранее, так как мостик сбавил ход до одного узла, и они стали болтаться в открытом море вместе с еще одним судном в ожидании от портовых властей разрешения на заход…

После швартовки и окончания всех грузовых операций, Андрей поспешил в свою каюту, чтобы, наконец, отправить электронное сообщение жене.

В каюте он быстро снял рабочую одежду, наскоро принял душ и, переодевшись в «цивильное», сел за ноутбук.

Свое первое сообщение Андрей набросал второпях:

«Здравствуй, моя любимая Маргарита!

Тороплюсь хотя бы вкратце написать тебе о наших морских буднях. К счастью, интернет для меня пока обходится бесплатно. Потом объясню почему.

Из Риги мы направились через Кильский канал в Англию, порт Тисс. Затем пойдем в Бельгию, порт Зеебрюгге, потом в Роттердам, Нидерланды.

Кильский канал я проходил в первый раз, но думаю, не в последний. Его построили еще в самом конце девятнадцатого века. Молодцы немцы — не прогадали: из Балтики через канал можно почти на сутки быстрее попасть в Северное море. За это, конечно, грузооператор, который нас зафрахтовал, раскошеливается, но мне, как ты понимаешь, до этого совсем нет дела.

Мое дело — матросить на палубе, ну или где прикажут. Особенно, если честно, и не поспоришь — могут накатать что-нибудь в судоходную компанию и попадешь в черный список. Потом будет много-много трудностей с контрактами. Но я веду себя ровно со всеми, порученное дело выполняю добросовестно, не глядя на других.

Да и глядеть-то особенно не на кого — экипаж тринадцать человек.

Не поверишь — на такой махине всего чуть больше десятка человек!

Хорошо, что пароход построен всего два года назад — меньше забот по палубе.

Да, о Кильском канале!

Как стемнело, на обоих берегах через равные промежутки, на всем его протяжении, а это без малого около сотни верст, зажглись фонари, показывающие габариты канала.

Так здорово! Как будто дорога на берегу, уходящая куда-то далеко-далеко!

Каюта у меня одноместная, и в ней есть все, что необходимо — кровать, шкаф, стол, стул, диван и ванна с душем, раковиной и туалетом.

Вид из окна — разноцветные контейнеры. Ничего за ними не видно. Да это не беда!

Главное, у нас с тобой есть контракт и будут деньги. Все наши старания не пропали даром. Одно жалко — Олегу морду не набил.

Пожалуй, пока все. Будь на связи — чаще смотри электронную почту, пока со мной можно переписываться! Целую, целую, целую!»

Глава 18 Встреча с подругой

После того как Маргарита недельку пожила вместе с мамой, она успела окрепнуть и телом и душой. Ее настроение значительно улучшилось и сосредоточилось еще больше на том, что она скоро станет мамой.

Все ее прежние представления о материнстве, столкнувшись с реальностью, претерпели значительные изменения.

Теперь любое ее желание сделать или не сделать что-то обязательно прислушивалось к еще одному мнению — мнению той малышки, которая подрастала в ней, требуя к себе внимания и любви. И чем внимательнее Маргарита прислушивалась к голосу изнутри, тем спокойнее было ребенку, а следовательно, и ей. Как хорошо, когда мама с раннего времени с любовью вникает в нужды малыша, и как плохо этому малышу, если его просьбы никто не слышит, и он уже с этой поры одинок.

Маргарита, находясь в чудесном настроении, почувствовала, что ей просто необходимо с кем-то еще, кроме мамы, обсудить свое новое положение.

Лучше всего было встретиться со своей институтской знакомой Ланой. Тем более что они так давно не виделись: как там, в институте? не сделала ли она глупость, бросив его?

Маргарита, не откладывая, созвонилась с подругой и договорилась о встрече, заранее предупредив, что у нее куча новостей и даже сюрприз!

Лана, услышав о сюрпризе, загорелась встретиться немедленно. Но Маргарита возразила ей, сказав, что передвигаться так быстро она сейчас не может, а вот завтра, например, встретиться вполне реально…

Похоже, что обе подруги едва дождались этой встречи, от души обнявшись на следующий день.

Лана сразу почувствовала, что Маргарита какая-то другая.

Она тут же аккуратно отступила от нее, удерживая Маргариту за руки, и пристально вгляделась в нее:

— Чувствую, что обещанный сюрприз где-то рядом, но понять не могу где.

Маргарита рассмеялась:

— Да я беременна!

Лана всплеснула руками:

— Да ладно?!

— Смотри сама, — сказала Маргарита и, взяв ее руки, положила их к себе на живот. — Чувствуешь?

— Ну, разве что чуть.

— Правильно, срок еще небольшой. Пойдем где-нибудь посидим.

— Давай в кафе — тут два шага.

— Пойдем лучше в садик какой-нибудь. У меня с деньгами совсем туго.

— Пойдем, пойдем в кафе. У меня есть деньги. Перестань.

Почему женщины говорят очень много и подолгу? Потому что они рассказывают все, что с ними произошло очень подробно — событие за событием. Им все интересно, каждая деталь. И если не виделись они долго, то, само собой, рассказ будет тоже долгим, а если начнутся обсуждения, может случиться, что и никакого времени им не хватит.

Маргарита, едва справившись, как дела в институте, начала делиться впечатлениями о замужней жизни.

Вообще-то она никому и никогда не рассказывала о своей личной жизни. Лана была единственным исключением: с ней она могла — и говорила — о чем угодно и совершенно без утайки. По этой причине подруги знали друг о друге очень многое, но никогда ни одна из них не подвела вторую своим языком. Вероятно, именно поэтому они и доверяли друг другу свои тайны, которые никто другой и никогда не смог бы узнать.

Лана, как и мама Маргариты, не поддержала ее решение скрыть от мужа новость о ребенке.

— Не понимаю я тебя, Марго. Что за вожжа тебе под хвост попала? Это же глупо, согласись?

— Может, и не так глупо, как тебе кажется на первый взгляд. Ты же не учитываешь того, в каких обстоятельствах я оказывалась в тот или иной момент, какое у меня было настроение? А мне приходилось в этом жить. И если у меня нескладно на душе, то как я могу сообщать радостную новость? Ты об этом подумала?

— Не сердись, Маргушечка. Я бы тебе все простила… Как ты живешь семьей? Я, наверное, совсем к этому не готова: кто-то будет меня постоянно контролировать, а я должна за это готовить и ложиться в кровать.

— Мне кажется, так нельзя думать о браке. А разве ты бы не любила мужа? Какой смысл в семье без любви? Это уже контракт получается, если по расчету. Вот тогда ложиться в кровать — по работе — и я бы не смогла.

— Да, наверное… Лучше бы как-то без таких сложностей обойтись… Но я, если честно, пока не могу полностью довериться мужчине… Нет, не могу.

— Значит, не нашелся еще «твой», вот и все. Я же тебя тоже люблю как свою самую-самую лучшую подругу. Очень люблю.

— Жаль, что меня никто не понимает.

— Ну, Лана!

— Ну, Маргуша! Мяу-мяу, мур-мур!

— С мужем, конечно, надо научиться жить. Вот так просто взять и подстроить его поведение под себя не получится точно. Я так думаю, для этого потребуется время, да и то рассчитывать можно на какие-то изменения, только если твой муж тоже ищет взаимопонимания в семье.

— Все его ищут.

— Может быть, многие и ищут, но не делом. А по-другому в жизни не получится. Можно нафантазировать себе, а потом придет горькое разочарование. Посмотри, вокруг сколько примеров.

— Да, согласна — с примерами как раз все в порядке.

— Ты так говоришь, будто ситуация совсем уж безвыходная.

— Известно, что хороший мужик — редкость.

— Я придерживаюсь другой точки зрения. Надо и на себя посмотреть — что в себе можно поменять, чтобы принять человека таким, какой он есть.

— Забулдыгу, например.

— Это крайности. С вином у меня тоже полное неприятие. Что-то не хочется всю жизнь сетовать, что если не пьет, то не муж, а золото. У мамы было такое «золото». Спасибо, насмотрелась. Здесь у меня все четко — либо все должно быть в рамках приличия, либо — давай, до свидания!

— Необязательно проблема с вином. Мне вот, например, хочется, чтобы в отношениях была мягкость. Вот как у нас.

Подруги проговорили еще пару часов и, казалось, только-только разговорились как следует, когда Лане позвонил ее молодой человек. Она в ответ на предложение встретиться сначала долго отказывалась, не желая расставаться с Маргаритой, но потом все же согласилась.

— Вот видишь, есть же у тебя молодой человек. Его, кстати, как зовут?

— Это не он у меня есть, а я у него. А зовут его Юра.

— Так, глядишь, и настроишься на нужный лад, Ланочка.

— Я пробую, Маргариточка. Но пока что-то у меня очень плохо выходит. Я часто грущу из-за этого. Внутри пустота и скука. Давай-ка не забывай меня, а то закрутишься теперь с семьей и ребенком.

— Ну что ты, Лана. Я тебе позвоню, и мы еще обязательно встретимся. У меня сейчас времени вагон!

Маргарита в отличном настроении направилась домой. Единственное, что ее тревожило, это состояние Ланы. Она чувствовала — подруга хандрит. С ее точки зрения — по собственной глупости и слабохарактерности. А как помочь, она пока не знала…

Глава 19 Первое электронное письмо

Маргарита совсем не предполагала появления у Андрея возможности дать о себе знать в ближайшее время, так как они заранее договорились, что он будет осторожен с деньгами и не будет их тратить до поры до времени на международные тарифы.

Ее жизнь шла по своему неторопливому распорядку, пока еще не включающему просмотр электронной почты, как обязательный и чуть ли не главный его элемент.

Только через пару дней она, все же прислушавшись к своему необъяснимому желанию проверить электронную почту, с большой радостью обнаружила, что пришло письмо от мужа! Сердце ее не подвело!

С нетерпением, быстро пробежав строки дорогой весточки, Маргарита задумалась об ответе, удивившись, во скольких странах за короткий срок Андрей побывает. Она-то находилась на одном месте и ей как-то с трудом верилось в то, что можно совершать столько перемещений в таком обыденном порядке. Улыбнувшись, она подумала, что у нее, наверное, закружилась бы голова, если бы Андрей был летчиком!

Хорошее настроение легко заглушило все ее внутренние тревоги, так что Маргарита забыла о своих сомнениях и невысказанных обидах. А потому как-то без труда и само собой написалось:

«Андрей, привет! Целую! Я так рада, что все устроилось! Спешу тебя обрадовать еще одной хорошей новостью — у нас будет ребенок! Я уверена, что будет дочка, и мы назовем ее Таней! Скоро я пойду к врачу на УЗИ, и там мне все точно скажут. Теперь даже снимки делают, и можно заранее увидеть своего малыша.

Я ходила по детским магазинам. Пока, конечно, ничего не покупала, но присматривалась, приценивалась. Это, оказывается, так приятно!

Встречалась со своей институтской подругой Ланой. Поболтали немного — часа два. Время пролетело совсем незаметно.

У меня появилась интоксикация, но я справляюсь с этим. Что-то дочери не нравится в моем меню. Подстраиваюсь под ее вкусы.

Очень ты быстро перемещаешься. Я думала, пароходы потихоньку плавают, а, оказывается, они летают будто ракеты. Очень любопытно и интересно. Не укачивает ли тебя на волнах? Смотри не стой на ветру подолгу, лучше сиди в каюте. Я боюсь за тебя.

У нас жила моя мама, пока мне было «не очень». Теперь я снова одна. А, нет! С дочерью!

Целую. Твоя Маргарита»

Маргарита еще раз прочитала электронное письмо и, оставшись довольной, отправила его…

В это время судно Андрея болталось в море перед заходом в Роттердам. Рядом толкались еще сорок судов, расположившиеся двумя группами: качаются кораблики, маются в очереди в порт, словно автомобили в городских пробках.

Теперь и на море стало тесно. Сколько народу перемещают что-то туда-сюда! И как далеко это от времен скрипа деревянных мачт и трепета поймавших ветер парусов!

Андрей, готовясь к сообщению из Роттердама, решил не терять время и сфотографировать свою каюту в подробностях, чтобы показать Маргарите сюжет из жизни бывалого моряка.

Переписка несколько скрашивала его будни, ставшие к этому времени достаточно скучными.

Было время, когда-то очень давно, в юности, будущее выглядело красивыми картинками. А тут, в море — красивые картинки, ожив, превратились в суровую и опасную работу.

Из красот посещаемых городов контейнерные перевозки предлагают только бесконечные стенки из тех же контейнеров самых разнообразных окрасок. Еще есть возможность поглазеть на огромные портовые краны: они, словно гигантские железные жуки, нависают повсюду над терминалами, хватая своими ненасытными лапами все вокруг.

А сам город-порт? Нет, нет! Город для современных моряков вполне может оказаться вне зоны доступа. Моряк, согласно контракту, должен прирасти к судну и ни о чем больше не думать, потому что в порт они зашли чисто с коммерческой целью, а не для самообразования команды. К тому же, погрузки и разгрузки в европейских портах проходят весьма интенсивно.

Да и на переходе, кстати, вид из каюты тоже не сильно меняется — те же контейнеры…

Когда судно, добросовестно превращая часы контракта в счета на банковских картах команды, протиснулось в Роттердам, Андрею, прежде чем заняться перепиской с Маргаритой, пришлось отстоять вахту у трапа.

Дело вроде нехитрое: охранять вход на судно, записывать всех в бортовой журнал — кто пришел, к кому пришел, кто и когда ушел. Еще надо следить за швартовными концами, чтобы не стравились или, наоборот, не натянулись излишне. К тому же вахтенный всегда должен был знать, кто из офицерского состава на судне, а кто на берегу.

Если бы на вахте не одолевала скука, то вполне можно было бы сказать, что условия работы приемлемые: от трапа недалеко камбуз, а в кают-компании, которая тоже в двух шагах, можно налить чашечку чая и выйти к трапу, чтобы не торопясь выпить его.

Едва дождавшись конца вахты, Андрей поспешил в каюту, собираясь отправить сообщение для Маргариты. Но в сети его ждал приятный сюрприз — долгожданный ответ от нее!

Любая весточка с земли — это всегда залог хорошего настроения у моряка.

Только что-то Андрей не понял о ребенке: ерунда какая-то или неудачная шутка? Но на Маргариту такие шутки совсем не похожи.

«Откуда ребенок? Почему я об этом узнал только сейчас?»

Было непонятно — то ли радоваться, то ли подозревать?

Пришлось отложить на время все подготовленные для сообщения материалы, чтобы задать неожиданно возникшие вопросы…

Маргариту письмо Андрея не столько удивило, сколько еще раз напомнило ей о ее неразумном поведении: тут уже не перед подругой надо было объясняться, а, так сказать, перед непосредственным участником событий. Но больше всего Маргариту настораживала сквозившая в его вопросах ревность.

Конечно, когда ты сама точно знаешь, как все было и кто тут будущие родители, то понять сомнения другого человека бывает непросто. В этом смысле они оказались на разных полюсах настроений: у одной женская радость и мамины чувства, у второго — оскорбленное папино самолюбие и мужские сомнения.

Она вздохнула и, сделав усилие над собой, приготовилась писать ответ…

Пока Маргарита раздумывала над словами в Санкт-Петербурге, Андрей, в Роттердаме, не находил себе места.

Хорошо, что Георгий оказался на судне, и он смог зайти к нему, поделиться нахлынувшими сомнениями.

— Слушай, Андрей! А какой срок у твоей жены?

Андрей понял, что затупил, не спросив у Маргариты самого главного.

— Вы пару недель не виделись? Кто тут мог вмешаться в процесс? А если бы срок был большой, то ты бы и сам еще на берегу заметил. Согласись, я прав.

— Да, пожалуй. По-моему, я обидел, дурак, жену своими подозрениями.

— По-моему, тоже. Ты знаешь, мне как-то рассказывали о курьезном случае на одном из пассажирских лайнеров. Обычно на них работает много филиппинцев. Они подолгу на контрактах сидят, обеспечивая свои семьи. Так вот, одному из них пришло известие о рождении ребенка. Он устроил вечером праздник со своими друзьями. А утром все заметили, что «папаша» ходит чернее штормовой тучи в океане. Оказалось: он подсчитал, что не был дома больше десяти месяцев. Стало быть, праздновать ему было нечего.

— Да, глупо у него получилось.

— Глупо. Но это, Андрей, не твой случай.

— Пожалуй.

— Кстати, я поговорил с капитаном: ты можешь рассчитывать на аванс.

— Это теперь будет как нельзя кстати! Спасибо тебе и кэпу. Я пойду, скоро отходим — пора готовиться.

Теперь у Андрея появился хороший повод для размышлений о подарке. Им он рассчитывал, в будущем, сгладить свои нелепые подозрения, а заодно, в настоящем, занять голову на скучных переходах. В море есть возможность только думать и ждать, но разрешить проблему, оставшуюся на берегу — такой возможности нет. И весь вопрос — к какому берегу ты прибьешься через полгода…

Судно начало отшвартовку.

Огромная махина медленно приходила в движение, а по громкой связи следовали короткие команды с мостика.

Андрей вспомнил, как еще в школе мечтал, что когда-то будет сам отдавать команды, которые теперь выполнял. Жизнь сложилась не так, как мечталось. Да что об этом теперь!

Андрей уже выбирал носовой шпринг, когда Маргарита отправила примирительное сообщение:

«Милый Андрей! Это было глупо с моей стороны от самого начала и до самого конца. Я просто часто „дулась“ на тебя и поэтому вредничала. Прости!»

Он увидит сообщение только через три дня в Хельсинки. А пока ему придется понервничать в ожидании.

Но — не было бы счастья, да несчастье помогло.

Случилось, что в очередной раз, болтаясь среди ожидающих судов в очереди под разгрузку, капитан дал команду провести шлюпочные учения.

Команда к ним относилась по-разному. Дело было в том, что спуск шлюпки, в которой они должны были спасаться, был очень похож на краткий фрагмент из аттракциона «американские горки».

Располагалась шлюпка на корме. По учебной тревоге часть экипажа, а в случае настоящей — и весь экипаж, садилась в шлюпку. Шлюпка эта была не обычная, вроде весельной с лодочной станции, а с движком, крышей, иллюминаторами и посадочными сиденьями с ремнями, которыми надо было пристегнуть себя, да покрепче.

А вот дальше и начинались те самые «американские горки»: при спуске шлюпка по рельсовому ходу с грохотом начинала катиться прямо в море за корму. Разница была только в том, что катилась она недолго, да визгов не раздавалось, так как все были мужиками и переживали свои страхи внутри себя. Разве что кто-то неожиданно становился бледным, как белое полотно, и тем выдавал свое истинное отношение к «аттракциону».

После съезда по сходу на секунду наступала леденящая тишина: шлюпка летела в море!

Затем следовал резкий и очень чувствительный удар о воду с хорошей встряской для головы спасающегося.

Наконец, шлюпка начинала мерно покачиваться на небольшой волне.

В этот раз штурман, после приводнения, решил пошутить, объявив, что «наш гидроаэроплан» совершил мягкую посадку, после чего запустил движок шлюпки, и мы подошли к судну для подъема спасательного средства на борт.

Такого рода шлюпочные учения даже при условии хорошей погоды всегда вызывали массу эмоций. И можно только догадываться, что ждало экипаж в штормовом море. Утешала всего одна мысль — прыгать в холодную воду к спущенному спасательному плоту, наверное, тоже не лучший вариант.

Как только учения закончились, Георгий, по случаю, рассказал Андрею один известный морской анекдот: «Сын спрашивает отца-моряка: «Папа, а почему половина моряков лысые, а вторая половина — седые?

— Видишь ли, сынок, лысые — это те, кто ходит на всем, что держится на воде. Они выходят в море в любой шторм, швартуются с полного хода в самых тесных гаванях, на полном ходу в тумане проходят самые узкие и извилистые фарватеры. Они посещают пиратские районы…

— Пап, а — седые?

— А седые, сынок, — это те, кто ходит в море с лысыми».

Андрей захохотал, и в этот момент его хандра прошла!

Теперь он даже начал размышлять о том, что скоро станет отцом. У мужиков это все-таки нечто другое, нежели понимание женщины, что она станет матерью.

Иногда — это понимание того, что надо обеспечивать семью деньгами.

Иногда — это безуспешные попытки принять то, что скоро в жизни что-то изменится.

Но все же в большинстве случаев все кончается желанием «обмыть ножки», и как можно скорее.

Размышляя обо всем этом, Андрей решил, что теперь будет осторожнее с контрактами. Здесь он, очень кстати, вспомнил, что надо бы найти Олега и дать ему в морду, чтобы быстрее вернул деньги. Это к вопросу материального обеспечения семьи.

А «обмыть ножки» он, разумеется, уже для себя наметил. Не без этого.

По мере возможности, в завязавшейся электронной переписке, Андрей присылал Маргарите письма и фотографии, с морским юмором описывая свой незамысловатый флотский быт.

Она же смешила его наивными вопросами об экзотических пейзажах и шелесте морского прибоя, получая в ответ прозаические напоминания о том, что вид из его каюты всегда один и тот же — контейнеры разного цвета, и в портах тоже — контейнеры.

Ах, да! — в портах еще можно увидеть краны.

Касательно звуков морского прибоя, которые слышались жене на берегу, Андрей сообщил, что в основном наслаждается шумом работы главного судового двигателя.

«Какой ты скучный!»

«Я не скучный — я фактический».

Особенно Андрея рассмешило то, что Маргарита, увидев фотографии каюты офицера, где есть спальня, комната, ванна с туалетом, заявила, будто это не каюта, а малогабаритная квартира. И что так жить можно, как бы он не прибеднялся. Еще Маргариту поразило то, что между этажами палубы команда катается на современном лифте. Она-то думала, что они по лестницам, как в старину на парусниках по вантам, бегают.

«Хорошо, господа, устроились!»

На ее «завистливые» заявления Андрей ответил ей, что квартира действительно хороша, и до работы близко, но тут же посетовал на то, что далековато она от центра Санкт-Петербурга расположена. Ну, да — есть и лифт. Так это потому, что дом с семью этажами! — за день набегаешься иногда так, что к вечеру уже кряхтишь, поднимаясь, например, в очередной раз на мостик.

Все эти безобидные пикировки давали им возможность поддерживать хорошее настроение друг у друга. Пообщавшись в сети, они уже не так скучали и всегда были в курсе того, кто и чем из них занимается, о чем думает, что планирует.

Так и закружились семейные будни Маргариты и Андрея: интоксикации, магазины, звонки маме, ожидание мужа и дочери — у нее. Вахты, судовые работы, разгрузки, погрузки — у него…

Глава 20 Скверное происшествие

В один из теплых солнечных дней Маргарита в бодром расположении духа возвращалась из магазина домой, с улыбкой вспоминая свою электронную переписку с мужем.

Она шла медленно, никуда не торопясь, потому как в последнее время стала чувствовать, что вдвоем с дочерью ходить гораздо труднее.

Теперь Маргарита уже точно знала, что у нее будет дочь: вчера ее уверенность подтвердила ультразвуковая диагностика.

Она уже коснулась ногой пешеходной зебры на переходе, когда даже не столько увидела, сколько почувствовала, как слева на нее надвигается что-то огромное и железное, некий громоздкий и неуклюжий механизм, созданный человеком.

Маргарита никогда бы раньше так не подумала об обычном красно-белом рейсовом автобусе. Видимо, с появлением дочери она сильно изменилась — точнее, изменилось внутреннее мироощущение. И теперь, в ее представлении, это был не автобус, а вращающиеся шестерни, колеса, бегающие туда-сюда поршни двигателя, будто кулаки, бьющие тебя под дых. Все это, к тому же, противно скрипело и урчало.

Но самое страшное — все это двигалось на нее!

Конец ознакомительного фрагмента

Глава 21 Мамочки переживают

Маргарита, угодившая в больничный водоворот событий, никак не предполагала, что где-то очень далеко Андрей вместе с целым морем волнуются из-за последнего сообщения из дома.

Ее в это же самое время одолевали свои заботы: пока привезли в больницу, пока она ждала своей очереди в приемном покое, пока оформляли документы, она думала только об одном — как скоро все это закончится?

Наверное, ей, как и любому человеку, попавшему во власть не совсем понятных обстоятельств, было непривычно и тревожно.

По этой причине Маргарита смогла несколько успокоиться только после того, как все хлопоты в приемном покое и устройство в палате остались позади, а она оказалась в кругу своих — таких же «круглых».

Даже две женщины в любой обстановке всегда найдут о чем поговорить, а в палате, помимо Маргариты, лежали еще пять будущих мамочек. И, разумеется, что тем для разговоров у них оказалось предостаточно — на месяцы вперед.

Особенно выделялась среди всех мамочка, бывшая там, за окнами роддома, профессиональным психологом. Она то и дело выдавала какой-либо совет, как справиться со страхом перед родами или как надо воспитывать с пеленок своего ребенка.

Ее неугомонность в этом направлении была так высока, что иногда Маргарите казалось, будто та вот-вот вскочит на постель, словно темпераментный оратор на трибуну, и замашет в ходе пламенного выступления руками. А потом, вероятно, напишет еще и тезисы своей речи прямо на стенах палаты.

Думается, что, на самом деле, все объяснялось просто: женщина очень переживала и таким образом пыталась себя успокоить, не в силах оставаться наедине со своими страхами. Вот и тараторила без устали:

— Мы не должны бояться. Это все в нашей голове. Надо отключить эти мысли.

— А я не могу ничего отключить — все равно мне страшно, — возразила ей одна из мамочек.

— А кому не страшно? По-моему, так всем, — резонно заметила другая женщина.

— Только не мне, — заявила психологиня.

— А я боюсь, что заору.

— Ну и что? Да я хоть батарею грызть буду. Что с того?

— Женщины, давайте не будем об этом спорить. Если бы нам всем не было страшно, мы бы не обсуждали эту тему. Думаю, что это очевидно.

Скучно в палате никогда не было, но вместе с тем было и тревожно из-за неизбежного предстоящего, которого все и ждали и боялись одновременно.

Что касается Маргариты, то она не участвовала в словесных баталиях, но боялась не только родов, а и вообще всяких — даже безобидных — медицинских процедур: они нарушали душевный внутренний строй, совсем не вписываясь в ее планы…

Через два дня к Маргарите примчалась Лана.

— Я утром только узнала, что ты в больнице — и сразу сбежала с лекций к тебе. Только в магазин заскочила, чтобы вкусненького захватить.

— Да мне не все сейчас можно.

— Что нельзя тебе — отдай девчонкам. Ой, как вас тут много! И все с животами. Одинаковые!

— Так конечно: мы все ждем детей.

— Как страшно. Нет, я так боюсь. Я никогда не буду иметь детей, потому что их надо рожать.

— Лана! Какая ты все же смешная. Ну как можно такое говорить, что ты никогда не будешь иметь детей? Придет твое время — родишь как миленькая! Вот увидишь! Твое время еще не подошло: не созрела ты до мамочки еще.

— Нет, боюсь. Останусь лучше недозрелым плодом. Тебя тут залечили, наверное?

— Капельницы ставят, еще вот в барокамеру кислородом дышать ходила.

— Маргарита, у меня сейчас обморок случится… Неужели все это надо бедным женщинам терпеть? Тебе, значит, тычут тут иглой в вену?

— Лана, ты и в правду побледнела. Я тоже не люблю с иглой в руке лежать, поэтому попросила, чтобы назначали внутривенные уколы. Так вроде быстрее — тык, и все!

— Мамочки! Нет, точно — дети это не для меня… А что за барокамера? Это что, вас как космонавтов готовят?

— Нет, конечно. Кислородом насыщают. Потом мне так кока-колы захотелось, спасу не было.

— Я тебе принесу. Хочешь, прямо сейчас сбегаю?

— Нет, посиди лучше со мной. Потом как-нибудь принесешь, если еще раз надумаешь зайти. А этой барокамеры я тоже боюсь. Она такая железная, и в нее надо забираться внутрь. А тебя закрывают. Так страшно — вдруг что случится? Как из-под этого железа выбраться? Еще и на замок закрывают. А все по времени — дольше нельзя, и выбраться из нее самой тоже нельзя. Вот это действительно страшно. Не знаю, как девчонкам, а мне неприятна эта процедура. Я вообще не люблю больницы.

— Ну, ты как-нибудь… Я буду о тебе думать, жалеть. Но замуж — это не про меня. Хорошо, что я сюда попала. Теперь точно знаю — не про меня.

— Глупости…

— Может, тебе чего-нибудь хочется?

— Нет, пока нет… Ты знаешь, здесь много смешного и странного случается. Но это если смотреть со стороны, а не изнутри. На самом деле, все объяснимо — мы же не одни: у каждой ребенок, а он свое требует. У меня, например, стена за спинкой кровати расковыряна!

— Ну и что?

— Видимо, до меня роженица лежала и ковыряла стену.

— Зачем?

— Может быть, она мел искала.

— Господи! Ну что ты такое говоришь, Маргарита?

— Я про то, что иногда беременным хочется. Мне бы и в голову раньше это не пришло. А сейчас хоть на потолок залезай, как хочется иногда полизать побелку.

— Все, я в ауте. Вот теперь окончательно убедилась во всем. А ты мне говоришь, что я должна с собой бороться. А зачем? Чтобы потом по потолку языком бороздить?

— Ланочка, что ты, в самом деле? Это же не выверты какие-то: организму чего-то не хватает, может, кальция. Это все просто объясняется.

— Прости, что-то не то я говорю…

— По-разному у каждой бывает. Вот у нас лежала женщина — так у нее был такой аппетит, как у мужика-лесоруба: она все время хотела есть и не могла с собой справиться. Мы же женщины все-таки! А потом, когда родила, так случилось, что ее вещи еще не успели перенести в послеродовое отделение. Так она ночью, пробравшись к нам в палату, уселась на свою кровать, чтобы опять потрескать чего-нибудь из оставшихся в тумбочке припасов.

Они посидели еще немного, пока Маргарита не поняла, что устала и ей бы надо идти снова в палату — поспать.

Лана понимающе улыбнулась, поцеловала ее руку и, прощаясь, сказала: «Конечно!»

Потом она понаблюдала, как Маргарита медленно подошла к лифту, как зашла в него. И только когда двери лифта закрылись, пошла домой вся в раздумьях от посещения роддома.

А Маргарита размышляла о Лане: как у нее все сложно внутри и непонятно. И как ее жалко…

Глава 22 Все сроки вышли

День за днем, месяц за месяцем время двигалось к концу сроков: у Андрея кончался срок контракта, у Маргариты — срок по родам.

Последние два месяца для Маргариты оказались особенно трудными. Даже не столько в смысле трудности передвижений в ее нынешнем положении, сколько в смысле приближающихся родов и страхами и переживаниями с ними связанных.

К счастью, она быстро поняла, что не стоит слишком много читать об этом в интернете, а достаточно ограничится лишь некоторыми дельными советами, в части того что, как и когда. В противном случае, от множества часто противоположных, а то и просто нелепых мнений у нее начинала болеть голова.

Ближе к середине последнего месяца мама предложила переехать пожить к Маргарите, на что та охотно согласилась.

С мамой стало значительно спокойнее, да и поговорить можно было, отвлекаясь от разных тревожных размышлений.

В один из дней к Маргарите заглянула Лана. Больше всего она удивилась большому животу:

— Сколько раз видела беременных женщин, но вот чтобы так, своего человека — первый раз! У тебя как будто сумка на животе!

— Да, действительно, похоже.

— А тебе девчонки из группы передавали привет. Все говорят, что ты крутая — так все изменила в своей жизни!

— Круче некуда. Для женщины такой выбор, по-моему, вполне естественный. Но ты все равно передавай и от меня привет горемыкам-школярам и мученикам науки.

Уже перед самыми родами заглянула мама Андрея: с ней они обсудили новости от него и то, как теперь можно заранее узнать пол ребенка. Раньше не так было — приходилось до самого конца гадать, кто же у тебя родится? Разве что по косвенным признакам можно было догадаться.

— А теперь вон значит как — заранее все рассказывают. Чудно, право слово!

Самым удивительным и совершенно неожиданным для Маргариты оказался звонок от Ани из крюингового агентства.

— Какая вы молодец — вспомнили к самому сроку. Спасибо вам за вашу доброту и понимание. А Андрей уже скоро вернется: жду не дождусь его!

— Вы держитесь — осталось совсем чуть-чуть, — поддержала Аня Маргариту. Она не могла раскрыть причину своего участия и беспокойства, но постоянно укоряла себя за ту случайную ошибку при отправке документов Андрея…

Что касается самого Андрея, то последние дни на судне были для него особенно тяжелы.

И тяжелы они были, в основном, не какими-то физическими трудностями или накопленной за рейс усталостью — но большей частью невозможностью больше терпеть гнетущую однообразность бытия.

Их контейнеровоз будто зациклился на своем маршруте и упорно повторял его раз в две недели: Рига — Тисс — Зеебрюгге — Роттердам — Хельсинки — Рига.

Голова без качки закружится!

Лишь изредка случались какие-либо отклонения от цикла, но и они не вносили ни какой свежей струи в установившийся однообразный быт.

Это только в самом начале контракта дни никто не считает, а как только «экватор» проскочат — начинается: и в каюте делать нечего, и за борт смотреть никак не хочется, и даже в портах совсем не тянет на берег. К тому же плотное расписание движения, графики погрузки и разгрузки не очень-то способствуют тому, чтобы сойти на берег развеяться.

Есть мужики, которые спасаются от скуки каким-либо хобби. Даже вышивают! И как вышивают — словно картины маслом!

Но так далеко не у всех складывается. И тогда бесконечная борьба со своими мыслями о береге не дает покоя до самого конца рейса.

Впрочем, люди разные.

Андрей собрал свои пожитки еще за неделю до долгожданной последней швартовки в Риге.

С ним заменялись еще трое — третий механик Георгий и два украинца: один с «палубы» и один — из «машины».

Приятно почувствовать, что ты возвращаешься домой, и возвращаешься с деньгами. Остается в аэропорту запастись сувенирами, да выпить по бокальчику чего-нибудь крепенького в баре. А потом — на посадку на аэроплан до Питера! И если вдруг на регистрации и посадке тебя качнет, то это, к счастью, уже не от морской стихии, а от вполне понятных земных предпочтений…

Андрей был еще в Риге, когда Маргариту повезли в больницу, а когда родилась дочь — в аэропорту Санкт-Петербурга. Лететь-то всего один час десять минут, но он не успел. Хотел сюрпризом, а сюрприз, оказалось, ожидал его: дозвониться до жены он не смог, а дома его никто не встретил.

Андрей не на шутку перепугался — где Маргарита? Что случилось?

Только немного погодя, успокоившись, он догадался, что надо позвонить маме или теще.

Пока дозванивался, продолжал накручивать себя предположениями, потому что мама тоже ответила не сразу.

Наконец, она сняла трубку:

— Андрей? Ты только что прилетел? Молодец! Маргарита родила дочку!

— Вот здорово! К ней можно?

— Нет, сегодня не надо приезжать — пусть отдохнет. Не торопи ее. Завтра с утра навестишь.

— Ну, конечно. Завтра с самого утра побегу. Ты мне сообщи потом, как ее найти, хорошо?

— Да, я вечерком перезвоню.

Андрей отключился.

Он никак не мог представить себя папой. Что ему делать — он не представлял тоже.

Есть что-то в отцовстве и материнстве такое, что неподвластно человеку, потому как несмотря на все очевидные трудности, ожидающие будущих мам и пап, дети все равно случаются и случаются!

Об одном Андрей жалел — если бы его не обманул этот жулик Олег, он бы вернулся раньше и поддержал жену в такую трудную минуту: как она тут одна билась с этими проблемами? И ведь ни разу не пожаловалась в электронной переписке!

Постепенно у него созрели, последовательно одно за другим, два желания: первое — событие надо отметить. А уже после того, как он отметил событие, подоспело и второе — найти этого Олега и настучать ему по «тыкве».

Он решил обсудить это с Георгием, тем более, что знал — того никто не ждет, и встречаться ему не с кем.

Георгий поддержал идею разговора по-мужски с «кидалой». Тем более что, наверняка, не один Андрей оказался его жертвой.

Они договорились, что завтра утром вместе поедут к Маргарите, затем пойдут в какое-нибудь заведение и обмоют ножки новорожденной, а уже потом — подумают над конкретным планом действий по разборке с жуликом.

С этим последним надо было торопиться, потому что после возвращения Маргариты, по мнению Георгия, у Андрея совсем не будет времени, а будут одни подгузники, кормления и прочие девчачьи дела.

— А я-то чем тут смогу помочь? С кормлением? — спросил Андрей.

— А ты здесь, вроде как, отцом числишься.

— Ну да. Это я, конечно, глупость сморозил.

— Пожалуй. Вечером созвонимся. Будь!

— Будь!

Весь остаток первого дня после рейса Андрей привыкал к новому расположению вещей в квартире, потому что Маргарита поработала с их координатами довольно основательно.

Кроме того, ему надо было как-то что-то спланировать — за полгода он отвык думать о бытовых проблемах и занятиях: работа прямо за дверью, камбуз рядом.

А что еще? Швартуйся — подавай концы, отшвартовывайся — выбирай те же концы. И как хорошо, если переход занимает хотя бы пару дней — можно отдохнуть в каюте. А если заход за заходом, то тяжело: дела на судне в таких случаях всегда найдутся. Может еще снабжение подоспеть. Тогда будет объявлен аврал: «Внимание, всем свободным от вахты членам экипажа прибыть для получения снабжения!»

Прибывают все, кроме капитана, и тех, кто стоит на вахте. И пошло-поехало!

Дома нет авралов, нет работы рядом, не дует промозглый ветер и не качает в кровати на крутой волне. Подозрительно тихо. А главное, непонятно — что делать?

Сейчас, больше по инерции, ни о чем думать не хотелось. А тут еще и Маргариты нет дома! Когда она рядом, в его жизни само собой устанавливался порядок: жена за этим следила.

Пока Андрей в своих размышлениях настраивался на другой ритм жизни, сам собой подоспел обычный земной вечер: позвонила мама.

Они долго разговаривали и по поводу рейса, и о его планах. Но самое главное — Андрей узнал, как тут все было с Маргаритой: как вдруг ребенок-то появился?

Это было глупо с его стороны в такой день что-то подозревать и, тем более, расспрашивать, поэтому в ответ он услышал от матери много разных слов по поводу своей дурной головы и того, что в ней обитает.

«Дурак», — если коротко выразить то, что же он о себе узнал.

Расстроившись, позвонить Георгию он, разумеется, забыл и, даже не раздеваясь, улегся спать…

Глава 23 Мужской разговор

Утром Андрей проснулся довольно рано. На «камбузе» никого не было, и чтобы позавтракать, все пришлось готовить самому.

У Маргариты, как и у любой хорошей хозяйки, на кухне всегда можно было найти припасов на самый привередливый вкус. Жена, кстати, всегда готовила не одно блюдо на двоих, а каждому по его вкусу. Это было очень необычно, но пока они жили вместе, изо дня в день, еда готовилась именно так.

К концу незатейливого завтрака Андрея позвонила мама и проверила — не спит ли он? Ну как будто за школьником следила, честное слово!

Убедившись, что с сыном все в порядке, она условилась о встрече у роддома.

Андрей волновался, как последний мальчишка: полгода не видел жены!

Маргарита появилась в окне сначала одна: ее палата находилась на втором этаже, так что можно было рассмотреть друг друга очень хорошо. Жена выглядела уставшей и бледной.

Увидев Андрея, она вскинула от удивления брови: муж вернулся таким упитанным, что невольно напрашивалась улыбка. Вот что значит свежий воздух и неплохое питание!

Андрей помахал цветами, а Маргарита, показав рукой на них, как бы спрашивала: «Чудак! Сейчас-то зачем!»

Но все эти мелочи не имели большого значения: главное — он увидел свою дочь.

Маргарита аккуратно взяла дочку так, что бы можно было разглядеть ее личико.

Увидев лицо дочери, Андрей вздрогнул: на него смотрел он сам! Может быть потом, через какое-то время, она не будет так похожа на него, как в это первое мгновение. Но сейчас — сходство было поразительным!

Андрей поежился, вспомнив свои нелепые подозрения насчет отцовства. Как это было глупо, особенно стало понятно только теперь, когда, припертый схожестью с ним маленькой дочери, он вынужденно окончательно осознал свою ошибку.

Маргарита вместе с мамой Андрея, будто почувствовав, о чем он сейчас подумал, обе с легкой укоризной посмотрели на него.

Ну вот — женщины опять объединились! И ни одного мужика в семье! Никакой поддержки!

Так получилось, что поддержка все-таки пришла: в качестве солидарной стороны в трудную минуту позвонил Георгий.

Пока Андрей разговаривал, Маргарита стояла у окна, глядя на него. Но как только он закончил, знаком показала, что успела устать.

Они попрощались, и Маргарита отошла от окна.

Мама, будто что-то заподозрив, поинтересовалась у Андрея о том, с кем он собрался встретиться в баре?

— Это Георгий звонил. Мы вместе из рейса вернулись, третий механик.

— А что за нужда встречаться: вчера только расстались? Неужто соскучились?

— Нет, ножки собрались обмыть дочке.

— Да можно и не обмывать. Напьетесь же!

— Надо еще одного должника обсудить.

— Андрей, вот это все тебе точно надо?

— Не беспокойся. Мы уже договорились. Тем более дома все равно никого нет. Что я там один буду сидеть? За полгода знаешь как надоели четыре стены каюты!

— Позвони, когда вернешься домой: проверю твое состояние после бара.

— Обязательно, мама!

Бар, который находился недалеко от крюингового агентства «Морской бриз», Андрей с Георгием выбрали не случайно: вдруг здесь снова появится этот самый Олег?

Наконец-то можно посидеть и поговорить, не переживая, что пара бокалов вина помешает работе, а то и вовсе — оставит без нее. На судне с выпивкой очень строго — вплоть до тестов на алкоголь, если кто не знает. Хотя… Но это уже о тех, кто знает.

Пока Андрей рассказывал о встрече с женой и дочерью, они через окно наблюдали за входом в агентство. К их большому сожалению, случай «начистить клюв» пижону пока не представлялся.

— Может, свернул свои дела: не одного же меня он так одурачил? Боится, наверное, — предположил Андрей.

— Посидим, посмотрим. Нас отсюда никто не гонит, — ответил Георгий. — Живет же такое чучело! Не понимаю, как вообще этим можно заниматься?

— Ты, кстати, как вчера дома провел время?

— А что там — голые стены! Я теперь совсем один. Снова все надо начинать сначала. Только кому теперь решишься довериться?

— Да, круто с тобой жена обошлась. И не боится ничего.

— А чего ей бояться? Она сказала, что реквизировала у меня компенсацию за ее ожидания, пока я по своим морям-окиянам шлялся.

— Так, а как же она за тебя замуж выходила?

— Ну, дорогой! Это-то как раз понятно: замуж она выходила за поступившего в престижное училище курсанта. Тогда я плавал по морям морских дисциплин и был рядом, а потом, как стал по несколько месяцев не бывать дома, все изменилось — для нее появились форс-мажорные обстоятельства. Думаю, что дело тут не в женщинах, как таковых, и не в профессии моряка. Дело, брат, в другом — в человеке: чем он живет, дышит. Я так думаю. Не разглядел я ее вовремя на встречных курсах.

— Ты прав. Давай-ка пропустим бокальчик за тех, кто в море!

— Давай — за ребят!

Они уже давно сидели, приняв на борт немало «наливного груза», как вдруг случилось невероятное: появился тот самый красный джип, на котором разъезжал Олег.

Первым джип увидел Георгий:

— Погляди: не твой ли пингвин подъехал?

— Надо же — я уже начал думать, что наша затея ни к чему не приведет, а тут — на тебе! Да — это он, собственной персоной. Смотри-ка, какой уютный — ничего не боится!

Олег вышел из машины и кому-то махнул рукой.

— Опять чудака, вроде меня, на крючок поймал, — усмехнулся Андрей.

Они быстро и без сдачи рассчитались, торопливо направившись к выходу.

Олег их не заметил — он был поглощен разговором с каким-то мужиком, с которым они шли в направлении крюингового агентства.

Андрей с Георгием, уже не торопясь, подошли к джипу, и сели на капот в ожидании хозяина.

— Вот ты мне скажи, — спросил Андрей, — раньше на судне командами плавали, и действительно были одной командой: и на земле и в море. А сейчас команда собирается из моряков со всех концов света.

— Ну, так и что?

— А то: коснись ситуация трудная — не знаешь кто и как себя поведет. Вот мы только вдвоем сошли и вдвоем держимся друг друга, но когда пойдем в новый рейс — снова разойдемся, как в море корабли, и каждый пойдет своим курсом… Обидно, понимаешь.

— Да обидно, но ничего не поделаешь — надо привыкнуть к этому. Теперь так: никогда не знаешь, кто окажется рядом. Даже из какой страны — и то не знаешь. Приходится приспосабливаться, быть осторожней с людьми. Согласен…

— Вот именно, — сказал Андрей и в сердцах ударил по капоту машины.

— Эй, пацаны! Машину мою не разбейте, — вдруг услышали они чей-то голос.

Андрей с Георгием так увлеклись разговором, что совсем забыли — зачем сюда пришли и кого ждут?

На голос они оба удивленно оглянулись и увидели неожиданно появившегося Олега.

— Хорошая машина. Долго, наверное, копил? — поинтересовался Георгий.

— А ты что — купить предлагаешь? — ответил Олег, внимательно посмотрев на Андрея.

— За тобой долг, дорогой. Разве ты забыл? — напомнил Андрей, продолжая сидеть на капоте.

— Я тебя помню: ты куда-то исчез полгода назад.

— И ты, конечно, расплакался?

— Хамить мне не надо — можно потом очень пожалеть об этом. И, кроме того, — я тебе ничего не должен.

— Так, мне срочно нужны памперсы, — сыронизировал Андрей. — Так как насчет деньги вернуть? На этом и претензии к тебе бы закончились.

— С деньгами поезд ушел — договор наш закрыт, — попробовал закончить перепалку Олег.

— Договор закрыт, парень, но мы предлагаем дополнительное соглашение к нему, потому что вопросы остались, — парировал Георгий.

— Так, ребята, если не хотите неприятностей на свою голову, лучше отваливайте отсюда. Много вас таких лохушков.

— Вот, сам признался — многих обдурил, — подытожил Андрей и поднялся с капота.

Он приблизился к Олегу и взял его за пиджак:

— Ну, гнида, давай решай — деньги на бочку и расходимся.

Олег ударил Андрея по рукам, пытаясь освободиться от них.

Это совсем не понравилось Андрею, и он со всего размаха врезал Олегу в зубы. Тот вскрикнул от боли, схватившись за рот рукой. Потекла кровь. Он полез за платком:

— Ты, гаденыш… да ты, по-моему, мне зуб выбил…

Он сплюнул в платок.

— Точно — зуб… Ну, все, ребята, вы попали, — со злостью прошипел Олег. — Вы оба пожалеете, что связались со мной… Это я обещаю…

— Обещанного, говорят, три года ждут. А ты пока все же подумай насчет дополнительного соглашения к договору, — напомнил Георгий.

На улице никто даже не обратил внимания на потасовку: со стороны она выглядела, как очередная разборка из-за парковки. А какой дурак, спрашивается, в нее ввяжется?

Андрей с Георгием, еще возбужденные разговором, медленно направились в бар. Андрей потер правый кулак, мотнул головой — удар оказался достаточно сильным.

Они вернулись за свой столик, чтобы оттуда наблюдать за происходящим на улице возле агентства.

Машина Олега долго стояла без движения, а потом неожиданно сорвалась с места и помчалась по улице.

— Похоже, очухался наш друг, — заметил Георгий.

— Жаль, что деньги он вряд ли вернет. Давай-ка лучше еще по бокальчику закажем, а то как-то грустно стало.

— Не жалей ты этих денег! Ну, вот у меня их сейчас много — а что толку? Приду в свою квартиру и завалюсь спать. И что делать — не знаю. Слушай, Андрей, а тебе, кстати, расслабляться нельзя: советую тебе пойти на курсы матросов первого класса. Не забывай — теперь у тебя не только жена, но и дочь. А женщины требуют денег.

— Знаешь, а моя Маргарита ни разу толком о деньгах и не заговорила: надо что — спросит, не надо — говорим совсем о другом.

— Да я не в том смысле сказал, Андрей. Я в смысле: парню-то что надо? — погулять, да на парад выйти куда-нибудь. А девочке надо то, се, пятое-десятое. Глазки подкрасить, бантик на головку прикрутить, платье на один случай, другой, десятый, чтобы к лицу, по погоде, к сумочке, к зонтику оно шло… Как-то так, по-моему. Но все это я не в укор говорю… А только в том смысле, что женщины так устроены.

— Да, подумаю о курсах… Только отдохну немного. А то сразу снова впрягаться не хочется.

— Разумеется, что не завтра. Но не советую тянуть. Потому как из опыта знаю — сначала, понятное дело, неохота, а потом хороший контракт подвернется — и, глядишь, может уже и поздно будет.

Они замолчали: выпито и сказано много.

Вдруг у Андрея зазвонил телефон: звонила мама.

— Андрей, ты где? Что не звонишь?

— Да мы тут с другом все еще сидим — про то да се мозгуем.

— Давайте-ка закругляйтесь, а то потом и до такси не дойдете.

Андрей вздохнул.

— Хорошо, мама, скоро закончим.

И все же, как они не старались, быстро закончить разговор не получилось…

Добравшись ближе к вечеру до постели, Андрей вдруг вспомнил, что обещал Маргарите купить коляску для дочери.

Сейчас он, конечно, уже ничего не смог бы купить, поэтому все, разумеется, откладывалось до завтра. Позвонить жене он тоже решил завтра, чтобы не выдать себя в сегодняшнем состоянии.

Только он собрался заснуть, как опять позвонила мама. Разобравшись в ситуации, она отругала его и повесила трубку. Последнее, что он услышал: «Балбес».

Возражать было трудно по многим причинам.

«Хорошо еще Маргарита не позвонила», — подумал он и заснул прежде, чем голова успела коснуться подушки…

Глава 24 Тревожный звонок

Был поздний вечер. Маргарита лежала на кровати, готовясь прожить еще одну ночь в роддоме. Ее неудержимо тянуло скорее выбраться отсюда. Она так ждала этого, что оставшиеся два-три дня до выписки казались невероятно длинным сроком: жить хотелось по установленным ей правилам, а не подчиняться в больнице чужим.

А теперь к тому же она была очень расстроена: Андрей вчера не позвонил ей. Чем можно заниматься, чтобы не позвонить жене? Оправдывать его тем, что он только пришел из рейса, она ни разу не собиралась.

Почему у мужиков на уме какие-то далекие от семьи идеи, а то, что рядом, вот тут, прямо на ладошке, — для них не важно?

Неужели ей придется оказаться очередной каплей, увлеченной в бесконечный водоворот жизненных неурядиц? Неужели ей не удастся справиться с уже как бы предлежащей определенностью жизни?

А может, все гораздо проще и это всего лишь та самая грусть, которая преследует человека, когда он остается надолго с самим собой в моменты вынужденного бездействия? И стоит только начать снова свою бурную деятельность, как все исчезнет?

Под самое утро, в предрассветном полудреме, когда все уже было передумано, и взгрустнулось обо всем, о чем только можно было взгрустнуть, Маргарита услышала, как на телефон пришло сообщение от Андрея.

«Прости дурака — я исправлюсь!»

На этой обнадеживающей фразе мужа она заснула, предварительно успев все же ответить: «Посмотрим»…

Андрей встретил утро осознанием того, что жену и дочку вот-вот выпишут из роддома, а у него ничего не готово для их встречи. Мало того, было совсем непонятно — а как их надо было встречать?

Оглядевшись растерянно вокруг, он понял, что начать можно с того, что разобрать, наконец, сумки, с которыми он вернулся из рейса.

После разбора сумок пришлось заняться стиркой. И это стало вторым пунктом в его планах подготовки к встрече жены и дочери. А это уже не так мало!

К тому же, Андрей убедил себя самого, что именно эти его заботы по дому и были первыми чувствами задремавшего внутри отца.

За полгода работы на судне он привык обстирывать себя сам — в море нянек не было, но зато были стиральные машины и твердый график их использования каждым членом экипажа.

После выполнения второго пункта, окончательно убедившись в правильности выбранного курса, он занялся уборкой квартиры. И это было, как нельзя кстати, потому что за короткое время в квартире накопилась масса улик, указывающих на присутствие нечистоплотного морского аборигена, вероятно, только что прибывшего с необитаемого острова.

Закончив с подготовительными заботами по дому, Андрей собрался в магазин за детской коляской, которую обещал Маргарите купить до их выписки с дочерью из роддома.

В магазине быстро выяснилось, что сам он не готов выбрать коляску, и ему требовалась помощь или хотя бы совет жены. Но потом, немного подумав над вариантами своих действий, он каким-то непостижимым образом все же сообразил, что раз они живут на третьем этаже, то коляска должна либо входить в лифт целиком, либо, как минимум, легко складываться.

Тут же само собой вспомнилось: раз у него девочка, значит, коляска должна быть розовой или красной.

Вот как раз с этого момента он уже почувствовал себя настоящим заботливым отцом.

К сожалению, следом заботливому отцу пришла в голову отрезвляющая мысль: Маргарита точно не выбрала бы ни розовый, ни тем более красный цвет.

Тогда — какой же?

Андрей вздохнул: на мгновение миссия снова показалась невыполнимой.

И тут его словно осенило — она бы выбрала либо белую коляску, либо светло-бежевую!

Удача, только на секунду приласкав отца, тут же снова ускользнула: стало понятно, что оба эти цвета будут маркими, и уже осенью это обнаружится.

Увы — взлет, и тут же падение!

Видимо, ему все же не обойтись без совета жены. Андрей почувствовал, как сильно даже за этот короткий период он стал нуждаться в ее мнении. Но это совсем не удручало его, а, наоборот, избавляло от обязанности думать о куче малюсеньких, едва различимых мужским умом, житейских проблем.

Маргарита, после звонка растерявшегося Андрея, улучшила свое настроение: какой женщине не приятна эта всегдашняя мужская беспомощность в, казалось бы, таких простых вопросах?

Через пару часов, стоя у окна с Танечкой на руках в ожидании мужа, она вдруг неожиданно прыснула от смеха: Андрей бежал к роддому, толкая перед собой коляску, а прохожие торопливо расступались перед ним, косясь с удивлением на необычного папашу.

Мамочки, удивленно поглядывая на хохочущую Маргариту, из любопытства повставали с кроватей, а подойдя к окну, начали вместе с ней смеяться над Андреем.

Когда же он подбежал к окнам роддома и лихо, будто подкатил на крутом авто, остановился, демонстрируя протянутой рукой свой выбор, женщины непроизвольно зааплодировали!

Выбранная им коляска оказалась двухцветной — низ коричневый, а верх белый. Что называется — угодил на все случаи жизни!

Маргарита с улыбкой смотрела на мужа, отметив про себя осторожно, что в нем появились зачатки настоящего отца. Пожалуй, на большее в ее оценке Андрей пока рассчитывать, безусловно, не мог. Возможно, если он поработает над собой в этом направлении, то у него что-нибудь получится. Но пока — пока надо подождать: видно, еще время его не подошло. А рост и возраст, казалось бы, подходящие…

Как раз, когда Маргарита поняла, что муж доволен ее оценкой и, главное, самим собой, у Андрея зазвонил мобильный телефон.

Даже с высоты второго этажа бросалось в глаза, что звонок этот был для него, как минимум, не вовремя.

Андрей ходил под окнами то в одну, то в другую сторону, энергично размахивая при этом свободной рукой, как будто что-то показывая ей невидимому собеседнику. Что-то подсказало Маргарите, что муж очень нервничал во время разговора, а о коляске и, возможно, даже о Маргарите с дочкой, он явно забыл.

Оставалось только дождаться конца этого бурного диалога и надеяться, что звонок был действительно важным, если Андрей не отклонил его, общаясь с женой и дочерью.

Закончив разговор, он показал на телефон и махнул рукой, объясняя, что звонок — так, ерунда. Но Маргарита не очень-то поверила этому: «Что-то мудрит мужик. Наверняка что-нибудь случилось».

Андрей, пытаясь спрятать свое изменившееся настроение от внимательного взгляда встревоженной жены, покачал коляску и улыбнулся. Он показал в сторону дома и пальцами, вроде как маленькими ножками, изобразил ходьбу. Затем подождал, думая, что Маргарита с дочерью отойдут от окна. А когда понял, что они не сдвинутся с места, пока он не уйдет, помахал рукой и поспешил домой.

Маргарита долго смотрела ему вслед…

Глава 25 Юридические тонкости

Андрей торопился скрыться из вида Маргариты.

Ему надо было срочно переговорить с Георгием по поводу неожиданного звонка Олега.

Оказалось, что тот после разговора с ними отправился в больницу, где зафиксировал травму у доктора. А доктор, по долгу службы, сообщил о характере травмы в полицию. И теперь дело могло принять очень крутой оборот. Во всяком случае, так утверждал Олег, посоветовав сушить сухари.

Георгий выслушал Андрея и сказал:

— Блин, ничего хорошего нам это точно не сулит. Дай время, я покопаюсь в интернете: надо понять, какая статья светит.

— Он сказал, что уже посмотрел — статья 115 УК РФ.

— О чем там?

— Я не знаю: он бормотал все про выбитый зуб и сотрясение мозга.

— Бу-бу-бу… Давай я перезвоню.

Андрей добрел до дома и, поставив коляску в прихожей, улегся на диван: все утренние радости улетучились на раз.

Через час позвонил Георгий:

— Все зависит от степени тяжести телесных повреждений: от этого, как я понимаю, будут отталкиваться в полиции. Придется ждать. А я хотел откатиться на юга, погреться после знойных балтийских ветров.

— Так а ты-то здесь причем? Я дал ему по морде — я и буду отвечать.

— Ну, ты, брат, даешь: мы же вместе были.

— Мои это разборки, пойми.

— Твои, не твои — потом разберемся. Ты, кстати, когда жену из роддома забираешь?

— Вот тут фигня получилась — сегодня хотел спрашивать, да этот позвонил — у меня все из башки и улетело. Но думаю — еще пару дней она там побудет. Я сейчас позвоню, узнаю.

— Да, позвони. И держи меня в курсе. Особенно, если Олег объявится еще раз.

— Хорошо.

Андрей, несмотря на обещание, так и не решился позвонить Маргарите до самого вечера. Вместо этого он провалялся на кровати в расстроенных чувствах, не в состоянии что-либо предпринимать, понимая, что впереди его ожидает неприятный разговор о случившемся с женой, которая пока была не в курсе происходящего за стенами роддома.

Вечером Маргарита сообщила Андрею, что их с Танечкой выпишут через день.

Весь разговор они оба старательно обходили тот дневной звонок: каждый ждал вопроса другого, но первым заводить разговор на эту тему не решался. Можно сказать, что они оба пытались утаить шило в мешке, старательно отодвигая неприятность на какой-нибудь другой день.

Но, к сожалению, ничего из того, что уже шло своим чередом, не изменилось: на следующее утро Андрею позвонили и вызвали на завтра в полицию для дачи объяснений.

Он совсем не знал, что у полиции свои сроки и куча разных заявлений для проверки, поэтому начал объяснять ситуацию с выпиской жены из роддома, надеясь перенести это либо на другой день или, хотя бы, на вечер завтрашнего дня.

Может быть, ему все же удалось убедить полицейского своим объяснением, а, может быть, тому было просто все равно, что разбирать в десятую очередь, а что в одиннадцатую — но просьбу его удовлетворили.

Андрей, не откладывая, решил сообщить Георгию новость из полиции.

— Хорошо, что ты позвонил! Я тут изучаю интернет по нашему вопросу и пришел к выводу, что лучше бы это дело решить миром.

— Каким образом?

— Понимаешь, я хоть и не юрист, но может так статься, что у нас в суде появятся большие проблемы. Поэтому лучше позвонить этому Олегу и предложить мировую на его условиях. Пока не поздно. Как пишут — это все можно сделать только до вынесения решения мировым судьей.

— Этот деятель, конечно, не упустит своего.

— Ты знаешь, наша ситуация меня как-то сразу так встряхнула, что даже выпить больше не хочется. Я думаю, надо звонить.

— Давай, попробую… Терять-то нам особенно нечего. Только разговаривать с ним не хочется. Но я попробую, соберусь, а потом — опять тебе звякну.

— Да, я буду ждать.

Андрей понял, что находится полностью во власти обстоятельств, которые сильнее его. Больше всего было противно из-за того, что вот-вот из роддома выпишется жена с дочерью, а у него такие проблемы. Он отдавал себе отчет в том, что еще точно не знает, какая именно реакция будет у Маргариты на его похождения с вином, с кулачным боем, полицией и судом в конце. Но, честно говоря, предположить это было совсем нетрудно.

Делать было нечего: Андрей взял трубку и набрал номер Олега.

— Ну и что ты мне звонишь? В полицию вызвали? — спросил сразу Олег.

— Вызвали. Но я пока там не был.

— Ну, сходи, прочистишь мозги.

— Дело не в этом… Мы тут подумали — давай мировую заключать.

— Хм… Неожиданный поворот…

— Так что, подумаешь над условиями?

— Дешево вы не отделаетесь — это точно. Но я так тебе и обещал.

— Как бы там ты не обещал — это уже наше дело. Так что, подумаешь?

— А что тут думать? С вас, ребята, три тысячи баксов.

— Тю-ю!

— Тогда до встречи в суде, но там я на мировую не пойду — поэтому получите по самое некуда, господа мореходы! Торговаться я с тобой не буду, а каждый следующий звонок на эту тему будет стоить еще плюс пятьсот баксов.

— Подожди… Деньги немалые, мне надо раскинуть ситуацию. Я перезвоню через час-два.

— Ну-ну, звони, не кашляй.

Вот уж подкатило лихо!

Арифметика получалась такая: заработал он семь тысяч двести долларов за шесть месяцев. Полторы он перевел Маргарите на житье-бытье. Еще сотен пять он потратил в рейсе. Оставалось около пяти тысяч. Но из них три тысячи надо было отдать за мировую. В остатке — две тысячи двести долларов!

Как все это объяснить Маргарите? И главное, что делать — снова в рейс на полгода? Грустная перспектива.

Андрей сильно приуныл: понятно, что в ближайшее время придется обсуждать ситуацию и с женой, и с мамой, и разговоры эти не сулили ничего, кроме очень неприятных сцен.

Из головы как бы сами собой вылетели планы подучиться: какой уж тут квалифицированный матрос?

Андрей перезвонил Георгию и сообщил ему условия Олега.

Последнее время так получалось, что они один другого поддерживали. Редко, когда есть возможность опереться в трудную минуту на чужого в сущности человека.

— Андрей, я думаю, что надо замять это дело, пока его можно замять. С потерями придется смириться. Я могу тебе обещать поддержку в пределах этой суммы.

— А может лучше посмотреть, что дальше будет? Не хочется уступать этой хитрой роже.

— Уступать, конечно, не хочется, но наша неуступчивость может потом боком выйти: возьмут, например, к работам привлекут, общественно-полезным, штраф большой начислят или вообще засадят. Я не юрист, но думаю, при желании, он может нагадить нам выше крыши. Сам подумай — тебе это надо?

— Да, я понимаю. Просто кипит все внутри…

— Все пройдет — пройдет и это. А с хряком надо было по-другому разбираться — не так, как мы с тобой — по пьяному делу.

— А как?

— Надо, если уж хочешь его проучить, искать свидетелей. Человек пять, я думаю, хватит. И ему предъявить счет — либо бабки гони, либо мы в полицию пойдем, мол, обманул. Тогда он или отдаст деньги, или исчезнет. По крайней мере, надолго. Все же результат.

— Да, можно. Только ребят облапошенных найти надо будет как-то…

— Это дело времени, но не сегодняшнего. Сейчас надо отмазаться от него, замириться.

— Да, да, согласен. Сейчас я ему перезвоню.

Легко сказать — сейчас я ему перезвоню. Но как не хочется это делать, имея в виду, что после этого произойдет в семье.

— Алло, это я.

— Ну, что, надумал? — поинтересовался Олег.

— Надумал.

— Что же ты надумал?

— Что-что — пойти на мировую и заплатить твой оброк.

— Хм… Это меняет дело. Но деньги придется отдать раньше, чем я уточню, как можно забрать заявление из полиции.

— Само собой…

— Тогда вези деньги.

— Куда?

— Давай у крюинга встретимся, как в первый раз.

— Хорошо, давай. Я поехал.

Уже через пару часов Андрей отдал деньги и вернулся домой в самом-самом прескверном настроении. По дороге он заскочил в магазин и купил бутылочку крепленого вина: семь бед — один ответ.

К счастью, перед тем как взгрустнуть в одиночестве, он вспомнил, что надо договориться с матерью о встрече Маргариты, а заодно сообщить о возникших проблемах.

— Андрей, ты вроде не глупый у меня рос — что же ты наделал? У тебя жена, ребенок… Каким местом ты думал? — спрашивала его мать, как только узнала о случившемся.

— Кто-то должен был его проучить: если каждый из обманутых ребят по зубу выбьет, то он совсем без зубов останется.

— Да не останется он без зубов. Это скорее вы с товарищами без порток останетесь. Прости, остались уже! А он на ваши же деньги вполне себе новые вставит и ими же вас и дожует.

— Подавится, гад.

— Думаю, не подавится, а просто сплюнет потом. Ой, что-то мне нехорошо… Завтра поговорим. А ты с него расписку-то взял?

— Какую расписку?

— Да что деньги ему отдал?

— Нет.

— Ну, вконец ненормальный. Все, я пойду таблетки пить: чувствую, давление подскочило.

Андрей почесал затылок — и действительно, дурак: забыл взять расписку. Будь что будет…

Проснувшись на следующее утро, едва не проспав на выписку жены с ребенком, он, быстро собравшись, со вздохом окинув до конца так и неприбранную квартиру, отправился в роддом.

Уже по дороге Андрей вспомнил, что надо купить цветы и забежал в цветочный магазин по ходу.

Совсем не так он думал встретить Маргариту. Ему стало обидно, что из-за этого хряка Олега так все в его жизни изменилось.

Да что ж теперь поделаешь?..

Глава 26 Маргарита возвращается домой

Маргарита едва дождалась выписки.

Она уже давно наметила для себя много неотложных дел, и теперь ей не терпелось скорее вернуться домой.

Прежде всего, она собиралась навести чистоту и порядок в квартире, так как не очень-то верила, что Андрей в этом преуспел. А маленькая дочь и какая-либо неустроенность или неопрятность в ее понимании были совершенно несовместимы.

Следом надо было разобраться, как они теперь будут жить втроем. То есть обсудить с Андреем кто, когда и чем будет заниматься в доме. Появление дочери ясно очертило ей одну проблему — она теперь не могла надолго оставить ребенка, и с этим надо было всерьез считаться.

А еще ее беспокоила та перемена в муже, которую при встрече в роддоме она, разумеется, заметила. Да и на выписке, он не смог скрыть свое внутреннее состояние, свою необъяснимую для нее подавленность в такой важный для их семьи момент.

Кроме того, что-то случилось со свекровью: она не пришла ее встречать, хотя собиралась.

Ей было понятно — все это отнюдь неспроста, и со всем этим предстоит разобраться, обо всем серьезно поговорив с мужем.

Как только они приехали домой, Маргарита отправила маму и Андрея за детской кроваткой, потому что до родов, тщательно экономя деньги, не смогла ее купить.

Пока они ходили в магазин, она успела приготовить временное место для ребенка, заняться уборкой, загрузить стиральную машину с детскими вещами, покормить Таню и, наконец, позвонить свекрови.

То, что она узнала, привело ее в очень сильное возмущение. Потом, едва справившись с собой, она подумала и решила все же дождаться, когда они останутся с Андреем вдвоем: Маргарита не хотела устраивать сцен при маме.

Почему же он ей не сказал сразу? Беспокоился, чтобы не волновать ее? А чем он думал, когда все это натворил? Ну и дурак! Может мама права — если пьет, то, сколько не занимайся воспитанием, — жизнь пройдет, а ты так и будешь утешать себя тем, что твой муж, пока не выпьет — золото, а не мужик?..

Весь день ушел на разные хлопоты. У Маргариты и раньше времени никогда не хватало — все что-нибудь да делает. А теперь его и вовсе не стало.

Как только купленная кроватка была собрана и поставлена на свое место, Андрею пришлось осваиваться в роли «папы на прогулке». При этом Маргарита спустилась с ним к подъезду, и убедилась, что с Таней все в порядке, а Андрей понимает, что можно делать, а что нельзя. Только после этого «мама» разрешила «папе» отправиться гулять.

Пока он гулял, Маргарита рассказала своей матери то, что ей стало известно о похождениях Андрея после возвращения из рейса и то, что она в связи с этим решила.

Мама, выслушав новости, хотя и была удивлена, но не стала ее разубеждать в чем-либо. Она полагала, что у дочери есть какие-то резоны, которыми она, пока, во всяком случае, не хотела с ней делиться. А весь ее жизненный опыт поддерживал внутренне попытку дочери сразу изменить свою жизнь, не ожидая, когда изменится муж.

— Я даже не знаю, что мне теперь делать? Если сейчас это приведет к тому, что он не сможет снова пойти в море — новая трагедия: и как тут не выпить с горя. Что, так и будет?

— Тебе придется разбираться в этом самой, Маргарита. Что я могу тебе тут посоветовать? Я сама промучилась столько времени со своим «золотым мужиком» и все равно ушла от него. Нет, ты сама должна решать. Я всех ваших обстоятельств не знаю. Тем более, ты говорила, что Андрей вином-то не очень увлекается. Ну, а если ты все же решишь уйти — то мы с тобой жили вдвоем, проживем и втроем. Я работаю; ты отдохнешь и тоже сможешь куда-нибудь устроиться. Проживем как-нибудь с Божьей помощью!

Они еще долго обсуждали сложившуюся ситуацию, но найти решение оказалось не так просто: все какой-нибудь угол оказывался острым. Наконец, возвратился Андрей, а продолжать при нем разговор точно не стоило. Кому нужны скандалы?

Мама засобиралась домой и, попрощавшись, сказала Маргарите, что она все приготовит. На всякий случай.

Только уже в самом конце вечера, закончив стирку и глажку постельного белья, Маргарита спросила:

— Так что, Андрей, — ты так и будешь от меня скрывать свои пьяные похождения с другом?

Андрей понял, что такой тон от всегда уравновешенной жены не обещал ничего доброго в этот вечер.

— Так что ты молчишь?

— А что говорить, если ты все уже знаешь?

— Хотелось бы услышать, что ты скажешь. Я же не с твоей мамой живу, а с тобой. Что тут непонятного?

— Я уже уладил вопрос. Все должно получиться.

— А как мы жить с тобой будем?

— Я снова пойду в рейс.

— Не побыв с нами, не отдохнув?

— Ну, пока визу оформлю, то да се — все равно месяца два пройдет… Честное слово — сделал глупость. Я исправлюсь.

— Ты как маленький ребенок. Мне тоже было неприятно, когда нас обманули. Так что не только тебе тогда было плохо.

— Что мне теперь делать? На завтра меня вызвали в полицию. Объяснюсь.

— А этот Олег после твоих объяснений заберет заявление?

— Должен. Он сейчас как раз решает этот вопрос. Я могу позвонить ему, узнать. И в полиции буду вести себя осторожнее. Скажу, что не разобрался в ситуации: хотел справедливости. Виноват, конечно.

— Ситуация изменилась, если ты еще не понял. И ждать, пока ты повзрослеешь, я не могу — у меня ребенок на руках. А ты, как я понимаю, так и будешь вляпываться то в одну историю, то в другую. Мне надо подумать об этом.

Маргарита приготовила себе с дочерью постель в большой комнате, предложив Андрею расположиться одному в спальне.

Андрей был разочарован и считал это маленькой местью, погубившей его надежды — они не виделись полгода и у мужика, несмотря на очевидное положение жены, планы все равно зрели. Теперь они окончательно рухнули.

Он провозился всю ночь, но так и не смог преодолеть желание. В середине ночи Андрей все же сделал еще одну отчаянную попытку — робко постучал в стену, надеясь на отклик.

«Глупо, конечно», — подумал Андрей, не получив ответа, и, расстроенно вздохнув, заснул…

Глава 27 Поживу у мамы

Утро уже не принадлежало ни Маргарите, ни Андрею: теперь распорядком дня командовала маленькая дочь.

Она уже с раннего утра возмутила спокойствие в квартире. И если Маргарита успела к такому положению дел хоть как-то приспособиться, то для Андрея все происходящее было достаточно неожиданным.

Дело было вовсе не в том, чтобы считать себя отцом. Важно другое — прочувствовать это, так сказать, осязательно: чаще ходить в магазин, следить за ребенком, когда жена чем-то занята, гулять с ребенком, вставать к нему, чтобы успокоить ночью, заниматься и другими, на первый взгляд, незначительными житейскими проблемами. И это необходимо делать, несмотря на то, что все вокруг словно бы восстает поперек твоих привычных желаний.

Андрей, много о чем передумав за ночь, уже искренне жалел, что взялся проучить мошенника Олега. Теперь у него, совершенно непонятным образом, белая полоса жизни идет одновременно с черной, а в результате получается ни то, ни се.

Что касается Маргариты, то она с самого начала дня показалась Андрею какой-то совсем непохожей на себя: будто ее за ночь подменили.

— Что с тобой? Почему ты совсем другая сегодня? — спросил ее Андрей.

— Так и у меня был один Андрей, а теперь — другой. Вот и я, соответственно, к этому второму Андрею свое отношение показываю. Я бы даже сказала, что со вторым Андреем я совсем не хочу никаких отношений поддерживать… Даже в моих обстоятельствах.

Андрей не ожидал, что Маргарита заговорит с ним с утра в таком тоне: так холодно, отчужденно. Он только сейчас начал осознавать, что его отношение к этой злосчастной драке и отношение к ней жены — отличаются, мягко говоря, довольно значительно.

— И что же мне теперь делать? — растерянно спросил он.

— А что в таких случаях делают: ходить по полициям и судам. Что тут еще делать?

— Оступился человек: что, уже нельзя понять его?

— Ты знаешь, скажу тебе честно: я многое готова простить. Но в бытовом, семейном плане. А тут пьянство, да теперь — уголовщина. Вот мне это надо? Ты не маленький ребенок — справишься один с этим. У меня есть забота — моя дочь.

— Она и моя дочь.

— Как у мужчин все легко — она и моя дочь…

— Давай я вернусь из полиции, мы сядем и все спокойно обсудим, как раньше.

Маргарита на это предложение ничего не ответила и вообще перестала отвечать на вопросы, замкнувшись в себе, словно в крепости. И Андрей вдруг почувствовал: жена для себя все уже решила, только пока не сказала вслух о своем решении ему.

На душе сделалось так скверно, что захотелось плюнуть на все и куда-нибудь сбежать от нагрянувших проблем, а не тащиться вынужденно в полицию…

На улице все шло своим чередом — и куда-то спешил по своим делам беспечный народ.

«Неужели у них у всех все хорошо, и только у меня одного все скверно? Почему так не было тревожно в детстве?» — подумал Андрей, неуверенно надеясь, что все каким-то чудесным образом разрешится, и жизнь снова обретет привычный порядок…

Посещение полиции на него оказало отрезвляющее или, лучше сказать, предупреждающее воздействие. Именно внутри отдела Андрей до конца осознал, что вот так сюда можно войти по повестке, а выйти через пару, допустим, лет где-то совсем в другом месте.

Здесь до тебя никому нет дела: все заняты и у всех проблем по горло, и то, что для тебя беда — для них лишь часть ежедневной работы. Люди в погонах казались Андрею очень серьезными, занятыми важными государственными делами.

К счастью, его опасения закончились достаточно мирной беседой с дознавателем, поскольку Олег к этому времени выполнил свое обещание и написал отказ от ранее поданного заявления в полицию.

Андрею объяснили, что впредь надо быть осмотрительнее в выборе способов правдоискательства. Тем более, что он ранее в поле зрения полиции не попадал: даже неоплаченных штрафов не имеет. А вот если бы вред от удара оказался средней тяжести, то все могло пойти по более печальному сценарию с не менее печальной концовкой.

Выслушав полицейского, Андрей чуть не бегом направился к выходу, торопясь позвонить Маргарите и сообщить, что их проблемы закончились, если не считать уже состоявшихся материальных потерь.

На улице ему показалось, что солнце теперь светит как-то теплее, чем когда он шел в полицию. От этого на лице Андрея появилась улыбка: теперь, когда самое страшное уже позади, справиться с остальными неустройствами не составит большого труда.

Всю обратную дорогу он пытался дозвониться до Маргариты, но та не брала трубку.

Андрей подумал, что она, наверное, легла отдохнуть, пока заснула Танечка.

К сожалению, это оказалось лишь его оптимистическим предположением, и когда он тихо, чтобы не разбудить жену и дочь, открыл дверь в квартиру, то с недоумением обнаружил, что дома никого нет.

Андрей ничего не понимал: что случилось-то?

Постепенно, после того, как он внимательно огляделся вокруг, до него дошло — Маргарита ушла от него, забрав дочь.

Он мог ожидать чего угодно: крупного разговора, скандала, но только не того, что Маргарита уйдет.

Ни слова, ни записки, ни эсэмэски — ни-че-го.

На душе стало пусто.

Андрей походил по квартире и, в конце концов, сел у окна на кухне: а за окном опять шли люди, и у каждого из них были свои радости и свои проблемы.

«Неужели мы все так и живем?»

Получается, что за внешними событиями на сердце у каждого неприметно для окружающих живут невидимые радости и тревоги. И, если бы можно было увидеть их глазами, то, наверное, для этих глаз мир изменился бы до неузнаваемости. Наверное… Да нет — пожалуй, наверняка.

А вот что делать, когда ты остался один?

Андрей ничего не мог для себя определить: должен быть какой-то план? Как люди в такой ситуации поступают? Напиваются? И все? Например…

Пока он, сидя на кухне, размышлял над всем этим, от Маргариты все-таки пришло сообщение:

«Я поживу у мамы. А может быть, и останусь у нее. Пока не звони — я не хочу ни о чем с тобой разговаривать».

Ну, вот и ответ с обрисованной в двух словах перспективой.

Теперь у Андрея появились сразу три пункта в плане на сегодняшний день: первый — позвонить маме, второй — позвонить Георгию, а третий пункт был очевидным — все же напиться.

Логическую последовательность намеченного он тут же нарушил, потому как сначала все-таки выпил, потом позвонил Георгию, а вот позвонить матери и вовсе забыл.

— Постой, постой — я что-то не пойму: кто от кого ушел? — переспросил удивленно Георгий. — Маргарита от тебя ушла? Бред какой-то!

— Нет, не бред: собралась и ушла.

— На таких женщин, как твоя Маргарита, это совершенно не похоже. Поругались — помиритесь! Я так думаю. Она после родов еще толком в себя не пришла, устала. Это обычная бабья истерика.

— Может и истерика, но Маргарита ушла из дома с дочерью и вещами.

— Блин, ну и дела! Не знаю, что и сказать тебе. Я не меньше твоего удивлен… А ты сам что думаешь делать?

— В рейс надо собираться. После того, как я Маргарите оставлю денег, у меня вариантов не остается. Да и пока найдешь контракт — тоже время пройдет.

— Теперь у тебя легче с контрактом будет: опыт не пропьешь. А ты, помнится, что-то рассказывал о мохнатой руке в крюинге?

— Да какая там мохнатая рука! Так, тетка одна выручила. Да и то тогда Маргарита с ней договаривалась.

— Попробуй теперь ты сам. Что тут сложного — попытка не пытка. Купи конфет, банку кофе. Судя по твоим рассказам, она была без утонченных претензий.

— Тогда была без претензий, сейчас — не знаю. Не смогу я договариваться ни с ней, ни с кем другим. Пойду без всяких договоров.

— Ну, так и начни с нее, а там по ходу дела разберешься. Слушай, а хочешь, пойдем вместе? Мне, ты знаешь, делать все равно нечего.

— Пошли.

— Тогда сегодня проспись, завтра — выход. У тебя ее номер телефона есть?

— Где-то был…

— Тогда сначала найди номер телефона, а только потом ложись. Понятно?

— Понятно.

Отключив связь, Андрей долго сидел и безучастно смотрел в окно. Через некоторое время ему стало понятно, что если он сейчас не найдет номер, то просто банально уснет.

Долго перебирая свои «морские бумаги», которые он для этого выложил в беспорядке на стол, Андрей, хотя и с большим трудом, но все же вспомнил, где можно было найти телефон Анны.

Выполнив поручение Георгия, он лег отсыпаться: расстроенный и одинокий…

Глава 28 Встреча с Анной

На следующее утро Андрей и Георгий направились в крюинг. Георгий предложил не идти сразу в контору, а позвонить мадам по телефону и попросить ее выйти к ним: желаем, мол, отблагодарить за помощь.

Андрей, по совету друга, прихватил с собой и конфеты, и кофе, купленные еще в английском порту. Хотя кого чем сейчас удивишь? В Питере-то?

— А она как вообще — ничего? — поинтересовался Георгий.

— В каком смысле?

— Ну, как выглядит?

— А ты что — замуж ее возьмешь?

— Не знаю. Я так.

— Да тетка, как тетка: худовата, на мой вкус. Я думал, в этих крюингах одни фифы работают. А она — простая.

— Это хорошо: со сложными, брат, я уже имел дело, — как-то двусмысленно заметил Георгий.

Аня вышла не сразу: какая женщина не заглянет в зеркало перед встречей с мужчиной? И в какой одинокой женщине не мелькнет надежда?

Увидев Андрея с незнакомым ей человеком, она сначала насторожилась, а потом сообразила, что он пришел со своим товарищем, по пути. А как еще к ней могли зайти двое мужчин: она считала, что только случайно, по пути.

— Анна, здравствуйте! Вы нас извините, что вырвали вас из горнила производственного процесса. Надо поговорить, если вы не против, конечно.

— Ой, у меня совсем немного времени: я-то думала, что на секундочку выскочу.

— Да вы не беспокойтесь, мы с Георгием… Простите, не представил — это мой друг Георгий. Ходит на пароходах третьим механиком. Думаю, скоро изменит статус в соцсетях на второго.

— Ну-у-у… — промычал смущенно Георгий.

— Давайте присядем на скамеечку.

— Так что у вас за вопрос? Первоначально объявленная повестка, как я понимаю, была лишь поводом?

— Еще раз простите, но нет! Я растерялся и забыл. Вот это от меня, по совету Георгия.

— Андрей, ты никогда не станешь дипломатом, — заметил Георгий на неуклюжее признание друга. — Я так понимаю, твоя растерянность так и не прошла.

— Ну-у-у, — промычал теперь уже Андрей. Но все же протянул Анне сумку с подарком.

— Спасибо, конечно, но не стоило этого делать, — поблагодарила Анна. — Все-таки время от нас убегает, — напомнила она, подумав, про себя, мельком, что Георгий — мужчина в ее вкусе. Не в смысле — второй-третий механик…

— Ну, что Андрей: сам расскажешь или требуется лоцманская проводка?

Андрей махнул рукой.

— Анна, Андрей попал в беду, — начал Георгий и рассказал ей все, что случилось с его другом на этот раз.

Анна, молча, выслушала его рассказ, словно забыв об убегающем времени. Теперь оно остановилось: настолько неожиданным показался ей очередной поворот в судьбе Андрея.

Она вспомнила свой разговор с Маргаритой — что с ней случилось? — на нее это было совсем не похоже. Впрочем, чужая душа потемки.

— Что касается рейса — то тут помочь можно. Теперь есть неплохой багаж, да и в зиму, тем более. Но все же потребуются документики и опять то самое время, про которое я с вами совсем забыла. Телефон у меня, Андрей, ваш есть, — в этот момент она почему-то испуганно взглянула на Георгия, — так что я перезвоню. Готовьтесь — пакет бумажный вам известен. Но могут быть и «довороты» — это зависит, как вы понимаете, от конкретной компании. Будем ориентироваться по мере продвижения.

— Спасибо, Анна, — вы второй раз меня выручаете.

— И от меня спасибо — за друга, — поблагодарил Георгий, внимательно посмотрев на смутившуюся от его взгляда женщину.

«Ничего она и не худая. Не Афродита, конечно, но все при всем и на месте», — заключил Георгий, глядя вслед уходящей Анне.

— Кстати, возьми ее телефон, может, и тебе пригодится через несколько месяцев, — предложил Андрей.

— Ну да, давай. Я подумаю, кстати.

Два бобыля постояли еще немного на месте, размышляя каждый о своем, а потом пошли по домам…

Глава 29 Вот и все

Переехав с Таней к маме, Маргарита с удивлением обнаружила, что не может почувствовать себя у нее дома, как это было раньше.

Удивительно, но домом она по-прежнему считала квартиру Андрея. Она не могла это объяснить, ведь прожили они вместе совсем немного, но — парадокс — именно там теперь остался ее дом.

Маргарита искренне надеялась, что когда муж вернется из рейса, у них все постепенно наладится, и в ее воображении стала выстраиваться вполне уютная будущая семейная жизнь.

Обдумав все как следует, не спеша — благо времени для этого было более чем достаточно — она поняла, что работа Андрея по контрактам, в общем-то, ее вполне устраивает.

И это отнюдь не было связано с желанием что-то выстраивать на стороне или тратить заработанные деньги бесконтрольно.

Да и денег, собственно, как теперь стало понятно, не так уж и много: заработанную сумму надо было распределять и на те месяцы, в которые Андрей будет после контракта отдыхать дома, а потом учиться чему-либо необходимому перед тем, как снова уйти в рейс.

Видимо, только совсем еще несмышленые девчонки и парни ждут от этой работы чего-то необычайного. Потому как на деле-то оказывается, что работа есть работа и никакой особой романтики нет даже у моряков.

Зато есть бесконечные ожидания возвращения мужа из рейса, зато есть накопившиеся мужские дела по дому, зато есть пробелы в воспитании сына или дочери, ну и далее по списку. Вот это все есть и будет.

И для того, чтобы жить этой жизнью, необходимо просто жить, делая свои повседневные дела, не раскрашивая их в неоправданно яркие краски, но и не превращая в бесконечно суровые будни.

Тут многое зависит от женщины: как все будет в семье моряка. И совсем не важно, где он живет — в России, в Америке или в Германии.

Маргариту в такой периодике все бы устраивало.

Единственное, что не укладывалось в ее планы и с чем она точно никогда не примирится, так это с выпивкой. Причем в любых объемах, даже мизерных, если это не будет связано с их обоюдным решением.

Нет, никаких неожиданных стаканчиков на стороне она не могла допустить: хватит с нее того, с чем большую часть жизни боролась ее мама.

Она не могла вспоминать без горести бесполезные и ни к чему не приводящие выяснения отношений: хоть на пьяную, хоть на трезвую голову — все равно.

А тут вдруг выяснилось, что Андрей по собственной воле вляпался в такую дурную историю, из-за которой можно, пусть и ненадолго, попасть в тюрьму или как минимум получить большой штраф.

В любом случае, появление упоминания полиции в ее семье по такому поводу не предполагалось даже теоретически.

Почему же муж не ценил ее усилия в укреплении семьи? Вероятно, потому, что все ее заботы и хлопоты по дому казались ему маленькими, даже почти незаметными для глаза мужчины, способного рассмотреть только что-то крупное и значительное.

Жизнь, как всегда, внесла свои коррективы: оказывается твое счастье зависит не только от тебя, но и от того, кто рядом с тобой: он тоже должен хотеть того же, чего хочешь и ты. Тогда да, можно жить душа в душу.

Только этот другой человек, когда создавал семью, видимо, думал о чем-то своем, и в нужный момент одно с другим не совместилось.

Неужели мешают какие-то мысли? Вот это да!

Да неужели из-за этого — из-за мыслей — можно так разойтись?

Оказывается, можно, да еще как легко.

Да, их встреча была случайностью, а вот расставание, по мнению Маргариты, очевидной закономерностью.

И вот результат: она одна со своей дочкой, ну и со своими мыслями, которые, как оказалось, никому не нужны.

Несмотря ни на что, Маргарита не собиралась раскисать — у нее есть о ком заботиться, и в этом теперь заключался смысл ее жизни, и жизнь эта продолжается.

У мамы она с любовью и желанием занялась, по ее шутливому выражению, выстраиванием отношений со своей дочерью.

Уже через неделю стало понятно, что подстраиваться под требования маленькой хитрюшки — это не совсем правильно.

Правильно — начать ее воспитывать уже сейчас, ничего не откладывая и не ленясь. А для этого необходимо определить для себя — что, когда и как она будет делать, чтобы в дальнейшем стараться придерживаться определенного распорядка и образа действий.

Мало-помалу ее правила стали прививаться и даже давать свои плоды. И если не считать отдельных дней, в которые дочь никакие правила выполнять не собиралась, все у них постепенно стало налаживаться.

Вместе с этим к Маргарите вернулось и внутреннее спокойствие, которое было для нее очень важно.

Оставался нерешенным только один вопрос: надо было переговорить с Андреем и расставить все точки над «i» в их отношениях. Не могла же она бесконечно отвергать все его попытки связаться с ней?

Для начала она решила переговорить с Ланой. Вряд ли это было так уж необходимо, но по какой-то причине Маргарита подумала, что таким образом она укрепится в своем решении, послушав другую точку зрения и попробовав объяснить свою.

Лана признание Маргариты приняла с полным недоумением: такую скоротечность событий она могла ожидать от любой из своих подруг, за категоричным исключением только одной подруги — Маргариты.

— Маргарита, я даже не знаю, что сказать — настолько для меня все это неожиданно, — расстроенно сказала Лана. — Если бы я услышала такой сюжет от своих однокурсниц, то, наверное, не очень удивилась бы: все они не такие рассудительные, как ты. Но ты! Ты! Это, знаешь, выше моего понимания… Как же ты теперь будешь? На что жить?

— На самом деле, не так уж все и плохо. На первое время нам с мамой хватит. А там посмотрим и что-нибудь придумаем. Ты пойми: он так шибанул этого Олега, что я даже стала бояться его. Кулачище какой! Зуб ведь выбил!

— Хорошенькое дело — придумаем! Нет, все же мужики неисправимые дураки — потерять такую женщину!

— Так уж обобщать, я думаю, не стоит. Это похоже на то, как сами мужики говорят, что все бабы — дуры. В том числе, увы, и мы с тобой, подружка. Смешно получается: кругом одни дураки и дуры!

— Нет, для меня это урок. А ты говоришь, что я не права в своем отношении к мужикам.

— Ты не права, подружка.

— Нет, нет — теперь меня еще труднее переубедить.

— Что касается тебя, время придет, и ты поймешь, что была неправа. А у меня так сложилось. Это мое решение. Можно же было ничего и не менять, а продолжать жить в предложенных обстоятельствах, как в театре.

— Ну да. Маяться всю оставшуюся жизнь!

— Может быть, и да. Может быть, как раз сейчас я сделала глупость. Я, Лана, до конца в себе еще не разобралась.

— Ладно, подруга, я выберу время и подъеду к тебе — попробуем вместе разобраться поподробнее. Если ты не возражаешь, конечно.

— Приезжай, я буду тебя ждать…

После разговора с Ланой Маргарита окончательно убедилась, что решения своего не изменит, по крайней мере, в ближайшее время. Она, не откладывая в долгий ящик, попросила маму в ближайшее воскресенье посидеть с Таней, а затем позвонила Андрею и назначила время для встречи, заранее предупредив, что у нее будет не больше часа на все разборки. Но если их разговор перейдет на ругань, она пообещала уйти сразу…

В воскресенье погода выдалась теплой. Маргарита, направляясь на встречу с Андреем, заметила, что из-за ее короткого платья многие мужики на нее пялятся.

А кто виноват в том, что они с завистью смотрят на ее ноги, шагающие к кому-то навстречу — она или сами мужики?

«Я никого не провоцирую, — размышляла Маргарита, — я хочу быть красивой, хорошо выглядеть. Разве я не могу этого хотеть? Причем здесь моя провокация? Если ты не умеешь себя вести и обнаруживаешь свои желания вовне, причем же здесь я?»

Еще издалека она разглядела Андрея: он сидел на скамейке и смотрел на нее.

Они не виделись около двух месяцев. И он сейчас, в отличие от Маргариты, не представлял точно, чем закончится их разговор. Ему бы очень хотелось, чтобы все, что его так мучило, быстрее прошло, как страшный сон. И он был готов нести любое наказание, которое придумает Маргарита. Их ссора казалась ему какой-то ненастоящей, и стоило бы только захотеть, она бы прекратилась.

— Привет, Маргарита.

— Здравствуй. Давай сразу к делу: мне надо спешить домой.

— Может быть, ты простишь меня за мою глупость? Я уже о стольком передумал за это время.

— Я не готова тебя слушать по этому поводу. Если хочешь, давай оговорим наши отношения в будущем. Но это касается только того, как ты сможешь видеть дочь.

— А тебя с дочерью?

— Слушай, давай о дочери. О нас мы столько уже раз говорили, что я думала, ты меня хорошо понимаешь. А оказалось — нет.

— Маргарита, человек не может, как машина, взять и по щелчку переменить программу действий. Неужели ты этого не понимаешь?

— Почему же? Понимаю. Только у тебя все программы кончаются проблемными сбоями. А такое развитие событий я наблюдала на примере своей мамы. Зачем снова и снова повторять ошибки других женщин: можно сразу отказаться и устроить жизнь по-другому. Мне ничего и не надо — у меня теперь есть дочь, и она — смысл моей жизни.

— Не знаю, как мне тебя переубедить. Мне не хватает тебя…

— Возможно, но я переболела за это время нашими проблемами и не хочу в будущем снова и снова в них погружаться.

— Ну что ты так сразу все рубишь?

— Мы договаривались говорить о дочери.

— Хорошо, хорошо — не сердись… Я вам переведу деньги. Надеюсь, это мне можно сделать? И в будущем тоже.

— Я думаю, тебе сейчас самому они понадобятся.

— С этим я постараюсь справиться. Тем более что мне скоро снова идти в море. Другого выхода нет. А с тем Олегом все разрешилось. Глупо, конечно.

— Когда вернешься из рейса, позвони. Я не буду возражать, если ты захочешь увидеть дочь. Но предупреждаю — на всякий случай — во избежание недоразумений в будущем, что я буду думать о том, как мне свою жизнь устроить вне связи с тобой. Надеюсь, что никаких выяснений отношений у нас по этому поводу никогда не будет. А дочь захочешь увидеть — увидишь. На этом, пожалуй, и все.

— Я так надеялся, что ты простишь меня, Маргарита…

— Я тоже надеялась, что моя жизнь сложится по-другому. Ну, да что об этом… Все, я пошла…

Андрей, с сожалением глядя на удаляющуюся Маргариту и все еще не веря в уже произошедшее, со вздохом произнес:

— Вот и все…

Он мысленно подвел итог своей семейной жизни.

Что же он узнал? Что женщина часто устает совсем некстати и поэтому вечером мужику уже не на что надеяться? Но это можно пережить, надеясь на следующий вечер.

Что еще? Что женщины, думая о семье и детях, совсем не так склонны к случайным загадкам на стороне? Да, это так. И это оказалось удивительным для него.

Что не все они оценивают твой кошелек? Да, и это так — и это тоже стало для него открытием. Конечно, может быть, у него не было столько печального опыта, как у других мужиков. Но что-то ему подсказывало, что дело было совсем в другом.

Почему же тогда они расстались? Почему? Ведь он совсем этого не хотел… Почему Маргарита так сразу все оборвала? Неужели нельзя было простить?

Какая тоска… Для чего все вокруг?..

Маргарита, разумеется, тоже не смогла остаться невозмутимой после встречи с Андреем. Она даже в какой-то момент засомневалась в своем решении и чуть-чуть не расплакалась — до того стало его жалко.

Если бы кто-то сказал ей, что их так весело начавшееся знакомство закончится неожиданным расставанием, она почти наверняка не поверила бы ему ни за что! Потому что так было, есть и будет — человек учится на своих ошибках.

Но это о том, что прошло.

А что ждало Маргариту впереди?

Каждый день быть опорой маленькой дочери, каждый день ее кормить, одевать, гулять с ней. Каждый день что-то гладить, стирать, сушить, покупать. Ждать яслей, садика, места в школе. Ждать болезней, температур, сидеть в регистратурах, возле кабинетов врачей, делать прививки. Уставать, но не сдаваться, продолжать искать смыслы жизни, чтобы потом постараться в чем-то себя убедить…

Так они и расстались, убежденные каждый в своей правоте, выбрав для жизненного пути самую извилистую дорогу друг к другу.

Вот только совесть никогда не расстается с нами. Она — наш судья. Мы думаем, что ее нет, но она есть! И как мы не стараемся, петляя по дороге жизни, скрыться от нее за каким-либо поворотом судьбы, она неутомимо все равно находит нас и вопросительно заглядывает прямо в нас. И хотя мы, стыдливо увиливая от сути, называем ее то памятью, то прошлым, на самом деле хорошо понимаем, что это именно совесть сверяет наши пути с ее неподкупным пониманием справедливости.

Вот теперь — все…

Конец

Игорь и татьяна Новоселовы

Санкт-Петербург, 25 марта 2020 — 27 сентября 2021 года