Марафон.exe

Глава 1

– На-ко-нец-то! – выдохнул Александ, откинувшись на кресло и глянув на белый потолок.

Он завершил последний свой рассказ. То есть последний для литературного марафона, в котором посчастливилось участвовать. Он уже зевал от недосыпа, но этот недосып был радостным. Ничто так не греет душу, как законченная работа. Особенно когда она любимая. Несомненно, для Александа творить важнее чем поесть на кухне. Поэтому на столе у него бардак из двух кружек с остатками чая и две тарелки с крошками от бутербродов. Половина поверхности вокруг ноутбука чиста и проглажена тряпкой, другая же – срач, как от десятка голубей. Ну и пусть! Лишь бы мысль шла.

Собственно, она шла, порхала. Этот рассказец - пушка! Во всяком случае, Александ перечитывал его с удовольствием и даже блаженно закрывал глаза в какие-то моменты. Пара косячков, конечно, всегда найдётся – слово не то или грамматика пострадала, но это мелочь. Время сохранить документ и создать пост. Раз, два, три – пост на страницу приди. Вот и он!

– У, – проурчал Александ, глядя на часы и дату (19.09. …. 01:03), – пора спать!

Ноутбук закрылся до завтра, а писатель накрылся одеялом до завтрашнего утра. Хорошего, предвещающего что-то доброе утра.

****

Открыл Александ глаза в девять утра, благо не к первой и даже не второй паре, можно и позволить поспать лишка. Выполнив утренние потягивания, он сбросил одеяло и пошёл в ванну. Лицо в зеркале всё равно сонное, голова лохматая, рот так и норовит зевнуть. Ничего не меняется. Это даже неплохо. Страшно было бы увидеть не своё отражение утром.

– О-о-о-о-о!

Александ плескался в бодрящей холодной воде, однако включил-то горячую. Хм, ещё вчера она была, а утром уже всё, купайтесь-закаляйтесь. Ведь всего неделю назад отключали, и тут опять! Но делать нечего, жаловаться ему лень, да и такую ерунду как холодная вода он потерпит. Лишь бы вообще была.

Он вытерся сине-белым полосатым полотенцем и ещё разок глянул на лицо. Снова красное. Почему-то после протираний полотенцем оно краснеет у него. Вроде, и не мешает и проходит быстро, но всё-таки интересно отчего. У всех так?

После утренних процедур он глянул в телефон. Правда, вдруг чего написали важного в беседе. Вдруг пары отменили! Тогда можно просто расслабиться. Только до беседы Александ не добрался, с порога его слегка шокировал экран телефона, показавший не ту дату, на которую мог рассчитывать он. 13.09. …. 09:13. Время то, а дата не та. Но это можно спустить на барахлящее оборудование. Он пошёл на кухню, по пути заходя в беседу группы. Хорошо, что стол оказался рядом, когда Александ взглянул в чатик. И откинул он телефон не от простого сообщения: «к какой сегодня паре?», он листнул вверх, а там есть даты. 12.09, 11.09…. Тогда он глянул на календарь, висящий около холодильника – цифра 13, месяц сентябрь под ползунком. Включил телевизор, сразу Первый канал, там дебаты. Они были на прошлой неделе! Выборы закончились вчера буквально! Барахлящим оборудованием тут и не пахнет. Александ схватился за подбородок. Пошли и мыслительный процесс, и паника. Глаза смотрят то ли в стол, то ли в никуда.

– Да ну хрень! Это сон. Сплю. Бывает же такое, сон во сне. Надо обратно идти.

Снова расстелился, снова лёг спать. Из-за стука сердца уснул он не сразу, ворочался. «Всего лишь сон, всего лишь сон…» повторял он до самого конца. И снова девять утра. Солнышко, чистое небо, тихая квартира. А Саше не до тишины и спокойствия. Он вскочил без разминки – и сразу к телефону. 13.09. …. 09:01. Телефон полетел в стену, но выдержал удар об бетон и плюхнулся в мягкую кровать.

– Да нет же! Бред! Надо выйти подышать.

Но обломилось ему подышать: стоило одеться и открыть дверь наружу, как резануло по глазам и ушам, словно подкинули оглушающих гранат. От нестерпимой гудящей в голове боли он упал на спину, стукнулся затылком, и всё в этом мире поплыло: потолок с люстрой, руки, ноги, тело. Стало таким неясным, жидким, склизким, как внутренности слизняка. Глаза закрылись, он в небытии.

****

Неохотно открылись его глаза. Александ тут же вскочил, даже закричал. Та же утренняя идиллия. А время? 13.09. …. 09:01.

– Нет, я отказываюсь верить!

Может, и зря, а может, просто застрял во сне. Он откинул телефон и упал на бок. Дыхание прерывистое, взгляд абсолютно рассеянный. Но стоп! Александ вдруг вскочил. Он увидел, что крышка ноутбука открыта. Не может быть, чтоб он его не закрыл. Тык на кнопку включения – работает исправно. Загрузка. Стандартный экран Windows 10 и его рабочий стол. Так! Из ниоткуда вылезло окно мастера загрузки.

– Вас приветствует мастер загрузки программы «Марафон.ехе». Пожалуйста, подтвердите установку.

Тут уж и на пол упасть не стыдно. Дышать носом ему стало тяжело, начал ртом глотать воздух. Ладони запотели. Не то чтобы в диковинку такое, бывает, вставляют в загрузочные приложения музыку и прочее, но после всего произошедшего…. Да ещё и голос скрежущий, будто из-под наждачки. Такое явно небезопасно устанавливать. Ещё ни свернуть, ни закрыть. Два варианта в сером окне: «да», «нет».

– Что за! Ни хрена я не согласен! Что происходит?

И уверенно нажал «нет». Буц – потух экран. Кнопка включения не срабатывала.

– Бл*ть! – не смог сдержаться Александ. Винить его за это не будем.

Мир вновь замутило, стены пошли волнами. Александ схватился за голову из-за той же боли, что ранее. Непонятные блики, руки витиеватые, ноги, что кусок ваты. Он попробовал рвануть в ванну, но до двери не добежал, она растворилась в белой субстанции, окутавшей всё, что здесь было.

Утро. Солнце. 13.09. Но теперь ноутбук у его ног. Такой же раскрытый. Всё сводилось к нему. Теперь до Александа добралась и дрожь, успокоить которую он был не в состоянии. Да и вообще никто.

Запустился ноутбук. Экран windows. Мастер загрузки «Марафон.ехе». Тот же наждачный голос, то же окно. Александ сидел молча, разглядывал, пока не засмеялся обезумевшим голосом:

– Да нет же, нет! Вот тебе и марафон. Ужасы начали сниться. Или…. Всё слишком реальное. Нет же!

Он снова нажал «нет». Реакция не поменялась, но! Теперь проигралось новое сообщение, такое же противное, как скрип доски от острого кусочка мела:

– Неправильно. Попробуй ещё раз.

– Какой ещё раз!

….

Белая каша увлекла снова. Утро. Солнце.13.09.

– А-а-а-а-а! – заверещал Александ, увидев перед собой картину: раскрытый и включенный ноутбук лежит прямо у носа, а с опустевшего рабочего стола к нему тянет малиновые губки некая анимешная особа. Падение на пол было мягче чем само пробуждение. – Это не моё!

– Вас приветствует мастер загрузки программы «Марафон.ехе». Пожалуйста, подтвердите установку.

– В жопу вас всех!

Как был он рванул к двери. Которая пропала.

– Замуровали!

Тогда он побежал к окну. Но оно резко блеснуло белым светом, боль поглотила голову, Александ упал на кровать, схватившись за виски. Опять…. Снова….

– Говорю вам. Подтвердите установку.

– Не буду....

И отрубился. В следующее пробуждение он уже так не припустил. Лишь с поникшими, дрожащими губами смотрел на проклятый экран. Треморная рука то хотела нажать «да», то вторая вдруг одёргивала первую. Однако решение всё равно было одно.

– Иначе мне не выбраться отсюда.

– Да. Спасибо вам, что выбрали именно наше приложение. Приятного путешествия.

Скрип противный прошёл, экран почернел, но вокруг всё такое же тихое и солнечное. Щёлкнул выключатель! Близкий взрыв, всё размывается, смешивается, краски теряются, превращаются в белую жидкую кашу. Наконец-то. Наконец-то.

Свинцовая боль прошлась по его спине, и он тут же упал на колени. Странный хруст раздался. Снег? Он разлепил глаза. Точно снег! И лес, и холод, и рассветное небо, и свежевскопанная могила перед ним. Он связан грубой, натирающей запястья верёвкой. И рядом два неблаговидных человека в чёрных свитерах. Молчат пока. Стойте! Это же его история. Пятая история в марафоне! А ведь в четырёх из пяти погибает либо главный герой, либо иной персонаж. Если б это была не его история, фиг бы Александ перешёл к решительным мерам.

– Стойте, мужики, – голос был не его. Больше похож на жалобный крик чайки. Он – главный герой, Семён. Плохи дела.

– Чего тебе ещё? – сказал патлатый. Один из братьев Лены, которую Семён в рассказе кинул. Второй брат полулысый и говорливый.

– Ты уже вымаливал прощение, Сёмыч. Я лучше поверю в зелёных человечков, чем в твоё раскаяние. Да и после всего, кто тебя в живых оставит, а?

– Мужики, я не Семён! Правда! Я другой человек, но попал в его тело! Ох, и прилетело же….

Недоговорил Александ. Грузный ботинок попал ему по лицу, размазал снег и грязь. Он свалился прямо в яму. Сил после такого удара уже ни у кого не будет.

– Чё творишь? У тебя пистолет есть.

– Да бесит меня это хер с самого начала! Не ну ты слышал? За конкретных лохов что ли держит нас? Дерзость надо пресекать дерзостью.

– Ладно, стреляй уже и закапываем.

Сочный выстрел раздался в лесу, понёсся к верхушка деревьев, спугнув зимних птиц. Семён-Александ более не жилец. Впрочем, насчёт Александа я погорячился. Его жизнь не обрывается со смертью персонажа. Вот же он, едет в машине с водителем в новом обличии.

– Ох, – вздохнул он. Голос снова не его. Женский. – А-а-а-а-а!

На нём норковая удобная шуба, на плечики которой падают чистые чёрные волосы. Выпирают два женских образования и отсутствует одно мужское. Лицо на ощупь по-детски гладкое. В животе странное ощущение. Вроде тяжести. Такое любопытное. Но Александу совсем не до изучения нового тела Лены, другого персонажа этой же истории. Он от полнейшего шока не может найти, на чём глаза остановить, и орёт во всё горло.

– Что с тобой?! – крикнул водитель, оборачиваясь. Лучше бы следил за дорогой. С кошмарным звуком бьющихся стёкол и гнущейся стали влетела машина в проезжавший КаМАЗ.

Очнулся Александ-Лена на том же сидении. Кровоточил лоб. Потерянное сознание не могло понять, что происходит. Путаница. Кровища. Мёртвое тело. Огонь посреди ничего и из ничего. Соображения хватило, чтобы выбраться, но совсем не хватило, чтобы верно определить путь. Александ-Лена просто зашаркал ногами в гущу леса. Всё мешало думать: боль в голове, дым вокруг, обломки металла, холод. Сойдя с дороги, он чуть не улетел в канаву, лежащую вдоль дороги. Однако дальше равновесия не хватило, колени припали к мёрзлой земле. Мерзкая, но тёплая жидкость полилась струёй из рта – тошнило. Встать на ноги не было сил, как бы он не старался и не кричал по-женски. Пополз по смертельно холодному снегу. Он заползал внутрь сапог, где таял и замораживал ступни сильнее и сильнее. И рядом одни лишь птицы! Некому помочь. Ползок раз, ползок два, ползок три…. Больше нет сил. Слабое тело шмякнулось и больше не двинулось. Дыхание всё медленнее, медленнее, медленнее….

– А-а-а-а-а! – вновь закричал Александ не своим, но уже мужским голосом. Басистым таким. О, да он почти два метра, ещё и крупный такой. Александ на его фоне спичка. Пугаться как в прошлый раз он не стал. Видно, вот в чём суть кошмара – пройти по всем рассказам. Где-то за дверью был шум и гам, будто бросались вилками и ложками…. Подождите, но ведь четвёртый раз как раз про спор вилок и ложек.

– Чёрт. Тут же этого мужика убивают! Или нет. Я же оставил это на фантазию читателей. Может, всё обойдётся?

Пусть и надеялся он на это, но всё равно дрожал, когда выходил из плохо освещённой комнаты. Вышел он в узкий коридор, который с двух сторон оканчивался глухой однотонной стеной. Тут же рядом дверь, где все события и происходят. Крики, вопли, скрежет железных солдат. Не до смеха сейчас Александу. Стоит и мнётся, прислушивается. Но дверь сама открывается, и он уже раскрыт, стоит и лупит глаза на зависшие в воздухе живые столовые приборы.

– Прости, мужик, тебе не повезло, – крикнула одна из вилок. Виталичем звали.

Даже крикнуть ничего Александ не успел. Просто решил свалить, но дверь так не решила. Он стукнулся лбом и отлетел на пол. С протяжным воем полетели на него вилки и ложки. Ножи впились в ноги, открыв путь струйкам крови.

– А-а-а-а-а-а!

Не помогал крик. Гурьба железных солдат резала его одежду, пытаясь добраться до органов. Вилки накручивались на волосы и драли их вместе с кожей, до мяса драли. Ложки старались добраться до глаз, нервно хохоча перед его лицом. Александ, не смотря на жжение в ногах, руках, адской боли в голове, не сдавал им глаза. Тогда ножи принялись за самые сокровенные мужские места. Как он терпел эту боль, не понимаю. Но предел есть. Заплаканные глаза он уже не мог от бессилия закрывать.

– За дело, ребята!

Последний всхлип он издал, когда безжизненный глаз вырвался из глазницы. Вилки и ложки подняли победоносный клич и принялись ковырять труп. Одежда уже не мешала добираться до грудной клетки, а там уж ложки размашистыми ударами разбили грудную клетку. Лёгкие, сердце, бурая кровь, ошмётки мяса – всё полетело на пол, а столовые приборы купались в них.

Он снова открыл глаза. Какой-то двор среди многоэтажек, детишки играют на площадке в «Укради флаг». Александ сидит на коленях. Подбегает девочка, очень знакомая.

– Брат, ты чего? Вставай. Давай руку.

Брат? О, нет! Это третий рассказ, который и без того жуткий. Сделать Александ ничего не успел, схватился за голову.

– Брат?! Снова приступ?!

Ничего не понятно, всё размывается, земля дрожит, как при землетрясении. Александ уже точно знает, что увидит, когда откроет глаза: сладкий мир. Вот карамельная земля, вот вместо фонарных столбов леденцы, вот горки из мороженого любого вкуса. Но сладость эта совсем не радость.

– Брат! Слышишь меня?

Сказала это совсем не сестра, а её прянично-человеческая форма. Ожившее кондитерское чудо. Александ не мог ничего другого, кроме как дрожать, сидя на земле. Он не слушал слова из её губ, за которыми пустота из пряника. Все вокруг тоже стали пряниками, чесали сладкие головы. Одна лишь сестра удосужилась обнять «брата».

– Ну тише, тише. Пойдём тогда домой.

Александ ничего не отвечал. Всхлипывал. Всхлипывал. Начал всхлипывать девичьим нежным голоском. Ощупывая голову, он наткнулся на кудряшки, а на тело надетым было синее платьице.

– Нет! Нет!

Завизжал и помчался Александ. По сюжету он должен был бежать в подъезд, но ноги бежали в другое направление. Он едва оббегал препятствия, потому что тот мир, что видит он, не тот, что в реальности. Перепрыгивал невидимые заборы из кунжута. Кудряшки, которых не было и в помине, летели за ветром, цеплялись за незримые ветки сладких деревьев. Не надо даже самому это видеть наяву. Встреть вы такое на улице, смог ли бы остаться спокойными?

Остановился он лишь за какими-то грязными гаражами, но для него они были горами из мороженого. Видение не проходило, сколько бы он не сидел. Куда дальше он не знал. Но его нашли быстрее, чем он успел придумать что-либо. Если вообще думал.

– Вот он! – крикнул пряничный мальчик.

– Нашли!

– Нет, стойте! Я не в себе.

– Видно.

– Правда, не надо. Не подходите.

– Да как же не подходить? Нам нужна принцесса!

– Что? Какая принцесса?

– Так ты.

Их было четверо. Четыре пряника засмеялись, но по-доброму. Лучше б хохотали дьявольски.

– Я не принцесса!

– Может, правда, не наша принцесса она?

– Синее платье, кудряшки. Она!

– Нет! Стойте! Я приказываю не подходить. Куда вы меня несёте? А ну поставьте, я сам пойду!

– Принцессу положено носить на руках.

– А приказы исполнять не принято?

– Мы сделаем так, чтобы тебе стало хорошо. Ты забудешь обиды и печали. Только радужный, красивый, сладкий мир. Всё для тебя, принцесса.

– Не-е-е-т! – бился от страха Александ, но толка не было. В реальном мире это четыре пацанёнка, а не кусок выпечки.

Несли его долго, даже ехали куда-то вверх. На лифте? Остановкой стала кровать. То есть огромная подушка из сочной ватрушки. Какие-то большие взрослые пряники подошли к нему.

– Ну вот, наша принцесса дома.

– Я не принцесса, – абсолютно поникшим голосом отозвался Александ.

– Как же не принцесса? Очень даже.

– Не…т.

– Да! Скажи «я принцесса».

– Я не принцесса.

– Милая, нежная, сладенькая наша принцесска. Ну же, скажи слово. Я….

– Принцесса.

– Ещё! Ещё!

– Я принцесса, я принцесса, я принцесса.

Бац! Он уже не на кровати-ватрушке. Поле боя? Нет. Деревня. Люди, сельчане спасаются бегством. Какие-то чудища с зубами, торчащими из раскрытых пастей грабят невинных. Это второй рассказ. Ну тут уж никто не умирает! Если только….

– Чё встал, олух! А ну живо встречай героев! – По-командирски крикнул монстр, орк, одетый в шипастую броню. Статный, но уродливый, как дикий кабан, если последний ещё не красивее. Такого точно в рассказе не было. Хоть и звучал он как подобает командиру, но с поля боя решил сбежать, прикрываясь другими отрядами. Александа, словно закопали по ноги в землю, совсем не шевелился. Наверное, моральная усталость, физическое-то тело он меняет постоянно. Какое-то шевеление в ногах началось, когда он увидел улетающих в небо орочьих солдат. Волна раскидывала их по садам, крышам, лишала ног, рук, головы. Пара ошмётков от чьих-то красных кишок прилетели к ногам Александа. Если бы не это тело, он бы проблевался тут. Два героя были этой волной. Глядя, как она быстро продвигается к нему, Александ бросил оружие и покорно сдался. Нет, Марти и Мэри противостоять нельзя.

– Ага, сдаёшься, скверный скот! Вяжи его, брат. Пойдёт на корм другому скоту.

– Да ты подожди. Давай с ним поиграемся?

Совсем не те Марти и Мэри, что придумал он. Те слишком благородны, чтобы вообще разговоры с орками проводить. Да и их слова, их внешность. Вокруг их глазах горит красное пламя и где-то на затылке проглядываются адские рожки.

– Слушай, а может, мне его изнасиловать, а? Какие они интересно в жёстком сексе?

– Чуши не говори, сестра! Если, конечно, не хочешь маленьких орчат.

Пока они там на свою чушь отвлеклись, Александ предпринял попытку бегства, но исход был очевиден: не пробежал он и пяти метров, как Марти его поймал, притянув цепью. Кожа зашипела у пойманного, запузырилась. Какой-то особый яд.

– Ц-ц, – цыкнул он, пнув в бок Александа. – Плохой орк! У, плохой! Слушай, а у меня идея. Слышал, что орки каннибализмом занимаются. Давай-ка проверим эти слухи.

– О, брат, ты меня поражаешь! Я за ошмётками.

Александ никуда не двинулся. Ещё одна пытка закончится со смертью, так что и пробовать нечего, разницы нет. А дальше? Дальше будет первый рассказ.

– А ну-ка ротик открывай.

Марти и Мэри насильно пихали куски орочьей плоти прямо в глотку, пропихивали внутрь вьющиеся кишки, заливали в рот горячую кровь сородичей этого тела, но Александ всё не умирал. Однако он всё равно не понимал происходящего и просто отдался этим психам. Ещё один кусок красноватого свежего мяса, которое когда-то подавало признаки жизни.

– За маму! За папу!....

Один из таких кусков уже не лез в горло. Убийцы руками и ногами затолкнуть пытались, лишь б продолжить мучения, но тяжёлые хрипы и стоны, доносившиеся от Александа, стихали. Через минуту от него уже посиневший труп.

Последнее пробуждение. Зал, который начал разрушаться, а в середине зала он – Крылатый. Весь покрыт толстыми, прочными белыми перьями, сзади крылья гарпии. Он схватился за лицо. Боль от ожога сковала его на время. Главный герой – Питер – постарался. И сейчас Александ в теле Питера. Александ не остался валяться на полу, а побежал, как и в рассказе. Лабиринты здешние он знал, сам ведь придумывал. Потолок трескался по швам, каменюги падали в метрах и сантиметрах от головы, некоторые преграждали путь, но Александ помнил, что Питер может разрушать всё, к чему притронется рука. Прикосновение – камень превращается в пепел. Не работает только на Крылатого, лишь обжигает его.

– Прости, тебе не повезло! – насмешливый крик раздался сверху. Это он. Александ сорвался влево, затем быстро вправо и развернулся к Крылатому лицом. Что-то почти бесшумно пролетело мимо него и пропрыгало по камням – два ластика. Из-за них Питер остался без ног и жизни. Скукоженное красное лицо всё ещё было способно на улыбку, ужасную улыбку.

– А, так ты не Питер. Ты из верхнего мира. Что ж ты мне мозги пудрил, а?

– Верхнего, какого ещё верхнего?! – срывал голос Александ.

– Ну, это для меня верхний, для тебя он обычный. Так же как для меня обычно это место, а людям внизу их место.

– Так это ты виноват, в том, что я прыгаю по всем реальностям и умираю раз за разом! Ты создал этот ужас!

– Стой! – выбросил перед собой руки Крылатый. – Вот сейчас я уже не знаю, о чём ты. Я сам в шоке, что ты тут. Но в любом случае, умереть тебе придётся. Выше ты меня или нет, мне без разницы. Ты вторгся туда, куда не должен.

– Бесите, – ненормально тихо прошептал он, но тут же: – Бесите! Все бесите! Я просил этого ужаса? Не просил! Ты затащил или не ты, но больше себя убивать я не позволю! Сам убью тебя!

Александ не дал ничего сказать Крылатому и бросился в неравный бой. Руки потянулись к телу соперника, но тот ловкими движениями и здоровыми крыльями схватил его, прижал к себе, что шевелиться Александ не мог, сколько не ёрзал. Крылья, которые соприкоснулись с руками Александа-Питера зашипели, но Крылатый сопротивлялся боли, сжимал зубы вместе.

– Не знаю, каких ужасов ты насмотрелся,… но устраивать мне сцены было последним,… до чего можно додуматься. Твоих знаний хватило на одно,... но не хватило на другое. Прощай!

Что-то острое вонзилось в тело Александа. Что-то, что прекратило ужасы, прекратило постоянные смерти, освободило. Нигде больше Александ не появился. Нигде.

****

– Что с испытуемым?! – кричала женщина в белом халате, глядя как в кресле трясётся бессознательное тело. Мелкие конвульсии по всему телу. Нет только пены изо рта.

– У него асфиксия! Началась агония!

– Срочно медиков к нему!

Но медики уже не успели. Десять секунд – и смерть пришла, забрав с собой очередного испытуемого. Теперь работа достанется работникам морга.

– Чёрт! Опять-двадцать пять! – демонстративно плюнула женщина-учёный. – Давайте, несите следующего. Мы закончим успехом этот эксперимент, либо провалим его полностью. Но пока я хочу, чтоб все работали. Мигом-мигом! Не сидите!