Малые формы: УБИЙЦА

Глава 1

Все совпадения имен, ситуаций и персонажей являются абсолютно случайными, все описанное — плод фантазии автора.

…он сидел у крыльца и рыдал. Это было такое облегчение – просто плакать. Он прижимал к себе подобранные фотографии и плакал навзрыд. Как в детстве. Он даже не знал, что еще умеет так.

И с каждым всхлипывающим вдохом уходила давящая тяжесть, как будто вынырнул из темной глубины. Ушло давление многих десятков метров воды, но сил больше не осталось. Зато каждый вдох был совершенно свободным. Совершенно свободным…

Раньше он думал, что именно этот момент будет самым трудным. Выдавить из себя слезы. Он не умел плакать. Он не помнил, когда плакал последний раз ребенком. Он рос в семье, где мужчины не плачут. Он и не плакал. Не плакал, когда искал тела своих детей и жены. Не плакал, когда поднял ожерелье, которое подарил дочери. Не плакал на опознании. Не плакал на похоронах. Ни на 9 дней, ни на 40. Он почернел от горы, но не уронил ни слезинки.

А сейчас слезы лились из него потоком. Обессиленный, он держал в руках фотографии и рыдал, рыдал, рыдал.

Полицейские так и нашли его – рыдающим у крыльца, держащим фотографии в окровавленных руках.

***

Он легко нашел этот дом. Соседи охотно указали на светлый одноэтажный коттедж, стоявший в ряду похожих уютных домов. Высокий мужчина лет 40, с узким лицом и глубоко посаженными глазами, почему-то вызывал доверие. Дорогое пальто, начищенные туфли, белая рубашка без галстука. Здесь не привыкли к прохожим, но уж на диво была хороша погода.

Вот этот дом. Двери открываются прямо на улицу, крыльцо в одну ступеньку, стриженный газон, никаких оград, лишь декоративный заборчик, разделяющий участки. Зачем, тут давно все спокойно. Здесь, в богатом предместье Цюриха, и не слыхали ни о каких преступлениях. Это Швейцария, символ стабильности и благополучия.

Когда он подходил к дому, увидел, как вышедшая женщина с детьми садится в подъехавшее такси. Очень удачно. Он не хотел, чтоб были дети.

После отъезда такси он выкурил сигарету. Руки не тряслись, сердце не пыталось выпрыгнуть из груди. Слишком много раз он представлял себе этот момент.

***

- Monsieur Nimson?

Открывший дверь мужчина выглядел сердитым. Высокий, атлетический сложенный. Блондин. Светлая водолазка, светлые слаксы, бежевые мокасины. Видимо, он тоже собирался куда-то уходить, и звонок застал его у дверей.

- Qui es-tu?(Кто ты?) – это прозвучало грубо. Оскорбительно грубо. Так не обращаются даже к курьеру. Но мужчина в пальто не обратил на это внимания.

- Je voulais vous regarder dans les yeux. Comment dormez-vous la nuit? (Я хотел посмотреть Вам в глаза. Как Вы спите ночами?) – он произнес эти фразы медленно, как прилежный ученик. Он второй год повторял эти фразы. Но все равно, эти слова как ледышки падали с онемевших губ.

- Qui es-tu? Dégagez! (Пошел вон!)

Мужчина в пальто левой рукой поднес несколько фотографий к лицу блондина: «Regarde-les!»

- Dégagez! Ou j'appelle la police! (Вон! Или я вызываю полицию!) – и ударил по руке, держащей фотографии. Они вспорхнули сорванными листами.

- Вот это он зря, - отстранено подумал мужчина в пальто, в то время как его правая рука змеей метнулась вперед. Открытый нож он сжимал в ней с самого начала.

Первый удар пришелся в шею блондину, следующие три – молниеносно – в печень и грудь. Атакующий не делал ни малейшей паузы, колол и колол, как пулемет. В конце концов оседлал опрокинувшегося в прихожую блондина, и еще несколько раз ударил в грудь и горло.

Бросил нож, вышел, подобрал фотографии, которые даже не успело разнести ветром в этот замечательный, тихий день и, рыдая, обессиленно присел у крыльца.

Полицию вызвали соседи.

***

На суде эксперт говорил, что насчитал на теле трупа 160 ран. Причем смертельными оказались первые девять.

Защитник упирал на состояние аффекта человека, потерявшего всю семью в авиакатастрофе. На временное помешательство, возникшее при конфликте с покойным, которого он считал виновным в гибели самолета, на котором разбились его дети.

Камеры наблюдения бесстрастно зафиксировали, что первый удар нанес хозяин дома.

В пользу обвиняемого говорило и то, что орудием убийства послужил обычный перочинный нож. Знаменитый швейцарский нож, с пинцетом и зубочисткой. По показаниям многочисленных свидетелей, убийца не разлучался с этим ножом много лет, и он случайно оказался у него в кармане в момент аффекта.

Дорогой защитник полностью оправдал свою репутацию. Судья дал минимальный срок – 2 года. С учетом времени предварительного заключения, убийца вернулся в свой опустевший дом через 4 месяца после суда.

***

Он сел за стол и подпер голову руками. Именно так и именно здесь он сидел два с половиной года назад, когда пришло известие о том, что самолет разбился в результате ошибки авиадиспетчера. Его глаза и тогда и сейчас были сухи.

Он выплакал все слезы один раз.

Тогда, когда это было нужно…