Лыжные прогулки с дочерью...

Глава 1

Лыжные прогулки с дочерью,

или «Состояние лыжных баз для занятий физкультурой в городе»

Падал снег. Он летел вниз огромными мягкими хлопьями, создавая завесу для окон девятого этажа.

Внутри глубокого квадратного колодца двора, образованного многоэтажками, очертания панельных домов смягчились и стали расплывчатыми. А снег всё колыхался, спускался медленно в своем бесконечном, волшебно-медленном падении.

В такую погоду, наполненную запахами свежего арбуза и еще чего-то, похожего на ожидание будущей весны, сидеть дома оказалось невозможным. С утра ребенок капризничал и ныл.

Подчиняясь недавно приобретенной привычке решать все накопившиеся проблемы разом, мать оторвалась от созерцания крупных, парящих и танцующих в раме окна снежинок, отказалась от единственного за неделю выходного — ленивого, сонного, наполненного бездельем, — и сказала:

— Собирайся и одевайся тепло. Мы едем в Старый Город на разведку лыжных баз. Задание у меня от редактора газеты. Всё откладывала, но раз уж ты так просишься...

— Ура! — завопила обрадованная дочь. — Мы едем!

Утренние события начинались в Новом Городе и происходили в 200.. году. Часть Зав-ского района, отделенная от остального города рекой и мостом, называлась Новым Городом — то есть наполненным новостройками, строить которые перестали уже давно.

Название сохранилось и закрепилось в обычной речи горожан.

В те времена о лыжных прокатных базах внутри Зав-ского района ничего слышно не было. Район состоял из домов и людей, измученных бесконечными административными отпусками работников, которые вдруг оказались временно освобожденными от работы, заработков и других возможностей кормить свою семью.

И эти административные отпуска тянулись годами.

По утрам буднего дня отчаявшиеся заработать «на жизнь» люди стремились выехать через мост, пробраться туда на любом попутном транспорте. Они висели гроздьями на подножках автобусов. Некоторые садились в маршрутные такси.

...Но выходным воскресным утром уехать из района оказалось легко. Спальный район недостроенного, а потому неустроенного для жизни Завода и Города мирно спал, стремясь отоспаться за все страдания рабочей недели и наверстать капелькой отдыха выходные дни.

Автобус-экспресс за номером 8 уверенно пробивался сквозь небольшую метель. В заносах и автомобильных пробках по выходным дням не застревал и скоро взобрался по длинному подъему Моста.

Внутри Старого Города, среди его зданий, ветер стихал, становясь тише. И вскоре метель улеглась.

Пересаживаясь с одного трамвая на другой — всегда гулкий и просторный, — мать с дочерью всюду натыкались на лыжников, следующих в «Парк Победы»...

— Вот с парка Победы и начнём! — кивнула мать, посмотрев на дочь.

— Угу, — согласилась она, деловито кивнув в ответ.

Огромный массив парка позвал к себе властно — радостным бодрящим холодом и свежим, особым воздухом, равного которому не было ни в городе, ни в его окрестностях.

Вдруг так захотелось забыть о задании редакции, о нужном для заработка месте работы и строгом редакторе, найти две пары свободных лыж и, вспоминая давно прошедшие годы, постараться убежать от проблем.

Огромные двустворчатые ворота встречали посетителей, которые, вздрагивая от нетерпения, спешили внутрь парка.

Нечаянные проводники, они же специалисты-лыжники, сноровисто распаковывали и подготавливали лыжи, захваченные из дома, вставали на них и убегали по накатанной лыжне вглубь парка, становящегося лесом за городской чертой.

А наши героини двинулись дальше в поисках лыжной базы.

Базу нашли в приземистом деревянном старом домике. И, открывая двери, вошли счастливые, в предвкушении чего-то нового...

Встретил их теплый, немного застоявшийся воздух. Несколько мужчин в комнате играли в нарды.

— Лыж нет, — объяснили они. — Давно уже нас не комплектуют и лыжи не привозят. И в этом году тоже не завезли.

— А что у вас есть? — спросили путешественницы, не готовые расстаться с желанием побегать на лыжах.

— Коньки у нас есть. Разных размеров. Но все разнопарки, — отвечали им. — Их от утери много разных остается. Да, и каток у нас в парке не заливают, уже второй год...

Печально покачав головой, мать вышла на улицу. За нею — и её дитё. Но свежий, особенный воздух парка и леса звал, убеждал, приказывал.

А ребенок бежал вперед, вставал валенками на лыжню, капризничал и просил.

— Дочь, не переживай! Мы снова с тобой попробуем! Поищем другую лыжную базу... — стараясь выглядеть уверенной, сказала мать.

Ребенок, вцепившись в рукав материнского пальто, послушно закивал и притих.

И так, пересаживаясь с трамвая на трамвай, они устремились в следующий парк — «Рощу».

Мать успокаивалась мыслью, что хоть дорога и далека, но методичный обход лыжных баз обязательно выручит, а начальный блок информации для газеты она уже нашла.

Приятная женщина пожилого возраста, бывшая учительница начальных классов, разговорившись в трамвае, отвечала на случайный вопрос:

— Нет никакой прокатной базы лыж в парке «Роща». Закрыли ее давно. Вот раньше, я помню, мы много с ребятишками на лыжах там катались. Но времена тогда были другие. До 1988 года наш город спокойно жил. В каждой семье лыжи имели. И ребята мои приносили их с собой в школу, как только я им о лыжной прогулке объявляла. Мы уходили на дальний лесной склон «Рощи» и катались там. Не в парке, а среди леса. Я только всегда носила с собой спортивный свисток. Через определенное время свистела в него, собирала своих ребят и пересчитывала.

— И вам не было страшно? — спросила мать. — Никогда ничего не случалось с детьми?

— Бог миловал, — отвечала приятная старушка. — В те годы еще спокойно город жил, и в школе на уроках физкультуры детишкам лыжи выдавали. А с восемьдесят восьмого года лыжи в школах покупать перестали.

Почти простившись с мечтой побегать на лыжах, мать с дочерью направились к последней спортивной базе города — «Мотор». Её местоположение подсказала добрая старушка-учительница. Короткий зимний день уже подходил к концу.

— Работаем только со своими, со спортсменами, — отвечали на базе. — Прокатных лыж для горожан у нас нет, посторонним не выдаем.

Дочь — суровый маленький ребенок не желал уходить с натоптанной лыжной тропы и, сопротивляясь авторитету матери, упрямо твердил: «Мама, ты обещала мне интересное гулянье, катание с гор, лыжи или коньки!»

Но задание редакции было выполнено, и пора было собираться домой.

Заголубели вокруг сумерки, и обыкновенный городской трамвай показался очень уютным.

Они доехали до центра города и остались там — среди скоплений машин и толп занятых вечерними гуляниями людей.

Впервые за долгий день они шли неторопливым прогулочным шагом и не мешали прохожим вокруг.

Зашли в кафе-мороженое, натопленное до уюта. Дочь была счастлива, поглощая пирожки, пирожные, чай и кофе-гляссе.

Довольные и сытые, они вывалились из кафе-бистро «Наше Кофе» и в голубых стеклах зеркальных витрин — на фоне волшебного отражения города, в сумерках посреди зимы, виднелись их счастливые лица.

— Да, — подвёл итоги лыжного похода самостоятельный ребенок, — лучше пирожных и молочного коктейля в нашем городе ничего зимой нет. А летом... — дочь призадумалась, — качели есть! Лодочки! В Детском Парке! — Высчитывая на пальцах, сколько дней и месяцев остается прожить до вожделенного лета.

— День прожит не напрасно, — созрела до выводов и мать, когда автобус уже приближался к дому. — Принесу завтра главному редактору группы, работающей над освещением социальных городских проблем, полный отчет о невозможности для рядового горожанина взять лыжи напрокат и пробежаться по лыжне. И второй вывод: парки города с их хорошо накатанной лыжнёй могут быть нынче доступны только жителям, проживающим рядом с парком, потому что из Нового Района через весь остальной город легко и быстро не доедешь. Да и комплект лыж — груз объёмистый и длинный. Его со многими пересадками в общественном транспорте не довезешь...

А уже засыпая, дочь вдруг спросила:

— Мам, а мы в следующие выходные поедем снова лыжи искать?

— Зачем? — удивилась мать. — Их же нигде нет.

— Как зачем? — хитро прищурилась дочь. — Лыж нет, а мороженое-то есть!