Люди из снега

Один.

Защитники замка Саргот презрительно посматривали на окружающие их орды. Долгие годы твердыня оставалась неприступной, но сегодня ситуация складывалась не в пользу обороняющихся. Сразу три клана людей объединили силы, чтобы завладеть лакомой целью. Символом надежды, у главных ворот стоял легендарный орк Марриот, по прозвищу Коллекционер.

Главным образом Марриот прославился тем, что не пропустил ни одного крупного сражения с ни с эльфами, ни с людьми за последние двенадцать лет. Представители всех рас узнавали его издалека и старательно избегали прямой схватки. И сейчас, во время осады, большинство защитников Саргота толпились вокруг легенды.

Артём посмотрел на часы: упрямые цифры под мини-картой показывали 02:45. Если враги будут медлить, он снова опоздает на работу.

Подлые стрелки начали высекать стрелы с точностью до пикселя, а каждое попадание наносило урон одной из башен. Марриот знал, что если потеряет достаточно укреплений, вражеские командиры смогут активировать свои бонусы на атаку.

Марриот, совершая немыслимое количество опечаток, в спешке раздавал приказы союзникам. Раньше, с огромной экспрессией он это делал в микрофон, но недовольные соседи Артёма, заставили грозного Марриота замолчать. План, придуманный на ходу, был довольно простым: отправить небольшой отряд из замка. Враг наверняка польстится на лёгкую добычу и бросится к нему. И в этот момент Марриот с основными силами ударит во фланг.

Артём задумался: идея сквозила вторичностью и посредственностью, но давала шанс на победу. На быструю победу. Он опять покосился на часы — 03:03. Оставалось едва ли больше сорока минут. «Да к черту всё, погнали» - сказал себе под нос Артём и начал знакомый ритуал улучшений перед решающей битвой. Он выждал, пока передовой отряд орков отвлечет внимание на себя, и с удовольствием обнаружил, что его план сработал.

Двери замка Саргот распахнулись. Легендарный Марриот, не обращая внимания на летящий в него огонь и стрелы на полном ходу врезался в одного из военачальников. Быть может, человек не ожидал такой дерзости, а может просто его кукловод уснул, не дождавшись боя, но начало сражения осталось Марриотом.

Артём чувствовал тактический перевес и совсем забыл о времени. Он находился в своей стихии, он предвкушал скорую победу. Он всегда был победителем.

Экран замигал и показал надпись: «Поражение. Замок захвачен». А причина поражения была довольно проста: пока он наслаждался битвой вне стен, небольшая группа противников просто прошмыгнула мимо и заняла свободный замок. Мир вдруг вновь стал маленьким, как его тесная комната. Удары по клавишам прекратились, реальность уже стучала в дверь.

— Сука! — заорал Артём и ударил кулаком по клавиатуре. Сверху затявкал соседский корги.

Артём, еще не придя в себя от гнева, взглянул на часы: 03:38.

— Сука! — повторил Артём, уже тише.

Потратив остатки душевных сил, чтобы не выдернуть сетевой фильтр компьютера из розетки, он побежал в ванну. В заплеванном зубной пастой зеркале показался невысокий мужчина с покатыми плечами. С некоторых ракурсов он походил на парня лет двадцати с хвостиком, а с других — на старика лет тридцати пяти. Артём с недоверием покосился на зубную щетку, покрытую белым налетом за годы службы. Некогда. Времени совсем нет, и в этом виноваты проклятые кланы людей! Он злобно стиснул нечищеные зубы, выскочил из ванной, схватил пуховик и помчался к холодильнику. Не сбавляя темпа, он, с сосиской в зубах, влетел в коридор, надел вечнозавязанные ботинки и бросился за дверь.

Артём пытался справиться с заедающих замком, когда услышал, как этажом выше открылась дверь, выпуская собачий лай в темный подъезд. Ударив как следует бедром по двери, Артём наконец совладал с замком и побежал вниз, спасаясь от проклятий соседа.

Высокий и смуглый безымянный сосед не в первый раз обещал намылить Артёму шею за ночной шум. Артём его просто ненавидел. Этот подлец уже пару лет как переехал к Ирине в шестнадцатую квартиру и начал наводить в доме свои порядки. Именно из-за него пользоваться голосовой связью ночью было невозможно, что приводило к множеству сложностей. А еще он отбил Ирину. Ну, не совсем отбил. Артём с Ирой с рождения были соседями, учились в одной школе и почти десять лет сидели за одной партой. И пусть они с выпускного общались всё реже и реже, пусть никто не делал никаких шагов, они оба знали, что в конце концов будут вместе. Ну, по крайней мере Артём это знал. И у них непременно бы всё получилось, если бы не эта сволочь!

Но когда интервент беспардонно поселился в Ириной квартире, и притащил эту чертову собаку, Артём наконец заметил, что его детская любовь выросла, она уже давно не та улыбчивая девочка с каре, а скорее неухоженная женщина средних лет с отвратительными бровями-дугами.

Артём поправил в спешке криво надетую шапку и, дожевывая сосиску, отправился в путь. Дорога до работы обычно занимала не больше часа. Но сегодня Артёму противостояли свежие сугробы. Стоит поторопиться. Артём был бесконечно рад, что мог добраться пешком до работы. Да, вставать, а точнее выходить приходилось раньше, но что может быть лучше небольшой прогулки перед сидячей работой? Годами оптимизированный маршрут вел Артёма вдоль кладбища. Он каждый раз ухмылялся про себя: не важно по какой дороге и куда ты идешь, ведь все дороги неизменно ведут сюда. Артём привычно глубоко вдохнул, стараясь по своим ощущениям определить температуру воздуха, и его нос тут же наполнился водой от загубленных снежных хлопьев. «Довольно тепло» - заключил он. Когда Артём вышел на широкую улицу, мимо него пронеслась колонна спецтехники, занятая борьбой с последствиями снегопада. Вот уж у кого сегодня будет работы навалом, хотя и Артёму придется не сладко. Он подошел к светофору, бросил недостаточно внимательный взгляд по сторонам и смело продолжил путь на красный свет. Самое плохое что может случиться от такой беспечности — не придется идти на работу. Не так уж и плохо.

С другой стороны, теперь было что терять. Артём достал телефон и взглянул на треснутый экран - 4:40, новых уведомлений нет. Она ничего не написала. Но что она должна была написать посреди ночи? Сегодня. Ближе к обеду. Ну максимум — завтра. Она ответит.

Артём нырнул в уютный дворик за проспектом, а следом и в воспоминания: это был тот самый дворик, где он впервые подрался, а вон с того дерева он упал и сломал руку, а вон на той скамейке он просидел почти три часа, когда сбежал из дома. Славными были времена! И пусть сейчас от дерева остался лишь пенек, от скамейки - металлическое основание, а все задиры уютно сидят по тюрьмам, Артёму нравилось возвращаться сюда. Каждый день он делал небольшой крюк по пути на работу, чтобы заскочить на секундочку в прошлое. А сегодня он еще вспомнил те редкие семейные праздники, где ему, совсем еще ребенку, позволяли посидеть за столом со взрослыми. Во время таких посиделок мамин брат всегда восклицал: «Вы только посмотрите на него! У этого парня отличные перспективы! Однажды он сможет стать врачом или даже риэлтором!». Не стал.

Подойдя к автобусному депо, а именно там Артём работал последние 5 лет, он наткнулся на трех старших коллег, традиционно начинающих рабочий день с сигарет и баек. Низкий, околостарческого возраста мужчина явно выделялся своим авторитетом среди прочих. Он всегда говорил очень тихо, так что другие во время его речи замолкали.

Артём подоспел как раз к середине истории:

— … и в автобус зашли парни в рабочей одежде. Я им говорю: «Ну здравствуйте, ребята, куда едем?» А они мне в ответ: «Да нам-то шо, главное, чтоб не домой!» Уж не знаю, как выглядит их дом, но они его явно не любят!

Раздался одобрительный хохот. Артём, как и любой нормальный человек, совершенно не понял над чем они смеются.

— Дядь Толя, смотри-ка кто у нас тут! — воскликнул высокий парень в уродливой шапке с козырьком.

Все обернулись к Артёму.

— А ты сегодня какой смелый, как обычно всю ночь играл в своих кукол? — продолжил парень и вытянул тонкие губы в презрительную улыбку.

— А ты как обычно завидуешь, — огрызнулся Артём.

— Погоди, Даня. — дядя Толя махнул в сторону высокого парня и тот послушно замолк. — а ведь ты там и с американцами играешь? В монстриков своих? — обратился он уже к Артёму.

— Ну… вообще могут быть… — Артём замялся, как можно объяснить этому старику про многопоточные серверы, когда ты и сам о них ничего не знаешь?

— А если они у тебя расположение нашего депо решат выведать? Ну там градусы широты и всё такое? — не унимался дядя Толя.

— Дядь Толь! А у американцев нет градусов, у них Фаренгейт! — подал голос последний участник разговора.

У некоторых людей есть врожденный талант - музыка или рисование, кулинария или инженерия, так и у Олега с рождения был талант говорить глупости в исключительно уверенном тоне. В прочем, на работе это ему абсолютно не мешало.

— У них, наверное, вода и вовсе сама раздумывает, кипеть ей или замёрзнуть! — пошутил Артём, и, не дожидаясь продолжения разговора, проскочил в депо.

Внутри было прохладно и пахло сыростью. Стряхнув снег на пол, Артём быстро побежал к своему шкафчику. Провести день за рулем в пуховике — не самая лучшая идея. Теперь на медосмотр.

— Сто сорок пять! Я не могу тебя отпустить в рейс! — взвизгнула фельдшер Наталья.

— Я в полном порядке, не о чем беспокоиться. — протестовал Артём, не то, чтобы смена в метель его сильно привлекала, но коллеги такой поворот могут неправильно понять.

— Почему глаза красные? Опять ночь не спал?

— Спал! Просто лег раньше обычного! В семь!

— Ага, в семь… иди уже, через 10 минут смена.

Заскочив к начальнику смены и покончив с формальностями, Артём, наконец, отправился на свое рабочее место. Даня уже стоял у своего автобуса, глядя на покрытые инеем стекла.

— А, вот и ты, мне вроде удалось наладить тебе обдув стекол, сейчас растят. — небрежно обратился он к Артёму.

— Ну… э… спасибо — растерялся Артём.

— Дядя Толя говорит, сегодня целый день будет метель! Ты там это… ну ты понял.

Артём молча забрался в автобус. Включил обогреватель на полную, но даже после нескольких минут он не ощутил тепла. Он пытался вспомнить, когда последний раз механик провожал его в рейс. А может и никогда? Что за ерунда с этим…

Телефон в кармане завибрировал. Может она?

Менторк:

Марик, ты что, просрал замок?

Менторк:

Какого черта?

Марриот:

Сегодня вечером вернем.

Телефон продолжил настойчиво жужжать, но Артёма уже ждала работа.

Нет ничего приятней в работе водителя автобуса, чем видеть благодарные лица людей на остановке. Среди маленькой, но верной толпы различимы знакомые лица - два иностранных студента, одетые не по погоде, полный мужчина в длинной шубе, школьница, которая уже изрядно повзрослела буквально у Артёма на глазах. Частенько к знакомой публике присоединялись новички или случайные люди, но не сегодня. В такую погоду в автобус набилась только старая гвардия.

Вторая остановка. И снова знакомые лица: женщина в золотых украшениях, но ни разу не оплатившая билет, дед с двумя дворнягами (и куда он каждое утро их возит?), парень с татуировками на лице, и еще десяток других честных работяг.

Артёму приходилось исключительно внимательно следить за дорогой, напоминающую многослойный пирог из снега, льда и соли. Он медленно, но уверенно вез пассажиров на их остановки, всегда проверяя, что все успели выйти и спуститься на тротуар. Прошло не больше четверти часа рабочего дня, а Артём уже не мог скрыть усталость. Ему хотелось только побыстрее доехать до депо, чтобы иметь возможность перекусить и отдохнуть.

Следующая остановка для Артёма была особенной. Большой перекресток у торгового центра и железнодорожной станции, даже рано утром здесь ожидали свои маршруты не меньше полсотни человек. Обычно он начинал всматриваться в ожидающих людей заранее, но сегодня ее здесь быть не должно. Артём это крепко держал в памяти. Он аккуратно остановился и открыл двери, дед с собаками выскочил наружу, а плотный поток людей стал неспешно подниматься на борт.

Артём хорошо помнил, как два года назад неожиданно красивая девушка с карими глазами впервые зашла к нему в автобус на этой остановке. Как тихо, почти шепотом, назвала Артёму остановку, на которую ей нужно было попасть. Как неуверенно и ласково звучали ее слова, и он не мог не поверить, что это судьба.

За последние полгода Артём успел добыть про нее действительно много, пугающе много информации. Артемьева Лина Александровна из города Подольска стала для Артёма музой, смыслом, желанием.

Она, порой, активно пользовалась приложением для знакомств, и вот тут-то коварный хищник и находил свою жертву. Артём уже перебрал десяток аккаунтов, пытаясь наладить с ней связь, но каждый раз допускал ошибки и начинал снова. Основной причиной своих неудач он считал автобус. Ну какая дама, тем более такая хорошенькая, захочет встречаться с водителем автобуса? Артём полагал, что они с Линой были как Ромео и Джульетта, а автобус — как дракон, который их разлучил.

Знакомый силуэт вырвал Артёма из воспоминаний. Она? Но почему сегодня, у нее же должен быть отпуск. Он это точно знал. Все это было неправильно. Он вглядывался в мутное зеркало, совершенно забыв закрыть двери автобуса.

Она? Ну повернись же!

И она повернулась.

Лина была абсолютным воплощение красоты. Карие глаза, словно загадочные звезды, притягивали внимание своим теплым свечением. Ее улыбка, словно луч света, пробивающий тучи серых будней. Ее забавные необычные зубки казались частью ее неповторимого очарования. А каскад ее рыжих локонов Артём мог сравнить только с водопадом, стремящимся к океану его чувств. Даже когда ветер спутывал их, они танцевали в ритме его сердца.

Два.

Она недовольно посмотрела в зеркало. Ее встретили маленькие коричневые глаза, полные усталости. Усеянная неровностями кожа ее сильно расстраивала. Она улыбнулась. Улыбка, которая всегда казалась ей немного кривой, сейчас выглядит еще менее совершенной. Кривые передние резцы становятся слишком видимыми и привлекают внимание. Привычное, но далекое от стандартов красоты лицо смотрит на нее с усталостью, может быть, если бы не эта бесконечная рутина, она могла бы почувствовать себя красивой и свободной. Она нахмурилась и запустила пальцы в волосы, небрежные спутанные пряди никак не желали подчиняться ее желаниям.

Телефон второй раз за утро истошно зазвонил.

— Сука! Ну что там еще? — Закричала Лина своему отражению.

— Да, Игорь Иванович, — уже спокойно произнесла Лина в телефон. — Да, конечно. Да. Да. Скоро буду.

В телефоне раздались короткие гудки.

— Сука!

Каждое утро для Лины начиналось с ощущения бесконечной усталости и мыслей, которые она никогда бы не осмелилась озвучить.

Ее квартира была наполнена деталями, умело подчеркивающими ее любовь к кошкам. Полки заставлены не только книгами о котах, но и мягкими игрушками самых разных кошачьих, создающих своего рода плюшевое сообщество. На стенах висели хвостатые картины и рисунки, сделанные самой Линой в моменты вдохновения. Самым ужасным словом для нее было «подлокотник», ну какой здравый человек мог придумать слово, где «подло» и «кот» сочетались в одном слове? Дурость.

Когда Лина вошла на кухню, она достала свой любимый набор столовых приборов. Эти позолоченные ложечки напоминали маленьких кошечек: их изогнутые формы создавали впечатление, будто они игриво выгибают спинки, готовые прыгнуть прямо в чашку с горячим кофе. В моменты, когда запах свежесваренного кофе наполнял ее кухню, а кошка-ложка позвякивала о стенки кошачьей кружки, в мире на мгновение царила гармония.

Дом, где она могла бы подарить тепло и заботу живому коту, не существовал. Хозяйка квартиры строго запрещала иметь домашних питомцев. Горечь от этого запрета была куда сильнее чем от самого крепкого кофе. Лина скрупулезно шарила в шкафу, выбирая свою самую теплую одежду, неустанно проклиная своего босса. Вот подлец! Выдернул ее из постели, из отпуска, прямо на мороз, прямо на метель. Она заботливо уложила в сумку несколько пакетиков кошачьего корма, чтобы быть готовой угодить голодным бездомным мурлыкам на своем пути. Лина взглянула на телефон, чтобы посмотреть время. Опоздать на электричку было бы совсем не кстати. В шторке тоскливо висели уведомления из приложения для знакомств, один парень уж слишком настойчиво добивался ее внимания. Её пальцы зависли над экраном телефона. Он явно не был тем, кого она ожидала встретить, но, может быть, он был именно тем, кто сейчас ей нужен? Она заблокировала телефон. Не сейчас. Не сейчас.

Она всё ещё не могла решить, что вызывает в ней больше разочарования: босс, который относится к ней хуже, чем к мебели, или её собственная неспособность что-то изменить. Куда она сейчас идет? На работу или от себя?

Раннее утро встретило Лину морозным шквалом, выбивающий все мысли о котах, парнях и несправедливости. Метель укрыла ее воротник пушистым слоем снега, а уличные фонари рассыпали свои лучи, заставляли мерцать занесенные дорожки. Ветер быстро стирал ее следы до железнодорожной станции.

На перроне было неожиданно людно, похоже, многие предпочли поезд личному транспорту. Ну и правильно, так безопасней. В ее ушах звучала тихая музыка, прерываемая завываниями ветра, когда появилась светящаяся точка вдали. Люди вокруг возбужденно затоптались на месте, а спустя несколько бросились в вагон. Теплота внутри оказалась приятным контрастом холоду снаружи. В окнах отражались снежные узоры, создавая впечатление волшебного путешествия.

Следуя привычному маршруту, на конечной станции Лина пересаживалась на автобус. Она успела в значительной степени промерзнуть и недоверием поглядывала на людей в пальто. И только одна мысль крутилась у нее в голове: «какая же все-таки Игорь Иванович сука!».

Салон автобуса, встретил ее приятным теплом, которое быстро ускользало в открытые двери. Казалось, водитель забыл, что им пора двигаться дальше. Лина повернулась к кабине водителя, пытаясь понять в чем дело, но, словно по команде двери тут же закрылись и все пошло своим чередом. Автобус, плавно двигался по заснеженным улицам, а Лина наблюдала за миром вокруг, мечтая о том, что, возможно, однажды ей удастся найти свое место в этом большом городе и сделать каждое утро особенным. Рассвет проливал скупой свет на пустоту дня, который словно заблудился в лабиринте бессмысленной рутины. Но что, если этот день обречен стать исключением из правил, погружением в абсурд, что, если именно этот день станет для Лины особенным?

Итак, представьте: второй день отпуска. День, когда тень будущих бед еще далека, когда покой становится усладой, когда время растекается словно смола. Но что, если кто-то вырвал из этой иллюзии спокойствия и заставил посвятить день мрачному труду?

— Сволочь, я сегодня ему всё выскажу! — Выпалила Лина достаточно громко, чтобы на нее заозирались.

Она стояла у окна, как птица в клетке, чувствуя на себе взгляды, которые словно невидимые цепи, ограничивали её свободу. Вокруг её лица скользили тени искаженных отражений. Она посмотрела вокруг, но никто уже на нее не смотрел. Тогда откуда же такое беспокойство?

Автобус плавно остановился на своем маршруте, и большая часть пассажиров облегченно его покинула. Дышать стало значительно легче, но чувство, что за ней кто-то следит становилось все сильнее.

Двери со скипом закрылись, оградив оставшихся пассажиров от бушующей стихии и автобус начал движение. И тут раздался громкий сигнал и автобус резко затормозил. Мир вокруг Лины круто перевернулся, словно волной выбросив её на берег. Сжимаясь от испуга, она уцепилась за поручень, как за нить спасения и повисла на нем. Кто-то влетел в нее локтем, кто-то наступил на ногу, наушник выпал из уха и погрузился в мерзкую мяшу под ногами.

— Вот дерьмо! — Прошипела Лина, погружая руки в ледяные воды автобусного пола.

Остаток пути она провела в яростном гневе на мир, таком ярком, что он заглушил все прочие чувства. Когда двери автобуса наконец распахнулись на нужной ей остановке, она быстро выскочила прочь. Поскользнулась. Удержалась. Вдохнула морозный воздух и быстрым шагом продолжила путь. Шум улицы приветствовал её, было непривычно погружаться в него, обычно компанию ей составляла музыка, но возвращать в ухо грязный наушник Лина не рискнула. Она достала телефон и посмотрела на уведомления, которые упорно игнорировала последние пару дней.

Артемий Л:

Может выпьем сегодня кофе?

Прошло уже два дня. Насколько вежливо было бы ответить сейчас? Да к черту. Этот чертов день ей и так задолжал сегодня. Она ответила.

Котолина:

Да, сегодня вечером я свободна.

Она не ощутила ни облегчения, ни трепета, но появилось совсем другое, неожиданное чувство, будто кто-то шел позади и настойчиво сверлил ее взглядом. Она пыталась убедить себя, что это ее очередные бзики, но ноги становились всё быстрее. И тогда, не удержавшись, она обернулась и невольно бросила быстрый взгляд за спину. Несколько укутанных в шарфы и капюшоны фигур неспешно брели по ее следам. Ничего необычного.

— Эй, привет! — раздался голос откуда-то сбоку, и Лина невольно подпрыгнула от неожиданности. — Что с тобой?

С Линой поравнялся мужчина лет сорока с шикарными усами и лысой головой. Он был легком пальто и без шапки, ничего удивительного, ведь он ездил на своей машине. Главный инженер Тарас Николаевич очень хорошо относился к Лине, был учтив и приветлив, о таком начальнике можно было только мечтать

— Ты же на отпуске, Лина! Тебе нужно было поехать в теплые края, на пляж, а не сюда! — рассмеялся Тарас Николаевич, хитро прищурившись.

— Д-да… — Неуверенно ответила Лина. — Игорь Иванович очень просил приехать сегодня.

— И ты согласилась? — Спросил Тарас Николаевич и поднял одну бровь. — Я понимаю, ему бывает сложно отказать. Хочешь я с ним поговорю?

— Нет! Не надо! — испуганно пикнула Лина. — Все хорошо, у меня все-равно есть дела в центре.

Главный инженер что-то ответил и начал рассуждать о том, как тяжело ему было найти сегодня парковочное место, в то время как Лина достала из кармана телефон.

Артемий Л:

Давай в 5 в центре.

Котолина:

Ок.

— Ты идешь, нет? — Раздался голос Тараса Николаевича, который держал открытой дверь и жестом приглашал зайти в здание.

— Спасибо, я подышу воздухом, — ответила Лина.

Она остановилась на крыльце, чтобы еще несколько раз вдохнуть морозный воздух, потоптать ногами снег, насладиться остатками свободы. В её сердце теплился огонь сопротивления, он кричал ей: «Беги отсюда, беги!», но он быстро угасал, отправляя девушку в бездну безысходности.

Лина молча кивнула охраннику и приложила пропуск к турникету. В офисе было пустынно, до начала рабочего дня оставалось больше сорока минут. В просторном опен-спейсе ей было комфортно: здесь были огромные панорамные окна, цветы, чудаковатые инженеры, но ее рабочее место находилось в приемной перед кабинетом регионального менеджера.

Не успела Лина стряхнуть снег со снятой шапки, как в приемную влетел сам Володин Игорь Иванович, ее непосредственный начальник.

— Ах ты мерзкий кусок говна! — крикнула она, смотря ему прямо в лицо, но этот крик оказался таким тихим, таким слабым, что не обрек телесную форму, а лишь застыл привычной улыбкой на лице девушки.

— Ты представляешь? Какой-то бездомный хотел проникнуть к нам в офис! Я этого гада спустил с крыльца! Ну что, пора за дело?

Он был примерно одного возраста с Тарасом Николаевичем, но отличался от него разительно. Он был высокий с идеальной прической и в дорогом костюме. Был ярким и активным, был болтуном и хвастуном. А еще он был тупой, но это был его секрет, который Лина узнала против своей воли.

Три.

В тихом сумраке зимнего утра, когда еще темно, но мир уже просыпается, мужчина средних лет ощутил тревожное жужжание в глубинах сознания. Его сонная реальность была нарушена какой-то навязчивой мыслью. Он протер глаза и схватил свой телефона. Яркая вспышка экрана обожгла глаза. Новое сообщение от жены напомнило ему о неизбежности возвращения в реальный мир.

Любимая жена:

Кажется, эта неделя была целой вечностью. Напиши во сколько у тебя самолет!

Его жена ждала его дома, а он провел целую неделю в объятиях другой женщины, притворяясь, будто решает деловые вопросы заграницей. Мгновение истины осенило его, распахнув занавески лжи, за которыми скрывался он сам. Стараясь не шуметь, он о выскользнул из постели. Комната была наполнена мягкими полутонами ночи, а тишина дышала в унисон с мужчиной. Он взглянул на девушку, с которой делил ложе, и теплота сочувствия окутала его сердце. Но в этой теплоте таяло и чувство вины, он отогнал его, как назойливого комара, не желая занимать голову моральными дилеммами.

Крадучись он вышел из комнаты и медленно закрыл за собой одну из этих новомодных складных дверей. План был таким же простым, как и сам Игорь Иванович. Он взял телефон и толстым пальцем тыкнул на имя своей помощницы. Голос его был на удивление спокойным, словно сейчас был разгар рабочего дня, а не 5 утра.

— Лина, — начал он. — Мне нужно, чтобы ты пришла на работу сегодня. Даже несмотря на свой отпуск. Дело чрезвычайной важности. — И смотри, не опоздай!

Вся ситуация, вся его жизнь и все его действий были слишком запутаны и туманны для человека невеликого ума. Паутина лжи, тянущаяся вокруг него, была невероятных размеров. Но под этой паутиной таилась человеческая слабость, жаждущая одобрения и понимания, хотя бы на мгновение, хотя бы от себя же.

В болезненно яркой ванной комнате, Игорь Иванович взглянул на свое отражение в зеркале. В его глазах было множество эмоций: страх перед предстоящим разоблачением, стыд и остатки благоговения перед собственным образом, который он старался поддерживать на протяжении долгих лет.

Он принялся приводить себя в порядок. Что бы там ни было, а утренние процедуры никто не отменял. Схватив зубную щетку, прослужившую ему уже 7 дней, он призадумался, может стоит от нее избавиться? Она здесь, словно флаг, закрепляет эту квартиру в его собственности, со всеми проживающими на ее территории женщинами. Ну уж нет, у него уже есть дом и жена, а сюда он совершенно точно больше не вернется. Пора уже было покончить с темной стороной своей жизни.

Игорь Иванович закончил свои процедуры и заглянул в спальню, чтобы вновь взглянуть на спящую женщину. Оставить ее будет болезненно, но продолжать эту игру уже невыносимо. Он порыскал по комнате, собирая свою одежду, а затем быстро, словно еще не утратил армейскую сноровку оделся и шмыгнул за дверь, не обременяя себя написанием записки.

Выйдя на улицу, Игорь Иванович недовольно поморщился. Острые льдинки протыкали его теплую, сонную кожу. Укутавшись посильней в красивое итальянское пальто, он быстрыми шагами направился к своей машине. Попутно выкинув зубную щетку куда-то прочь и ощутил кратковременное удовлетворение, будто стёр что-то ненужное.

Новый черный внедорожник регионального менеджера оказался погребен под толщами снега. Неделю назад, когда владелец припарковал его, на этом месте был чуть подмёрзший газон, но теперь, вся территория больше походила на арктическую пустыню. Провалившись в рыхлый снег ногами, Игорь Иванович отважно протянул руку в сугроб и безошибочно отыскал дверную ручку. Стоило дверце открыться, как большое количество снега рухнуло прямо в салон. Мужчина только недовольно крякнул и полез внутрь. Заведя двигатель, он принялся включать бесконечные новомодные функции на новеньком авто. Подогрев сидений, зеркал, лобового стекла, заднего стекла, руля, и, наконец, пустого подстаканника.

Ожидая, пока машина хоть немного прогреется, Игорь Иванович решил еще раз позвонить секретарше, кто знает, может эта бестолочь опять уснула? Голос в телефоне на этот раз казался значительно бодрее.

— Лина, ты проснулась? — он сделал паузу. — Ты ведь понимаешь, как важно, чтобы всё было в порядке? — его голос был мягким, почти нежным, но за этой мягкостью скрывалась угроза.

Не придумав больше ничего дельного, он с чувством удовлетворения сбросил вызов. Кажется, дела не так уж плохи, как ему казалось раньше.

Игорь Иванович включил радио, где играет бодрая музыка и сделал погромче — то, что нужно! Не каждый день приходится ездить на работу из пригорода, но делать нечего. Сидя за рулем, он с важным видом щурился на заснеженную дорогу, то и дело подгоняя автомобили, что двигались с излишней, на его взгляд, осторожностью. Подгонял, разумеется, бесконечным бубнежом поверх орущей музыки.

Уже на подъезде к городу его живот начал напоминать о пропущенном завтраке. Решив, что без завтрака на работу ехать не дело, Игорь Иванович резко свернул к МакАвто. Подъезжая к стойкам заказа, он начал нервно жестикулировать, пытаясь поторопить машину перед собой.

— Эй, быстрее там, люди голодные стоят! — выкрикнул он, высовываясь из окна.

Наконец-то добравшись до заветной цели, он начал кричать свой заказ в микрофон.

— Два бургера, большую колу и картошку фри. И давайте без этих ваших «хорошего дня», мне просто покушать!

— Сейчас действует меню завтрака, вы можете посмотреть… — раздался голос из динамика.

— Черт! Ну давай два утренних бургера тогда! Что за идиотизм!

Сотрудник МакАвто, привыкший к разным клиентам, сдержанно повторил заказ и передал его на кухню.

Игорь Иванович забрал свой пакет, и, удовлетворенно крякнув, снова выехал на дорогу, громко порычав мотором на прощанье. И почему меню завтраков подают только утром? Зачем поощрять тех, кто встает раньше других? Им что, совсем наплевать на тех, кто любит понежиться в постели до обеда? Игорь недовольно поморщился.

— Идиоты! Я бы сделал все по нормальному! — гаркнул он самому себе.

По мере приближения к центру города поток машин заметно увеличился. Игорь Иванович привычно перестраивался в свободную полосу, стараясь проскочить без задержек. Ему всё равно на утренние пробки — он непревзойденный мастер вождения, пусть и частенько получает недовольные сигналы от других водителей.

Проехав мост через застывшую реку, он убавил музыку и погрузился в свои нелегкие мысли. Как вдруг, на одном из оживленных перекрёстков, автобус внезапно трогается с остановки и выезжает прямо перед ним, без предупреждения.

— Эй, ты что творишь?!

Игорь Иванович резко нажал на тормоз и выкрутил руль, пытаясь увернуться от столкновения. Колеса визжат, машина заносит, но он успевает вырулить обратно на свою полосу.

— Да ты водить научись сначала, олух!

Сердце бьётся как бешеное, адреналин зашкаливает, но Игорь Иванович пытается найти потерянное спокойствие пакете с картошкой фри. Странно, но это действительно сработало.

Городские многоэтажки начинают расти перед глазами, и вот он уже въезжает в деловой центр города. Люди спешат на работу, общественный транспорт переполнен пассажирами, но ему на это все-равно. Припарковав машину на своем именном месте у офисного здания, он вышел из машины и не мог не отметить, что погода становится все хуже. На город надвигалась настоящая метель, лучше не задерживаться на улице.

По прибытии в офис Игорь Иванович с удивлением обнаружил пустые кабинеты. Он бросил взгляд на часы: 7:30. Обычно, когда он приходит на работу, его коллеги и подчиненные уже трудятся за своими столами или, по крайней мере, проявляют признаки активности. Но не сегодня. Рассеянно осматривая пустые рабочие места, он решил использовать это время с пользой, поэтому забрался в свое кресло, откинул спинку и закрыл глаза, при этом отправляя остывшие остатки завтрака себе в рот. Минуты эти были такими медленными, но такими приятными.

Он наслаждался этой безмятежностью, пока не услышал шаги на коридоре. Выглянув из кабинета, он увидел, как его улей заполняют трудолюбивые пчелки и начинают жужжать ему на новый автомобиль. Приятно.

— Игорь Иванович, доброе утро! — Поздоровался с ним главный инженер, и, по совместительству, главная заноза в заднице

— Дада, Тарас Николаевич… — Отмахнулся он. — Вы Лину не видели?

— Она осталась на крыльце, думаю сейчас подойдет. — Ответил Тарас Николаевич.

На крыльце? Заставляет его ждать? Крайне раздраженный Игорь Иванович быстрым шагом спустился по лестнице и вышел из здания на крыльцо. Лины здесь не было, должно быть разминулись. Но у входа топтался скверно одетый молодой парень.

— А ты еще кто такой? — Обратился к нему Игорь Иванович.

— Ээ… я… — Замялся парень.

— Ты знаешь, что это за здание? Что тебе здесь надо?

— Я пришел… ну…

— Ну!? — начал выходить из себя Игорь Иванович, даже морозная вьюга не справлялась с его пылкостью.

— За деньгами. — Наконец выдал парень.

— Ах, конечно. За деньгами. Ах ты паскуда безродная, сейчас я охрану вызову!

— Не нужно, пожалуйста, я уже ухожу… — залепетал парень и смиренно ушел прочь.

Игорь Иванович остался стоять на месте, наблюдая, как парень быстро скрывается в снежной пелене. В его глазах не промелькнула сострадательность, они полнились лишь раздражением. «Жалко, нельзя заминировать крыльцо» - подумал он, качая головой.

Четыре.

Ее взгляд, все еще неясный и одурманенный сном, остановился на смартфоне, на котором сменялись беспощадные цифры времени. Только сейчас она осознала, что часы уже перевалили за полдень, а муж, ее дорогой и любимый муж, все еще далеко, где-то в далеких землях, а может, посреди голубого океана воздуха. Она с нетерпением ждала этого дня, ждала, как жаждущий оазиса путник ждет глотка прохладной воды. Первые несколько дней без вечноворчащего и недовольного Игоря были блаженством, но уже на третий день, его отсутствие стало настоящим испытанием для Татьяны. Она сделала вызов на смартфоне. Абонент недоступен. Видимо, он уже летит. Времени оставалось не так уж много.

С легким головокружением она резко встала с постели и направилась к зеркалу. Перед ней оказалось лицо, на котором сверкали тысячи мыслей, тысячи чувств, как стеклянные пазлы витражей старинных соборов. Взгляд ее, беспорядочно бегал по зеркальной глади, не в силах уцепиться за какую-либо деталь. Наконец она оторвалась от отражения и занялась собой.

Сложно сказать, сколько воды утекло с тех пор, как Татьяна начала водные процедуры, но оно явно того стоило. Богатые локоны ее волос, словно шелковые нити, покорно покачивались под каждым шагом, под каждым движением. Она накинула на себя красное платье, недавний подарок дорогого мужа, стоимостью не меньше трех средних зарплат. Она снова придирчиво глянула в зеркало. Другое дело. Не растрепанная обезьянка, а настоящая леди.

Покончив со скудным завтраком, и, не забыл внести съеденные калории в калькулятор, Татьяна набросила шубку и покинула квартиру. Внизу, на подземной парковке ее ждала маленькая черная машинка. Татьяна по обыкновению скривилась. Ну как он мог подарить черную машину?

Улицы города встретили ее настоящей метелью. «Только бы самолет не развернули» - думала она, направляясь в торговый центр, один из крупнейших в городе.

В оживленном мире торговых центров, где каждый шаг сопровождается звучными рекламными анонсами и манящими витринами, она прогуливалась мягкими, но решительными шагами. Она шла, словно королева, сияя своим величием и изяществом. Она с удовольствием отмечала, как на нее заглядываются люди, как оборачиваются, как обсуждают. Пусть смотрят.

Для Татьяны время текло незаметно, мчалось, уносилось прочь, в то время как для продавцов и редких мужчин, что ожидали своих дам у примерочных, время словно выжимали из камня. Она выбирала, она примеряла, она совершала свой торжественный ритуал, она была в своей стихии, точно знала, как можно порадовать скучавшего мужа. Конечно, собой.

Среди множества магазинов и разнообразия товаров ее взгляд останавливался на чем-то особенном, на том, что, как она думала, было стильным. Это была не просто покупка. Это было проявление любви и заботы к себе, а через себя и к мужу. В ее руках поблескивали разные предметы, от мягких шарфов до блестящих часов, но что-то внутри нее подсказывало, что она еще не нашла то самое.

И тогда, словно призываемая невидимой силой, она оказалась перед небольшим прилавком с украшениями. Ее взгляд притянуло кольцо с ярким камнем, которое казалось в меру аскетичным и стильным. Она прикоснулась к камню пальцем, словно пытаясь нащупать с ним некую связь.

— Добрый день! Вам что-то приглянулось? — спросила девушка в одежде продавца.

— Даже не знаю... Это кольцо вроде симпатичное, но, может быть, слишком простое. Оно ведь должно быть чем-то особенным, да?

— Особенным? — девушка едва заметно хихикнула. — В нашем магазине всё особенное. Но, если честно, часто самое простое может оказаться именно тем, что мы ищем.

— Может быть... Иногда кажется, что всё это — просто пустая трата денег.

— Ну, люди покупают не вещи, а эмоции, воспоминания. — кивнула девушка.

Татьяна ощутила внутреннее колебание. Волнение и сомнения начали проникать сквозь ее решимость. Может быть, она преувеличивает значение этих мелочей? Быстро попрощавшись, она медленного зашагала прочь от ювелирного магазина, попутно погружаясь в глубокие размышления. Не кольцо или часы делают отношения значимыми, а взаимная забота и поддержка. Она почувствовала себя настоящим инсургентом. В конце концов, она не глупая домохозяйка, а бывшая фигуристка. Внутри нее зародилось новое решение. Она не купит ничего бесполезного сегодня. Вместо этого, она будет просто рядом с ним, подарив ему самое ценное — свое время и свое внимание. Значит решено. Нужно купить новое классное белье!

Закончив покупки, она неспеша направилась к выходу, размышляя о предстоящем вечере. Что заставляло ее так любить в этом человеке, который порой исчезал на долгие дни, оставляя ее в ожидании и тревоге? Она ценила в нем не только обаяние и силу, но и его внутреннюю борьбу, за его желание стать лучше. Каждый раз, когда он возвращался, она видела в нем не только своего мужа, но и своего героя.

Татьяна, вышла из лифта и быстрым шагом пошла в направлении своей машины. Подземная парковка, утопающая в тусклом свете грязных ламп, выбивала все мысли из головы напрочь. Ее внимание привлек молодой парень, он с глупыми видом ходил среди машин и рассматривал таблички на колоннах. «Потерял машину, вот идиот» - подумала Татьяна, но тут же вспомнила, как сама не раз оказывалась на его месте. «Все равно идиот» - заключила она. Пойдя еще несколько десятков шагов, Татьяна остановилась и начала перекладывать пакеты с покупками из руки в руку, чтобы достать ключ о машины.

Позади что-то шаркнуло. Она повернула голову в сторону звука, и в тот же миг перед ней возник молодой человек. Он стоял тенью, сжимая в руке что-то блестящее.

— Деньги! Сейчас же! — его голос дрожит и звучит истерично.

Татьяна ощутила, как у нее перехватывает дыхание, и сердце начинает биться быстрее. Покупки падают на асфальт с глухим звуком. Но даже в этой ситуации она не теряет себя. Ее руки сжимаются в кулаки, глаза быстро сканируют парня и окружающее пространство, голова лихорадочно ищет варианты.

— Деньги? Кто сейчас носит деньги? У меня все на карте! — сказала Татьяна и сама удивилась своему спокойствию.

Кажется, парень немного отпрял.

Сумка все еще на плече. Внутри перцовый баллончик.

— Я посмотрю, может что-то есть. — Заявила она и сняла сумочку с плеча.

Парень свободной рукой тут же ее выхватил. Сердце забилось еще быстрее, когда она резко шагнула навстречу подлецу, пытаясь выхватить сумку обратно. Татьяна громко вздохнула, чувствуя, как нарастает безумная боль в животе. Ее руки дрожат, ее мысли спутаны, взгляд туманится. Что происходит?

Пять.

Проснулся он от острого как лезвие пронзительного скрипа. Голова трещала. Даже движение глазного яблока в глазнице казались мучительными. Он приподнялся на локтях, моргая, пытаясь привести в фокус размытые очертания комнаты. В помещении был полумрак. Он лежал на полу на мятой тряпке. Сквозь щель в грязной занавеске виднелась гнетущая тьма. Тяжелый воздух был пропитан запахами табака, прелого белья и еще чего-то, менее приятного, но более настойчивого. Рядом стояла пластиковая бутылка с неразличимым содержимым. Лишь ко второму глотку Влад вспомнил для чего здесь эта бутылка и немедленно избавился от содержимого желудка прямо на пол.

Из угла комнаты раздался смех.

— Где я?.. — еле выдавил он, борясь с горечью и солью в горле.

— Да всё там же, братан… — раздался голос из дверей.

Комната вокруг него представляла собой хаотичное нагромождение тел и мебели. Стены были украшены граффити и пятнами неизвестного происхождения. В одном углу кто-то храпел, в другом углу кто-то на кресле тихо хихикал. На полу лежали пустые бутылки, обрывки бумаг и недоеденные остатки сомнительной пищи. В дверях стоял незнакомый, осунувшийся, с грязными длинными волосами и опухшими глазами человек.

«Черт возьми, как я тут оказался?» — пронеслось у Влада в голове. Память медленно и болезненно возвращалась, будто садист снимал с него кожу. Полоска за полоской. Крупица за крупицей. Стежок за стежком. Вчера был веселый вечер. Пьяные шутки, карты, смех... И вдруг — разрыв, провал, будто обрывок пленки, и вот он здесь.

— Это же ты вчера хвастал, что сделал крупную ставку?

Влад повернулся к двери. К нему приближается этот тип с грязными патлами и мерзкой ухмылкой на лице.

— Твоя команда проиграла… опять. На что ты вообще рассчитывал?

Парень подсел рядом на пол. Влад поморщился, пытаясь вспомнить. Да, он играл. Ставил все, что у него было. Но он не надеялся на удачу. Только не в этот раз. Он же купил информацию о предстоящем матче… И сколько же он проиграл? Откуда вообще у него деньги?

— Вот дерьмо. — Выругался Влад. — это же были не мои деньги, я должен был сегодня все вернуть.

Парень неспешно закурил, воздух наполнился сладковатым дымом. Это было что угодно, но не табак.

— Знаешь, есть одна древняя индийская философия, — начал он, глядя вдаль, будто читая строки из далекого прошлого. — Там говорится о Лиле, великой игре богов. Лила — это не просто игра, это танец, в котором каждый из нас играет свою роль. Иногда ты выигрываешь, иногда проигрываешь, но суть не в этом. Суть в том, чтобы играть. Жизнь — это как великая мозаика, и каждый момент, даже самый мрачный, имеет свое место.

Влад нахмурился, пытаясь понять смысл хотя бы отдельных слов, а парень продолжал:

— В Лиле нет проигравших и победителей. Есть только те, кто участвует, кто не боится сделать шаг, даже если не знает, что его ждет. Мы часто думаем, что поражение — это конец. Но это не так. Это просто новая возможность, новый поворот в нашей великой игре. Мы все танцуем в этой Лиле, и каждый шаг, каждое падение — это часть танца.

Он сделал паузу, чтобы сделать большую затяжку.

— Ты проиграл деньги, ну и что? Деньги — это лишь временная иллюзия, часть нашей игры. Настоящая ценность не в золоте, а в том, как ты играешь, как ты встаешь после падения. Помни, друг, твоя жизнь — это Лила. И сегодня ты сделал шаг в сторону, чтобы завтра сделать два вперед. Живи, играй и знай, что каждое мгновение имеет свой смысл.

— Ты это сам придумал? — только и спросил Влад.

— Не, братан, ты что, это я от Ромчика узнал. Ты же знаешь Ромчика? У него сестра жутко умная, в институте учится. Так я приходил к нему однажды, мы покурили, ну и прижало меня. А у них в сортире книга эта лежала про Индию и все такое. Вот я и проникся.

«Сестра» — Подумал Влад. В горе информационного мусора только это слово имело значение.

— Мне нужно что-то делать... — прошептал он себе под нос, вставая с пола и окидывая взглядом пространство вокруг себя.

Его куртка оказалась той самой мятой тряпкой, на которой он спал. Рядом стоял рюкзак, в который он незамедлительно запустил руки. Здесь все вещи, которые он не смог продать или выкурить. Кофта, какие-то таблетки, документы, немного белья.

— Сколько времени? Мне нужно позвонить. — обратился Влад к парню.

— Братан, время — это не то, что ты думаешь…

На этот раз Влад не стал слушать. Спотыкаясь, он направился к выходу, стараясь не наступить на чьи-то вытянутые ноги или не разбить очередную бутылку.

Умывшись и вдоволь напившись воды в ванной, Влад зашел на кухню. За столом сидела девица с телефоном в руках. Она выглядела очень скверно: волосы растрепаны, глаза красные и опухшие, лицо бледное, почти белое, как у мимов.

Девушка подняла на него пустой взгляд, но, кажется, не узнала или просто не придала значения его появлению.

— Привет, — неуверенно сказал Влад, стараясь не пугать ее. Девушка лишь молча кивнула, снова уткнувшись в экран телефона.

Он бросил взгляд на холодильник, но понимал, что там ничего для него не найдется.

— А ты тут оказалась? — спросил он, не оборачиваясь. Ответа не последовало. Влад понял, что разговаривать она не настроена.

Он налил себе еще один стакан воды и выпил его залпом, пытаясь собрать мысли. Голова все еще гудела, но по крайней мере жажда была утолена. Он снова взглянул на девушку.

— У тебя все в порядке? — спросил он, присаживаясь напротив.

Девушка подняла глаза с болью и раздражением.

— Ты серьёзно? В порядке? — её голос был тихим, но в нём чувствовался внутренний надлом. — Зачем спрашивать? Мы оба знаем, что всё в дерьме.

С этим Влад не мог поспорить.

— Сколько времени?

— Пять. — безразлично ответила она.

— Можно мне позвонить?

— В пять?

— Ну да, не стоит…

Влад молча встал и направился к выходу. Сегодня был тот самый день. День, когда долги и ошибки его догонят, не стоило брать деньги у тех людей. Оставалось только одно — просить помощи у единственного родного человека — у сестры. Должно быть нет смысла ехать к ней домой, куда проще поехать в центр, к ней на работу.

Перед тем как уйти, он обернулся и посмотрел на девушку.

— Пока, — сказал он ей тихо.

На улице раннее утро было холодным и снежным. Город спал. Лишь редкие окна угрюмо смотрели на него своими тусклыми огоньками. Он шел, пытаясь собрать мысли, проклиная себя за беспечность и глупость. Район оказался знакомым, но, к несчастью, слишком далеким центра города.

Холодные, грязные кварталы в полной мере отражали состояние Влада, а мягкий, девственный снег не очищал, а лишь скрывал уродство. Преодолев сугробы, подворотни и усталость, он добрался до метро, спустился в вестибюль, оперся на стену и, обессиленный, съехал на пол.

Разбудил его сильный тычок в плечо. Открыв глаза, Влад обнаружил перед собой двух полицейских с крайне недружелюбными лицами.

— Эй, вставай, — один из них, старший по званию, сжав губы, склонился над ним. — здесь не место для ночлега.

Влад попытался подняться, но ноги не слушались. Полицейские переглянулись.

— Давай, давай, — более молодой, но не менее суровый, подхватил его под локоть, грубо ставя на ноги. — тебе пора.

Влад сделал шаг, затем другой. Металлический голос из динамиков что-то объявлял, но ему было не до этого. Едва держась на ногах, он почувствовал, как его толкают к выходу.

— Иди, иди, — голос старшего полицейского звучал как приказ.

Влад снова оказался на холодной, снежной улице. Вокруг стало людно и суетливо. Сколько он проспал? Голова болела, страшно хотелось есть, пальцы окоченели, он затянул капюшон потуже, но это мало помогало. Едва держась на ногах, Влад дошел до автобусной остановки и сел на первый же автобус, который подъехал. Внутри было тепло, но не уютно, на полу уже было месиво из снега и грязи. Он сел на свободное место у окна и опустил голову, чувствуя, как к глазам подступают слезы.

Через несколько остановок, вместе с внушительной толпой, в автобус вошла девушка в невзрачной черной куртке. Стройная, с глубокими карими глазами, Влад сразу узнал в ней свою сестру. Какая невероятная удача, неужели ему наконец повезло?

Влад замер. Сердце забилось быстрее, но он не находил слов. Мысли путались, и страх парализовал его. Что он мог сказать ей сейчас, в каком положении он оказался? Как объяснить, почему он оказался здесь, в автобусе, замерзший и отчаявшийся? Какими словам в очередной раз попросить ее помощи?

Гнетущее чувство вины нарастало, и он уже собирался подойти к сестре, собрав всю свою смелость. Влад встал, когда двери автобуса в очередной раз закрылись, он сделал шаг, второй, но неожиданно автобус резко затормозил, и он, потеряв равновесие, врезался в ряд кресел.

Сестра тоже едва не упала. Теперь она выглядела не несчастной, она выглядела злой и несчастной. Он всегда был ей обузой. Сколько раз она помогала ему, и каждый раз он возвращался с новыми проблемами. Она заслуживает лучшего, но... что, если это последний шанс? Лина, словно почувствовала его взгляд обернулась, но не заметила его среди толпы.

«Я не могу,» — думал он. — «Я просто не могу.»

Автобус продолжал ехать, трясясь на неровной дороге. Влад чувствовал, как глаза слипаются от усталости, и тяжесть наваливается на плечи. Он снова опустил голову, пряча лицо в руках, но не выпуская сестру из поля зрения.

Когда автобус в очередной раз остановился, сестра, не оглядываясь вышла. Влад оставался на месте еще несколько секунд, провожая ее взглядом через запотевшее окно, а потом рванул, едва успев протиснуться в закрывающиеся двери. В его душе кипела буря, но он не мог найти ей выхода. Он хотел крикнуть, привлечь её внимание, но голос не слушался. В горле пересохло, и лишь тихий шепот сорвался с губ. А она быстрым шагом удалялась прочь. Ничего не оставалось, кроме как идти следом. Ему нужно было её догнать, нужно было сказать хоть что-то, его судьба решалась здесь и сейчас. Или она поможет ему, или… А что вообще бандиты делают с должниками? Угрюмые мысли заставили его ускориться, но как только он почти настиг её, к сестре присоединился какой-то старик. Влад замедлил шаг, наблюдая, как они беседуют. Его смелость вновь начала таять. Он видел, как они дошли до крыльца здания. Сестра ещё постояла у входа, а потом вошла внутрь. Когда она исчезла за дверями, Влад набрался храбрости и медленно пошёл к зданию.

Он стоял на том же самом месте, что его сестра минуту назад, когда из здания вышел высокий мужчина в деловом костюме.

— А ты еще кто такой? — зарычал он.

Шесть.

Артём пристально смотрел в зеркало, вглядываясь в салон автобуса. Но его внимание было направлено вовсе не на девушку мечты. Три остановки назад он заметил невзрачного парня, сидящего у окна. Тот, как и Артём, с интересом поглядывал на Лину. В глубине души затеплилось неприятное чувство — ревность или настороженность, трудно было сказать наверняка. Его наблюдения едва не привели к аварии: выезжая с остановки он засмотрелся на парня, который вдруг встал и невольно подрезал черный внедорожник. Кажется, Лине неслабо досталось, но, по крайней мере, парень снова сел.

Артём продолжал осторожно приглядывать за салоном, и сам не заметил, как подъехал к остановке, где Лина обычно выходила. Он проводил ее взглядом и нажал кнопку закрывания дверей, как вдруг невзрачный парень вылетел из салона в последний момент. Артём сжал кулаки на руле, наблюдая, как тот, не отставая, побрел за Линой. Что делать? Может предупредить ее? Он же может ей написать! Но тогда он раскроет себя… ситуация…

Двери автобуса закрылись с глухим щелчком, отрезая Артёма от происходящего снаружи. Он оставил за собой эту тревожную сцену, стараясь сосредоточиться на своей работе. С каждой новой остановкой, с каждым новым пассажиром, его взгляд невольно искал её отражение в зеркале, надеясь, что всё в порядке.

Телефон внезапно брякнул.

Котолина:

Да, сегодня вечером я свободна.

Артём не сразу понял значение этих слов. Что? Она согласилась на встречу? Сегодня? Он впал в ступор: так далеко он еще не заходил. Хотелось кричать, танцевать, сбежать, и все одновременно! Он посмотрел еще раз на экран телефона и написал.

Артемий Л:

Давай в 8 в центре.

— Ну, а она что? — спросил дядя Толя, макая сосиску в манную кашу.

— А она мне и отвечает: «ОК» — поделился Артём, продолжая вместо обеда жевать свои губы. — Еще пару минут назад я думал, что ее сцапает маньяк…

— А теперь маньяком оказался ты! — подмигнул дядя Толя.

Дверь отворилась с легким скрипом, и Даня с Олегом вошли внутрь, приветствуя товарищей по работе:

— Здарова, бездельники! Все жрете и жрете?

— Да погоди ты… — буркнул на него дядя Толя. — Тут Артёмке, стало быть, помочь надо.

Артём посмотрел на него грустными глазами и вздохнул. Он не слишком любил этих двоих, но может и с паршивой овцы будет клок шерсти?

— Ребята, у меня сегодня вечером свидание. Думаю, как бы к нему подготовиться...

За столом наступила напряженная тишина, будто они участвовали в викторине и им задали вопрос на миллион. Каждый из сидящих задумался, готовясь дать свой совет. Олег, первым прервав молчание, подвинул к Артёму свою чашку с крепким чаем.

— Артём, ты слишком переживаешь. Расслабься, выпей чай, всё будет нормально. И не забудь прихватить цветы, женщины это любят.

Дядя Толя усмехнулся и встряхнул головой.

— Цветы, конечно, хорошо, но главное — чистота. У тебя будет время, потрать его на себя, помойся как следует, причешись, погладь там рубашку или тот симпатичный свитер с оленем. И вообще оденься прилично, а то наш мосье Олег тут про чай, а про важное забывает.

Даня, не удержавшись, добавил:

— А я бы посоветовал пару анекдотов запомнить. Смех — лучшее оружие. Да и женщины любят веселых. Кстати, слышали анекдот про двух бобров в борделе?

Артём его уже не слушал, он пытался упорядочить советы и от этого его голова начинала кружиться. Кухня наполнилась громким смехом.

— Артём, ты понял? Не осталось ни одного бревна! — повторил Даня.

Тут в разговор вмешался тихий голос фельдшера Натальи, которая все это время находилась в столовой, но оставалась незамеченной.

— Артём, — начала она тихо, но с проникновением, — главное — быть собой. Все эти советы хороши, но, приди как ты есть, будь искренним и открытым.

Артём кивнул, вздыхая с облегчением. Совет Натальи был простым и понятным, и без сомнений подошел бы кому-нибудь другому, но только не ему. Уж кому-кому, а Артёму лучше не быть собой. Он поднялся, чувствуя себя немного увереннее.

— У-у-гум, — промычал Артём, — кажется, я понял, что делать.

Артём сидел перед компьютером, разгребал игровой инвентарь, нервно теребя ворот рубашки. В голове бродили тысячи мыслей. Первое свидание — событие, которого он одновременно и ждал, и боялся. Мысли перескакивали с одной тревоги на другую: что сказать? Как себя вести? Что надеть? В голове крутились сценарии на любой случай, но ни один не казался по-настоящему подходящим.

Он выдохнул, пытаясь успокоиться, и взглянул на телефон, который секунду назад пылкой вибрацией подполз на край раковины. На экране мигало сообщение. Мама. Конечно, кто же ещё.

Мама:

Тёмочка, ты точно в порядке? Толик мне ничего толком не объяснил. Может нам вечером заехать к тебе? Ответь!

Он вздохнул и улыбнулся, — мама всегда волновалась за него. Для нее он так и остался нескладным, неуверенным в себе подростком. Но что ей наговорил дядя Толя?

Он набрал ответ.

Артемий Л.

Да, мам, всё в порядке. Не переживай.

Едва он успел положить телефон, как экран снова засветился. На этот раз это было сообщение от Макса, казначея замка Саргот. Бывшего казначея.

Максорк

Йо, брат, мы тут обдумали твою проблему и пришли к общему решению.

Артём закатил глаза. Макс, как всегда, не мог ничего ему ответить, пока не посоветовался с женой. Они играли в онлайн-игру непрерывно уже больше десяти лет, и за это время Макс успел обзавестись женой и даже двумя детьми, при этом посещая все важные игровые события с завидной регулярностью. Он был своего рода легендой.

Артём держал телефон перед глазами, когда пришло следующее предложение.

Максорк

Тебе определенно нужно зайти в настоящий барбершоп. Нет, не закатывай глаза. Подумай сам! Там тебя приведут в порядок — это раз. Пшикнут классными духами — это два. Придадут тебе бодрости и уверенности — это три. Даже, если все пойдет не по плану, в таком виде ты

Сообщение обрывалось на полуслове. Артём задумался. Стоило убрать телефон в карман, как тот снова завибрировал.

Менторк:

Марик, ты что, сдурел совсем?

Менторк:

Сперва потерял замок, теперь бросаешь нас с этим дерьмом?

Менторк:

Это ж просто свиданка, можно отменить. Девок же полно!

— Почему все такие самоуверенные? — пробормотал Артём себе под нос и почувствовал, как в груди поднимается раздражение. У каждого из его окружения были свои отношения или хотя бы опыт общения с девушками. Они говорили, что это ничего страшного, а вот ему казалось иначе. Артём не знал, что будет ожидать его на этом свидании, но не идти — значит проиграть без боя.

«Свидания по ТВ всегда такие… выдающиеся», — думал Артём, вспоминая яркие моменты из различных шоу. В его воображении стояли образы людей, катающихся на зиплайне над горными хребтами или вместе посещающих мастер-класс по гончарному искусству. Эти свидания всегда были полны экстрима, романтики и неожиданностей, словно созданные для того, чтобы удивлять и запомниться на всю жизнь. Он даже вспомнил одну сцену из шоу, где пара устроила пикник на крыше небоскрёба, наблюдая за закатом.

Но он… ничего такого не подготовил. Никакого приключения, никакой уникальной активности. Просто симпатичное кафе в центре. Обычное кафе. Без кошек или живой музыки. Обычные столики и простое меню с салатами и кофе. Что могло быть более скучным? Ему казалось, что он уже проиграл — что Лина, возможно, ждала чего-то особенного, а получит лишь обычную встречу, как сотни других. Её разочарование он представлял с болезненной чёткостью.

Телефон снова завибрировал, но он уже не стал проверять его. Он знал, что если сейчас отвлечётся, то не решится на этот шаг. Он ещё раз вдохнул, надел пуховик и вышел за дверь. Леденящий душу зимний воздух тут же обнял его лицо, и Артём почувствовал, как тревога из груди спустилась куда-то в живот. Нужно всего лишь добраться до парикмахерской, а там по ситуации. Из-за непрекращающегося снегопада дорога к торговому центру в центре заняла больше времени, чем ожидалось, и к моменту, когда он подошёл к двери, руки уже чуть подрагивали от холода.

Артём стоял перед стеклянной дверью модного барбершопа в атриуме торгового центра и чувствовал себя мартышкой, что зашла в кабинет директора зоопарка.. Он никогда раньше не был в подобных местах — парикмахерские его детства были куда проще: скучные кресла, белые фартуки, и грубые женщины, которые молча подстригали, как обычно. Но барбершоп… Это что-то совсем другое.

Он вошёл, и сразу ощутил, как к горлу подкатил комок. Атмосфера напоминала нечто среднее между стильным клубом и салоном ретро-красоты для байкеров. Из динамиков тихо играла хип-хоп музыка, а по залу разливался запах ментола и чего-то ещё, не совсем понятного.

— Здравствуйте! Проходите, устраивайтесь! — дружелюбно окликнул его парень за стойкой. На нём была футболка с крупной надписью на английском и джинсы с подвёрнутыми штанинами.

Артём неуверенно улыбнулся и кивнул, стараясь выглядеть расслабленным. Но внутри его всё напряглось. Парень за стойкой был явно уверен в себе, а Артём чувствовал себя школьником, которого впервые отправили на серьёзное мероприятие.

— Вы записаны? — спросил парень, быстро пробегая глазами по планшету. Артём кивнул, с трудом удерживая улыбку на лице.

— Отлично, Вас примет Антон. Сейчас он заканчивает, минут через пять освободится. Пока раздевайтесь. Может пока кофе или, быть может, кофе по-ирландски?

Артём вежливо отказался и сел в углу, стараясь не привлекать лишнего внимания. Вокруг него происходили какие-то странные для него вещи. Один мужчина расслабленно сидел с накрытым полотенцем на лице, явно наслаждаясь процедурой. В другой стороне мастер с убийственной скоростью орудовал бритвенным ножом. Всё это казалось Артёму настолько сложным и необычным, что в его голове мелькнула мысль: «А может, уйти, пока не поздно?». Однако в тот момент, когда он уже готов был встать, перед ним появился Антон. Это был парень с шикарно бородой и татуировками на руках, одетый в стильный фартук. Он энергично улыбнулся:

— Приветствую, Артём! Первый раз у нас? — спросил он, усаживая парня в кресло.

— Да… э-э, первый раз.

— Без паники, всё будет круто. Сейчас посмотрим. Что будем делась с волосами? Просто подстричься или что-то поинтереснее? — Спросил Антон, осматривая копну коричнево-рыжих волос.

— Эм… подстричься… просто подстричься, — неуверенно ответил Артём.

— Хочешь брови немного подправим? У тебя тут чуть-чуть можно подкорректировать, чтобы лицо чётче смотрелось. Или, может, массаж лица сделаем после стрижки? Могу предложить классный уход, расслабит и освежит.

Слова про брови и массаж застали Артёма врасплох. Подправить брови? Он что, выглядит настолько плохо? И массаж лица... Он вообще не знал, что такое делают в таких местах. Все эти предложения звучали слишком неуместно.

— Э-э… нет, брови, наверное, не надо, — пробормотал он, чувствуя, как к лицу приливает кровь. — И массаж… я, наверное, тоже не готов.

Антон рассмеялся, явно замечая смущение Артёма.

— Пойдем помоем голову для начала.

Через несколько минут стрижка была закончена, и Артём посмотрел на себя в зеркало. Его волосы были аккуратно уложены, виски чётко подстрижены, а общий вид — свежий и собранный. На мгновение ему даже показалось, что этот барбершоп — не такая уж плохая идея.

— Ну как, все нравится? — Улыбнулся Антон, крутя Артёмовой головой.

Посвежевший и надушенный Артём благодарно кивнул. Пусть он и чувствовал себя странно и неуверенно внутри, но снаружи — он выглядел на все сто.

Он стоял у фонтана в торговом центре, глядя на свой телефон и пытаясь разобраться, как выйти на нужную улицу. Вечер стремительно приближался, а навигатор упорно отказывался определить его местоположение, чтобы построить ближайший путь на выход. Вокруг мельтешили люди, сверкающие витрины отвлекали, а шум огромного помещения мешал сосредоточиться.

— Ладно, попробую сюда, — пробормотал Артём и направился в сторону указателя на лифты, ведущие на нижние уровни.

Он думал, что там найдёт выход на улицу, но по пути его что-то сбило с толку, и он оказался на лестнице, которая вела вниз. Подземная парковка? Артём остановился, оглядываясь вокруг. Ещё одна ошибка. Он немного поблуждал среди машин, пытаясь отыскать указатель и уже хотел было вернуться назад, как услышал отдалённые голоса из темноты. Парковка была плохо освещена, и тени от бетонных колонн растягивались, превращаясь в жуткие силуэты. Вокруг никого не было, но голоса становились всё громче. Артём подошёл ближе, движимый любопытством, и тут же остановился, как вкопанный.

В нескольких метрах от него, между двух машин, стояли мужчина и женщина. Рядом валялись сумки с каким-то барахлом.

— Деньги? Кто сейчас носит деньги? У меня все на карте. — заявила женщина.

Её голос был полон дерзости и уверенности, словно она привыкла к подобным ситуациям. Но что-то в ней выдавало скрытую панику.

— Я посмотрю, может что-то есть. — Заявила она и сняла сумочку с плеча. Мужчина ее тут же выхватил.

Артём замер, сердце бешено колотилось в груди. Он хотел закричать, позвать кого-то на помощь, но изо рта не вырывалось ни звука. Его ноги будто приросли к полу. Всё, что он мог, — это наблюдать.

Женщина с вызовом посмотрела на своего противника, и вместо того, чтобы отступить, сделала шаг к негодяю, пытаясь вернуть сумочку.

И вдруг... крик. Громкий, острый, разрывающий воздух. Артём даже не успел понять, что произошло. Женщина схватилась за живот, её лицо исказилось от боли, и она медленно опустилась на колени. Сквозь пальцы на её рубашке пробилась кровь, заливая ткань и растекаясь по полу.

Артём с ужасом наблюдал за этим, не в силах поверить в то, что видит перед собой. Это было как сцена из фильма, только здесь это было реальностью. Его мозг отказывался воспринимать происходящее.

Мужчина, оглянулся и на секунду встретился взглядом с Артёмом. Это был вовсе не мужчина, просто парень. Невозможно было сказать на чьем лице было больше ужаса и страха. Он просто убежал.

Женщина лежала на полу, её дыхание было частым и хриплым. Её глаза закрылись, и на лице отразилась боль. Артём шагнул вперёд, но сразу же остановился. Что делать? Помочь ей? Но как? Он не знал, как поступить, его руки дрожали, а тело отказывалось двигаться. «Нужно позвать кого-то… Но я… я не могу…» — мысли в его голове кружились хаотично. Ему стало плохо. Он не мог на это смотреть, это было слишком для него. Вокруг было так тихо, только звук его собственного дыхания разрывал тишину.

Артём почувствовал, как его охватывает паника. Всё, что он мог думать, это о себе. Ему нужно было уйти отсюда, как можно скорее. Он не хотел быть частью этого ужаса. Глаза женщины ещё раз дрогнули, и она попыталась выдавить какой-то звук, но Артём уже отступал назад. Ноги двигались сами по себе, не подчиняясь разуму. Он повернулся и побежал, забыв обо всём — о женщине, о боли, которую она испытывала, о крике, который всё ещё звучал в его ушах. Его захлестнул страх, он не мог остановиться. Только одно крутилось в голове: «Убежать. Спастись. Я не могу тут оставаться».

Семь.

Автобус медленно плелся по засыпанным снегом дорогам мегаполиса. Пассажиры автобуса молчали, устало смотря в мутные окна. Огни фар тонули в снежной пелене, их теплые лучи, были беспомощны в этом ледяном хаосе. Город был скован льдом и отчаяньем. Снег продолжал падать — колкий, бесконечный, как надоедливая мелодия в голове, повторяющаяся снова и снова. Воздух полнился тяжелым гулом моторов, которые ревели впустую. Автомобили, один за другим, дышали выхлопами, как огромные звери, собравшиеся в стадо, но не имеющие сил двинуться с места. Автобус громко зарычал и сильно тряхнул пассажиров, пытаясь влезть перед стареньким внедорожником.

— Ты только посмотри, что делает! — Воскликнул Тарас Николаевич.

Внутри машины тихо и тепло, как в коконе. В салоне звучала только приглушённая работа печки. Дворники, как маятники, неустанно разгоняли снег с лобового стекла, но казалось, что природа только насмехается над их усилиями.

Лина недовольно заерзала.

— Как думаете, долго нам ещё? — cпросила она.

— Да, конечно, сейчас поедем! — оптимистично отозвался Тарас Николаевич и нажал на газ, вплотную прижавшись к автобусу.

Лина прижалась головой к окну. Стоп-сигналы впереди пятнами выстраивались в длинные ряды, словно цепочка красных огоньков, что уводила в никуда. Каждая секунда тянулась, как густой сироп, а ожидание становилось физически ощутимым, давило на грудь и заставляло внутренне сжиматься.

— Тебе именно в тот магазинчик надо? — Снова раздался голос главного инженера. — Может в этом торговом центре найдешь, то, что тебе нужно?

Автобус проехал дальше на пару метров и её взгляду открылся торговый центр — огромный, сверкающий, будто волшебный замок, сделанный изо льда.

Она крепче сжала пальцы на коленях, взгляд её был прикован к этому месту, как будто оно таило в себе что-то зловещее. Никакого видимого повода, но под кожей пронеслась волна холода, не имеющая ничего общего с зимней стужей снаружи.

— Не нравится мне это место. — сказала она скорее себе самой.

— Нет? А я как-то заезжал сюда несколько раз. Вроде ничего.

— Я в том плане, что как торговый центр — он вроде ничего, но само место какое-то дурное. Мне как-то раз приснилось кое-что очень нехорошее о нем.

— Ну… — Может тебе следовало это обсудить с психологом? — спросил Тарас Николаевич с ироничной улыбкой.

— Ну нет! —вдруг встрепенулась Лина. — Психологи — это люди, которым не хватило таланта стать экстрасенсами! Можете надо мной смеяться, но я много раз убеждалась, что они действительно обладают способностями!

— Я вовсе не собирался над тобой смеяться. — выдохнул Тарас Николаевич. — Я уважаю твое право на свое мнение.

Она посмотрела на него. Пытаясь найти этот подлый издевательский прищур, что бывал у многих ее знакомых. Но увидела лишь пожилого мужчину с теплотой в глазах. Теплоты было, пожалуй, слишком много.

— Так зачем тебе в обед понадобилось в тот магазинчик? — прервал молчание Тарас Николаевич. — Нет, я совсем не против тебя подвезти, даже наоборот, рад что мне в ту же сторону.

— Игорь Николаевич. — сухо ответила она.

— Что на этот раз?

— Он наврал жене про командировку, а сам у бабы сидел! И теперь мне искать подарки для неё, пока он дрыхнет! Сволочь такая!

— Из-за этого ты здесь в свой отпуск?

— Но я никак не могла ему отказать! — сказал Лина и почувствовала, как ее глаза увлажнились.

— Ну… наш Игорь такой… меркуриальный…

— Мммм?

— Скользкий. — пояснил Тарас Николаевич. С ним бывает тяжело, а ты очень добрая, ты знаешь? Но благодарность за свою доброту получают только герои книг, в настоящем мире награда за доброту и отзывчивость может быть только такой. — Тарас Николаевич теплой рукой смахнул слезы с щеки девушки.

Несколько минут они сидели молча.

— Давая я заберу тебя к себе в отдел? — наконец сказал он. — Мы вроде неплохо ладим. Будем ездить по объектам, всяко лучше, чем сидеть там и терпеть его? Пусть мучает кого-нибудь другого, что скажешь?

— Было бы здорово! — ответила Лина и наконец улыбнулась. — А может все рассказать его жене? Ну жене Игоря Николаевича. Вот же сволочь, он ведь и ее тоже мучает! Ездит по бабам, а она там страдает, наверное.

— А вот это делать не стоит. — сказал Тарас Николаевич невероятно серьезно. — Мы и так собираемся забрать у него тебя. Я вот категорически не одобряю все его выходки! Разведись да ходи куда хочешь! Кстати, я вот развелся…

Главный инженер многозначительно посмотрел на Лину. Девушка не была уверенна, что поняла этот взгляд и решила промолчать.

— Мне еще отец говорил, — снова заговорил Тарас Николаевич, — Хорошую женщину можно найти в любом уголке мира. Только знаешь в чем проблема?

— Ммм?

— У мира нет углов. Это шар, я, как геолог, это знаю совершенно точно.

— Интересная мысль, — соврала Лина. — Знаете, отсюда я пешком быстрее дойду.

Восемь.

Влад ссутулился, глядя на вход в огромный бизнес-центр. Время от времени он нетерпеливо топтался на месте, чтобы согреться, но это помогало ненадолго. Он ненавидел себя за то, что покинул пост и грелся в ближайшем продуктовом магазине. Именно в этот момент он мог ее пропустить. Поэтому, завидев маленькую фигуру, что пробиралась через сугробы с огромными яркими пакетами он внутренне ликовал. Он сделал несколько прыжков вперёд, минуя сугробы. Лина, завидев парня чуть не упала, неловко балансируя со своим грузом.

— Лина, это я! — воскликнул Влад, резко срывая капюшон с головы и пытаясь улыбнуться, чтобы снять напряжение.

— Черт, Влад! Я же просила не приходить ко мне на работу! Это тебя прогнали утром? — спросила она, не скрывая раздражения.

Она быстро подошла ближе, неловко перехватывая свои сумки.

— Ты чего тут делаешь?

Влад смущенно пожал плечами:

— Да просто... пришёл встретить тебя. Думал, помочь, а то тяжёлое всё у тебя, наверное.

Влад нервно потер ладонью лицо, и пытался сбросить снег с капюшона.

— Ты чего тут делаешь? — Повторила Она

— Я… хотел поговорить, — начал он, но тут же замолчал, заметив, как Лина нетерпеливо поджала губы.

— Серьёзно? Опять? — Она попыталась протиснуться мимо него. — Влад, у меня сейчас нет времени и сил. Хочешь помочь? Вот, держи, — Лина грубо протянула ему одну из своих сумок, и та чуть не выскользнула у него из рук.

Влад молча принял её, но не торопился двигаться.

— Лина, я знаю, что ты устала, — начал он осторожно, идя за ней по пятам, — но мне правда нужны деньги. Это срочно.

Её шаги замедлились. Она резко обернулась и посмотрела ему в лицо, сквозь снежные хлопья, что прилипали к её ресницам. Каждый раз, глядя в его глаза, она видела в нём того мальчишку, с которым мы вместе росли. Мальчишку, с которым она делила хлеб, страхи и надежды в том омерзительном приюте. Он был ей настоящим братом. Но кто перед ней сейчас?

— Опять? — спросила она ледяным тоном. — Влад, сколько можно? Сколько раз ты ещё попросишь меня об этом? Каждый раз одно и то же. Мне это надоело!

Он опустил взгляд, почувствовав, как грудь сжимается от стыда. Ему не нравилось просить у неё деньги. Каждый раз обещал себе, что это последний раз. Каждый раз, когда он думал, что завязывал, игра снова его затаскивала его обратно.

— Я знаю, Лина, но на этот раз... — он замолчал, не в силах придумать хоть одно убедительное объяснение. Слова застряли в горле. Она смотрела на него, как будто впервые видела таким беспомощным. Боль от её разочарования была хуже холода, который пробирался под одежду.

— Я больше не могу. Ты не оставляешь мне выбора. Ты же сам себя уничтожаешь, и меня заодно, — Лина говорила с таким отчаянием в голосе, что это резануло его ещё сильнее.

Она была права. За последние несколько месяцев он не раз просил её о помощи, обещая, что это в последний раз. Каждый раз она верила или просто не могла отказать.

— Как же он был прав! — вдруг поняла Лина.

— Кто?

— Вот что я получаю за свою доброту — только боль! — крикнула Лина и, выхватив пакет из рук, Влада стала быстро подниматься на крыльцо.

— Прости меня! — крикнул в след Влад, ощущая, как ледяные капли тают на его щеках, перемешиваясь с чем-то тёплым. — Сегодня я могу решить все свои проблемы! Я одной ставкой смогу все вернуть! На этот раз дело верное! Я обещаю!

— Прости, но на этот раз я не могу помочь.

Густой снег продолжал валить с небес, накрывая простыней весь город, а он шел бесцельно, сквозь ледяной ветер, который обжигал лицо и заставлял морщиться. Окутанный серостью и холодом, он не чувствовал ничего, кроме однообразного движения своих замерзших ног. Все, что осталось от его надежд и иллюзий, превратилось в холодную пустоту внутри. Он опустошен. И только тяжесть вины пульсирует в висках, и глухая ненависть сжирает изнутри — ненависть к этому миру, к тем, кто живет иначе, и, в конце концов, к самому себе. Вчерашний проигрыш стоил ему всего. Он поставил на кон не деньги, жизнь. И так нелепо ее проиграл. Когда-то ему казалось, что удача уже тянет его за руку. Теперь эта рука превратилась в холодную стальную хватку, сдавившую его горло. Он проклинал мир, в котором богатые могут позволить себе всё, в то время как такие, как он, тонут в безысходности.

Заскочив в торговый центр чтобы погреться, он спустился в подземный паркинг и оказался в тишине, нарушаемой лишь редкими звуками машин. Холод сюда не проникал, но его место заняла тьма — глубокая и непроглядная. Он присел на корточки и облокотился на одну из бетонных колонн, запустил руку в свой рюкзак, чтобы там найти решение своих проблем. Вместо него он нащупал старый складной нож. Клинок был затуплен, но это было не важно. Важно, что в этот момент что-то внутри него щелкнуло.

«Неужели это конец истории?», — подумал он, смотря на холодный металл. Вдалеке послышались шаги. В дальнем конце подземного зала стояла красивая красная машина, к которой цокая приближалась женщина, окутанная мехами и фирменными пакетами. Она олицетворяла собой всё, чего у него никогда не было и уже не будет.

Ставки сделаны.

Он уже шел к ней. Стараясь не видеть в ней человека — лишь воплощение той несправедливости, которая сверлила его душу. Она заметила его только тогда, когда стало слишком поздно.

— Деньги! Сейчас же!

Ставок больше нет.

Девять.

В глубине современного здания из стекла и бетона, окутанного колючей пеленой зимы, располагалась когда-то скромная, но теперь большая и успешная компания. В просторных, но неуютных комнатах дышал плесенью дух канцелярской суеты. В одной из таких комнат, под высокими окнами, за широким столом сидел региональный менеджер. Вернее, спал.

Игорь Иванович обладал особенным даром: мог уснуть, когда ему было угодно. И сейчас, в разгар рабочего дня, его склонённая голова едва заметно покачивалась от вдохов и выдохов, а пухлые губы иногда начинали издавать странные звуки, будто он продолжал спорить с кем-то о делах ведомственных, но крайне незначительных. Тусклый свет от лампы, мягко касался его щеки, делая её ещё более розовой. Время тянулось неспешно, и казалось, что ничто не могло нарушить его блаженный сон.

Дверь кабинета вдруг распахнулась с таким шумом, что оконные стёкла дрогнули. В проёме появился некто быстрый и весёлый, как летний порыв ветра, и сразу наполнил собой всю комнату. С головой, блестящей как начищенный самовар, невысокий мужчина заразительно улыбался, готовый разразиться громким смехом.

— Эй, Иваныч! — крикнул он так громко, что эхо прокатилось по углам комнаты. — Ты что это, опять на посту задремал?

Игорь Иванович, вздрогнул так, будто его неожиданно ткнули в бок. В первое мгновение он не понял, где находится: перед глазами всё ещё плыли обрывки недавнего сна. Он моргнул, посмотрел на пришедшего и тут же начал нервно приглаживать растрёпанные волосы.

— А, это ты! — промямлил он, старательно вытягивая уголки рта в подобие улыбки, хотя его щеки всё ещё пылали краской неожиданности. — Да вот, понимаешь... бумаги... важные дела...

— Бумаги! — перебил его весельчак, смеясь так, что его лицо округлилось. — Ты, какой-то красный, неужели приболел?

— Угу, всю ночь провалялся с температурой тридцать шесть и шесть, — буркнул Игорь Иванович, протягивая руку для рукопожатия. —Ты чего пришел, на обед что ли собрался?

— Я свой обед уже допил, — подмигнул весельчак.

— Слушай, Сереж, а как ты прорвался мимо Лины?

— Это было не так уж сложно — заметил Сережа, развалившись на кожаном диване. — Ее нет.

— Нет? А, ну да. Все правильно. Она же уехала с Тарасом… по делам.

— Да ты что, отпустил овцу с волком? — Сережа опять расхохотался. — Что ты так на меня смотришь, будто не знаешь, что он положил на нее глаз. Смотри! Уведет девку, или, что еще хуже - попортит.

— Да ну тебя... — пробормотал Игорь Иванович, вытирая лицо рукой. — Ты же всегда любишь чего-то напридумывать, да еще и так, чтобы не скучно было.

— А что тут придумывать?

— Сам же знаешь, какой он человек... с его-то усами! Да и секретарша твоя — девушка, как говорится, молодая, впечатлительная.

Игорь Иванович, улыбаясь краешком губ, отмахнулся:

— Да отстань ты, от нее же кошачьим туалетом несет так, что мне пришлось очиститель воздуха дорогущий покупать. А еще я заметил, что она носит с собой корм. Если она узнает, что я в деревне котят топил, то, боюсь придет сюда с ножом.

— Ага, я-то знаю твое утопическое отношение к кошакам, — заметил Сережа. — Скажи лучше, как твоя командировка?

— Да всё та же канцелярщина, Серега. Вот тебе и командировка. Работаешь, работаешь, а конца и края не видно. И, знаешь, с каждым годом всё тяжелее становится…

— Ай, брось ты! — перебил его Сережа. — Тебе бы, может, сменить атмосферу? Сидишь в бумагах, как пень вековой. Поехали лучше в кабак вечерком, посидим, поговорим, выпьем хорошего вина.

— Не могу, — пробормотал Игорь Иванович, но в его голосе послышалась нотка задумчивости. — Супруга дорогая ждет меня сегодня с подарками… Сам понимаешь. Я бы может хотел бы на природу съездить. Вон, у реки давно не был.

— Ну наконец-то! — оживился Сережа, вскакивая с дивана. — Вот это дело! А то всё кабак да кабак. Давай, в пятницу прям с утречка махнём на рыбалку! Помнишь, как в прошлом году карасей тянули? Ты, правда, тогда больше запутался с леской, чем что-то поймал.

— Э, постой-ка! — Игорь Иванович фыркнул. — Это не я запутался, просто леска была старая. А ты сам в реку свалился, пока удочку настраивал!

Он усмехнулся, вспоминая, как Сережа с мокрой головой выпутывался из прибрежных кустов.

— Да было дело, — признал Сергей, почесывая лысину. — Но зато каких щук я потом вытаскивал! О, золотые времена, Иваныч. Вот бы сейчас так. А то сидим, как два старика на лавочке, вместо того чтобы костёр развести, рыбу жарить...

— Рыба рыбой, — пробурчал Игорь Иванович, поправляя стопку бумаг на столе, — но меня неделю на работе не было. Дела, понимаешь накопились. Должен же хоть кто-то работать? Вот уйду в политику тогда и порыбачим. Они там, в верхах, словно в сетях запутались — кто за кого, кто против кого...

Сергей ухмыльнулся и уселся обратно на диван.

— Ах, да, политика... Вся наша жизнь как рыбалка. Сначала думаешь, что ловишь ты, а потом оказывается, что сам давно на крючке. Эх, где эти времена, когда можно было честно порыбачить, а не смотреть, как одни щуки других щук проглатывают.

— А знаешь, Сережа, вот смотри: в прежние времена зачем, собственно, депутаты-то нужны были? Людей много, земля большая, не каждый же в столицу поедет голосовать за законы да указы. Вот и выбирали представителей — самых умных, как им казалось, чтобы те за народ решали. Собрались, обсудили, руку подняли, да и дело с концом. Но это ведь когда было? Век назад, а то и раньше.

Он откинулся на спинку кресла, словно пытаясь разглядеть невидимый узор в пятне на потолке, и продолжил:

— Сейчас-то ведь всё не так. Вся наша жизнь через интернет идёт — кто не может себе позволить кнопки понажимать да в опросе поучаствовать? Что нам мешает теперь каждому человеку своё слово сказать? Прямо из дома, с дивана — что уж проще? Хочешь закон новый — вот тебе на экране, голосуй. Чего же тогда этих депутатов кормить? Да они все сидят, как те самые коты у печки, пузо греют, а народ за них всё расплачивается. Вон, у тебя интернет под рукой, у меня тоже. Зачем нам их посредничество?

Сережа на этот раз слушал внимательно, не перебивая, только кивал иногда.

— Вот ты, например, Серег, — продолжал Игорь Иванович, — как ты думаешь, что эти депутаты за нас там на совещаниях решают? Сидят в креслах, в залах своих, а между тем простые люди, такие же как мы с тобой, за всё платят. Много ли они за последние годы реально решили? Только обсуждают, пьют чай да болтают о том, как бы свои дела устроить. А народ всё ждёт и думает, что эти важные господа с усами да галстуками что-то полезное сделают.

Сергей чуть приподнял брови, глядя на друга.

— Ты ведь сам знаешь, Игорь, — наконец вмешался он, — они там, наверное, не просто так сидят. Может, и функции свои потеряли, а может, кто-то не хочет отпускать эту кормушку. Ведь что там говорить — пока есть привилегии, пока есть возможность решать, всегда найдутся желающие держаться за эти кресла, как за спасательный круг.

— Вот-вот, — поддержал Игорь Иванович. — Им-то это выгодно, конечно. Жируют там, в своих кожаных креслах, и думают, что мир вокруг всё такой же, как сто лет назад. А мы тут как бы и при деле. Но по сути — они просто лишние. Только и делают, что премии себе выписывают.

Сергей откинулся на спинку дивана, посмеиваясь:

— Так ты, Игорь, смотри, скоро революцию устроишь с такими рассуждениями. Но в чём-то ты прав, конечно. Время-то действительно изменилось. Может, лет через десять и не останется этих депутатов. Если, конечно, технологии победят старую гвардию.

— Да, вот именно. Технологии-то идут вперёд, а с ними и люди. Просто не все это сразу замечают.

Сережа рассмеялся.

— Ты бы лучше книги почитал, а не о политике думал. Слышал, недавно новый роман вышел. О чиновниках, кстати. Ходят слухи, что кто-то из наших прототипом стал. Вот где настоящая интрига!

— Не читай книги, а то станешь коммунистом! — Сказал Игорь Иванович с серьезностью в голосе.

Сережа не успел ответить. Неожиданно раздался робкий, едва слышный стук в дверь. Игорь Иванович тут же собрался, выпрямился и перебросил бумаги с одного края стола на другой, словно ему срочно понадобилось что-то найти.

— Войдите, — произнёс он сквозь зубы, не глядя на дверь.

Тихо, как привидение, в дверях показалась рыжая голова. То была его секретарша с ярко-красными от мороза щеками. Её лицо застыло в выражении стеснительной решимости, которой она, видимо, преодолевала какую-то внутреннюю смуту.

— Игорь Иванович, — едва шевеля губами, прошептала она, — я... выполнила вашу просьбу...

Региональный менеджер заметил, как взгляд Лины скользнул по его приятелю, лежавшему на диване. Казалось, ещё мгновение — и она сама поймёт, что не следовало ей здесь так появляться. Его личные просьбы — это его личные просьбы и ни к чему было ставить в известность других людей. Он видел, как она замерла на пороге, пряча пакеты за спиной, не решаясь ни войти, ни выйти, и понял: медлить нельзя.

— Выйди! — проговорил он тихо, но с такой затаённой угрозой, что, казалось, слово его ударялось о стены и возвращалось эхом. — Выйди! Сейчас же!

Лина лишь кивнула, губы её безмолвно открылись, но ни одного звука из них не вырвалось. Она тут же исчезла за дверью, как будто её и вовсе не было. Тишина снова разлилась по кабинету. Игорь Иванович осторожно поднял глаза, и встретился с пронзительным, недоверчивым взглядом напротив.

— Так на чём мы остановились? — с сухой улыбкой произнёс он, стараясь придать своему лицу выражение спокойствия, которого у него, однако, и в помине не было.

— И чего она сюда завалилась? — спросил Сережа, поднимая руки вверх и рисуя воображаемые круги на потолке. — Ты же сказал, что она с инженером твоим куда-то поехала, разве нет?

— Что поделать. Работа такая. Мы же не бездельники как ты. — попробовал выкрутиться Игорь Иванович. — Лучше скажи, ты познакомился с хахалем своей дочурки?

— Ой, ну тебя. Умеешь ты темы менять… — отмахнулся приятель и начал подминаться с дивана. — Сопляк совсем. Ни ума, ни образования, ни связей.

— Ну вряд ли парень так уж плох?

— Я его спросил: «Чем ты занимаешься, парень?». Он ответил: «Я работаю в сфере строительства».

— Ну здорово же, почти твой коллега.

Сережа пропустил слова мимо ушей.

— Я его спрашиваю: «С чем конкретно ты работаешь?». А он без тени сомнения отвечает: «С лопатой». — Сережа поднес левую руку к лицу и с силой потер глаза. — Пойду я. С тобой, бездельником, только настроение портить.

Сережа протянул руку для прощания. Игорь Иванович поспешно пожал её, стараясь придать жесту твёрдость, но пальцы были влажными и холодными. Освободившись от рукопожатия, приятель коротко кивнул и направился к двери. Уже взявшись за дверную ручку, он внезапно замер, как будто что-то вспомнил или передумал. Слегка потоптался на месте, едва повернув голову в сторону Игоря, будто хотел ещё что-то сказать, но передумал. Наконец, он выдохнул, негромко, почти незаметно для окружающих, и вышел, закрыв за собой дверь с приглушённым щелчком.

Игорь Иванович остался в кабинете один. Он устало откинулся в кресле, ощущая, как напряжение покидает его тело, но не ум. Голова слегка кружилась, и он закрыл глаза, на мгновение пытаясь привести мысли в порядок. Где-то вдалеке выла вьюга, убаюкивающе и монотонно. Но в его голове продолжала жужжать мешанина из фраз, идей, планов.

Игорь Иванович встал, пригладил волосы и вышел в приёмную, где его ждала Лина. Она сидела на краешке стула, слегка сутулясь, словно старалась спрятаться за своей гривой. В руках она нервно крутила телефон, и её неуверенные движения вызывали тревогу. Она медленно подняла глаза. В них застыло такое жалобное выражение, что Игорь Иванович на мгновение замер, ощущая, что этот разговор не будет простым. Казалось, что она пытается что-то сказать, но слова застряли где-то глубоко внутри.

— Игорь Иванович... — прошептала она, прижимая телефон к груди, словно этот жест мог защитить её от возможного гнева, — У меня же сегодня отпуск… можно я пойду? Мне нужно на встречу…

Она замолчала, и её голос сник, превратившись в едва слышный шёпот. Щёки её оставались такими же красными, как и прежде, но в её поведении ощущалась странная нервозность, которую Игорь не мог не заметить. Дело было не сколько во встрече, сколько в желании уйти — уйти подальше, от него.

— Иди, — сухо бросил он, стараясь не показывать раздражения. — Дальше я сам справлюсь. Вот эти все пакеты? Иди, пока не передумал.

Лина колебалась, словно собиралась сказать что-то ещё, но вновь не решилась. Пальцы её быстро скользнули по экрану телефона, набирая короткое сообщение. Не попрощавшись, она вышла, оставив за собой холодную тишину. Игорь Иванович проводил помощницу лишь тихим рыком себе под нос. Легкий запах чего-то необъяснимого, но безусловно кошачьего раздражающе щекотал ноздри.

Он вернулся в кабинет, крепко держа в руках пакеты с покупками, это были уже не просто вещи, а реквизит тщательно продуманного сценария. Он скинул пакеты на стол, сам плюхнулся в кресло, медленно вытянул телефон. Экран приветливо засветился, и Игорь коротко пролистал список контактов. Наконец, нашёл её имя — знакомое, тёплое, родное — и, улыбнувшись про себя, нажал кнопку вызова. Он хотел сказать ей, что скоро будет дома, с подарками.

Гудки потянулись один за другим. Он сидел, ожидая, что в любой момент услышит её голос — привычный, мягкий, успокаивающий. Однако телефон всё молчал. Первый гудок, второй, третий... ответа нет. Игорь нахмурился, положив трубку, и ещё раз набрал номер. Снова тишина. Внутри него начало зарождаться странное беспокойство, хотя он пытался себя успокоить: наверняка она просто чем-то занята, или телефон на беззвучном режиме.

Он принялся укладывать подарки — типичный набор сувениров: шёлковые платки, наборы чая, дешёвые статуэтки драконов. Лина набрала этот мусор не потому, что он был нужен или полезен, а потому что это было вполне в стиле Игоря. Он на секунду остановился, держа в руках миниатюрный резной чайник. Не слишком ли много разной мелочевки? Нет, всё должно быть гладко. Любая ошибка может стать фатальной. Дальше шли какие-то металлические банки. Может лекарства или специи? Может одежда, чай, или что покрепче? Он бессильно провел рукой по неизвестным ему иероглифам и положил банки на стол. Сел. Вытер лоб жирной рукой. Где-то на краю сознания, затаившаяся мысль не давала покоя: а вдруг всё-таки догадается? Слишком много мелочей, слишком много деталей, которые могут случайно всплыть. Гнетущая тревога снова вернулась.

Он вздохнул, опустил голову и принялся снова за телефон. Сообщений не было. Новостей тоже. С каждым мгновением нарастало ощущение, что что-то было не так. Но что? Телефон в руке завибрировал. Неизвестный номер.

— Кто это? — властно гаркнул он, пытаясь казаться уверенным, но даже ему самому показалось, что в голосе проскользнула нотка напряжённости.

— Игорь Иванович! Это старший менеджер компании связи, у вас будет минутка обсудить ваш тариф?

— Иди к черту!

Игорь скинул трубку, но не успел положить телефон, как тот снова зазвонил.

— Я сказал иди к черту!

В телефоне раздался тихий вздох. Несколько долгих секунд — молчание. Игорь почувствовал, как внутренний холод поднимается всё выше, охватывая его шею, спину, руки. Что-то не так. Всё тело инстинктивно напряглось, готовясь к удару, который вот-вот должен был последовать.

— Игорь Иванович? Капитан Сухоруков из полиции… — голос был ровным, но почему-то от этого казалось ещё хуже. Внутри что-то защёлкнуло, будто мир вокруг него дал трещину. — На вашу жену напали…

Игорь застыл, дыхание сбилось. Слова полицейского вонзились в его разум ледяными шипами, беспощадными и острыми. Они не поддавались осмыслению — только разрывали, прожигали, калечили. Внутри все сжалось — боль была такой острой, что разум будто раскололся, отказываясь принимать услышанное.

— Она сейчас в критическом состоянии… — продолжал голос, тон ровный, сухой, словно читал протокол. — Её везут в больницу скорой помощи номер 31. Ее поздно обнаружили… Шансы... — голос вдруг запнулся и стал тише. — Шансы невелики. Вам нужно немедленно ехать сюда.

Шансы невелики. В голове стало шумно, как будто кто-то включил сотню радиостанций одновременно. Игорь попытался что-то сказать, но горло пересохло, и звуки не выходили. Всё вокруг перестало существовать — ненужные сувениры, бумаги на столе, стук часов на стене — всё исчезло, растворилось в этом мгновении ужаса.

— К-кто? — хриплым голосом выдавил он наконец, словно пытаясь ухватиться за этот вопрос, чтобы найти хоть какую-то опору в бурлящем потоке хаоса. — Кто это сделал?

Полицейский замялся.

— Мы пока не можем дать подробностей, ведётся расследование. Вы должны приехать в больницу как можно скорее.

Слова полицейского были далеки, как будто из другого мира. Игорь Иванович сидел, сжав телефон, настолько сильно, что пальцы побелели. Кровь гулом стучала в висках, и, несмотря на липкую пелену страха, перед глазами замелькали образы — её улыбка, её голос, вечерние разговоры… Всё это теперь казалось призрачным, далеким. Она сейчас где-то на грани между жизнью и смертью, а он сидит здесь, в своей бесконечной лжи.

Ее убили… Он не понимал. Он уже ничего не понимал, всё в голове смешалось. Как будто не существовало ответа, способного объяснить эту боль, не было причины, которая могла бы хоть как-то унять этот хаос.

Он многое не понимал в жизни. За что Тони убил Криса? И почему Тайлер… убил самого себя? А убийство Горацио? Там же нет никакого смысла! Или есть? Там были хоть какие-то предпосылки, были мотивы, пусть даже и ужасные и неясные. А Татьяна? Танечка…. Она ведь была хорошей! Она не строила заговоры, не играла с судьбой. Её жизнь была тиха и спокойна.

Игорь уронил телефон. Он не мог понять. Не мог найти ответ. Как он сказал? Может, ещё можно успеть? Может, с ней всё будет хорошо? Нужно было спешить. Он бросился к двери. В его голове не было больше чётких мыслей, только одна невыносимая цель — увидеть её. Вырваться из этого кошмара. Он понятия не имел, что будет дальше, но одно было ясно: время, которое казалось таким незначительным ещё час назад, сейчас приобрело непомерную ценность. Каждая секунда, каждый вздох мог стать последним для неё.

Он вдавил педаль газа до упора, его внедорожник с рёвом вырвался на заснеженную улицу, колёса зарылись в рыхлый снег. Метель завывала, как дикий зверь, кидая в лобовое стекло ледяные осколки. Внедорожник рыскал из стороны в сторону, едва цепляясь шипами за ледяную корку, но Игорь не думал об опасности своих маневров. Его мысли были в больнице, с женой. Он вспоминал её лицо, голос, тот вечер, когда они прощались. Она думала, что он скоро вернется, а он думал, как бы она не узнала…

Он с силой дёрнул руль, объезжая затор, и, не думая, выехал на тротуар, лавируя между редкими прохожими. Впереди замигал красный свет светофора, но Игорь не сбавил скорость. Машины, как тени, неслись мимо, всё смешалось в снежной круговерти, и только одна мысль громко пульсировала в голове: успеть. Он должен успеть.

За светофором оказалась свободная улица, он рвану вперёд, мотор ревел от напряжения, снежная каша летела из-под колёс. Внезапно перед ним из-за поворота вылез автобус и начал тормозить. Его массивная тёмная спина перекрыла всё пространство впереди.

— Чёрт! — Игорь выругался, бросив машину на встречку, в отчаянной попытке не терять время.

Впереди улица казалась свободной, но джип вдруг повело на льду. Он нажал на тормоз. Педаль провалилась под ногой.

— Нет, нет, нет! — Игорь дёрнул руль, пытаясь выровнять машину, но было уже поздно. Время, которое несколько мгновений назад тянулось невыносимо медленно, вдруг ускорилось. Весь мир сжался в одну точку.

Бум.

Десять.

Небо над замком Саргот было затянуто серыми тучами. Грозные каменные стены, окутанные древними заклинаниями, уже много часов находились под контролем людей. Защитники замка молча наблюдали за приготовлениями нападающих. Сложилось странное затишье перед бурей. На равнине перед замком собирались разрозненные армии орков, людей и гномов. Когда-то они могли бы легко объединиться под предводительством великого Марриота, но его больше не было рядом. Слухи о его исчезновении распространились среди воинов. Это было тяжелым ударом по их морали — легенда о Коллекционере давала им веру в победу.

— Слушайте! — проревел Верховный шаман орков Менторк, поднимаясь на высокий утес, откуда весь лагерь мог видеть его. Его голос эхом разнесся по полю и голосовому чату. Менторк не носил тяжелой брони, но его силуэт внушал страх. Его тело было покрыто символами силы и власти, вписанными черной краской, а глаза, сверкающие яростью, смотрели на замок как на личного врага.

— Мы пришли за Сарготом! — продолжил он. — Мы пришли вернуть то, что принадлежит нам по праву. Но наши ряды ослабли, наша вера пошатнулась! Где Марриот, наш непобедимый лидер? Где тот, кто вел нас в десятках сражений?

Толпа молчала.

— Но я говорю вам, — голос Менторка крепчал, — он не оставил нас! Он не отвернулся от своей судьбы! Марриот живет этим, и сегодня он вернется, чтобы повести нас в бой!

Чернокнижники рядом с шаманом подняли руки к небу, начав ритуал призыва. Темные тучи над ними начали закручиваться, и земля задрожала. В воздухе запахло магией, древней и могучей. Менторк начал нараспев произносить слова на древнем орочьем языке, зовя великого воина. Воины стояли, сжимая оружие в руках, ожидая чуда. Люди на стенах замка тоже почувствовали это напряжение. Они смотрели, как свет начал рассеиваться вокруг холма. Враги наверняка готовили что-то опасное, но все оставались на своих позициях.

— Марриот! Встань перед нами! — последний крик Менторка разнесся над полем.

Секунды казались вечностью. Все застыло. И вдруг... ничего. Ни вспышек, ни грома, ни чудесного появления. Менторк тяжело выдохнул и заглушил микрофон. Воины, ожидавшие чуда, начали беспокойно переглядываться. Внезапно, ощущение мощи развеялось, как дым на ветру.

Телефон продолжал надоедливо жужжать в кармане, заставляя Артёма отвлечься от волнительных мыслей. Он несколько раз проигнорировал его, но вибрации не прекращались. Руки уже околели каждый раз проверять, кто звонит или пишет. «А вдруг это она?» — обеспокоенно подумал Артём.

— Да черт возьми! — выругался Артём, выдергивая смартфон из кармана.

На экране высветилось несколько пропущенных сообщений и пара непринятых вызовов. Священники, маги, шаманы — вся орда взывала к нему, призывала на бой. Но не сегодня. Нет.

Он стоял на остановке, окружённый двухметровыми сугробами. Снег все-еще тяжёлыми хлопьями, оседая на его куртке и капюшоне. «Не самый простой денек у наших сегодня» — вдруг подумал Артём про своих коллег. Артём ждал уже полчаса, и до назначенного времени оставалось не больше двух минут. По ощущениям, она должна была прийти с минуты на минуту. Они с Линой пообщались всего пару часов назад онлайн, и беседа неожиданно для него самого оказалась лёгкой и непринуждённой. Он не был мастером красиво излагать мысли в тексте, но это было и не нужно. Она рассказывала ему о своей жизни, почти как старому знакомому. Писала про работу, о своем напыщенном идиоте-начальнике, про проблемы с котами, а потом ещё и про своего непутёвого брата. Лина буквально вывалила на него весь ворох своих переживаний, но это почему-то не отпугнуло Артёма. Напротив, он чувствовал некое сближение, даже если это был просто текст на экране.

Большой автобус, украшенный снежной шапкой и сосульками, медленно вырулил из-за угла, его светлые фары выхватывали из зимнего мрака полупустую улицу. Артём прищурился, пытаясь разглядеть лицо водителя через заледенелое лобовое стекло. Нет, не из наших. Да и что нашим делать на этой улице? Ерунда какая-то. Автобус остановился перед ним, и, шипя и фыркая воздухом, распахнул двери. Из салона один за другим начали выходить пассажиры. Первой проскочила группа молодых ребят с тубусами, погружённых в свои разговоры, за ними неуклюже выбралась старушка с тростью. Следом появилась дама в пушистой белой шубе. Она осторожно ступила на обледенелый асфальт, сделала пару шагов и...

— Аа-ая! — громкий возглас вырвался у неё.

Дама с шумом шлёпнулась на спину, подняв облако снега. Артём оцепенел. Перед его глазами на мгновение возникла страшная картина:

Беспомощная женщина в шубе лежит бетонном полу среди машин, истекая кровью. Красная, густая лужа медленно растекается под ней. Она хрипит, слабеет, её глаза полны ужаса, голос срывается в стон о помощи. «Она умирает?!» — пронеслось в голове. Его тело скованно паникой. Он должен что-то сделать, должен помочь! Или... должен ли?

— Нет! — резко прозвучал голос в его голове, словно удар по разгорячённым мыслям. — Это всё ложь. Этого не было!

Артём на мгновение закрыл глаза, пытаясь избавиться от наваждения. Он резко встряхнул головой, пытаясь вернуться в реальность. «Я сейчас встречаюсь с девушкой своей мечты. Мы пойдём в кафе, а завтра… да, завтра что-то ещё. А потом... потом будет всё, о чём я мечтал!»

Ребята тем временем помогли женщине в шубе подняться, и автобус, фыркая выхлопами, медленно отчалил от остановки. Телефон в кармане снова завибрировал.

— Да что вам надо, блин? — пробормотал Артём, нервно достав его.

Но это было сообщение от неё.

Котолина: Я почти на месте, ты на остановке?

Артём поднял голову и, окинув взглядом улицу, заметил её. Она стояла на краю перекрёстка, накрест от него. Несомненно, это была она. Сердце забилось чаще, как будто кто-то подкрутил невидимый механизм внутри него.

Он быстро написал в ответ.

Артемий Л:

Я тебя вижу, я на другой стороне.

Он поднял руку. Девушка, посмотрев по сторонам, заметила его. Их взгляды пересеклись. В этот момент Артём ощутил, как сердце превратилось в бешено крутящееся волчок. Кровь отлила от лица, нахлынуло странное сочетание страха, волнения и нестерпимого желания. Она посмотрела на него, а затем улыбнулась. Улыбнулась?

Котолина: Иду.

Она медленно шагнула на проезжую часть, переходя одну улицу, теперь она оказалась совсем рядом. Артём не сводил с неё глаз, а её взгляд был направлен прямо на него. Их глаза снова встретились. Лина, ускорив шаг, направилась к Артёму, улыбка на её лице осталась теплой и беззаботной. Он смотрел на неё, как заворожённый, не веря, что этот момент наконец настал. Автобус, выруливший из-за поворота, затормозил, уступая ей дорогу. Всё происходило так буднично, словно ничто не могло испортить этот момент. Но жизнь редко идёт по сценарию.

Из-за автобуса, на встречную полосу вылетел чёрный внедорожник. Колёса завизжали и в долю секунды его развернуло боком. Он на полном ходу влетел в Лину. Удар был жестокий — её отбросило в сторону, прямо на припаркованный фургончик. Мир замер.

Артём почувствовал, как всё вокруг внезапно перестало существовать. Шум уличной жизни, холодный ветер, даже вибрация телефона в кармане — всё стало бесцветным и далёким. Внедорожник остановился немного дальше, из автобуса начали выбегать люди, поднялся шум, кто-то кричал, кто-то пытался что-то сделать. Но для Артёма это было просто белым шумом. Он не мог поверить в то, что только что произошло. Лина лежала у фургона, её тело было неподвижным, и в тот момент, в глубине души, он понял: она больше не здесь.

Артём отвернулся. Закрыл глаза, как будто это могло помочь избавиться от кошмара, который только что развернулся перед ним. В голове царил хаос. Мысли кружились вихрем, каждая болезненнее предыдущей. Он пытался найти какой-то порядок, какой-то смысл. Но порядка не было. Только тягучий, всепоглощающий страх и опустошение. Что ему оставалось? Ответ казался абсурдным, но в то же время единственно верным. Он медленно достал жужжащий телефон из кармана. На экране светились десятки непрочитанных сообщений, как напоминание о мире, который был гораздо проще. Мире, где любую ошибку можно было исправить.

Он быстро набрал ответ.

Марриот: Скоро буду. Замок будет наш.