Любовь с первой ложки

Глава 1

Лос-Анджелес, Калифорния, 2012

Особняк продюсера и режиссера Алана Блэйка на Винес-бич

Хороший, наверное, у меня видок: босая, в мужских спортивных трусах и растянутой, неровно обрезанной снизу футболке. Стою пятой точкой кверху, в руках половая тряпка, лицо - цвета свеклы, прическа под косынкой – взрыв на атолле Бикини. Но выпрямиться не удается – настолько велик шок. Потому что, не замечая моих усилий по наведению порядка, и вообще ничего не замечая, по гостиной нетвердой походкой движется двухметровая шведско-голливудская беда звезда - Алекс Сторм. Босой и shirtless (без рубашки).

С трудом сообразив, что если уж не в силах встать, то лучше и не отсвечивать, я махом опустила свою задницу вниз. Босс меня убьееет… А может, пронесет, и парень меня не заметит?

Высунувшись из-за дивана, вгляделась в заспанное лицо: да, он же пьян, как фортепьян! И чего ему не спится? Может, аспирин ищет, бедняга... Помочь бы надо. Но по головке меня за эту инициативу точно не погладят. Ну и фиг с ним. Выдохнем - и поступим по-человечески.

Я встала в полный рост и обернулась к крышесносному гостю. Тот сидел на белом кожаном диване и, морщась, прикладывал к голове открытую бутылку холодного ирландского эля. Причем, «сидел» - это очень условно. Затылок и плечи «шведского дяди Степы» покоились на спинке, пятая точка находилась на самом краю дивана, а обтянутые джинсой босые ноги двумя телеграфными столбами преграждали мне путь к достойному отступлению.

- Привееет… - протянул он с дурацкой улыбкой и "глазами в кучку".

Сфокусировать на мне взгляд у него не получилось – ну и слава богу. Пусть решит, что я ему снюсь.

Подхватив ведро с тряпкой, я стала осторожно перебираться через длинные ноги, хозяин которых гулко глотал пиво. Амбре, надо сказать, стояло такооое… И что они вчера пили, самоубийцы?

Наконец, справившись с этой полосой препятствий и даже не забрызгав его дизайнерские штаны, я двинулась вперед. Но… тут же уперлась в ладонь с запотевшей бутылкой: Алекс просто откинул руку в мою сторону как шлагбаум. Черт бы побрал его и его похмелье!!

Растянув губы в улыбке, поинтересовалась как можно ласковее:

- Чем могу помочь?

Да жалко тебя, жалко! По всему видно, как тебе лихо... Но, что же делать - я всего лишь хозяйственное привидение. Меня как бы и нет…

- Послушай, свари мне кофе... – хрипло попросила Мечта Женщин Всея Планеты, отрываясь от горлышка. – Пожааалуйста!

Проснется босс - не проснется… Ничего страшного не будет, если помогу человеку. Сама сколько раз так, и, если бы не добрые люди… Ааа, да ладно!

- Тебе сейчас не кофе нужен, - почти пропела я как можно мягче, и стала осторожно обходить это новое препятствие.

- А что? – внезапно оживился актер.

Я с удивлением подняла глаза: слишком уж резво он среагировал для похмельного больного. Судя по всему, пиво уже прилегло на старые дрожжи. Только этого мне не хватало.

- Что молчишь?

Одним движением он сел нормально, но впритык ко мне. Бутылка перекочевала в другую руку, а свободной он обхватил меня за грязные коленки (пол мою и на карачках тоже).

Ну что ж... вспоминаем опыт реанимации перепивших и недоспавших.

Не делая попытки высвободиться и нежно глядя ему в глаза, я продолжила ворковать:

- Пойдем на кухню - поправим твое здоровье.

Предложение было встречено радостным пониманием, и вот уже сексуальная «коломенская верста», пошатываясь, плетется вслед за мной на кухню.

Убрав с глаз долой ведро и скинув перчатки, я быстро мою руки и лезу в кастрюльку на плите. В ней - волшебный куриный бульон по старому семейному рецепту, который я варю по просьбе босса. Он звонит с вечеринки – я варю. Живительную силу этого бульона Мэтр испытал на себе неоднократно. Ни один ресторан не смог повторить эффекта моего простенького похмельного супчика, сколько босс ни заказывал, находясь вдали от дома. А я секретов не раскрываю. Ни своих - ни чужих. Ни поваренных - ни альковных.

Отобрав у Алекса бутылку, ставлю перед ним пиалку с живительной амброзией. Нюхает, улыбается, мутно и недоверчиво поглядывая на меня, берет ложку.

- Давай-давай – полегчает!

Ну вот, теперь на него приятно смотреть: ест, как свой, родной, обжигаясь, хлюпая и нахваливая «Läcker!» А до этого был просто пьяный чужой мужик. Что до его "обморочных" красоты и сексуальности, так какая, к черту, "красота", когда на лице "утро в китайской деревне", а вестибулярный аппарат напрочь забыл о своем предназначении? Смешно прямо.

- Супер, – глаза уже нормальные, почти человеческие. - Добавки нальешь?

Добавляя новую порцию, предупреждаю:

- Эффект закрепляется в койке.

А дальше, наблюдая, как меняется выражение его лица, мысленно чертыхаюсь, осознав, что сболтнул мой язык.

– Спать надо после этого лечь! – пищу я, заливаясь румянцем стыда. - Пара часов, и ты - как огурчик!

Вот надо ж так оговориться! Да еще с кем!!

Чтобы скрыть смущение, отворачиваюсь к раковине и начинаю остервенело мыть посуду.

Хлюпанье за моей спиной прекращается.

Алекс встает позади и опускает в раковину пиалку, не торопясь убирать руку.

Близко стоит. Опасно.

Ах, ты, как быстро приходят в себя Северные Олени!..

Делаю движение, чтобы выключить воду - наши руки сталкиваются и, вместо того чтобы исчезнуть, струя бьет новой силой, заливая мне лицо и грудь.

- Б…ть! – отскакиваю, со всей дури врезаясь спиной в реанимированного голливудского "прынца".

Тот инстинктивно хватает меня за плечи и пятится, в то время, как я - тянусь вперед, чтобы закрыть кран.

После нескольких долгих секунд молчаливой «борьбы нанайских мальчиков», Александр разжимает пальцы, и я, наконец, перекрываю брызжущий во все стороны фонтан. Откинув с лица мокрые пряди, поворачиваюсь к нему.

Ржет, сволочь. И при этом нехорошо так поглядывает на мою тушку, скудно прикрытую летней рабочей одеждой, насквозь промокшей и прилипшей к телу.

- Ну, нормально, нет, - укоризненно бубню я, судорожно промакиваясь бумажными полотенцами. – Иди уже… спать!

И с возмущением наблюдая каменную недвижимость «звезды», хватаю его лапищу и тяну за собой наверх к спальням.

- Вот, - распахиваю перед ним дверь, – отдыхай!

А сама, как заправский солдат, на пятке разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, чтобы сбежать.

Но не тут-то было.

- А ты забавная. У тебя такой акцент интересный. Ты кто?

«Кто ты, Соки Стакхаус?», - прогремело в моем мозгу, и меня… прорвало.

Я просто согнулась от смеха, зажимая руками рот, чтобы не разбудить остальных, и скрещивая ножки, чтобы не… Ну, вы поняли. Голливудский швед слегка растерялся, потом, сморщил нос и расплылся в хмельной улыбке, показывая свой особенный прикус, придающий ему немного детское выражение лица.

Не знаю, чему так радовался Алекс, но я просто представила себя со стороны: мокрая, лохматая, чумазая, ростом чуть ли не по пупок этому чуду природы…

Русалочка-недомерочка, твою мать. Босс меня точно прибьет. Или уволит. Ой-йой.

Пока мы давились хохотом, я позволила втянуть себя в комнату и приложила палец к губам:

- Тсссс! Я не должна общаться с гостями. Так что – отдыхай пожалуйста.

Кому я это говорю?.. Алекс никак продолжает улыбаться и рассматривать меня, как зверушку в зоопарке.

- Ты русская что ли?

Молча хмурюсь: заданный в лоб вопрос мгновенно осадил мое хорошее настроение.

- Хоть имя назови...

Хочу уйти, но не успеваю.

Он делает шаг и, склоняясь ко мне, и этим своим киношным жестом поднимает за подбородок мое лицо.

Близко, слишком близко...

Вижу его румяную от солнца кожу с волосками щетины на подбородке, яркие губы, смешной прикус, крупный самоуверенный нос... И над всем этим - пронзительные морские глаза...

Он пахнет элем, бульоном, мужским потом и совсем чуть-чуть каким-то парфюмом; по его скульптурной груди и рукам медленно сползают капли воды…

- Так как? Как тебя зовут?

Поднимаю взгляд и практически упираюсь в его зрачки.

- …. , - выдыхаю я в его приоткрытые губы.

***

Любая женщина от тринадцати до семидесяти пяти лет может поставить на месте многоточия свое имя.

______________________________

Прообразом Алана Блэйка стал автор идеи, сценарист и шоу-раннер вампирского сериала HBO «True Blood» Алан Болл.

Соки Стакхаус – героиня этого сериала, в которую влюблены все мужские персонажи.