Любовь и голуби

Глава 1

Я сидела у окна и смотрела на улицу. Оттуда на меня смотрела обыденность. Недавно построенная дорога, с которой уже кое-где слез асфальт, недоделанный тротуар для пешеходов с одной стороны и заросли камыша – с другой, а за камышом – озеро. Говорю же, ничего особенного. Но при этом – не оторвать глаз.

По дороге днём и ночью ехали машины, обычные легковые и большие грузовые, иногда проезжала скорая. Скорые я не любила – они частенько издавали громкий злобный вой, который меня тревожил. По тротуару шли пешеходы – добровольцы и те, что поневоле: их обычно тащили за собой на поводке собаки – большие и маленькие, разной степени невоспитанности. Собак я тоже недолюбливала, кстати.

Наша многоэтажка была крайней среди новостроек, чем и была обязана виду на камыш. Ещё несколько месяцев назад по ночам за окнами была лишь чернота – и моё отражение в стекле, но недавно появились фонари, и наблюдать за прохожими стало возможно в любое время суток. Прохожие никогда не заканчивались. Не говорю про тех бедолаг, что в любую погоду брели, привязанные к своим питомцам – в прямом и в переносном смысле. Интереснее были другие. Вот идёт женщина, несёт два пакета – тяжёлые на вид. Наверное, зашла в магазин после работы, купила хлеба, молока, сыра, а теперь идёт и думает, что готовить завтра на обед и как заставить сына оторваться от компьютера и начать учиться.

Прямо под моим окном – а оно на третьем этаже, между прочим – проходит парочка: она несёт букет цветов, а он – её дамскую сумочку, как будто у неё там не кошелёк с телефоном лежит, а как минимум стройматериалы, дачу строить. Странновато выглядит, в общем. Впрочем, девушка довольна, а значит, парень всё делает правильно.

Компанию подростков слышно издалека – постепенно нарастает какой-то гул, который потом разделяется на гиений хохот и матюки. Подростки чаще всего такие – ржут как кони и ругаются, как уголовники. Но это они только в компании такие, кстати. Подросток в единственном числе больше напоминает тень – она скользит себе по тротуару, никого не замечая и ни на что не обращая внимания, лицо закрыто чёлкой, глаза смотрят куда-то в себя.

Бесконечная череда прохожих безлика в своей массе, однако внимательный взгляд способен отделить частное от целого и увидеть что-то особенное в каждом. Мне нравилось наблюдать. Это было моим главным увлечением и неизменным способом коротать время. Это давало мне некое ощущение причастности к той жизни, которая бурлила за окном. Моя-то жизнь давно и прочно обосновалась в четырёх стенах – я очень редко покидала своё жилище, а по собственному желанию – вообще никогда. Меня полностью устраивала моя жизнь – вся она состояла из давным-давно устаканившихся привычек, и я любила свою рутину. Но ведь всем известно, что мечтать не вредно.

Весна в этом году выдалась ранняя, но совершенно ненормальная. К середине марта снег уже полностью сошёл, сапоги у прохожих сменились кроссовками и туфельками, и все радовались этому преждевременному и оттого чудесному теплу. Преждевременно радовались, надо сказать – в апреле погода дала жару, то есть холоду: дождь сменялся снегом, который, в свою очередь, вновь сменялся дождём, и недавно отмытые и убранные в коробки до новой осени сапоги снова вернулись на тротуар. К счастью, май оказался более вменяемым – снег больше не шёл, и сирень с яблонями зацвели в свой срок.

Весной с людьми что-то происходит. Затрудняюсь сказать, в чём причина – возможно, запах цветущих деревьев так на них действует, но они становятся беспокойнее. Весной на тротуаре можно увидеть то, чего никогда не бывает в другое время года. Люди целуются, ругаются, танцуют, дерутся и дарят друг другу и себе безжалостно оборванные цветущие ветви.

Вот и Марго сегодня принесла домой целый букет сирени. Поставила его в вазу, а вазу разместила на моём подоконнике. Спорное решение. Впрочем, она сразу это поняла и переставила вазу на стол.

- Хмммм, - высказалась я по поводу сирени. Марго зарылась в неё носом и несколько раз глубоко вздохнула.

Марго была моей соседкой по квартире уже очень давно. Она была ничего такая, не слишком назойливая. Изредка приходила ко мне поделиться новостями или излить душу, но чаще уважала моё уединение. Целыми днями она сидела, уткнувшись в компьютер – работа была у неё такая, удалённая, раз в пару дней она ходила за покупками, раз в неделю ездила в офис. Приемлемая соседка, в общем.

К сожалению, сегодня наступил именно такой день, когда Марго приспичило выговориться. Она налила себе бокал красного, и мне тоже предложила – из вежливости, но я скорчила брезгливую гримасу, и она не стала настаивать.

- Понимаешь, - начала она, пригубив вина, - я уже не знаю, что делать. Снова весна, цветы эти, все влюблённые ходят, за руки держатся… А я – всё время одна! Нет, я могу, конечно, сама себе цветов подарить, – кивнула она на сирень, – но хочется романтики, понимаешь?..

- Ммммм, – ответила я, исключительно чтобы поддержать разговор. На что ей эта романтика, я не понимала.

- Я уже давно не жду принца на белом коне и не верю в сказки. Но люди же как-то заводят отношения! Как они это делают? Иногда хочется подойти к какой-нибудь парочке на улице и спросить – люди, как вы познакомились? – Чем меньше вина оставалось в бокале, тем эмоциональнее делалась Марго. – Все говорят про сайты знакомств. Ха! Зашла я на один сайт как-то раз. Не знала, что на свете бывают настолько отмороженные типы – пары часов мне с головой хватило, чтоб понять, что это не сайт знакомств, а шоу фриков. Знаешь, что они мне писали?!

- Уууу, - отрицательно буркнула я. Только не надо подробностей, будь человеком. И хватит хлестать вино!

- Говорят ещё, хороший вариант – начать встречаться с коллегой. Но как быть, когда у меня в офисе ровно два мужчины, Пётр Аркадьевич и Святик? Один уже давно на пенсии, а второго на работу мама возит. Кавалеры! – Марго невесело засмеялась, убрала бутылку в холодильник, вымыла и спрятала бокал.

- Ну вот, разнылась опять без повода. – Марго укоризненно покачала головой, не одобряя саму себя. – Спасибо, что выслушала. С меня причитается. Схожу сейчас в магазин за вкусняшкой тебе. Заодно проветрюсь.

- Угу, - сказала я, и Марго снова оставила меня в одиночестве.

Глядя в окно, я лениво размышляла. Мне были непонятны все эти душевные терзания, и мне казалось, что Марго слишком драматизирует. Впрочем, мне было немного жаль её, и если б я могла откуда-то достать для неё приличного парня, я бы, возможно, не поленилась это сделать. Но это было совершенно не в моей компетенции, поэтому очень скоро я выбросила из головы Марго и её печали и предалась своему любимому занятию.

На карниз за окном сел голубь. Ситуация отнюдь не редкая – сердобольная соседка сверху регулярно подкармливала пернатых всяким крошевом, часть которого падала на мой карниз, и аутсайдеры, которым не хватало места за главным столом, спускались на этаж ниже, как раз пред мои очи. Обычно меня это забавляло – заметив меня в окне, они замирали, притворяясь голубиными статуями, но потом жадность брала верх над осторожностью, и они про меня забывали.

Какие только сцены из голубиной жизни не разворачивались у меня под носом! Голуби дрались за еду и за место на карнизе – схватки были недолгими, но зрелищными, побеждённый ретировался куда-то в менее хлебное место, а победитель весь раздувался и издавал свой победный «курлык». В перерывах между обедами и драками голубиные парочки устраивали на карнизе свидания – сцены робких и не очень ухаживаний иногда даже сменял контент 18+, придавая новый окрас фразе «воркуют как голубки». А самым забавным во всей этой голубиной истории было то, как голуби мгновенно бросали все свои важные дела и с громким «фррррррр!» разлетались в разные стороны, стоило мне лишь шевельнуться. Бдительные создания.

Сейчас на карнизе тоже сидел голубь, белый в коричневую крапинку. Он не сводил с меня свой неморгающий красный глаз, лениво поклёвывая завалявшиеся кое-где крошки – всем своим видом он давал мне понять, что моё присутствие его нисколько не волнует. Такое поведение было необычным для голубя любого окраса, и это меня немного рассердило. Я потянулась, выразительно глядя голубю в глаз, ожидая услышать традиционное «фрррррр», но не тут-то было – голубь продолжал демонстрировать мне своё презрение.

Эта ситуация уже начала действовать мне на нервы и требовала скорейшего разрешения, поэтому я сделала вид, что сейчас прыгну и поймаю мерзавца. Я была убедительна, я точно это знаю, но голубь, собака, даже не шелохнулся! Продолжая неторопливо ужинать, он – представьте себе! – посадил на мой любимый карниз свою отвратительную белую кляксу! Прямо на моих глазах!

Такой наглости я уже не могла вынести. Да и кто бы смог? Я совсем потеряла рассудок от ярости и бросилась на голубя уже по-настоящему. Мне кажется, я успела увидеть мелькнувшее в его паскудном красном глазу удивление, прежде чем мы оба полетели – он прочь, а я, вышибив своим упитанным телом хлипкую москитную сетку, куда-то вниз.

Впрочем, полёт мой длился недолго – не успела я толком осознать, что происходит, как уже приземлилась на что-то относительно мягкое – и на всякий случай изо всех сил в это что-то вцепилась. «Что-то» всё время шаталось, кружилось и материлось, не добавляя чёткости общей картинке, но в конце концов я поняла, что оказалась на чьём-то рюкзаке, изрядно пострадавшем от моих когтей, в непосредственной близости от головы владельца этого рюкзака, который всё время махал руками и пытался снять меня со своей спины.

Когда я примерно разобралась в происходящем, то решила не противиться судьбе – тем более, что сидеть на рюкзаке мне надоело, и я покорно позволила рукам меня схватить. Симпатичный молодой человек весьма ошарашенного и слегка поцарапанного вида держал меня перед собой на вытянутых руках, очевидно, пытаясь сообразить, что ему делать с этим подарком судьбы в моём лице, когда возвращавшаяся из магазина Марго – с целым пакетом кошачьих лакомств, между прочим – неуверенно окликнула меня:

- Миледи?..

- Вы знакомы?.. – Пока эти двое недоумевающе таращились на меня и друг на друга, я тоже смотрела на них, крайне недовольно при этом. Неприятно оказаться в столь щекотливой ситуации, скажу я вам, особенно по вине какого-то наглого голубя.

- Это моя кошка, она из окна выпала, наверное. Ума не приложу, как такое могло произойти – за свои двенадцать лет она ни разу не была в подобном замечена…

Ну вот, из-за этого пернатого наглеца теперь такое пятно на репутации! Я сердито заворчала и даже, кажется, зашипела – не люблю, когда мне указывают на мои оплошности. Марго подскочила к «рюкзаку» и забрала меня у него.

- У вас царапина на щеке. Давайте поднимемся, я хоть обработаю её чем-нибудь. И рюкзак теперь только на выброс. – Марго сокрушённо качала головой и вздыхала. – Простите, пожалуйста, я так перед вами виновата.

- Ничего-ничего, – замахал руками «рюкзак». – Главное, что все целы и невредимы. Меня Алексей зовут.

- Очень приятно, Маргарита.

Наконец эти двое перестали стоять столбами и соизволили вернуть меня домой. Я сразу же запрыгнула в своё кресло у окна и принялась умываться, стараясь не слушать, что они там говорят, и даже не смотреть на них. Настроение было ниже плинтуса.

- Ну, я пойду, пожалуй, – услышала я через некоторое время. «Рюкзак», он же Алексей, сидел на стуле, от которого только что отошла Марго с какой-то склянкой в руках. Пахло спиртом.

- Ещё раз большое вам спасибо. Зря вы отказываетесь от компенсации, – лепетала Марго. Я внимательно на неё посмотрела. Девушка, пыталась я ей сказать, ты час назад ныла, что тебе нужен мужик. Алексей – мужик, если ты не заметила, причём вполне годный на вид. И что, ты просто так его отпустишь?

Алексей начал неуверенно подниматься со стула, бормоча что-то вежливое, и я поняла – отпустит. Придётся всё делать самой – как обычно. Вот ничего ей нельзя доверить! Примерившись, я прыгнула на ещё не до конца разогнувшиеся колени Алексея, заставив его сесть обратно на стул. Устроилась поудобнее. И замурлыкала.

Дальше я не обращала никакого внимания на происходящее. Я жмурилась и мурлыкала, а Марго с Алексеем сначала пили чай, потом Марго приготовила ужин, они поужинали, потом выпили вина, потом снова взялись за чай… Не следила я, в общем.

Так Алексей и остался у нас жить. Шучу. Ближе к полуночи эти остолопы набрались смелости и переложили меня обратно в моё кресло. Конечно, я сразу села и стала умываться, сердито фыркая и давая им понять, что трогать меня руками без разрешения – моветон.

На следующий день Алексей вернулся с какой-то решёткой, которую они называли «антикошкой», и приделал её на моё окно, безнадёжно испоганив привычный мне вид. Ну и потом уже остался насовсем, да.

P.S. Если б я решила записать эту историю, я б назвала её «Любовь и голуби» – есть в этом что-то постироничное, не находите? Но я кошка, писать я не умею, поэтому мяу.