Любовь

Глава 1

Яркий солнечный свет озаряет Ленинский проспект. Набережная заполнена гуляющими горожанами. По Исети пробегает едва уловимая рябь, фосфоресцирующая серебристыми огоньками. В воздухе чувствуется набегающая с заводи прохлада. Анна садится за пианино и берет несколько случайных нот. Забавы ради, увлекается увертюрой. Тональности сменяют друг друга. За “Собачьим Вальсом” следует ненавязчивый блюзовый ритм. Вдруг она энергично ударяет по клавишам извлекая пассаж из низких и высоких нот. “Numb” звучит как насмешка обращенная к безразличному ко всему городу.

Вокруг беседки, где установлено пианино начинает собираться толпа. Я прочищаю горло и делаю несколько глубоких диафрагментальных вдохов и выдохов. Анна наблюдает за мной с некоторой иронией, что столь свойственна ее строптивому характеру. Зеленые глаза кажутся агатовыми в тени беседки. Губы плотно сжаты. Своеобразный сигнал, что она готова играть отдавшись музыке, словно Европа Зевсу.

Выдержана пауза. Я смотрю в чистое небо и несколько секунд наблюдаю за полетом птиц устремившихся в направлении Ельцин Центра. Иной раз так хочется просто побыть в тишине. Остановись мгновение! Чтобы незыблемый вселенский закон безудержного движения вперед на несколько мгновений замедлил ход, а то и вовсе, обратил время вспять. Вопреки системе, вопреки собственному предназначению. Время замирает как бы вытягиваясь в пространстве. Иже с ним вытягивается изображение, меняется перспектива и ракурс восприятия.

Одну или может несколько секунд я нахожусь в состоянии подобном трансовому. Со мной так бывает перед выступлением. В предтечи нашего общего с Анной бенефиса. Когда публика готова аплодировать, что есть сил и бросать бумажные купюры в старый футляр из под акустической гитары.

Но вот я с шумом выдыхаю воздух из легких и пространство обретает привычный ракурс восприятия, а время вновь набирает ход. Анна ударяет по клавишам. Пианино древнее, очевидно приволоченное из снесенного детского сада или школы. Сколько поколений детишек увлечённых баловством, пробежалось по клавишам, безжалостно расстраивая рожденный аккомпанировать пению, инструмент?! Сколько любовных историй пересказано посредством нотной грамоты? Целый мир заключенный в деревянном коробе, набитом сложным струнным механизмом. История рядом. История вокруг нас.

Анна бежит по нотам сверху вниз и напоминает Эвридику уносимую темными водами Стикса в безмолвие недосягаемого мира мертвых. Для нас обоих музыка стала своеобразным спуском в Аид. Я углублялся по скользким ступеням все дальше во мрак, в надежде спасти свою возлюбленную. Спасти от деструктивной рефлексии, наркотической зависимости и навсегда травмировавших психику детских воспоминаний.

Я знал, что она начнет с бесподобной композиции Фила Коллинза. Мелодия обрастает гаммой, набирает ход. И вот на лицах собравшихся зевак начинают проскальзывать улыбки узнавания. За тем следуют одобрительные кивки. В такие минуты я часто вспоминаю о Колизее далекого прошлого, с его безапелляционной необходимостью в выборе. С поднятыми вверх и указывающими в пустоту пальцами. Жизнь или смерть. Извечная круговерть судьбы.

“In the Air Tonight” - великая драма о расставании, предательстве и горьком финале очередной любовной истории.

Я вступаю вслед за Анной, точно ныряю с высокого водопада в переливающуюся мириадами бликов далекую воду. Придыхательная атака выходит на удачу зычной и звонкой. Звук моего теонора разносится над толпой:

I cant feel it coming in the air tonight, oh Lord. Звучит акаприччо и я в очередной раз поражаюсь таланту Анны успевать за несколько тактов углубиться в чистую и произвольную подачу музыкального сопровождения.

I ve been waiting for this moment all my life, oh Lord! Из толпы доносится одобрительный свист. Пара соглядатаев снимает выступление на смартфон. Солнце нависает в зените. Я закрываю глаза и следую за движением композиции.

Мы познакомились с Анной пять лет назад. Она плотно сидела на амфетаминовой системе, я же испытывал некоторые проблемы с адаптацией в социуме после трехлетнего тюремного заключения. Такие разные, разделенные целым поколением, мы сумели найти точки соприкосновения, дабы добраться до той правды, что разглядели друг в друге. Она любила повторять, что нас соединила любовь к музыке и добротно взбитому “Кузнечику”. Возможно истинное чувство не способно исцелить все раны, но мы обрели вместе столь необходимый душевный покой. Иной раз лежа в полумраке нашей крошечной квартиры, вдыхая запах друг друга, и крепко сжимая объятия, мы поражались насколько просто и в то же время титанически сложно любить. Ведь любовь это эфемерное чувство не терпящее стагнации, и уж тем более фальши. Анна часто шептала мне на ухо слова из знаменитой песни группы White Snake:

I Shoul have know betterThan to let you go alone

It’s times like these

I can’t make it on my own

Россыпь мурашек пробегающих от шеи к лопаткам, ее прерывистое дыхание, когда я обхватываю ладонью тонкую шею. Пышущее юностью тело подается вперед. Пьянящий коктейль из гормонов заставляет сердце стучать быстрее.

Минуло пять лет и пока наш союз только крепчает. Взаимодействие обретает дух надежности и в то же время простоту и непринужденность. Вытягивая ноту я оборачиваюсь к ней, а она чувствуя мой взгляд, поднимает свои "преступно зелёные глаза'. Неважно сколько продлится этот прекрасный период наших жизней. Возможно еще год, час или целую вечность?!(Вдруг брехня про переселение душ - чистая правда?!) Но я точно знаю, что мы оба заслужили эту тихую заводь, именуемую крепкими отношениями. И пусть все закончится прямо сегодня. Все не важно. Есть только здесь и сейчас. Я чувствую ее тепло. Я совершаю глубокий вдох и завершаю песню на выдохе:

I”ve been waiting fo this moment all my life. Oh, Lord! Анна экспрессивно скачет по клавишам и обрывает звучание минорной нотой. Звучат аплодисменты.

Посвящается моему дорогому другу Сергею и его возлюбленной Анне