Лужа

Глава 1

Лёхе Самойлову всегда не везло. Если, идя на работу, он собирался зайти в круглосуточный за сливками для кофе, то, встав у кассы, обязательно сталкивался взглядом с бывшей женой. В восемь утра. В маленьком тесном магазинчике. В городе-миллионнике.

Опять ты, говорили её глаза. Лёха навсегда их запомнил ярко-зелеными, и всякий раз удивлялся, когда видел серыми с болотными крапинками.

Опять я, мысленно говорил он, кладя на прилавок сливки. Её лицо казалось ему минорным и в то же время приторным.

Тут же, словно по щелчку, Лёха невольно начинал представлять бабушкины фиалки. Фиолетово бархатные, сладко пахнущие, навсегда ставшие для него символом старости.

Отогнав дурацкое воспоминание, он хватался за Лену взглядом. Тут же замечал, что под глазами у неё круги и морщины, а уголки губ поникли, как не политые цветы.

Тьфу ты, безмолвно ругался Самойлов. И жалобно улыбнувшись бывшей, выходил на улицу.

Через пару шагов, когда он ещё не дошёл до моста, но оставил позади детский сад №2, Лёху привычно опрокидывало в то давнее весеннее утро.

Тогда Самойлов спешил на экзамен. В его голове гарцевали формулы, и будущее представлялось одним огромным куском непреложного абсолютного счастья. Вот он - инженер, затем заведующий лабораторией крупного НИИ. А там…

Лёха жмурился от этих мыслей, как кот, которому хорошо после проведенной на улице ночи лежать на белой хозяйской простыне.

Каждой своей клеткой Самойлов ощущал, что сам Бог любит его, и летел с полузакрытыми глазами. Так на полной скорости и вляпался в лужу.

Брызги коснулись белоснежных рукавов, что уж и говорить о парадных брюках, которые теперь не спасала даже идеальная стрелка.

- Вот так божий любимчик, - сказал он, не переставая любоваться собой.

Звонкий смех развернул его. Позади, на самом краю лужи, стояла она.

Тут Самойлов — сегодняшний, несущий в кармане коробочку со сливками — закрывал глаза и долго шёл так, не боясь попасть под колеса автомобиля.

Её смех будто опять — здесь и сейчас - рассыпается на снежинки, на капельки росы, на что-то такое прелестное и мимолетное, что внезапный страх перекрывает Самойлову воздух. От мысли, что вдруг она сейчас исчезнет, у него багровеет лицо. А как не исчезнуть такой красоте? Этого Леха не представляет. Ну не может она быть настоящей.

И Лёха, находясь в центре лужи, решительно закрывает глаза. Лет сто, не меньше — стоит и шевелит пальцами в промокших ботинках.

Но вот, набравшись храбрости, приоткрывает веки и чуть не вопит от радости. Она здесь, не исчезла! А значит живая. Сквозь оглушительный грохот — соседний дом что ли строить начали? - он видит царапину на её щеке и рядом почти исчезнувшее жёлтое пятнышко от йода.

Будто сойдя с ума, Лёха зачерпывает воду в ладони. Прямо из лужи — холодную, мутную — и выливает ей на ботиночки. Аккуратно, чтобы не испачкать колготки. Думал, запрыгает, завизжит, а она только стоит и смотрит ему в глаза. И подол легкого платьица развевается.

Лёха чувствует еще чуть-чуть и расплачется: живая она или нет? Что за глупый морок.

Делает шаг, ещё шаг и берёт её за руку. Острый локоть, острый взгляд прожигают в теплой душе дырку, сквозь которую вытекает последняя Самойловская самоуверенность.

Вроде настоящая, думает он. А глазищи-то какие зеленые, ресницами, будто кисточками, машет. Все лицо исчеркала поди.

- Настоящая ты, или нет! - кричит на неё в упор.

А она смотрит и смеется.

Лёха дергает её за руку. Так, чтобы сделать больно. Не со зла, ему самому плохо от этого. И слышит невыразимо сладкое:

- Дурак что ли? Как дам сейчас сумкой по башке!

От невыносимого счастья ему хочется лечь в эту лужу. Он блаженно поднимает голову к небу, захлебываясь голубым цветом.

- Скажи, у меня всё лицо от тебя зелёное? -

Его вопрос падает в пустоту. В лужу. Девушки будто и не было здесь.

Самойлов, между тем, подходит к работе. Его опять не сбила машина, что удивительно. Только пальто забрызгано грязью, и ботинки такие, будто он бегал по лужам.

С Ленкой он познакомился в институте, когда пришел пересдавать проваленный экзамен. Как увидел её зелёные глаза, так и позвал в кино. Никогда с ней не говорил о том видении в луже. Только всё невольно сравнивал. И всякий раз ему казалось, что той, наверное, вовсе не существует. Не может этого быть. Правда Ленка смеялась, как та, и это злило его ужасно. Какое имела право она — такая обыкновенная — быть похожей на Неё?.. И Самойлов морщился, видя красные следы от тугой одежды на теле жены. Скрипел зубами, когда Ленка начинала икать или жаловаться, что у нее, например, болят зубы. Изменял ей при первой возможности, последние годы нисколько того не таясь. Даже с каким-то злорадством. Так, что когда она его бросила, ему стало легче. Настолько, что сначала раз в месяц, потом в неделю, а затем каждый день он приходил к ней в магазин. За сливками. Морщился от неловкости на неё глядя. Радовался, выходя на улицу. На работе отдавал секретарше Валечке сливки, потому что пил только чёрный кофе, и начинал тут же неосознанно ждать следующего дня.

Вся Лёхина жизнь превратилась в одно непрерывное утро, и это так ему надоело, что он пошёл и женился. На Вере из отдела продаж. Она была моложе его на пятнадцать лет, и Лёха стал чаще смотреться в зеркало. Старательнее выдергивать волоски, торчащие из ушей и носа и даже чистить ботинки. Как себе, так и ей.

Глаза у нее были карие. Смеялась она отрывисто, истерично, тем самым ничем не обижая Самойловское видение. За сливками Лёха ходить перестал. Вместо этого он покупал цветы в ларьке и приносил молодой жене в постель, после чего ехал на работу на автомобиле. Он совсем перестал ходить пешком, и когда перед самым мостом проезжал детский сад, то ни что больше не опрокидывало его в прошлое.

Однажды Лёха шёл с молодой супругой по старому парку. Думал о повышении, о торгах, о том, что надо купить вторую машину.

Вера вдруг потянула его за рукав.

- Смотри, какая смешная старушка.

Он поднял глаза и увидел полную пожилую женщину в некрасивом дешевом платье. Та стояла, задумавшись, на самом краю лужи.

Самойлов не сразу узнал в ней Лену. А узнав, подумал только о том, что «старушка» была младше него года на три.

- И правда, смешная, - сказал он неловко и нарочно свернул в другую сторону. Лишь бы не встретиться взглядом с бывшей женой.

- Каких только людей не бывает, - шепнул Вере на ухо и, как это сейчас модно у молодёжи, показал ей кончик языка.

- Какую машину тебе купим — опель или мазду? - спросил он, а когда она, взвизгнув, поцеловала его в губы, Самойлов почувствовал себя самым несчастным в мире.

Он обернулся украдкой, но ничего, кроме лужи, уже не увидел.