Лучшее лето
Глава 1
По кухонному столу лениво ползла серая муха. Лиза наблюдала за ней без всякого желания прихлопнуть или прогнать незваную гостью. Шкала термометра за окном застыла чуть выше отметки «20». Солнечные лучи, пробивающиеся через прозрачные занавески, ласкали теплом, нежно обнимали девушку за неприкрытые плечи. «Если бы родители узнали, что я пью по две чашки кофе за раз, — думала Лиза, — они бы повесили замок на кофемашину». Но родители далеко, и сейчас никто не может ей запретить. А горьковатый напиток помогал быстрее справиться с последствиями недавно пережитого ночного кошмара. Лиза попыталась вспомнить, где сейчас примерно отдыхают её мама и папа, но едва она напрягла память, в сознание снова полезли холодные склизкие щупальца чистого страха. Вот уже несколько дней девушку преследовало смутное чувство, что кто-то неведомый постоянно наблюдает за ней, проявляя себя лишь в ночных сновидениях. Иногда некто зовёт её из темноты, как будто за границей реальности. И он не просто хочет что-то сказать. Он жаждет перетащить её к себе на изнанку этого мира. Но даже днём тревожное ощущение, что за тобой наблюдают, почти никогда не исчезало полностью.
Исследовав стол вдоль и поперёк и не найдя на нём ничего для себя интересного, муха решила вдруг сменить дислокацию и по неопытности расположилась на плече юной девушки, выведя её из короткого оцепенения. Насекомое тут же было отправлено в непродолжительный полёт коротким шлепком руки. Возможно, сегодня Лиза выпьет успокоительного перед сном. А сейчас её ждут в центре их маленького городка. Погода слишком хороша, чтобы тратить такой замечательный день на тревожные размышления.
Собравшись и приведя себя в порядок, всего полчаса спустя Лиза покинула дом и отправилась к месту назначенной встречи налегке. Она шла по городу в лёгких джинсах и яркой жёлтой футболке, при этом на задворках её сознания навязчиво крутилась мысль, что кто-то из её окружения крайне неодобрительно относился к бросающемуся в глаза прикиду на ней. «Девушка твоего возраста должна одеваться скромнее» — часто повторял… кто? Она не могла вспомнить. И была бы честна с самой собой, если бы признала, что её это абсолютно не волновало. Только не сейчас. Прохладный ветерок обдувал её лицо и трепал светлые кудри волос. Те редкие прохожие, с которыми она пересекалась взглядом, при виде девушки едва заметно улыбались. Или так казалось Лизе, настроенной исключительно на позитив в этот солнечный день. В её походке ощущалась такая лёгкость, будто бы она не шла, а плыла по городским улицам. В какой-то момент ей даже захотелось снять обувь и пройтись по газону босиком, но она подавила в себе это странное желание. Может, позже, но не сейчас.
Она оказалась у входа в кинотеатр за пятнадцать минут до назначенного времени. Девушка было потянулась в карман за телефоном, чтобы бегло пролистать ленту новостей и смешных картинок, но вовремя одёрнула себя, вспомнив, что не так давно променяла свой новенький смартфон на старую кнопочную Нокию. На такой сложный для себя шаг она решилась для того, чтобы избавиться от убивающей время зависимости. Лиза даже не успела заскучать, как на её глаза из ниоткуда опустились две тёплые ладони. Витя. Они были знакомы не больше недели, но у девушки сложилось стойкое ощущение, что она знает этого юношу всю жизнь. Этот любитель неброских рубашек умел расположить к себе без каких-либо усилий. Не привыкшая играть по правилам, Лиза не стала называть его имени. Плавно выскользнув из его ладоней, она обернулась. Юноша, только что закрывавший её глаза обеими руками, уже протягивал девушке красную розу.
— Я подумал, этот цветок поднимет тебе настроение.
Голубые глаза Виктора, укрытые линзами очков, всегда выражали холодное спокойствие, и в этом был его некий шарм. Вместо ответа Лиза просто обняла своего друга.
— Здравствуй, Витя, — сказала она, аккуратно принимая цветок с колючим стеблем.
— Если зайдём сейчас, успеем взять ведро попкорна. Что думаешь?
— Я только за, — ответила девушка. Её пальцы бегло скользнули по карманам джинсов. — Ой. Только я…
— Ничего страшного. Родители оставили мне достаточно денег на карманные расходы, так что сегодня угощаю я.
— Мне немного неудобно, — искренне сказала Лиза, опустив взгляд.
— Не переживай. Или нет, забей. Забей и не парься.
Не дав ей ответить, юноша взял свободную руку своей подружки и повёл её к билетной кассе.
Сидя в полупустом зале, Лиза задавалась вопросом: «А какой фильм выбрал бы Витя?». Он полностью переложил на неё ответственность за выбор ленты, а она даже не догадалась спросить о его предпочтениях. Теперь они сидят и смотрят вполне неплохую комедию. Витя, казалось, был полностью поглощён происходящим на экране, и девушку это полностью устраивало. Слева в отверстии в подлокотнике стоял стакан с водой и красным цветком, справа стоял стаканчик сладкой газировки. На коленях Витя держал солидное по размеру ведро попкорна, в которое оба периодически запускали руки. Разумеется, по очереди, чтобы не возникло неловких ситуаций. «Как в старых фильмах, которые я никогда не смотрела», — подумала Лиза. Это свидание, — а в том, что это свидание, девушка не сомневалась ни секунды, — проходит вполне неплохо. Возможно, первое настоящее свидание в её жизни.
Запустив в рот очередную горсть жареных зёрен кукурузы, она потянулась за напитком, но тут же вскрикнула и отдёрнула руку. Перепутав стаканчики в полутьме зала, она случайно схватила колючий стебель цветка. Шипы тут же пронзили ладонь, и наружу начала сочиться тёплая липкая кровь. Вместе с Витей на её вскрик повернули головы два-три человека, но тут же утратили интерес к происходящему и вновь устремили свои взгляды на экран.
— Мне надо отойти, — прошептала Лиза.
— Всё в порядке? — С лёгким волнением в голосе поинтересовался молодой человек.
— Да. Просто чуть-суть укололась. Скоро вернусь.
Протиснувшись между рядами, девушка быстро покинула зал и направилась в уборную. Оказавшись перед раковиной в полном одиночестве, она промыла порезы. «Ничего серьёзного, просто посаднит немного», — подумала она.
Лиза подняла взгляд на зеркало, и её сознание слегка помутилось. Вид самой себя с окровавленной ладонью вызвал неприятное чувство, скрывавшееся глубоко внутри. Возможно, воспоминания. Она стоит в ванной перед зеркалом, а по её ладони стекает кровь. Но то была кровь с её разбитого лица. Девушка крепко зажмурилась, и дурные воспоминания отступили. Возможно, в детстве она подралась с кем-то из дворовых мальчишек, он разбил её нос, а подавленное воспоминание вылезло только сейчас. Но теперь оно не имеет никакого значения. Лиза убедилась, что кровь не идёт, тщательно вымыла руки, умылась холодной водой и вернулась в зрительный зал.
— Всё нормально? — Снова спросил Витя.
— Да, вполне. Что я пропустила?
— Ничего особенного. Один бессмысленный диалог и пару средних шуток.
— Хорошо.
— Можно я посмотрю? — С этими словами Витя аккуратно взял девушку за пораненную руку, касаясь только тыльной стороны ладони. Лиза не сопротивлялась. Ей нравились такие прикосновения.
Встреча продолжилась в кафе неподалёку от кинотеатра. Подростки увлечённо обсуждали лучшие моменты фильма, и баловали себя холодными десертами, пока снаружи температура достигла своего суточного максимума. Рука даже не саднила. Перед тем, как зайти в кафе, Витя ненадолго отлучился. Парень, пропавший из поля зрения примерно на полминуты, вскоре объявился с пластырем в руке. Лизу это немного удивило. В голове она пометила этот случай как странный и нуждающийся в обдумывании в далёкой перспективе. Затем эта мысль отправилась в ящик средней долготы, где рисковала задержаться навсегда, если только какая-либо сходная мысль не поможет ей выбраться позже.
— Наверное, это мой рай, — сказала девушка.
— Рай? — неумело пряча улыбку, переспросил Витя.
— Да, именно. Это первое лето, которое проходит так… — она помедлила, подбирая нужное слово. — Беззаботно!
— Могу понять, — кивнул Витя.
— До этого постоянно были какие-то преграды, заботы, нервы, да что угодно.
Лиза даже пыталась вспомнить, что именно мешало ей провести прошлые каникулы так же беззаботно, но в голове лежала одна липкая холодная каша из обрывков воспоминаний и общего ощущения некомфортности.
— А сейчас?
— А сейчас мне легко. Родители уехали отдыхать, погода всю неделю стоит прекрасная. Мне просто нечего больше желать! Да ещё и… — на секунду Лиза замялась, но тут же продолжила, — ещё и знакомство с тобой. — После этих слов щёки её едва заметно покраснели.
— Я тоже рад, что я встретил тебя, — с теплотой в голосе сказал юноша.
— В общем, мне даже пожелать больше нечего. Так что да, наверное, именно так выглядит рай!
— Ты думаешь? Мне всегда казалось, что место, где нечего больше желать, куда больше похоже на ад.
— Интересная мысль. Как думаешь, ад и рай реально существуют?
— Не вижу ни одной причины верить в их существование, — ответил Витя с легкой полуулыбкой.
— А мне кажется, рай вполне может быть чем-то реальным, — мечтательно протянула девушка.
Витя в ответ только усмехнулся.
— Как думаешь, — продолжила она, — если бы рай существовал, на что бы он был похож?
— Ты имеешь в виду библейский рай? Даже не знаю. Возможно, просто следующая ступень жизни. Сюда отлично ложится концепция заповедей. Мол, если ты их соблюдаешь, закаляешь характер, и готов к следующему, более тяжелому этапу жизни. В это я когда-то верил.
— И на что был бы похож этот этап?
— Понятия не имею. Точнее, никто из нас не мог бы понять. Может ли младенец в утробе матери представить, что ждёт его снаружи?
— Но тем не менее, ты не веришь в загробную жизнь?
— Не-а. — Витя зачерпнул большую ложку мороженого и отправил себе в рот.
— А что насчёт ада?
— А что насчёт него?
— Каким был бы ад, существуй он на самом деле?
— Ироничным.
— В каком смысле?
— Давай немного пофантазируем. Вот ты прожила грешную жизнь и попала в ад.
— Так.
— Место, где ты очутилась, похоже на приёмную какого-нибудь офиса. Тебя встречает обычная с виду секретарша. Только выглядит она так, будто не спала… целую вечность. А заодно не мылась и почти ничего не ела. Она быстро считывает твою историю, делая некоторые заметки на доисторическом компьютере, который то и дело зависает. Лохи отправляются в котлы, где варятся до конца загробной жизни. Но ты не лох! В твоей истории она видит много чёрных мыслей, она видит потенциал. И предлагает тебе одну из низших вакансий ада. Михаил Львович, прошлый креативный директор, совсем тронулся умом и не может больше исполнять свои обязанности. И вот он, твой шанс. Ты вполне можешь занять его место, правда сначала надо отработать символические пару сотен лет в должности пониже, периодически облизывая задницы замам тронувшегося умом дяди Миши. Это я сейчас в фигурально выразился. Хотя, кто знает. В общем, за свой извращённый ум получаешь ты первую загробную должность, которая включает в себя всё от пыток лохов до заполнения тонны ненужных отчётов, которые вынуждены читать менеджеры рангом повыше. И тут начинается самое интересное.
— Я уже заинтригована.
— Первую неделю ты усердно работаешь, боясь, что за малейшую оплошность тебя скинут на самое дно, к лохам. Условия адские, времени на что-то кроме работы нет. Затем немного привыкаешь. Не совсем конечно, к такому невозможно привыкнуть полностью. Но вот, ты начинаешь проявлять инициативу, здесь это приветствуется. Ты придумываешь себе такие задания, чтобы как можно больше перемещаться по офису и понаблюдать за остальными. Ты видишь, как за совершенно некомфортными рабочими местами сидят убийцы, безумцы, лидеры крупнейших афер в мировой истории. Кто-то изо всех сил бьёт по клавиатуре, печатая никому не сдавшийся, но необходимый отчёт. Кто-то усердно разрабатывает новую адскую машину пыток. А кто-то сидит без движения и смотрит пустым взглядом в монитор. Перегорел, наверное. Скоро его заметят старшие менеджеры, подхватят за безвольно висящие конечности и сбросят в котёл к лохам. Но вот что странно, — парень выдержал драматическую паузу, — во всём нескончаемом офисе, в этом лабиринте коридоров и тонких перегородок нет ни одного демона или даже маленького бесёнка. За всю неделю ты видишь только людей, попавших сюда так же, как и ты. Некоторое время ты раздумываешь. Затем начинаешь аккуратно задавать вопросы, хотя разговаривать о посторонних вещах тут не принято. Ты спрашиваешь, приходят ли с ревизией демоны, или может сам сатана наблюдает за нами через веб камеры? Но собеседники почти никогда не отвечают. Они лишь смотрят на тебя ничего не понимающим взглядом пару секунд, затем возвращаются к своей бессмысленной работе. Лишь изредка получается завязать диалог с теми, кто попал сюда недавно. Но они знают не больше чем ты. — После этих слов Витя замолчал.
Лиза ждала, что сейчас он подложит рассказ, но Витя вернулся к поеданию своей порции мороженного, так что ей пришлось самой спросить:
— А где же прячутся демоны?
Доев свою порцию, Витя продолжает рассказывать.
— А вот этим вопросом ты задаёшься несколько следующих месяцев. Ты спрашиваешь больше остальных, пытаешься заглянуть за рамки. Ты ходишь по очень тонкому льду, периодически привлекая к себе внимание старших менеджеров. Можно сказать, что своим поведением ты роешь себе дорогу в яму к лохам. Но каждый раз чудом умудряешься избежать наказания. В конце концов, ты становишься одной из немногих, кто успевает что-то понять прежде, чем окончательно тронется кукухой. Никто из окружающих тебя людей никогда не видел ни демонов, ни сатаны. Люди сами выстроили этот офис, а первых лохов засунули в котлы ещё тысячи и тысячи лет назад. При этом менеджеры уверены, что совет директоров получает указания непосредственно от слуг хозяина ада. А директора̀ в свою очередь считали, что занимают свои должности лишь потому, что успешно руководят процессом человеческих страданий. Сотрудники офиса сами загнали себя в максимально некомфортные условия, чтобы не навлечь гнев тех, кто может одним щелчком когтя низвергнуть их на самое дно. И тут важно понять всего две вещи: во-первых, вышеупомянутых демонов никогда не существовало. Люди выдумали их сами и сами же в эту выдумку поверили. А во-вторых, действуй люди иначе, это место вполне могло бы именоваться раем. Не исключено, что когда-то так и было.
— Вау. И давно ты всё это придумал?
— Не знаю даже. Просто мне нравится эта концепция. А как ты представляла себе адские мучения?
Лиза слегка замялась, раздумывая, стоит ли озвучивать свои мысли. Ведь после всего только что услышанного её собственная концепция казалась ей ужасно нелепой. Наконец она сказала:
— Я никогда не раздумывала на эту тему всерьёз. Но иногда мне казалось, что грешниками вполне могут оказаться NPC в компьютерных играх. Ну знаешь, те человечки, которых мы бьём ради удовольствия, а они всё пытаются нас убить. И если они откажутся, адская боль пронзит их моментально.
— Любопытно. А знаешь. Мне нравится эта идея. Но ты, конечно, тоже не рассматриваешь существование ада на полном серьёзе?
— Я бы хотела сказать «нет». Но иногда ночью меня мучают кошмары. Это как дурные сны, только очень реалистичные. Едва я начинаю проваливаться в сон, кто-то зовёт меня как будто из другого мира. В такие моменты мне очень страшно, но днём обычно всё проходит. Не всегда полностью, но чаще всего.
Витя на секунду помрачнел, но уже через мгновение ободряюще улыбнулся.
— Знаешь, у меня тоже такое бывало раньше.
— И что, всё прошло?
— Да. И я понял одну простую вещь. Что бы не случилось, ни в коем случае не откликайся на этот зов. Зажмурься, заткни уши, начни напевать любимую песню. И вскоре он уйдёт.
— Но он всегда возвращается.
— Просто игнорируй его. Рано или поздно он исчезнет насовсем.
— Хотелось бы мне, чтобы так и было.
Они просидели в кафе ещё некоторое время. Когда полуденная жара постепенно начала спадать, Витя расплатился, и, не став дожидаться сдачи, предложил Лизе прогуляться в парк. Подростки гуляли в тени деревьев и болтали о ерунде. Лиза совершенно потеряла счёт времени. Когда Витя проводил её до дома, было уже пять часов вечера. По ногам разливалась приятная усталость от долгой прогулки, а живот протяжно заурчал, напоминая, что за исключением лёгкого десерта девушка ничего не ела с самого утра. Родители оставили много полуфабрикатов в морозильнике, а шкафы изобиловали крупами, поэтому с голоду Лиза уж точно не пропадёт, даже если останется одна на всё лето. К тому же, у неё всегда имелась денежная заначка на чёрный день.
Нажарив на ужин котлет и плотно поужинав, она стала думать о том, чем занять остаток вечера. Конечно, можно позвонить Вите, но общение с одним человеком должно быть дозированным, иначе можно внезапно остыть к нему. Они и так провели вместе большую часть дня.
Одна в большом и светлом доме. Побродив из комнаты в комнату, Лиза решила завалиться на диван и посмотреть телевизор. В вечернее время по ящику всегда крутили исключительно её любимые мультфильмы, которые она обожала с самого детства. Вот и сейчас на развлекательном канале начиналась очередная серия одного из таких мультиков. Весь вечер Лиза провела у телевизора, не испытывая угрызений совести за бесполезно потраченное время. Ближе к ночи девушка встала и направилась в ванную, чтобы принять душ и почистить зубы. Отклеив пластырь, она с удивлением обнаружила, что ранки почти полностью зажили. Возможно, порез был не такой сильный, как ей казалось. Только сейчас она вновь вспомнила про розу. Похоже, она забыла её в кафе. Немного обидно и неудобно перед Витей, но не так всё страшно. Теперь этот цветок не казался ей таким милым, как когда она первый раз его увидела.
Душ оказал расслабляющее воздействие, и уже через полчаса она легла в постель, искренне надеясь получить хотя бы одну спокойную ночь. Впрочем, её надеждам не суждено было сбыться и в этот раз.
— Лиза!
Её глаза широко распахнулись. Ей казалось, что она заснула совсем недавно, но, если верить часам на стене, сейчас была глубокая ночь. Кто-то снова звал её сквозь сон. От резкого подъёма заболела голова, но Лиза почти не обращала внимания на эту неприятность. К ночи температура воздуха заметно упала, и девушка поёжилась. Накинув халат, она решила прогуляться по темным помещениям собственного дома и немного отогнать сонливость. Впрочем, вряд ли бы теперь она уснула в ближайшие часы. Поначалу девушку била мелкая дрожь, но вскоре она прошла, уступив место обычной тревоге.
Кто пытается дозваться до неё сквозь сон? Этот вопрос она задавала себе много раз. Сейчас же, в ночи, ответы на него пугали один сильнее другого.
Лиза решила пока не ложиться. Вместо этого она расположилась за своим рабочим столом, за которым обычно делала уроки, достала свой кнопочный телефон и в свете неяркой настольной лампы решила поиграть в змейку, заставляя пиксельную рептилию гоняться за такими же пиксельными яблоками. Её хватило на полчаса игры, после чего глаза начали уставать. Она отложила свою Нокию и прикрыла глаза. Головная боль потихоньку начала отступать. Затем поплыло сознание. Лиза чувствовала, как снова проваливается в сон, но ничего не пыталась с этим поделать. В тот момент, когда она почти полностью оказалась во власти морфея, до неё донеслись звуки царапанья когтями по гладкой поверхности входной двери. На один короткий миг ей стало совершенно ясно и радостно. Это Нептун, её любимый старый пёс! Но едва Лиза открыла глаза, как радостное чувство заметно ослабло, как прекратилось и царапанье. Кличка «Нептун» вызывала в глубине теплые и радостные чувства, но этого пса давно не было с ней. И самое страшное, что она не помнит, в какой период жизни была с ним знакома. Был ли он псом её родителей или кого-то из друзей? Она не знала.
На всякий случай Лиза всё-таки подошла к окну возле входной двери. На противоположной стороне улицы действительно сидел пёс. Старый серый пёс со свалявшейся по бокам шерстью в погрызенном ошейнике. Он сидел в свете единственного фонаря на тротуаре через дорогу в каких-то пяти метрах от дома и смотрел на девушку, радостно высунув язык. Девушку охватил ещё более сильный душевный подъём. Да, это точно Нептун! Лиза уже потянулась к ручке входной двери, чтобы выбежать навстречу псу, но в последний момент заметила что-то странное боковым зрением. С двух сторон от послушно сидящего пса виднелись едва различимые силуэты. Два угрюмых лица смотрели на неё через стекло. Пару секунд Лиза провела в оцепенении, вглядываясь в эти силуэты и надеясь, что не забыла запереть на ночь дверь. Лица, которые она видела по ту сторону стекла, не выражали никаких эмоций, но создавали в её голове исключительно отталкивающие образы, отталкивающие воспоминания. Лишь на третью секунду она осознала одну кошмарную вещь. Лица, которые смотрели на неё с разных от Нептуна сторон, были ничем иным, как отражением в её окне. Отражением кого-то, кто находился с ней по одну сторону стекла. Осознание сменилось леденящим душу ужасом. Девушка закричала и босиком выбежала из дома, мечтая оказаться как можно дальше оттуда. Дальше произошло что-то, что в полной мере осознать она сможет значительно позже. Едва её входная дверь раскрылась, сидящий неподалёку пёс, заливаясь лаем, кинулся ей навстречу. Он пробежал мимо и с глухим рычанием бросился в дом, где возможно оставались незваные гости. Лиза не оборачивалась. Она решила бежать, пока её легкие не сгорят до чёрного пепла. Знакомые днём улицы превратились в одинаковые нагромождения домов и безлюдных дорог. Босым ногам было больно, но Лиза продолжала петлять, не разбирая дороги, боясь даже оглянуться назад. Наконец силы покинули её, окружающий мир потерял чёткость, а затем почернел. Перед её мысленным взором вдруг отчётливо встал образ ударяющегося в окно где-то рядом голубя, но лишь на мгновение. Девушка упала на колени на пустой дороге, а через секунду потеряла сознание.
***
— Тогда я упала, а потом вырубилась. Но за секунду до того голос снова тихо позвал меня.
— А очнулась ты уже в своей постели? — Без малейшей нотки недоверия спросил Витя.
— Да. И царапины исчезли, так же, как к вечеру зажили царапины от шипов розы. Но ноги всё равно болели, поэтому я думаю, что это был не просто сон.
— Иногда во сне мышцы могут напрягаться, если тебе снится бег или другая физическая активность.
— Да, я читала об этом. Но я так больше не могу. Раз за разом сны становятся всё реальнее и ужаснее.
— А этот пёс, про которого ты говорила…
— Нептун.
— Да. Он был у тебя в детстве?
— Я не помню. Помню, что очень его любила, и вроде бы в какой-то период жизни он был моим лучшим другом. Но не могу вспомнить ничего больше. Прости.
— Тут совершенно не за что извиняться. — Витя аккуратно взял Лизу за руку. Они сидели на лавочке в городском парке. Утренний прохладный ветерок ласкал кожу и слегка трепал волосы, оказывая успокаивающее воздействие.
— Я понимаю, но… — Лизе было трудно подбирать слова. Казалось, она в любую минуту готова заплакать. — Я не знаю, что делать, если это опять повторится. Как это пережить. Я не хочу грузить тебя своими проблемами, но ты единственный, с кем я могла бы поговорить.
После этих слов Лиза невольно задумалась, почему она не может поделиться этим с родителями. Они не звонили с самого первого дня их отдыха, как будто жизнь дочери их не интересовала. Но Лиза знала, что это не так, что они любят её не меньше, чем она любит их. Так почему же…
Её размышления прервал настойчивый голос у самого уха:
— Молодой человек, не желаете купить своей даме цветы?
Взявшийся из ниоткуда парень, на вид лет 20, предлагал Вите скромный букетик цветов за небольшую сумму, при этом старательно игнорируя присутствие самой Лизы. Девушку это одновременно возмутило и позабавило.
— Спасибо, я думаю… — Начал было Витя.
— Нет, спасибо. Я такое не ем, я не козёл, — оборвала его Лиза. Продавец цветов удивлённо уставился на Лизу, затем пожал плечами и ретировался, исчезнув так же быстро, как и появился.
Это маленькое событие должно было отвлечь Лизу от неприятных размышлений, и на миг ей действительно полегчало. Но затем она вспомнила ещё одну деталь.
— Тогда, в кинотеатре, когда я отошла промыть ранку. Перед зеркалом меня посетило ещё одно воспоминание. Но оно было очень смутное и размытое. Будто нечто подобное уже происходило со мной, но когда-то очень давно.
— Думаю, так и было. Просто за давностью лет ты уже забыла подробности.
— Я тоже так подумала. Ой, кстати, я нечаянно оставила розу в кафе. Как думаешь, она ещё там?
— Вряд ли. Но если она была тебе дорога, я подарю тебе целый букет.
— Витёк, ты такой милый! Но лучше потрать эти деньги на что-то более полезное. Правда-правда.
В ответ Витя только улыбнулся своей холодной улыбкой.
— Чем сегодня займёмся? — Казалось, Лиза почти полностью пришла в себя. Она смогла успокоиться и даже чувствовала себя неплохо, хотя внешний вид и говорил об обратном.
Витя сразу же нашёлся с ответом:
— У меня дома есть старая приставка. Можно пару часов поиграть во что-то весёлое, родители не будут против.
Мысль о том, что на первую встречу с родителями своего друга она придёт с растрёпанными волосами и едва заметными мешками под глазами, Лизу абсолютно не радовала. Поэтому она предложила альтернативный вариант: поиграть у неё дома. Витя совершенно не удивился такому предложению и пообещал, что через полчаса заглянет в гости с приставкой. Лиза не пошла домой сразу. Вместо этого она прошла круг по парку в одиночестве, отгоняя обрывки плохих мыслей. Ближе к ночи она напьётся успокоительного, и проспит до утра без сновидений. А сейчас она проведёт чертовски хороший день, и никакие призраки с изнанки реальности её не побеспокоят. Пройдя круг по территории парка, Лиза направилась в сторону дома. Ведь если Витя придёт чуть раньше, ему придётся ждать её у двери.
Юноша не заставил себя долго ждать, придя спустя обещанные тридцать минут. Витя неоднократно провожал Лизу до дверей дома, но внутри оказался впервые.
— Тут очень светло и уютно, — сказал он, обводя взглядом просторные помещения.
— Спасибо, — ответила Лиза. Если хочешь, я могу нажарить куриных крылышек. Как раз лежат в морозилке.
— Это будет очень кстати, я даже помогу чем смогу. Давай тогда ближе к обеду.
Несколько часов подростки провели за видеоиграми в дружеских состязаниях и командном прохождении уровней. Лиза не была большим фанатом подобного времяпрепровождения, но её радовал сам факт того, что она играет вместе с человеком, который определённо ей нравится. И, что не менее важно, которому нравится она. А Лиза знала это почти наверняка.
После игры они действительно нажарили крылышек и устроили совместную трапезу.
— Тебе в отсутствии родителей, наверное, тяжело одной пылесосить целый дом и вытирать всю скопившуюся пыль.
— А вот и нет, — беззаботно сказала девушка. — Такой вид работы иногда позволяет сконцентрироваться на чём-то, подумать. Уборка особо не напрягает.
— Здорово. А я вот не люблю убираться.
Несмотря на такое заявление, Витя всё же вызвался помыть посуду после обеда. Лиза не возражала. Затем юноша сказал, что ему надо возвращаться домой, сославшись на домашние дела. Едва Лиза закрыла за ним дверь, как сама начала собираться на улицу. Ночной кошмар почти полностью отпустил её, но находиться одной в большом доме всё равно было немного тревожно. Сейчас ей хотелось прогуляться в одиночестве, при этом зная, что неподалёку есть люди. Подсознательно она всё ещё боялась, что призраки, если их так можно назвать, могут вернуться даже днём.
Лиза выбрала самую дальнюю аптеку на окраине города, чтобы приобрести успокоительное. По сравнению с прошлым днём было немного прохладнее, а солнце спряталось за облаками и даже не собиралось показываться. Прохожие, казалось, больше не кидали мимолётных заинтересованных взглядов, а сама Лиза не обращала внимания на других людей. Она шла, погружённая в свои мысли, раздумывая о лете, жизни и смерти. Путь через весь небольшой городок занял около сорока минут. В аптеке Лизу встретила женщина в застиранном медицинском халате. Телосложением она больше всего походила на спичку. Ту обломанную спичку, которая остаётся лежать в коробке последней, в то время как остальные уже были использованы. Ей одинаково можно было дать как тридцать, так и пятьдесят лет. Очереди в аптеке не было, поэтому Лиза застала её читающей какой-то третьесортный детектив в мягкой обложке.
— Здравствуйте, — мягко поздоровалась Лиза.
Женщина, поглощённая чтением, слегка дёрнулась и подняла глаза на возможно первого клиента за долгое время, затем встала к окошку.
— Добрый день, — сказала она, стараясь скрыть хрипотцу в голосе.
— Посоветуйте пожалуйста хорошее снотворное, чтобы не было проблем со сном.
— Тяжело засыпается?
— Нет, скорее регулярные кошмары. Хочу проспать всю ночь без снов. Есть у Вас такое?
Женщина достала из-под прилавка упаковку таблеток и озвучила цену. Затем добавила:
— Только не злоупотребляйте. Не больше двух таблеток в течение шести часов.
— Хорошо, спасибо Вам!
Расплатившись, Лиза вместе с таблетками покинула аптеку, а женщина неопределённого возраста, не дожидаясь окончательного ухода единственной посетительницы, вновь уткнулась в свой детектив.
Девушка всё думала, что будет, если она всё же переборщит с таблетками. Она спокойно умрёт одна в большом и светлом доме, а её родители, возможно, так и не узнают об этом до возвращения из отпуска.
Лиза специально выбрала обратный маршрут, проходивший по окраине города, чтобы прогуляться как можно дольше. Слева от неё стояли старые коттеджные домики, считавшиеся границей жилой зоны. Справа лежал довольно пологий и заросший бурьяном спуск, за которым раскинулось поле, переходящее в лесополосу, которая простиралась до самого горизонта. Лишь одна неухоженная тропинка, извиваясь как змея, вела на небольшое кладбище в низине. Прогуливаясь мимо, Лиза иногда видела его мельком, но никогда не была там. Наверное, потому, что её бабушки и дедушки были похоронены в другом месте, а здесь у неё никого не было. Но в этот раз девушку одолело сильное желание прогуляться там в одиночестве, посмотреть на старые могилы и те, которые были вырыты совсем недавно. Спроси её кто-то, почему она решила спуститься, Лиза сказала бы, что именно там можно полностью привести свои мысли в порядок, находясь в полном одиночестве. Если не считать ворон, слетающихся на угощения, по какой-то нелепой традиции оставляемые покойникам.
К кладбищу можно было попасть и другим путём, съехав с шоссе, ведущего из города. Но этот маршрут занял бы намного больше времени, поэтому Лиза пошла полем. Она не слишком боялась запачкаться. Девушка аккуратно спускалась по извилистой тропе, цепляя джинсами колючки со встречающихся на пути кустов. Кладбище было огорожено низким заборчиком, через который можно было спокойно перешагнуть. Именно так она и поступила. Едва Лиза ступила на кладбищенскую землю, ей стало очень неуютно. И дело было не в том, что окружение было пропитано смертью, и не в том, что по некоторым поверьям на кладбище живут призраки. Сначала Лиза сама не могла понять, что именно её тревожит. Гуляя между старыми неухоженными памятниками, она вдруг осознала, что именно не давало ей покоя уже пару минут. На редких памятниках красовались черно-белые размытые фотографии. На некоторых были подписаны имена, которые ей ни о чём не говорили. Но ни один памятник не содержал на себе даты жизни лежащего под ним человека. От осознания этого Лиза поёжилась. Всё кладбище выглядело как одна большая декорация к малобюджетному фильму, какие крутили вечером по непопулярным развлекательным каналам. И это казалось ей чертовски странным.
Пока Лиза разглядывала памятники, над полем сгустились тучи. Начал накрапывать дождь, и Лиза заторопилась домой. Путь был не близкий, а зонтика у неё с собой не было. Лиза преодолела подъём до того, как его успело размыть водой. Она успела запрыгнуть в проходящий мимо автобус перед тем, как мелкий дождь перерос в ливень. Водитель заметил почти бегущую вдоль дороги девушку и притормозил, не доезжая до остановки, чтобы не дать ей промокнуть. Поблагодарив водителя, Лиза оплатила проезд и уселась в самый конец почти пустого салона. Кроме неё в автобусе ехали двое мальчишек в футбольной форме и бабушка с причудливым растением, торчащим из пакета. Девушка не обращала на них внимание. Она всё думала об этом странном кладбище и о том, почему здесь на принято писать даты на надгробьях.
Нужная ей остановка находилась в ста пятидесяти метрах от дома. К тому моменту, как Лиза покинула транспорт, тучи поливали водой город изо всех сил, стараясь вымыть с улиц всю пыль, накопившуюся за последние жаркие дни. Прибежав домой, Лиза сменила мокрую одежду на сухую и высушила промокшие волосы. Едва она опустилась в кресло в гостевой комнате, зазвонил её мобильник. На экране высветилось имя «Витя».
— Привет, — поздоровалась Лиза.
— Привет. Смотрю, что за ужас на улице творится. Ты не попала под дождь?
— Попала, но уже успела переодеться и высохнуть.
— Хорошо. Не простынь, главное.
— Да не, всё будет нормально.
— Ты гуляла?
— Да, в аптеку ходила за успокоительным на ночь. И знаешь, что? Там на окраине есть старое кладбище. Видел, да?
— Конечно видел.
— Я пошла прогуляться туда. Ну, просто захотелось. И такая странность… Памятники там – почти везде голые камни. Иногда с фото, иногда с именами, но чаще нет. И ни одной даты «родился-умер».
— Ты уверена? Может, не с каждой стороны осмотрела?
— Вить, я не совсем глупая. Там реально ничего нет.
— Ладно, может быть. Не могу ничего сказать по этому поводу.
— Я думала, может, ты знаешь. Но да ладно, не страшно. Ты закончил свои домашние дела?
— Да, с этим порядок. Чем будешь вечером заниматься?
Витя ждал ответа, но ответа не было. Лиза застыла в оцепенении, не в силах пошевелиться. Пока она сидела в кресле и разговаривала, ей на плечо опустилась чья-то кисть, сковав её тело одним прикосновением. Затылком она почувствовала спокойное дыхание того, кто стоял за её спиной. Это был не сон, всё происходящее было для девушки по-настоящему реальным.
— Лиза? — Неуверенно спросил Витя.
Через мгновенье её как будто ударило током, к ней вернулась способность двигаться. Телефон полетел на пол и ударился с глухим звуком. Но этот звук полностью потонул в полном ужаса визге, заглушившим даже дождевые потоки за окном. Лиза дёрнулась вперед, ожидая, что рука попытается удержать её на месте. Но не встретила никакого сопротивления и повалилась на пол. В метре от неё из динамика мобильного телефона доносились взволнованные вопросы друга, но она не могла и не пыталась разобрать, что он говорит. Не оборачиваясь, она рванулась к входной двери и выбежала прочь, ворвавшись в сплошную стену из дождя и темноты, нагнанной тучами.
Она бежала, спотыкалась и поскальзывалась, но снова вставала и неслась прочь от дома. Легкие обжигало огнём, но девушка продолжала бежать. Через минуту её разум прояснился, и она поняла, что не хочет закончить потерей сознания, как в прошлый раз. Она сначала перешла на шаг, а затем устало прислонилась к ближайшему столбу. Адреналин отступил, остался только страх. Она вымокла до нитки, а вокруг не было видно никаких ориентиров, чтобы по ним выйти в безопасное место. В любое место, где она могла бы не мокнуть под дождём и подумать, что делать дальше. Телефон остался дома, да и возвращаться домой – не вариант. В тот момент Лизе казалось, что она больше никогда не сможет вернуться. Пошатываясь от усталости и нахлынувшей на неё безнадёжности, она пошла, выбрав случайное направление.
Вокруг не было видно ни домов, ни автомобилей. Лишь изредка попадались на её пути бесполезные объекты вроде мусорных баков или фонарных столбов. Из-за непрекращающегося ливня Лиза не видела ничего дальше двух метров впереди себя. Она старалась идти по дороге, но ей казалось, что она ходит кругами. Холодный дождь сводил с ума и не давал сосредоточиться на чём-то. Она уже была готова сесть в машину к незнакомцу и уехать в произвольном направлении, как вдруг асфальт у неё под ногой сменился рыхлой землёй. Земля размокла, и девушка рухнула вниз, а затем покатилась с холма. Она не пыталась зацепиться за кусты и молодые деревья. Она просто скользила вниз. Она плакала, её слёзы тут же растворял дождь. Достигнув подножья холма, она пролежала без движения около минуты. Затем она, обессиленная и беспомощная, подняла голову и увидела знакомую уже ограду кладбища. Ближе всего к ограде находились два чёрных аккуратных надгробных камня, венчающих могилы почти десятилетней давности. Сразу же пришло осознание. Оно не ворвалось, вышибив дверь ногой. Оно тихонько приоткрыло дверцу в её разум и спокойно и уверенно заплыло внутрь, вызывая лишь горечь и пробуждая подавленные воспоминания. Она лежала на голой холодной и мокрой земле рядом с могилами двух самых близкий когда-то ей людей.
Пока Лиза искала силы принять новую правду, кто-то неспешно шёл по кладбищу, игнорируя дорожки и границы могил, наступая на посмертные убежища чужих костей. Смутный, но до боли знакомый силуэт вырисовывался впереди, обволакиваемый струями сыплющейся с неба воды.
— Лизонька, Солнышко! — Позвал он мягким женским голосом.
А затем земля под ней провалилась.
За темнотой пришла теплота. Она разливалась по её телу, но приносила отнюдь не успокоение. Вместе с теплом пришла слабость. Лиза лежала лицом вверх на чём-то мягком. Рядом доносились приглушённые взволнованные голоса. Кто-то почти кричал, поторапливая другого. Рядом пищал какой-то прибор. Все эти шумы давили на неё, сливались в один сплошной шум, из которого измученное сознание иногда выцепляло отдельные звуки и фразы.
Лиза попробовала разлепить веки. Проявив невероятное усилие, смогла это сделать со второй попытки. От яркого света перед глазами всё поплыло, и она снова чуть не провалилась в забытьё, но в последний момент всё-таки смогла удержаться на краю пропасти, уцепившись сознанием за слабое гудение лампы на потолке. Картинка перед глазами потихоньку стабилизировалась. Она лежала в не очень большом светлом помещении. К ней спиной стояла человеческая фигура. Женщина нервно пыталась что-то разглядеть в дверном проёме, иногда оборачиваясь на Лизу. Когда она обернулась в очередной раз, глаза этой женщины широко раскрылись, и она быстро залепетала:
— Лизонька, Солнышко, ты совсем проснулась?
Женщина потянула к Лизе свои руки, желая то ли обнять её, то ли задушить. Лизе инстинктивно захотелось отстраниться, но всё тело было будто налито свинцом, она даже пальцем не смогла пошевелить. К мимолётному облегчению девушки женщину окрикнул грубый мужской голос, донёсшийся из дверного проёма. Лизе показалось, что это был доктор. Удостовериться в своей догадке она не смогла, так как её снова замутило. И в этот раз она была не в силах удержать быстро угасающий огонёк сознания.
Красные полосы рассекали черноту перед её мысленным взором. Они несли смутное беспокойство.
Когда Лиза очнулась во второй раз, она чувствовала себя значительно лучше. Она открыла глаза и слегка повернула голову влево. Рядом на стуле сидела медсестра. Услышав изменившееся дыхание пациентки, она встала ещё до того, как Лиза разлепила веки.
— Здравствуй, — мягко и приветливо протянула женщина. Всё хорошо, отдыхай. Сейчас придёт доктор и осмотрит тебя. А пока постарайся много не шевелиться, хорошо?
Лизе хватило сил только на то, чтобы едва заметно кивнуть.
— Вот и славно.
С этими словами медсестра быстрыми семенящими шагами направилась прочь из палаты. Лиза медленно огляделась вокруг. Эту комнату она явно видела впервые. Она была чистой, в ней не было ничего лишнего. Только кровать, стул, мусорная корзина, тумбочка, капельница и пара громоздких медицинских приборов, назначение которых было ей неведомо. Вскоре в палату вошёл доктор. Его лицо выглядело каменным от природы, но взгляд выражал полнейшую озабоченность. Нагнувшись над Лизой, он посветил ей в лицо каким-то странным фонариком, видимо, проверяя реакцию зрачков на свет. После чего убрал устройство и обратился к ней спокойным твёрдым голосом человека, знающего своё дело.
— Привет, Лиза. Сейчас ты в больнице, я — твой лечащий врач. В первую очередь тебе нужно отдыхать и набираться сил.
Лиза попыталась что-то сказать, но из её горла вышел только сдавленный хрип.
— Ну-ну, не напрягайся. Сейчас медсестра принесёт тебе водички. Через пятнадцать минут я лично ещё раз проверю твоё состояние. И тогда мы поговорим. А пока подумай немного о том, что последнее ты помнишь перед тем, как проснулась.
Не дав Лизе возможности даже попытаться ответить, доктор вышел из палаты.
«Срать он пошёл, наверное, пятнадцать минут ему, видите ли, нужно», — эти слова прозвучали в её сознании на удивление чётче, чем все реальные голоса, которые она слышала в последние минуты. Сомнений не было, эти слова, сфабрикованные её воображением, были сказаны голосом дяди Алика. «Папой», — учтиво подсказал другой голос, принадлежавший женщине. Той самой женщине, которая тянула к ней руки… час? День назад? «Но он мне не папа», — мысленно выговорила Лиза, чеканя каждое слово.
Всё той же быстрой семенящей походкой в палату вошла медсестра со стаканом воды. Она разрешила Лизе сделать несколько глотков, но только держа стакан своей рукой.
— Спасибо.
Это тихое слово было первым, которое Лиза произнесла после недели лежания в коме. Медсестра изменилась в лице, выдав тем самым своё удивление. Как будто пациентка должна была навсегда остаться овощем, не способным даже внятно сказать «спасибо».
— Давно я здесь? — Этот вопрос показался Лизе наиболее уместным в данный момент.
— Восьмой день, — ответила медсестра. — Побереги силы, поговоришь с доктором, когда он придёт.
— Я чувствую себя лучше, — ответила Лиза. И это действительно было так.
Вернулся доктор и мягким жестом пригласил медицинскую сестру покинуть помещение. Та покорно засеменила прочь. Сам доктор опустился на стул рядом с кроватью и ещё раз внимательно посмотрел Лизе в лицо. Но на этот раз хотя бы не стал в неё светить слепящим фонариком, за что девушка почувствовала некое подобие благодарности.
— Можешь говорить?
— Мы с вашей медсестрой очень мило побеседовали перед её уходом, — ответила Лиза.
Глаза доктора немного расширились от удивления. Видимо, он не рассчитывал на длинный связанный ответ, тем более такого содержания. К этому моменту у Лизы сложилось стойкое впечатление, что доктор такой же фальшивый, как и все недавно пережитые ей события. Ей казалось, что настоящий доктор должен вести себя иначе.
— Дела обстоят даже лучше, чем я ожидал. — Лицо доктора снова стало спокойным.
— Почему я здесь?
— Я скажу тебе. Но сначала скажи пожалуйста, что последнее ты помнишь перед тем, как сегодня проснуться?
Задумавшись на минутку, Лиза ответила:
— Я сидела дома с родителями. — Тут она запнулась, но быстро поправилась: — С приёмными родителями. Кажется, я делала уроки в школу. Домашки было очень много.
Лиза снова задумалась, затем продолжила:
— Кажется, тогда был вечер. Больше ничего не помню.
Убедившись, что девушка не собирается добавить что-то ещё, он мягко сказал:
— Ты спускалась по лестнице и подвернула ногу. Упала и ударилась головой. Потеряла сознание. Твои приёмные родители привезли тебя сюда, но ты впала в кому. Ты пролежала в ней…
— Неделю, да?
— Да. Тебе медсестра сказала?
— Точно.
— Вообще-то, ей не положено тебе говорить такое. Ты уверена насчёт своего самочувствия?
— Да, вполне. Чувствую усталость, но в остальном нормально. Тяжело двигаться.
— Это скоро пройдёт. Главное, что подвижность возвращается. Голова не болит?
— Разве что чуть-чуть.
— Хорошо. Тебе придётся полежать тут какое-то время. Если будет стабильная положительная динамика улучшения состояния, то вскоре сможешь вернуться домой, увидеться с друзьями.
— Рада это слышать, — холодно ответила Лиза.
— Сегодня не буду больше тебя мучить. Сейчас два часа ночи. Завтра продолжим беседу, а сейчас попробуй поспать. Если что-то понадобится, рядом с тобой есть кнопка вызова медсестры. Сможешь нажать?
Лиза подняла левую руку на уровень кнопки и коротко кивнула в ответ.
— Если что, пост медсестры в трёх шагах от тебя.
— Доброй ночи, доктор.
— Доброй ночи.
Снова Лиза осталась одна. До самого рассвета она лежала и глядела в потолок. В правую руку была воткнута игла, через которую в вену медленно поступала какая-то жидкость из стоящей рядом капельницы, поэтому Лиза решила не менять позу, пока сестра не избавит её от этого атрибута. Кажется, при первом пробуждении была ещё маска. Куда она подевалась? Наверное, сняли за ненадобностью.
Девушка пыталась занять себя мыслями о том, что происходящим в последний час. Пыталась вспомнить все элементы одежды доктора и медсестры, считала секунды. Она делала всё, чтобы отогнать мысли о случившимся ранее. Но осознание этого было неизбежным. И она вспомнила этот кошмарный вечер так, будто он произошёл только вчера.
Она сидела в своей комнате на втором этаже и решала математическое уравнение из школьного учебника. Иногда она позволяла себе бросить быстрый взгляд в окно, чтобы посмотреть на проезжающие мимо дома автомобили, играющих через дорогу детей. Ей отчаянно хотелось бросить всё и тоже пойти немного поиграть снаружи, но сегодня только среда, а прогулки разрешены лишь в выходной.
Лиза вздрогнула от осознания того, что смотрит в окно уже целую минуту. Если дядя Алик зайдёт в комнату и увидит, что Лиза не занимается, он без раздумий накажет её. «Как всегда, только за дело и по справедливости», — как он любил повторять. Лиза вернулась к учёбе. Проклятое уравнение никак не хотелось решаться, помощи было просить не у кого. Приёмные родители не покупали ей современный телефон с доступом в интернет, а спросить решения у одноклассников она не могла. Ведь болтовня с подружками и, тем более, мальчишками её возраста приравнивалась к развлекательному досугу. Лизе всегда было обидно от такой несправедливости. Впрочем, у такого подхода был свой плюс. Она первая в классе глубоко проникала в тему, и не просто делала задания по шаблону, она осознавала каждый шаг, будь то математика, физика или химия. Лиза была отличницей. Хорошисткой быть было нельзя. Четвёрки дома не поощрялись. Если Лиза принесёт домой четвёрку по любому предмету, кроме физкультуры, скорее всего, никто ей ничего не скажет, кроме короткого «Угу». Только в этот раз на ужин её порция заметно сократится в размерах, а про вечерний просмотр телевизора можно забыть до конца недели. Если Лиза всё-таки проявляла дерзость и подсаживалась к экрану, её приёмная мать, не отрывая взгляд от телевизора, холодно спрашивала: «А что, ты уже выучила все предметы настолько, чтобы быть уверенной в своей золотой медали?». И Лиза покорно поднималась в свою комнату читать учебник. Что касается троек… Принести домой оценку ниже четвёрки означало наказание высшей степени.
Как всегда, только за дело и по справедливости.
Лизе было даже страшно думать об этом. Один раз она принесла домой тройку по биологии. Причём, как считала девушка, абсолютно незаслуженную. На блиц-опросе по домашнему заданию у неё из головы вылетело всего лишь одно слово. На поставленный вопрос она собиралась ответить, что при переломе необходимо наложить шину, но последнее слово напрочь вылетело у неё из головы. В итоге она пыталась объясниться другими словами, но учительница только цокала языком и колкими высказываниями сбивала мысль юной ученицы. Эй не требовалось понимание предмета. Ей нужен был маркер, слово, которое стоит нужной Лизе оценки. Второго шанса не было. Вечером дядя Алик, её приёмный отец, отчитывал её длинной тирадой о необходимости прилежно учиться, особенно если речь идёт о таком лёгком предмете, как биология. Заметив, что Лиза не проявляет активное слушание и молча смотрит в пол, он прервался на полуслове. «Ты просто ждёшь, пока я закончу, да? Мои слова ничего не значат?» — вскричал он. А после влепил ей такую сильную оплеуху, что в ушах зазвенело, а из носа пошла кровь. Затем в маленькой ванной в окружении грибка и плесени она тупо смотрела на кровь на своей ладони, падавшую большими каплями из носа. Но даже на этом её наказание не закончилось. И хотя с того события прошёл целый год, троек она стала бояться как огня.
Кто-то мягко, почти нежно позвал её по имени, вырвав из тревожного забытья. Видимо, к утру она всё-таки уснула.
Открыв глаза, она увидела перед собой лицо всё того же доктора, чьего имени она до сих пор не знала.
— Уже утро? — Лиза спросила первое, что пришло ей в голову.
— Да. Как твоё самочувствие сейчас?
— Всё так же неплохо. Но ощущение, будто я совсем не выспалась.
— Больше ничего не беспокоит?
— Вроде нет.
— Хорошо.
— Хотя вообще-то… — Лиза осеклась и подумала, не собирается она сказать что-то не то.
— Что? Если что-то тревожит, говори.
— Есть хочется. И пить.
— Это вполне естественное желание в твоём состоянии. Скоро ты поешь.
Весь день Лиза провела в палате, выходя только по нужде. Она впервые за неделю поела обычной твёрдой пищи, и чувствовала себя почти полностью здоровым человеком. Несколько раз она проходила какие-то медицинские тесты, делала лёгкие физические упражнения под присмотром медсестры. Медсестра, кстати, в этот день была особенно молчалива. Возможно, она всё-таки получила выговор от врача. Ближе к шестнадцати часам к ней пришли с визитом приёмные родители. Лиза с самого начала твёрдо решила не подавать вид, что уже может нормально двигаться. На всякий случай.
Первой в палату почти вбежала Эльза, её приёмная мать. За ней чинно вошёл дядя Алик, обведя взглядом стены больничной палаты и всё скромное имущество, а затем уже повернув голову в сторону свей приёмной дочери. Его взгляд не выражал сочувствия или злости, он был спокоен, даже холоден. От взгляда этого полноватого потного мужчины девушке захотелось вжаться в подушку как можно сильней. Хотя за окном было тепло, Алик вошёл в палату в куртке с длинным рукавом, и Лиза смутно понимала, что это неспроста. Эльза бросилась к Лизе с объятиями, как при её первом пробуждении, но в последний момент кто-то за её спиной строго кашлянул. Оказалось, доктор находится совсем рядом и следит за сеансом общения, отчего Лизе сразу стало немного легче.
— Лизонька, ты не представляешь, как мы рады. Василий Ильич сказал, что ты быстро восстанавливаешься.
«Василий Ильич» — взяла на заметку Лиза.
— Да, спасибо. Он сказал, что мне нужен покой и отдых.
— Конечно-конечно, понимаю, — тараторила женщина. — Мы с папой (слово «папа» в устах этой женщины вызывало чувство отвращения, но Лиза не поменялась в лице) привезли тебе немного сладостей.
С этими словами Эльза достала из сумки прозрачный пакетик, в котором лежала пара десятков дешёвых шоколадных конфет.
— В следующий раз лучше привезите свежих фруктов, — вмешался доктор.
Эльза пару секунд удивлённо смотрела на него, потом, видимо, что-то в её голове сложилось правильно, и она понимающе закивала. Алик за всё это время не проронил ни слова, держась отстранённо.
— Доченька, с тобой тут хорошо обращаются?
Доченька. Дома Эльза её почти никогда так не называла.
— Да, у меня всё хорошо. Я начала курс восстановления. Доктор говорит, что через месяц я буду в полном порядке.
— Ну, месяц – это в при самом маловероятном исходе, — вновь сказал Василий Ильич. — С такими успехами, как сегодня, ты сможешь вернуться домой уже через неделю-две.
— Одноклассники спрашивают про тебя. Сказал им, что вчера тебе стало лучше, — пробубнил Алик. Видимо, ему надо было сказать хоть что-то, чтобы показать себя участливым опекуном. Знал ли он хоть одного из её одноклассников по имени? Лиза ответила бы отрицательно, но фальшиво улыбнулась приёмному отцу. Тот лишь отвёл взгляд.
— Когда тебя выпишут я испеку твой любимый рыбный пирог, — рассказывала женщина. Она бы рассказала ещё много всего, но доктор дал визитёрам понять, что их время закончилось.
— Как, уже? — Недоумевала Эльза.
— Пациентке нужно отдыхать. А излишняя эмоциональная нагрузка может негативно сказаться на её состоянии.
— Что ж, если так…
Женщина тепло попрощалась со своей приёмной дочерью, наговорив много ласковых слов. Лиза держалась вежливо. Наконец, Алик и Эльза ушли.
Доктор с полминуты выжидающе смотрел на Лизу. Лизе чувствовала себя смущённой, она не понимала, что именно хочет доктор. Наконец, он заговорил:
— Ты не очень-то рвёшься домой, да?
У Лизы внутри похолодело. Она вдруг поняла, что вот он, шанс, которого она ждала так долго. Если она сейчас всё расскажет доктору, возможно, её жизнь изменится к лучшему. А может, всё станет только хуже. После непродолжительной внутренней борьбы Лиза решила, что готова потерпеть ещё полтора года, пока ей не стукнет восемнадцать, за затем забыть прошлую жизнь как страшный сон. Девушка натянуто улыбнулась и сказала:
— Мама не знает, но я не люблю рыбный пирог.
— И в этом всё дело? — Доктор прищурился. — Ладно, но, если что, ты всегда можешь рассказать мне о том, что тебя беспокоит. Я хоть и не психолог, но найду способ помочь тебе.
— Спасибо, но всё нормально. Честно.
— Знаешь, пока ты была без сознания, они почти каждый день навещали тебя. Разговаривали с тобой.
Вечером Лиза сняла фантик с одной из конфет и надкусила её. Приторная конфета, политая отвратительным заменителем натурального шоколада. Поморщившись, Лиза выплюнула угощение и выкинула в его в мусорную корзину. Витя, уютный летний городок, подаренная роза, — всё это казалось таким туманным и далёким, как сон, увиденный в детстве.
Невольно она снова погрузилась в омут неприятных воспоминаний.
На часах семь вечера. Эльза зовёт всю семью к столу. Лиза в своей крохотной комнатке на втором этаже максимально сосредоточена. Ей нужно решить уравнение. Если она не закончит с уроками вовремя, то за столом она будет чувствовать себя крайне неловко. И не дай бог зайдёт разговор об учёбе… Лиза вздрогнула, как только поняла, что снова слишком глубоко погрузилась в свои мысли. Кажется, Эльза что-то сказала внизу, но Лизе было не до этого. Она уже перепробовала все известные ей способы решения злосчастного уравнения. Сейчас ей оставалось только одно: начать всё с начала в надежде найти ошибку в собственных расчетах. Рядом раздался приглушённый звук удара о стекло, и Лиза снова вздрогнула. Голубь, неверно рассчитавший траекторию полёта, впечатался в окно. Осев на подоконнике с наружной стороны, он неуклюже отряхнулся и снова взмыл в небо. Лиза как зачарованная наблюдала за этой маленькой неудачей пернатого, как вдруг осознала, что находится в комнате не одна. Ей навстречу медленно направлялся дядя Алик. Взгляд его не сулил ничего хорошего, и Лиза прекрасно знала почему. Он застал её за смотрением в окно вместо того, чтобы делать домашнее задание.
Как всегда, только за дело и по справедливости.
— Мать звала всех к столу. Два раза, — процедил сквозь зубы приёмный отец, отрубая интонацией каждое слово.
— Да, я слышала. — Лиза старалась говорить спокойно, но побледневшее лицо полностью выдавало её неуверенность. — Мне осталось решить уравнение и…
Внезапная пощёчина оборвала спонтанную оправдательную речь. Целая секунда понадобилась девушке чтобы осознать, что ударили её. Боль пришла немного позже звука. Рука Алика со скоростью молнии дёрнулась будто бы отдельно от грузного и неуклюжего мужчины, которому принадлежала. Пока Лиза растирала ладонью раскрасневшуюся щёку, Алик продолжил:
— Никогда не смей мне врать. Когда я пришёл ты смотрела в окно, а внизу остывал твой ужин. Если ты сейчас же не спустишься, то твоя еда отправится в миску собаке. — Алик немного подумал. — А его корм станет твоим ужином, ты меня поняла?
Лиза затравленно кивнула, пытаясь сдержать наворачивающиеся на глаза слёзы.
— Я спрашиваю, ты меня поняла?
— Да, я поняла, — срывающимся голосом прошептала девушка.
Внезапно Алик смягчился. Бросив взгляд на тетрадь с уравнением, он сказал:
— Дорешаешь после ужина. А сейчас иди есть.
Лиза кивнула с облегчением. Они вместе спускались по лестнице, и девушка чувствовала себя пленником, которого под конвоем ведут на расстрел. В голову лезли совершенно неуместные мысли о том, что выцветшие грязно-розовые обои в прихожей давно пора поменять. Но в слух она, конечно, этого никогда не скажет.
Тихий шорох в палате вернул девушку к реальности. Заметив входящую в палату медсестру, она приподнялась на локтях и облокотилась на спинку кровати. Катя, — так медсестра просила Лизу обращаться к ней, — несколько секунд неуверенно переминалась с ноги на ногу, но, поняв, что Лиза не спит и сосредоточила на ней всё своё внимание, подошла к краю кровати.
— Лиза… — начала она, будто раздумывая, как начать разговор.
— Да?
— Я хотела бы кое-что спросить у тебя. Если, конечно, ты не против. Но я бы хотела, чтобы этот разговор остался только между нами.
Лиза молча кивнула, и Катя продолжила:
— Василий Ильич – законченный скептик, и он не одобрит наш разговор. И всё же, я просто обязана спросить. — Медсестра сделала паузу и набрала в грудь воздуха. Следующий вопрос она произнесла так, будто выстреливала им из дробовика: — Ты что-нибудь видела? Пока спала?
— Ну, — в нерешительности протянула девушка. — Я видела какие-то сны.
Сознание обожгло столь чёткими образами летней прогулки по городу с единственным другом. Другом, которого породил её разум.
— А ты видела Бога? — Глаза медсестры на мгновение засветились нездоровым блеском.
— Нет.
Но медсестру, казалось, такой ответ нисколько не огорчил.
— А райский сад? Или что-то подобное? Тебе удалось его рассмотреть? На что он похож?
— Я не видела ничего подобного, — устало ответила Лиза. — Я видела сон. В нём я была дома, и у меня всё было хорошо.
— Это замечательно! — Прошептала Катя и накрыла руку пациентки своей ладонью. — Видимо, в этом и есть Бог. Теперь и ты это понимаешь. Спасибо тебе.
Не успела Лиза что-то ответить, как медсестра быстрым шагом вышла из палаты, видимо, опасаясь, что доктор может войти в любую минуту.
Про себя Лиза отметила, что раньше женщина не проявляла при ней подобной религиозности, и, кроме цепочки на шее, ничего не выдавало её принадлежности к обществу верующих. Впрочем, Екатерина (ну что ты, просто Катя) больше не приставала к Лизе с подобными вопросами. Лишь пару раз пыталась подсунуть какие-то псевдорелигиозные брошюры сомнительного содержания. «Бог среди нас! Он следит из окна соседнего дома или продаёт нам мороженное в жаркий день» — кричал заголовок одной из них. Другая предлагала новую трактовку Библии, согласно которой все чудеса прошлого – это предсказания реальных событий настоящего и будущего. Лиза оставила их лежать на подоконнике. Ей хотелось спрятать их, но она не стала, чтобы не расстраивать медсестру.
Дни тянулись мучительно медленно. Чтобы хоть как-то коротать свободное время, Лиза попросила доктора при случае раздобыть какую-нибудь интересную книжку. Сперва она хотела попросить об этом Катю, но позже отказалась от этой идеи. Вдруг она истолкует это по-своему и принесёт Библию?
Василий Ильич принёс Лизе сборник рассказов. На его обложке золотыми буквами было выведено имя автора: «Жюль Верн». Доктор подметил, что некоторые рассказы очень понравились его дочери, которая была всего на год младше Лизы. Он также посетовал, что в каждой палате предусмотрен телевизор, но по факту из десяти палат на этаже телевизоры имелись только в четырёх.
Рассказы Верна помогали забыться, но всё же регулярно перед сном Лиза мысленно возвращалась в тот самый страшный вечер её жизни.
Лиза сидела за столом и ела почти безвкусную овощную запеканку, приготовленную Эльзой. А в мыслях она постоянно возвращалась к нерешённому уравнению. Алик заметил, что есть она без удовольствия, но за столом не произнёс ни слова. За окнами послышался продолжительный гудок проезжавшего мимо грузовика. Нептун на заднем дворе заливался лаем. Возможно, машина разбудила его, и теперь он выказывал таким образом своё возмущение. Через минуту, когда лай всё ещё не прекратился, Алик раздражённо сказал:
— Тупая псина. Заткнись уже наконец.
Пёс продолжал лаять, и тогда Алик не выдержал.
— Чёрт возьми. Лиза! Сходи и посмотри, чего он лает.
Девушка без пререканий встала, обулась и вышла во двор частного дома, чтобы посмотреть, что происходит. Оказалось, что Нептун поливает злобным лаем соседских мальчишек, которые дразнят его через невысокий забор (Ты в своём уме, женщина? Любой другой забор влетит нам в копеечку!). Увидев девушку, пёс в последний раз глухо гавкнул в сторону хулиганов и помчался к хозяйке. Привстав на задние лапы, он облизал ей лицо и резко рванулся ей за спину. Тут Лиза осознала свою роковую ошибку. Выходя из дома, она не закрыла дверь до конца. Бывший бродячий пёс (Ты думаешь, мы можем позволить себе породистого, которого нужно мыть и кормить дорогим кормом?) сразу просёк эту её оплошность и решил воспользоваться моментом. Высунув язык, он радостно проскочил в щель от приоткрытой двери и помчался наверх в комнату Лизы. Девушка забежала следом и поймала на себе разъярённый взгляд Алика. По его представлению она совершила настоящее преступление – впустила в дом собаку, да ещё и не контролируя её. Не дожидаясь, когда приёмный отец начнёт кричать, она, спотыкаясь и сбивая дыхание, побежала вверх по лестнице вслед за животным. Нептуна она застала лежащим на своей кровати. Он без малейшего намёка на раскаяние за свой поступок смотрел на хозяйку и выглядел самым довольным псом в мире.
— Нептун! Слезай сейчас же!
Лиза взяла пса за ошейник и потянула на себя. Пёс коротко проскулил на высокой ноте, но покорно слез на пол, после чего перевёл взгляд на дверь. Алик уже стоял в дверях. На его раскрасневшемся лице были написаны предстоящие часы травли приёмной дочери за то, что она уже второй раз за вечер пытается вывести его из себя.
— Какого чёрта? — Процедил он сквозь зубы.
— Прости… Он вдруг вырвался и побежал к двери…
— Меня не интересуют твои оправдания. Меня интересует, что ты сделаешь в первую очередь.
Лиза глубоко вдохнула.
— Я посажу Нептуна на цепь. Потом возьму тряпку и вымою пол после его грязных лап. Потом я доделаю уроки и лягу спать.
— Ты что-то забыла, — сказал Алик, почти закипая от переполнявшей его злости.
— Я… — Лиза осеклась. Она пыталась вспомнить, как ещё можно исправить последствия этого маленького происшествия, но ничего не приходило на ум.
Мужчина не стал долго ждать. Он отвесил девушке слабый, но звонкий удар по щеке. Лиза отшатнулась и вскрикнула, но скорее от неожиданности, чем от боли. Щека тут же налилась краской. Нептун опустил голову и глухо зарычал, но Алик был полностью поглощён предвкушением грядущей экзекуции, поэтому не заметил этого.
— Ты забыла про посуду, — неожиданно равнодушно сказал он. Впрочем, это равнодушие было обманчиво напускным, и Лиза это понимала.
— Да, я помою всю посуду.
— И ты извинишься перед матерью за испорченный ужин.
— И извинюсь…
— Что ты там бубнишь? — Голос Алика сорвался на крик. Лиза инстинктивно отшатнулась, и это послужило сигналом к действию её защитника. Пёс резко сорвался с места и, преодолев разделявшее их с мужчиной расстояние в прыжке, вцепился ему в правую руку. Видимо, ожидая, что за первым ударом последует второй. Алик на секунду оцепенел от такого поворота событий. Раньше пёс никогда не проявлял никакой агрессии к кому-то из членов их семьи. Правда, особой любви к хозяину дома он тоже никогда не питал. И вот сейчас эта гадкая псина повисла на его рукаве, пытаясь тяжестью собственного веса прижать руку мужчины к полу. Изо рта Алика вырвался какой-то нечленораздельный крик, после чего он размашисто ударил пса. Пёс, осознав, что перешёл дозволенную границу, жалобно заскулил и разжал челюсти. Из его пасти на пол падали тёплые красные капли чужой крови. Хоть пёс уже осознал свою ошибку, Алика было не остановить. Он принялся избивать пса ногами, пока тот, прижавшись к полу, пытался поскорее выбежать из комнаты. Но Алик не оставил ему ни шанса. Он наносил удар за ударом, выкрикивая разные ругательства, но его пинки не отличались точностью, и часто попадали то по хвосту, то по лапе. И когда он уже собрался нанести особенно сильный удар в голову животного, на него свалилось второе потрясение за этот вечер. Он обнаружил, что Лиза схватила его за локоть здоровой руки и пытается оттащить от несчастного животного. Для властного и жестокого мужчины этот поступок находился за чертой мыслимого и немыслимого. Потеряв интерес к собаке, он переключился на Лизу.
— Да ты у меня…
— Прекрати! — Выпалила девушка. — Я всё уберу и займусь уроками. Оставь его в покое.
Алик пытался сообразить, что ответить. Решив, что с каждой секундой его сложенный годами жестких правил и установок авторитет тает, он молча схватил Лизу за волосы и вышвырнул из комнаты. Лиза рухнула на четвереньки. Мучительная боль пронзила её голову, как будто корни волос пытались вылезти наружу. Она попробовала встать, но сильный толчок в плечо не позволил ей этого сделать. Сначала Лиза решила, что Алик собирается её добить, но вдруг поняла, что удар был нанесён ей случайно. Пёс, решив пойти ва-банк, встал на сторону хозяйки, и теперь окончательно отверг мужчину как своего хозяина. Он снова набросился на Алика, заставив того отшатнуться и врезаться в Лизу.
— Что там у вас происходит? — Раздался почти истеричный визг Эльзы снизу.
Но никто не удостоил её ответом. Лиза снова попыталась встать как раз в тот момент, когда Алик замахнулся, чтобы отбить очередную атаку Нептуна. Он отвёл руку назад для замаха, и его локоть случайно врезался Лизе в бедро, пока она поднималась на ноги. Этот удар застал девушку в самом неустойчивом положении, и она, полностью потеряв равновесие, упала вниз на две ступеньки лестницы, сильно ударившись головой о стену. Всё вокруг заволокло липким красным туманом. Лиза понимала, что продолжает падать с лестницы, но её вдруг захлестнуло полное спокойствие и равнодушие. Где-то очень-очень высоко ей слышалось глухое рычание и звуки борьбы, и вдруг девушке отчаянно захотелось рассмеяться. Но она не смогла выдавить из себя ни звука. Она уже не понимала, находится её тело в движении или лежит неподвижно. Все окружающие её звуки слились в один монотонный гул, удаляющийся с каждой секундой. Перед тем, как отключиться, она вдруг вспомнила одну фазу. Набор звуков, который потерял теперь всякий смысл.
Как всегда, только за дело и по справедливости.
Всевозможные обследования показали, что юный организм почти полностью здоров, и вскоре Лизу выписали. В день выписки Эльза с самого утра, казалось, сияла от счастья. Алик же был угрюм и молчалив. Лиза держалась спокойно, но внутри у неё всё сжалось от волнения. Будет ли всё как раньше? Что теперь изменится?
Перед уходом из больницы Лиза вернула доктору сборник рассказов и поблагодарила его. Доктор пожелал девушке удачи, после чего между ними повисла неловкая пауза. У каждого из них на кончике языка повис немой вопрос, адресованный другому. Но в конечном итоге оба решили промолчать. Больше они никогда не встречались.
Когда старенький Фольксваген Алика подъехал к дому, Лиза в первую очередь бросила полный надежды взгляд туда, где раньше стояла собачья будка. У девушки внутри всё похолодело. Вместо Нептуна или хотя бы его маленького аккуратного домика Лизу встречал прямоугольник примятой травы и пустота над ним. Не было собаки. Не было даже будки. Лиза прикрыла рот рукой, боясь, что её сейчас стошнит. Не лучшее начало новой жизни с приёмными родителями.
Машина остановилась, и Лиза первая открыла дверь, вышла на воздух. Дом, который стоял перед ней сейчас, вызывал только отторжение и навевал тоску. Алик и Эльза всё так же молча вошли внутрь, и Лизе ничего не оставалось, как просто следовать за ними, ожидая возможных указаний или упрёков. Но ничего такого не последовало. Алик сразу же отправился в душ. Эльза сказала Лизе идти в свою комнату и хорошенько отдохнуть. Завтра ей разрешать ещё побыть дома, но уже послезавтра ей придётся вернуться в школу, чтобы не отставать от одноклассников. Лиза была готова отдать что угодно, чтобы уйти, убежать в школу уже на следующий день. Но спорить не решилась. Наверху её ждала свежая перестеленная постель. На полу не было не пылинки. И, как подметила Лиза, ни капельки крови. Эльза тут хорошо прибрала. Тетрадки и учебники лежали на столе почти так, как Лиза оставила их. Только сложены более аккуратно, ровно. Как будто, она отошла всего на десять минут, и сейчас вернулась, чтобы дорешать то злосчастное уравнение. Лиза знала, что по многим предметам не отстанет от одноклассников, так как параграфы в учебниках читала на несколько занятий вперёд. Вот и сейчас, чтобы чем-то себя занять, решила почитать учебник истории, но в этот раз уже пройденный материал, чтобы освежить его в памяти и отвлечься от окружающей действительности. Её комната уже давно не была её крепостью. Но здесь она чувствовала себя чуточку спокойнее, чем снаружи. Даже закрывать дверь ей в большинстве случаев запрещалось.
Лиза пыталась сосредоточиться на событиях, описываемых в учебнике, но память то и дело подкидывала ей образы далёкого несуществующего мира. Мира, в котором ей было хорошо. Лизе хотелось спуститься вниз и налить себе стакан воды, но она боялась. Девушка не знала, будут ли приёмные родители относиться к ней хуже, или же Алик наоборот поумерил свой гнев, осознав ошибку. Лиза не знала, что стала с Нептуном. Но каждый раз, когда она выглядывала в окно на двор, на краю сознания появлялась навязчивая мысль: его больше нет. Его не отдали в приют или другим хозяевам. Его даже не усыпили. Его просто больше нет.
Мобильный телефон Лизе разрешали брать только на выход, а дома эта вещь считалась фактором, отвлекающим от уроков. Поэтому вечером того же дня Василий Ильич позвонил на домашний телефон. Обменявшись с Эльзой парой фраз, он захотел услышать Лизу. Тогда Лиза впервые вышла из своей комнаты и взяла из рук женщины протянутую трубку. Голос доктора был приятным и успокаивающим, разливавшимся теплотой внутри. Он звонил, чтобы на всякий случай поинтересоваться, не было ли у Лизы головокружений или тошноты. Лиза ответила отрицательно и поблагодарила за проявленную заботу. После которого разговора Лиза повесила трубку и собралась уже возвращаться наверх, но Эльза попросила помочь накрыть на стол, так как котлеты к ужину почти готовы. Спустя пятнадцать минут все трое сидели и ели котлеты с макаронами, будто ничего необычного в их жизни не случилось. Лиза была этому только рада. Главное, чтобы такая атмосфера сохранилась на ближайшие полтора года, после чего девушка в первый день своего восемнадцатилетния соберет вещи и покинет этот дом. Возможно, навсегда. Ей придётся искать жильё до того, как она получит общежитие при колледже или институте, но сейчас это её нисколько не волновало.
За ужином дядя Алик находился в приподнятом настроении. Лиза видела его таким крайне редко. В основном, если он приводил домой своих товарищей, с которыми они играли в карты или выпивали всю ночь напролёт. Но мужчина был совершенно трезв. Он пытался шутить, отпускал комплименты своей жене. Даже пожелал Лизе приятного аппетита, чего он не делал никогда. Но аппетит у Лизы был далеко не так силён, как у Алика, отправляющего в рот котлету за котлетой, и заедая их пресными (соль – белая смерть, женщина!) макаронами. Теперь, когда на нём не было куртки с длинными рукавами, Лиза могла разглядеть зашитые шрамы от собачьих зубов на руке. Эльза хотя и пыталась улыбаться, выглядела бледной. От показной утренней радости не осталось и следа. Лиза осилила только полторы котлеты, — есть почти не хотелось. Наконец, когда тарелки были почти пусты, Алик налил себе и супруге немного красного вина, а Лизе услужливо подлил компот из магазинной упаковки. Затем мужчина встал с бокалом в руке.
— Я рад, что для нас всех эта неприятная история благополучно закончилась. Лиза снова в строю, и мы в полном составе собрались за этим столом, как соберёмся ещё не раз, — Алик подмигнул жене и продолжил: — Думаю, произошедшее послужило нам всем уроком. И главное, что можно вынести из всего этого происшествия: знай своё место. Лиза наверняка прекрасно усвоила этот урок, что очень сильно поможет ей в жизни.
Лизе сейчас больше всего на свете захотелось выскочить из-за стола и бежать куда глаза глядят, только бы подальше отсюда. Но она продолжала сидеть и внимательно слушать. Алик тем временем продолжал:
— Я тоже усвоил некоторый урок. Но это – моё личное дело. К сожалению, один из нас оказался слишком дерзок и глуп, чтобы усвоить свой урок. Есть простая истина: для поддержания порядка нужно беспрекословно подчиняться тому, кто содержит семью. Он не смог переварить эту простую вещь. Поэтому сегодня мы переварим его!
Эльза резко подалась вперёд. Содержимое её желудка выплеснулось прямо на тарелку. Бокал с вином, который она держала в руке, полетел на пол и разбился. Лиза наблюдала за всем этим как будто в замедленной съёмке. Доли секунды ей хватило, чтобы осознать произошедшее. Их с Аликом взгляды встретились. Внешне он оставался спокоен, но глаза его горели высокомерной улыбкой победителя. Лиза не думала о том, что она делает. Она схватила лежащую под рукой вилку и резко рванулась вперёд. Вилка пронзила брюки и вошла в промежность Алика как раз в тот момент, когда Эльза повторно очищала свой желудок. На одну долгую секунду Аликом овладел шок, но этой секунды Лизе хватило, чтобы вытащить столовый прибор и замахнуться снова. Алик ещё не чувствовал боли, но уже ощутил, как что-то тёплое и липкое стекает по внутренней стороне бедра. Вторым ударом Лиза целилась в правый глаз, но Алик оказался быстрее. Перехватив тонкую руку, он с силой выкрутил её, отбросив Лизу назад. Лиза ударилась боком о кухонный стол и свалилась на пол, но тут же вскочила на ноги, пока Алик корчился от боли и зажимал правой рукой рану. Лиза развернулась на сто восемьдесят градусов и побежала к выходу, но прямо у двери её сбила с ног прилетевшая в спину тарелка – первое, что попалось мужчине под руку. Лиза рухнула на пол. Вместо того, чтобы встать, она перевернулась на спину, готовая отбиваться из последних сил, но Алик не стал наносить удары. Он навалился сверху всем весом и опустил руки ей на шею. Лиза задыхалась и ничего не могла с этим поделать. Руки будто стали ватными и перестали её слушаться. Сознание начало меркнуть, а зрение будто бы стало двойным. В одном измерении Лиза видела, как за спиной Алика из ниоткуда возникла Эльза и начала бить его кухонным полотенцем, чтобы не дать повторить уже совершённую ранее ошибку. В другом измерении ей протягивал руку её друг, единственный настоящий друг. Он звал её по имени.
Когда руки Алика слегка разжались и он обернулся, чтобы прикрикнуть на жену, Лиза вдруг чётко осознала, что у неё есть выбор: либо остаться сейчас здесь и приложить все усилия, чтобы наладить свою жизнь, либо навсегда уйти туда, где один хороший человек однажды подарил ей колючую, но очень красивую розу. Красивее всего, что она видела вокруг, живя в этом мрачном доме, но всё же ненастоящую. С некоторым удивлением Лиза обнаружила, что до сих пор изо всех сил сжимает в ладони окровавленную вилку. Эльза отвлекла мужа очень вовремя. Собрав всю силу в кулак, Лиза одним точным и смертоносным ударом вонзила вилку мужчине в шею. Удивлённый, он повернулся обратно к приёмной дочери, и уставился на неё, пытаясь понять, почему именно ему сейчас стало трудно дышать. Он убрал руки с чужого горла и потянулся к своему, старательно нащупывая то, из-за чего он стремительно терял жизненную силу. Наконец он нащупал ручку столового прибора и с силой выдернул его. Лизу, лежавшую под ним, залила вплеснувшаяся струю крови. Она едва успела откатиться вбок, и через мгновение громадная туша, сжимающая собственное горло повалилась на пол, едва не задавив хрупкую девушку. Алик корчился в предсмертных судорогах, а Эльза кричала и спрашивала, чем помочь. Возможно, прояви она больше сообразительности, смогла бы спасти умирающего мужа. Лизе было всё равно. Она не без труда поднялась на ноги и подошла к телефону. Набрав короткий номер, позвонила в полицию и назвала адрес, сказав, что человек смертельно ранен истекает кровью. Затем положила трубку. Говорить было тяжело, болело горло. Если диспетчер вызовет скорую – хорошо. Нет – ничего страшного.
Лохи отправляются в котлы.
В течение жизни девушка будет неоднократно вспоминать этот момент с ужасом, но сейчас ей хотелось равнодушно пройти мимо корчащегося от боли человека, выйти на улицу и вдохнуть свежего воздуха полной грудью. Лиза бросила быстрый взгляд на Эльзу. Эльза это заметила, и сразу же замерла, боясь, что может разделить участь супруга-тирана. Она только пискнула и попятилась в глубь столовой, совершенно забыв про истекающего кровью мужчину. Тем временем Алик поднялся на ноги. Его левый глаз налился кровью и лютой ненавистью, и от этого зрелища Лизе стало не по себе. Адреналин ушел, уступив место страху и беспомощности. Алик сделал два шага в сторону застывшей девушки, но затем снова рухнул на пол. Больше он не встал. Этот последний безумный взгляд ещё долго преследовал Лизу в кошмарах, заставляя просыпаться посреди ночи в холодном поту. Но в тот вечер ей больше ничего не грозило.
***
Лиза закончила школу с золотой медалью. На выпускной она неожиданно для всех пришла с очаровательным парнем в строгой рубашке, чей холодный, но внимательный к спутнице взгляд был укрыт за тонкими линзами очков.
Оставшись одна, Эльза вскоре снова вышла замуж. На одинокую владелицу большого частного дома обратил внимание не менее одинокий мужчина, заинтересованный не столько в новых отношениях, сколько в новом жилье, временно или постоянном.
На время судебного разбирательства, длившегося почти год, Лизу приютил брат покойного отца, живущий со своей женой и двумя маленькими детьми.
Суд снял с девушки все обвинения, и до совершеннолетия Лиза так и жила у своего дяди. Затем Лиза поступила в институт и переехала в общежитие. Раньше с дядей они обменивались открытками несколько раз в год по случаю праздников, но теперь до самой его смерти шесть лет спустя они созванивались каждую неделю.
Чем старше становилась Лиза, тем реже вспоминала тот уютный летний городок. Но всё же иногда, когда долго не могла уснуть, думала о красной розе и притягательных голубых глазах. Лишь однажды, в преклонном возрасте, она видела сон. В этом сне она всё же дала слабину и позволила Алику, уже давно покойному, одержать верх над собой.
Жарким июльским утром она проснулась в своей кровати. Всё тело болело, будто ночью её пытались пропустить через мясорубку, но Лизе было наплевать. Она снова тут, в своём любимом городке вечного лета. Лиза села на кровати, спустив ноги на пол. Пол оказался неожиданно холодным. Лиза встала, потянулась и медленно прошла на кухню. По столу лениво ползали мухи, десятки мух. Они облепили вчерашний ужин – остатки мясных котлет. От этого зрелища Лизу передёрнуло, она невольно поморщилась. Нужно навести здесь порядок, и всё будет по-прежнему. Иначе и быть не может.
В дверь постучали. Лиза почти бегом преодолела расстояние, отделявшее её от входной двери, и распахнула дверь в радостном предвкушении. Перед дверью на фоне искажённого угловатыми разломами лазурного неба стоял мальчишка. Половина его лица была перекошена, другая половина отсутствовала вовсе. Единственный глаз заглянул в лицо вновь молодой девушке, заставив её в ужасе замереть. Воспользовавшись неловкой паузой, Виктор отпрянул на полшага, достал из-за спины розу и протянул ей. С бледно-красного цветка падали ярко-алые капли свежей крови. Виктор попытался что-то сказать, но из того, что с натяжкой можно было назвать ртом, вырвалось лишь хриплое мычание, которое лишь самый опытный лингвист мог разобрать как «С возвращением, Лиза!».
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
