Ловушка

Глава 11.Я начну с того, от чего обычно отворачиваются. С того, чем пахнет утро в съёмной однушке на юго-западе, когда батареи еле тёплые, а в раковине стоит вчерашняя тарелка с засохшей гречкой. Гречка эта уже покрылась белой плёнкой — знаете, такой, похожей на слюну, когда лежишь с похмелья и не можешь повернуть голову. Она не пахнет. Она воняет. Не резко, а тягуче, как будто из самой глубины пищевода мира выдохнули. И ты стоишь перед этой раковиной в трусах, с приспущенными яйцами, и понимаешь: вот она, твоя жизнь. Не та, которую обещали в голливудских фильмах, где герой просыпается под джаз и идёт на тост с авокадо. А та, где ты три дня не выносил мусор, потому что выносить мусор — значит признать, что ты его производишь, что ты вообще что-то производишь, кроме этого чёртового мусора.Можно, конечно, сказать красиво: человек есть то, что он не выносит. Но у меня язык не поворачиваетс…