Ловец иллюзий. Том 1

Девушка Дождя и Солнечный Ветер. Цикл "Четыре школы"

Девушка Дождя и Солнечный Ветер, 2021, холст, акрил, 100x80

О чем думает человек, когда попадает в безвременье? О главном? Нет главного, нет и неглавного. Ничего нет, только нирвана пустоты. Иногда радостными всполохами проносятся воспоминания. Мелькнут мгновением – и опять пустота…

Когда я был маленьким мальчиком, мы жили на втором этаже небольшого двухэтажного домика. Было хорошо по вечерам лежать в постели и слушать звуки улицы.

Однажды вечером шел сильный дождь. Я уже лежал в кровати и услышал странный шум. Он испугал меня, и я заплакал. Мама услышала мой плач и спросила:

– Что случилось, мой мальчик? Что тебя так испугало?

– Там кто-то бегает по крыше и кричит, мне страшно.

– Не бойся, – мама улыбнулась, – это просто Девушка Дождя. Она ищет своего старого друга, мальчика по имени Солнечный Ветер. Они хорошие друзья, но встречаются нечасто. Только в такие летние ночи они снова могут ненадолго обрести друг друга.

– И что тогда произойдет?

Мама ненадолго задумалась, а потом улыбнулась своей удивительной маминой улыбкой и ответила:

– Тогда они будут счастливы, будут радоваться друг другу и своей встрече. И от этой радости и счастья будет греметь гром и сверкать молнии… а потом все успокоится и в мир придет ЛЮБОВЬ. Но это уже совсем другая история – для взрослых и сильных мальчиков. А сейчас спи и ничего не бойся!

Мама поцеловала меня и вышла. А я лежал и думало Девушке Дождя, и о Солнечном Ветре, и о том, какая она, ЛЮБОВЬ. И когда она придет.

И она пришла… ровно через 9 месяцев родилась моя младшая сестренка по имени Любовь…

В голове нет вопроса, нет грусти: «Где Они?» Пустота и счастье точкой от прожитого!

Уроки каллиграфии. Цикл "Четыре школы"

Аллея. 1992, картон, масло, 62×42

Если честно, практически ничего толком не помню о первой школе. Хотя тяжелые руки отца навсегда остались в памяти. Несколько коротких воспоминаний.

Первый класс

Школа напротив, через тротуар. Девятое мая, салют. Я со старшаками решил его посмотреть на крыше школы. Залезть-то залезли, но как слезать обратно? Не могу, страшно. Истерика захлебывается в глазах. Пацаны сбегали за отцом. Я сижу возле слухового окна, вокруг меня лужа слез. Я не могу спуститься по пожарной лестнице. Вокруг школы соседи собрались, хотят вызвать пожарных.

Отец забрался на крышу, звонкая пощечина, голову мотнуло по оси.

– Успокойся, сын, это не страшно, страшно стыд свой показывать. Я сейчас тебя к себе привяжу ремнем. И мы тихонько спустимся вниз. Обхвати меня руками и слезы вытри. А то поскользнемся! Глаза закрой, и через минутку будем дома. Ты сильный, борись со страхом. Страх очень пугливый. Испугай его, и он спрячется в норку. Ты готов? Ну, пошли потихоньку вниз, к маме!

Мой соседский друг с площадки. Жили мы в пятиэтажной хрущевке. Почти весь подъезд – сослуживцы отца с Института математики. Хотя есть несколько соседей, недавно отсидевших. Такой калейдоскоп переплетенных судеб. Много пацанов и девчонок, гаражи, лопухи, овраги. Прибегаю домой.

– Папа, а моего друга пацаны кличут Жиденком. А это что такое?

Ухо распухло малиновым звоном.

– Еще раз услышу такое – выпорю! На три дня наказан.

– За что?

– За то, что не заступился! Не дай бог мать услышит! Не позорь нашу семью!

Первая попытка

Девочка в платьице с венком ромашек на голове. Мальчишеское любопытство:

– Покажи мне свою тайну! У меня есть шоколадная конфетка на обмен!

Насмешливый взгляд васильковых глаз:

– Давай конфету, потом покажу!

Наивный мальчик: отдал конфету, получил обратно пустой фантик.

– Вкусная у тебя конфета, но мама не велит с мальчиками якшаться, тем более тайны показывать!

Тут я и выдал ей весь словарный запас дворовых междометий. Захожу домой, родители стоят руки в боки, глаза искрятся наказанием:

– Радий, ты зачем девочку обидел, только что к нам прибегала вся в слезах. Почему руки распускаешь и оскорбляешь соседку? Это что нам с тобой делать? Нельзя обижать девочек!

Стою хлюпаю носом: за что? Я и пальцем ее не тронул. Коварная обманщица, не буду больше с ней дружить!

Раскопки

За железной дорогой тогда город заканчивался. Много пустых брошенных домов, лопаты в руки – и всей дворовой командой идем искать клад. Нашли старинный заброшенный дом, где копать? А может, просто костер разведем? Взгляд зацепился за несуразицу «ландшафта» на земле.

– Давайте здесь! Потом объясню почему.

Через час вскрик, друзья провалились в засыпанный схрон. Ящики. Много ящиков. Не повезло! Патроны для трехлинеек и снаряды. Драгоценностей и золота нет! Все старое, дореволюционное, надписи на полупонятном русском. Что с этим делать? Ну как что? Костер, салют запустим! Интересно же!

Нам повезло

Среди нас пугливый стукачок оказался. Пока жгли костер и планировали салют, он сбегал домой и нажаловался родителям. Запустить салют не успели. Зеленые машины, грозные люди в погонах, заплаканные мамы. Стоим кучкой зареванных посиневших синичек, к нам никого не пускают, профилактическая беседа на военном диалекте могучего языка.

Офицер со звездой отвел меня в сторону.

– Говорят, ты нашел схрон со снарядами?

Шмыгаю носом, притворившись шлангом:

– Не я, просто шел, запнулся, а там яма!

Офицер посмотрел на меня, прищуриваясь:

– Пойдем-ка пройдемся по соседним дворам, может, опять где-нибудь споткнешься!

Казалось бы, все сказал об этой школе! Нет, вспомнилось, что вынес из первых классов: это уроки каллиграфии. Нудные часы занятий, выводим буквы, а мне это очень нравилось! Строгая учительница с коконом волос на голове: «Сидите ровно, спину держите прямо, следите за дыханием! Буква вытекает ровно из буквы. Не волнуйтесь, иначе строчка пойдет волной. Старательно водим рукой, она, как кисть художника, сама поведет вас к красоте написания».

Жалко, что пройдет еще не так много лет, а наши дети и внуки не будут знать, что такое каллиграфическое письмо. Это божественное искусство. Я много лет занимался придумыванием красивых шрифтов! Все ушло с годами, сейчас уже и предложение написать не смогу по-человечески, только пальцы быстро тыкают в клавиатуру.

Хотя скоро и пальцем будет не надо тыкать, говори языком, и буквы сами соберутся в предложения. Да что языком – через несколько лет мысль сформулируй в голове, а гаджеты все напишут и произнесут твоим или чужим голосом. Если захочешь, то и в стихах на всех языках. А по- том – зачем языком, общайся мыслями… Грущу о потерянных навыках красоты рукописных слов!

Олимпийский резерв. Цикл "Четыре школы"

Крик. 1990, картон, масло,43×36

Плыву полторы тысячи метров, в голове красные круги вертятся вихрем усталости. Что я здесь делаю? Как тут оказался? Не хочу, лучше бы домой к маме на воскресные блины, когда же выходные? Живот от голода втянулся в позвоночник. Схалтурить десяток метров до стенки, что ли? Кувырок в воде – и резкий окрик тренера: «Радий, не сачкуй, дополнительно еще сто метров, живее греби руками!»

Год назад: четвертый класс, городские соревнования по плаванию. Финальный заплыв, не успел, на полруки отстал от победителя. Расстроился до бешенства, чуть головой стенку бассейна не прошиб. Награждают победителей и объявляют список, кто будет учиться в школе олимпийского резерва. Но это без меня. Я проиграл дистанцию. В конце неожиданно звучит моя фамилия. «За проявленный характер…» Так я оказался в списке на поступление.

Не прошел медкомиссию – грыжа. Головой уже не бился, скоро операция. Ну и слава богу, зачем мне этот спорт? Прошел год, гоняем во дворе в футбол с мальчишками до темноты. Строгий дядя стоит и смотрит с ухмылкой:

– Мальчик, подойди ко мне, я тебя помню на соревнованиях. Это ты голову разбил после проигрыша? Не передумал еще заниматься плаванием и выступить на Олимпийских играх?

«Конечно передумал, не мое это!» – в голове вертятся варианты отказа. Оглянулся: мои друзья восхищенно смотрят то на меня, то на тренера. Это так круто для них. Советская фантастика социального лифта в олимпийскую Москву. Язык с трудом произносит:

–Да, я очень мечтаю учиться в этой школе!

Идиот, что я говорю… но уже поздно. Попал!

Тренер удовлетворенно жмет мне руку:

– Я в ваш дом переехал недавно. Случайно тебя во дворе заметил. Предупреди родителей, я вечером зайду! Обсудим вопрос твоего перевода.

Вот так по воле случая я оказался в спортивном интернате. Шесть дней тренировок, в воскресенье один выходной у родителей дома. И так на всю жизнь. Так мне тогда казалось.

Первый день сентября. Пацаны обступили меня после уроков:

– Новенький, после ужина прописка, готовься!

Прописка как отписка: главное, выдержать первые удары. Сволочи, по лицу не бьют, синяков не должно быть, полотенца, скрученные жгутом. Отмахиваюсь чем придется, юлой верчусь на полу. «Сука, как больно!»

Миша, старший и самый уважаемый драчун в классе:

– А теперь один на один. Без кулаков, пацан, понеслась в разрухе ночь…

Прошла неделя, что-то прописка затянулась, сижу на уроках изгоем. В коллектив еще не приняли. Держусь, чтобы слезы от досады не брызгали. В заплывах последний по списку прихожу к борту, на год отстал от одноклассников. Тоска съедает последние калории жизни.

Бредем толпой на тренировку, это три километра через цыганский поселок. Я в конце, тащусь понуро.

– Пацаны, цыганские бегут драться, собрались. Все встали вкруговую, спины прикрываете друг другу! Новенький, что застыл, бегом в круг, бьемся на совесть…

Звуки милицейской трели, бегство на полкилометра с препятствиями, по пути очистили пару кустов с вишней у садоводов, ягоды за пазухой, оторвались.

– Ну что, пацан, проверку прошел, держи пять, давай знакомиться – Миха, Леха, Санек, Ваня, Лешик, Валера…

Всех уже и не упомню. Команда олимпийского резерва по плаванию на разные дистанции жизни.

С моим главным обидчиком Мишей мы стали друзьями на всю жизнь. Дружба, как правило, – это две линии жизни, пусть и извилистые с бифуркациями, но параллельные в пространстве. А наша дружба – как две спирали, ковбойское лассо на двоих для загона лошадей в прерии. Нас то разнесет по жизни, то притянет друг к другу необыкновенными событиями. Мишу через год отчислят из интерната за курево. Вскоре он попадет за драку в малолетку. Отсидит, выйдет, и мы снова с ним встретимся. Он протянет руку:

– Ну, здравствуй, брат, что ты так осунулся на воле, скучно без меня было? Давай-ка что-нибудь замутим, как раньше!

Об этом нашем парадоксе «спиральных встреч» я расскажу, но позднее…

Где достать? Цикл "Четыре школы"

Ночная охота. 1994, холст, масло, 80×110

Подъем, первый завтрак, тренировка, второй завтрак, сонные уроки, обед, тренировка, полдник, домашние задания, ужин, свободное время, отбой и так шесть дней в неделю. Мы были вечно уставшие и голодные, хотя кормили нас в столовой очень хорошо. Но пирожок с повидлом за 5 копеек всегда был желанным лакомством и насущной необходимостью для растущего организма. Вопрос: «Где достать пожрать?» – был актуален24 часа в сутки.

У меня именно тогда появились дурацкие привычки – все быстро съесть и бежать за добавкой, а еду употреблять только спрятавшись в закуток для безопасности. Но я не один был такой быстрый. Поэтому необходимость найти деньги для еды полностью занимала наши умы вместо учебы. Во время уроков мы либо спали, как обычно, либо разрабатывали планы добычи ресурсов на продажу.

Не буду утомлять читателей детскими приключениями: посещение подполов соседних поселков, вишневые и яблочные сады и огороды, раскопки изумрудов на старой фабрике. Это все было на грани! Не верите? На месте «Гринвича» (ближе к бассейну)были развалины старинной камнерезной фабрики. Там мы и искали прозрачные разноцветные кристаллики, вскрывая полы, а потом на «Плотинке» за копейки и рубли толкали самоцветную добычу смущенному мужику в очках и «сидовом» пальто.

А самый продуктивный способ добычи, знаете, какой? Занять место в трамвае у неисправного кассового аппарата и ждать, когда монетка проскользнет в сдачу. Как-то раз мне повезло, все монетки ссыпались в сдачу бесконечной вереницей будущего счастья обжорства. Через пару часов все карманы и фуражка были в монетках. Фартануло до не могу! Обожрался повидлом и упился квасом. Всех пацанов угостил, а денег – полные карманы. Куда прятать? Понес маме на вокзал в ее большой сейф сохранять…

Как думаете, чем закончилось сохранение неправедно нажитого богатства? А вот и нет! Наказание было более изощренное. Целое воскресенье ездил в трамвае и совал монетки в аппараты. Мамин сотрудник за мной приглядывал, чтобы был соблюден принцип: «один аппарат – одна монетка». В результате еще остался должен матери пять рублей. Она из своего кармана добавила за съеденные пирожки и выпитый квас. Вот такой получился бизнес на билетах.

Хотя живот уже был полон вкусностей, но солнце светило в глаз вопросом: «Как отбить долг в пять рублей?» Отбил – по рублю семерым пацанам продал информацию о номере трамвая с волшебным вагоном! Почему семерым: так и дней недели семь, у каждого должна быть своя делянка. Все по справедливости!

Иногда родители присылали нам посылки с продуктами. И у нас был такой обычай. Поздно ночью, когда воспитатели уходили спать, мы занавешивали одеялами окна, чтобы наступила полная темнота. В комнате было тридцать кроватей и тридцать полуголых голодных пацанов. Обладатель посылки домашними вкусностями начинал раскидывать в разные стороны конфеты, яблоки, печенье.

Вся наша дружная орава с криками, стукаясь лбами, с драками, со слезами на глазах в полной темноте искала заветный вкусный приз… Через некоторое время все успокаивались. И только в разных углах комнаты было слышно: «Хрум, хрум… ну дай половинку, мне не досталось… бери, ешь, я не жадный… хрум, хрум, хрум».

Жили мы очень дружно, стояли друг за друга. Правда, всегда были в синяках. Чемпионами мы так и не стали, но интернатское братство воспитало во мне что-то важное – «другое».

Букет Молдавии. Цикл "Четыре школы"

Ветер. 1994, холст, масло, 60×50

Мне тринадцать лет. Кишинев. Летние сборы по плаванию в спортивной школе. Ходим по улицам, оглядываемся, а там яблоки и груши на деревьях вокруг растут. Прямо рай для уральских пацанов.

С утра и днем многочасовые тренировки в открытом бассейне, а вечером поочередно то сидим на деревьях, лакомясь вкусными фруктами, то в туалете…

На пятый день устали от изобилия. Однажды вечером прибегает мой товарищ по спорту:

– Ребята! Я тут такое нашел, такое!

– Что нашел? Если новые, еще не объеденные сливы, то мы пас.

– Да нет, такое!

– Утомил, говори громче, что ты шепчешь, что такое?

– Вино «Букет Молдавии».

– Да ты брешешь, прямо на деревьях, что ли, бутылки растут вместе с рюмками?

– Нет, в соседнем доме женщина через окно торгует из-под полы. Одна трехлитровая банка стоит 3 рубля 20 копеек. Вот. Давайте купим и попробуем вкус перебродившего винограда!

Сколько еще у меня было потом подобных историй, но продолжим.

Скинулись вчетвером на трехлитровую банку, выбрали, кто постарше выглядит, и послали гонца за виноградным соком. Гонцом стал мой интернатский товарищ Валера. Детство у него было тревожное, но, в отличие от нас, выглядел он лет на шестнадцать. На лице уже проглядывал пушок под носом, чему я тогда сильно завидовал.

Через час пришел важный Валера:

– Ну что, пошли, салаги. Все купил, с вас еще по тридцать копеек.

– С чего это?

– Так вы малолетние, тетка долго кочевряжилась, но за рубль двадцать уломал. Где пробовать будем? Засекут же тренеры.

После бурного обсуждения и чамрочного предчувствия приключения двинулись всей толпой искать тайное место для «дегустации». Конечно, тогда мы таких иностранных слов не знали. В общем, пошли «закапываться» – так на ребячьем сленге это называлось.

Нашли, стоим, смотрим, чешем репу. Канализационный колодец метров шесть в глубину, ржавая лестница черными рельсами в ад – и чугунная крышка со скрежетом закрыла нам выход в космос.

Темно! Сидим вчетвером нахохлившимися воробушками. В центре банка – «Букет Молдавии». Вдаль тянутся бесконечные туннели с чавкающими вздохами. Геометрия труб клеткой заточения, но сверху льется маленький светлый лучик из космоса. Мы не одни на этом свете? Страшно!

Валера не выдержал:

– Ну, что застыли, как мартышки в цирке, доставай стаканы.

– А мы их не взяли, ты про стаканы ничего не сказал.

– Ну вы и дятлы! Ладно, давай из горла по очереди. Да не спешите, всем хватит!

Мятый вкус молодого вина, глоток, в глазах прям звездануло! Ну нафиг, вспомнился ремень в руках отца. Тихонечко сплевываю в сторону, пока банка движется по кругу. Жара и океан неведомых зверушек. Пошли рассказы про черную массу.

Была такая детская страшилка. Черная масса приходит издалека и всех ест, никто не может с ней справиться. А она ест и растет все больше и больше. Особенно она любит есть маленьких девочек с косичками из соседнего класса. Ничего нельзя сделать, только бежать на край света от этого монстра. Но земля-то круглая. Бежишь от этой страшной морды, но прибегаешь к не менее страшной жо*е.

Банка пошла по третьему кругу. Перешли к обсуждению, как победить эту массу. Через час…

Подземный бункер на неведомой планете, мы единственные выжившие земляне. Жратвы нет, только «Букет Молдавии». И то его осталось на час жизни. Что дальше? Как жить? Как там наши родные без нас? Мама, папа…

– Пацаны, у нас через час вечерняя проверка в общежитии, пора выбираться из бункера.

– Точно, пора, пока черная масса насытилась и спит в черной дыре.

– Эй, Валера, вставай! Черт, он готов… Ой, мамочки, что делать? Он же в дупель пьян!

Проблема – как поднять тушку Валеры из шестиметрового колодца?

– Надо найти веревки, привязать его и вытянуть наружу.

– А где найти здесь веревки? Это же космический бункер, и мы одни на планете остались живы.

– Дурак, какой бункер? Мы в колодце в центре Кишинева. Пошли искать веревку, Валеру вытаскивать.

Веревки нашли, некрасиво, конечно, получилось. Люди белье стирают, сушат на улице. За чистоту борются, как сейчас за экологию. А мы такие разбойники. Но что делать, Валеру надо было спасать. Веревки с забора сняли, невысохшие простыни и наволочки аккуратно сложили стопочкой. Валеру спасли. Пообещали друг другу, что вернемся и белье обратно развесим.

Стоим в комнате втроем, ждем тренера с вечерней проверкой. Валеру спрятали в шкафу. Шкаф такой старинный, двухсекционный. Сверху дверцы, а внизу через фанерку ящичек для обуви. Валеру поставили в шкаф с наказом не шуметь. Он согласился, по крайней мере, молчал и не возражал.

Животы поджали, дыхание задержали, входит тренер:

– Все на месте, почему трое, где Валера?

– Так он слив объелся, из туалета выйти не может уже как час, живот болит.

Грохот, еще раз грохот. Фанерка, видимо, проломилась в шкафчике. И с диким скрежетом выезжает вперед нижний обувной ящик, а в нем торчат худые Валеркины ноги. И крик, громкий крик из темноты:

– Хрен вам, а не живот, черная масса меня поглотила, теперь всем вам каюк, бегите, убогие! Не свет я вам принес, а тьму!

Тренер долго чесал затылок, видимо, быстро соображал, выносить ЧП на свет или глаза закрыть на это безобразие. Нам повезло, закрыл глаза. Или не повезло, каждый день два раза по пятнадцать километров кросс, утром и вечером дополнительно к тренировкам.

Бежим очередной кросс в парке Кишинева. Валера меня догоняет и заговорщически шепчет:

– Радий, я тут пробегал и заметил иностранцев. Целая толпа, они там какой-то напиток из яблок пробуют.

– Ну и что?

– Так яблоки эти не простые. Говорят, что это особо ценная яблочная роща, национальная гордость.

– И…

– Давай ночью залезем, яблок наберем, домой в посылках отправим на адрес к моей бабушке.

– Зачем, Валера?

– Ну ты тупой, напитки дома будем делать и продавать как «Букет Молдавии».

Голод знаний. Цикл "Четыре школы"

Заводской дворик. 2012, холст, акрил, 60 × 80

Сижу на кровати в интернате, читаю запоем книги. Жаль, что школьная библиотека не бездонная! Страницы мелькают яркими впечатлениями от чужих фантазий. Это как ночной поезд, который проносится мимо вспышками уснувших окон. А за ним несется товарняк, но уже с чужими богатствами. Стук колес перестуком «страха» в голове. Не могу никак отвязаться от этого призрачного поезда. «Чур меня, изыди!»

После аварии повязки давно сняли, волосы начали отрастать. Ничего не помню много месяцев. Сижу на кровати, жду, когда одноклассники вернутся с тренировки. Шесть месяцев в больнице, тренеры сжалились, разрешили доучиться в интернате до конца учебного года. Потом на волю! Вот и все, мой олимпийский забег закончился.

Друзей уже почти всех отчислили, в основном за дисциплину. Я практически последний из могикан. Много новеньких – сильных, высоких, целеустремленных, заточенных на победу в спорте. Скучно!

Читаю «все» запоем из-за безделья. Непонятные мне знания проваливаются в бездну памяти. А из прочитанного на следующий день не помню ни черта. На уроках вместо ответа на вопросы несу полную околесицу перевернутых фраз. «Садись, три, урок надо учить!» А как учить?

Из-за бессилия и понимания своей ущербности стал крайне язвительным. Придумываю всякие пакости и задираю одноклассниц. Они относятся ко мне с сочувствием, конфеты и пирожки подкладывают в тумбочку. Бесят они меня. «Я не лишенец, я нормальный, хотя слегка нет!» Безобразничаю и паясничаю!

Как-то раз меня пригласили в женский корпус для обсуждения плана праздничной вечеринки. Учебный год заканчивался. Зашел в комнату, а она полна агрессии – высокорослые девочки стоят, насупившись, спрятав руки за спину, глаза вибрируют намерениями. Интуиция взвыла приступом самосохранения, успел метнуться в угол комнаты.

– Девочки, вяжите его! – истеричные крики, сопли, слезы – началась эпическая битва десять на одного.

«А вот хрен вам!» Веревки, солдатские ремни с пряжками. Забился в угол, держу оборону, на языке вертится поговорка.

Жили-были три бандита:

Шандер, Мандер, Чита-Брита.

Шандер каждую субботу Водит Читу на работу.

Брита скажет: «В суд подам».

Мандер скажет: «В дыхло дам».

Как же это их заводит! Блин, больно-то как! Но табуреткав руке спасает от прямых ударов.

– Девочки, по голове не бейте, он травмированный, не дай бог – убьете!

Это они серьезно завелись, а вот если неожиданно ногой, да по месту чувствительному. «Больно? А ты как хотела, пацана лупить за просто так?»

Отступились, перегруппировываются, готовлюсь к новой атаке. В голове мысль: если отец узнает, что я ему скажу, с девчонками подрался? Но это потом, сейчас главное – выбраться без увечий! Огляделся, перешептываются драчуньи, что-то задумали новое. Я не сдамся!

Хотя, похоже, дело идет к перемирию, цугцванг на поле боя.

– Радий, давай поговорим спокойно!

– Это как: пряжками по голове для успокоения? Заботливые вы мои, подходите по одной не спеша, всем будет приятно, сил у меня хватит! Что встали, как лошади на водопое?

– Девочки, остановитесь! Мы хотим поговорить, ты все время нас обижаешь. Мы к тебе с душой, а ты поносишь нас грязными словами. Вот даже сейчас от тебя мат-перемат сплошной. Давай спокойно договоримся, как жить дальше.

Огляделся вокруг: поломанная казенная мебель, хор плачущих девочек закрыл выход к свободе – без жертв не прорвусь! А они симпатичные, в принципе, хотя и зареванные! Вон как волосы растрепались от возбуждения. Будем договариваться! Ужин скоро, да и книгу надо дочитать до отбоя!

Как быстро меняется девичье настроение. Еще полчаса назад смертельно дрались, а сейчас сижу в кружке красавиц за столом. Меня уютно обжали со всех сторон, поят чаем, подкладывают вкусные кусочки. Приятная забота растекается в животе блаженством от неслучившихся фантазий.

О чем-то радостно наперегонки щебечут. Лепота! Я с важным видом несу околесицу вдруг проснувшихся будущих знаний. Почти стихами рифмую предложения для лучшего понимания!

Заслушались, щечки на ладошках:

– Ну вот какой ты, когда настоящий! Расскажи еще про будущее! И про меня! Я тоже хочу, как интересно!

Будущее лезет предложениями из бездонных закромов памяти красивыми ручейками рассказов.

Пора спать, комендатура ходит по коридору и стучит требовательно по дверям. Прощаемся почти друзьями.

– Девочки, мир или перемирие?

– Конечно мир! Мы же хотели просто поговорить, а ты сразу в драку. Извини, что так получилось! Ты такой классный! Не обижай нас, пожалуйста, больше!

– Вы меня тоже извините! Я не понял, что у вас были самые добрые намерения. Можно поцеловать вас на прощание?

– Что, сдурел, но в щечку можно!

– И меня, и меня тоже!

– А я не дам, я его еще не до конца простила…

…Записался в районную библиотеку. Там дают только по три книги на руки. Этих книг мне хватает на один вечер. Все перечитал у соседей по дому, потом у папиных и маминых друзей, перешел на техническую литературу. Кто-то внутри меня требует все новой и новой информации. У меня уже глаза сломались от чтения. А ему внутри все надо и надо, устал от его прожорливости! Скоро лето, свобода! Очень надеюсь, что родители пошлют меня на отдых куда-нибудь подальше, где нет книг и вредных девчонок!

Старшеклассница. Цикл "Четыре школы"

Старшеклассница. 2021, холст, акрил, 110 × 90

Я свободен! Учеба в интернате закончилась. Лето. Пионерский лагерь! Первый день, знакомства, косые взгляды мальчишек из отряда. Всех сторонюсь, я теперь тихий заучка. Мне их детские шалости уже неинтересны. Хочется покоя – без драк и приключений. Планы на лето – решать математические головоломки из учебника.

Сончас – летят тапки, взбалмошные крики. Закрылся простыней, уши ваткой заткнул, чтобы не мешали решать интересные парадоксы. Вдруг все затихло, звонкий голос воспитательницы:

– Ребята, у вас в отряде новенький. Он к нам направлен на исправление! Мальчик, ты же правда хочешь стать настоящим пионером?

– Да, все эти годы только и думал, как встать на путь исправления! Жить и дружить с пионервожатыми – это мечта всей моей жизни!

Что-то голос больно знаком, характерная издевка в интонации. Поднимаю голову:

– Мишка, друг! Это ты?!

– Радий, кореш, а ты тут как? Тоже на исправление сослан?!

Прыгалки, обжимали, крики, тычки! Окружающие недоуменно застыли в прострации. Они еще не понимают, что скоро они все встанут на путь исправления по нашим интернатским правилам. Лассо на двоих опять щелкнуло временной петлей новой встречи с моим другом. Еще неприрученный табун новеньких уже готов к путешествию через пустыню испытаний.

Пропускаю наши «шалости» в лагере. В принципе, мы вели себя очень даже прилично днем, а ночь была всегда нашей. Костер, разговоры, девчонки под мышкой греются от рассветного тумана. У нас с пионервожатыми заключен негласный договор: «Днем никого не задираем, зато ночью мы свободны, но все чинно, по чесноку!»

Старшеклассница из старшего отряда – дочь директора лагеря. Как ее увидели в первый день, так и влюбились оба! Правда, она чуток выше нас, на треть головы, да и старше на два года. В таких случаях неизбежно в настоящей мужской дружбе наступает момент истины.

– Радий, что делать будем, она нам нравится обоим! Но мне больше, я уверен!

– Миша, как что – драться за даму сердца! Только давай с соблюдением ритуальных обычаев рыцарства!

– Да ну тебя с дамами, ты сейчас ущербный. Я не могу тебя бить, ты и раньше мне всегда проигрывал. Может, спор забьем на что-нибудь?

– Не надо спорить, мы же друзья! Слушай, пусть монетка сделает выбор!

– Договорились, кидай монетку. Орел – я выиграл. Значит, пойду знакомиться первым, без обид! Дай пять, сообразительный ты наш. Мир!

Месяц пролетел незаметно. Миша, как обычно, мутил новые жизненные ситуации. Воспитывал вновь обращенных согласно правильным истинам. Я наполовину по ночам в этом участвовал, но старался решить весь учебник. Образ старшеклассницы перестал меня волновать, растворившись утренними росинками. Ну и ладно, скоро домой – обратно к моей любимой библиотеке непрочитанных знаний. Не скучно, но очень хочется порцию «андреолина»!

Поспорил с медсестрой. Очаровательная девушка в роговых стеснительных очках. Тенями стекол прячет свою красоту от действительности. Ночь, еще не спят в соседнем командном корпусе для взрослых. Мы с другом стоим за шторами третий час, только голые ноги торчат, не спрятавшись. Ждем, когда все успокоятся. А они все шарахаются и бродят по комнатам – неугомонный персонал.

Шепот мыслями…

– Радий, ты другую цель не мог выбрать? Я уже задрался ждать!

– Миша, тише, одними губами. Ты сам сказал, что деньги нужны на прощальный подарок «твоей». Вот я и поспорил на пять рублей с медсестрой, что намажу ее зубной пастой. Ты нож в столовке стащил?

– Да, все сделал. А зачем нож? Пугать будем? Что ты в ней нашел? Она же страшная!

– Дурак, что ли? Крючок на двери надо приподнять. Они закрываются на ночь. И совсем она не страшная, очень красивая. Ну не сейчас, а потом – в будущем!

– Да ну тебя, в твоих сказках все девушки – принцессы! Пошли, сделаем твой гешефт, как ты говоришь.

…Прощальный костер и дискотека. Все веселятся, танцуют. Я стою за оградой танцплощадки, грызу семечки, цинично комментирую ситуацию.

Танцевать на площадке как-то не по мне. Михаил зажигает прощальный танец с красавицей-старшеклассницей. Все заканчивается – и вечерние пляски в том числе.

Натанцевавшись, старшеклассница огляделась вокруг и скомандовала заканчивать дискотеку. Она же дочь начальника. Поднялся дикий крик и свист пацанов и девчонок – все просят продолжения. Вдруг мне так стало обидно за то, что она выбрала не меня, и, сам того не ожидая, поддавшись стадному инстинкту, громко крикнул:

– Дылда!

Девушка оглянулась в мою сторону, сжала губы и проронила сквозь зубы:

– Дурак малолетний.

А потом ушла, громко стуча каблучками. Я стоял и сгорал от стыда за свой проступок. Через несколько минут я выбежал за ней, чтобы извиниться, но она уже растаяла в ночной тишине. На следующий день были сборы, мы все уезжали из лагеря, я бегал и искал старшеклассницу. Не нашел. Да и друг мой пропал вместе с ней…

– Мальчик, ты выиграл спор, вот твои пять рублей.

– А, это вы? Да уже не надо мне ваших денег! Проехали, не до этого сейчас! Хотя – снимите очки, посмотрите на меня и улыбнитесь застенчиво, пожалуйста! Нет, не так, застенчивой мечтой, счастливой! Вот так. А вы и вправду будете очень красивой, когда встретите свое счастье! Уберите деньги, считайте, что мы в расчете!

Ответка. Цикл "Четыре школы"

Снег. 1992, холст, масло, 80 × 50

Меня после аварии перевели в другую школу. Я еще не учусь, хожу по району, заново вспоминаю прошлую жизнь. Память отшибло, но потихоньку глаза узнают этот мир. Мой или не мой мир, еще не разобрался.

Мир трехмерный, а я не привык в нем быть, спотыкаюсь и запинаюсь, знакомясь с углами и закоулками подворотен. Странно, краски еще не звучат струнами, все серое, как в телевизоре, хотя хочется уже чего-то, и это желание ручейком струится дрожью неизведанного.

– Радий, это ты? – крепкие объятия, Мишуня стоит, улыбаясь еще нещербатой улыбкой. – Ты как? Поправился, снова в школу, как в первый раз?

– Да все уже нормально, а ты как? Не обижаешься на меня за тот случай в лагере? Извини, просто вырвалось с досады!

– Нормалек все, проехали! А меня как из интерната прогнали, так я тут обосновался. Живу с отцом, мать уехала далеко, сказала – на заработки. Как твоя голова?

– Голова нормально, а так все ничего, живу, нет, учусь жить!

– Слушай, друг, давай тебе помогу вспомнить молодость. Приходи завтра часов в десять вечерком к гаражу. Ну, ты знаешь где. Только достань свечей. Очень надо! Буду должен!

Свечи достал. Позвонил маме на вокзал – что не сделаешь для больного сына. На вопрос: «Зачем?» – ответил: «Друг попросил». Мама ободряюще посмотрела: «Друг – это хорошо, сыну нужны друзья в его ситуации».

Бреду сереющим вечером к злополучному гаражу. «Что там Мишка опять придумал? Я махаться не могу, только наблюдать со стороны. Зачем ему свечи?»

Гараж, очередь пацанов. Радостный возглас:

– Живем, Радий свечи принес, теперь со светом все будет видно!

Что видно? Зачем стоят гуськом, струйкой сжав кулачки в карманах?

– Миша, держи свечи, а что тут у вас происходит?

– Там твоя соседка из подъезда в гараже, можно потрогать и целоваться, но ничего больше пока.

– Как, там девочка, что ли?

– Дурень, тебе же говорят– твоя деваха, ну та, что тебе приглянулась до твоей аварии! Вставай в очередь, девятым будешь! Нет, ты че, не бычься, она сама предложила.

Стою седьмым, что-то мне поплохело, голова зудит зубной иглой прямо в нерв:

– Миша, я не могу, давай потом, домой пойду, голова кружится.

– Ну, ты это… не болей, понимаю, еще слаб. Ребята, в следующий раз Радий будет без очереди. Свечи принеси еще, с ними веселее! И да, тот случай летом в лагере я не забыл! Ты тоже меня извини за сегодняшнюю ответку! Мы в расчете! Мир!

Жизнь, такая порой скотская мальчишеская жизнь – со взаимными обидами и разборками. До сих пор стоят перед глазами худые коленки симпатичной девочки, которую лапают руками пацаны из моего детства. Почему и зачем так? Не знаю, только прожив много лет, наверное, стал немного понимать. Но это не прибавляет мне оптимизма. К этому гаражу я больше не вернулся.

Почему? Потому!

Город не случившегося детства. Цикл "Четыре школы"

Город неслучившегося детства. 1992,холст, масло, 80 × 120

Бегу по темным улицам. Жизнь не случилась. Детство тяжелой травмой головы перенесло меня мгновением во взрослую жизнь. Еще десять месяцев назад я был подающим надежды спортсменом. Спортивный интернат олимпийского резерва. Успехи в плавании. Большие надежды! Но это все было в другой жизни! Новая жизнь! Завтра идти в новую школу. Нет ни силы, ни знаний! Ничего нет. Я один. Только родные ждут дома непутевого сына. Бегу по темноте. В окнах светятся лица людей, мелькая счастливыми улыбками. Меня опять все время преследует призрачный поезд с потухшими окнами. Надо бежать, стиснув зубы. Все уже в прошлом. Сейчас только бег. Пот. Прокушенные до крови губы.

Пацаны со двора окликнули:

– Радий, хватит бегать до умопомрачения, пошли покатаемся завтра на товарняках на железке, может, что раздобудем в вагонах.

– Нет, я не пойду, и вам не надо туда идти.

– Че такой боязливый? Ну, как хочешь!

– Олег, Дима, не надо вам сегодня там быть!

– Да ну тебя, лечись лучше!

Чужой родной город. Чужие люди на скамейках. Чужие мысли в их головах. А может, я чужой для этого города. Мелькают подъезды, одинокие машины, самолет ушел в небо! Бегу к свету. Нужно вырваться из темноты. Завтра будет непросто. Интуиция кричит: «Ты новенький, берегись, это дворовая школа!» Главное – никого не бояться. Я там был, а они еще нет. Прорвусь.

Утро, первый звонок. Косые взгляды мальчишек. Заинтересованные взгляды девчонок! Новичок в классе. Уроки летят стрелой. Неинтересно. На перемене подходит девочка в косичках:

– Тебя будут после уроков ждать возле школы! Ты уходи пораньше! Это второгодники. Будут бить новенького!

Бить – это не страшно. Страшно другое: после травмы получать по голове нельзя, сразу аут, может, и навсегда. Что делать? Не трусить! Вывернемся. Сочувствующие взгляды одноклассников вокруг. Хотя вон те ехидно хихикают. Видимо, в теме. Посмотрим, кто будет смеяться последним. Я – интернатовский.

Вышел из школы последним. Стоят, меня ждут. Много. Целая шобла. Семечки, фенечки. Иду прямо к ним, портфель закинул за плечо. Начинать – не пропадать.

– Привет, пацаны, что стоим, кого пасем?

– Наглый, что ли, тебя ждем, кто такой? Не представился.

– Представляться будем, когда что-то будет. А сейчас у вас ничего нет, а у меня есть!

– Не понял, ты че, умный? Мы учим таких быстро!

– Но, полегче. Я с предложением! Надо осмыслить, а потом артачить!

– Ну, показывай свое предложение! А то руки чешутся по твоей шее!

– В этом кулечке три рубля мелочи, сыграем в трясучку. Выиграете– деньги без драки ваши, если я выиграю – с меня простава!

– А ты парень дерзкий. Играть-то умеешь? Или научить кулаками? Пару раз для профилактики!

– Не по чесноку, у меня козырь, а ты бьешь лапшой по ушам. Сыграем!

–А давай счас мы тебя зараз обчистим!

Наивные дворовые пацаны. Меня, интернатского, обыграть. Да мы сутками тренировали морщинки в ладошках сжимать. Мелочь в ладошку, трясем, стоп. Орел и решка.

Прошел час. Горка монет на земле. Мешочек порвался. Злые взгляды, но бить нельзя. Не по понятиям! Дворовой кодекс! Ну вот и все. Нет больше у них денег. Немая пауза. Обмухорил пацанву. Отмутузить нельзя, но отпускать западло!

– Что ты сейчас делать будешь, пацан, с этой кучей денег?!

– Я же сказал, выиграю – проставлюсь!

– Ты серьезно, а как?

– Собирайте деньги. Вон ты, самый высокий, давай в магазин. Тут мелочи на четыре портвейна!

– А что я, мне не продадут. Вон Венька пусть бежит, у него брат грузчиком в винном работает!

Сидим в гаражах, пьем бормотуху. Мне нельзя категорически, но за компанию лижу вонючую жидкость! Мы теперь друзья до гроба, я правильный пацан. «Если кто на тебя хайло откроет, мы всех уроем! Мы короли школы! Ты теперь с нами!»

Вернулся домой. Не могу, еще гложет все внутри. У соседнего подъезда толпа народа и женщина голосит надрывным плачем.

– Папа, что случилось?

– Олег на поезде катался, попал под колеса, ноги отрезало. А ты где был в это время?

– В школе учился.

Урок математики. Цикл "Четыре школы"

Неоэволюция. 2022, холст, акрил, 100 × 70

Сегодняшние дни. Сижу со старшим сыном, решаем задачи по математике.

– Миня, это неправильно, сначала пишешь условия, потом решение, потом ответ.

– Папа, но если я знаю ответ? Мне сразу легче решить уравнение.

– Сын, так нельзя, тебе за это ставят тройки и двойки. Пиши по правилам.

Много лет назад, восьмой класс в 38-й школе. По математике одни тройки и двойки. Мой отец сидит со мной за столом, разбирает ошибки.

– Радий, нельзя так, сначала решение уравнения, в конце ответ.

– Папа, но, не написав ответ вначале, я не могу решить уравнение, у меня не получается.

– Сын, я знаю эту твою особенность. Поэтому на обороте листочка сначала пишешь ответ, листок переворачиваешь и на чистовую делаешь все по правилам. Так надо!

Месяц бестолковой учебы. Все как всегда. Запомнить ничего не могу, но иногда знаю, что знаю. Открывается дверь, и входит новый учитель математики – Сергей Петрович! Контрольная работа, все решил, как обычно. На следующий день учитель объявляет оценки: «Радий, три пятерки за контрольную». Офигеть и сразу прилечь от вихря в голове!

Через неделю следующая контрольная, одна пятерка:

– Сергей Петрович, почему одна пятерка?

– Все ответы правильные, а в двух решениях ошибся в вычислениях, проверь и будь внимательным! У тебя талант, но его надо развивать! Хочешь дополнительно заниматься со мной математикой?

Прибегаю домой, кричу от двери родителям:

– Я хочу учиться, у меня получается. Папа, мама – меня заметили! Я буду ходить в математический кружок!

На волне эйфории записался еще в секцию ориентирования. Сбегал в Дом пионеров и стал радиолюбителем. Теперь по вечерам учу азбуку Морзе и общаюсь с иностранцами с помощью настоящей радиостанции. Отправляю и получаю открытки со всего мира за установленные контакты. Жуть как интересно стало жить!

Времени гулять по подворотням практически нет, но иногда хочется побренчать на гитаре в полутьме и прихлебнуть из горлышка портвешка с друганами. Но все в меру, только в качестве психологической разрядки.

Книги, математика, радио, походы в поисках ориентации по компасу в лесу. Футболим мяч по выходным до посинения. Длинные нечесаные прически. Брюки клеш с бахромой от пыли. Первые знакомства с девочками. Жизнь начинает светиться флуоресцентными красками.

Бесконечная радость, к сожалению, всегда конечна. Так и мой успех в этой школе закончился в апреле. Уволили Сергея Петровича, за «несоциалистические методы преподавания математики». Он уехал в Заполярье учить местных аборигенов. Расстроился сильно, думал, что никогда с ним больше не встретимся. Спирали судьбы цикличны, эти законы я по том усвою. Потом будут встречи с моим учителем и новые удивительные события.

Итоговая контрольная по математике – тройка. «Вы, юноша, все списали, но только из уважения к вашим родителям поставим вам четверку за год». Ну что же, судьба не оставляет выбора. По окончании года я при шел к директору школы. Забрал документы и отнес их в школу номер 9 на «Плотинке». Через час экзамен! Повезет или нет? Еще не знаю.

Почему так решил? Сергей Петрович перед увольнением сказал: «Здесь тебе больше делать нечего. Отнеси документы в «девятку», только у них вступительный экзамен. Это лучшая школа в городе по математике. Ты поступишь! Только делай так, как ты всегда делаешь. Успехов тебе, Радий!»

Шестая задача. Цикл "Четыре школы"

Идентификация. 2022, холст, акрил, 110 × 80

Сижу на экзамене в новой школе. Сдал документы на зачисление в девятый класс. Солнышко бегает суетливыми зайчиками по листу в клеточку. Пытается что-то нарисовать, но слишком быстро, не успеваю уловить смысл начертанных солнечных подсказок: «Спасибо, солнышко, я сам». Шесть задач – начал с последней. Час на решение. Как сложно: ответ на шестое задание записан, но вывести правильное решение не могу. Исписал десяток листов. Вот почти получилось.

Время убежало стремительными секундами. Решил только одну задачу – шестую. Точнее, не решил, а написал ответ и три варианта, как прийти к этому результату. Сдал работу и вышел за дверь. С удивлением обнаружил маму в форме и при погонах. Все-таки какая она у меня красивая! Кто-то ей позвонил, что сын ушел из одной школы и подал документы в другую.

– Сына, еле успела прибежать, почему не предупредил, как успехи? Все решил? Получилось?

– Нет, мама, только одну задачу! Пойдем заберем обратно документы и уходим отсюда навсегда.

– Не расстраивайся, Радий, найдем новую школу, все будет хорошо! Жизнь еще повернется к тебе передом.

«Лишь бы не задом, как обычно», – подумалось в ответ, но дверь открылась наружу, и из нее вышла женщина с серебряными волосами и гортанным голосом:

– Молодой человек, пройдемте со мной, вас приняли в физический класс девятой школы.

– Это вы мне?

– Вам. Вы последний зачисленный в нашу школу. Родительница юноши, напишите заявление в кабинете секретаря, это напротив. Поторопитесь, рабочий день заканчивается.

Последняя парта, урок математики, переучиваюсь решать по правилам. Учительница настояла, но очень уважительно, поэтому стараюсь, чуть прикусив кончик языка от напряжения. Передо мной сгорбились корпением над тетрадями будущие врачи, профессора, работники дипломатии, полковники разных служб, актеры, коммерсанты и будущие эмигранты…

Сейчас они все сидят и чиркают ручками формулы в тетрадях, а лет через пятнадцать заматереют и забуреют. Но пока все юны и равны, хотя уже появилось ощущение, что «почти». Эра «градации штанов по цвету» уже начала свой неспешный бег по стране.

Четверки, тройки, без двоек, но и прорывов в учебе нет. Все ровно, плыву скольжением недель, как по волне. Главное – быть обычным учащимся и не высовываться. Хорошие, добрые одноклассники кучкуются интересами и школьными приключениями. Хочется в их круг. Нельзя, мама сказала: «Будь осторожен, не высовывайся, помни, кто ты!»

Полгода пряток и игры в «мальчика с окраины». Новогодний вечер.

Собираюсь уже идти домой. Подходит девочка:

– Вас зовут Радий? Я права. Да. Вас очень просит моя подруга проводить ее домой. Вон она. Стоит у окна в белой шубке!

Только не это! Это же старшеклассница из 10 «А». Первая красавица в школе. Не хочу, у меня от них одни проблемы. Но язык парня никогда не слушает разум:

– Да, конечно, сочту за честь проводить такую очаровательную красавицу. Вы, случайно, не снежная королева?

Что я несу, куда опять лезу, чертовы гормоны, затихаритесь наконец-то! Но поздно!

– А вы интересный молодой человек! Держите мой портфель, проводите меня до дома, уже поздно! – белая шубка мелькнула свежестью девичьего сквозняка перед глазами, и два портфеля отвисли тяжестью гормонов в руке.

Иду, молчу, сопровождаю красавицу, надеюсь, она близко живет и проводы не затянутся.

– Радий, а почему ты молчишь так задумчиво? Другие мальчики, когда меня провожают, говорят мне комплименты и рассказывают смешные истории. У тебя разве нет историй?

– Истории есть у меня, но не смешные, а сказочные… – черт, что я несу, где же ее дом, наконец?!

– Ой, как интересно, так ты сказочник! У меня снежинки тают на руке, вот, посмотри, у меня ладошка холодная, а они тают капельками, расскажи мне твою сказку.

– Хорошо, но короткую. Жили-были люди в двух параллельных пространствах. В одном они были бездушными куклами, рождались и брели всю жизнь по предначертанной дороге к смерти. В другом – их души клубились радостью и созиданием будущего, но очень часто внезапно таяли. Почему так? Такая цена! Вот как сейчас у тебя на ладошке– узоры снежинок тают, счастливо превращаясь в искрящиеся капельки дождя. Взмахни рукой, они взлетят и застынут безжизненными ромбиками льдинок. Мальчик и девочка из второго пространства любили друг друга до беспамятства. Кружились вихрем страсти и планировали счастливое будущее вместе. Но вот ведь незадача. Их телесные оболочки в первом пространстве не могли никак встретиться. У кукол нет души и плана жизни. Что делать бедолагам?..

– А дальше, что дальше? Не останавливайся, пожалуйста! Согрей своей рукой мою ладошку, она замерзла!

– Мы уже третий круг делаем вокруг твоего дома, уже поздно, мне уроки надо делать.

– Хорошо, до завтра, жду тебя после школы у подъезда. Я очень хочу услышать продолжение этой сказки. И да, спасибо, что проводил до дома. Ты интересный!

Иду домой: «Ну зачем?! Я так тщательно шифровался все это время, все коню под хвост. Точно же знаю, чем закончится эта история. Оно мненадо? Где тут был киоск с мороженым? Закрыт, хорошо, пара горстей снега заменит мороженое. С больным горлом мама в школу не пустит! Это, похоже, решение проблемы. Сугроб раздвинем, этот снег побелоснежнее и похолоднее будет!»

Действие равно противодействию. Цикл "Четыре школы"

Границы познания. 2022, холст, акрил, 100 × 70

Ну никак не могу разобраться с физикой. Учитель физики – Феликс Павлович. Он сразу невзлюбил меня – почему?

Безуспешно стараюсь.

– Садись, два, завтра попробуй ответить еще раз. Нужно читать учебник, твои фантазии в физике неприемлемы!

Засел за учебники. Чем больше читаю, тем больше не понимаю эти законы. Мне кажется, что все не так организовано в этом мире. Или это глюки иной реальности вновь раскинули свои щупальца.

Так завидно: одноклассники бодро чешут заученными словами. Моя очередь к доске, ну все, надоело быть правильным. Что терять, всегда есть две дороги и выбор: туда или сюда.

– Ну что, милейший, расскажите нам первый закон Ньютона!

– Если тело (например, мое) не трогать, оно будет двигаться с неизменной скоростью само по себе, пока живое. Или пока не встретит кого-нибудь по пути. Если ему задан импульс равномерного движения, тело так и будет двигаться по прямой до самой смерти. Если тело успокоилось, так оно и будет покоиться вечно. Таков закон по Ньютону.

– Это что такое? Ты кем себя возомнил? Ребята, вы слышали, что он сейчас сказал? Два и еще раз два!

– Феликс Павлович, а в чем я не прав? Подождите-подождите – дайте договорить. Адекватность отображения окружающего мира в моем сознании всегда упирается в вопрос о достоверности. Вы есть или вас нет? Как это проверить? Только столкновением, как сейчас у нас с вами на уроке, иначе никак. Если мои ощущения верны, то мир таков, каким я его вижу, и вы есть! Это так? Не знаю. Ведь достоверность ощущений я не могу доказать, ибо, кроме тактильных и зрительных ощущений, мне ничего не доступно.

В таком случае можно предположить, что ощущения порождены моим сознанием, а окружающий мир совершенно не таков, каким я его вижу. Вот, например, Ньютон с утра проснулся, встал не с той ноги и предположил: «Действие равно противодействию». А кто сейчас может удостовериться в его словах?! Никто! Ньютон же умер много веков назад. Между нами вечность, помноженная на миллиарды километров, которые пролетела наша планета от той точки прошлого бытия, в которой были сказаны слова…

– Прекратить, выйди вон из класса! С родителями к директору завтра! Развел тут солипсизм. Стой, ты откуда это знаешь?! Нет, выйди вон! Стой, после звонка зайди, поговорим! Понабрали тут непонятно кого!

Уроки уроками, а между тем роман со «Снежной Королевой» ежевечерне развивался проводами до дома. Сказочные истории никак не заканчивались. Но как в любом романе, кульминация случилась внезапно, но предсказуемо.

– Эй, парень, тормозни! Не дергайся, не сбежишь, как в прошлый раз.

– Да я стою, чего надо, руку отпусти, у меня в портфеле гиря пятикилограммовая, если что!

– Ты охренел, что ли? Кто тебе позволил провожать нашу одноклассницу? Ты кто такой? В больницу хочешь? Счас организуем «тихий покой»!

– А вы кто? Что за банда? Я вас не знаю. Кто главный? У вас же Лысый рулит? Он в курсе наезда? Нет! А какого хрена вы тут торчите? Руки из пальто вынул, чтобы я видел! Что скукожился?! Передайте Лысому привет с поклоном от Крюка, завтра вечером стрелка с Лунковскими здесь. Что застыли?!С вас две бутылки армянского коньяка. За что? Если без махача обойдется, то за нервы!

Вечер. «Мои» приперлись полным составом. Приз в две бутылки армянского коньяка манит победой. Крюк с Лысым вопрос школьных мажоров порешали быстро. Сидим толпой на скамейке, пьем глотками коньяк из бутылки.

– Пацаны, что за фигня, мы драться пришли или коньяк пить? Эй, мажоры, тут с кем еще можно подраться в вашей школе?

– Есть тут один, вон его спросите. Радий не только нашу одноклассницу выгуливает, но и с Эллой из параллельного мутит! А она за его спиной с «химиками» гуляет напропалую!

– Во, достойная цель! Где эти «химики»? Пойдем поговорим, нашего парня за нос водят, непорядок! Накажем!

Благородство – это наказание по жизни сутью дореволюционных традиций. Вот и сейчас мутузят двух «химиков» за школой. Не выдержал, подошел:

– Пацаны, вы это… заканчивайте, они вообще не при делах. Милиция на подходе, сматывайтесь резко.

Утро, звонок подруги:

– На тебя заяву накатали ментам! Могут из школы отчислить!

– Эля, это ты одним местом вертела напропалую! Давай решай вопрос, как ты умеешь. Ты же знаешь, что я ни при чем!

– Знаю, но на черта ты полез заступаться?! У меня же с ним ничего не было. Сдалось мне твое благородство проблемами!

– Слышь, подруга, реши вопрос к вечеру, иначе…

– Да ладно, успокойся, не кричи, договорюсь я с потерпевшим. Может, в выходные сходим посидим где, например, у тебя во дворе. Познакомишь меня со своими друзьями. Я о тебе, оказывается, ничего не знаю… Все, молчу, побежала…

Через много лет сидим с моим учителем физики у него дома. Неспешно пьем чай, планируем открыть новую школу для одаренных:

– Феликс Павлович, вот почему вы меня все время гнобили на уроках? Что вы смеетесь?!

– Радий, ты был как неоперившийся птенец, очень было интересно экспериментировать с твоими реакциями. В результате – заслуженная пятерка по физике. Ну да, невзлюбил я тебя вначале. Сам знаешь за что! Не знаешь? Так и Людмила Вячеславовна, учитель математики, за тебя сказала: «Феликс, ты опять набрал «всех своих», давай возьмем этого русского мальчика, он хотя бы единственный решил шестую задачу. И как он ее красиво решил!» Ладно, давай продолжим разговор о новых методах обучения. Я скоро съезжу на нашу новую родину, посмотрю, что там есть интересного на эту тему.

Не сложилось. Учитель после возвращения из Израиля тихо ушел навсегда…

Война или Мир. Цикл "Четыре школы"

Война или мир. 2022, холст, акрил, 90 × 80

Урок литературы. Пишу сочинение по просмотренному и прочитанному классику. Не пишется. На задних страницах тетради рисую графические композиции сбивчивыми рифмами: «Герои кружатся спиралями событий, играют судьбами потерянных друзей, соткутся прядями извилистых открытий, в мучениях страсти прожитых». Не идет рифма, еще раз за разом – без толку. Нет рифмы в линиях, нет мелодии в голове!

В графике – волнительно, а в тексте сочинения – пусто и скучно. Увлекся, не заметил, как учительница Елена Николаевна подсела рядом и внимательно смотрит на мои рисовательные инсинуации…

Неделю назад все шесть девятых классов повели смотреть фильм

«Война и мир». Учителя, видимо, решили, что мало кто может осилить многотомный труд Льва Николаевича. Пять часов просмотра, грохот бутылок на задворках, хитрые вскрики девчонок в темноте. Не могу понять! Я три раза прочитал за два года эту книгу. Она очень хороша, и ее долго можно перечитывать местами, когда нужно скоротать время! А вот о чем она – это вопрос! Но фильм красивый – до слез внутри…

Девятиклассники из советской действительности смотрят на неведомый мир столетней давности. Мир, который их деды и прадеды вырезали ножами под ноль. Красивые люди живут красивой жизнью. Да – есть война, и слезы, и горе, и любовь! Но нас там нет, а их нет тут. А на экране – вот они, как родные. Лакомятся неведомыми нам экзерсисами. Любят, ненавидят друг друга, или им уже все давно по барабану, война же на экране. Не понимаю!

Вот Пьер как исключение из абсурдности ситуации бродит, мучается и непрерывно говорит закадровым голосом! Он как заблудшая душа, попал переносом через столетия от нас к ним – туда, в «Войну и мир». Ищет смысл в том, что исчезнет навсегда или вновь появится через десятилетия пародией на героическое прошлое! Запишем в тетради строчку: «Этот герой – единственный живой человек в этом романе. Он единственный зритель, режиссер и актер в этом кукольном театре. Почему? Потому что все остальные герои – лишь наперстки на пальцах его манипуляций с собственным эгоизмом». Наконец-то дошло: этот фильм – как ядерная бомба с таймером взрыва, внедренная в мозжечок молодого поколения искателей коммунизма…

– Радий, а что ты чертишь в тетради? У нас урок литературы, а не черчения. Скоро звонок, и где твое сочинение? – голос Елены Николаевны прервал полет моей смелой мысли.

– Я это… пишу, извините, сначала рисую мысль, пытаюсь срифмовать, а потом пробую в прозе, но так как-то плохо получается.

– Интересные у тебя рисунки, это ты сам нарисовал? Любопытно! Это четверостишье? Твое? Не очень складно, но… Если так: «Цепляясь страстью за закаты дней». А что за мысль у тебя в тексте? Хм, это все? Очень… хотя по правилам школы – не очень… Осталось двадцать минут, будь так любезен, развей свои размышления хотя бы на листок. И да, не громозди ошибки горкой в тексте, как в прошлый раз. Запятые следуют за повествованием, разделяя текст по смыслу изложения, а не наоборот. После уроков задержись, я хочу с тобой поговорить!

Школьная жизнь вошла в тягловую колею. После той ситуации с «химиками» вокруг меня в школе образовался разреженный вакуум. Нет, все разговаривают, шутят, но сторонятся. Никто не хочет связываться с непонятным товарищем. Но на безрыбье и рак свистнет на заре! Зато у меня появился новый друг в классе – Леша. Скромный, застенчивый юноша. Нос с выдающейся горбинкой, взгляд карих пронзительных глаз. И он так умеет слушать, когда я плету свои рассказы – глубоко, вдумчиво, с неприкрытым интересом, подбадривая мои фантазии емкими междометиями и вкрадчивыми вопросами! Кто же знал тогда, что этот молчаливый тихоня вскоре станет «артистом театра авантюризма и махинаций» – капитализма девяностых. Он сыграет главную роль в одной трагической, но поучи тельной истории моей жизни.

Разговор с учителем после уроков закончился чаепитием с ватрушками у нее дома. Она так увлекательно рассказывала мне про литературу, писателей, их судьбы, что я, завороженно заслушавшись, проводил ее до дома. И даже напросился на чай. Огромная библиотека, ее муж – профессор философии в университете. Хожу на цыпочках, зачарованно трогаю корешки книг. «Так, нужно срочно заинтересоваться русским языком. Мне необходим доступ к этой библиотеке! Тут столько непрочитанных книг!»

– Елена Николаевна! А порекомендуйте, что мне почитать, чтобы подтянуть мой русский язык.

– Радий, с языком у тебя все хорошо, говоришь ты складно, но очень замудренно. Тебе нужно выправить стилистику фраз и поменьше употреблять фразеологизмы. Когда ты говоришь слово или предложение, оно должно следовать «откуда» и «куда». Так, я подумаю, с чего начать твое обучение. Вот смотри – Чингиз Айтматов, «И дольше века длится день». История о манкуртах тебя заинтересует. Когда будешь читать, не спеши, запоминай линии построения его размышлений. Потом приходи, обсудим, и я тебе дам следующее произведение.

Прошли годы, я часто заходил к Елене Николаевне в гости, перечитал множество книг, подружился с ее детьми. И как-то однажды она рассказала мне эту историю: «Я прожила долгую жизнь: родилась в дворянской семье, потом были аресты, война, блокада, ссылка, голод – ну все как у всех в то непростое время. Жизнь часто приходилось начинать с самого начала. И однажды я решила «сшить» картину про свою жизнь из маленьких кусочков памятных вещей, что у меня оставались. Эти вещи были для меня как воспоминание о счастливых моментах. Об осколках счастья, которые я соединяла в новое счастье, которое всегда рядом со мной. Вот они, хранятся в этой коробочке. Нет, я так и не сшила картину в реальности, но она существует в моей памяти.

Представь себе – ты же будущий художник – в центре солнечный остров с фигурками танцующих людей. Это «Земля обетованная». Каждый человек всю жизнь ищет это место. «Земля обетованная» – она, как мираж, возникает на горизонте, но я никак не могу к ней приблизиться. Это просто Иллюзия Счастья. Жизнь – это прожитые Иллюзии. И у каждого человека есть свой тайный рукотворный ковер, сотканный из счастливых фрагментов жизни. Береги свое Счастье, чтобы оно не превратилось в несбыточную Иллюзию».

Медные трубы. Цикл "Четыре школы"

Рассвет. 2021, холст, акрил, 110 × 90

Лесная ночь бархатится сизыми кляксами запоздалого тумана раскаяния. Мои теперь, возможно, бывшие друзья сидят кружком у костра. Крюк, авторитетный друг со старой школы, чешет песни на гитаре с хрипотцой под Высоцкого. Бух, товарищ с девятой школы, лениво перебирает палочкой красно-бурые угли догорающих эмоций вчерашнего буйства. К его плечу прижалась моя старая боевая подруга Эля. Она теперь с ним, ушла от меня с утра навсегда. Еще одна симпатичная одноклассница рассеянно смотрит с обидой в искрящиеся звезды, ей, похоже, уже все равно, кто с кем.

И много других мальчишек и девчонок вокруг костра подпевают срывающимися голосами песню о сбитом летчике А я стою в стороне и мучительно думаю: «Что мне делать? Они все вместе, а я один в лесу – потерянный летчик! Как так получилось?»

После девятого класса я решил собрать команду туристов из нынешних одноклассников и моих старых друзей со двора. Было такое развлечение раньше – двухнедельные походы с инструкторами по местным лесам. Табун (человек сорок) молодых туристов: палатки, костры, прятки и обнимашки по ночам. Классный отдых без родителей.

Собрались, приехали на турбазу, завтра в поход. Но вот незадача! Один из инструкторов запил по-черному. Вот меня и выбрали общим голосованием младшим стажером к бывалой инструкторше. У меня единственного был диплом по ориентированию в лесном пространстве, да и владел я азбукой Морзе. Штатная единица была заполнена моей персоной, и нас выпустили на маршрут.

Первые дни все было нормально: шутки, прибаутки.

– Ну, как там с ней в палатке спится, не пихается? А ты с какой стороны: справа или слева?

– Отстаньте, я вообще в своей палатке сплю и дружу с другой!

– А это ты зря, ты теперь начальник, не по чину тебе с малолетними!

Через неделю на большой поля не встретились несколько туристических групп. Много подростков, соревнования, смех, купания в речке… А меня, «малого», взрослые инструктора озаботили добычей бухла на вечер их встреч под луной. А где я его найду в лесу?

– Слышишь, Дим, где достать горючего для инструкторов? Здесь же голый лес на километры.

– Горючее – это тема! Тут по карте станция в пяти километрах. Давай сбегаем, а ты пол-литра нацедишь ребятам, типа расплескали по дороге! Договорились?

– Крюк, ну ты что! За кого меня держишь? Все будет! Рванули, а то дотемна не успеем!

Побежали, запыхались, но дорога казалась верной. Наивные!

– Бабушка, а где тут магазин на станции?

– А, магазин? Так это не станция, а полустанок, нету тут магазина, только лавка на колесах по воскресеньям. А магазин там, по железке, километров десять!

Что делать, вспомнили молодость. Цепанулись на ходу к вагону проходящего товарняка. Вот и станционный буфет.

– Мужик, слышь, купи для нас водяры на все, а мы тебе шкалик за помощь.

– Пацаны, нету водки, кончилась, но есть место, только там сивуха, идем, покажу за пару глотков.

Бежим обратно, в авоськах две трехлитровых банки с белесой жидкостью. Запах – ноздри вырывает. «Как они это пьют? Я не хочу!» Добрались к ужину до лагеря. Как договаривались, отлил Димону пол-литра в оловянные кружки. И гордым шагом доставил к инструкторскому костру вожделенную жидкость. Застолье плавно началось.

– Стажер, глотни глоток, заслужил!

– Не, я пас, почаевничаю, еще малой для этой бурды, мой желудок это не переварит!

Прошел час, поели картошки с тушенкой, потом пошли разговоры о трудностях советского бытия, потом попели песни, потом хлебнул глоток, потом хлебнул у ребят из кружки, потом меня понесло… Праздника захотелось!

Очнулся – сильная женская рука инструктора прижала мою голову к своей пышной груди. Пуговица впилась острой болью в ухо. Пытаюсь выбраться из железной хватки:

– Лежать, стажер! Ну ты вчера набаламутил, всю ночь спать детям не давали с Саней-сержантом. Еле тебя успокоила!

– Каким Саней? И что я тут с вами делаю?

– Ха, ты арестован до утра! Вот скажи мне, малохольный, зачем вы вчера устроили пожарную тревогу с построением на плацу и верещавшей сиреной? Ну, он-то бывший десантник, а ты откуда слов таких нахватался? Ты вообще кто такой? Что за офицерские замашки? Куда пополз? Лежать!

Ну ладно, марши устроили, а где вы ночью нашли грузовик для конкурса? Сцена ему была нужна для плясок! Что это за конкурс – «А ну-ка, туристки»? Охальники! «Залезай верхом на капот, пой или пей хором». Откуда придумали прыгать через костер голыми? Это как? Срамота! Ладно бы только мужики, так и эти пигалицы за вами. А награждения победивших? Что за цирк устроил? Герой-любовник – от горшка три вершка! Приз – поцелуй меня! Что голову спрятал от стыда? В общем, иди разбирайся со своими друзьями. Натворил ты вчера по самое не хочу. С Сириуса он, придумать же такое.

Вылез из палатки, Крюк с Бухом сидят рядом с разбитой гитарой у растоптанного напрочь костра:

– Радий, ну, в общем, так. Повеселились мы всласть, тут ты красавец, конкурс удался! Но с какого бодуна ты вчера рекомендовался? Девок всех построил маршем – «петь хором». Очень ты их обидел. За что? Так ты все призы отдал каким-то лохушкам из другого отряда. Зацеловал их до соплей. Понравились они тебе, видишь ли! А нашим «косточки от крылышек»? Мы, конечно, тебя давно знаем. Поэтому «арестовали», когда ты перебрал края. Девки убили бы тебя напрочь! Что хмыкаешь? Сидим охраняем с ночи!

Мы так решили – до конца похода спишь в другой палатке. Нашу мы вчетвером с девчонками займем. Где тебе спать Это твои проблемы, хоть у своей инструкторши или у этих своих победительниц. Обидел ты народ своими закидонами, какой ты крутой. И да, в следующий раз, когда рюкзак одеялами набьешь для объема, не ставь его в ряд со всеми, не держи пацанов за дураков. Мы уже им рассказали твою «тайну». Зачем? Потому что достал ты вчера нас всех, «начальник». В морду бы тебе дать, чтобы мозги на место встали, но бесполезно, ты же у нас и так без мозгов. Поэтому, друг, неправильно это, не по понятиям! На, держи, хлебни крепкого чифирчика, полегчает!

Вот и стою вдалеке, спрятавшись за сосной, слушаю чужие песни. Грустно, зябко и стыдно. Тяжело на душе, но сам виноват. Медные трубы власти, натертые до блеска станционной сивухой, сыграли со мной злую шутку. «А может, это к лучшему? Пока молодой, шишки еще маленькие. Не, че-то больших шишек точно не хочется, пойду-ка извиняться перед ребятами. Надеюсь, что простят».

Хор мальчиков. Цикл "Четыре школы"

Закат. 2021, холст, акрил, 110 × 90

Стою на сцене, открываю беззвучно рот – в такт песне. Поем что-то про революцию с конями. Прожектор слепит глаза. Закрылся эмоциями наглухо – мимикрирую под мелодию. Я там – кавалерист, скачу по полю за счастьем. Шашки наголо, понеслась лихая рубка. Все на всех! Нет, мне петь не надо совсем! Голос давно сломался– осколками бокалов. Учитель музыки почему-то решила, что в припеве нужна мужская хрипотца. Вот и хриплю местами в такт мелодии. Уговорила меня выступить на городском слете самодеятельности:

– Молодой человек, я слышала от девочек, вы хорошо поете. Рассказали, что целую серенаду исполнили на туристическом конкурсе, говорят, весьма зажигательно!

– Вот с…! Вы ошиблись, у меня нет слуха и голоса.

– У всех участников будет освобождение от школы на два дня и бесплатный буфет в театре.

– Буфет с освобождением? А сколько дней мы будем петь? Я согласен!

– Не спеши, пройдем к фортепьяно, я тебя послушаю… Да, ты прав, слуха нет, да и голос странный. Но… Хрипотца интересная, в припеве может зазвучать. Попробуй – получилось необычно. Давай еще раз с последней строчки, тяни согласную «Р» с надрывом… еще пониже… еще на октаву!

Задумался, стоп, главное – не пропустить мою партию припева. Похрипел в такт пониженной «Р»! Все, можно пока выдохнуть и дальше окунуться в воспоминания.

Десятый класс, жизнь налаживается, одна тройка светит за первую четверть – химия. После той прошлогодней истории с отчислением учительница словно с проводов сорвалась. Что делать, выученные знания не спасают. Ладно, поговорю с пострадавшим тогда парнем– «химиком». Для прояснения «градаций цвета штанов» в школе: шесть девятых и шесть десятых классов. Три направления: «физики»– типа лучшие, «химики» – кто не добрал очков, «чертежники» – остальные отмороженные, но по протекции, так говорят.

– Привет, ты как? Ты тогда ниче, не сильно досталось от пацанов? Извини, не я это начал. Спасибо, что с милицией все решил! Буду должен!

– Да знаю, Эля все рассказала. Это ты меня прости, я не стучал, родители кипиш подняли, когда со сломанным носом вернулся домой.

– Хорошо, замяли этот вопрос! У меня проблема с нашей химичкой. А ты у нее любимый ученик, может, поможешь?

– Рассмешил, проблема! Ты зачем из шкафа стащил химреактивы? Вы офигели совсем, взрыв на чердаке школы устроили!

– Да не хотел я взрыв, так – легкое задымление. Мне надо было кровь из носа контрольную прогулять – дела важные были. Напутал немного с порошками, оно и взорвалось само собой!

– Напутал? Химию надо учить! Тебе тогда повезло, учительница не стала говорить, кто это сделал. Химикаты-то были из ее класса! Да и вы вовремя смотались с чердака, пожар списали на воспламенение птичьего помета, он там скопился за двести лет.

– Да уж, запомнился этот помет, так это поэтому нас заставили с чердака скидывать птичье дерьмо во двор? До сих пор передергивает от кис лого запаха. Ладно, проехали – это все былое! Что по моей просьбе?

– Хорошо, поговорю с ней. О чем и как? Так она подруга моей мамы! Вот через маму и решу твою проблему! Будем в расчете?

– Будем!

Так, мой выход, партия «Р», горло уже першит от напряжения. Ух, отстрелялся следующим припевом!

«Кто там дальше в мыслях бродит, палкой по небу стуча?» Опять накатило образами будущего, неровными рифмами, тактом куплета из на стоящего:

Мальчик играет, мне это снится? Пасмурный день. Ветер стучится.

Вечер в гнезде затаился во сне. Палки и ветки, бардак на Земле.

Ночь замирила закатом – рассвет. Утро проснется, видения нет!

Мальчик играет…

Это мираж… Нужно очнуться! Кто-то пихает…

Папа, проснись! А можно построить шалаш на том берегу?

Нам с братиком скучно! Нас не теряйте! Я побегу…

Очнулся, глаза слезятся от «увиденного», сосед по хору толкает локтем: «Что застыл? Твоя партия».

Веди, Буденный, нас смелее в бой!

Пусть гр-р-ром гр-р-ремит,

Пускай пожар-р кр-р-ругом,

Мы – беззаветные гер-р-рои все,

И вся-то наша жизнь есть бор-р-рьба!

Самый Важный день. Цикл "Четыре школы"

Рассвет или закат? 2021, холст, акрил, 110 × 90

Память непредсказуема порой. Яркие воспоминания стираются ластиком лет, а затертые фрагменты вдруг проявляются четкими образами, как в фотомастерской с красным фонарем у папы в кладовке. Белый лист пустоты превращается в черно-белый фильм прожитых иллюзий.

Фантазия раскрасит красками полузабытые диалоги, дорисует тонкой кистью узоры далеких событий, соткет тонкой иглой новую-старую картину, вычеркнет мазком скальпеля ненужные детали!

Самый важный день. Несколько месяцев подготовки, не разгибая спины. Все побоку: баловство, гуляния, девочки. Только задачи и решения. Готовлюсь к отборочной олимпиаде. Победителям будет приз – поступление в московский вуз с одним экзаменом. Хороший вариант, но какая цена? Так, сомнений дуновения прочь из головы, учусь решать по правилам. Людмила Вячеславовна напутствовала:

– Радий, делай все как положено, твои фокусы на олимпиаде не пройдут, работай мозгами, а не твоими странными заморочками, удачи тебе! Я в тебя верю! Не подведи!

Время, скоро сдавать листы с решениями. Ничего по правилам не решилось, совсем ни одной задачи. Спрятал исписанные и перечеркнутые страницы за пазуху. А, была не была! Листочек – ответ, поиски решения, перевернул лист – ответ, возможный вариант решения, новый листочек – здесь сложнее, а уже все пофигу – ответ, незаконченный вариант решения, авось разберутся. И так десять раз. Увлекся забегом. Все, финиш, пошел сдаваться!

Этот рассказ не об очередном конкурсе школьного тщеславия, он о другом. Это было настолько прекрасно и захватывающе! Тогда, много лет назад, я смог впервые почувствовать будущее. Смеетесь над моими фантазиями? Это правильно, очень полезно для умственной зарядки! Тем не менее пойдем по порядку.

Третий час сижу, решаю десять олимпиадных задач. Все делаю, как учили! А они, сволочи, не хотят решаться, ну вот совсем никак. Смотрю на одноклассников – завидую. Они так быстро что-то пишут в тетрадях. Они все умные, видимо, у них получается. Ну, не решу задачи – и что?

Небо свернется точкой горя и на меня посыплется пепел поражения? Зонтиком спрячусь и переживу, вот зачем мне этот московский вуз? Общежитие, люди спят над головой, невкусная еда. Нет, с мамой лучше!

Дома мамины охи и вздохи:

– Не решил, ну хоть чуть-чуть получилось? Нет?! Плохо это, говорила я тебе: слушай учителей, а ты – сам да сам!

– Маша, это, наоборот, хорошо, поступит в военно-морское училище, там быстро всему научат и мозги вставят на место! Вот когда я учился в мореходке…

– Миша, заканчивай свои прибаутки, сын устал, глаза ввалились. Пойдемте ужинать, я курочку с базара с картошечкой запекла.

Утро разбудило предчувствием. Как это описать? Вчера уснул в серости, а проснулся весь измазанный красками и запахами. Оторопел от нахлынувших образов, кулаки и ступни сжал до хруста. Нет, это все правда! А может, я опять куда-то попал? Нет, сестра мирно сопит на соседней кровати, но почему-то свернулась клубочком. Блины пекутся в тишине, но не слышно маминых утренних напевов. Папа уже шебаршится в кладовке, но утром он всегда спит! Это не мой мир! Но я его, «не зная, знаю»!

Захожу в школу. Вот опять: это моя или не моя школа? Все стало таким светлым: потолки, стены, люди. Пробегают мимо, обдувая ветерком радости и счастья. Все меня за что-то любят или нет – неважно! Ступеньки уже нескользкие, как обычно после дневной уборки, чинно висят портреты великих. Даже подмигивают вслед! Привет, Менделеев и Больцман! Не могу понять, где я.

Да нет же – вокруг знакомые все лица. Мне все улыбаются, жмут руки. Невсамделишная любовь какая-то. Надо срочно определиться, где и кто я. Часы на стене! Сколько сейчас времени? Опоздаюна провозглашение результатов олимпиады! Что, семь часов вечера?!Но я когда вошел в школу, было два часа дня… призрачная пелена вновь меня заботливо укутала – бережет…

– Радий, очнись же наконец! Тебя к доске вызывают, будут победителей объявлять! Да проснись же, люди вокруг смотрят! Иди! – Леха тычком отправил меня в «настоящее».

– В этот раз ваша школа выступила не совсем удачно, второе и третье места присуждены не будут, у нас один победитель! Молодой человек, что вы стоите как вкопанный, подойдите ко мне. Поздравляю вас с победой на региональном туре Всесоюзной олимпиады по физике и математике! Ждем вас осенью в Москве. Приедете – и сразу к нам в МФТИ, вот на листочке телефон и как нас найти! Да, после мероприятия задержитесь ненадолго, есть пара вопросов по вашим решениям. Мы не смогли понять, каким способом вы это решили.

Чертовщина какая-то! Я что, видел будущее? Или это очередной сон? Да нет, точно все просветлело: потолки, стены, хотя уже вечер. Радостные ученики тянут руки. Все как в том «тумане междумирья»! На часах – семь часов вечера. Удовлетворенные учителя хлопают по плечу. Но я уже это все прожил, вот сейчас Феликс Павлович должен подойти ко мне со словами напутствия и…

Тогда, после этого случая, «все» и случилось… или началось! К счастью, медные трубы уже отзвонили в моей голове бравурными кавалерийскими маршами. Потом будет много чего: наш мир, другие миры, перемирие между мирами.

Будущее менялось местами с прошлым, настоящее растворялось и возрождалось в других вселенных. Рука непрерывно чертила крючки-закорючки, которые превращались в загадочные символы и образы.

А сейчас мои любимые учителя: Сергей Петрович, Елена Николаевна, Феликс Павлович, Людмила Вячеславовна, – собрали мне котомку новых знаний, посидели по старинному обычаю на дорожку.

– Новый путь!

– Куда?

– Наверное, туда?

– Или сюда?

– Разберемся по ходу!

– Береги себя!

– Удачи тебе, ученик!

Четыре школы закончились этим рассказом. Впереди институт, если поступлю, новая жизнь с красками и карандашами! Вот только до сих пор не могу понять: это тот же мир или уже не тот?

Тайные посиделки. Цикл "Бешеный принтер"

Петухи. 2004, холст, акрил, 120 × 88

«Время безвестных новаторов» – такими словами хочется описать ощущения от эпохи позднего социализма. Люди творили, искали, изобретали, писали стихи, боролись с ветряными мельницами, тихонько пили понемногу в темноте рабочих будней, ждали рассвета заката коммунизма… Мы жили в стандартной двухкомнатной хрущевке. В этом типе квартир была предусмотрена кладовка два сорок на метр двадцать. Вот в этой комнатушке и был реализован прорывной технологический стартап, как сейчас бы сказали.

А началась эта история с посещения тайного собрания борцов за свободу. У отца был друг Слава-диссидент. Он толком нигде не работал, так как имел «запретна профессию», но был очень политически активен. Непрерывно всех пытался привлечь к своей борьбе. Как-то раз он уговорил меня сходить с ним на нелегальную сходку борцов за светлое будущее. Я учился в институте и считал себя человеком свободных взглядов. Дурак был! Никому ничего не сказав, мы выдвинулись на встречу. Плутали, учился путать дороги, рывки в подъезды. Слава запудривал мои мозги азами конспирации. Наконец-то добрались до секретного полуподвала.

Чтобы представить следующие события, нужно вспомнить эпизод

«Союз меча и орала» из фильма «12 стульев». Потому что хорошие фильмы часто проецируются в жизнь своими сюжетами и проживают заново новыми героями. Спустились в подвал, пять стуков, пауза, стук. Нас впустила пожилая, но очень высокомерная старушка:

– Вы на встречу? Проходите, ой, забыла. Пароль назовите!

– Волна придет на рассвете, – Слава ей важно ответил.– Отзыв?

– Рассвет встретит зарей свободы!

Я тихонько начинал внутренне смеяться патетическому комизму ситуации. «На заре-е-е…» Держусь.

Нас пригласили пройти в гостиную и усадили за большой круглый стол. Предложили чаю с бубликами. Очень колоритные персонажи, как будто мгновение назад вышли из фильма покурить, молча сидят и ждут. В комнате нас десять человек, теснимся на табуретках. Дым папирос окутал нас круговым таинством исторического момента. Рабочий с испитым лицом, восторженная леди, две старушки с нагрудными бантами, ученый с бородкой, мужчина с приличным авторитетом, полупрозрачная личность, высокомерная хозяйка и мы со Славой. Окна зашторены наглухо, полумрак, сверху светит старинный абажур.

Входит мужчина в жилетке и на высоких каблуках, начинает кружить вокруг стола, внимательно всех разглядывая. Головы участников синхронно поворачиваются ему вслед. Туда-сюда по часовой. Тишина момента нарастает. Только стук каблуков задает ритм будущей свободы. «Он мне кого-то напоминает…» Но додумать мысль товарищ мне не дал:

– Господа и дамы, важность момента нашей встречи очевидна! Мы много сделали и много сделаем вместе для нашего святого дела!

Он молча встал напротив меня, опершись руками на плечи леди, покачиваясь на каблуках, стал держать паузу, гипнотизируя меня взглядом. Я подавился чаем от внутреннего смеха. Он удовлетворенно кивнул от достигнутого им эффекта и продолжил:

– На повестке у нас три вопроса. Как победить? Где найти деньги на борьбу? Прием нового члена в нашу партию!

– А как ваша партия называется, можно ознакомиться с уставом, какие взносы? – я не выдержал и полез с вопросами. На меня все возмущенно зашушукали. Ученый даже пальцем погрозил. Нарушил, видимо, сценарий собрания.

– Молодец, активен! Наша партия называется «Народная демократия». А ты студент?

– Да, учусь!

– Вот видите, господа, прогрессивное студенчество теперь с нами, похлопаем, это величайшая победа, ряды нашей партии множатся!

Похлопали за победу. Стали обсуждать, как победить и сколько это будет стоить.

Занимательный бред для сумасшедших. Интересно, но скука начинает сводить скулы. Размышляю, на кого же он похож.

– Студент, а вы какую сумму внесете в копилку борьбы за справедливость?

– Я еще не в партии, да и денег у меня нет.

– Как не в партии? Мы же вас уже приняли единогласно! Ведь так, товарищи? Представьте, если каждый десятый студент внесет по рублю в наше дело, сколько мы можем дел наворотить!

Товарищи дружно закивали головами. То они господа, то они товарищи, надо сматываться. Точно же – среди десяти господ сидит один товарищ с проспекта Ленина. Ну, Слава, ну, паразит! Не успел уйти! Руку подняла полупрозрачная личность:

– Я всякий раз настаиваю, чтобы в нашу повестку был внесен вопрос о защите наших прав на свободу отношений!

– Каких прав? – я не выдержал.

– Законных отношений между лицами мужского пола!

Народ опять дружно закивал, но повестку менять не стали. Я точно попал, в голове крутились статьи уголовного кодекса! Надо бежать! Слова спасения вырвались непроизвольно наружу:

– Господа и дамы, а также присутствующие здесь товарищи, всем спасибо, но борьба не наш метод. Учиться и только учиться, как завещал наш вождь, работать, а не болтать! Меня нельзя в члены, я уже член другой организации! Я побежал, борьба зовет!

– Ну куда же вы, а чай!

– Да он же провокатор! Слава, ты кого привел? Держите шпиона!

Рывок к двери, грохот падающих табуреток, летящие чашки с чаем, по пути я сдернул скатерть, истошный крик двух старушек с бантами, отталкиваюсь ногой от авторитетного мужчины, в нос попадает кулак испитого рабочего, звон в ушах, но я упорно рвусь на волю, размахивая табуреткой. Вырвался, ножкой табуретки заблокировал дверь, вытер кровь из носа. «Вот же сволочи, поджечь, что ли, эту гамадрилью, но это уже будет третья статья – антисоветчина, мужеложство и поджог!»

Передумал, пошел подъездами домой, соблюдая все полученные уроки конспирации. Когда подходил к своему дому, до меня дошло, кого он мне напоминает. Если соединить Владимира Ленина из фильма «Человек с ружьем» и Кису Воробьянинова из «12 стульев», будет вылитый лидер «Народной демократии»! Я даже не мог себе представить, что эта история послужит катализатором удивительных событий. Папа создаст свой технологический шедевр, я познакомлюсь…

Противостояние. Цикл "Бешеный принтер"

Между мирами. 2021, холст, акрил, 110 × 90

Мой отец неоднократно рассказывал мне эту притчу:

– Радий, у тебя удивительная мать. Вот если она завтра окажется в чистом поле одна, ты знаешь, что дальше будет? Не знаешь? Через неделю она уже построит забор, выроет колодец, накроет шалаш. А через пару месяцев будет дом и огород. Как? Это же твоя мама! Еще через месяц откроет ларек, организует торговлю. К ней протянутся дороги со всех сторон. Через год это будет усадьба вся в цветах. А по выходным она организует ярмарку. Я не шучу! Всегда поражаюсь ее способностям. Ты смотри и запоминай. Это твоя удивительная мама!

Мама – полковник железнодорожных войск, статная и очень красивая женщина. Приехала из деревни после двух лет оккупации. Окончила техникум, пошла работать на вокзал. Обычная жизнь начала шестидесятых прошлого столетия. Советская карьера – уборщица на вокзале, кассир, начальник над кассами, замначальника вокзала, начальник над всеми. Я всегда удивлялся, как, руководя тысячами сотрудников, она всегда оставалась такой простой, но удивительно необыкновенной женщиной.

Она родилась в Москве. У них был большой дом, даже была своя лошадь. Мой дед работал на извозе, а бабушка вела хозяйство. Пять детей. Когда началась война, деда призвали в армию. Он отвез семью в небольшое село под Брянском к сестре жены. Никто же не думал, да и предполагать никто не мог, что через пару недель фашистские войска оккупируют эти территории.

Два года оккупации, моим родным повезло: село находилось в степи. В селе стояли румыны, а не немцы. Два года жизни в подвалах, прятались от всех и от всего. Вокруг жгли деревни и людей. Мир не без добрых людей, они выжили. Каким-то чудом удалось пережить это страшное время. Дед не вернулся с войны. Потом, через много лет, мы узнали, что он погиб в концлагере под Житомиром.

Бабушка вернулась в Москву, а дом уже заняла другая семья. Дед числился пропавшим без вести, и у них не было никаких прав. Так и пришлось бабушке с детьми поехать обратно в разрушенное село и начать строить жизнь заново. Когда маме стукнуло18 лет, бабушка ее отправила к старшим братьям в город Свердловск. Но это я что-то растекся воспоминаниями.

Мы жили очень скромно, хотя конфеты «Мишка в лесу» всегда прятались в шифоньере. Я частенько тихо залезал в этот загадочный мешок, надкусывал половинку конфетки и обратно заворачивал ее в обертку, чтобы никто не узнал. Удивительным образом на следующий день все конфеты были целыми. Сказочный мешок со сладостями никогда не заканчивался.

Однажды мама вернулась с работы за полночь. Накрыла на стол: коробка конфет, бутылка коньяка и тортик. Когда открыли коробку с тортом, из-под крышки вывалился конвертик с розочками.

– Маша, это что? Откуда эти богатства?

– Миша, я не знаю, что это за конверт. Я помогла одной семье с детьми, у них украли сумку с билетами на вокзале. Решила их вопрос, и они меня отблагодарили. Ты же знаешь, что я знаю всех местных карманников. Кушайте, мои родные.

– Радий, убери руки от этого. Маша, собери все это в мешок. Где эти твои благодетели?

– Миша, не начинай, я просто помогла людям, это просто подарок! У них поезд через два часа.

– Подарок? Ты взяла взятку, я сколько раз тебе говорил: никогда ничего ни у кого не бери. А ты притащила это все в дом. Собирайся! Дети, вы тоже.

– А ты когда тащишь из института всякую дрянь в дом, какой-то ксерокс собираешь? Это что? Меня тоже достала твоя «демократия» в кладовке.

– Это другое, не тронь святое, я утилизирую старое и создаю новое будущее! Все, встали и пошли на вокзал, я сказал!

Вокзал, перрон, беготня, мелькающие окна уходящих поездов, растерянные люди, нашли благодетелей.

– Заберите свои подарки, моя жена по ошибке взяла этот пакет.

– Мы же не хотели вас обидеть, она нам очень помогла, это все от души!

– Заберите пакет и езжайте своей дорогой!

Идем домой, мама тихонько плачет:

– Миша, зачем ты так! Дети тут при чем? Это такой позор!

– Маша, я тебе всегда говорил и говорю: никогда, ты слышь, никогда ничего ни у кого не бери. А дети… пусть это будет для них урок – честь легко потерять, только потом ее уже не вернешь. Жить без чести – это не жизнь. Запомните это навсегда!

– Миша, поговорим дома завтра утром, уже ночь, все устали!

Утро, запах субботних блинов, тянусь в кровати в предвкушении вкусного завтрака. На кухне раздраженным шепотом беседуют родители.

– Муж, вот что ты вчера сделал? Я не знала про конверт с деньгами. Устроил цирк на весь вокзал. Детей потащил. Меня обидел. Да не надо мне твоих прощений.

– Мамуля, ну извини, погорячился!

Мама не успокаивалась:

– Погорячился, посмотри, сколько писем и телеграмм со всего Союза мне прислали только за этот год. И во многих этих конвертах – деньги. Я скольким людям помогаю в их сложных ситуациях.

Вот смотри: пятнадцать рублей, благодарит мужчина. Что за мужчина? Вахтовый с Сургута. В поезде все деньги проиграл, и его выкинули пьяным и полуголым на станции. Нашла ему одежду, купила билеты, отправила домой. Он прислал письмо с деньгами и благодарностью. Это чьи деньги? Мои?

Вот другое письмо, ты почитай, что нос воротишь? У многодетной матери пропал мальчик на вокзале. День искали с милицией. Пока я не попросила цыганского барона помочь. А что? Бароны тоже ездят поездами. Помог, нашли малыша. Она написала благодарность и три рубля приложила, чтобы я подарки своим детям купила. Что мне делать с этими деньгами? Выкинуть?

Ты канистры спирта из института домой приносишь, это как? Это разве не социалистическая собственность? Сэкономил для дела? Конечно, как для твоих увлечений, так это честно. Что за привычку взял – шприцем заменять коньяк чаем в бутылках? Откуда знаю? Так недавно в гостях у брата опозорилась. Армянский коньяк ему подарила, как же, грузинский чай в бутылке оказался, стыдоба. Опять для дела? Не тронь больше эти запасы, они тоже для важных людей припасены.

Ты все, что зарабатываешь в институте, тратишь на книги, камни, путешествия, телескопы и прочую лабудень. А на что мы живем? На мою зарплату. Что «не начинай»?! Зачем ты копировальный аппарат построил? Ты думаешь, что я ничего не понимаю? Он всю ночь у тебя жужжит за стенкой. Сколько бумаги уже перевел. Что ты там печатаешь? Куда ты это все деваешь? Не считай меня за дуру. Читала я твоего Солженицына втихую в туалете. Вон лучше детям «Мастера и Маргариту» скопируй. Откуда знаю? Прятать надо лучше, конспиратор!

Это все очень опасно. Миша, подумай обо мне, детях, моих родных. Что ты делаешь? Что за странные мужики и бабы к тебе зачастили по вечерам? Сына зачем в это все втягиваешь? Даю тебе неделю! Все убери, иначе сама все выкину на помойку вместе с твоей демократией в придачу. Развел тут курятник инакомыслия. Ходишь петухом между ободранных куриц, хвост задрав. Не стыдно? Я тебя предупредила в последний раз. Тише, дети, похоже, проснулись, зови их завтракать.

«Ай» - это японское имя девочки. Цикл "Бешеный принтер"

Волшебная лампа. 2005, холст, акрил, 100 × 80

Ночь. Отец сидит за столом, чертит замысловатые схемы внутренностей ксерокса, сверяясь с переводом из японского журнала «Сделай сам». В большой комнате Ай тихонько сопит, свернувшись калачиком в морском спасательном плоту. Мама с сестрой уже давно заснули на диване рядом. А я лежу в кровати и мучительно мечтаю о…

Мой отец вернулся с Сахалина. Он каждый год ездит на родину к деду и провозит подарки: ведра икры, вяленую рыбу, японские игрушки. Вот и в этот раз привез «подарок»!

Дверь открылась, отец вошел, поставил на пол рюкзак и цинковое ведро с красной икрой. С трудом затащил резиновый мешок, пахнущий морем, и за руку завел невысокую девушку. «Она же японка,– меня пронзило насквозь обжигающей молнией. – Какая она! Неземная! Я влюбился навсегда!»

Отец провел космическую девушку в комнату:

– Маша, познакомься, это Ай! Она сирота, у нее мама умерла две недели назад, она неделю поживет у нас, потом уедет дальше, в Москву. Так надо! А это моя жена Маша! Ай, поздоровайся!

– Так, Миша, ну-ка пойдем выйдем на кухню. Радий, ты пока побудь с девочкой, сейчас я разберусь, кто эта сирота!

Сидим друг напротив друга. Она сложила ладошки на коленках. Улыбается подрагивающими губами, а на виске тонко пульсирует синяя венка. Ай волшебно заговорила, у нее очень очаровательный акцент:

– Я – Ай, а вас как зовут?

– Радий, а ты откуда?

– Я с Сахалина, но там я живу немного дорог. Я жила в Японии, когда была маленькой куклой, потом маму арестовывать решеткой, и мы плыли сюда Союз.

– А кто твой папа?

– Я не знаю папу, мама рисовала русский моряк, он потерялся, я его люблю немного!

Пригляделся внимательней, да она вылитая японка, но что-то в ее чертах неуловимо знакомое, родное, русское. А на кухне бушевал мамин ветер грозных вопросов.

– Миша, не ври, кто она?

– Маша, я же тебе сказал уже, дочь моего друга, он пропал давно, а ее мать умерла!

– Нет, ты все врешь, какой друг, кто она тебе?

– Она японка, ты что, не видишь?

– Вижу, я все вижу, может, она и японка, но только нос с горбинкой, и эта ее дерзкая ухмылка, вот как у тебя сейчас! Прибью!

– Маша, да успокойся наконец, вообще-то, девочке двадцать три года, а мы с тобой женаты двадцать два! Друг просил присмотреть за ней, если что!

– Двадцать три? А выглядит на пятнадцать, ладно, уговорил, а где она спать-то будет, у нас и кровати нет для нее.

– Так я надувной спасательный плот привез с Сахалина, сейчас надуем его в центре комнаты, мы там все можем поместиться!

– Шутник! Ты это, Миша, давай не заговаривайся! Пошли знакомиться с девочкой. Да и покормить ее надо с дороги. Надувайте свою бандуру! С ума с вами тут сойдешь!

Прошла неделя, это была просто божественная неделя отстраненной любви. Я практически забросил институт и часами сидел рядом с Ай. Она кропотливо переводила с японского папину статью из журнала про ксерокс. Я мечтательно любовался синей жилкой на виске, носиком с небольшой горбинкой, который она так забавно морщила, когда не могла разобраться в сложностях перевода. И я летал в неземном воображении. Но все заканчивается, особенно полеты наяву. Мы сидели вечером после ужина, я осторожно взял Ай за руку и нежно перебирал ее тонкие пальчики. На кухню вошел отец, угрюмо на меня посмотрел и сказал:

– В общем, дети, вам нельзя… – немного замялся, ища слова. – Радий, вам ничего нельзя никогда! Ты потом поймешь,– тяжело вздохнул,– убери руку от Ай. Мы завтра с ней уезжаем!

Отец вернулся через неделю хмурый, осунувшийся, заперся в кладовке. Начал собирать по японским чертежам ксерокс. В доме стало пусто и уныло без Ай. Бандуру сдули и отвезли на дачу. Я так и не узнал, кем была прекрасная незнакомка по имени Ай и куда она потом исчезла. Эта тема была табуирована в нашей семье.

Когда появился интернет, я пробовал ее найти, делал объявления в разных форумах – безуспешно. Я до сих пор не знаю, кто она. Отец ушел, так и не рассказав мне свою тайну! Только внутри меня живут мгновения удивительной любви к девушке по имени Ай.

Чаепитие. Цикл "Бешеный принтер"

Петушиные бои. 2011, холст, акрил, 60 × 40

Отец ксерокс все-таки запустил в работу. Получился трехэтажный ящик в углу кладовки. Он заполнил своими ребрышками и неоновыми лампочками все пространство. Непрерывно жужжит и выплевывает наружу сканы наших фоточек и листочки текстов с непонятными буквами. По-русски, видимо, плохо понимает. Классное развлечение по вечерам, когда по черно-белому телевизору всего два канала, радио поутру бодрой зарядкой, да и телефон с циферблатом. Звонить пока особо некому, у друзей телефонов еще нет. Главное развлечение в семье – наш ксерокс. Почему его так назвали? Так на одной из панелей светится такое название. Папа его собрал из выкинутых на свалку деталей из своего института.

Застолье. К маме пришли наши родственники праздновать день Великого Октября. Мужчины и женщины все очень представительные и нарядные. Они занимают высокое положение в городе, многие в звездных погонах. Мирно льется беседа. Многоречивые тосты. Вкусный стол. Мама – кудесница советской кухни

Один из мужчин начинает диалог о порядке в городе, обращаясь к моей матери:

– Маша, вот мы все боремся и боремся с инакомыслием, а они лезут и лезут из-под стола!

– Кто лезет и зачем лезет? «Инако-мыслить» – это как у Булгакова в «Мастере и Маргарите»?

– Ну при чем тут Булгаков? Вот у тебя на вокзале порядок, а в городе черт-те что творится!

– Это точно, дороги грязные, лавок для отдыха нет, кругом фантики – просто бардак! Воланду негде присесть для беседы, все загадили!

– Маша, не начинай, – это ее старший брат остановил, родственник в погонах продолжил:

– Копировальный аппарат в городе завелся нелегальный. Листовки клепает, а какие-то паразиты клеят их по ночам на стены. Вещают об эре свободы. Граждане возмущаются!

– А что в листовках пишут? Я вот во время войны, когда под немцами жила в оккупации, тоже листовку клеила на стену. Ты помнишь, брат?

– Маша, то была война, а сейчас мир! Листовки социализму и нашему делу вредят! А ты не знаешь, кто их печатает? Что у тебя на вокзале про это говорят?

– У меня на вокзале листовок нет, только объявления по радио: «Ваш поезд прибывает к светлому будущему, следующая остановка – рай…» У нас давно железнодорожный коммунизм построен. Живем по расписанию.

– Ну, хватит шутить, если найдем, это реальные сроки в тюрьме. Ты там поспрашивай, может, кто что знает.

– Ничего я не знаю, Миша, принеси еще бутылку коньяка, гости хотят продолжения, только не перепутай бутылки, чаю мы не хотим.

Вечер плавно подходил к концу. До армянского «чая» дело не дошло. Мама хлопочет, провожая гостей. Папа грустно сидит, приперев дверь в кладовку спиной. Буря формируется в центре комнаты.

– Миша, я тебя предупреждала, чтоб не связывался с проходимцами!

– Они не проходимцы, они за свободу!

– Я тебя просила не втягивать сына в свой блудняк!

– Он сам, он же студент!

– Ну, ты меня достал со своими нововведениями! Отойди от двери!

– Маша, не надо, я год его собирал!

– Год ты собирал свой бешеный ксерокс! А мне потом детей одной воспитывать, зачем листовки печатал? Ты думаешь, мои родные не знают, кто это делает? Дурак ты, Миша! Нас просто предупредили, мы же все одна семья! Это мои родственники. Отойди от двери! Мое терпение кончилось!

Вот так бесславно в один миг закончилась деятельность подпольного бешеного ксерокса!

Через год папа построил в подвале нашей пятиэтажки мастерскую для обработки самоцветов. В углу вырыл глубокий подпол с вентиляцией и системой жизнеобеспечения. Пригласил маму на открытие мастерской и сказал:

– Вот, жена, это место твоего укрытия! Когда коммунистов скинут, будешь тут прятаться! Я не изверг, я о тебе забочусь. Отсидишься тут пару лет, пока все успокоится!

– Миша, ты о чем, все шутишь, не каркай, коммунизм – это навечно!

Еще несколько лет, интересных и суматошных лет нужно было прожить до того момента, когда прилетит черный ворон перемен! Зарплаты в стране победившей свободы перестанут платить, но надкусанные конфеты в сказочном мешке, как обычно, с утра заново возрождались вкусными шоколадными дольками счастливого детства!

Агаты Армении. Цикл "Каменные истории"

Индийская защита. 2001, холст, акрил, агат, 80x60. Из серии «Petroart»

СССР еще есть, но его уже фактически нет. На границах стреляют. Люди поминутно озлобляются, мир уже тихонько трещит. В это неспокойное время мы с отцом и его друзьями решили поехать добывать драгоценные камни в Армению. Там есть одно удивительное место, где можно найти очень красивые агаты. Долго добирались. Ехали через Тбилиси в Иджеван, это такой небольшой уютный городок недалеко от границы с Азербайджаном.

Очень все в этом городе атмосферно: спрятавшиеся в зелени домики, вялотекущая летом речушка, гостеприимные улыбающиеся люди и выбивающаяся из пасторальной архитектуры девятиэтажная гостиница. В нее мы и заселились. Гулко и пусто. В этой гостинице мы единственные постояльцы и, похоже, очень редкие гости. На каждом этаже в специальных комнатах сидят пожилые женщины-консьержки, наблюдают за порядком в пустынных коридорах. Этот факт и привел к курьезному инциденту.

Взрослые мужчины нашей небольшой компании выпили вкусного армянского вина, обсудили завтрашний поход в горы. Им стало скучно, захотелось пошутить. Дождались, когда консьержка с нашего этажа уйдет куда-то с проверкой. И ради смеха поставили ей перед дверью в коридоре отцовские лыжные ботинки. Почему лыжные? Потому что в них ходили в горы, предварительно ввинтив болты в дырки подошв, горных ботинок тогда в магазинах не было.

Минут через десять в коридоре раздались первые встревоженные голоса, вскоре голосов стало очень много. Я выглянул аккуратно: перед дверью с ботинками стоят несколько возмущенных женщин и что-то громко кричат в закрытую дверь, но внутрь никто не входит.

Вскоре собрались все консьержки с этажей. Позвали на помощь охранника с первого этажа. Мой отец загадочно улыбнулся: «Теперь мой выход!» Своей косолапой походкой морского бывалого волка босиком подошел к возмущенным женщинам с вопросом:

– Зачем вы громко шумите, мешаете спать!

– Вы нас извините, молодой человек, какой-то мужчина вошел в мою комнату и не выходит!

– Почему вы так решили?

– Вот его пыльные ботинки стоят при входе! Но дверь он не открывает, мы вызвали охрану.

– Уважаемые женщины, но это мои ботинки, и что они тут делают?

– Как ваши? Точно ваши, вы же босиком! Ничего не понимаем, а кто тогда внутри комнаты?

– Давайте войдем и разберемся с этим мерзавцем.

– Мистика творится в этой гостинице. Вот поэтому тут никогда нет гостей!

Мы потом долго смеялись над этой немного неуместной нашей шуткой. Оказывается, у них есть традиция: если мужчина вошел в комнату к незамужней женщине, он должен оставить ботинки при входе. Может, это и не традиция, но ситуация выглядела именно так! Отец уже тут бывал, оказывается, раз шесть и каждый раз поддерживал эту мистическую традицию с зимними лыжными ботинками. Пора спать, завтра в горы за добычей. Мне снятся красивые алмазы в окружении очаровательных армянских девушек, горы, дым шашлыка, машина с пушкой и черная бездонная яма, куда я непрерывно падаю. Проснулся, приснится же такое! Вокруг на кроватях похрапывают суровые добытчики агатов, а в воздухе стоит крепкий запах спиртового перегара. Нет, с ними мне нечего бояться!

Между агатами и изумрудами. Цикл "Каменные истории"

Цугцванг. 2001, холст, акрил, агат, оникс, 80x70. Из серии "Petroart"

Утро. Смешной автомобильчик с молочными бидонами довез нас до горной тропинки. Дальше пешком километров десять вверх до гряды. Дошли. Устал, тропинка оказалась непростой для подъема. Поставили палатку и пошли смотреть на место раскопок. Раскапывать тут нечего. Это большая серая скала, а в ней вкрапления красивых агатов. Нужно их потихоньку выковыривать – очень муторная работа, я вам скажу. К обеду все устали, а добычи кот наплакал.

Постояли, подумали, у отца возник гениальный план: «Мужики, давайте взорвем эту скалу, а потом просто соберем агаты». План после бурного обсуждения был одобрен, но где взять взрывчатку? Для ищущих людей это не проблема, как выяснилось, если есть запасы спирта. Через три часа в соседнем поселке после долгого торга достали то, что нам было нужно. В те далекие времена на спирт можно было поменять что угодно! Заложили заряды под скалу, спрятались по расщелинам, взорвали. Когда дым рассеялся, картина была феерическая во всех смыслах…

Стоят четверо мужчин, по щекам текут слезы. Скала превратилась в груду осколков, только вместо красивых агатов осталась одна разноцветная пыль. Стоим плачем от собственной глупости: «Физики, математики, черт нас побери, агаты же хрупкие». Агаты были, а сейчас их нет, только пыль! Сидим, пригорюнившись, с известным русским вопросом: «А как жить дальше?»

Вдалеке слышен звук трактора, кого занесло так далеко в горы? Рокот мотора нарастал, и наконец-то он выполз из-за хребта. Но это был не трактор, а бронетранспортер с пушкой. С него соскочили бородатые мужики в форме и с автоматами, резво нас окружили. Их старший, видимо, командир, прокричал:

– Всем лежать! Стреляем на поражение! Кто вы такие? Кто взрывал?

– Туристы мы, а это мина прилетела – и ага!

– Какая мина? Откуда?

– Оттуда!

– Вы совсем с ума сошли, туристы, это же зона боевых действий, граница рядом!

В общем, нас всех забрали и под конвоем привезли куда-то в горное село. Отца увели на допрос как старшего группы, а нас посадили в зиндан – это такая глубокая мокрая яма с дыркой в клетку в небе. Сижу. Жуткий страх за папу! Неопределенность и одиночество – это очень страшно. Страшно не за себя, а за моих родных. Как им будет горько, если со мной что-нибудь случится. Тогда, сидя в этой яме, я первый раз в жизни понял, что одиночество находится не снаружи, оно глубоко спрятано внутри меня. Так до сих пор и живу со своим испытанным тогда одиночеством.

Прошло два часа. На улице ночь. Нас достали из ямы, дали умыться, накормили вкусным шашлыком. Мой отец, оказывается, решил все вопросы с местным командиром. Нам даже принесли извинения. Как он это сделал? Это следующая часть истории. Мне пора снова спать, завтра утром мы приглашены в соседний аул на празднование дня рождения племянника командира. Уже засыпая, слышу бурную дискуссию моего отца и главного по поселку! О чем-то они торгуются, но я уже сплю. Вот такой разворот событий случился всего за один световой день. Слава богу, ночью яма мне больше не снилась!

Утро, трясемся на броне, дорог нет, одни ущелья. Приехали. Мы теперь дорогие друзья командира. Праздник начался. Круговорот кавказского застолья. Много вина, много тостов, много мяса, всего много. И так двое суток подряд – днем и ночью. Но все всегда заканчивается. Долгая дорога в аэропорт с эскортом, с трудом загрузили всю компанию добытчиков в самолет с подарками от наших новыхдрузей. Взлет, посадка,мы дома! Добыча – только пыль от прекрасных иллюзорных армянских агатов.

На выходе из аэропорта я спрашиваю отца:

– Что ты пообещал командиру? Почему нас отпустили, да еще и с такими почестями и подарками?

– Понимаешь, сын, у нас особенно и не было другого выхода. Я пообещал ему, что покажу новую изумрудную жилу, которую я нашел весной.

– Какую жилу весной? Где? Как?

– Пока не знаю где. В выходные поедем ее искать. Через месяц к нам приедут гости из Армении. Мы должны успеть. Сын, ты же поможешь мне найти ее?

Легко сказать, прямо как в сказке: «Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что!»

Изумруды Уральских гор. Цикл "Каменные истории"

Последний шанс. 2001, холст, акрил, родонит, оникс, зеленая обманка, 60x40. Из серии «Petroart»

Прошел месяц после нашей поездки за агатами. Две наши вылазки в поисках жилы особого успеха не принесли. Отец искал не в новых отвалах, а в старых еще довоенных заброшенных «копальнях». Это уже старый лес, а в нем тут и там лежат большие глыбы камней. И лешие бродят, шутка! В одной из этих каменюк, возможно, прячутся россыпи изумрудов, но это не точно. Мы с трудом разбили молотами пару небольших булыжников размером метр на метр. Пусто, хотя следы изумрудной обманки присутствуют. Надо искать, но время уходит. Отец пометил три больших камня, торчащих из земли наполовину, и с одному ему понятной уверенностью сказал:

– Это здесь! Они есть в одном из трех камней, будем пробовать колоть!

Я посмотрел на то, что надо расколоть: булыжники метров десять в длину, два метра в высоту и сколько в глубину – неизвестно. Дома, по возвращении с разведки, отец созвонился по телефону с «нашими друзьями» из Армении:

–Все готово! Ждем в гости, но бойцов нужно больше. Объекты слишком крупные для добычи!

Вечером, сидя за ужином, отец завел со мной непростой разговор:

– Сын, я давно бродил вокруг этих камней, но к ним легко не подобраться в физическом и ментальном смысле. Ты сам видел, какой там бурелом негативных эмоций! У меня к тебе будет странная просьба. Когда мы с нашими новыми помощниками будем обследовать эти камни, прислушайся к пространству и к себе, может, что-нибудь почувствуешь! Если почувствуешь зов, дай мне знать!

– Папа, какой зов? Я не могу взять на себя такую ответственность!

– Успокойся, все риски на мне! Если не почувствуешь, будем колоть все три камня по очереди! Вот и все, но я думаю, что у тебя все получится, ты же мой сын!

Через несколько дней ближе к вечеру приехали гости. Точнее, командир и трое бородатых по самые глаза бойцов. Наскоро поужинали, выпив бурдюк вина. Моя мама с трудом разместила их на полу в большой комнате на ночевку. Отбой! С утра в дорогу!

Дорога. Новенький полнопроходной грузовик. Кочки, тряска, болотины. Доехали наконец-то. Обустроили лагерь. Мужики реально с военным опытом, делают все быстро и основательно. Меня назначили кашеваром по молодости. Ладно, справлюсь. Пошли на разведку местности. Камни как камни: заросли мхом и погрузились от старости в землю. Но в одном из них есть зеленые кристаллы, отец не ошибается!

Фонендоскоп – да, точно! Один из бойцов бьет кувалдой по камню. Отец задумчиво слушает с помощью медицинского прибора звуки внутри булыжника. Интересный способ диагностики. И так шаг за шагом часами стукаем, слушаем, чертим на камне чертеж гвоздем. Это все выглядит как шаманские танцы. Отец недоволен, линии на камнях не складываются в нужную геометрию. Темнеет, результат нулевой.

Костер, гречка с тушенкой моего приготовления уходит за раз. Только чай, во время операции сухой закон. Утро, туманная мокрая зыбка. Отец дает фонендоскоп мне в руки:

– Твоя очередь. Я не могу точно определить, послушай крайний камень.

Задал он мне задачку!

Хожу вокруг объекта с умным видом, слушаю. Я ничего не слышу, и вообще, у меня нет музыкального слуха. Голова уже раскалывается: удар молотом, тихий гул, мозг тихонько пищит от напряжения. На моих глазах слезы, я не понимаю, как помочь отцу. Отец что-то уверенно объясняет командиру, «мой сын справится». Как они меня задрали, эксплуататоры. Все-таки это не тот камень, и вообще, в этих трех объектах нет изумрудов. Почему так решил? Потому что их там нет! Стою, пораженный мыслью: «Я же точно знаю, что их там нет, откуда?» Вокруг меня стоят пять задумчивых мужчин и вопросительно смотрят: «Где?» Непроизвольно протягиваю руку:

– Там!

– Ты уверен, сын? Показывай!

– Не уверен, я вообще ничего не слышу, но надо туда идти, тянет!

– Тебя кто-то зовет?

– Нет, просто знаю, что нам туда!

Отец переглянулся с мужчинами:

– Берем инструменты, идем за ним!

Иду, куда – не знаю. Сделали круг, не то! Еще круг, пустота! Вернулся к трем камням. Стыдно обманывать, мне просто показалось. Обидно до слез, присел на зеленый пригорок, а меня как будто в задницу током пронзило.

Вскочил, потираю место укола. Оглядываюсь, мох сдвинулся, а под ним торчит острый камень.

Переглянулся с отцом, он довольно улыбается:

– Ты нашел, это здесь, начинаем копать, – потом обнял меня и прошептал: – Радий, она такая баловница, Хозяйка Медной горы! Давай помогай!

Камень очистили от мха и кустарника. Отец с помощью фонендоскопа и стуков кувалды нарисовал на камне замысловатую геометрию линий. Процесс добычи начался. Меня из кашеваров перевели в истопники. Камень обкопали и под ним вырыли яму. Под булыжником зажгли огонь. Днем мужчины стучат молотами, а ночью я дежурю у огня. Рано утром льем холодную воду из родника, камень трещит. И так три дня и три ночи!

Днем сплю в прекрасном сне: девушки в изумрудах водят хоровод вокруг ямы с огнем, где-то вдалеке гулко набатом стучат барабаны, изумрудная хозяйка настойчиво тянет меня за руку: «Пошли со мной, пошли, я покажу тебе тайну!» Меня резко вытаскивают за ноги из палатки:

– Радий, просыпайся, тебя отец зовет! Блин, а как же тайна изумрудной горы?

Разбудили меня вовремя. Злополучный камень уже практически готов вскрыться, как морская раковина. Вот только есть ли там жемчужина? Большая трещина бежит поперек камня, она ощетинилась еловыми клиньями и железными кольями. На концах булыжника подкопаны глубокие ямы для создания противовеса. Вокруг стоят добытчики изумрудов и ждут меня. Отец улыбнулся и сказал:

– Твой удар, Радий, бей молотом по этому клину, я в тебя верю. Он верит, а я?

Удар, еще удар! Как они весь день махают этой кувалдой? Все без толку, клин не входит. Ну что ж, последний шанс… со всего размаха со словами: «Да раскройся же ты, наконец, су…» – ударяю третий раз. Молот проваливается внутрь, камень с ленивым скрипом раскрывается, как скорлупа моллюска. Я стою, зажмурив глаза, вокруг шумящая тишина.

Где-то сойка кричит, слышу даже шорох крыльев улетающей на юг стаи журавлей.

Глаза открыл, вижу пятерых истуканов, их кто-то заморозил на миг. Глаза у всех открыты, с губ стекает пена, и все уставились в одну точку. Перевожу взгляд, так твою же мать!

Словами увиденное не описать! Камень раскрылся, и по всей его плоскости раскрытия «пальцы» изумрудов. Даже не так – целые ладони зеленых кристаллов, как будто хозяйка небрежно похлопала по камню своими красивыми руками с не по-человечески длинными пальцами: что ни хлопок, то россыпь изумрудной зелени.

А что дальше рассказывать? Дальше уже неинтересно, все как в жизни! Добыли, поделили, выпили, закусили, спрятали следы, вернулись домой с добычей! Единственное отличие от киношных романов – мы очень подружились с нашими друзьями из далекой Армении.

Малахитовая лихорадка. Цикл "Каменные истории"

Малахитовое яблоко. 2001, холст, масло, малахит, яшма, 55x50. Из серии «Petroart»

В советское время существовало сообщество людей-энтузиастов, коллекционеров полудрагоценных и драгоценных камней. Кто-то из них добывал камни, как говорят сейчас, на земле, а кто-то менял. По факту это был безденежный обмен, чтобы соответствующим органам не было к чему придраться. Я не знаю, как дела обстояли в других городах, но у нас на Урале основной разменной валютой был малахит.

Малахит – красивейший камень! Причудливые узоры завитками чудес создали историю моего рассказа.

Началось все однажды вечером, когда отец приехал домой с очередной экспедиции. Он не был профессиональным геологом, но все свободное, да и рабочее время посвящал своим многочисленным хобби. Проектировал супертелескоп, паял самый маленький в мире телевизор на тот момент времени, собирал первый в стране домашний ксерокс, мастерил ветровой двигатель на даче, строил трехэтажный дом с прозрачной крышей на садовом участке в пять соток, построил в подвале нашей пятиэтажки мастер- скую с собственноручно сделанными станками для обработки камней и занимался многими другими проектами, все уже и не упомнить. На пленке остались километры черно-белых фильмов и фотографий про его и нашу жизнь. Отец всю жизнь путешествовал по нашей великой стране в поисках камней, приключений и ответов на вопрос «Почему так, а не иначе?». Но, с грустью просматривая семейную кинохронику, я немного отвлекся.

Итак, отец вернулся с небольшим мешком. Он аккуратно выложил на стол добычу. Зеленые ядра малахита размером с кулак и даже чуть больше раскинулись мозаикой загадки:

– Папа, откуда столько? Они невероятно красивые, как будто только- только вылупились!

– Повезло, нашел интересное место на старых отвалах. Но это секретная тайна! Никому ни слова! Этих камней ни для кого нет! Пока!

– Отец, возьми меня с собой на раскопки, я знаю, что опасно, но я уже взрослый!

На следующие выходные, соблюдая все меры конспирации, мы выдвинулись на тайное место. Мы – это я, отец и двое его сослуживцев с работы. Почему четверо? Потому что малахит добывают парами. Один копает нору, второй ведрами выносит породу и просеивает ее в поисках малахита.

Еще в электричке заметили знакомые лица любителей камней, шпионивших за нами. Я не буду подробно описывать, как мы прыгали на ходу с поезда, прятались в трубе, петляли по подворотням, бежали по речке, путая следы от собаки, уходя от слежки.

Мы смогли уйти от преследователей и через два часа добрались до отвалов. Встали лагерем для конспирации в лесу, в двух километрах от места будущих раскопок. Затихарились, ждем ночь. Днем копать нельзя, заметят конкуренты.

Несколько слов об отвалах. Когда-то давно здесь была гора Высокая, а сейчас на ее месте яма глубокая. Огромный карьер, где уже более трехсот лет добывают руду. Этот карьер окружают бесконечные терриконы пустой породы, пронизанные норами добытчиков малахита. Некоторые уходят на несколько десятков метров вглубь террикона. Особо ценными местами считаются отвалы 40−50-х годов прошлого века. Во время войны было не до добычи малахитов, одно из таких мест отец и обнаружил.

Ночь, с керосиновыми лампами начинаем рыть норы. Я на подхвате, отец копает, а я ведрами на карачках вытаскиваю породу наверх. Муторно-грязная работа, не скулю, сам напросился. Товарищи отца копают свою нору рядом. Вот и малахитовая мелочь пошла, радуюсь каждому камешку. К утру пошел крупняк. Сил радоваться уже не осталось. Наконец-то начало светать. Уходим в лес, замаскировав места наших раскопок.

Лес, бездымный костерок в ямке, отец – мастер на такие штуки. Обед – разогретая в котелке с водой тушенка и хлеб с луком. Отец вертит в руках большое ядро малахита: «Сделаю из него малахитовое яблоко, жене подарю, чтобы не ворчала!» Настырные комары не дают провалиться в сон. Просыпаюсь – вечереет. Доедаем обед. Пора на работу. Наливаем воды из ручейка в детские надувные круги, их на плечо – и в путь к новой добыче. Снова нора, земля, керосинка, ведро, не умыться толком, вода нужна для промывки найденных камней. Вдруг резкий грохот, вскрик. Вылезаем из своей норы – мужиков рядом засыпало. Обвал. Судорожно откапываем, нужно успеть, пока не задохнулись. Вытащили. Успели!

Но у одного пробита голова, он без сознания, а у второго, похоже, сломана нога. Что делать? Вдвоем мы их не дотащим до больницы.

– Что делать? Думать! – сказал, чуть отдышавшись, отец. Идут секунды, у отца на лице сложный процесс поиска решения. – Сын, выбор – это самое сложное решение в жизни! Я знаю, как спасти ребят, но тогда про это место все узнают! Поэтому у нас нет выбора!

Он подошел к своему рюкзаку и достал какую-то железную болванку со словами:

– Бегом собирай любые палки, стругай черенки лопат топором, режь рюкзак для розжига огня! Это морская осветительная ракета для морских орудий, я ее много лет таскаю с собой на всякий случай! Пришло ее время! На карьере есть охрана, надеюсь, нас заметят! У нее нет запала, поэтому разводи костер, будем ее на огне запускать, а я ребятам пока по могу, бегом, что рот раззявил!

Ракета минут через десять взлетела, повиснув в небе светящимся парашютом. Она подсветила нас сверху инопланетным конусом света. Через некоторое время подъехала охрана на уазике, ребят эвакуировали в больницу, а нас, забрав паспорт отца, попросили покинуть режимный объект.

Мы собрали последнюю горсть малахитовых ядер и побрели забирать свои манатки из леса. Мы рассекречены! Явка провалена, но с товарищами все хорошо, их спасли!

Вот такую цену приходится порой платить Хозяйке Медной горы! Но малахитовое яблоко отец сделал и маме подарил, только ворчать на него она меньше не стала.

Аметистовая дура. Цикл "Каменные истории"

Ускакала. 2001, холст, масло, агат, оникс, 60x50. Из серии «Petroart»

Завертелось время перемен, и отец с головой погрузился в дачное строительство. Он считал, что в смутноевремя нужно быть ближе к земле. Однаждыв августе у его знакомыхпоявилась идея разведатьаметисты на реке Нейва. Это легендарное место в поселке Мурзинка, его называют кладовой уральских драгоценностей. Самоцветы добывали в этих окрестностях с 17 века. Приехали вчетвером на электричке, с местными за пол- литра спирта договорились, что нас подбросят вниз по течению, а через два дня заберут обратно еще за одну бутылку.

Экспедиция стартовала, у наших знакомых была затертая карта с заветной аметистовой точкой добычи. Дальше все как обычно: часовой спуск на моторке, организация лагеря, вечерняя разведка и традиционные байки у костра об опасностях профессии копателей. С утра пошли на поиски аметистов.

Лес, очень странный лес, он весь перекопан, на каждом шагу вырытые ямы, шурфы, сгнившие схроны. Веками тут люди копали, жили и умирали в борьбе за самоцветы. Заросли паутины и грибы-мутанты невиданных размеров. Призрачные тени несчастных судеб стоят покореженными стволами деревьев. Идеальная площадка для съемок мистического сериала про черного копателя.

Но мы ищем поваленные деревья вдоль русла реки и ручейков. Роемся в корнях в поисках аметистов. Лень долбить шурфы. Работа несложная, ковыряй киркой да обмывай водой найденные кусочки породы. Но результатов нет, так – серо-розовая мелочь попадается.

Иду-бреду, напеваю полузабытую мелодию:

Снова вечер, снова вечер. Города и годы.

День промчался не замечен, словно… (Мучительно пытаюсь вспомнить рифму.)

День ушел за реку, речку. Далеко-далече.

Снова вечер, снова вечер, занавесьте шторы…

Задумался. Оступился, овраг в зарослях не заметил, покатился по обрыву и повис, зацепившись за торчащий корень. «Вот же идиот, зарифмовался!» Громко позвал на помощь. Отец с товарищами быстро прибежали, помогли выбраться. Отругали, отсмеялись, но отец вдруг задумчиво посмотрел на меня, потом на овраг и сказал:

– Будем копать здесь!

– Почему здесь? Здесь же нет поваленных деревьев, – спросили его мужчины.

– Потому-то, что он меченный Хозяйкой Медной горы в одно место, начинаем копать, потом у костра все объясню!

Отец, как всегда, угадал, через час интенсивной работы все заразились его уверенностью в победе, сначала нашли маленькие жеоды с фиолетово-красными аметистами, а потом пришла лафа. Нам прямо под ноги выкатилось яйцо полметра диаметром. А яйцо то непростое, не золотое, но полное внутри аметистов.

Их пока еще не видно, каменное яйцо надо для этого разбить, но они там точно есть! Бить не стали, решили отнести в лагерь. А яйцо тяжелое, килограмм восемьдесят. Сварганили носилки, с трудом, но дотащили, вскрывать будем дома.

На следующее утро, так как удача вчера привалила, то по закону подлости к вечеру она отвалила. Больше аметистов не нашли – совсем ни одного. На руках у нас только каменное нераскрытое яйцо с сюрпризом, сворованные ночью какой-то живностью все наши запасы еды, да и лодка в назначенное время не пришла за нами.

Не пришла лодка и на следующий день. Такие вот будни искателей аметистов. Нужно выбираться, но у нас драгоценное яйцо на руках, не закапывать же его обратно в землю. Решили сделать плот и сплавляться вниз по течению до ближайшего поселка. У отца, как обычно, в его волшебном рюкзаке нашелся моток веревки и необходимые инструменты. Из бревен собрали плотик, в центре закрепили нашу драгоценность. Оттолкнувшись шестами, поплыли в поисках цивилизации.

По пути любовались красивыми пейзажами, пока не случилась мистическая встреча. На очередном повороте показался терем-теремок, ну не терем, конечно, но очень красивая изба, вся в красочных завитушках, с конюшней, хлевом и заборчиком.

Мы причалили, пошли попросить хлеба, наши запасы ночью же леший унес. Стучимся, кричим, а в ответ тишина, дом заброшен. Открыли дверь, зашли без приглашения: зачарованная красота, старинная мебель, занавески, но все покрыто плесенью и паутиной. Никого нет.

Обошли дом кругом, вокруг ни дорог, ни следов. Только угрюмый лес охранным частоколом шумит вдалеке. Разбили лагерь невдалеке, как-о неуютно вокруг. Стемнело, костер, я жарю грибы, мужики ушли на рыбалку, судя по крикам, хорошо клюет. Отошел на минуту от костра по нужде, возвращаюсь, а там мужичок сидит. Сидит и из моей тарелки ложкой ест жареные грибы.

Я обомлел:

– Ты как сюда попал, ты кто такой?

– Соль подай, грибы солить нужно.

Я непроизвольно протянул ему пакетик с солью.

– А ты его береги, бедовый он у тебя, глаз да глаз за ним нужен!

– Мужик, ты о чем, да тебе чего нужно-то? – раздался голос за моей спиной.

Я повернулся, отец с товарищами подошли к костру. Мужик молча ест грибы. Мы смотрим на него в переливах костра. Грибы он доел, рукавом вытер бороду:

– Вкусно, ну, я пошел, пора мне, за еду спасибо!

– А ты вообще кто? Ты откуда пришел?

– Откуда пришел, туда и иду! А бабу вы не довезете, она дурой к вам выкатилась на свидание, а вы глаза и распялили. Не-е, не довезете, ускачет, дура же!

– Мужик, какую бабу, какая дура? Ты вообще о чем?

– О чем? О том, много слов, нет ответов, пошел я, бывайте! Парень, береги его от огненной воды!

Встал и ушел во тьму леса, как привидение. Было или не было?! А может, приснился. Мы на всякий случай всю ночь поочередно дежурили у костра. Странное место и странный человек.

Бархатное утро бодрит щекотливой изморозью. Плывем, речка обмелела к осени. Впереди небольшие пороги, вода искрится и вертится буру нами. Надо бы разведать траекторию, да ладно – прорвемся! Не прорвались, нарвались на подводный камень. Треск, рывок, только держись.

– Яйцо держи, сам держись, шестом, шестом страхуй, вот черт, укатится же! Ноги убирай, раздавит же эта дура!

Аметистовое яйцо подскочило от толчка, вырвавшись из ненавистных пут, блеснув на солнце своими девичьими тайнами, и прыгнуло со всей дури на ближайший камень.

Звук лопнувшего ореха, брызги осколками аметистов, и в глубине смеющейся реки сверкают остатки нашего потерянного богатства. Ускакала! Осколки мы со дна подняли, реально огромные красные аметисты, красота неземная. По-братски разделили добычу. Жалко, что целой не досталась, только крохи былой красоты на руках! Прав оказался мужик! А рифму я все-таки вспомнил: «День промчался не замечен, словно паутина-а-а…»

Колесо судьбы. Цикл "Каменные истории"

Бык. 2000, холст, масло, агат, 40 × 35. Из серии «Petroart»

Короткая история про воспитание. Очередная поездка, теперь за турмалинами. Министерская пядь. Забайкальский край. Яма или неглубокий разлом, метров двадцать глубиной. Одинокие стволы еще не выросших деревьев, бредущие шаги кладоискателей, очередная цель. Копаем. Безуспешно. Вдалеке разрушенные домики, где, наверное, кто-то жил счастливой жизнью, но недолго. Это краткая диспозиция.

Копаем, перебираем, сегодня не везет. Яма, вверх и вниз, смысла нет, но надо. Зачем? Это поиск! Вы думаете, что мы всегда находим россыпи самоцветов? Фигушки! В основном мимо цели! Вот и в этот раз не повезло!

Как сказать? Отец задумчиво сидит, перебирает раз за разом лямки рюкзака. Видимо, опять будут выпивать с другом по несчастью. Его друг сидит рядом, ногой подкидывает одну и ту же гальку. Они грустят вместе с засыпающим небом.

Фирменная улыбка. Похоже, у папы появился план:

– Сын, я тут недавно разведывал окрестности и встретил сторожа!

– Папа, не начинай, хорошо же сидим, никого не трогаем!

– Трогай не трогай, но мы приехали за турмалинами, а у сторожа проблема!

– Интересно – какая? Горы, красота, какая у него может быть проблема?

– Понимаешь, сын, он не может уже год достать шину от КамАЗа, ему нужна резина!

– Какая резина, где КамАЗ?

– Шина – вон она, лежит внизу, в яме. Я с ним поговорил. Шина ему очень нужна! Если поднимем, пообещал, что откроет место залежей турмалинов! Надо достать ее с глубины!

– Папа, ты опять гонишь! Зачем ему шина?

– Сын, ты же знаешь, я никогда не ошибаюсь, хватит рассиживаться, руки в ноги, полезли эту шину доставать, иначе приедем пустые, мама вычтет из зарплаты, месяц будем без довольствия.

Старая изношенная шина от карьерного КамАЗа. Нехилая – диаметром метра два. Крутим вверх, тяжело! Поднимали ее часа два, разбил коленки, пот заливает за рубашку! Вытащили, она стоит такая! Какая? Черная и пахнет моими ругательствами. Отец доволен:

– Радий, беги за сторожем, мы свою часть сделки сделали, пора ему открыть нам заветное место!

Бегу, нет, ноги еле волочу! Разрушенный сарай.

– Эй, мужчина, шину достали, тебя отец зовет!

На затухающий вечерний свет вылез потертый сторож:

– Ты че орешь?

– Шину достали, пошли!

– Достали, ну и достали, а что обещали?

– Мужик, мы достали, а ты! Пошли, вы меня уже все достали до печенок!

Привел сторожа с нерассказанным вопросом. Шина стоит торчком,н абита тряпками и подозрительно пахнет керосином, готовая к подвигу.

У меня в голове формируется подозрение – и не зря, меня опять развели. Отец с довольной улыбкой командует своему другу:

– Зажигай! Толкай! Время пришло!

Папин друг поджигает облитую керосином шину и сталкивает ее в карьер. Шина полетела! Нет, не полетела, она огненными прыжками выше неба, разбрызгивая брызги счастья, наслаждается своей свободой. Я стою, открыв рот от такой подставы, и просто распухаю от злости! Внутри копится чернота, а глаза упоенно наслаждаются красотой падения парящего в вечности колеса!

Время застыло миллисекундами и завораживающе закручивается, подпрыгивает и радуется мгновениям непрожитого! Шина наконец-о закончила полет, устало лежит и дымит черными всполохами раздумий о случившемся!

Мы с отцом сидим на краешке разлома. Сторож, допив стакан заслуженного спирта, тихонько сопит, прикорнув на коленке папиного друга. Испитое синевой небо чуть подернулось чернотой дымящегося колеса. Красные всполохи затухающего костра и тихие разговоры о важном.

– Сын, как же она красиво летела!

– Красиво, пап, но зачем? Я так зол, ну сколько можно?

– Зол? Радий, ты как банка распухшего на жаре пива, сейчас лопнешь! Посмотри и подумай! Представь, это колесо – как обычный человек! Он уже всю жизнь прожил, исколесил сотни дорог, наработался до не могу! В конце своей изъезженной дороги лежит в яме и никому не нужен. Думает, что это конец пути! Мы с тобой подняли шину, нарядили и пустили в последний огненный полет. Умирать – так с музыкой. Красиво проводили! Это не каждому суждено!

– Папа, может, ты и прав, но в результате она лежит и дымит черным цветом!

– Это естественно! Зло из нее исходит навсегда!

– Какое зло, что ты опять придумываешь?

– Зло рассеивается в пространстве навсегда. Видимо, это колесо кого-то задавило на своем пути или дорогу не уступило, вот и исходит сейчас черным дымом извинений за всю свою прожитую жизнь!

Сижу смотрю: черный дым уже растворился пятнами в наступившей темноте. Краснота затухающей жизни еще чуть колышется в глубине карьера. Зло ушло закатом! А турмалины? Зачем нам турмалины? Папа рядом!

Горные забавы. Цикл "Каменные истории"

Горные забавы. 2001, холст, акрил, агат, яшма, 60x50. Из серии «Petroart»

Забайкалье, двадцать километров до жилой деревни. Разочаровавшись в турмалинах, проснувшийся с утра сторож так и не смог вспомнить заветного места, решили идти пешком вниз по реке. В заброшенный поселок с разломом автобус ходит два раза в неделю. Ждать очередного рейса не стали, в рюкзаках пусто, в голове грустно. Поэтому идем по руслу километров двадцать до ближайшего жилья. Первая ночевка. Рыбалка на ужин.

Вы когда-нибудь пробовали ловить рыбу руками? И я нет. А она ловится! Бредешь в сапогах кошачьей походкой, чтобы не спугнуть дичь. Подсвечиваешь керосинкой – это самодельная лампа, собранная из двух банок съеденной тушенки, смотришь на стоящие в стремени течения силуэты.

Здесь главное – не промахнуться. Хват рукой с брызгами, мимо. Замер, цель встала в прицел. Рывок, хват, ну что ж такое, ускользнула между пальцев. Настраиваю ритм сердца в гармонику колеблющегося призрачного существа. Хват, повезло, трепещется в руке.

Хвастаюсь отцу добычей, примерно с килограмм серебристой еды. Отец подходит, берет мою рыбину, разрезает ее вдоль и поперек, потрошит в воде.

– Сын, иногда в жизни нет огня поблизости, поэтому учись есть мясо сырым.

– Бр-р, а посолить-то можно?

– Где ты тут, посередине пресной реки, видишь соль? Ешь давай, это любимое блюдо у японцев! Едят без соли, почувствуй живой вкус!

Попробовал, какая гадость, да еще и шевелится во рту. Хотя уже лет через пять вся страна начнет есть с упоением сырую рыбу, начнется период «сушиедства».

Вечер следующего дня. Встали лагерем. Поселок уже виден за поворотом реки сизою дымкой печей. Сижу, лениво перебираю угольки с жареной картошкой. Помешиваю прутиком уху третьего передела. Это когда две предыдущие рыбины развариваются до кашицы, кости убираются. В получившийся бульон добавляются дольки печеной на углях картошки и разной зеленухи. А потом в этот булькающий аппетитный дурман закладываются ломти крупной рыбы, немного поджаренной в листьях лопуха. Скоро ужин.

Подбегает взволнованный папин друг с криком:

– Хватай веревку, бежим, отца надо вытаскивать! Беда! Оползень!

– Мужики, вы все еще не наигрались в индейцев, хватит меня разыгрывать!

–Бегом, реально счет идет на секунды!

– Побежали, поиграем в спасателей.

Отец сидит на крутом утесе над рекой метров в десяти от нас. А между нами и ним тянется толстая извилистая трещина справа налево. Я испугался и замер в растерянности. Отец тихим приказным шепотом:

– Что застыл истуканом?! Слышишь, трещина уже трещит! Оползень!

– Кидай веревку аккуратно! Не мельтеши от страха!

Прислушался, что-то трещит: то ли трещина, то ли пространство, а может, это моя голова трещит от страха? «Что делать? Успеем ли?»

Кинул веревку, одним концом отец обвязался, другой конец перекинули через ствол ближайшей березы. Потихоньку тянем, он по сантиметру ползет. Как все медленно! Все-таки что так трещит? Нет, не сегодня, будет жить батяня! Хватаю его за руку и рывком выдергиваю через трещину. Все! Спасен! Треск исчез, что за чертовщина!

Вечер, лежу в палатке, отдыхаю от стресса! Прислушался к костру. Отец с другом тихонько разговаривают за рюмкой чая.

– Миша, ты зачем так жестко с сыном? Он же реально испугался, да и я со страха поверил, что ты сейчас провалишься в тартарары.

– Понимаешь, говорят, жизнь человека всему научит. Научит, но учить будет больно и долго. Лучше так: пусть сейчас сын учится находить решения, когда счет идет на секунды.

– А если он узнает про розыгрыш?

– Конечно узнает, я ему завтра сам все расскажу, и разберем с ним, сколько секунд он потерял, пока рот разевал! Будет ему наука на будущее!

Ну что тут сказать, учителя, «туда-их-сюда»! Хочется обидеться на весь свет, но есть одно но! Я же действительно растерялся, несколько секунд потерял, пока сообразил, что делать. Хорошо, пусть будет мне наука! Хотя… я «сильно» обижусь, но понарошку!

Дорогие воспитатели, давайте с утра поиграем с вами в игру: «Индеец обиделся на бледнолицых, ушел в лес с досады, там и потерялся навсегда! Посмотрим, сможете ли вы меня найти?»

Кто утопил трактор? Цикл "Стройки и байки"

Солнце трактор утопила! Бумага, карандаш, восьмидесятые! Зарисовка по следам событий

С Александром мы познакомились на дне празднования первокурсника. Ко мне подошел высокий худой парень в кожаном пальто и шляпе с широкими полями:

– Кто тут из 91-й группы?

– Я оттуда, здравствуйте, а вы кто, наш преподаватель?

– Ты чего, не видишь?! Я Саша из Верхней Пышмы, для вас Шура, учиться буду с вами на первом курсе.

– А я Радий, будем знакомы!

– Держи пять, Радий, это же ты радист, а что ты делаешь у теоретиков?

Промолчал в ответ. Пожали руки, стоим смотрим на суету праздника! Шура непрерывно вертит головой, она у него как на шарнирах, что-то ищет! Не нашел, обернулся ко мне со словами:

– Скучно здесь! Пошли отметим это дело! Бомбу кинем!

– Шура, ты что, одурел, какая бомба? Я не пойду никуда!

– А-а, поймал на цыпочке, развел молодежь, я пошутил. Пошли запустим праздничный салют!

– А зачем?

– Ну ты тормоз, праздник же, студенты хотят зрелищ! А они у меня есть в кармане!

Карман у Шуры подозрительно оттопыривался, но раз он шутит, решил его поддержать с фейерверком! Надо поближе познакомиться с сокурсником. Пришли к факультетскому общежитию, поднялись на шестой этаж в комнату проживания моего напарника.

Шура открыл окно:

– Сейчас кинем фейерверк! Смотри!

– Шура, стой, его же вверх запускают!

– Ну ты неуч, все, что летит вверх, рано или поздно падает вниз! Учи законы физики!

– Не понял.

– Объясняю для пропустивших уроки в школе: зачем кидать вверх, если все упадет вниз? Сила кидания обратно пропорциональна силе падения! Усек истину? Кидаю!

Петарда полетела вниз и где-то на уровне третьего этажа распустилась разноцветным салютом. Послышался звон рассыпающихся стекол.

Лежим под кроватями, затаились, я спрашиваю шепотом:

– Шура, а ты дверь закрыл?

– Закрыл!

– А окно?

– Закрыл!

– А зачем мы спрятались под кровать?

– Э-э-э, когда штурмом будут брать комнату, заглянут внутрь, а нас нет!

Вот так мы познакомились с моим другом. Мы много с ним вместе пережили, ссорились, мирились, но очень сильно до сих пор дружим, но, правда, уже очень редко в последнее время! Середина восьмидесятых! Начнем.

Как-то раз летом мы работали на стройке в студенческом отряде. Собственно, стройка была на Шарташе, монтировали теплицы для роз из немецкого алюминиевого профиля. Несколько десятков прямоугольных стеклянных бараков, упорядоченно выстроенных в лагерном порядке, для производства «розовых» эндоморфинов от мужчины к женщине на праздник.

Но это основной отряд, а нас, десяток пацанов, отправили на халтуру в Верхнюю Сысерть на строительство очистных сооружений. Там денег больше!

Интересная многопрофильная работа. Меня, так как я по вечерам рисовал графические заметки, назначили штукатуром. Простая логика: раз хорошо малюешь, так и хорошо будешь затирать бетон на стенках фильтрационных водоемов. Работа непыльная, известковый раствор на носилках сверху сливают тебе на голову серой кляксой, а ты три да растирай затиркой, только не зевай!

Нудно, скучно, но обещают много денег. Одно развлечение: по вечерам мы с моим другом Шурой тайком сбегаем знакомиться с местными девушками из ближайших пионерлагерей и пансионатов. В принципе, в таком режиме жить и работать можно! Правда, у нас были только одни выходные штаны, Шурины спортивки с лампасами, поэтому бегали по очереди!

Наступил День строителя. Это такой национальный праздник всех строителей Союза. В отряде сухой закон, но в этот день можно выпить. Собрались с ребятами после работы и решили отпраздновать традицию. Хорошо посидели, буйно! Но, как всегда, не хватило. Меня решили изолировать, чтобы не сбежал по девкам. Но кто может удержать искателя приключений после рюмки? Сбежал огородами.

Идем с другом до соседнего поселка, нам нужен самогон. Зачем? Так логика простая – сначала напиток, потом знакомство с девушками из пансионата по пути движения, а потом все остальное! С пустыми руками ну никак невозможно завести нужное знакомство. Но это наше юношеское воображение о запретном!

Смотрим, трактор стоит рядом с дорогой, нам точно с ним по пути. Зачем идти, когда можно ехать?! Пробуем трактор завести, не заводится, топлива нет. Но мы ребята упорные, когда хочется продолжения банкета. Нашли бочку с топливом и ржавым ведром в деревянном амбаре. Трактор с трудом, но завелся, благодарно заурчал и поехал. Мы на нем пассажирами. Красота, ветерок обдувает, самогон приближается. Спящие девушки нас ждут.

Правда, возникла серьезная проблема. Трактор едет по прямой, но ни один рычаг не работает, и остановить трактор мы не можем. Во попали! Едем, думаем, трактор сам выбирает дорогу к цели. Что делать? Вдруг видим: впереди стоят туристические палатки, и у костра сидят люди и поют песни. А наш трактор едет прямо на них. Вопрос «Что делать?» поднялся во весь рост!

Спрыгнули с трактора, бежим перед ним, машем отрядными куртками с характерными нашивками, кричим во все горло:

– Спасайтесь кто может! Он не остановится!

Туристы сначала ничего не поняли – какие-то сумасшедшие полуголые люди бегут по лесу и орут что-то нечленораздельное. Но когда черная громадина трактора выплыла из чащи леса с треском, до людей дошло. Народ побежал.

В общем, никто не пострадал, кроме двух палаток, гитары, ужина туриста и так – по мелочи. А трактор спокойно проследовал до ближайшего озера, где и успокоился, забравшись в тину размышлений.

Потом были крики, шум, начальники. А я сидел, спрятавшись в кустах, на берегу пруда и думал: «Людей спасли, трактор утопили, само- гона не нашли, девчонок прошляпили, уже рассвет, рыба поклевывает». Да и трактор спрятался в белесой дымке подкрадывающегося тумана, будто его и не было.

Молодое солнце уже чуть вылупилось из утренней скорлупы! Интересно, Сашка смог смотаться или нет? Незнакомый мужик присел рядом со мной, раздвинув ветки осины, закурил цигарку, почесал голову и сказал:

– Ну вы, ребята, даете, этот трактор стоит сломанным уже пять лет, с него половину деталей давно сняли. Трактор завести в принципе невозможно!

Не виноватые мы! Цикл "Стройки и байки"

Кто вы? Кто Я? Ватман, гуашь, А3, восьмидесятые

Следующий день. Праздник закончился. Вечерний ужин еще не начался. Идет разбор полетов в нашей строительной бригаде. Мы с моим другом Шурой обвиняемые.

– Кто наехал трактором на туристов? Радий, это же ты сделал?

– Не, я не мог! Вы сами меня привязали к кровати, чтобы я не сбежал к соседкам-пионервожатым! Я под кроватью спал!

– Значит, это был ты, Шура?

– Я не мог, я в технике совсем не разбираюсь, трактор же стоял сломанный лет пять! У меня с трактором никак.

– Значит, вы были вдвоем!

Меня всегда поражала убийственная логика следователей. Мы вышли с моим другом подышать на минутку воздухом свободы напоследок.

– Слышишь, Шура, у меня чуйка орет, надо бы смотаться с этого судилища!

– А куда, есть же хочется, скоро ужин!

– Саша, ты не догоняешь? Чуйка кричит уже визгом подбитой чайки, уходить надо прямо сейчас! А куда? Да есть у меня знакомая повариха в соседнем пансионате, там и похаваем!

–А ребята? Они же нас ждут, им же надо найти виновного.

– Ребята пусть ждут хоть до заутрени, а мы уходим к моей знакомой!

Ушли, хорошо поели остатки котлет с макаронами. Девушка оказалась очень душевная, вошла в наше голодное положение. Идем на ночь глядя обратно на суд, жуем вкусные пирожки с картошкой, запиваем компотом из пол-литровых банок из-под варенья. «Все-таки, чтобы иметь такие знакомства, нужно уметь жить!» – мудрая мысль успокаивает равномерным течением.

Пришли в наш барак, в столовой пусто, пусто и в спальнях. Никого! Опять мистика, значит, недаром в одном месте что-то так зудело! Под чайником нашлась записка: «Нас забрали в город, приезжала комсомольская комиссия из горкома. Про вас им ничего не сказали. Вас НЕТ, но работу на объекте надо закончить за неделю, больше некому. Будет приемная комиссия. С ними приедет командир и привезет вам деньги за еду! Не подведите отряд, а то нам всем не заплатят!»

Задачка! Денег на еду нет! Я простой штукатур, Шура – копатель ям! Мы совсем не прорабы! Папка с инженерными спецификациями строящегося объекта. Трактор, самосвал, экскаватор и бетономешалка. Пять местных рабочих, играющих непрерывно в карточного дурака! И неделя до сдачи! Офигеть не встать! Но надо! Надо, Шура, надо!

Наутро я уехал домой за горючим, а Шура погрузился с головой в чтение планов строительства. Не зря же мы только с третьего раза сдали весной экзамен по черчению на ватмане с кульманом. Другу знания пригодятся, я очень на это надеюсь! Приехав домой, объяснил родителямсложность ситуации. Отец, покачав головой, выдал мне канистру девяностоградусного спирта: «Только для внешнего употребления, внутрь ни- ни!» Вернулся. Шура мирно уже сопит, головой погрузившись в чертеж.

«Видимо, латентно впитывает знания». Завтра начнем!

Стою, смотрю на «интенсивно работающих». Время далеко до обеда, играют в карты. Мы, видимо, для них как тень подзаборная. Достаю пол- литровую банку с ядреным спиртом, чуть приоткрутив крышечку для запаха, спрашиваю: «Мужики, кто старший?»

Спиртовой запах легким касанием поворачивает к нам заинтересованные головы:

– Ну, я старший, че надо студентам?

– Работать надо, план горит!

– Так ваших всех забрали далече, некому работать, да и зачем? Помахиваю баночкой, сивушный спирт уже пощипывает слегка заинтересованные ноздри.

Народ привстает со всем вниманием к интересной склянке.

– А это что в руках, водка, что ли?

– Смотри выше, спирт чистый!

– Дай-ка лизнуть чуток, не бойся, не выпью, проверю!

– Дам, только если человек со знанием чертежей есть!

Из-за стола поднялся рослый мужчина с небольшой морской синевой на плече. Задумчиво нас оглядел:

– Я разбираюсь, до зоны прорабом был, давай свою лохань, проверим!– глотнул одними губами, зажмурился, чуть мурлыча. – Спирт! Чистый! С банки – две с половиной бутылки водяры как с куста. Сколько есть и что надо делать?

Есть контакт, обсудили детали сделки, договорились.

– Полбанки утром для опохмелки, полторы вечером для отдыха, за неделю управимся, не боись, пацаны, с таким богатством все у вас будет. Но и призовые по окончании весьма желательны!

Мы, конечно, подстраховались, спирт разлили в пол-литровые баночки с пластиковыми крышечками, которые нам выдала наша знакомая душевная девушка. По легенде, в банках мы должны солить свежие грибы. Все это богатство зарыли тайно в лесу. Местные, они умудренные искатели, но и мы не лыком шиты! Процесс выполнения строительного плана стремительно перешел в активную фазу!

Туннельный эффект. Цикл "Стройки и байки"

Туннельный эффект. Ватман, гуашь, восьмидесятые

Работа кипит, машины бегают, у рабочих «энтузазизм» по Райкину. Сашку единогласно назначили начальником стройки. Он непрерывно вихрем носится по площадке, машет длинными руками, сверкает черными цыганскими глазами. Деятельно руководит с папкой в руках.

А я сижу на снабжении. Полбанки с утра, полторы банки спирта вечером за работу. Ну и разные вопросы по телефону, общаюсь с трестом. Песок, цемент, трубы, фитинги, машину туда, трактор сюда. Важные разговоры. Мы же строим очистительные сооружения для поселка. Это же не канаву копать, это сложный технологический объект для нуждающихся в канализации жителей. Иногда брожу с рулеткой, намечаю пунктиром колышков очередные строительные свершения, помогаю Шуре.

А по вечерам собираю белые грибы в ближайшем лесочке. Удалось организовать взаимовыгодный обмен с нашей знакомой поварихой. Какая же она замечательная! Мы ей – свежие грибы, она нам – завтрак, обед и ужин. А какие грибные жульены она делает для отдыхающих в пансионате, очень вкусно!

Прошла неделя, все трубы проложены, колодцы построены, объект завершили в срок, все готово! Рабочим выдали суточную норму, но без призовых. Главное – не сглазить! Напоследок мы с Шурой решили испытать очистительную систему в действии. Пустили воду, пошла, родимая, отлично идет! Но заключительный колодец пуст, нет там воды! А колодец перед ним течет верхом. Крутим заслонки – безуспешно! Все-таки сглазили!

Сидим думаем инженерную думу: «Вода сюда пришла, туда не дошла». Непонятно, вечереет, ясность уходит тихонько к закату.

– Шура, а ты по плану куда делал уклон у трубы?

– Как нарисовано, так и делал, видишь цифрочки, все по плану!

– А значок минус ты заметил?

– Это минус? А я думал, прочерк, б…, перепутал! Что делать будем? Завтра комиссия!

– Переложить не успеем?

– Нет, рабочие уже получили вечернюю норму. Нужно искать альтернативное решение.

Второй курс теоретической физики, пытаюсь что-нибудь вспомнить.

– Шура, а ты на чем засыпался на зачете по физической кинетике?

– На туннельном эффекте в квантовой системе, постой-постой, а это же идея! Давай сделаем как в учебнике физики, прокатит, может быть!

Всю ночь копали, наклон трубы изменить не смогли, она оказалась зацементирована наглухо. Подвели под землей резиновый шланг от ближайшего водопроводного крана до сухого колодца. А от переполняющегося водой предыдущего колодца сделали отвод воды в наскоро вырытую рядом яму. Все засыпали щебенкой, замаскировали! Если сильно долго не проверять работоспособность станции, то все должно получиться, наверное!

С утра приехала приемная комиссия. Я их угостил грибным жульеном с яичницей, люди же с дороги, на удачу по сто грамм спиртовой ягодной настойки. Наша знакомая постаралась!

Удовлетворенные нашим гостеприимством начальники пошли принимать объект. Приехал и командир нашего стройотряда. А как не приехать на готовенькое? Приемка идет нормально, думали, обойдемся без тестовой проверки системы. Я даже на подносе принес графинчик настойки. Настойку выпили, свежим хлебом занюхали.

– Пускайте воду, товарищи, последний тест!

Вода пошла по трубам и колодцам. В нашем замысле важно было в нужный момент включить резервный кран. Прикладываю ладонь к глазам, это знак: «Пора!» Шура, отлучившись по необходимости, включает кран, резервная линия воды пошла. Пока все нормально. В первом колодце уровень воды стабилизировался, а во втором колодце вода прибывает по плану. Но всегда найдется вредный приемщик, ходит, зыркает, линейкой меряет уровень в колодцах. Удивленно смотрит на линейку, на нас, спрашивает:

– Молодые люди, я не могу понять, уровень в колодцах не совпадает, вода не может вверх течь, это сообщающиеся сосуды?

Попали! Подошел Шура, шепчу ему о нашем недочете, не до конца выучили физику кинетики! Шура невозмутимо берет черенок лопаты, чертит им на земле чертежи объясняет:

– В связи с перепадом высот на срезе данного плана объекта строительства нам пришлось принять рациональное решение для компенсации давления воды при несовпадающих высотах капиллярной кемберленовой трубки нижнего горизонта. Поэтому технически переход данной жидкости из одного места в другое происходит с использованием туннельного эффекта, для достижения…

Взмахом руки его останавливает самый большой начальник:

– Уважаемые члены комиссии, мы видим хороший результат работы! Наша юная смена не просто работает, а применяет новаторские подходы для решения задач, которые партия перед нами поставила. Объект сдан в срок, ну а мелкие недочеты вы, товарищ, отметьте в акте приемки. Ребята все поправят! Давайте вернемся к столу и обсудим дальнейшие планы по улучшению жизни жителей поселка.

Акты завизировали, настойку допили, дорогие гости уехали счастливые! В конце подходит наш командир со словами:

– Это что такое было? Какой туннельный эффект? Бегом исправлять свои косяки, иначе денег не дам и коэффициент премии уменьшу до нуля! И вообще, вас из отряда уже отчислили, вы у нас никогда не работали, вы теперь пришлые!

Ну что ему сказать, устали мы от мракобесия в стране.

– Слушай, начальник, шел бы ты гулять лесом, мы – никто, и ты нам – никто.

– Я никто? Чтобы завтра вернулись в отряд, я буду рекомендовать отчислить вас из комсомола, если не приедете, отчислим без вас.

– За что хоть отчислять-то будете?

– За утопленную социалистическую собственность, это же вы трактор утопили!

Вдалеке нервно курили наши работяги, я подал им знак: «Но пасаран!» Они заслужили свои призовые, но это все завтра! Сегодня только койка.

Стих волнующий – обман

Тонкой тенью наваждений.

День, изверившись, устал.

В ночь безмолвных ощущений.

Незаметная красавица. Цикл "Стройки и байки"

Незаметная красавица. Ватман, гуашь, восьмидесятые

Утро разбудило меня Сашиными вздохами. Он уже сбегал в лес за оставшимися банками со спиртом и подводил баланс:

– Четырнадцать литров за семь дней выдали за работу трудящимся, два литра ушло на пять бутылок настойки. Три из которых выпили вчерашние гости. Две осталось на всякий случай. Еще есть четыре литра спирта, это примерно десять бутылок водки! Если постараться, можно сделать двенадцать. Их же шестеро, по две на каждого, должно хватить!

– Шура, кончай щелкать счетами, как Паниковский, дай поспать! Спирт сохрани до дома!

– Не получится, у нас в отряде сухой закон, да и страждущие уже ждут за дверью! Вставайте, Ваше Благородие, люди хотят подвига, а вы дрыхнете, как гимназист! Обед уже! Да и автобус скоро!

Чинно сидим за праздничным столом. Наша дорогая хозяюшка из пансионата расстаралась – заливной рыбой, расстегаями, горкой картошки с чесночным соусом и грибными жульенами, куда ж без них. Задумался:

«Она же такая, оказывается, красивая! Вот черт, о чем я думал! Может? Нет, да это и нечестно! Да нет, здесь же помыться даже толком негде, пахну, как трубадур из печи. Ну почему негде, пруд рядом. А автобус? Да хрен с ним, с автобусом! Нужно же по-человечески попрощаться с красавицей, умницей и прекрасной хозяйкой, иначе не по-людски!»

Стройка закончилась, я теперь главный виночерпий. Спирточерпий, если точнее. Благодарю всех за проведенную успешную операцию, и тут меня посещает благая мысль: «Как же мне задержаться? Мы же трубу не переложили, коллектор не работает, посадят же! Если я сейчас раздам бутылки, ошибку не исправим, через час о нас все забудут, подвига же нет! Это неправильно, поэтому будем проводить олимпийские соревнования!»

Шура смотрит на меня недоуменно:

– Это ж куда тебя понесло, через два часа у нас автобус, а вечером нас исключают из комсомола!

–Ну, это еще кто кого куда исключит. А люди хотят подвига, да вот и наша красавица хочет! Точно же, мужики? Поэтому выдаю вам по заслуженной бутылке каждому. Можете спокойно их употребить, но понемногу. А остальные будут призами за преодоление препятствий. Саня, давай наливай настойку по маленькой для храбрости!

– Радий, ты что, с ума сошел? У тебя опять одни бабы на уме! Какая олимпиада? Точно куда-нибудь попадем!

Слова Сани вся наша дружная компания не поддержала. Особенно обиделась девушка. Хотя когда шесть бутылок горючего подвига на кону, никто не сдюжит! Выпили, закусили. Главным судьей после третьей рюмки назначили нашу красавицу. Осталось определиться с графиком дисциплин.

Определились и запустили таймер отсчета соревнований:

Перекладывание трубы, устранение туннельного эффекта. Труба –одна, эффект – один. Две команды: местные и городские. Местные начинают первыми.Фигурные танцы на тракторе. Трактор– один. Оценивается красота линий на песке.Кидание наполненной водой канистры на расстояние. Канистра – одна. Кто дальше.Городки – лопатами по стеклянным банкам из-под спирта. Банок – сорок штук. По пять на брата.Прыжки с откоса вниз на дальность с кувырком. Кувырок – один. Главное– не сломать шею.Нырок с задержкой дыхания в канализационный колодец. Выигрыш по секундам.Заключительный марафон вокруг территории стройки с ломом на плече. Расстояние – километр. Кто первый добежит.Я выиграл только номинацию «6». Пловец же в прошлом. Заодно и помылся. Сашка – ни одной. Судья не простила ему его слов! Никогда не надо оскорблять женщин, тем более в их присутствии. Остальные призы достались только самым сильным и смелым спортсменам. Прошло награждение, нам достался один приз – одна бутылка, как выяснилось позднее, роковая. Все по-честному, все довольны:

– Это ж надо такой праздник на пустом месте учудить, ну вы, ребята, вообще…

Еще раз десять выпили на посошок. Спели песню про комсомольскую юность. Наши олимпийцы стали нам такими родными. Мишка слезою улетает к облакам. Сижу в тенечке с красивой девушкой, чуть вдалеке мужики никак не могут закончить соревнования, пробуют новый вид олимпийского спорта – кулачный бой.

Что ей говорить? Она такая… такая… решаюсь:

– Мы, я, нам надо, – запутался я, – мы сейчас должны уехать, но через месяц обязательно вернемся, ты мне поверь, я честно!

– Да верю я тебе, имя у тебя интересное! Запоминающееся! Если приедешь, буду ждать! Ты мне нравишься! Если не получится, напиши, я тебе записку с адресом в кулечек с расстегаями положила! Пора вам, да и мне пора, пока тут гладиаторские бои не начались.

Она права, все в следующий раз. У нас же вечером суд! Как, уже вечер?! Надо бежать на последний автобус, а то нас без нас поженят, тьфу, отчислят! Бежим, Саня, бежим! Оглянулся, она стоит, ветерком чуть внезапно приоткрывшись, закусив губами краешек воротника, прощальным взглядом провожая меня навсегда.

Ты не лекарь! Ты мираж!

Знак белесых очертаний!

Ты таинственный мираж!

Топкой сетью ожиданий!

Милиционерша. Цикл "Стройки и байки"

По уши… Ватман, гуашь, восьмидесятые.

Полуторачасовая сонная дорога закончилась, приехали в город.

– Сашка, давай ко мне домой заедем. Приведем себя в порядок, уже поздно, сегодня нас точно не успеют отчислить!

Зашли домой, в квартире никого нет, даже младшей сестры. Странно! Может, они в гостях? Помылись, побрились, перекусили из холодильника. Вышли во двор, пора в лагерь, какой лагерь – отряд. Над нами этажом выше музыка и крики «Горько!», но там же живет мой дворовый друг Серега! Он же должен быть в военном училище, четвертый курс, а кого тогда там женят? Надо пойти и выяснить!

Поднялись, стучим. Дверь открывает Серегина мама:

– Ой, Радий, а ты же на стройке. Сережа, друг твой приехал на свадьбу! Заходите быстрее! Радость-то какая! Твои все здесь уже! Маша, Миша, сын ваш приехал!

Саша обреченно вздохнул местоимениями в мой адрес. Зашли ненадолго!

Обнялись с моим другом, познакомились с его женой. Ничего так, симпотная девушка! Салаты, рюмки, тосты, жаркое! Вышли с Серегой поговорить на балкон.

– Рассказывай, жених, как тебя так быстро угораздило?

– Да я и сам не знаю как! Вот уже и окольцован!

– Ты разве не рад? Как познакомился с такой красавицей?

– Да рад я, только все быстро очень! Месяц назад летел домой в отпуск. Посадка, сел на свое место в самолете, смотрю: идет красивая блондинка. «Вот такую бы мне невесту», – подумал. Блондинка импозантно встала и перегородила проход. А за ней идет брюнетка, жгучая красавица. Она чуть вильнула бедром, тут блондинка и присела на ручку. Поругались экспрессивно!

– И что?

– Ну, я и подумал, если кто-то из них сядет со мной рядом, то на той и женюсь!

– Вот так просто и женишься, то есть, если я правильно понял, брюнетка победила!

– Да, к концу полета я сделал ей предложение, и она согласилась стать моей женой!

– А что грустишь? Жена-красавица! Все по обоюдному мгновенному согласию. Живите долго и счастливо!

– Да ты понимаешь, тут такое дело! Она из Киева, капитан милиции. Ну что ты так на меня смотришь? Она старше меня на восемь лет. Но это ерунда! У нее даже орден есть за захват особо опасного преступника. А в наш город она прилетела на задержание какого-то гастролера! Только вот она мастер спорта по боевому самбо!

– Ну, ты и выбрал! Подожди, а свадьба почему так быстро? Там же три месяца срок на раздумья. Ты самбо испугался?

– Жена сказала, зачем ждать, у нас же с тобой и так все ясно, любимый! По прилету решу вопрос с загсом, не волнуйся! Я согласился, я же будущий офицер! А самбо… теперь даже боюсь на кого-либо из женщин взглянуть, больно уж она резкая!

Сидим с Серегой обнявшись за столом, в комнате крутится прощальный вальс. Сашка танцует свидетельницу невесты. Молодая жена убирает со стола, гости расходятся. Моя мама настойчиво тянет меня во двор, такси пришло. Нам пора в лагерь, тьфу ты, отряд. Привяжется же слово, не выкинешь. Садимся в такси, а с балкона доносится крик:

– Мальчики, мы завтра к вам все приедем, не скучайте! Где вы работаете? Не слышу! Где? Мы вас найдем, ждите в гости!

К часу ночи добрались до места, я же знал, что бутылка со стройки будет роковой. Пока ехали до места на окраине города, от нахлынувшей тоски с Сашкой ее из горла распили, не закусывая! Зачем? Грустно стало по-мальчишески. Серега с женой-красавицей в кровати нянчится, а мы трясемся по пыльной дороге в лагерь! На девушек в лагере тоже сухой закон.

Приехали, тихонько входим, чтобы никого не разбудить, в общежитие. Вот тебе на, нас встречает большой плакат на стене: «Позор нарушителям дисциплины и расхитителям социалистической собственности! Нет им места в рядах коммунистического комсомола! Общественный суд состоится…»

Сашка, он парень тихий, интеллигентный, но когда его обидеть, то лучше держаться от него подальше. А он обиделся:

– Где эта сволочь? Кто это написал? Это ты, комсорг? Выходи в коридор, я сейчас покажу тебе пролетарскую законность. Ты на кого пасть поднял? На меня, на трудягу с мозолями? Да я пашу в земле как проклятый, а ты бумажки паскудные пишешь!

Народ проснулся, потянулся на шум. Сашка носится по коридору в поисках комсорга. Его пытались остановить, но раненного в душу буйвола, несущегося по прерии, остановить непросто. Только пулей в лоб! Слава богу, пуля не встретилась. Встретились только две двери, умывальник с трубами, штора на окне, кровать комсорга и доска объявлений. Потом его скрутили, ну и меня до кучи.

Поместили в камеру содержания для буйных с решеткой на окнах, двумя кроватями и ведром при входе. «Все-таки лагерь», – подумал я, засыпая. Мне снилась одиноко стоящая девушка в распахнутом халатике с расстегаями в руках, а Сашке – голова комсорга на перевернутой кровати. Завтра, все будет завтра.

А с каждым днем все хуже, хуже!

И с одиночеством тоски

Как будто ты по уши в луже

Сидишь у гробовой доски!

Суд на закате. Цикл "Стройки и байки"

Петушиные бои. 2014. Холст, акрил, 60x40

Проснулся, нас заперли в кладовке. Шура сидит на кровати, скрестив ноги. Он составил ведра друг на друга и ведет с ними нравоучительный диспут на два лица: о вреде алкоголя(со стороны прокурора) и важности методов диалектического познания природы разумного пития (со стороны адвоката). Занятный диспут. Заслушался, засыпая.

Не дали, с утра повели под конвоем на работу. Определили в бригаду к моему другу, я про него расскажу в истории про один апельсин. Повезло. Друг вошел в наше положение:

– Ребята, голова болит? Может, рассольчика? Вон куча песка, покидайте его лопатами, не напрягаясь, но без больших перекуров!

Кидаем, отдыхаем, непрерывно ждем обед. Сил нет никаких! Вдруг крики на объекте, кого-то ищут! Прибегает запыхавшийся комсорг:

– Вот они, я их нашел, за вами милиция приехала, наконец-то вас посадят!

Грустно бредем к выходу. «Какая милиция, кроме утопленного трактора, туннельного эффекта, олимпийских соревнований, свадьбы, ничего не было, ну подумаешь, этаж в общежитии разгромили, но зачем милиция?»

Подходим к выходу с объекта, ну точно! Милицейский газик. Капитан милиции с орденом на груди, курсант в форме и в качестве понятых два свидетеля со свадьбы. Женщина с орденом командует:

– Доставили подозреваемых, отлично, по фотографиям похожи. Мы их забираем на очную ставку. Задержанные, залезайте в машину. Куда полезли, ваше место в «калитке», поехали на место преступления!

Собравшийся вокруг отряд замер от неожиданного финала. А мы расслабились, наши приехали!

Тихий берег озера. Клеенка на траве, вчерашние салаты, бутылки, рюмки, веселые разговоры, милицейская машина играет сигнальными песнями на пригорке. Похорошело, душевная компания, очная ставка на все сто. Опознали, накормили, напоили, Сашку обогрели, спать уложили. Время к вечеру, пора в лагерь.

Милиция нас напутствует:

– Ничего не говорите, ни с чем не соглашайтесь! По утренним сводкам вы не проходите! Уходите в несознанку!

– А трактор?

– А что трактор, пальчики никто не снимал, вода все смыла, понятых не было на месте аварии, так и трактор двигаться же не мог в принципе. Как затонул, не знаете. Косите под дурочку!

– Хорошо, попробуем, спасибо за все! Выручили, а то бы сейчас сдохли на объекте! Береги, Серега, красавицу-жену, она у тебя умница!

– Мальчики, да вы такие классные! Сашка, отлипни от свидетельницы, она помолвлена, у нее жених – капитан милиции в Харькове! Садитесь в машину, да зачем лезете в клетку, на заднее сиденье, вас уже оправдали! Советский суд в моем лице – самый гуманный в мире! Поехали, отвезу вас обратно!

Приехали, слезно попрощались с друзьями, бочком пробрались на ненавистный объект. От нас все шарахаются, как от прокаженных. Да и нас изрядно пошатывает от выпитого! Прошу бригадира:

– Спрячь меня, не доживу до суда, кемарнуть надо хоть часок! Где? Вон хотя бы в этой куче песка!

Спрятали, накрыли дерюгой, присыпали для незаметности. Засыпая, слышу голос Шуры вдалеке:

– Радий, ты где? Куда спрятался? Найду – урою!

Урывать меня не надо, я и так уже в домике! Через два часа меня разбудили:

– Пошли, пора на суд! А ты где друга своего спрятал? Не знаешь, ну как знаешь. Значит, один будешь держать ответ перед товарищами.

Иду на голгофу, глаза ищут следы пропавшего друга, нашел. Вон – едва заметный лаз в зарослях крапивы. Молодец, не скоро отыщут. Опыт «скрыта» не пропил. Я умею держать тайну. Пусть отдохнет бедолага, а то натворит иначе делов с похмелюги.

Суд идет, ну как идет. Круг дурацких вопросов крутится уже второй час. Сижу один, Шура все еще отдыхает в крапиве, монотонно повторяю: «Спал, связан, не помню, не участвовал, не угонял, не встречался, милиция оправдала, грехов на душе нет почти, вас не касается, где друг, у него спрашивайте, у вас позиционный тупик, я вообще ни при чем, а кроме того, мы еще и денег много заработали на весь отряд, вам деньги не нужны?» Сижу, прищурясь, наблюдаю: «Кто победит в душах комсомольцев – справедливость или жадность?»

Пока зыбкое равновесие колеблется сомнением в головах юных судей! Ну что, подождем, давайте еще кружок ваших вопросов. Равновесие нарушил, ворвавшись, израненный крапивой Шура:

– Где Радий? Ты жив, а что вы тут делаете? Судите?! Кого, его, да вы все охренели! Он герой, добытчик и жертва обстоятельств! Это вас всех под суд надо! На правильного пролетария руку подняли, не-е, вы нам не товарищи, вы отщепенцы! Мы будем бороться с прихвостнями капитализма, и не надо меня успокаивать. Решили без нас наши заработанные деньги поделить! Фиг вам! Завтра же напишу заявление в милицию на незаконное предпринимательство и эксплуатацию несовершеннолетних. И не надо меня за руки хватать! Сейчас я разрушу весь ваш розовый курятник, настроили тут буржуазию, без копья всех оставлю!

И Шура побежал, он же не видит ни черта, щеки заплыли от крапивы, но лом по дороге прихватил и решительно бросился устанавливать справедливость на земле. Отряд дружно бросился вслед за ним спасать наработанное. Уже минут двадцать бегают по кругу, пока ничья. А мы сидим на лавке вдвоем с бригадиром и делаем ставки, кто победит: Шура или отряд?

Из комсомола нас так и не выгнали, в отряде восстановили, взяли на поруки. Даже предложили вернуться на объект, взять новую халтуру. Мы отказались, больше работать на дядю не хочется! Вы спросите: «А как же девушка? Ты же обещал вернуться». Не срослось. Случились непредвиденные обстоятельства: южнокорейский боинг сбили на Дальнем Востоке, мы и рванули в поисковую экспедицию. Потом учеба, экзамены, зимние заработки. А кулек с запиской кто-то стырил по пути!

Прошел год. Незаметно стою, смотрю на танцпол, прикрывшись тенью строений пансионата. Моя красавица с уже чуть округлившимся животиком отстраненно танцует с влюбленным в нее кавалером. Сельская идиллия, но это уже не моя жизнь и не моя красавица. Пора возвращаться! Вспомнилось, оглянувшись в будущее:

Оконный Нью-Йорк зашторен.

Австралия тихим видением.

Билет в уходящий автобус.

Вечный костер. Цикл "Стройки и байки"

Дамаск. 2010, холст, акрил. 60x40

Мороз под сорок. Мы строим ангар. Я на зимнем заработке после сессии. Шура схалтурил, не поехал в этот раз, холодно, видите ли, ему. Поехал с друзьями по гандбольной команде. Валенки, телогрейка, ушанка, мохнатки на руках. Работаю костровым. Почему? А получилось так.

Приехали на объект в уральском поселке. Бригадир нас построил, оглядел снизу вверх:

– Ну что, студенты-второгодники, за бабками приехали? А бабки сходу не даются, а девки тем более! Девок-то, небось, еще не тискали, а уже за бабками приперлись!

Стоим слушаем нравоучительную тираду о круговороте бабок в природе. Морозно как-то. Я не выдержал:

– Слушайте, уважаемый руководитель работ, мы тут работать приехали, а не о бабах говорить на морозе!

– Во, самый борзый, по-видимому. Очень хорошо, будешь жечь костер! Если потухнет за ночь, выгоню нахрен!

Костер – это оказалась еще та засада. Как потом узнал, на него ставят самых строптивых, мало кто доживает до конца работ. Но пойдем по порядку.

Костер жгут для того, чтобы протопить грунт, перед тем как его начнут копать экскаватором. Продуваемое ветрами поле, четыре доски на снегу очертили размер будущего котлована, и все. Дров нет, солярки для розжига нет. Да и укрытия от ветра нет. Вот такая начальная постановка задачи. Плачь и смотри, как будет позднее петься в популярной песне.

Пошел в каптерку к бригадиру за уточнением:

– Товарищ начальник, приступил к успешному выполнению задачи! Все идет по плану! Но необходимо больше дров и две бочки солярки, а также молоток, ножовка и гвозди.

– Это ты, борзый, не сбежал еще?

– Нет, жду указаний по уточнению плана и авансовых бабок для закупки инвентаря.

– Храбрец, уважаю, но бабок нет, в шкафу возьми четыре шкалика водки, на первое время тебе хватит. К вечеру чтоб костер горел синим пламенем победы, кругом, бегом!

«Бригадир, видимо, бывший военный», – подумал я, убегая. Бегу с цинькающей авоськой в руках. Куда? Туда, не знаю куда, на авось, слышу в спину:

– Пацан, куда бежишь, разобьешь же богатство! Ну наконец-то авось сработал.

Оборачиваюсь, сизый мужичок в шапке набекрень стоит, прикорнувши к стенке. Надо поговорить.

– Мое почтение, уважаемый, вот бегу, ищу мудрого человека, не подскажете, где его найти?!

– Считай, что нашел, если стопарик нальешь!

– Если стопарик есть, почему бы и не налить хорошему человеку!

– Ну, пошли отойдем за угол от ветра, поговорим. Налил чуток, разговорились.

– Ты это, парень, не дрейфь, на костер дураков не ставят, это проверка на вшивость. Доски и соляру я тебе подскажу, где достать, две чекушки потратишь, тебе все привезут. Третью отдашь трактористу, чтоб снег под костер очистил, вон он идет на обед.

– А четвертая кому?

– Ты че, тебе же для сугрева! Замерзнешь же на ветру! Ты парень нормальный, у меня глаз наметан, ну, давай еще по одной, да и беги, работать надо!

Вот так я стал костровым, за белую валюту все привезли, а так как я водку не пью, мужики даже сараюшку сколотили за полшкалика. Костер горит, доски подкидываю, работа нравится. Быт обустроил. Ночь виднеется, а с ней наступает новая проблема. А как ночью костер поддерживать, ведь усну и замерзну на морозе. Решения нет.

Сбегал на ужин, никто ничего не подсказал, только руками разводят. Нужно вспомнить физику горения. Так, у нас есть доски, они быстро горят. Хорошо, сложим их пирамидкой, нет, не то, домиком пробую – не то. Ночь окружает. Нервы сжимаются. Что горит долго? Точно, бревно, как мог забыть! Но бревен нет, только доски! Это не проблема. С помощью молотка и гвоздей быстро делаю пару десятков бревен. Красавцы получились! Ну вот, складываю их колодцем, внутрь обрезки досок, полил солярой. Хорошо горит, главное, медленно. За ночь пару раз сбегал, проверил, добавил пару «бревен». Нормалек, жарко, как в Дамаске!

Позавтракал на бегу. Прибежал на работу. Костер плавненько догорает, план сработал! Рядом стоит задумчивый бригадир с вопросом:

– Кто идею с «бревнами» подсказал?

– Ветер нашептал!

– Борзый, значит, сворачивайся тут, сейчас замену пришлю.

– А что так, чем вам мой костер не угодил?

Бригадир улыбнулся по-доброму, протянул руку:

– Иван!

– Радий.

– Давай собирайся, бери трех молодцов из новеньких, будете бетон лить в скважины.

– Какой бетон, мороз же под сорок!

– С костром решил, разберешься и с бетоном, будешь старшим в команде, что застыл, бегом!

Про бетон рассказывать неинтересно, а вот что случилось после, на этом остановлюсь подробнее.

Ну вот опять! Цикл "Стройки и байки"

За окном зима. 2010, холст, акрил. 60x40

Наконец этот бетон закончился. Голос сорвал, да и все жилы тоже. Если коротко, пришлось придумать «кипятильную грелку» из резиновых шин для зимнего прогрева заливаемых скважин, но это так – техническая «рацуха».Сидим всей честной компанией, вдесятером, четвертый час смотрим телевизор. Похороны первого на моем веку генерального секретаря. Делать нечего, завтра домой! Ждем заработанное бабло, ну это так бригадир выражается.

Входит бригадир с ящиком водки в руках. «Ну вот, началось», – на моем лице выступила гримаса прежних приключений с трактором. Бригадир ухмыляется:

– Зарплату получите завтра перед поездом! Сегодня не дам! Пропьете или потеряете по дури! Вот вам ящик водки на всех, погуляйте напоследок, но не очень громко. Сидите в общежитии, и вахтера я предупрежу. На улицу ни ногой!

Использую последний шанс отвертеться от предстоящей пьянки:

– Иван, я же водку не пью, ты же знаешь. Давайте без меня!

– Знаю, поэтому тебе лично бутылка коньяка, и будет очень хорошая премия. Директор очень дорого оценил твои идеи с «бревнами» и «кипятильными грелками». Поэтому без тебя никак!

– А может…

– Не может, директор лично заедет поговорить с тобой, у него предложение.

Под ложечкой скребет предчувствие. Ребята быстро собрали стол на десятерых, зовут присоединиться:

– Радий, давай за стол, без тебя не начнем.

– Ребята, начинайте без меня.

– Заканчивай телиться, че как малолетний, бутылка победы уже открыта!

– Хорошо, я с вами посижу, немного приголублю коньяка.

Приголубил. Сначала с ребятами, потом с бригадиром, потом с директором, потом за шикарное предложение, потом за отказ, за согласие, помянули усопшего дядю, за народ, за надежду на лучшее, за перемены, за женщин.

А вот это была их ошибка. Не надо было пить за женщин! Вот прямо совсем не надо!

Сижу в машине водителем, руки на руле, веду машину по черно-белой дороге. Так, к слову, водить я тогда не умел совсем! Взгляд упирается в спину миниатюрной девушки в шубе, она элегантно сидит у меня на левой ноге. Смотрю вниз, один сапожок незнакомки на педали, другой на сцеплении.

–Тоня, снизь передачу, я нажала сцепление, сейчас поворот.

Перевел взгляд направо: рядом на сиденье еще одна девушка, видимо, Тоня, переключает рычаг сцепления. Оборачиваюсь: еще три смеющиеся дамы!

Ничего не понимаю, я только что был за столом с парнями.

– Вы кто? Я что тут делаю?

– О, наш кавалер заговорил!

– А куда мы едем и что я делаю за рулем?

– Ты правда ничего не помнишь?

– Смутно и частями, вас не помню!

– Вы забрались к нам в общежитие на третий этаж с ребятами в гости.

– Как на третий, а где ребята?

– С помощью пожарной лестницы, вы ее с собой притащили, прихватив у пожарки. Ребята идут пешком за нами!

– И?..

– Ну, мы близко и познакомились, вы прикольные!

– Ты правда ничего не помнишь? Я Нина, справа Тоня. Ты нам сказал, что женишься на нас обеих, так как мы блондинки! Там Люда, Оля и Алеся! Мы на стройке вместе с вами работаем.

– Как женюсь? На двух же сразу нельзя!

– Так ты сказал, что это все патриархальные условности. Скоро наступит время перемен, какой-то твой дядя на днях умер в Москве, и все будет можно, а мы согласны прямо сейчас!

– Вот черт, только не это. Я не вам, про дорогу, кочка! А куда мы едем?

– Как куда? В ресторан. Мы хорошо посидели, выпили, ты сказал, что сейчас танцы! А у нас магнитофона нет, вот мы едем в ресторан танцевать!

– Девочки, но у меня нет денег и у ребят нет!

– Ерунда, в ресторане все авансом, завтра потраченное заберут у вашего бригадира! Кстати, тебя очень ценят, ты теперь перспективный жених в нашем поселке!

– Давайте об этом позднее поговорим, а машина откуда?

– Мы не знаем. Мы вышли на улицу, а ты нас посадил в машину и сказал, что с тобой только красивые женщины вместятся! Никому нас не отдашь!

– Радий! Ой, ты куда рулишь, это же река, нельзя по льду, у меня нога в газе застряла, тормози, ногу освободи, там же мост, ой, мы тонем!

Мы не упали, но въехали в прорубь на полкорпуса автомобиля, кто-то выдолбил яму во льду для купания. Никто не пострадал, чуть подмочились от страха. Пришлось машину оставить в проруби и бегом бежать до ресторана на том берегу. Холодно. Зачем я зарулил на лед, мост же был рядом. Не знаю, я же водить не умею!

Потом были танцы! Ребята кутили по-крупному! Ладно хоть, все не прокутили, да и без традиционной драки обошлось! Вот только откуда я взял машину, не могу до сих пор вспомнить. Кто меня научил водить? Мистика! С утра пытались вытащить машину, безуспешно, она напрочь вмерзла передком в лед. Морозы крепчали. Кто хозяин, так и не выяснили, номеров на ней не было. А от невест я тайком сбежал, время перемен еще не пришло!

Михайлович. Цикл "Стройки и байки"

Аравия. 2010, холст, акрил, 90x60

Михайлович (ударение на А)

Меня часто спрашивают, почему у тебя такой псевдоним. Получил я его на стройке от начальника треста. Мы с Шурой взяли подряд на прокладку телефонной канализации на одной из улиц города. Рядом с трестом. Работа сложная, в земле, оплата неплохая: за один погонный метр 2 рубля 50 копеек. В то время весьма прилично. А в телефонизируемой улице метров было весьма немало. Провода в небе, трубы в земле, какая взаимосвязь? А она есть, и об этом рассказ.

Проезжая улица, техника трудится, мы руководим. После той истории с утопленным трактором мы сильно спрогрессировали в строительных работах. Из отряда мы ушли, работаем только вдвоем. С трестом у нас сложились отличные отношения. Я потихоньку набираюсь авторитета, в тресте меня уже кличут Михайловичем! Деньги мы получаем через кассу, официально. Мы – бригада из пятнадцати рабочих. Как? Нас же двое, но паспортов студентов оформлено пятнадцать. Все хорошо, проблема только с получением зарплаты в кассе. Но это решаемо при наличии небольшой смекалки и реквизита из театрального кружка. Окошко же в кассе маленькое: всех не разглядеть!

Трактор копает, мы руководим процессом, асфальт на тротуаре – это важно. Чуть впереди, слева от трактора, стоит одиноко фонарный столб. Он связан проводами передачи электронов с соседями. Из мастерской выезжает отремонтированная «Волга». Водитель паркуется на обочине напротив столба, наклоняется и что-то ищет в бардачке. Трактор неспешно движется к цели, распустив свои лапы для устойчивости. Въехал на тротуар. Ковш опустился, за что-то зацепился, и трактор потянуло к ковшу, как рыбу к блесне. Лапы не держат, скользят по асфальту. Тракторист безмятежно улыбается о своем.

Я внезапно понял, сейчас будет беда, громко кричу Шуре:

– Сашка, тормози его, он же сейчас столб уронит!

– Не могу, это же трактор! Он ничего не слышит, у него спидола играет.

Тракторная лапа легонько касается столба и уползает дальше. Столб, чуть качнувшись от соприкосновения, удивленно надламывается и плавно начинает клониться к машине. Я растерянно кричу первое, что приходит на ум:

– Шура, держи столб, он машину сейчас раздавит!

Шура – парень очень конкретный: надо держать – будет держать. Но не в этом же случае.

– Сашка, прыгай в сторону, не удержишь, водителя спасай!

Он успел, а водитель нет! Столб плавно опустился на крышу автомобиля, продавив ее наполовину, и замер, слегка покачиваясь на проводах. Все-таки электричество – это сдерживающая сила.

Водитель нашел нужные документы и поднял голову на шум. Но поднять до конца не смог, крышу же прижало. Сидит, упершись головой, в оцепенении. Мы спасительно ускоряемся.

– Радий, переднюю дверь заклинило, не могу открыть!

– Давай камнем стекло разбивай!

– Какое стекло, не понял!

– Лобовое, оно же широкое, легче вытаскивать!

Бить – не строить, с третьего раза окно к свободе рассыпалось. А в это время тракторист делает крайне странные движения: выскочил из трактора, засунул трубку в бак с горючим и стал глотать дизельное топливо! Я пытаюсь вытащить водителя, Шура дергает дверь, тракторист, наглотавшись дизельного топлива, кончаясь, идет к кустам. Водитель, выйдя из оцепенения, орет:

–Вы зачем стекло разбили, гады, да не дергай ты дверь, она заблокирована!

Поднимает кнопочку на двери, выходит своим ходом на улицу и замирает от увиденного! Примятая случаем машина, столб лежит на крыше, качаясь на проводах от перепадов напряжения, двое суетящихся работяг в грязных робах, а тракторист под кустом уже затих.

Через минуту набежал народ, милиция, скорая, приехал начальник треста, все бегают, кричат. А мы что, а мы водителя спасали, мы простые герои. А где тракторист? Вон он, в кустах умирает от стресса. Шутка. Я его потом спросил, зачем он солярку пил. Он ответил:

– Я с похмелья на работу вышел, а у нас с этим строго, уволят, поэтому и хлебнул соляры, чтобы запах перебить, но с испуга перебрал, вот чуть и не умер. Михалыч, не сдавай, у меня пятеро на шее, я отработаю!

Как эта ситуация связана с моим прозвищем? Да напрямую! «Прилетевший случай» переставил ударение в моем отчестве.

Михайлович (ударение на О)

Через два дня мы с боем дошли до трамвайного перекрестка. Перекрестки, они у каждого человека «свои»! Вот и у меня случился «свой» второй раз в жизни! Сидим с Шурой в канаве, монтируем телефонные трубы. Людская жизнь на время стройки замерла вокруг вереницей пустых трамваев. Одинокий самосвал въехал на перекресток и натужно поднимает кузов с щебенкой. Тишина замерла кульминацией. Звук порвавшейся струны в небе. Шура просит:

– Радий, посмотри, что там порвало.

Я поднял голову. Кузов самосвала оборвал трамвайные провода, и они несутся ко мне спиралью смерти. Удар и темнота. Сплошная Аравия! Парю в трубе без границ, высоко. Внизу люди вытаскивают тело, судорожно суетятся, а вверху такой знакомый свет зовет к себе. Я это все уже видел много лет назад – после той страшной аварии! Тогда, в далекой юности, перелом височной кости, ушиб мозга, несовместимый с жизнью. Интересно, а что сейчас будет?

«Нет, спасибо за приглашение, давайте как-нибудь в другой раз! Верните меня на землю! Я еще и не любил никого толком, детей хочу! Дайте пожить, пожалуйста, хоть немного! Услышали? Большое спасибо!»

Очнулся: глаза не открываются, чем-то залиты, голоса вокруг красными точками-тире азбуки Морзе по темечку.

– Парню не повезло, звоните в скорую!

– Какая скорая, у него полголовы нет, в морг звоните!

– Совсем офигели, граждане, какой морг? – шепчу спекшимися губами.

– Живой! Парень, ты живой? Скорую, быстрее скорую, он говорит!

Куда-то несут по канавным кочкам, вдалеке слышны мелодия сирены и крики начальника треста:

– Это опять вы! Зачем провода рвете, кто платить будет?

Точно же, а кто будет платить? Врачи обматывают голову, а мысль: «Кто будет платить?» – меня не покидает. Шепчу, прошу подойти начальника:

– Дайте вашу руку! Удостоверюсь, что вы человек! Мне поговорить с вами надо!

– О чем? Лежи, не шевелись, ты же почти умер! Ох, господи, за что мне все это? Такой молодой!

– Вот об этом и хочу поговорить! Четыре рубля семьдесят копеек за метр. Я выживу и все забуду!

– Ты что несешь, какие рубли, тебе в больницу надо! Бредит, что ли?

– Нет, дайте руку, если сейчас не договоримся, у треста будут проблемы на том свете! Это я вам точно устрою!

– Три рубля пятьдесят – и то не по ведомости. Устроил ты тут нам представление света! Малолетний буржуй!

– Четыре пятьдесят и ни грамма меньше… если еще раз обзоветесь, торг закончится, у вас последний шанс…

Договорились на четырех рублях.

Он пожал мою руку, задержав ее в задумчивом рукопожатии.

– А как тебя зовут, юноша?

– Михайловичем меня кличут!

– Слышал, слышал! Туннельный эффект, точно! Нет, ты не Михайлович (ударение на А)! Ты вылитый Михайлович (ударение на О). Ты, паря, не умирай! Держись, все будет хорошо! Помни! У нас с тобой договор! Да грузите вы его быстрее в скорую! Он должен жить!

Шарик скачет мыслей вслух.

Ты удача или вдруг?

Вот так у меня появилось это прозвище! Приклеилось на века печатными буквами!

Призрачная невеста. Цикл «Физика лирики»

Призрачная невеста. 2021, холст, акрил, 100 × 80

Рассказы. Они льются. Сижу смотрю, как на окне струйки дождя бегут непрерывно. Они хотят пролиться до конца, соревнуются друг с другом. Такая короткая дистанция забега. Получилось, слились и обнялись небольшой лужицей счастья. Солнышко выглянуло с утра. Они моментом заискрились радостью, но нет, тучи закрылись ненастьем, капельки упали на землю, растворившись в природе.

Вот и все! Третий курс института. Как жить дальше? Почему я теоретический физик? С какого хрена тут оказался? Вопросы без ответов. Спросите: «А как так?» Удача – штука коварная. Еще вчера был на волне, а сегодня ползешь червяком в земле. Я больше не могу! Мои «сверхспособности» пропали! Не знаю больше ответов, стал обычным – как все! Мама всегда говорила: «Радий, будь осторожен с женщинами! До добра не доведут, затянут в омут, слезами промучишься!»

Вот надо было мне целоваться? Мог бы и отвернуться. Но нет. «Она же такая загадочная!» Один поцелуй – и я пустой. Но не совсем, что-то внутри меня поселилось! Не знаю, как это у женщин бывает, но у меня все сложно! Оно – почти живое и шевелится по ночам. Нас теперь двое. О господи, нет – только не трое. Доктор сказал, таблетки пропей, это не шизофрения, последствия травмы. Швы зарубцевались, все будет нормально.

Начиналось все красиво. Южнокорейский боинг упал на востоке…Я учился на втором курсе университета, и как-то раз осенью мы решили с папиными друзьями съездить в путешествие по Курильским островам. В поисках крыла южнокорейского боинга. Он пропал! Прилетели во Владивосток и попробовали купить билеты на круизный теплоход, чтобы нас довезли до острова Шикотан. Нам сказали, что самолет над ним пролетал. Начнем поиски оттуда. Билетов не было. Проблема! Но один местный мужичок нам посоветовал:

– Попробуйте пройти в порт, в самом конце, за ангарами, сейчас корабль загружается, он пойдет к нужным вам островам, будет развозить вахтовиков.

Мы с трудом пробрались в порт, найдя дырку в стене ограждения за ангарами, и увидели очень необычный корабль. Он какой-то был несуразный, весь в потеках, очень старый, но нарядный. На носу корабля прочли название – «Надежда», кто-то краской дописал – «Призрачная Надежда». Отец не без труда договорился с капитаном, чтобы нас взяли на борт. Путешествие началось.

Все было очень странно, корабль тихо шел по морю-океану, в каютах гудели возбужденные хмельные голоса вахтовиков, но на палубе и в коридорах было пусто. Где люди? Я слышу только голоса, вижу какие-то мелькающие тени, но за весь день я не встретил ни одного человека. Вдруг вечером на палубе зазвучала чарующая музыка. Мы пошли посмотреть, что там происходит. Очень интересно, на верхней палубе были расставлены столики, организован корабельный буфет. Очень много пьяных мужчин и женщин, которых я никогда раньше не видел на корабле, танцевали на импровизированной танцплощадке. Но все это было как-то нереально, неестественно. А в центре палубы стоял столик, и за ним сидела одинокая девушка с бокалом вина.

Странная девушка, вокруг нее как будто существовала мерцающая полоса отчуждения. Я спросил у проходящего мимо меня человека:

– Кто эта красивая, но такая одинокая девушка?

Он посмотрел на меня обреченным взглядом и ответил:

– Это дочь капитана корабля, она наша легенда. Но ты даже не пробуй с ней знакомиться, у всех, кто делал такую попытку, была очень незавидная судьба. Папа постарался.

Ну, нет так нет. Мы вернулись в каюту и легли отдыхать. На следующий день все повторилось. За весь день я не встретил ни одного человека, и только вечером опять заиграла музыка. Снова дискотека, танцы, хмельные люди. И одинокая девушка за столиком в центре площадки. Но на столе уже стояли два бокала. И у меня было такое чувство, что она кого-то ждала. Когда она мельком взглянула на меня, я решил сделать попытку познакомиться и направился к одинокой девушке. Но я не смог к ней подойти, что-то неведомое заставило меня обойти по кругу столик два раза и вернуться обратно. Я так и не смог к ней приблизиться. Это просто мистика…

Утром корабль подошел к острову. Мы вышли на палубу и ждали спуска лодки, которая отвезет нас на Шикотан. Вышел капитан, и мы с ним пытались договориться, что он заберет нас через четыре дня на обратном пути. Вдруг сзади меня раздался шум, я обернулся. Ко мне бежала растрепанная и заплаканная девушка, да, та самая одинокая девушка-легенда. Она подбежала, обняла меня и прошептала мне на ухо:

– Почему ты не подошел ко мне, я так ждала тебя, – девушка посмотрела мне прямо в глаза и спросила: – Ты пригласишь меня на танец, когда мы поплывем обратно?

– Да!

– Ты возьмешь меня замуж?

– Да!

– Ты отправишься со мной в свадебное путешествие?

– Да!

– Ты мой навсегда!

– Я не знаю, но, наверное…

И она поцеловала меня в губы… Видимо, в этот момент и произошел мой первый контакт с иными измерениями и мирами. Она как будто передала мне ключ от дверей порталов. И нарисовала траекторию фантастической жизни «там». Я ошарашенно посмотрел на нее и ответил:

– Я сделаю тебе предложение через четыре дня!

Девушка взглянула на своего отца и сказала:

– Папа, он ответил – да! Он готов, отпусти его и его команду…

Через четыре дня корабль не приплыл, он не приплыл и через несколько дней. Мы спросили у местных жителей:

– Почему корабль не приплыл?

Они посмотрели на нас удивленно и сказали, что корабли в это время не заходят в бухту, штормит. Никакой корабль сюда не приплывал. В это время года сюда летает только маленький самолет.

– А вы как сюда попали? Здесь же пограничная зона!

Ну, в общем, через неделю нас отправили на материк, хорошо, что не посадили на гауптвахту. Мы вернулись во Владивосток, и я пробовал разузнать в порту про этот странный корабль «Надежда». Никто ничего не знал. Такой корабль просто не существовал никогда. Такая вот грустная история. И да, я так и не узнал имя своей невесты с корабля

«Призрачная Надежда», но в моей душе остались таинственный ключ и Надежда… Такая история необыкновенной любви! Она у меня «все» забрала, но подарила что-то другое. Об этом я и расскажу в новых историях своей жизни…

А сейчас сижу в руках с книжкой по физической кинетике и не знаю, как мне жить дальше, став нормальным! Третий курс института. Студент кафедры теоретической физики. Физико-технический факультет. Политехнический институт. Полная задница! Я не стал править орфографию в тексте. Слова понеслись, встав судьбою на месте. Стихами сложились – прожитой жизнью. Дверь отворилась. Историями, сказкой. Вы спросите: «Это тебе приснилось?» Нет, жизнью случилось просто внезапно, полеты во сне, жизнь наяву, но корабль плывет. Вселенная ждет… Я с ней встретился потом, но это другой цикл еще не написанных рассказов!

Кино про эстетику. Цикл «Физика лирики»

Я, Штирлиц и Кэт. 2011, холст, акрил, 60 × 40

Интересный эксперимент. Курс эстетики на физтехе. Взлохмаченный преподаватель Сергей Миронович менторским голосом учит нас смотреть на мир сквозь призму искусства. Неинтересно! Прогуливаю.

– Уважаемый студент, вы посетили только два занятия за курс. Я вам не могу поставить зачет!

– А что можно сделать?

– Странный вопрос, нужно было посещать занятия!

– А все-таки какие есть варианты? Я очень хочу познакомиться с эстетикой постмодернизма и импрессионизма. А давайте я сниму кино на камеру!

– Какое кино, вы о чем, уважаемый?

– Представьте – человек бредет по пустыне, город умолк, ты – как на льдине. Кругом бесконечность, и нечего есть, вот как кинопленкой это прочесть?

– Хорошо, а камера, типажи, раскадровка сюжета и виражи? Как будет закручен сюжет, кто актеры? Или их нет?

– Но вы согласны? Это все в поле! Мне две недели нужно на воле. Если фильм сделаю, будет зачет?

– Странный вы юноша, ну что же – вперед!

Папина камера, ручная заводка, взгляд сквозь прицел, автофокусировка. Дома и подъезды мелькают на пленке, тут фрагментом тетенька сушит пеленки, мальчишка бежит с большим барабаном, помойка протухла, мужик укорнулся, перезвон чьих-то склянок, скрип колесниц прожитым летом. Птицы нагадили на скамейку, машина ворчит, ищет лазейку. Припарковалась. Места еще есть. Девочка плавно идет по перрону. Короткая юбочка на фоне вагона. Запах вокзала проник до печенок, звон уставших часов, голос за кадром фонарем зеленым.

Лица друзей, они здесь актеры. Одна пантомима, нету суфлеров. Так, ровно встали, мне нужен сюжет. Колонною по двое – идем на обед. Счастливой улыбкой день провожаем. Вы все комсомольцы, ваш долг – всем помочь! Хватит хихикать, это фильм о моменте. Павки Корчагины в эксперименте. Леха, мечтательно, чуть прищурясь, смотрим на девушку. Саня – танцуешь! Что? Хоть лезгинку! Коля, не пой, фильма без звука. А ты не герой. Ты парень с окраины, грызешь теорему. Ну не так буквально. Очки мне подай! Вот получилось, в анфас – теоретик! Не надо куплетов – гитару отдай!

Завтра толпою едем на прииск. Там малахит, нет, не приснилось. Здесь покопайте, трудимся бодро! Что-то нашел? Прячем в котомку. Лица серьезные, пленка сбоит. Дайте минутку! У вас перерыв! Вечер у Коли, папа танкист, плеяда медалей, три ордена «Славы». Тихо снимаем! Город уносится трубами ввысь, линии – стройкой. Только держись! Люди устало бредут на работу! Белье на веревках шелестит в подворотнях. Ситцевые платья, брюки не клеш, стуки ботинок, голуби влет. Это картина будней в «натуре». Тихий напев, люди заснули. Актеры устали, но как без актрисы? А если Лариска? Нет, слишком« чапорна» она для сюжета!

Ну все – монтирую. Завтра добавим хроники – будет показ, фильм про «это», но без прикрас! Зал в киностудии, серьезные дяди! Страшно волнуюсь – я на показе! Пленка течет неровной рекой в сумерках дня, похоже – отстой! Вот и финал: девочка с мишкой в обнимку плачет. Плавно кружится, в платьишке – лапушка. Это Любаша, сестренка моя, с «любимым» танцует, на войну провожает! Это игра, но там, за горами, и правда война.

Пленум киношный затих тишиной, машинка стрекочет, скоро отбой!

Мрачные лица очки протирают, похоже, не «то», свет зажигают.

– Молодой человек, это вот что? О чем ваш сюжет, это не фильм, а полный трындец! В каком городе вы видели это? Сплошное уныние, помойки и грязь! Вы сумасшедший, я спрашиваю вас?

– Да нет – фильм про героев! А что мне снимать? Что камера видит, то и заснял! Жизнь городских обитателей сквозь призму теории! Это про нас, какое тут горе?

– Так, безобразие прекратить, пленки стереть, это сплошной модернизм! А вас, молодой человек, просим остаться. Есть пару вопросов по вашим выкрутасам!

Долгий разбор протянулся минутами. Молча иду с Сергей Миронычем по улице.

–А знаешь! Лирика города, рваный сюжет, лица гротескные, но не герои. Это не фильм, просто пародия, нет, не комедия! Сумбур и протест! Хотя мне понравилось! Кадры зачетные! В этом что-то есть, жалко, что стерли.

– А что теперь делать, ведь завтра зачет?

– Хорошо, я подумаю, но это первый урок, тебе надо учиться. В лирику смыслов слегка погрузиться. Я приглашаю тебя на закрытый показ. Не улыбайся, зарубежные фильмы будем смотреть, а потом обсуждать!

Так и случилось. Мир искушений раскрылся порталом. Новый учитель с головой окунул в пучину эстетики, постмодернизма и таинства душ… Вот как-то так: заблудился в этой трясине и до сих пор в тумане иллюзий живу. Одиноко с оглядкой куда-то бреду… Нету читателей, нету и зрителей, такова судьба одиноких мыслителей.

Диаграммы "блокчейна". Цикл «Физика лирики»

Диаграммы «блокчейна». 2021, холст, акрил,110 х 80

Вопрос «Что делать с теоретической физикой?» неотвратимо приближался стуком колес пригородной электрички. Смогу ли закончить третий курс без двоек? Сижу на парах, конспектирую лекции, пытаюсь решать задачи – не могу! Писать шпаргалки? Но на экзаменах можно пользоваться учебниками! И как быть? Забыться в лирике? Пришло понимание, что я точно не физик, склад ума «не той организации». Такая вот ситуация!

Вечерний звонок. На пороге мой первый учитель математики – Сергей Петрович! Он не ко мне зашел пообщаться, у него разговор с моим папой. Весь вечер они заседают на кухне. Гоняют чаи и что-то рисуют. Меня не пускают – у них тайна для всех. На следующий день вся квартира в упаковках. А на столе стоит цветной телевизор с коробкой. Нет, это «Агат»! Сергей Петрович выбил для своей школы в Заполярье первый класс персональных компьютеров. Диковинка! В нашем городе это впервые, ни у кого такого нет. Даже в папином институте математики и механики.

Знакомство с первым языком программирования «Робик», потом «Рапира», «Фортран»… Очень увлекся! Компьютеры использовались по назначению, а увлечение переросло в стремление. Сижу у отца на работе, решаю задачу по управлению временем. «Есть две параллельные ветки событий, но у них статистически есть погрешность отличий. Очень малюсенькая, в десятом порядке, но это же математика, а не игра в прятки. Начнем испытания, условия конгруэнтны, вопрос – когда прямые потеряют эквивалентность?» Учебу забросил, увлекся задачей! Рисую блок- схемы, кручу алгоритмы – иногда на удачу, планирую тесты, предвкушаю победу! Нет, снова не то! Нет решения! Глаза уже впали от напряжения! Вот тут и посетила меня идея: «А что, если разобрать весь учебник по кинетике на слои диаграмм и блок-схем кибернетики?»

Гармошка бумаги формата А3, фломастеры, линейки и предчувствие внутри! Ну что, пробуем разложить сложную физику на азбуку смыслов, ромбиков линий, сложных отношений, «где и зачем?», графикой сочленений и композицией событий. Сложные формулы – красотой арабской вязи, мне пригодились уроки каллиграфии. Да, сорок листов изрисовано геометрией отношений в уравнениях и следствий производных от предположений! Главный сюжет – временная шкала усложнения сути науки, побочные линии – формулы применения, ссылки на главных актеров – тайны открытий. Цветом отметим необратимость явлений. Пунктиром – сопряжение в потоке Вселенной. Такой вот синопсис «киноромана» – «Физическая кинетика в диаграммах».

Так, успокаиваюсь, дверь на экзамен. Скромно спрашиваю у преподавателя совет:

– Я не разобрался в предмете, но у меня есть графический конспект!

– Что за бардак? Если нет знаний, двойка – и шагом за дверь!

– Подождите и посмотрите. Тут вся последовательность событий, кинематика процессов течения жидкости, алгоритмы превращения веществ в природе, отцы-основатели были бы рады такому конспекту! Ну, посмотрите, пожалуйста, мою киноленту. Всего сорок листов вместили открытия, все теоремы, логические выводы. В квадратиках формулы – ясными смыслами, цветами – выделены движения человеческой мысли!

– Пару минут, молодой человек, подождите за дверью, дам вам ответ!

Маюсь сомнениями в ожидании: а вдруг не прочтет, тогда все пропало. Что-то он долго конспект мой читает. Была не была, пойду-ка за чаем. Внутри пересохли надежды на чудо! Придется «жевать» это физическое «блюдо». Все однокурсники сдали экзамен, хлопки по плечу, пожелали удачи! Кошки на сердце уже не скребутся, мыши закончились – в голове пусто!

– Молодой человек, что закручинились, думаете, что без причины я вас задержал? Долго читал, искал ошибки, но все отлично, вам пять за экзамен! Конспект мне оставьте, покажу коллегам, насколько глубоко студент разобрался в сложном предмете!

Вот так закончилось мое физическое образование. Клепал красочные конспекты для понимания. Преподаватели в очередь встали. Комикс в картинках стал популярен! Физика в кубиках, ромбиках, линиях, красками, пятнами – нету уныния! Время теперь – вагон и тележка! Последним вагоном еду без спешки! Хочу стать программистом, хотя все нудно, но интересно, когда на экране графики формул проясняют детали! Нет, не хочу быть простым программистом, все-таки нравится мне быть «артистом». Нет, лучше хористом или поэтом, графистом смыслов или снова атлетом! Но об этих метаниях юноши – позже!

Хотя вся история– чистый «блокчейн», пятерки из вакуума, он же ничей! А сейчас перерыв, газон весь зарос, травы подсохли, пора на покос!

Последние колокола. Цикл «Физика лирики»

Последние колокола. 1991, картон, масло,105 × 60

Третий курс института. Дед Никита. Отец его привез с Сахалина, когда ему было уже 93 года. До этого он жил один в небольшом поселке Ясноморск на берегу моря. Это там, где в паре километров «упал» боинг с Южной Кореи. Это из истории про «призрачную невесту». У моей мамы в квартире до сих пор хранится половина кресла от этого самолета. Мы его выменяли на спирт у солдат охранения на берегу. Людей не нашли, самолет был пустой! Так говорили! Но – это я отвлекся!

Человек удивительной судьбы. Воевал в трех войнах: Первой мировой, Гражданской, Второй мировой. Георгиевский кавалер, имел медали за третью войну. За кого воевал в Гражданскую? Хотя и так ясно. Родился он в Пензе. Бежали с семьей в двадцатых в Сибирь. Обстроились, снова бежали, потом опять бежали! Казахстан. Война. Забрали на фронт. Вернулся живой. Нашел семью, почти все живы. Папа выжил. Его от голода положили в маленький гробик. Он распух, как плюшевый мишка, никого не было рядом, еды не было. Дети играли в войну. Вокруг всех хоронили. Мама ушла на заработки – понедельно. Случайная женщина увидела, принесла кумыс, отпоила, папу выходила. Выбрался! Отец потом меня родил, такая жизнь. С мамой, конечно!

Дед вернулся с войны. Снова бежали. Сахалин. Самое захолустье. Нет сообщения. Нет связи. Нет цивилизации. Только рыба и икра. Нет коммунизма, да и власти нет. Начальник кооперативного киоска по торговле хлебом и водкой для промысловиков. Там не было советской власти. Тогда. Шесть сыновей, одна дочь. Верная жена – работяга. Рядовая жизнь обычных людей. Старший сын погиб на войне. Второй сын стал большим человеком в ГУЛАГе. Три сына пошли по путине… Икра в то время была валютой на Дальнем Востоке. Моего отца… его от греха подальше отправили учиться в морское училище.

Идем по поселку, кто-то выглядывает из окон, тут же закрывают шторкой. Одни женщины и дети, почти. Мужчин нет. Есть, конечно, сидят на скамейках, в руках ружья, Сицилия! Да нет, Сахалин! Музыка той поры до сих пор звучит в моей голове! Было, честно сказать, страшно! С утра икра. На обед вместо хлеба ломти холодной белой рыбы, уха, объедение! На третий день уже не могу! А может, у вас есть мясо? Нет, миска красной икры в ответ! Жареная рыба в зеленых лопухах, тройная уха кашицей. За ворот кишок! Блин, как они так живут? Привык… Дед дает краюху хлеба:

– Внук, подкрепись, это жизнь без прикрас, это не город! В воскресенье заколю курочку, будет тебе мясо!

Моя двоюродная сестра, она сейчас федеральный судья:

– А помнишь, друг твоего отца чудил! Какой? Тот, который вернулся с похода, он военный – три ордена, жену застал с любовником! Пригнал трактор и ванну вытащил из квартиры через окно на втором этаже, протащил по всему городу. Потом на площади наполнил ее до краев шампанским и девок голых в ней купал! Не помнишь?

А историю, когда они с твоим батей ракету пустили на тот – китайский берег? По пьянке! Я потом фильм смотрела, правда, берег был финский, ты что, не помнишь? Когда главный умер, он флотилию вывел в море и включил сирену! Три дня поминали! Его потом разжаловали… Конечно, не помнишь, ты еще не родился!

Сидим вдвоем с отцом возле деда. Последние мгновения жизни. Череда скорых не помогла. Больше они не едут. Совсем! Отец взял его за руку:

– Папа, вы держитесь, – он к своему отцу обращался только на «вы». – Еще немного, скоро время коммунистов закончится. Вы всю жизнь ждали этого дня! Нужно еще жить, не умирай, папа!

– Последние колокола! – дед открыл глаза и поднял руку вверх.

– Какие колокола? Может, воды принести?

– Колокола там, вверху, звонят, встречают меня… Они… Переливы… Свобода! – это были последние слова моего деда. Хотя за день до этого был разговор.

Я его спросил:

– Дед, а что ты чувствовал, когда вы победили в войне с фашистами?

Дед посмотрел на меня своим большими грустными черными глазами и рассказал свою историю:

– Меня призвали в армию на третью войну, когда мне было пятьдесят лет, я служил ездовым на телеге, возил снаряды, солдат, раненых.

Как-о мы стояли под Ржевом. Каждый день я возил на передовую боеприпасы, а рядом по дороге шли колонны новобранцев на фронт. Ребята такие радостные, маршируют с песнями, живые…А обратно я вез на телеге тех, кто выжил: раненых, покалеченных. Всю войну прошел, ни одного ранения. Шапку кидал, плакал от радости в сорок пятом.

А только потом, после войны, узнал от сослуживца, что в одной из колонн под Ржевом рядом со мной шел мой старший сынок. Моего сына убили в первом же бою, так я его больше и не увидел. Вот такая она, Радий, Победа…

Иногда кажется, что вот оно, то, к чему ты так долго шел. То, чего ты добивался. Ты получил это и счастлив! Победа! А она ли это, нужна ли она тебе…такой ценой?

Рационализаторы действительности. Цикл «Физика лирики»

Символьные отношения. 2021, холст, акрил, 100 × 80

Первая производственная практика на «закрытом» заводе. Мы физики-теоретики, а нас отправили работать монтажниками на сборочное производство электронных плат. Нам с моим другом Олегом это не по душе. Пришли к начальнику цеха на прием:

– А можно мы поработаем в отделе экспериментальной техники? Готовы к любой работе, но было бы неплохо применить наши теоретические знания к техническим решениям.

Третий день красим забор. «Хотели рационализаторства? Не вопрос! Двести метров забора за пять дней! Справитесь – дадим задачу в лаборатории». Покрасили за четыре дня.

– А у нас задач для вас нет! Мы не физикой занимаемся, у нас цех по экспериментальной радиоэлектронике! Походите по цеху, может, найдете для себя «проблему»! А нам некогда, опять бракованные детали вернули! План горит! –таков ответ в ответ на наш порыв!

Ходим-бродим с Олегом! Одни вопросы, как они тут работают? Много приборов, но все толком не функционирует, какое-то кустарное производство «на коленке»! Ну что ж, нужно вычленить главную проблему процесса Курилка, вкрадчивые вопросы! Чтение документации, вечерние разговоры за кульманом, заинтересованные лица мастеров!

Похоже, ситуация проясняется! Они все правильно делают, но на заключительном этапе, перед испытаниями, не проводят юстировку «изделия» на временные «аномалии». Вот и происходит разбалансировка в процессе эксплуатации! Нужен тестовый аппарат для калибровки и балансировки! Инициировали совещание – удивленные, возмущенные, снисходительные лица! Один начальник цеха задумчиво на нас смотрит, подперев кулаком подбородок:

– Хорошо, молодые люди, что вам нужно для вашей юстировочной машины и в какой диапазон времени уложитесь?

– Станки фрезерный, токарный… Мастера для изготовления деталей, ряд приборов для измерений характеристик…

– Но-но, где я вам это все найду? Мастер, Федор Иванович, помоги ребятам собрать их бандуру, хватит смеяться и хихикать – всем за работу, план до сих пор не выполнен!

Сидим вторую неделю, клепаем прибор. Рабочие вокруг уже перестали над нами подтрунивать. Наоборот, дают дельные советы, помогают чем могут! Нужных деталей нет, в ход идут разные приспособления и заменители. Все потихоньку жужжит, и дело кипит! Через две недели прибор с божьей помощью собрали! Спасибо Олегу, он все-таки гениальный физик! Смог найти и решить проблему непостоянства давления в специализированной камере! Тестовые испытания – о’кей! Испытания на флюктуации – о’кей! Пробные испытания в изделии! Пот залился ручьем за шиворот – пронесло – о’кей, но нужно дорабатывать детали технологического процесса!

На следующее утро идем по заводу очень гордые, мы смогли сделать реально полезное дело. Нас приглашают в кабинет начальника, видимо, будут хвалить и премию дадут. Дали и догнали, потом снова дали:

– Ребята, тут такое дело! Вы молодцы, очень нам помогли! Спасибо большое! Но ваша практика закончена! Да, я знаю, что еще неделя! Отдыхайте!

– Как так, мы же практически подошли к решению проблемы, нам бы еще чуть-чуть – и закончим прибор!

– Нет, ребята, это все! Вот отзыв на вашу практику! Получите расчет и премию в кассе! Еще раз спасибо и до свидания!

Сидим с Олегом в заводской столовой, доедаем прощальный обед! Планируем, что делать следующую неделю! Денег много – премия оказалась весьма приличной! Вдруг к нашему столу подходит очень симпатичная брюнетка с чуть раскосыми глазами. Она мне давно приглянулась, слишком уж выделялась своей импозантностью из коллектива советских людей.

– Здравствуйте, мальчики! Ирина! Я секретарь комсомольской организации завода! Ты вот Олег, а ты Радий! Не смущайтесь! Я знакома с вашими анкетами! «От имени и по поручению» вручаю вам грамоты за успехи в рационализаторстве! Премии получите в кассе! Вы очень большие молодцы, сделали такое дело для нашего завода!

– Спасибо, конечно! Ну, как-то не по-человечески с нами поступили! Не дали закончить работу! Мы хотели статью написать, у нас были…

– Извините, что перебиваю, никаких статей, все секретно! Тут такая ситуация – над этой проблемой уже второй год бьется целая лаборатория! Безуспешно! А вы за две недели столько сделали! Не по-социалистически это! И по секрету: заведующий лабораторией – племянник вашего начальника цеха! Не кручиньтесь!

– Понятно! Деньги мы получили, претензий к заводу не имеем! Спасибо за красивые грамоты и теплый прием! Пока!

– Радий, постой! У меня к тебе просьба. Встреть меня после работы возле проходной. Очень прошу! Это очень важно для меня и, возможно, что и для тебя! Цветов не надо, у меня для тебя есть предложение. Нет-нет, я все расскажу при встрече. Пока!

Я ее встретил, но это отдельная история!

Шестнадцатое июня. Цикл «Физика лирики»

Девушка и птица. 2000, холст, масло, агат, оникс, 70 × 60. Из серии «Petroart»

Мы встретились с ней через два часа. Это роман, Вика сказала: «Пиши честно, как было, я разрешила!»

Я – мальчик в коричневой курточке, штаны – чуть выше подбородка. А она – в брюках нараспашку, короткая юбка поверх разворота, блузон – музыкой ветра, черный галстук на оформившейся груди! Неспешная походка! «Господи, помоги!» Конечно, я сдался и согласился! Вариантов не было! Мальчик купился. Деньги за пазухой! Может, спрятать в ботинок? Буду осторожен, мне не нужно «картинок». Так тогда девочек с улицы называли!

Сидим в ресторане! Сначала в приличном! Потом уже не помню, легкий поцелуй, он такой – солью, ожог на губах! Вытер помаду, мне стало отлично! Сбежал в подворотню! Что мне делать? Деньги летят стрелой! Селедка под шубой, потом «пианино»! Это такая очень дорогая строганина, четвертая бутылка шампанского, у нее девичник! Через неделю свадьба, блин, все отлично! Я тут при чем? Она не хочет жить со своим будущим мужем! А я? Для нее, наверное, «между прочим».

– У меня все готово, давай поменяешься! С кем? С моим женихом! Через неделю с тобой под венец! Никто не заменит подмены, ты необыкновенный! Я же тебе нравлюсь? Ну, ты стервец! Вот посмотри, я такая, не отсюда, у меня попа и ноги от груди, очень красива, не волнуйся – я чистая! Буду женой тебе самой желанной, очень любимой и долгожданной! Нет? Дурачок! Я не шучу! Я очень хочу быть с тобой – по-настоящему! У меня есть квартира! Хочешь, тебе ее покажу? Ну, ты несогласный, тогда ухожу! Нет, пошутила, ты мой навсегда, закажи мне салат с бужениной!

– Ира, я ошарашен, нет! У меня не было женщин таких – никогда!

– Так я и про это! Еще закажи, не жмоться! Шампанского купи! Хочу мандарины, как на том столе, и да, мясо, нет, рыбу, потрать уже все! Деньги найду, ты меня знаешь! Хотя нет! Первый раз со мной гуляешь! Радий, у меня девичник, я помню, что ты парень, но мне – все отлично!

Деньги закончились, сидим в туалете, девочка плачет! Что мне с ней делать?

– Радий, а давай поедем отсюда! Прокати меня по миру! Покажи мне счастье! Я не хочу быть такою несчастливой! Пусть все завидуют, ты не ревнивый?

– Ира, мы же еще не расплатились, у меня нет денег за нашу гулянку!– Ерунда, сбежим, сделаем им подлянку, у меня же свадьба, через неделю будущий муж все оплатит, может, постелью! Ты возьмешь меня замуж? Нет? Ну и дурак! Я же красивая. Вот что не так?

Сбежали, хотя деньги я отдал! Сидим у Толи на хате, куча пацанов текут слюной! Ира гарцует тонкой струной:

– Радий, это же первый этаж? Подожди меня на улице! Я сейчас! Деньги найду, потом потанцуем! Не спорь! Выйди на улицу!

– Ира, это мои друзья вообще-то!

– Так и я тебе именно про это, жди меня, сейчас деньги добуду, все хорошо, я же твоя невеста! И да, я не отсюда! Верь мне, ты такой простачок! Просто минутка – и я снова с тобой!

Снова бежим, она всех обула, куча «пятерок», что же мне будет? Запах окутал, сводит с ума.

– Ты будешь моим мужем?

– Нет, никогда!

– Хорошо, поехали дальше, у тебя еще есть друзья? Мне все по кайфу!

Тихонько входим в квартиру. Чью? Мою! Дальше ничего вам не расскажу! Родители на даче! Утром проводил мою «невесту»! Захожу домой, нифига! Родители дома! Папа на кухне, мама колдует, бардак убирает:

– Радий, мы тебя не спугнули? Прятались в спальне? Нет, мы не на даче! Дома остались! Маме скажи спасибо! Я так хотел врубить тебе по самые… Маша сказала, только не сегодня, вдруг все нарушишь, а у него серьезно. У него девушка, тише, не тревожь… все разрушишь, наверное, первая ночь…

Десять лет каждый год она возвращалась! Вот и сейчас у меня первая супруга, дети сопят, а она не отсюда:

– радий, у меня проблема! Здравствуйте, Лена, я его подруга, нам надо с дочерью у вас приютиться, совсем ненадолго, у меня разговор. Да, с твоим мужем! Прости, нужно уединиться, но ненадолго, еще раз прости!

Виски все выпили, двое охранников сторожат у подъезда, «Мерседес» урчит, все принесли, мне неудобно, я же женат, ну вот что мне с ней делать?

– Ира, зачем, никто же не знал!

– Радий, вот тебе карточка, там много денег! Мне сейчас не до твоих проблем! У меня все сложно, инструкция на листочке, я все написала, если со мной что случится, ты должен помочь моей дочери!

– О чем ты, я тебе ничего не должен!

– Мальчик, какой же ты до сих пор ребенок, возьми карточку! Налей мне виски! Просто все сделай! Ты у меня – первый!

Ее задушили через неделю прямо в квартире. А я все сделал… Вот такая любовная линия в моем романе про жизнь – без прикрас! Написал,думаю, может, этот рассказ про нас? Шестнадцатое июня… каждый год две рюмки, кусочек хлеба… «чамрочная» девочка… это она так себя называла…

«Иные» контакты. Цикл «Физика лирики»

Паломники. 2005, холст, акрил, 109 × 78

Путешествие по Золотому кольцу. Бредем пыльной дорогой с моим товарищем Федором по ночному полю. За спиной четыре доски – иконы. Старинные, облупившиеся, с ссадинами от топора на лицах святых. Спасти-то спасли, а что дальше с ними делать? Мы правильно сделали или…

Все началось месяц назад, когда Федор позвонил: «Слушай, есть идея! Поехали по старинным деревням проедемся, там много разрушенных церквей, может, найдем что-нибудь». Слово – за дело, через две недели выдвинулись наугад, поиски «древности» начались дорогой «невпопад».

Встречи в разных городах: московская коммуналка с клопами за шиворотом, Гала с «мужем» из Ростова – воры на доверии, серебряные девчата из Углича, кассирша без билетов на завтра в Тутуев, трактористы в комнате общаги на тридцать персон, ленивые пацаны с вопросами, милые бабушки в полуподвалах, разруха и безнадежность в глазах. Может, это я себе придумал, старинные церкви, образа на стенах, все разрушено, разграблено, сожжено!

Хотя Мамай здесь ходил тысячу лет назад! Картина сегодняшнего дня – наяву! Жалко, что не взял кинокамеру. Кислый запах прожитых лет вокруг. Зоопарк выживших. У них тут катаклизм? Сто километров от Москвы! Нет, люди нормальные, улыбаются! Они какие-то изработавшиеся! Жизнью уставшие, еще не прожитой!

Сижу один, прижавшись спиной к поникшей стене маленькой церквушки. Вдали замерли комбайны на ночь. Воздух звенит от заснувшей красоты! Мысли плетут «хоровод» иконописью. Мир вокруг сомлел от несовершенства. «Одни строят красоту, а другие убивают! И так веками по кругу! Интересно, кто в центре этих событий?» Вот в тот миг все завертелось и помутилось!

«Где я? Это не Земля! Здесь все иное! Глаза толком не видят, все мелькает! Прошлое в будущем – будущее в прошлом! А где настоящее? Сознание сломалось от временных скачек? Потрясти надо головой, причудится же. Не помогает! Встать не могу, а дышать? В этом нет необходимости!

Очень странно и необычно! Разве так бывает?» Утро, бок застыл от холодной росы, я что, обмочился с перепуга? Нет, банку с молоком разлил! Это что было? Где я? Кровь на губах, колени разодраны, в душе пустота! Меня вывернуло наизнанку! Восемь часов жизни исчезли спозаранку! Поезд стуком затих вдалеке!

– Радий, слава богу – нашел! Полночи искал, ты куда пропал? Это что? Решил заняться граффити на стене, стены не хватило, так и на земле? – голос Федора выдернул меня из безвременья. Я огляделся: полукруг на стене, полукруг на земле, в центре белая молочная лужа, на ней красные струйки пляшут повсюду, обугленные значки непонятными надписями… Утро, вдалеке уже ползут комбайны…

Старая церковь, нет – теперь склад! Входим внутрь, комбикорма хранят! Из досок иконных короба. В них пестициды и прочая ерунда! Глаза разбегаются от этого ненастья.

– Мужики, вы что творите? Это же безобразие! Этим иконам сотни лет! А вы устроили из них туалет!

– Слышишь, ребята, идите отсюда, это все государственное, не суйте нос, шагайте покудова!

– Подождите, так же нельзя, вот две бутыли водяры на обмен: вы нам иконы, а мы принесем картонки. Никто не заметит подмены этих стен!

– Валите отсюда подобру-поздорову! Бригадир идет, вам еще раз повторить – матерным словом?

Ночь, стамеска, выдерга – инструменты. Забрались тайком, свет луны слепит в насмешку! Сделали дело, четыре доски без картонок, пустые дыры, комбикорма рассыпались изморозью прикорма. Бредем по тропинке, ночь пахнет свершениями. Но только странный запах у этой победы – полынь горьким чувством преступления! Советская почта, четыре коробки хлопчатобумажной тканью зашиты конвертом. Кажись, пронесло! Встретим дома посылки!

Наш путь по истории еще не закончен, снова автобус, безликие лица, разрушенные церкви, бараки, милиция. Все обошлось! Но это неправильно! В душе пустота, присядем на завалинку. Две девочки хором поют про медведя, видимо, дразнятся на моего соседа!

Мою икону я потом подарил. Не было сил хранить их в подсобке. Тогда еще другу – художнику Бобу! А поезд – всегда, с его появления начинается «это». Стук – колесом – перестуком явления!

Рига - Таллин. Цикл «Физика лирики»

Старый город. 2000, холст, масло, агат, 40 × 35. Из серии «Petroart»

Эта история случилась внезапно. У однокурсника появилась мечта:

– Слушай, друг, достань мне джинсы, хочу «бананы», ты откуда-то их возишь, про это все знают.

– Олег, не вопрос, но надо подумать, где достать! Дай мне недельку на раздумье!

Чернушка сейчас не вариант, но есть знакомая в Риге, а там порт, моряки и фарца. Но я с ней виделся только раз на свадьбе друга. Хотя была не была! Приедем, на месте разберемся. Девушка нас встретила в Риге у монумента, как-то слишком нежно обняла и прошептала:

– А я знала!

Вот только этого мне не хватало. Нас поселили в ее комнате, встречи с подругами, музеи–экскурсии, орган и беседы с ее родителями о «сути».

Подозрения скребутся внутри: «Я тут кто: гость или жених?» Подслушал разговор на кухне вечерком, все-таки второй вариант, черт, нужно бежать. Олег смотрит на меня удивленно:

– Ты что, дурак? Квартира в центре при трех комнатах, красавица девушка, машина импортная, гарнитур румынский! Если ты не хочешь, я с ней хоть завтра в загс!

– Олег, сам дурак! Ты совсем не ее вариант, выход закрыт на ночь ключом, но мы живем невысоко, на втором этаже, а балконы увиты плющом. Можем аккуратно по нему спуститься. Никто не заметит нашей пропажи. Я уверен! Мы уходим – не попрощавшись. Записку оставлю с извинениями.

Ночь на вокзале, звонок маме. У нее, оказывается, есть в Риге родные, но очень дальние. Новая встреча, застолье и песни. Нас поселили в комнате дочери. Та расфыркалась на нас вначале, но потом потеплела и нас никуда одних не отпускала. Все снова по кругу: музеи, экскурсии, орган и прогулки. А нам так хочется погулять в ресторане. Мы все-таки вырвались на один вечер. Сказали, что у нас важная встреча.

Ну вот, наконец-то ресторан «Таллин»! Мы свободны и при деньгах. Не моих – друга, ну что не так? Будем завязывать новые знакомства, мы же приехали мечту исполнять! Так началась эта странная история. В который раз проживаю «день сурка» в разных вариациях.

Очнулся, вторая полка, вагон, колеса стучат, пейзажи мелькают, внизу три девушки сидят. Утро, пьют чай.

– О! Наш кавалер наконец-то проснулся! Спускайся, мы уже подъезжаем!

– А вы, извините, кто? И как я тут оказался?

– Ну ты, парень, даешь! Соблазнил трех красавиц путешествием в Таллин.

– Какой Таллин? Я вас не помню!

– Ну как же, вы сначала с другими девочками танцевали, а потом к нам подсели за столик в ресторане! Вот ты и предложил из ресторана «Таллин» поехать на экскурсию в город Таллин.

– А друг мой где?

– Он не поехал! Купил два огромных букета цветов и собрался жениться. На ком – мы, правда, не разобрались. Сказал, что у него есть два варианта. Две красавицы, твои знакомые. Тебе же не надо? Но кто из них согласится, он еще не знает!

– Девушки, дайте мне десять минут, сейчас сориентируюсь и вернусь.

Попал в ситуацию, скоро вокзал, денег в кармане «кот слизал». Хорошо, будем мыслить логически: я хорошо знаю город, значит, буду экскурсоводом, но не за бесплатно, за денежку малую, покажу им секретные достопримечательности города Таллина. Как ни странно, идея была встречена на ура! Вошли в положение, что у меня денег нема!

Десять кафе поочередно за десять часов, незамысловатый шопинг по кругу, площади, улочки, история города. Многое, конечно, придумал. Но излагал весьма увлекательно! Жалко, что без пива, девушки были очень основательны:

– Мы тебя наняли, ты наш экскурсовод, а то выпьешь лишнего и нас не «туда» заведешь!

День бесконечных прогулок, слава богу, закончился, девушки утомились, поезд тронулся от перрончика. С утра будем в Риге. Я свою роль сыграл на отлично, вот только горло пересохло от говорильни. Вышел в тамбур курнуть сигарету. А там стоит девушка с синими волосами, зелеными глазами и ярко-красными губами.

Сердце замерло от предчувствия, я ее где-то видел.

– Здравствуй, незнакомец, вижу, признал, а я хотела сама тебя позвать!

– Как, ты откуда, ты же иная? Совсем нереальная!

– Конечно, но сейчас почти земная! Вот и встретились, хотя, может, случайно! Да успокойся, я не кусаюсь! Вижу – душа мнется, может быть, чаю? Нет, тебе явно нужен коньяк! У меня нет, но знаю, где достать!

– Подожди, я глазам не верю, дай мне коснуться, может быть, сплю!

– Потом прикоснешься дорогою длинной! Пошли сыграем в игру. Там мужичок в купе в меня сильно влюбился, а я сказала, что у меня есть жених, но мы поругались с тобой навсегда! Вот ты и «продай» меня за три коньяка! Бутылки бренчат по-армянски в портфеле. И да, по пути прихвати двух матросиков, типа друзья твои, тоже выпить не против. Я с ними уже договорилась! Они потом по эпилогу успокоят буяна, вишь, чего захотел – увести невесту у пьяного. Давай, «жених», представь, что ты уже в зюзю, сыграем пьесу. Выпить же хочется, проводи свою невесту. У нас впереди веселая ночь!

Утро, вышел за одну станцию до конечной. Сбежал! Она – мечта, но не моя! Девушка молча стоит у окна, поезд тронулся, и она написала красной помадой на стекле: «Мы еще встретимся, я буду ждать!» Такая вот «сказочная» история. Вы мне не верите? Это неважно! А друг? Нет, он не женился! Джинсы в итоге мы прогуляли.

Чернушка. Цикл «Физика лирики»

Локдаун. 2021, холст, акрил, 90 × 70

Написала Зойка мне письмо, а в письме два слова: «Здравствуй, дорогой Радий! Извини, что так долго тебе не отвечала. Все как-то не до писем было. У меня не получилось, вообще ничего не получилось! Все вернулось назад! Все равно тебе спасибо за поддержку. Твой план изменить мою жизнь, он не для меня. Красиво, интересно, но нереально.

У нас маленький городишко, все знают про все. От прошлого не скрыться. Уехать? Куда и как? У меня ребенок пойдет осенью в школу и мама больная на руках. Ты хороший, но наивный. Этот мир – он плохой. Правильно, что больше сюда не приезжаешь. Я теперь работаю снова у твоего друга детства. Ко мне отношение хорошее, меня не обижают…

…Еще раз спасибо за все! У меня такая жизнь, у тебя другая! Будь счастлив, и пусть тебя полюбит прекрасная женщина! Главное, чтобы она была очень терпеливой! Странный ты, но очень хороший! Удачи и счастья тебе, дорогой друг! Твоя Зоя!

У меня последняя просьба – больше не пиши мне, мой муж через неделю выйдет из тюрьмы! Его пятилетка закончилась. Я его буду встречать и пробовать наладить жизнь заново. Твои письма я сожгла! Плакала, но так надо! Не скучай!»

А началась эта история за два года до этого письма! Иду по коридору в общаге физтеха. Ба! Мишка, друг детства, навстречу! Объятия, рукопожатия! Долго не виделись.

– Ты как тут? Откуда? Мне не привиделось? Где пропадал столько лет вдалеке?

– Да нет, это я! В полном раскладе! Стою и гляжу, ты как на параде! А где пропадал? В тюрьме – по малолетке, вот освободился, надумал учиться. Поступил на рабфак, теперь тут кантуюсь, надеюсь, что справлюсь! Новый путь найду я.

Так наши дороги сошлись новой петлей. Жизнь закрутилась просто отстой. Встречи, гулянки, помощь по физике, дружба вернулась, но это все лирика. Мишка старался выскочить прочь. Но круг судьбы не превозмочь. Тихая ночь – две банды столкнулись. Рабфак и физтех бьются на «стульях». Это я так образно выразился для рифмы. Главным у физиков – мой друг Серега. А у рабфака мой интернатовский кореш по жизни – Мишка! Бились долго! Сломали все «стулья», да и не только. Кто победил? Это неважно, все без толку!

В результате Миша уехал, мечта об институте закончилась на этом.

– Радий, приезжайте ко мне в город Чернушка. Это под Пермью, я там обоснуюсь. Когда все уляжется, может, вернусь, ты же понимаешь, у меня был срок! Все, прощевай, друган, нос держи по ветру, надеюсь на встречу!

Город Чернушка. Ночь в общем вагоне. Добрались, нас с Шурой встречают толпой на перроне! Друг и его пацаны! Точно «бригада». Ну что ж, понеслась пьянка-гулянка. Песни «Вилли» и «Александра». Братания и слезы воспоминаний. Вечером – званый ужин в ресторане. Хоровод девушек помню, а дальше…

Проснулся на диване. Ночь, кто-то рядом толкает подмышку:

– Прячься в шкаф, муж вернулся спозаранку!

Да, ситуация как в кинофильме, полный развод, лоха развели на кармане, грозный мужик:

– Ты теперь должен мне за измену! Гони деньги, иначе прибью!

– Денег нет, но есть друг недалече, он рассчитается, еще же не вечер!

Бреду, запинаясь, видимо, в бреду, но наконец-то дошли, дверь, Мишка открыл:

– Радий, это ты, куда пропал, подлец? Мы с ног сбились, тебя обыскались.

– Миша, тут такое дело! Я, видимо, сильно попал!

Ситуация комически разрешилась. Моим похитителям такое даже не снилось. Они работали в паре на моего друга Мишу, вдвоем мужиков разводили под его крышей. Были наказаны на ящик вина! За что? За меня! Гулянка продолжилась опять до утра. А поутру кончились деньги. Что дальше делать? Миша подумал, немного прищурясь:

– Радий, ты же новенький, тебя югославы не знают. Сейчас тебя приоденем по импорту и поедем на дело!

Рабочий поселок, вагончики кучкой, югославы строят газопровод, вот здесь мы и «выкинули нашу штучку». Диспозиция дела у нас была такая.

– Радий, стучишь в дверь, заходишь, тебя не знают! Дальше? Девушка в шубке прыгает на стол!

– Миша, а в чем прикол?

– Девушка шубку скинет с себя. На ней ничего! Танец заказывали? «Куст зеленых» – как с плеча! А там наше дело, кассу собрать за представление! Да, познакомься – это Зойка! Твоя напарница, наша подельница! Хотя вы уже с ней знакомы с прошлой ночи! Не обижайся, она девушка очень и даже очень!

– Миша, ты куда меня тянешь, это ж развод!

– Радий, а ты как хотел! Бесплатно водить хоровод? Ладно, вперед, я подстрахую.

– Ну хорошо, я, правда, очень мандражую…

Вот так я познакомился с девушкой Зоей. Все у нас получилось, и мы все на воле! Этот рассказ написан мазками, обрывками линий, без комментариев. Детали пропущены, додумайте сами!

Кто Ты? Цикл «Физика лирики»

Дорога без конца. 2012, холст, акрил, 80 × 60

Сидим с отцом у костра. Разговор о будущем.

– Радий, а кем ты хочешь стать после окончания института?

– Не знаю! Наверное, ученым! Но мне это не очень интересно, да и не получается решать сложные задачи. Все больше черчением диаграмм занимаюсь.

– А программирование? Ты так увлекся этим.

– А кто такие программисты в институтах? Замотанные женщины с впавшими глазами и седовласые математики с шизофреничными повадками! Не хочу быть таким! Хочется что-то делать, чтобы никто мной не командовал и в этом был бы смысл! Вот ты, отец, почему всегда отказываешься от руководящих должностей?

– Ты понимаешь, сын… В нашей стране все вертикально-горизонтально организовано. Человек живет в перекрестье прицела государства! А я не могу под прицелом! Навоевался уже! Свобода осталась только в науке и искусстве. Поэтому мой тебе совет – определяйся в этих областях! Но это очень долгий путь к свободе, иногда чет, а бывает и нечет. Думай и еще раздумай, как выбраться из-под прицела!

Организовал с ребятами секцию «инновационных решений». Ходим по кабинетам, ищем задачи для нашего молодого студенческого коллектива. Добился через комитет комсомола отдельной комнаты в подвале. Все очень интересно, но бестолково. По вечерам собираемся стайкой молодых «ученых», фантазируем о будущем. Юношеские фантазии текут плавным ручьем по кругу. Убаюкивают и расслабляют.

Стук в дверь, Валерий Павлович, наш преподаватель по ядерно-магнитному резонансу:

– Ребята, как ваши успехи? Никак? Хм, а у меня есть предложение! Давайте я вам расскажу о философии физики! Зачем? А вы послушайте, поймете – хорошо! Не поймете – сидите дальше в своем подвале!

– А зачем нам эта философия? Мы же теоретики! Нам нужно найти какую-нибудь важную задачу современности, а потом мы ее решим и станем известными!

Валерий Павлович посмотрел на нас и продолжил:

– Понять физику явлений невозможно без знаний философии миропонимания. Физика мироздания стоит на фундаменте вековой мудрости. Начиная от религиозных истин, толкований, заблуждений, продолжаясь в современных поисках истины. Но истина где-то там. А физика процессов здесь и сейчас. И как нам это все понять, не соединив в едином?

Мы сидим, недоуменно вертим головами и глазами: «О чем это он, при чем тут лекция о мироздании?» Валерий Павлович осмотрел нас взглядом лечащего врача и поставил нам диагноз:

– Все как обычно: наберут пацанов отовсюду, им что физика, что философия – все едино! И что, уважаемые мыслители, прикажете мне с вами делать?!

– Учиться, учиться и учиться, как классики завещали! – ответили мы хором.

Учитель посмотрел на нас слегка печально и начал лекцию:

– Что такое знание? Не знаете! Кто ты? Не знаешь! Почему ты есть? Понял, вопрос не про вашу честь! Тогда начнем урок с простой притчи.

Будем учиться думать. Молодой человек искал смысл жизни. Долго бродил и искал. Как-то раз он шел по дороге и увидел монастырь. Он зашел внутрь и спросил монахов: «С кем я могу поговорить о смысле жизни?» – «Зайди к настоятелю, спроси у него», – ответили ему.

Он постучал в дверь и спросил: «Можно ли мне войти и поговорить с вами?» – «Заходи и спрашивай, что ты хотел». Молодой человек вошел и замер, увидев глаза настоятеля.

«Кто ты?» – прозвучало в тишине. Тысячи мыслей мгновенно пронеслись у него в голове: «Я не знаю…» Настоятель внимательно посмотрел на него и сказал: «Иди, будешь работать на кухне, и каждый месяц приходи ко мне для разговора».

Месяц прошел в заботах и трудах, и молодой человек снова вернулся к настоятелю.

«Кто ты?» – «Я не знаю…» – «Иди работай и думай». Так в работе и размышлениях прошел целый год.

«Кто ты?» – «Я не знаю…»

Прошло еще двадцать лет. Уже немолодой человек пришел к настоятелю.

«Кто ты?» – «Я ЗНАЮ!» – «Учение закончено, возвращайся в свой мир, ты теперь свободен настолько, насколько ты знаешь, КТО ТЫ! Иди…»

Прошло много лет после той лекции, Валерий Павлович как-то раз зашел в гости.

– Радий, сейчас происходят удивительные вещи! Приходит время шестой модели мышления человечества.

– А это что такое? И с чем эту модель едят?

– Шутишь? Значит, мыслишь! Пятая модель уходит с вашим поколением! На смену приходит «пазловое» мышление. Оно совсем другое, но это очень интересное явление! Подумай об этом – нарисуй или напиши свои мысли. В общем, это тебе новая задача для анализа! Удачи в исследованиях!

Самоорганизация «Шариков». Цикл «Физика лирики»

Заброшенная заимка. 2012, холст, акрил, 60 × 80

«Физика учения» подошла к концу. Диплом на выпуск встал «ребром на носу». Корабль студента плетется в хвосте. Скоро выпуск, а знания совсем не те. Лирика голову забила вопросами. Картины, фильмы, спектакли и прочее. Девушки красивые, но это все потом! Пришло понимание – нужно учиться! Постигать замыслы и прочие изыски. Антураж жизни запутанных мыслей. Но это не физика, а закидоны смыслов.

Сижу смотрю телевизор, играют в лото. Шарики скачут в большом барабане. Вот один белый скользнул на свободу. Светится цифрой самодовольно. Кому-то повезет собрать код на удачу. Может быть, выигрыш, «Волга» в придачу? А мне интересно, как шарики упакуются. Ровной мозаикой или порядком? Так, это здравая мысль для написания! Если смоделировать данный процесс: шарики падают, хаотично пакуясь, разный диаметр, нерегулярность движения…Очень волнуюсь! Похоже, придумал, на чем защищаться! Моделирование процессов самоорганизации!

Соединим лирику с физикой, красивой моделью, картиной – живописью одного из законов мироздания! Идея отличная, но на чем моделировать? Персональных компьютеров еще в городе нет, только БЭСМ-6. Первые пробы написать код, не получается, вообще все не то! Десять попыток – одна белиберда, шарики складируются совсем не туда. Часики тикают– скоро защита. Выхода нет. Эврика, где ты?

Компьютеры с графикой есть в Заполярье! У моего учителя математики. Он там создал супершколу по информатике. Полный класс заинтересованных глаз. А за окном полярная ночь. Минус пятьдесят у нас. Сергей Петрович меня представил перед классом:

– Ребята, это ваш новый учитель информатики Радий Михайлович, мой ученик, он будет месяц вести у вас факультатив!

– Приступим к процессу моделирования, ребята. У нас с вами будет несколько этапов. Первый этап – рисуем кружочки по алгоритму простых упаковок, знакомимся с графикой компьютерных линий, кругов и извилин. За самый красивый рисунок будет приз. Какой? Не скажу, это сюрприз!

– Вот, девочка Лена, да, это вы! Встаньте, выйдите к доске! Давайте похлопаем будущему дизайнеру! У нее лучше всех получилось выполнить задание! Вам в награду вручаю книгу, как программировать красивые линии. Нет, это не математика! Это книга о жизни! Почитаете, в ней есть интересные мысли!

Следующая неделя – этап номер два. Итоговый результат у нас нарисован. Теперь переходим к главным основам. Я на доске написал алгоритмы, давайте попробуем закодировать «время – функция – случайность – частицы». По ночам я суммирую коды, правлю ошибки. Третья неделя – кодируем «сложность». Процесс набрал хорошую скорость. Ребята толковые, практически гении. Сложилась команда, брызжут идеи. Сергей Петрович очень доволен! Бегает по классу, щелкает фотоаппаратом, готовит статью в газету республиканскую.

Вот и наступила заключительная неделя, программа готова, тестируем справа налево или назад и вперед, иногда наоборот. На удивление все получилось, буквы и цифры красиво сложились. Алгоритмически изящно и правильно. Шарики на экране падают вниз, упруго скачут, ищут порядок. «Три точки касания в двухмерном пространстве – геометрия идеальная, но случайна». А при воздействии температуры объекты проникают друг в друга, прямо как в натуре. Ну, то есть в натурном эксперименте. В печке спекаются, таким образом частицы самоорганизуются в новые структуры.

Работа закончена: красивые данные, графики, зависимости, компьютерные иллюстрации. А самое главное – есть результат, все подтвердилось, как нарисовали вначале. Диплом получился приличный, осталось немного: написать тексты, и скоро в дорогу. Накрыл мальчишкам и девчонкам «поляну». Купил тортики и газировку! Какие они молодцы, всех пригласил поступать в УПИ. Это такой университет в Свердловске! Надарил книжек всем отличившимся, если честно сказать, они все уже хорошие программисты. Тогда подумалось, что это будущее поколение нашей страны. Но через несколько лет… нет, не будем о грустном!

Диплом защитил на пятерку. Закончил физтех без одной тройки. Встал на распутье – куда идти? В лирику – нет официального образования, но есть огромное желание. В физику – все нормально со знаниями, но так не хочется заниматься «познанием». А на пороге перестройка в Союзе. Все разрушается, гибнет в огне. Войны уже тлеют на периферии, гласность в телевизоре, бардак в голове!

Самоорганизация «Шариковых» происходит в стране…

Дом твоего одиночества. Цикл «Параллельность реальности»

Дом твоего одиночества. 1990, картон, масло,70 × 70

Это одна из моих первых картин, нарисованных масляными красками. Страна на моих глазах разрушалась. Прежний мир исчез, а новый мир был очень непонятен и страшен. Мама арендовала маленькую уютную квартиру для сына. Мастерская для юного «художника-недоаспиранта». Мебели не было: матрас на полу, рядом небольшой столик для еды.

В аспирантуру меня не взяли. Только заочно, взглядом на «мир» не вышел. Слишком много вопросов в анкете. Но цель себе поставил – через три года защита диссертации. Теперь работаю теоретиком на кафедре редких металлов. А по вечерам рисую живопись на картоне. Как-то раз ехал с работы и увидел бесхозную картонку на улице, в это мгновение я понял, что хочу быть художником.

Купил на рынке краски, шесть цветов, но когда пришел домой и от- крыл их, они оказались старые и почти засохшие, как пластилин. Кисти их не брали. Наточил напильником скальпель, сделав из него мастихин. Сижу и думаю: «А что нарисовать, чтобы это стало шедевром?» Вскоре пришла светлая мысль: «У каждого человека есть свой Дом одиночества, куда он прячется от невзгод, да и часто от самого себя».

Одиночество – очень странное чувство: иногда это наказание, а иногда счастье. Сегодня ты бежишь от одиночества сломя голову, а завтра бросаешься в него, как в омут. На самом деле, Одиночество – это точка входа в иные измерения. В пространственный портал ты всегда входишь один, при этом понимая, что за твоей спиной миллиарды разумных. Но когда возвращаешься, возникает только один вопрос: «А кто остался за моей спиной там? МОЕ ОДИНОЧЕСТВО?» Получилась картина о месте, где можно укрыться и переждать ненастье! Какой я был наивный мальчик! Живет один в квартире. Не пьет, не курит. Художник и поэт. Ездит на работу только на такси. Сама простота!

Жизнь кипит, иногда крышку кастрюли срывает. Все интересно, но слишком разноцветно. Живу в каком-то водовороте встреч и знакомств. Но такая тоска по вечерам. Из окна виден красно-желтый дым, завод окутывает лиловыми зловониями заснувший город. Это как магия – пелена обреченности стелется пологом ночного забытья. Город спит – бдит – хороводит могучими заводами! Ну, и я вместе с ним. Бесконечная вереница сомнений разрешилась советом отца: «В соседней школе появился класс персональных компьютеров, открой там вечерний кружок по информатике для старшеклассников. Учи детей, это тебе поможет определиться в жизни!»

Так началась долгая дорога длиной в целую жизнь. Я не стал учителем, но нашел среди ребят своих единомышленников. Алексей, Даниил и его старший брат Василий, дипломник Игорь! С их помощью я защитил диссертацию, мы в соавторстве написали сотни статей, несколько книг, патентов, разработали кучу программ и много еще чего напридумывали за несколько десятилетий.

Несколько коротких историй из того времени.

Форточка

В институте поставили американский персональный компьютер. И мне по вечерам разрешили программировать на нем два часа, после работы. Кабинет располагался на первом этаже, и этот факт натолкнул на «гениальную» идею. Я вечером не закрывал форточку. Сдавал комнату под охрану, а ночью мы с Даней и Васей забирались в кабинет тайком через окно. И программировали всю ночь по очереди. На заре выбирались наружу, я прикрывал форточку. С утра прибегал первым на работу, снимал с охраны комнату и закрывал окно на шпингалет. И так целый год ночной работы.

Что получилось в итоге? Программы по упаковке частиц! Но был и отрицательный результат – мои помощники вынесли вердикт: «Ты слабый программист, по сравнению с нами! Поэтому не занимай драгоценное ночное время своим пыхтением над программой. Лучше полежи на стульчиках до утра и придумай новую идею для программирования!» Смешно? С того времени я больше никогда не программировал, признаюсь вам честно! Только ставил задачи, открывали закрывал форточки и обеспечивал пряниками и чаем творческий коллектив. Такова была моя научная работа! Но эффективность процесса превыше всего! Соревноваться с гениями программирования и математики бесполезно, лучше тихо подремать в сторонке, а потом правильно обобщить полученные данные!

Похимичил

Первым делом на работе выбил себе персональный стол у окна. Дни я просиживал в библиотеке, ища информацию по теме научной работы. Тот мир жил без интернета, информации практически не было. Как писать статью, если нет материала для анализа? Это была колоссальная проблема! Но выход неожиданно нашелся, в столовой подслушал разговор двух серьезных тетенек из ректората. Оказывается, в институте имелась статья расходов «заказ копий иностранных статей из «закрытых» библиотек». Но эти деньги не расходовались по назначению, и их списывали со счетов десятков кафедр ежегодно. Это была большая головная боль для бухгалтерии.

Подумал, что нужно помочь им в решении этой проблемы. Пришлось слегка похимичить с накладными от разных кафедр. Бланки, печатная машинка, химический карандаш, немного искусства – и теперь ко мне еженедельно приносят пухлые стопки копий иностранных статей. Через пару лет я все-таки попался, слишком большой объем информации стекался ко мне со всего мира. Обошлось, выговор без занесения. Начальство впечатлилось сотнями подшитых томов в моей библиотеке и юной сотрудницей. Пришлось ее сдать в общее пользование. Нет, не девушку!

Умница

Шура привел ее за руку: «Радий, возьми девочку на работу, но она еще несовершеннолетняя! Очень тебя прошу, ты же все можешь! У нее папа почти академик!» Смотрю на нее: тонкая, ноги спотыкаются, но очень необычная, красавица. Договорился с заведующим кафедрой. Теперь каждое утро все сотрудники факультета толпой стоят в кабинете. Стол завален печеньями и сладостями. Все решили, что Лене надо поправиться, а то слишком худая. Так звали эту юную девочку-припевочку. Все сотни томов она систематизировала и подшила в папочки. Умница! Спустя много лет я стал крестным отцом ее сына!

Скоро должен полететь первый «Буран» в космос. Сижу, кроплю, разрабатываю деталь для этого аппарата. Аскольд Рафаилович, заведующий кафедрой, дал задание – оформить изобретение на мои изыскания. Десятая попытка, как же я ненавижу эту женщину из патентного бюро. Целый год еженедельно ношу ей варианты изобретения. Все не то! Сроки жмут стоптанными ботинками! Начальник бушует, а у нее один ответ: «Вам, юноша, нужно проработать еще одну деталь, таки и не ругайтесь, просто постарайтесь быть внимательным!» Патент все-таки оформил, ракета ушла в космос и, как ни странно, вернулась обратно!

Трилогия о вере. Цикл «Параллельность реальности»

Таинство. 1992, холст, масло, 50 × 35

Разлад. 1992, холст, масло, 50 × 35

Ожидание. 1992, холст, масло, 50 × 35

Смутно, серые будни, окна в подтеках прошлых грез. Поссорился со всеми, на работе текучка. Диссертация пишется, будильники заведены. Улыбки сотрудников куда-то совсем исчезли. Ворох проблем решается бесконечными разговорами за чаем. Коллеги режутся часами в шахматы на время. Кто победит? Такое ощущение, что никто не работает, просто проживают очередной день, спутались паутиной, ждут зловещего «паука». А жизнь? Она течет параллельно!

Решил, что нужно сходить в церковь. Люди верят в бога. А я атеист. Нехорошо на душе. Стою, слушаю пение ангелов! Голова кружится от дурманящего звона колоколов! Отлегло.

Я некрещеный. Попросил маму договориться со священником. Понял, мне надо крестится, иначе никак! Мама у меня идейно-партийная, но женщина очень верующая. Несколько раз меня переспросила: «Это решение из сердца или из разума? Ты точно решил покреститься? Может, еще подумаешь? Обратной дороги не будет! Веру нельзя потом изменить!»

Голова в последнее время забита поисками смыслов. А их нет, все есть, а смыслов нет! Душа измучилась! Церковь, купель, таинство крещения! Вышел, голова не прошла, болит. Ничего в мире не изменилось. Побрел домой в свою мастерскую. Внутри разочарованная пустота. Один, опять один. Бутерброд на ужин. Три маленьких холста, будут пейзажи!

На душе смута: «Господи, почему? Зачем? Помоги мне, пожалуйста, я не знаю, как дальше жить». Тут меня и тряхнуло. Не так, вывернуло наизнанку. Бутерброд выскочил наружу. Теку из всех дыр. Судороги свели ноги и руки. Катаюсь, как очумелый, по полу. Кричать не могу, десны рвутся наружу. В глазах лопаются жилы. Это ад? Нет – это только начало… А потом темнота! Синергетически замкнутая вечная темнота…

Очнулся, лежу в крови и испражнениях на полу. Живой немного! Краски растеклись сине-черной лужей по холстам. Это точно не пейзажи. Это… Три дня и три ночи черчу, рисую, исправляю, пишу! Получилось! Трилогия: Таинство – Разлад – Ожидание.

Выставка vs Выставка. Цикл «Параллельность реальности»

Небо в яблоках. 2012, холст, акрил, 60 × 80

Несколько лет назад стою у окна в офисе. Вдруг по небу летит черная кракозябра, взрыв, еще один хлопок и звенящая тишина вселенской катастрофы. Похоже, ее ракетой сбили, и черный шлейф дыма волочится усталым следом. Звонок моему другу и партнеру: «Виктор Иосифович! Похоже, иноземное что-то упало в сторону Челябинска! Мне кажется, «метеорит» приземлился, это ваш шанс!»

Познакомился я с Виктором Иосифовичем в конце восьмидесятых прошлого столетия. Он работал в Англии и привез оттуда необычную идею – «Майскую прогулку». Теперь каждый год люди могут ходить «свободно» по заданному маршруту вокруг города. Тогда мне показалось, что это ребячество, ошибся – через несколько лет это стало традицией для десятков тысяч человек. А еще он собирал коллекцию метеоритов! Необычный, одним словом, человек!

А у меня жуткая проблема на второй год заочной аспирантуры: как попасть в Москву, на выставку? Впервые открылась выставка авангардного искусства начала прошлого века. Я же физик, а мне нужно учиться искусству с натуры! Придумал план – написать четыре статьи за год.

Это сейчас блогеры пишут с бодуна или недободуна тысячи букв за ночь. А тогда было все очень сложно.

– Аскольд Рафаилович, у меня есть план публикаций на год! Посмотрите, пожалуйста!

– Радий, красиво, но нереально, авантюрой пахнет! В чем подвох?

– Все честно, хотя мне нужно несколько командировок в Москву, хочу провести семинары с учеными по результатам вычислительных экспериментов! На следующей неделе выставка современного научного оборудования открывается! Нужно изучить новации иностранцев! Подпишите командировку, очень прошу!

–Вот чувствую, что опять что-то задумал! Хорошо, командировку тебе подпишу, только не обмани, я твои будущие статьи в план кафедры поставлю!

Все получилось, мы в Москве. Я, мой дипломник Игорь и Виктор Иосифович с нами за компанию. Ходим по выставке, собираем буклеты для отчета, интересно. Перестройка уже в закате, много иностранных фирм. Красочно и скучно. В смысле – скученно и толкотня. В самолете прочитал интересную книгу: «Ковариационный анализ стохастических процессов». Подумал, нужно поговорить с кем-нибудь из иностранцев на эту тему. Вот только с кем?

Стенд английской компании, микроскопы с персональными компьютерами. Анализируют изображения, очень красочно и увлекательно. Интересно, а у них есть ковариационный анализ?

– Виктор Иосифович, Игорь! У меня есть гениальная идея. Видите: ходят важные дяденьки по выставке под ручку с симпатичными девочками. Это кооператоры новой формации! Вот и мы будем новаторами, предпринимателями из закрытого города с Урала. Роли распределим следующим образом: Виктор Иосифович, вы, как самый представительный из нас, будете основателем научно-технического кооператива. Игорь, ты переводчик с английского! А я – директор этого новообразования!

– Радий, ты берега не попутал? Нас тут на раз заметут! Хотя, интересно, как будет называться наша компания?

– Так, минутку, вон видите стенд компании «Cambridge Instruments», с них и начнем. А называться мы будем… «Shark Image Analysis and Modelling Systems» – «SIAMS»!

– А при чем тут акулы? Может, что-нибудь попроще? И у нас визиток даже нет! Проколемся на мелочах, может, не надо таких авантюр?

– Ни при чем! Зато красиво звучит и интригующе, прорвемся, мы же «акулы» из «секретного» города. Нам визитки не положены.

Дождались очереди, да, в то время к каждому иностранному стенду стояла очередь. Молоденькая девочка, щебечет на английском, знакомит нас с достижениями своей компании. С трудом прерываю ее и пытаюсь донести мысль о важности ковариационного анализа для анализа изображений. Она глазами удивленно хлопает, но, похоже, не понимает, что мы от нее хотим! План трещит и рассыпается в хлам! Хорошо, бьем крупным калибром: «Сообщите, пожалуйста, в ваш центральный офис, что компания «SIAMS» предлагает вам взаимовыгодное сотрудничество в области прорывных технологий ковариационных методов анализа изображений с нечеткой статистикой вероятностных сверток! Спасибо!»

Идем бредем дальше по выставке. Авантюра не зашла. Не достигли мы понимания с забугорными инвесторами. Так бывает, ружье не всегда стреляет. Усмехнулся про себя: «Главное, чтобы не в ногу, по случаю!»

– Радий, очнись, слышишь, по радио уже третий раз объявляют!

– Что там? Я задумался о будущем.

– Представителей компании «Shark Image Analysis and Modelling Systems» просят подойти к стенду «Cambridge Instruments».

– Сработало!!! Так, теперь только на расслабляться, лицо делаем «чопорным топором», я буду говорить, Игорь, переводишь, Виктор Иосифович, с очень умным видом поддерживаете меня, иногда прерываете и даете мне инструкции, только на русском. Вы босс! Вперед, приступаем к процессу освоения восхода капиталистического горизонта!

Что сказать, спешил, сбивался с ритма, забыл напрочь деловой английский, а в конце и русский дипломатический. Но «Остапа уже понесло…». Сначала нам предложили минеральной воды, потом угостили чаем, по мере развития заинтересованности в ковариационном анализе выпили по бутылочке пива. Плавно перешли на виски. Черт! У меня же художественная выставка авангарда закрывается через три часа. Это же была цель моего визита в столицу, на другом конце города. Нужно сворачивать спектакль! Опаздываю!

Еле увернулся от торжественного банкета по поводу заключения соглашения о намерениях между двумя компаниями. Иностранной и нашей, еще не созданной! Ушел по-английски! Успел к закрытию выставки. Окунулся и растекся в этой удивительной красоте: Ларионов, Попова, Шагал, Клее, Хартли, Кандинский, Балла, Мондриан… Глаза наполнялись краска-ми, линиями, подсказками. Запах, какой там был запах. Негромкий свет очерчивал эти прекрасные произведения. Я Летал, как Шагал!

По возвращении вызов к заведующему кафедрой.

– Радий, вот скажи, зачем? Ты же обещал без фокусов?

– Аскольд Рафаилович! Что случилось, статьи пишутся, отчет по выставке написан, знакомства нужные завязаны!

– Все у тебя завязано! А это что за приглашение в Великобританию на твое имя? Это с кем ты подписал договор о намерениях? Не знаешь! Мне уже доложили о твоих московских художествах! Что ты там за фирму организовал по случаю? Капиталист недоделанный! Выгонят же из института за твои художества! Ладно, иди, пиши объяснительную на имя ректора! Будем думать, что теперь делать с этими настырными англичанами! В Москву больше ни ногой! Директор, ишь, выискался! Я сам теперь с ними буду разбираться!

Все обошлось, Виктор Иосифович через много лет нашел чебаркульский метеорит под Челябинском. Его потом назвали ученым года по версии научного журнала «Nature». Ситуация с англичанами «затухла» в коридорах власти, наступающего безвластия. Видимо, не все были достаточно знакомы с методами ковариационного анализа. Но история с еще не образованной фирмой «SIAMS» получила неожиданное продолжение через некоторое время.

Первая выставка. Цикл «Параллельность реальности»

Танец. 1992, картон, масло, 70 × 110

«Художник должен быть одинок и достаточно беден», – я следую когда-то давно вычитанному наставлению для начинающих живописцев. Из одного окна виден окутанный сине-желтыми облаками с белыми вихрями утренних сирен Завод. Из другого окна доносится непрерывный стрекот уезжающих за новым счастьем в Москву поездов. Одним словом, отличный индустриальный пейзаж эпохи заката развитого социализма.

Я свободен, рисую, немного пишу стихи. Постоянной девушки нет, изредка забредающие гостьи, увидев одиноко лежащий на полу матрас, надолго не задерживаются, и это хорошо для творчества! Десяток полотен уже нарисовал, захотелось услышать критику зрителей.

У меня как раз день рождения, 27 или 28 лет, совмещу праздник с первой выставкой! Пошел в магазин, купил набор стаканов, ложек, вилок и тарелок, большую клеенку на пол вместо стола. Ах да, еще десяток маленьких подушек с завитушками для сиденья. Попросил мою молодую коллегу Елену приготовить праздничных салатов, а друга Саню – купить немного спиртного. Сам я в то время был ярым трезвенником, времени на развлечения у меня не было, «творил» в режиме 24 × 365.

Я расставил картины вдоль стен, забивать гвозди сестра не разрешила. Звонок в дверь, пришли гости. Елена принесла четыре трехлитровых банки салатов – видимо, они со своей чудесной мамой готовили всю ночь. Саша традиционно достал из пакетов пиво и водку.

Выставка началась поздравлениями с днем рождения. Сидим кружком с друзьями за клеенкой, в центре трехлитровые банки вместо салатниц, бутылки и стаканы. Хорошая компания и хороший вечер. Вот только картины стоят сиротливо, внимание им уделяют недостаточно:

– Нет, ты не Шагал!

– Это ты о чем, кто куда шагал?

– Дурак, это же художник-импрессионист.

– А вот и не правда, он кубист! Вон, как у Радия, видишь, кубики и треугольники!

– Читайте классиков, это П-кубизм!

– Ну ты загнула. Эта «П» с какого бока?

– Давайте лучше выпьем! А художник дает вечерние уроки для начинающей в искусстве?

– Нет! Ну ты зануда. Я, вообще-то, закончила художественную школу и лучше тебя умею!

– Это что ты умеешь? Пойдем, покажешь!

– Я тебе сейчас покажу, тебе не понравится!

– Не ругайтесь, это же выставка.

– А давай картины подвесим на потолок, ляжем все вместе на пол, выключим свет и с фонариком будем разгадывать тайны художника!

– Ты еще включи телевизор с фильмами для взрослых!

– Ну понятно, у тебя только одно на уме! Извращенцы.

– Сам дурак, я его творчество люблю!

– Хватит пить и болтать, раздвигаем картины, убираем банки! А сейчас танцы на столе, то есть на клеенке. Врубайте музыку!

– Белый танец с Художником!

– Эй вы, аккуратнее, еще не вечер!

Вот такой была первая выставка в далеком 1990 году! Все закончилось поздно вечером-утром:

– немного подрались с соседями,

– разбили пару банок салатов,

– все измазались в красках,

– потеряли в ночи одного из гостей,

– проводили домой вполне удовлетворенных выставкой девушек,

– картины от творческого восторга почти не затоптали!

Отстрелялся первый раз почти без потерь!

Стук в дверь. Цикл «Параллельность реальности»

Булонский лес. 1991, картон, масло,80 × 110

Семь лет одиночества. Вспоминаю, улыбаясь! Квартира доморощенного художника. Такое Уютное Одиночество! Морозный вечер.

Стук в дверь.

– Привет, ты один, можно к тебе? Только погреться. Я на минутку.

– Чай или кофе?

Стук в дверь.

– Привет. Мимо проходила. Ты один? А кто у тебя? Пусти, посмотрю! Угости чаем.

Щебечут о своем.

Стук в дверь.

– У тебя свет на кухне горит. Я такая голодная. У тебя нечего есть? Так я с собой все принесла.

– Проходи. Только сама с собой, я занят.

– А кто там у тебя? Привет, подруги. Вам тоже не спится? Накрывайте на стол, будем ужинать.

– Я работаю, ужинайте без меня.

– Хорошо, мы по-быстрому. Стук в дверь.

– Извини, я вчера забыла у тебя сережки. А они что тут делают? Ужинают? Да ты…

– Не кричи, проходи на кухню. Я работаю. Сидите тихо, не отвлекайте.

– У тебя на кухне только три табуретки. Дай четвертую.

– Я на ней работаю.

– Поработаешь стоя. Художники стоя рисуют. А вино есть?

– Закончилось!

– Мы так хорошо сидим с девочками. Нет! Сейчас найдем.

Запели на четыре голоса. Спрятанное вино нашли. Стою, рисую. Стук в дверь. Табуреток больше нет. Сосед.

– Вы что тут орете? Ночь на дворе. А это кто у тебя?

– Знакомые, греются!

– Тебе не много на одного?

– Заходи, сидеть только не на чем.

– Не проблема, сейчас стулья принесу.

Стук в дверь. Сосед стулья принес. Гомон на кухне. Я рисую. Вино кончилось.

– У тебя еще есть заначки?

– Нет.

– Сейчас сосед сбегает, у него есть.

– Я по-тихому, главное, жену не разбудить.

Стук в дверь. Кого там несет? Сосед с вином. Достал. Нет, реально, вы меня достали!

– Допивайте – и по домам. Мне с утра на работу. Как не можете? Да вы пьяны!

– Мы устали, а где можно отдохнуть?

– У меня только матрас на полу и одна сломанная раскладушка!

– Классно, мы по очереди!

– С ума сошли! Идите к соседу ночевать.

– У него жена. Нельзя. Ну, дорогой художник, ночь на дворе, нам некуда идти.

Стук в дверь. Вы меня задолбали совсем. Жена соседа проснулась.

– Где мой? Ах ты, кобель! Да я вас всех сейчас!..

– Тетенька, мы ни при чем, не надо!

Погоня с тряпкой в руках. Уже не рисую. Спасется сосед или нет? Разбежались по домам. Промыл кисти. Лег на матрасик. Пора спать, завтра на работу.

– Радий, ты не спишь? Нам вдвоем на раскладушке тесно.

Двоих не заметил в ночи…

– Спите в тесноте, на матрасе нет мест. С пола дует, отморозите еще чего-нибудь! Спокойной ночи!

Истории пишутся минутами сна, мелькают фрагментами не спеша. Сон задержался. На станции звон. Что-то разбили? Ночной перезвон…

Утро. Стук в дверь. Кого там принесло с утра?

– Мама?

– Доброе утро, сын!

– Доброе утро, ты что так рано?

– Перед работой забежала на минутку, блины тебе испекла со сметаной! Ой, ты не один!

– Они на последний автобус опоздали.

– А почему они у тебя спят на раскладушке? Вдвоем в тесноте? Я завтра же куплю тебе диван.

– Мама, не начинай, пожалуйста, не надо мне диван. Я силу воли закаляю на полу!

– Закалять-то ты закаляй! Я не против. Вон, какой бардак на кухне устроил! Хозяйка тебе нужна! Правильно я говорю, девочки?

Десяток историй о том, как стал нормальным, потом паранормальным, потом запутался в себе, когда очнулся…

Семь лет одиночества промелькнули во мгле… дурацкая рифма выскочила строчкой, истории пишутся сплошным многоточием…

Женщина с бубном. Цикл «Параллельность реальности»

Девушка с бубном. 2021, холст, акрил, 80 × 60. Копия по памяти с картины 1990 года

Ироническая история о том, как я начинал рисовать в далекие девяностые годы прошлого столетия.

Однажды ко мне в гости зашла подруга с какими-то продуктами и полной трехлитровой банкой пива – в то время это было царской трапезой. Мы хорошо посидели, потравили байки, посмеялись.

В какой-то момент она оглянулась вокруг и спросила:

– Я вижу, ты тут рисуешь?

– Учусь понемногу.

– Радий, нарисуй что-нибудь такое… гениальное, чтобы нам с тобой денег заработать.

– Но я еще только учусь, да у меня и холста нет, и красок только восемь цветов…

Холст мы нашли у соседки – старый мешок из-под картошки подошел идеально. Мы его постирали в четыре руки, натянули на подрамник, который сделали из четырех брусков, найденных на балконе, прикололи кнопками – получилось здорово.

Встал вопрос: чем грунтовать? Загрунтовали канцелярским клеем, который развели белой пастой для побелки потолков.

К вечеру холст высох, выглядело в целом неплохо, на троечку. Осталось определиться с сюжетом.

Подруга немного подумала и сказала:

– Давай, ты нарисуешь женщину? Нет, танцующую женщину. С бубном! – потом она задумчиво посмотрела в серое окно. – А вообще, я хочу море, корабль, женщину с бубном и синий платочек.

Ну, что делать, стал я рисовать женщину с бубном. Подруга все время ходит вокруг меня и дает советы.

– Женщине бедра сделай пошире и грудь побольше! Не для себя же рисуешь, а для покупателя. А что это у тебя за техника такая? Краски пляшут по холсту.

– Это старая китайская техника рисования «Крадущийся тигр в отражении саке», отстань.

– А-а-а, ничего себе, а говорил, что рисовать не умеешь.

Через час картина была закончена, синей краски на платочек не хватило, нарисовал красной. Подруга походила, подумала и сказала:

– Нет, все хорошо, но шедевр не получился. Ты почему не оставил краски для синего платочка? Хотя для продажи нормально!

Мы еще посидели немного, пообсуждали причудливость китайской техники живописи. Через час она забрала картину и ушла. Сказала, что вернется через неделю с деньгами.

Прошла неделя. Звонок. Входит моя подруга, сияет, как новенький доллар.

– Ну что, продала?

– Да, и очень дорого! 400 долларов.

– Ничего себе, рассказывай.

Девушка села на пол – стульев у меня в квартире еще не было – потянулась и рассказала:

– Прежде всего я взяла твою картину и творчески с ней поработала с использованием «шкурки» по металлу, уксусной кислоты, молотка и кедрового масла (для блеска и аромата).

В воскресенье я надела старую одежду, взяла несколько старых кружек, бабушкин самовар, брошки, нашу картину и пошла на блошиный рынок, где торгуют всякими древностями. Сижу, жду, вижу цель.

Идут два мужика в джинсах и малиновых пиджаках с толстыми золотыми цепями на шеях – настоящие бизнесмены. Я к ним с жалобной просьбой:

– Дяденьки, купите что-нибудь у сироты казанской.

Они поморщились, меня отодвинули:

– Отстань, нам твое барахло не нужно, мы ищем подарок для друга на юбилей!

– Дяденьки, а у меня есть для вас шедевр, живопись. Это моя бабушка спасла от уничтожения. Помните, в шестидесятых годах была выставка современного искусства в Москве? Ну, там ее еще танками раздавили.

– Э-э-э, помню, но не танками, а трактором, бестолочь ты, историю не знаешь, – ответил один из дяденек.

– Ну, неважно, моя бабушка эту картину из-под гусениц трактора вытащила и спасла. Вот, видите следы от гусениц?

Дяденьки долго вертели картину в руках:

– Да, похоже, что старая, досталось ей, а кто автор?

– Ой, я и не знаю, видите, тут подпись неразборчивая: «R. Mik…lov…» Бабушка говорила, что картину делали для продажи на Запад, но не срослось, трактор помешал.

– А что это за иероглифы вверху?

– Бабушка говорила, что мастер так помечал свои работы, он учился в Китае до революции. Его уникальная техника называется «Крадущийся тигр в отражении саке», правда, перевод с китайского не совсем точный.

– Да, интересно, другу понравится, он старину и китайцев любит, вот недавно открыл киоск по продаже китайских тряпок. Берем картину, сколько стоит?

– Пятьсот долларов.

– Нет, дорого, триста.

В общем, договорились на четыреста.

Вот такая история. И достает она из кошелька 100 долларов:

– Вот твоя доля.

– Почему так мало, а кому остальные 300?!

–Ты же только час работал, а я два дня ее допиливала и доделывала, реквизит покупала, мерзла на улице, рисковала, все по справедливости…

Женщины с бубнами, они такие – и идею найдут, и сами ее реализуют!

Урок. Цикл «Параллельность реальности»

Прыжок. 2011, холст, акрил, 60 × 40

Время капает тик-так! Время обобщать результаты исследований. На собранном материале я написал свою первую научную статью. В тот момент она казалась мне «гениальной», столько разных мыслей и идей удалось в нее «запихнуть». Нужна была рецензия от ученого.

Недавно познакомился с очень интересным человеком – профессором Рафаилом Исааковичем. У него была удивительная способность – вдумчиво слушать. Вы знаете, это очень редкое качество у людей научной профессии. У меня наконец-то появился собеседник! Это сейчас кажется не очень важным, а тогда это был первый человек, который выслушивал мои научные фантазии о перспективах компьютерного моделирования.

– Радий, у вас очень интересные идеи, а вы их записываете? Нет! Это очень плохо, мысли нужно упорядоченно хранить, иначе они пропадают!

– Рафаил Исаакович, у меня «все» в голове, на память не жалуюсь!

– Молодой человек, не нужно быть таким самоуверенным! Я предлагаю вам взять себе ученика из моей группы. Он очень скрупулезный мальчик!

– Зачем мне мальчик? Может, лучше девочку?

– Придет время, найдем и девочку для вас! А мальчик, он все время будет рядом с вами, все ваши мысли будет записывать и систематизировать! А в конце каждой недели мы вместе будем их анализировать и обсуждать! Соглашайтесь, я редко кому делаю такие предложения!

Так в моей команде появился «мальчик». Все это выглядело очень странно. Он ходит за мной по пятам и все записывает в блокнотик. Народ на кафедре весело хихикает. С одной стороны сидит «девочка» Лена, а с другой – «мальчик». Ну, прям «звездная» команда естествоиспытателей.

Я принес свою первую статью на рецензию Рафаилу Исааковичу. Он бегло ее посмотрел и сказал, чтобы я в выходные приехал к нему на дачу для более подробного обсуждения. На самом деле все было немного не так, но для выразительности сюжета представим другой антураж этой истории.

В воскресенье вечером я постучался в дверь небольшого уютного домика в лесу. Супруга профессора открыла мне дверь и пригласила пройти в сад. В саду горел небольшой костер, а Рафаил Исаакович сидел в кресле-качалке и дремал. На коленях у него лежали листки моей рукописи. Я тихонько кашлянул, чтобы его разбудить.

– А, это ты, извини, задумался, пока читал твой труд.

– Ой, это вы меня извините, что скажете про мою работу?

– Неплохая работа для первого опыта, местами даже очень интересная.

У меня внутри все задрожало от этих слов, и я радостно спросил:

– Ее можно публиковать, вам понравилось?

–Публиковать?

Профессор на меня посмотрел, потом встал, подошел к костру и положил мою рукопись в огонь… Я чуть не плакал, глядя, как пламя быстро пожирает мой «талантливый» труд.

– Зачем вы это сделали? Это же был единственный экземпляр!

– Если ты на самом деле хочешь сделать что-то важное в этой жизни, научись сжигать прошлые страницы и начинать все сначала. Этих попыток может быть очень много. А вот когда твои мысли сконцентрируются в несколько коротких, но по-настоящему важных утверждений и ты сможешь их доказать, приходи снова, обсудим.

Тогда мне казалось, что вокруг меня наступило равновесие: мир выстроился в цельную серию виртуальных и ментальных образов. Но вскоре все встало с ног на голову и все мои представления оказались просто Иллюзиями.

Через год в зарубежном журнале вышла статья, которую написал талантливый «мальчик». В ней были изложены очень интересные результаты по компьютерному моделированию липидных систем. Это были мои результаты, которые сгорели в костре, вот только в авторах статьи моего имени не было.

Было обидно до слез, хотя с годами я все-таки понял слова Рафаила Исааковича: «Сжигать прошлое и начинать будущее сначала!» Это был хороший «урок». Истину с «кровью в слезах» я усвоил. Прошло время. Злость утихла в глубине, пришло понимание, «урок» угнездился в подсознании, захотел помириться с Учителем. Не успел, Он скоропостижно «ушел».

Бубен стучит. Цикл «Параллельность реальности»

Бубен стучит. 2023, холст, акрил, 90 × 70

Красота бесконечной тундры. Много лет назад я уехал встречать закат в Заполярье. Восемь часов тундры, вонь собачьей упряжки, бег по глубокому снегу, мятый чай из пакетиков. Доехали. Стойбище. Полярное солнце повисло тенью луны.

Я лежу, обмотанный тряпками, на морозном полу. Юрта, дым зловоний. Умираю. Заунывный треск бубна. Она красивая? Страшная? Танцует или поет? Шаманка. Сказала, что будет меня провожать! Солнце катится уже третий день. Ну как катится, застыло на горизонте между жизнью и смертью. А вот я кручусь колесом неизбежности. Горький вкус дряни на губах. Живот урчит от голодной смерти. Пока нет, еще живой, но страшно!

Черные, глубиной несущихся навстречу звезд, глаза. Разговор на незнакомом языке:

– Ты не хочешь жить?

– Я очень хочу жить!

– Ты внутри пустой, как неродившийся. Ты не отсюда. У тебя нет ко- решка. У всех людей на земле есть корешок, пуповина. А ты ни к чему не привязан. Ты чужой!

– Я не хочу умирать! Помоги мне!

– Ты не умрешь! Таких, как ты, носит ветром. У вас нет ничего. Голь перекатная! Больно? Терпи. Слезы иссякнут. Будешь плакать сухими глазами. Это не кровь. Это душа выворачивается наизнанку. Я тебя связала узами, крестом надежды. Терпи. Пить? Нельзя. Жди. Чего? Ничего!

– Зачем я здесь?

– Неправильно! Почему ты здесь? Иногда ко мне приходят такие, как ты. Потом уходят. Это неизбежно. И ты неизбежен. Мир возвращается с вами ко мне, уже много циклов. Я вас спасаю! Это не вопрос!

– Нарядная, блестки и фантики, а почему прозрачная? Тень прошлого или призрак будущего?

– Умный? Лежи и терпи. Недолго тебе осталось. Тебя ждут там. Когда вернешься? Не знаю. Это твоя дорога жизни. Я только проводник. Попросил, вот и терпи. Скоро звезда зажжется! Жди.

Нет дороги назад. Писал, рисовал, протоколировал. Очередная автобиография прожитой жизни в топку. Жить неузнанным – это судьба!

Долгая дорога вперед. Сердце скрутило жгутом правил будущего. Бегу по снегу навстречу… выталкиваю из сугробов собачью упряжку новой жизни. Волки воют заунывную песню о грядущем. Назад, домой. А где он, мой дом? Аэропорт, кукурузник, запах чужого города. Это мой новый дом?

Не люблю иллюстративную живопись, но приходится рисовать. История давно написана, страницы прибывают, картинки нужны. Пара взмахов указательным пальцем, и вверху есть рассказ о тундре.

Жизнь рассыпалась по снегу струйками зари. Юрта манит угольками, таинством неизведанного! Эта иллюстрация о вас! Нет, о том или о тех, непришедших! Посмотрите на вероятности будущего. Она или оно звонит, манит случившимся! Листаем страницы на бегу, краски струятся пятнами будней. Жизнь мелькает вагонами счастья. Но не всегда.

Туалет закрыт, скоро станция. Пирожки и семечки. Бубен неизбежного стучится в вашей судьбе. Прочитали? Значит, случится. Больше не читайте! Зовет к себе? Но не всех. Только иных? Граница дозволенного? А вот инет! Точка невозврата и новая жизнь.

И да! Я вверху парю и все вижу! Жизнь крутится колесом или квадратом? Повернешься ненароком – уже ромб. Закрутишься вихрем, бегство от прожитого, круг вокруг! Утро, салатным туманом, укрыло небрежным одеялом. Солнце еще спит. Дети свернулись калачиком еще не разбуженных снов. Кресло и картина. Качаюсь и смотрю! Зачем или почему? Не важно! Пишем стих напоследок.

Черная точка, тенью сомнений.

Рваная дверь непрожитых снов.

День откровений. Открылась томлением.

Запах сирени разбуженных слов.

Рубашка с кетчупом. Цикл «Параллельность реальности»

Подземка. 1992, холст, масло,105 × 88

У меня в жизни было очень много удивительных встреч. В двух из них фигурировала, как ни странно, простая рубашка. Вы спросите: как может слегка поношенная рубашка изменить ход событий? Может, и с поворотом на девяносто! Расскажу по порядку. Первое знакомство. Валерий Владимирович Скороход.

Я написал диссертацию. Аспирантура закончилась. Отправленные в научные журналы статьи не публикуются. «Гениальный» теоретик процессов спекания облажался, тихонько смеются вслед сослуживцы. Безысходность. Время тикает, суечусь, без толку. Мои компьютерные модели никому не интересны. Доказанные теоремы летят мимо славы. Что делать? Рисовать!

В нашем институте проходит Всесоюзная конференция по вопросам неорганических сред. И, бинго, на нее приехал, почетным гостем, Академик. Он самый главный специалист в стране по вопросам спекания. Это мой шанс! Легко сказать. К моему стенду с докладом он не подошел. К нему подойти невозможно, вокруг стая учеников и поклонников. Но мне очень надо! Он уже вечером улетает обратно в Киев. Я должен успеть!

Кусок фанеры, приколоченный к палке от швабры гвоздями, наклеенные картинки с шариками моделей – плакат готов. Нужно выбрать диспозицию. Где он меня точно заметит? Где мало будет людских спин? Сообразил: возле туалета! А что, Академики тоже люди. Стою, жду. Глазами отслеживаю движение. Идет, плакат вверх, непринужденная поза думающего о судьбах науки молодого ученого. Зашел, не заметил! Есть еще шанс!

Вышел, прошел мимо, шанс повис плакатом вниз. Иду вслед понуро. Все, жизнь не случилась.

– Молодой человек, что вы топаете как слон? Заметил я вашу инсталляцию, идите за мной, расскажите мне про свои картинки, – Академик обернулся ко мне с доброй улыбкой понимающего мои тяготы человека. – Давайте присядем, показывайте ваши рисунки и графики. Это что за мозаика частиц?

– Компьютерное моделирование процессов спекания.

– Интересно. А это что за изломанные трещины на рисунках?

– Я думаю, что это ошибки моделирования, но они устойчиво повторяются. Нужно программу править.

– Постойте, править ничего не надо. Ваши ошибки очень интересны. Они гораздо интереснее, чем вы думаете.

Академик отложил папку с рисунками, посмотрел на меня и сказал:

– Молодой человек, приезжайте ко мне в Киев недели через две. Расскажете нам о своих ошибках в программе. Это не ошибки, это очень многообещающие результаты. Проработайте эту линию структурно-временной эволюции. Жанна, запиши его координаты и оформи приглашение к нам в институт.

Эффектная Жанна, его помощница, записала мои данные и улыбнулась многообещающей улыбкой:

– Ждем вас в Киеве через две недели. Вам какую гостиницу заказать? Приличную или рядом с туристами?

Шутница, я только позднее понял ее шутку.

Две недели прошли в дикой суете, наконец-то я оформил все документы. Самолет. Киев. Аэропорт Борисполь. Через два часа встреча в Институте. Решил перекусить в кафе сосиской с чаем. Перекусил. Кетчуп случайно вылил себе на рубашку, есть сильно хотелось! Застирал пятно наскоро в туалете и бегом в автобус, опаздываю!

Величественный Институт, горнило украинской науки. Стою на проходной, жду пропуск. Молодой парень, потертые штаны под джинсу, рубашка с расплывшимся пятном от стирки, холщовая сумка на плече, лихой чуб на голове. Юноша приехал в Киев покорять вершины.

Приемная Академика. За столом секретаря сидит Жанна, делает вид, что меня не узнала. Кнопка селектора:

– Валерий Владимирович! К вам посетитель. Кто? Да непонятно. Хлопец, по виду с деревни. Говорит, что с Уральских гор. Понятно. Вас Радий зовут? Тогда заходите. Не замарайте только ничего, понаедут тут с гор!

Академик меня очень радушно принял, посмеялся над кетчупом. Плодотворно поговорили о моей работе. Кнопка селектора:

– Жанна, зайди! Вот, посмотри на это чудо научной мысли! У него завтра доклад на совещании! Как он выглядит? Непорядок!

– Так, а у меня ночью поезд в Москву, я не знал про совещание.

– Жанна, купи ему новые билеты. Я тебя попрошу, съездите в салон, приведи его в порядок. Запасная рубашка есть? Нет! Тогда еще и в магазин заедете за одеждой!

– У меня денег не хватит!

– Жанна, реши все вопросы за счет кассы взаимопомощи. Он мне завтра нужен при параде. Радий, возьми тетрадку с моими мыслями о твоих экспериментах. Посмотри, подумай, что из этого можно использовать в твоем докладе. У тебя завтра будет двадцать минут! Хорошо выспись и на трезвую голову завтра в бой! Не подведи меня! Жанна, сделай слайды с его картинок.

Выспись! Жанна пошутила:

– Так ты как хочешь, в приличной гостинице или с туристами?

– Давайте попроще, с туристами, ближе к природе!

Номер люкс, гостиница «Интурист», телефон отключил, не помогло, каждые пять минут стук в дверь: «Вам не спится, могу помочь с бессонницей». Слайды мелькают минутами. Пишу доклад, сжав колени! За окном киевское утро просыпается первыми троллейбусами! Жанна, я тебе не забуду туристок!

Бессонная ночь пробежала шелестом падающих листочков. Я готов к подвигу, наполовину. Огромный зал заполнен полностью. Стою как невеста на выданье. Не могу сказать ничего. Язык парализовало. Академик пошутил. Это не совещание, институтская конференция. Только один доклад. Мой. Лицо покрыто пятнами страха. Не могу. Ме… я… Слова не собираются в предложения. Зал внимательно ждет.

Валерий Владимирович понял причину конфуза, поднялся на сцену:

– Молодой человек растерялся, давайте сделаем доклад в виде сдачи экзамена. Я задаю вопрос, а он отвечает! Научная дискуссия. Начнем…

Мастер-класс. Час дискуссий. Полет мыслей. Какой он, академик, умный. Три теоремы доказал как на духу. Все. Тишина. Неспешные хлопки благодарности. Вопросы к докладчику. С первого ряда поднялся серьезный ученый:

– Молодой человек, очень интересный взгляд на процессы самоорганизации в процессах спекания. Хотелось бы узнать, кто ваш научный руководитель? Сколько человек работало над этой теорией? Где вы печатаетесь?

– Научный руководитель?.. Учитель в школе. Сургут, Заполярье. Я кружок информатики в школе преподаю, по вечерам. Мы эти модели со школьниками сделали. Ой, извините. Два профессора, в институте, мои руководители. Но с этой работой они еще не знакомы. Меня пока не печатают.

Академик, слегка подавившись улыбкой, закончил вопросы:

– Коллеги, наш докладчик устал, час выступления, давайте его отпустим. У кого останутся вопросы, он ответит кулуарно, а вы, молодой человек, пройдите в мой кабинет!

Сижу, щеки краснотой отпустили, отстрелялся. Валерий Владимирович ходит от окна к окну. Думает:

– Любезный, но кто тебя за язык тянул, какой Сургут, какие школьники?

– Они первые компьютеры от нефтяников получили. В наш город еще персональные компьютеры не завезли.

– Да ты что! Ты работал на персональных компьютерах? Фантастика. Расскажи подробнее. А что они могут делать? Подожди минутку, я коллег приглашу. Очень интересно!

Прочитал лекцию о будущем компьютерного мира. Вечерело. Чай весь выпит. Коллеги бурно фантазируют о перспективах. Жанна слегка дремлет на диване. Устала чай кипятить. Академик подводит итог:

– Работа перспективная, за компьютерным моделированием будущее! Работу нужно поддержать. Статьи напечатаем. Жанна, проснись. Включи в делегацию молодого человека. Он должен выступить в Чехословакии. Все хорошо, ты молодец. Только зря ты про школьников упомянул в ответах. Уважаемых людей обидел этим. Они с этой проблемой уже пять лет бьются безуспешно. Целый отдел, пятьдесят человек. А ты: школьники… Жанна, отметь в ежедневнике, нужно с этим что-то решать. В далеком Сургуте компьютеры есть, а у нас нет! Непорядок!

Бизнес-перестройка. Цикл «Параллельность реальности»

Жатва. 2012, холст, акрил. 80 × 60

После Киева жизнь забурлила яркими красками. Дышать стало свободнее. Моя наука «шагала» семью милями по журналам, а художества – черепашьими шажками! Несколько коротких историй!

«Небесный кофе»

Виктор Иосифович познакомил меня с француженкой. Она приехала устанавливать бизнес-контакты в наш город. У меня тут же возникла идея: у папы есть камнерезная мастерская в подвале, будем толкать полудрагоценные сувениры на запад. Слово за слово, пригласил очаровательную иностранку к себе домой. Показать картины и заодно обсудить наш будущий совместный бизнес.

Как положено, перед показом своего творчества решил даму угостить кофе! Поставил кофейную турку на плитку, включил газ и увлеченно стал делиться планами по захвату французского рынка уральскими изделиями из камня. Девушка удивленно переводила взгляд – с турки на меня и обратно. Наконец, не выдержала и спросила:

– Р-Радий, вы насыпали кофе в турку, она уже раскалилась, но вы за были туда налить воду!

Вот черт! Точно забыл! Я подскочил к плите и из чайника залил воду в турку.

Кофейный фонтан взорвался коричневыми брызгами до потолка. Что делать? Схватил две чашки и стал ловить падающие капли ароматного кофе. Еле успел поймать четверть божественного фонтанирующего напитка!

– Р-Радий, это такой рецепт кофе по-русски? Вы цирковой гурман или это способ обвораживать незнакомок?

– Да нет же, это новый рецепт «Кофе с небес». Я его готовлю только по особому случаю!

– А у нас особенный случай?

– Конечно! Давайте чокнемся небесным кофеем за знакомство!

– Одну минуточку, я сейчас только зернышки из вашего напитка ложечкой достану! С небес не только кофе пролился, но и недомолотые зерна упали! Кстати, где у тебя туалетная комната? Не все кофейные капли ты успел поймать! Я на минуточку… Все, я готова, чокаемся!

Анализатор изображений

Виктор Иосифович после той истории с выставкой не успокоился! Видимо, подписанные соглашения о намерениях с англичанами спать ему не давали спокойно!

– Радий, как у нас продвигаются дела с разработкой системы анализа изображений?

– Потихоньку, школьники пишут, я проверяю! А что?

– На следующей неделе важные люди приедут знакомиться с твоей разработкой! Очень их заинтересовал данный продукт и твоя, еще не организованная, фирма. Просьба к тебе – убери из названия слово «акула», но аббревиатуру SIAMS оставь, красиво звучит!

– Виктор Иосифович! Вы что, какой продукт, какая фирма? Я же тогда прикололся!

– Это не шутки, у тебя неделя! Втянул меня в эту авантюру, теперь давай расхлебывай!

Бегаю по кабинетам, ищу компьютерный класс для презентации. Все занято – люди впитывают знания на уроках. Выручил научный руководитель моей диссертации, Сергей Людвигович:

– Радий, комнату с компьютерами дам, но только на один час, не больше.

– Огромное спасибо! Я уложусь в это время!

Это оказалось непросто! Зашли серьезные начальники. Мои школьники сидят за компьютерами и программируют! Картинки летают по экранам: эрозия, дилатация, скелеты и сегментации… красиво! Вот что-что, а красиво подать работу – это наше все! Но час заканчивается! А на столе уже бутылка коньяка и бумаги о совместном проекте! Опять бегу к Сергею Людвиговичу, мне нужен еще час, иначе фиаско! Я же сказал моим гостям, что это комната моей будущей фирмы!

Уговорил хорошего человека, есть у меня еще один час! Но фирмы-то нет, бегу дальше! Договорился со вторым моим научным руководителем Борисом Владимировичем, что он попросит проректора подписать предварительное соглашение о партнерстве вместо меня, от имени Института, пока фирма SIAMS регистрируется! Подписались, руки пожали, отметили партнерство, в час уложились, почти! Шикарное соглашение! По нему Институту передаются в аренду четыре суперсовременных компьютера для разработок и камера для съемки изображений с микроскопа! А мы, то есть Институт, разрабатываем программу по анализу изображений! А где моя фирма? Ее нет, но название продукта звучит гордо: Анализатор изображений SIAMS – «System of Image Analysis and Modelling of Structures». Такая случилась незадача!

Короткое замыкание

Так часто бывает в бизнесе, когда он делается на коленке! После подписания соглашения моей группе выделили вновь отремонтированный класс, куда мы очень торжественно поставили суперкомпьютеры. Мой студент включил в розетку системный блок! Взрыв, дым, компьютер сгорел! Паника, народ бегает, кричит, пожарников вызывают! А я сижу и смотрю:

«Почему так, почему всегда так?! Почему опять Египетское столпотворение?!»

Разбор на институтской комиссии, ищут виновного.

– Радий Михайлович! Объясните нам, как вы допустили такое безобразное происшествие? Вы должны понести наказание! Такой финансовый и моральный ущерб для института!

– Уважаемые члены комиссии! Давайте разберемся с самого начала.

Первое – я несу ответственность за этот проект! Это моя идея и мой студент! Но он не совсем мой, он ваш! Стипендию ему платит институт! Он не числится в моей группе.

Второе – ремонт делали службы института, это так? Так! Полярность в розетке кто перепутал? Электрик? Он у кого получает зарплату? У вас! Я ему не платил!

И наконец, третье – электричество, которое сожгло драгоценный компьютер, чье? Государственное!

Так кто виноват, институт или государство? А может, это саботаж? Давайте прямо скажем в лицо общественности! Кому выгодно сорвать проект? Мне? Нет. Вам тоже нет, или да? Нет! Вот! Правильно! Мы с вами делаем важное дело, порученное нам страной! Давайте вместе найдем виновных, устраним происшествие и продолжим начатую работу! Хотя компенсировать ущерб партнерам придется! Но у меня таких денег нет, честно!

Все обошлось, институт ущерб партнерам компенсировал, проект потихоньку свернули со словами напутствия: «Иди-ка, Радий, подальше отсюда, лучше займись диссертацией, у тебя сроки горят, а не только компьютеры». Но мы с ребятами на этом не закончили, а фактически решили создать суперанализатор изображений! Создали, но потом, через год, когда фирму зарегистрировали.

Черта. Цикл «Параллельность реальности»

Позови меня. 1992, холст, масло, 70 × 60

Тридцатое декабря 1990 года. Пришел вечером домой к родителям. Сидим пьем чай, мама кормит пельменями. Скоро Новый год! «Папа, мама, я защитил диссертацию! Кандидат физико-математических наук!» Слезы отца, первый и последний раз увидел их в моей жизни. Радость и недоумение. Это событие стало сюрпризом для них. Я все сделал тайком! Хотелось доказать свою независимость.

За полгода до этого события. Разговор с профессором Сергеем Павловичем. Этот человек-легенда нашего института. Основатель физико-технического факультета. Его «да» или «нет» решали судьбы людей в одну секунду! Колени дрожат, за шиворотом мокро!

– Добрый день, молодой человек, заходите и присаживайтесь!

– Здравствуйте, Сергей Павлович!

– Мне вот папочку по вашим приключениям подготовили. Читаю с большим интересом! Как много необычных вещей вы натворили… простите, совершили и все еще гуляете свободно? Любопытно!

– Так я все ради науки, а не ради выгоды!

– Занимательно, да вы не волнуйтесь так, юноша! Водички выпейте! У вас был план – четыре статьи. Опубликованы? Это хорошо! Патент есть? Неплохо! Доклад в Чехословакии? Так-с, смотрим! «Связь» с иностранкой? Да у вас тут целый букет правонарушений! И как это все вам сходит с рук? Непорядок, дисциплина у вас хромает! Поправим этот недостаток! Одна теория в голове, но нет экспериментов! Это плохо! Руками надо поработать, молодой человек!

– Сергей Павлович! Но у меня сугубо теоретическая работа!

– Сугубая – это не «суккуба» для решения мужских проблем! Мы с товарищами подумали и решили: вам нужно поработать за реальными установками и дополнить диссертацию практическим материалом! Не суетитесь, это для вашей пользы! А я прослежу за вашими экспериментами. Приступайте к реальной работе!

– Спасибо за наставления, буду стараться!

– Ерепенитесь, это хорошо, пока вы молодой! Минутку, не забудьте взять спецодежду на складе! И поаккуратнее на объекте!

Ночь, установка по спеканию гудит, жар плещет из смотрового окна. Сидим с Ривхатом, пьем чай из смолянистых пакетиков. Он начальник этой печки. Я у него на подхвате – лаборантом!

– Радий, что ты знаешь об истории татар?

– Неожиданный вопрос! Читал в школе о татаро-монголах! Писали, что из Монголии Чингисхан лавиной прошел половину мира и всех захватил!

– Читал он! Ты лучше эти советские сказки не читай! Вранье сплошное!

– Почему вранье? Это же учебники!

– Монголия! Где она и где Русь? Ты же теоретик, головой подумай, модель компьютерную построй! Это невозможно! Такое расстояние, без фуража, по степям, без воды пройти нельзя и десятку конников. Не говоря уж о целой армии!

– Ну как, в книжках же пишут?

– История пишется каждый цикл заново! Как власть захватят, так и пишут новую историю! Я тебе скажу, по секрету. Моя прабабушка, она еще живая, хотя ей сто один год недавно исполнился, ведет нашу родословную книгу. Какую? Рукописную! Основателем нашей династии является Чингисхан.

– Ривхат, что ты заливаешь! Он же из Монголии, а вы татары!

– Ничего я не придумываю! Во-первых, мы не татары, а волжские булгары! А во-вторых, не было никаких монголов, а были «моголо-татары». Если по-русски, «великие татары». Это потом Екатерининские «немцы» слова местами поменяли!

– Интересно, давай еще поговорим!

– Светает уже, в следующий раз! Кстати, тебе не надо дипломницу на практику? У меня есть одна толковая девушка по имени Елена на примете. Бери, не пожалеешь!

Да, ночь становилась очень интересной! Мне сильно захотелось заниматься экспериментами. Такие люди, такие истории! Профессор был прав, нужно быть ближе к народу, а не витать в фантазиях в одиночестве! Так я впервые столкнулся с «другой» историей нашей страны. Конечно, я ему не поверил! Потом, через десятилетия, понял его «правду»! Все не так, как написано, а как? Наверно, только Он знает! Девушку на диплом я взял! Через год взял ее в жены! Так бывает с теоретиками, когда они знакомятся с реальной жизнью! Пожалел я или не пожалел? Это как написать историю. Но это случится уже в другой стране!

А сейчас мы сидим с моими дорогими родными за праздничным столом! Я взахлеб рассказываю им о своих научных руководителях и институтских учителях: Сергей Миронович, Валерий Павлович, Виктор Иосифович, Рафаил Исаакович, Валерий Владимирович, Сергей Павлович, Сергей Людвигович, Борис Владимирович, ну и, конечно, удивительный человек Аскольд Рафаилович! Очередной десятилетний цикл жизни завершен. Кем я стал: физиком или лириком? Судьба распорядилась иначе, но об этом – следующие истории! Бьют куранты, последний Новый год Советского Союза!

Вольво-лес. Цикл «Выжить!»

Выжить? 2021, холст, акрил, 100 × 80

Вольво-лес

Через четыре месяца после защиты диссертации фирму мы открыли. Вместе с моими школьниками из кружка и товарищами по кафедре. Начался удивительный период становления бизнеса девяностых. Декан факультета, Аскольд Рафаилович, выделил мне небольшую комнатушку на четвертом этаже, неофициально, с напутствием: «Радий, проект нужно завершить! Люди ждут!» Началась коммерческая жизнь.

Попутчица

У меня была знакомая, очень красивая женщина. Познакомились с ней в шашлычной. Она белая-белая, волосы до попы. Черная шляпа на голове. Пошел за ней следом, залюбовался! Стоит на перекрестке, машины несутся, ветер дунул, платье взметнулось, а под ним – ничего! Авария, мужики засмотрелись, десять машин друг за другом капотами всмятку, бедняги. А она? Платье поправила и пошла легкой походкой по зебре перехода! Шляпу чуть приподняла, типа с извинениями. Красивая, зараза!

Через несколько лет столкнулись случайно.

– Привет, мальчик!

– Привет, красавица!

– Я слышала, у тебя фирма! А у меня есть просьба, надеюсь, не откажешь по дружбе?

– Наташа, конечно нет, блин, то есть да! Запутался! Что ты хочешь?

– От тебя ничего! Но мне нужно десять кубов досок. Я сейчас экономистом в тресте работаю. Начальник дал задание, поможешь?

– Всегда, доски есть у меня прямо сейчас, десять кубов на складе! Переводи деньги по этим реквизитам! У меня же фирма!

А досок нет, где взять?! Шел по коридору, девушка в синих джинсах навстречу.

– Здравствуй, незнакомка! У меня два вопроса! Не хочешь поработать у меня в фирме? Может, знаешь, где достать десять кубов досок?

– Поработать? С тобой! Согласна! А доски? Есть у меня контакт!

Получили деньги от треста, доски оплатили, звонок по телефону от Натальи, нужно срочно встретиться! Договорились в сквере у треста.

– Радий, ты стервец, всегда был таким! Зачем я с тобой связалась? Доски же все гнилые! Сволочь ты!

– Наташа, я не знал, меня заверили, что первый сорт, извини!

– Сорт у тебя! Ладно, я пошла к начальнику треста. Меня вызвали из-за твоего гнилья! Уволят – я тебя прибью!

Сижу жду, час жду, второй пошел! Выпорхнула из двери! Идет нервной походкой, румянец на щеках.

– Ну что? Уволили? Ты как?

– Никак! Я теперь начальник коммерческого отдела! А тебе спасибо! Вот сколько лет тебя знаю! Все у тебя наперекосяк! Начальник сказал, что доски – это фигня! Главное – моя инициатива! Нету больше таких на свете женщин инициативных, как я! Дурак ты! Он сделал мне предложение! Я согласилась!

Вернулся на работу. Где эта чертова коммерсантка в джинсах? Нет, а где? Уволилась час назад! Сказала, что не сошлась характером с директором! С**а!

Россыпь

Фирма есть, офис полон, телефона нет! Знакомые подсказали решение. Снял деньги в банке, обернул газетой. Может, заклеить лентой? Да ерунда, так пойдет. Взятка! Сижу в приемной, секретарша стрекочет на машинке. Страшно! Я не умею так делать. А как это – давать незнакомцу? Может, у секретарши спросить? Нет, не научит, слишком серьезная!

Сказали зайти! Зашел, запнулся на пороге! Деньги взметнулись вихрем и осыпались пожухло листьями по всему кабинету! Дяденька выпрыгнул из-за своего большого стола.

– Ты что, сдурел? Дверь прикрой! Это что?

– Это за телефон! Очень надо!

– А что, запечатать плотнее не мог! С ума сошел, деньгами разбрасываться! Фу, вспотел тут с тобой! Какой номер хочешь, короткий или длинный? Не умеешь ты вести дела, косорукий слишком! Прости меня, господи! Иди уже, откуда пришел, коммерсант недоделанный!

Миллионер

У меня уже к концу года сорок сотрудников. Мы купили факс! Работаем 24 часа, по очереди. Саня, мой друг, и товарищ по бизнесу. Не Шура, другой Саша! Привел молодого человека.

– Радий, знакомься, это миллионер!

– Здрасьте, очень приятно!

– У меня сейчас бизнес в росте, но факса нет, можно я у вас чуть им попользуюсь?

Неделю сидит, месяц сидит, факс занимает, надоел!

– Слушай, а как ты свой первый миллион заработал?

– Очень просто, один дядька с завода цветмет ночью вывозил! Я ему грузчиком помогал! Сказал, что как товар реализует, мою долю в миллион мне отдаст! Я под эти деньги кредит взял, купил тачку «Вольво»! Дядька пока на связь не выходит, поэтому я в бегах, прячусь от банка! Но он сказал, что миллион точно будет! Жду!

Поделись

В жизни всегда нужно немного отдавать, когда что-то получаешь. Это закон, он работает стопроцентно. Первые пять тысяч долларов, очень большие деньги по тем временам. Моя первая прибыль со сделки. На радостях поехал, купил себе кожаную черную куртку на рынке. Мода была такая – бандитская.

Приехал в офис в обновке, повесил куртку на крючок, деньги положил во внутренний карман, застегнул на молнию, для страховки. Пошел в туалет. На половине дороги екнуло внутри, развернулся. На всякий случай переложил деньги за пазуху, под рубашку. Сделал дела, вернулся. Куртку увели с вешалки. Украли! А деньги? Греются под мышкой! Когда деньги приходят, всегда нужно часть отдать, подарить, потерять! У всех это бывает по-разному! Закон неуловим!

Потери, потери, потери … Цикл «Выжить!

Противостояние. 2001, холст, масло, агат, обсидиан, 55 × 50. Из серии «Petroart»

Есть такая красивая французская песенка!

«Parole, parole, parole, parole, parole

encore des paroles que tu sèmes au vent»

В моем вольном переводе: «Parole, parole,parole, видимо недостаточно, parole, parole…»

Нас осталось восемь! Я, мои школьники и студенты. Два года бурной жизни, смех, слезы, успехи и поражения! Все разбежались! Денег нет, компьютеров нет! Все забрали бывшие партнеры! Зарплату плачу пряниками и килограммами сахара! Мама иногда подкидывает с вокзала! Кризис 93-го опустошил все запасы и растворил так называемых «друзей и подруг». Одно предательство вокруг!

Еще полгода назад все бурлило на четвертом этаже. Сделки, контракты, тут купим, там продадим! Программисты кодируют, продавцы толкают товар по заводам, бухгалтеры считают, директора планируют захват рынка! Нас было очень много. Кого-то находил в коридорах института, да и не только! Иные сами прибивались к нашему молодому коллективу. Рано или поздно плавильный котел бизнеса должен был взорваться! Слишком много красивых девушек и энергичных парней на один квадратный метр фирмы! А у меня никакого опыта руководства такой гремучей смесью неординарных личностей! Эмоциональная ошибка, и все!

Хорошо погуляли на корпоративе с ночевкой на берегу озера! Весело, задорно, но с ночными приключениями у некоторых пар! С утра пошли разборки между девушками: «Так нельзя, это не прилично! Она же замужем, а он женат! С такой путаной нам не по пути! Радий, или мы, или она! Да не про тебя речь! Дело принципа! Это наш ультиматум!» Уволил девушку на следующий день. Что тут началось! Мужская часть фирмы стала горой за обиженную красавицу! Я даже не мог себе представить, как все запутанно в нашем коллективе. Многогранник любви, однако! Вот что делать, уступить одним или другим? Да пошли вы все густым лесом! У нас фирма или что?

Затихарились! Но тайные сети мести уже плелись в головах моих «партнеров». А я беспечен, тишина и покой на работе! Наивный мальчик! Фирм у нас уже было две. Часть людей занималась компьютерным мониторингом экологии. Делали первую в стране геоинформационную систему. Предал тот, от кого никогда не ожидал! Я его нашел случайно. У знакомых за рюмкой чая! Он хотел сделать революцию и построить общество анархии по Кропоткину! Энергичный товарищ, этим мне и приглянулся:

«Алексей, сделай революцию в экологии! А потом можно и в стране! Будешь директором новой компании». Сделал!

Он увел треть коллектива в свободное плавание и фирму экологическую прибрал к рукам! Революционер-предатель! Через пару месяцев у него все разбежались. Но я уже сделать ничего не смог. А он поехал в мир бороться за права голубых! Со словами: «Вот увидите, мир будет за нами. Мы построим наш новый толерантный порядок!» До сих пор где-то за рубежом его строит. Похоже, весьма успешно.

Мой товарищ провернул авантюру. Хотя нет, гениальную операцию! Год назад по взаимозачету получили вагон специфического металла, все хорошо, но вывезти его за рубеж на продажу нельзя! Ребята придумали схему. За один год получили патент на изобретение: «Устройство для извлечения металлических предметов из желудка коровы». Это такой цилиндр со вставкой из магнита внутри, на цепочке. В Швейцарии много коров, они пасутся и частенько едят гвозди и ржавые металлические обрезки, им так надо для пищеварения! Ветеринар в желудок коровы через рот засовывает магнит, гвозди примагничиваются «ежиком», и их вытаскивают наружу! Иногда только с фатальным исходом у коровы. А на Западе уже началась борьба за права животных!

Устройство, которое ребята изобрели, решило эту проблему! Гвозди прилипают к магниту не перпендикулярно, а параллельно. Ущерба желудку нет, да еще и специфический металл с магнитом оказывает лечебный эффект! Три в одном! Швейцарцы сильно обрадовались такой инновации! Изделия изготовили, контракт с иностранцами подписали, разрешение на экспорт получили! В голове туман, фантазии о зеленых миллионах! Так не бывает!

Подъехали вечерком весьма специфические личности: «Ребята, вы молодцы! Очень удивлены! Но вы не довезете ваши изделия до границы. Мы все три моста по пути вашего следования контролируем. У вас без шансов! Предлагаем обмен: ваши изделия на наши «металлические порошки». Они очень дорого стоят».

Сижу, в сейфе мешок с порошком… Мечта про миллионы развеялась. Что мне с ним делать дальше? Мой товарищ принес его со словами: «Это твоя часть! Спасибо, что подстраховал! Я увольняюсь! Извини, нездоровая атмосфера в коллективе у тебя!»

Грянул кризис. Деньги на счетах банков обесценились! Народ не работает, кружками что-то обсуждает с утра до вечера. Собрал сотрудников: «Коллеги, время сложное! Зарплаты будут задерживаться, на сколько – не знаю. Кто не хочет работать в моей компании и плетет заговоры, уходите! У меня осталось немного денег, выплачу вам отступные!» На следующее утро восемнадцать заявлений на столе! Я думал, пара заговорщиков уйдет, а все оказалось гораздо хуже! Отступные выплатил, технику забрали ушедшие учредители фирмы! В результате я получил контрольный пакет.

Нет денег, нет компьютеров, товарищи оказались не совсем «товарищами». Вокруг голодные глаза оставшихся ребят! И моя первая жена, похоже, беременна! Пришел очередной счет за строящуюся кооперативную квартиру. Кругом засада!

Сижу, рисую картину «Победители».

Победители. 1994, картон, масло,110 × 190

Девять дней. Цикл «Выжить!

День Первый

День первый. 1993, холст, масло, 85 × 65

Я уже рассказывал вам, что в детстве попал в серьезную аварию и после этого много дней пролежал в коме. Ничего не помню о том времени, но когда очнулся, у меня все время в голове вертелись очень странные образы: свет, отражения, вихри, прикосновения, окна, мозаики неведомого, другие измерения и миры, дороги в никуда…

Эти картины были очень навязчивые, порой думал, что схожу с ума. В какой-то момент надоело жить в этом иррациональном мире, и я решил нарисовать свои видения. Стал писать мир неведомого, который мне открылся, но на картине «День четвертый» сломался…

День Второй

День второй. 1993, холст, масло,85 × 65

Вторая картина стала образом перерождения, это как таинственная грань между мирами. Ты ушел, но еще не вошел. Ты вне мира старого, но ты и не в новом мире. Ты на границе между реальностями, но ты не в реальности. Граница рвет тебя на части, но ты точно знаешь – нужно вернуться. Возвращаться очень сложно! В своих мистических путешествиях живешь другой жизнью, не земной. Какой? Иллюзорно-реалистической!

День Третий

День третий. 1993, холст, масло, 85 × 65

Иногда задаюсь вопросом: «Мы рождаемся заново или перерождаемся в другом измерении?» Мой опыт не дает четкого ответа, но я определенно что-то почувствовал и увидел тогда. Является ли это приобретенным знанием или фактором моей воспаленной фантазии – мне трудно судить об этом рационально. Хотя в другом мире определенно есть множество траекторий. Я их еще не все прошел!

День Четвертый

День четвертый. 1993, холст, масло, 85 × 65

Когда заглядываешь в вечность, окутавшую бесконечность, сложно понять: что Это? Уже нет испуга, нет интереса, нет разума… Только из- глоданные чувства и Вера. Ты видишь одновременно Все и не видишь Ничего. И только сердце монотонно стучит метрономом: «Пора Домой». На этой картине я закончил свои графические воспоминания, дальше писать не смог…умер самый близкий человек– мой отец…

Знаете, когда переносишь образы из других миров, ты меняешь мир вокруг себя. Эти изменения бывают порой очень странными и пугающими.

Я не закончил эту серию, видимо, нельзя долго соприкасаться с другими мирами, но при этом жить здесь и сейчас. Жить так, чтобы никто рядом с тобой не пострадал.

Папина тайна. Цикл «Выжить!

Папина тайна. 1994, картон, масло,55 × 75

Начало девяностых. Мир вокруг нас колотится напряженными струнами. Все запутанно и перепутанно. Традиционные законы внезапно растворились в кипящем массиве безумных событий, а на поверхности кристаллизуются новые правила выживания. Но человек всегда ищет выгоду, тем более когда нужно прокормить семью.

В институте, где работал мой отец, приняли решение списать и разобрать старые вычислительные машины «БЭСМ 6». Это такие очень большие ящики с тысячами микросхем. Отец с коллегами демонтировали эти машины, разбирали их на части, складывали в ящики и мешки, чтобы все это барахло отвезти на свалку. Тут у моего папы и возникла гениальная идея бизнеса: «Зачем везти барахло на свалку, лучше отвезу это все к себе на дачу. Договорюсь с водителем грузовика за пол-литра».

Вы, наверное, спросите, зачем ему это барахло понадобилось? А весь фокус был в контактах микросхем на печатных платах. Эти тонкие детали покрыты микронным слоем золота. Таким тонким слоем? Да, очень тонким, но этих контактов миллионы, а может, и десятки миллионов! К вечеру следующего дня весь этот груз был у нас на даче. Вся спальная комната оказалась забита мешками с еще не добытым драгоценным металлом. Мама была в ужасе, дала нам сутки, чтобы выбросить это все на свалку. Но у папы был план! План авантюрный, но он уже был у него в голове: «Будем варить «шоколадное мороженое» на нашем острове!»

Немного об острове. Недалеко от нашего дачного участка находится болото. Отец лет десять назад пригнал болотный экскаватор и вырыл широкий и глубокий круговой ров. Получился таинственный остров. Пройти к нему, не зная притопленного брода, невозможно, только вплавь. На этом острове чудесным образом всегда было много грибов и ягод. А в центре, под тремя вербами, стояла маленькая уютная сторожка с каменным очагом для костра.

Ночью мы втроем – отец взял в подельники соседа по даче – перетаскали мешки на остров. Потом в течение нескольких дней в большом чане «варили шоколадное мороженое» из выдернутых плоскогубцами контактов от микросхем. В результате получился серо-бурый металлический брусок весом килограмм пятнадцать. Но это не золото, а сплав всяких разных металлов.

Но на беду или удачу, на остров пробралась наша мама. Она нас потеряла. А брод… я даже не сомневался, что мама его отыщет. Она была большим специалистом по поиску «заныканных» папой заначек. Увидев, чем занимаются ее пропавшие мужчины, устроила скандал.

Нам пришлось ретироваться с острова, не завершив процесс переработки. А что отец? Он маму очень побаивался, взял да и зарыл тайком полученный металлический брусок где-то на участке. Со словами: «Пусть полежит до лучших времен». Где зарыл – никому не сказал. Через несколько дней отца не стало, навсегда! Не послушался я того мужика, с хутора на речке, не смог уберечь папу! Но это отдельная и очень грустная история.

Но на этом все не закончилось. Когда мы через месяц после похорон приехали с мамой на дачу, то увидели интересную картину. Весь участок был истыкан железным прутом. Практически каждый сантиметр поверхности. Искали брусок, видимо, наш сосед постарался, но безуспешно. Ничего он не нашел, да и я не нашел, хотя все облазил, папа умел прятать!

Прошло десять лет. Как-то раз я разбирал старый отцовский сарай. Он уже рассыпался от старости. Отодрал доски, а за ними обнаружился потайной проем. Из него со скрипучим грохотом выкатился бидон. При прикосновении он развалился ржавым песком и блеснул металлическим бруском, да, тем самым! Я позвал маму порадоваться находке. Мама не обрадовалась: «Зачем ты это откопал? Закопай обратно, немедленно!» Я пожал плечами и закинул брусок в кусты, с мамой спорить себе дороже!

Утром я все-таки решил перепрятать железяку, но ее не нашел. Все кусты перерыл, нет ее, растворилась! Пришел на кухню и спрашиваю: «Мама, а где металл?» Мама посмотрела на меня с грустной улыбкой и ответила: «Утопила я его в болоте, а где – уже и не помню. Старею, памяти совсем не стало!»

Таинство диагностики. Цикл «Выжить!

Небесный водопад. 2012, холст, акрил, 80 × 60

Этот рассказ будет о переплетении парадоксов: физика или медицина, интуиция или опыт, логика или случай. Частица есть в данный момент времени, а вот и нет. Она – волна, а волна где? Нет волны, она уже частица, такая вот дуальность квантового мира внутри каждого из нас. Почему человек так противоречив? Изучайте уравнение Шредингера, возможно, придет понимание природы нашего существования в бесконечной вселенной, где мы одновременно есть и нас уже нет. Лучшая иллюстрация вышесказанного – это улыбка Чеширского кота из приключений Алисы.

После сложных передряг начального периода бизнеса я неожиданно получил предложение поработать в абсолютно другой области деятельности. Мне предложили стать директором частной кардиологической клиники. Из физиков в медики. Почему? Я сам не до конца понял, но у этой клиники была проблема: пациентов лечили, лекарства продавали, деньги поступали на счет, но в конце месяца куда-то растворялись. Классический парадокс квантово-финансовой механики эпохи начального накопления капитала в отдельно взятой стране.

Работа была сложная: делай то, не понимая, что. Да и взаимоотношения с коллективом клиники были непростые. Сотрудники – все известные врачи с большим опытом работы, старше меня лет на двадцать-тридцать, а я юный директор, да еще и не врач. Каждый день, если сказать образно, мне «зубы точили напильником», и делали они это очень болезненно для моего самолюбия, но аккуратно и интеллигентно, врачи все-таки!

Но я не об этом хочу рассказать. Мой рассказ об удивительном человеке, «отце-основателе клиники», враче, профессоре, гениальном диагносте Семене Самуиловиче. Собственно, он и пригласил меня на работу. Я с огромным интересом мог наблюдать внутреннюю кухню медицины. Как, оказывается, все непросто в медицинской профессии, какая высокая цена врачебной ошибки, сколько энергии тратит врач, помогая пациенту, и сколько нужно знать и уметь, чтобы диагностировать и вылечить болезнь. Я пытался во все вникнуть, мне было реально очень интересно понять: как врач по косвенным признакам ставит диагноз?

Однажды мне повезло, Профессор разрешил мне поприсутствовать на консилиуме в соседней больнице. Это был очень сложный пациент, он лежал в палате и умирал. Ему много раз делали УЗИ, рентген, томографию и много других обследований, но не могли понять причину его заболевания. Человек прямо на наших глазах уходил в другой мир. Тяжелый случай, поэтому пригласили Профессора посмотреть больного.

Профессор полчаса ходил, щупал, осматривал пациента, потом постоял задумчиво минут десять и сказал: «Ну-ка, батенька, повернитесь ко мне спиной, встаньте прямо, расправьте грудь, поднимите руки вверх и выдохните. А теперь замрите на секунду!» А дальше…

А дальше со всего размаха ударил открытой ладонью между лопаток больного.

Больной громко икнул, и изо рта у него вылетела маленькая, практически прозрачная рыбная косточка размером миллиметра два. Вот такая косточка, застрявшая в пищеводе, чуть не увела человека за грань. Через два дня пациента выписали абсолютно здорового. Как Профессор без сложных аппаратов, обследований смог диагностировать причину болезни? Да и не просто диагностировать, но и вылечить человека одним ударом ладони. Косточка есть или косточки нет, уравнение Шредингера рулит!

Через шесть месяцев квантово-финансовый парадокс был решен, виновные были наказаны, деньги вернули. Мой контракт подошел к концу. Я с дипломатом возвращенных банкнот зашел к профессору:

– Я закончил свою работу, вот деньги и документы. Большое спасибо за науку.

– Это тебе спасибо! Ты точно решил уйти?

– Да, моя работа у вас закончилась, клиника работает, как швейцарские часы, а мне пора вернуться в университет к моей любимой физике. Единственное, у меня есть предложение к вам: давайте купим новую машину? Ваша старая все время в ремонте. И вам часто приходится ходить пешком на работу.

Профессор посмотрел на меня, улыбнулся и ответил:

– Радий, какой же ты еще молодой, зачем мне машина? Да и что скажут мои друзья и знакомые? Это же где он столько денег заработал, что смог купить себе новую машину? Нет, я лучше съезжу в Израиль, полечусь там немного, а пешком гулять – это очень полезно для здоровья.

К физике я смог вернуться только через пятнадцать лет, когда наступила яркая, но короткая эпоха нанотехнологий. Фирма продолжала выпускать анализаторы изображений и приступила к разработке нового продукта – «Медицинский атлас». Грех было не воспользоваться открывшимися возможностями в медицине!

Квартирный вопрос. Цикл «Выжить!

Домик на озере. 2011, холст, акрил, 60 × 40

Жизнь потихоньку входила в струю. Расплатился с кооперативом. Повез жену Елену показывать новое жилье. Не дошли до новостройки. Все перекопано – хода нет! Жена в истерике: «Не поеду! Я здесь жить не буду». Что ей ответить, она на седьмом месяце беременности! Поехал к своему однокласснику и однокурснику Лехе на базу, решать вопрос. Леша – артист студенческого театра. Был! Теперь крутой бизнесмен. Цистернами горячительный напиток гоняет по стране. Кругом охранники с автоматами!

–Привет, Леша, давно не виделись, помощь твоя нужна с квартирным вопросом!

– Радий, друг, базар-вопрос! Решим! Ты свой кооператив передашь моему товарищу! Он как раз в этом районе торговый центр открывает, там скоро будет Клондайк! А сам въедешь в квартиру майора милиции, рядом с твоей работой! А майору я пообещал трехкомнатную в центре, дом строится! Отличная комбинация получится!

– Леша, подожди, а документы, как продать, деньги передать? Это же все надо оформить!

– Не парься! Мой нотариус все сделает без денег! Просто подпишешь бумаги и через неделю будешь жить в новом жилье!

Дочка Маша родилась! Просторная квартира, счастливая жена! Только кошки скребут на душе! Леха на звонки уже полгода не отвечает! Не спится мне, страшно! Наконец-то друг ответил! Встретились в каком-то заброшенном офисе, на окраине.

– Радий, тут такое дело. Мне нужно исчезнуть на какое-то время, я тебя подвел. Милиционеру квартиру так и не передал, не успел! Извини, друг!

– Леша, как? Что мне делать?

– Жить, любить, дочь воспитывать! Вот конверт, тут немного! Больше у меня нет! Тебе пригодятся! Прощай и не суди меня строго, мы же с тобой друзья с детства!

Через месяц пришла повестка в суд. Сидим ночью с женой, решаем, что делать.

– Радий, ты должен сказать, что деньги по сделке передал! У нас дети маленькие!

– Лена, но я деньги передавал только на бумаге! Это не честно!

– Посмотри вокруг, где ты видишь честность? Просто скажи: «Да!» И мы дальше будем жить спокойно! Я очень тебя прошу, пожалей нас!

Стою перед судьей, мне задан вопрос. Что мне ответить? Да, передавал – но это ложь! Нет, не предавал – это правда. Что важнее, честь или квартира? Развилка судьбы! Ответил: «Нет».

Год уже судимся с милиционером. Он уже подполковник! То он выиграет, то я выиграю апелляцию! Леха пропал на просторах страны. Адвокаты уже стоят как четверть квартиры! Безнадега, дома нет понимания, я виноват! Семейная жизнь как-то разладилась! Хотя есть одна радость, Маша растет красавицей! Уже сделала первые шаги! Лепота в царстве уныния, любимая дочка!

Очередной суд проиграл. Нужно опять начинать сначала! Леха, ты где? Удружил ты мне по самое не могу!

– Радий, мы можем поговорить? – ко мне подошел милиционер.

– Конечно можем, я не сдамся!

– Так и я не сдамся! Мы с тобой вместе попали от этого проходимца! У меня есть к тебе предложение, послушай меня!

– Хорошо, я слушаю!

– Ты поступил честно на первом суде, когда ответил, что деньги мне не передавал! Если бы ты соврал, я бы включил все мои возможности и оставил тебя «голым»! А так, я с тобой сужусь честно!

– Пугаете, что ли? Напрасно, я пуганый жизнью!

– Да выслушай меня, я не пугаю, а обрисовываю тебе ситуацию! Ты поступил по чести, я знаю, что ты не виноват! Мое предложение к тебе: отдаешь мне в течение года половину стоимости квартиры! На этом все претензии я закончу! А этого стервеца я все равно найду!

– Вы знаете, я согласен на ваше предложение!

– Вот и хорошо, мой адвокат все бумаги уже подготовил, по рукам! Подписывай!

– Хороший ты мужик, подполковник, спасибо! По рукам!

Через много лет моя дочь спросила меня:

– Папа, а почему люди не летают как птицы?

– Понимаешь, дочь, нас с самого детства учат жить правильно в неправильном мире. Мы не умеем летать, но жить нужно всегда по чести!

– Папа, но я же видела, как ты иногда улетаешь, сколько раз я сидела у окна и ждала, когда ты вернешься. А что такое жить честно?

– Дочь, то, что ты видела, это просто иллюзия. У каждого из нас есть маленькая сокровенная иллюзия, которую можно научить летать. Если будешь ее старательно учить, через некоторое время возьмешь ее на ладошки, тихонько дунешь, и она полетит в этот мир. Только будь очень осторожна, этот мир не любит свободного полета. А жить честно – это жить по чести! Это очень просто, но и не просто!

– Я поняла, папа, я буду беречь свою честь! Эх, когда же я стану большой и наконец-то полечу? Научи меня, пожалуйста!

Честь – это такая штука… раз продашь, потом всю жизнь будешь жить бесчестно!

МИ «ИТРИ». Цикл «Выжить!

Улица красных фонарей. 2012, холст, акрил, 60 × 80

Познакомился с очень интересными людьми: Виктором Ивановичем и Вячеславом Ивановичем! Я у них многому научился. Первые уроки бизнеса. Первые шаги в консалтинговой сфере! Это тогда было очень модно! А у меня за плечами так называемая «Канадская школа бизнеса».

Летим в Швецию с Виктором Ивановичем.

– Радий, какая у тебя цель в бизнесе? Что ты хочешь построить важного?

– У меня есть идея, хочу разработать программу для реконструкции интеллекта!

– Чего-чего ты решил реконструировать? Ну-ка, объясни простыми словами свой замысел.

– Мы с моим товарищем разработали теорию «Роевой разум искусственных агентов». Хочется создать программу, которая позволит наделять этих агентов умениями и навыками. А они потом в «роевом сообществе» будут решать полезные задачи для людей!

– Интересная идея, а может, нужно сначала создать капитал? А уж потом заниматься фантазиями. В поле нужно поработать! Реконструктор! Такие идеи стоят больших денег! Начни с первого миллиарда. Шучу! Но не совсем. Мысли материальны, только не нужно стоять на месте. Хотя, оформи свои идеи в виде записки на пару листов, подумаю, что с этим можно сделать!

– Виктор Иванович! А какая у вас цель в жизни? Извините за нескромный вопрос!

– Цель? Давай-ка лучше по чашке кофе закажем! Цель! Есть у меня мечта – красивый город построить! Вот только кому это сейчас надо? Может, в будущем когда-нибудь…

Через некоторое время Международный Институт «Информационные Технологии Реконструкции Интеллекта» был организован совместно с университетом на базе бывшего вычислительного центра Физтеха. Отремонтировали большое помещение, получили в нагрузку бывших сотрудников. По красивому современному офису с кучей современных компьютеров ходят мрачные люди в сизой прожитой одежде! Проблема!

Проблема не в людях, денег нет у бизнеса, сплошные зачеты и взаимозачеты! Наладили сборку компьютеров из одной западной страны. Мотаюсь туда-обратно на самолете, учу английский по телефону с Куртом! Сижу вечером как-то раз в шведской гостинице, скучно, смотрю телевизор, программа для взрослых – экзотика, минута бесплатно! Отлично, пятьдесят девять секунд смотрим, телевизор выключаем, включаем, пятьдесят девять секунд смотрим. Интересное действо на экране разворачивается. По прилете домой Виктор Иванович вызвал «на ковер»: «Радий, ты что там устроил за просмотры в гостинице? Посмотри счет за оказанные услуги! Ты совсем головой не думаешь!» Попал, хитрость по-русски со шведским сервисом не сработала! Стыдно! Пошел искать новые бизнес- возможности!

Едем в машине с Вячеславом Ивановичем знакомиться с директором крупного комбината. Буду пробовать свои новые навыки консультанта в производстве!

– Вячеслав Иванович, а как вы сделали первые деньги?

– Вопрос смешной и нелепый, но кое-что объясню тебе, чтобы думал, прежде чем произнести слово!

– Извините!

– Притча. Лежат на пляже блатной и фраер, пьют пиво, рыбку едят. Фраер потянулся от удовольствия: «Какая завтра будет прекрасная погода!» Блатной на него посмотрел с усмешкой: «Погода, говоришь! Тебя за язык никто не тянул! Проверим с утра?» Прежде чем сказать слово, хорошенько подумай, нужно ли это слово произносить!

Решили разрабатывать бизнес-решения для заводов. Разработали программу и план модернизации управления предприятием. Большая презентация для заводчан. Все внимательно слушают, директор комбината кивает головой, видимо, хороший проект мы сделали. После доклада попросил остаться.

– Радий Михайлович, задержитесь на минутку, есть три предложения по вашему докладу!

– Я весь внимание!

– Первое. Знаешь, где самое лучшее место для твоего проекта? В этой мусорной корзине! Почему? Ты предлагаешь оптимизировать количество работников на предприятии. А когда они оптимизируются, куда город пристроит столько безработных? Не знаешь? А меня сразу оптимизируют в эту же корзину!

– Но нужно же повышать производительность и прибыльность предприятия! Вы же сами так ставили задачу проекта! На западе на аналогичных заводах работает гораздо меньше работников! У них там повсеместная компьютеризация процессов идет!

– Поэтому второе! Вот тебе приглашение в Бельгию на слет ихних оптимизаторов и компьютеризаторов! Лети, изучай, пиши бумаги! Статьи печатай об опыте! Хотя зачем статьи? Давай книгу напишем о нашем заводе! Отличная идея! По прилете с конференции приступай к обобщению опыта.

– Спасибо, конечно, за предложение, но мы же еще ничего не оптимизировали на заводе!

– Вот, это и будет третье! Сначала изложи план оптимизации в бумажном виде, издай, нас в авторах не забудь. Потом обсудим, поправим, уточним. А ценные мысли будем потихоньку реализовывать не спеша. Иди уже, покупай билеты, не мешай работать! У нас и без твоего «консалтинга» проблем хватает!

Сижу на скамейке с фирменными пакетиками на улице бельгийских «красных фонарей». Вся наша многочисленная делегация разбежалась по кварталу. Меня попросили поохранять их пакеты как самого молодого! Ветерок, мороженое тает во рту, фонари мигают приглашениями! Глаза срисовывают необычные образы, рука фиксирует красивые изгибы в витринах. Ну почему так?

Готов «Почти». Цикл «Выжить!

Вертикаль. 2012, холст, акрил, 80 × 60

Международный Институт потихоньку наполняется новыми сотрудниками. Приходят молодые ребята и девчонки. Глаза горят желанием что-нибудь «реконструировать»! Пришла пора вернуться к медицинским проектам. Наработки есть, клиентов нет. Зачем нужна информатика в медицине? Чтобы «видеть»? Что? Да непонятно что! Будем экспериментировать! Вспомнил совет Виктора Ивановича: «Делайте полезное для людей! Должно быть очень просто, но бить в самую точку, только без этих твоих сложностей интеллектуальных!»

Идея возникла: медицинский атлас диагнозов человека. Визуальная карта пациента с картинками органов, значками болезней, такая совмещенная база изображений и медицинских данных. Интересная концепция, но нужен фронтмен. Хочется на заглавную страницу атласа поместить симпатичное лицо человека! Лучше девушку! Проведем кастинг!

– Светлана, есть серьезное предложение. Стать «лицом» нового прорывного проекта в медицине!

– Каким лицом, почему я? Вокруг много других девушек!

– Ваше лицо очень гармонично вписывается в медицинский атлас! Коррелирует с визуальными образами диагнозов!

– Что? Диагнозов? Ни за что! Даже не уговаривайте!

С трудом, но уговорил! Взамен предложил ей разработать дизайн нового программного продукта! Согласилась с оговорками: «Я же не дизайнер, я физик! Но если попробовать, сильно не будете ругаться? Мне всегда было интересно поработать с новыми образами! Свою фотографию на заставку атласа выберу сама! Это мое условие!»

Прототип продукта готов. Красиво получилось! Правда, это пока интерактивный мультик! Но кто это заметит? Третий месяц бегаю по больницам, презентую! Врачи цокают языками, но на этом все! Никто не понимает, зачем это надо! Депрессия и разочарование! Нужно не сдаваться, «случай будущего успеха» где-то рядом бродит! Ну вот где ты, родимый? Как тебя найти?

Очередной доклад в Министерстве здравоохранения. Неспешные хлопки, нет интереса у чиновников к новой технологии, заоблачно это все для них! Лекарств нет, больницы разваливаются, а я со своими картинками рисую будущее! Не время еще для инноваций в стране! Вышел в коридор, грустно и пусто, последняя надежда испарилась чужим запахом импортной сигареты!

– Молодой человек! Уделите мне одну минутку! Да, это я к вам обращаюсь. Проект, который вы представили на совещании, настоящий? Или это картинки?

– Конечно настоящий! Он там, в офисе, а это презентация возможностей. А в чем вопрос?

– Ну, если настоящий, то есть к вам предложение! До конца года остались деньги на инновации в моем подразделении. Мне их нужно грамотно потратить, и я должен отчитаться хорошим результатом! Успеете за три месяца?

– Конечно, у нас все почти готово! Мы поможем вам!

– Вот это слово «почти» меня всегда пугает. Хорошо, сколько хотите за работу?

– Примерно «столько»!

– Нет, примерно не пойдет, давайте умножим вашу сумму на два. Много? Тогда на три! Мне гарантированно нужен результат к тридцатому декабря! Сделаете?

К концу года продукт разработали, но почти! Так всегда бывает в информационных технологиях. Все работает, а перед сдачей проекта ошибки аккумулируются в сингулярность и все «падает». Пошел сдаваться и просить отсрочки!

– Кто бы сомневался! «Почти» готов! Показывай, что вы там наваяли! Хм, неплохо, но что это за черный экран мелькает в конце? Хитрецы! Это код у вас не исправен! Решили прикрыть его заставками? И что с вами теперь делать?

– Нам нужно время! Есть предложение, давайте продлим проект еще на один год! Мы все доделаем, ошибки исправим! А в рамках продолжения проведем сертификацию продукта в какой-нибудь западной стране. В результате будет сертифицированный на западе продукт!

– Авантюрист, значит! Но в этом что-то есть! У меня в этом году будут фонды на продвижение инноваций на внешних рынках. Интересно ты мыслишь! Фонды спустили, а как их осваивать, рекомендаций не дали! Это любопытная идея! Готовь договор! Только не пиши там, что все сделаешь. Аккуратнее с формулировками: «подготовить мероприятия, провести обследование», – ну и в таком ключе.

Прошел год, продукт был завершен. Классная система получилась. Глаз и душу радует! Только вот сертификация на западе не заладилась! Кому мы там нужны? Но документы все готовы, хоть завтра подавай на сертификацию. Пришел сдавать результаты «почти» выполненного проекта.

В кабинете сидит секретарша, вся в слезах.

– Что случилось? У вас пожар? Почему все бегают по кабинетам?

– Какой пожар? Нашего начальника уволили! Как нам теперь жить?

– Как уволили? Почему?

– Он вчера на банкете не тому человеку морду набил! Вот с утра и уволили! А вас Радий зовут? Он вам акты передал об окончании проекта! Просил сказать, что проект принят, деньги вам переведены сегодня утром! Ах да, забыла передать еще одно его напутствие: «Постарайтесь работать дальше без слова «почти». Вам не всегда будет так «почти везти» в будущем!»

Хороший совет от хорошего человека! Всю жизнь боремся в производстве программного продукта с этим словосочетанием «почти готов». Безуспешно, пока! Вывел аксиому: программный продукт готов всегда «почти». Запятые ставятся по ситуации.

Бетонные стены. Цикл "Многостаночность"

Предвестницы. 1993, холст, масло.55 × 75

Многостаночность в бизнесе позволяет «выжить», но реально «выпивает» все жизненные силы. Начинается все красиво: договоры, авансы, презентации первых успехов. Заканчивается всегда одинаково – изнуряющей работой без сна и отдыха. Сроки сдачи – это дамоклов меч во сне. Глаза утром откроешь, а он качается над тобой, поблескивая острым кончиком приговора. Ладно бы один меч, а если их несколько?

Неожиданный звонок. Приглашение на разговор. Директор онкологического центра Гарри Николаевич.

– Радий, мы достаточно давно знакомы. Мне очень нравится ваша система «Медицинский атлас». Красивый продукт, но, извини, бесполезный для практики. Да, не обижайся, я констатирую факт. У меня есть интересное предложение!

– Гарри Николаевич! Вот обидно до слез! Но вам виднее. В чем смысл предложения?

– Мы заканчиваем строительство нового онкологического центра. Через год сдача объекта. Все оборудование будет импортное. Подрядчик – фирма «Филипс». Я пробил в министерстве, что программное обеспечение, компьютеры и сети должна поставить местная фирма. Но, кроме вас, в городе никто пока не занимается медицинскими информационными решениями! И твой медицинский опыт был принят во внимание вышестоящим руководством. Предлагаю заключить контракт с «Филипсом» на данные работы. Там есть несколько нюансов, но я думаю, для тебя это не проблема!

– Согласен, беремся за контракт, распутывание нюансов – это наша специализация.

Договорился со своим товарищем по студенческому отряду Володей о партнерстве по проекту. Он главный начальник компании «СКБ Контур». На них вся техника, сети, а мы пишем программу.

Первый нюанс – все права на продукт остаются за иностранцами. Это мы проходили, значит, пишем две системы одновременно, одну – по контракту, вторую – для себя!

Второй нюанс – глазами нужно было смотреть на объект! На плане это просто квадратики стен, а в реальности многометровые бетонные армированные конструкции. Там же радиация при облучениях. В чем, думаете, проблема? В безалаберности строителей! Стены построили, электрику заложили, а слаботочную проводку забыли! Это не нюанс, это полная…

Стоим чешем репу! Извечный вопрос: «Что делать?» Собрал коллектив для мозгового штурма. Третий день штурмуем, безрезультатно! Нет решения, как просверлить три метра бетона. Мой новый сотрудник, подполковник Олег Михайлович, взял слово: «Командир, это дело не для гражданских! Нужен боевой опыт для этой спецоперации. Нас тут двое служивших в армии. Поручи это нам, мы за два месяца все там продолбим с Ренатом. Только нам нужно: комната на объекте, две раскладушки с бельем, сухие пайки и желательно раз в день горячее питание! Работа будет выполнена в срок!»

Продолбили. Как? Не знаю! До сих пор это загадка для меня! В срок все сдали! Компьютеры, сети, программу. Но возник третий нюанс. Представитель фирмы «Филипс» пригласил на переговоры.

– Уважаемый Радий! Мы очень довольны выполненной работой! Деньги вам перечислены! Руководство компании приняло решение – продать вашей компании права на программный продукт за один доллар!

– Я не понял. Вы отказываетесь от интеллектуальной собственности за один доллар? Это шутка?

– Нет, все именно так, вот договор! Один доллар!

– В чем подвох?

– Никаких подвохов, наша компания не планирует дальнейшие работы на этом объекте! К вам переходят все обязанности по гарантийному сопровождению компьютерной системы! Поэтому один доллар!

Вот так за один доллар мы выкупили все права на нами же произведенную собственность у «Филипса»! Намучились мы потом за этот доллар! Но это другая история!

Желтый и голубой. Цикл "Многостаночность"

Игра. 2001, холст, акрил, 80 × 70

Пока шла разработка системы для онкологического центра, мы ввязались в новый проект «Экспортная карта Области». Нужно выпустить мультимедийный диск и интернет-сайт по заказу правительства. Часть сотрудников грызет стены, часть пишет медицинскую систему, а остальные бегают по кабинетам, собирают информацию об экспортном потенциале. Сделали, опыт уже был наработан за годы консалтинга. Презентовали, распространили, подсчитали прибыль, прослезились! Все деньги ушли! Куда? Туда!

Решил, что если есть экспортный потенциал, то должен быть инвестиционный климат. Второй раз в область проект не предложишь. Поэтому презентовали «Инвестиционный климат» в городской администрации! Невероятно, но проект мы получили! Снова беготня по разным этажам. Все сделали в срок! Осталась небольшая проблема – данные очень сильно пересекаются с предыдущим проектом. Будем менять дизайн. Данные изменить невозможно, они одинаковые, почти! На этом и сделаем акценты. Город – столица области!

Через месяц меня вызвали в администрацию. Разговор состоялся непростой.

– Радий, я к тебе очень хорошо отношусь, программы вы пишете классные! Вот скажи мне, чем эти два диска отличаются?

– Спасибо, что цените наш труд! Смотрите, здесь желтый дизайн, а здесь синий. На одном диске – все про инвестиции, а на другом – про экспорт! Это же разные сферы экономической деятельности?

– Ты мне зубы не заговаривай, мне сверху дано указание разобраться с этими дисками!

– А что тут разбираться? Инвестиции формируют экспортные возможности. Экспорт создает новые инвестиционные проекты. Эти два диска как две стороны одной медали. Это взаимодополняющие друг друга экономические модели развития. Так еще никто до нас не делал! Это фактически новое слово в продвижении региона!

– Вот что с тобой делать? Красиво говоришь, но как мне это все «там» объяснить? Держи листок, пиши – зачем нужны эти твои «взаимодополняющие диски». Пиши с толком и расстановкой. Не довольны тобой «там», наверху!

Чем закончилась эта история? Мы напечатали тысячи дисков, желтых и синих. Они все разошлись по странам и континентам! И да, параллельно с этими проектами с Володей и Димой из фирмы «СКБ Контур» мы стали писать новую компьютерную бухгалтерию под Windows. У «Контура» тогда была только DoS-бухгалтерия! И это не все. Стартовал проект «Автоматизированная система петрографического анализа коксующих углей».

Мечи качаются над головой ежедневно, тренируюсь уклоняться. Черт, как больно! Но выхода нет, нужно «выжить»!

Реконструктивные символы бессознательного. Цикл "Многостаночность"

Реконструктивные символы бессознательного. Коллективное

Символы бессознательного. Бизнес живет деньгами, а искусство – картинами! А их нет, депрессия и регрессия! Мы с семьей переехали в новую квартиру, у меня теперь есть маленькая комнатушка, мастерская. Она настолько маленькая, что когда я там расставил все свои книги на самодельных полках и стопками складировал картины, то повернуться там было практически невозможно. Маленький пятачок между рабочим столом, раскладным диваном и мольбертом. Моя живопись в семье не в почете. Только одна картина висит в гостиной, с боем отстоял ее право там быть – «Падающее солнце». Не рисуется, совсем!

Нет реальной живописи, будем создавать виртуальную. Сижу, смотрю на монитор, Adobe Photoshop. Первая версия программы, слои, кисти, цифровые краски! Может, попробовать нарисовать образы из космических путешествий моего сознания? Миры и символы, иллюзии неземной жизни. В конечном итоге зачем я открыл институт реконструкции интеллекта? Начнем первую серию «Реконструктивные символы бессознательного. Коллективное». Потом будет «Личное и Национальное». А потом? Все, дальше нельзя! Потом!

Хорошо написал – «начнем»! А как? Засел читать классиков психоанализа. Голова повернулась «кругом». Такое вычитал! Нет, с психологией нужно расставаться! Не для моей психики это все психоделие! Нужно заглянуть внутрь своего бессознательного! Заглянул!

Бесконечная темнота гармонии космоса. Вереница странных символов выстроилась звездной картой Вселенной. Сознание, как космический челнок, скачет между галактиками. Рука фиксирует неведомые образы и чертит траекторию познания. В голове «человеческое» растворилось, из возникшего киселя проступают первородные знания! Пишем, пишем, чертим. Главное, успеть, пока не попал в червоточину. Она манит, зовет совершенством невозможного! Облетаем по кругу, нам пока не по пути. Иллюзии символов раскрываются невероятными цветками неведомой гармонии. Они совершенны!

Все время чувствую чью-то теплоту, она меня успокаивает и поддерживает:

– Все хорошо! Ты вернешься!

– Ты кто?

– Я твой друг!

– А где я?

– Сейчас? Везде! Но пора домой!

Когда очнулся… Прошло шесть месяцев, лежу под капельницей, в кардиологии. Хорошо, что хоть не в «дурке»! Сто шестьдесят четыре символа и еще двадцать потерянных, навсегда! Почти. Тысяча сто пять часов и четырнадцать минут работы за компьютером. Километры траекторий мышкой. Сотни гигабайт памяти изображений. Получилось. Что? Не знаю, что!

После больницы встретился с Музой Михайловной! Профессор медицины, красивая, удивительная женщина! Это она, единственная, все эти месяцы поддерживала меня. Верила и помогала! Это были ее теплые лучи помощи в неведомом космосе испытаний! Спасибо!

PetroArt Сollection. Цикл "Многостаночность"

Братья. 2022, холст, акрил, 90 × 70

В жизни так бывает, встретишь друга! Вот он, такой родной, настоящий! Пиво, разговоры, беседы о главном! Это так важно в жизни, где одна пустота. И вот он, друг, на всю жизнь! Хочется сделать ему счастье! Никогда так не делайте! Это будет вашей ошибкой, жизнь перевернется «вверх тормашками» после первых слов о дружбе навсегда! Боб, гениальный талантливый художник Борис! Я его нашел случайно? Мы были знакомы много лет, еще со студенческого времени. Он тогда был антагонистом системы. Рисовал, ваял, участвовал! Красивый мужик с лысым черепом.

Я его встретил на улице.

– Привет, ты Боб?

– Привет! Ты где столько лет был?

Так завязалась наша недолгая дружба двух одиноких художников. Много что было. Дружба, нелюбовь, ненависть, братство! Как-то раз мы порезали вены друг у друга. Приложили руки, струящиеся кровью, и поклялись! Братья по крови! Думал, навечно. Деньги! Это такая зараза!

Выставка. Первая городская выставка картин с камнями! Я тоже нарисовал десяток картин. Обзвонил всех своих знакомых! Это же самый центр города, очень престижно! Губернатор и разные другие власти! Эпатаж! Человек триста собралось на открытие! Пива напился, закрытие не помню, помню бабу в сарафане: «Ты не художник, Радий! Боб – художник, а я его у тебя заберу!» Проснулся, привидится же такое, у нас бизнес совместный на камнях.

Боб вошел в кабинет.

– Радий, слушай, ты мой брат по крови, но мне сделали предложение на миллион.

– Боря, я еще не проснулся от вчерашнего! И что?

– Мне нужно тебя предать, ну, то есть отказаться от наших договоренностей. В общем, нам с тобой больше не по пути. Мне предложили войти в союз Российских художников! Прости! Следующую выставку мы будем делать без тебя.

Опять, как всегда. Ну почему? Люди предают за краюшку… Это очень сложная история для меня. Я ее, извините, набросаю мазками. Больно было, очень! Вызвал Борю на разговор. Где? На мосту, над железнодорожными линиями! Стоим, мост изгибом взъерепенился, лбами уперлись. У каждого своя правда! У него семья, жена, дети, деньги, большие деньги, будущая слава! А у меня отчаяние – брата по крови потерял!

– Боря, ну как так? Мы же братья! Кровью породнились!

– Радий, ты гений в бессознательном, тебе не надо рисовать ничего реального!

– Зачем ты меня предал, за деньги?

– Дурак, я тебя не предавал! Ты просто жизнь попутал! Ты не художник, это все у тебя мазня, а у меня шанс случился! Если ты брат, то поймешь. Если нет, то разворот!

– Боря, мы же кровью породнились?

– И что? Стоим на распутье. Иди направо, а я пойду налево, успехов тебе!

Разошлись, хороший он был художник, да и брат был «ниче», пока не …! Кровь только иногда жжет в руке, когда у него неприятности.

Касание Волшебства. Цикл "Многостаночность"

Скачущие кони. 2022, холст, акрил, 50 × 70

Задумался, улыбнулся, вспомнил три истории! Волшебство, случай или везение?

Что будет дальше? Почему рисунки оживают? Зачем я рисую эти свои видения? Вопросы или ответы? Вспомнил историю из своей жизни. Волшебство? Нет! Мы разумные и не верим сказкам! Но волшебство иногда случается, и об этом моя история.

Много лет назад, когда еще моя прическа нравилась соседским девушкам, у меня был друг. Почему был? Он есть и сейчас, только живет далеко, в Израиле. Я сидел в кабинете и писал свою очередную «гениальную» статью в научный журнал. Стук в дверь:

– Кто там?

– Это я, твой друг.

– Что надо? Занят!

– Я на минутку, представляешь, я стал волшебником!

– Заходи, магии мне сейчас точно не хватает. Включи чайник, да не тот, это преобразователь тока, прибор для чая находится справа на полке, сахар в коробке, не перепутай, варенья нет.

– Радий, я вчера стал волшебником!

– Это хорошо, мне как раз нужно дописать эту долбаную статью.

– Но это правда, я волшебник!

Я посмотрел на моего друга. Выглядит нормально, не так, как вчера на презентации. К слову, вчера мы пытались продать новую разработку важным клиентам. И мне пришлось купить моему главному программисту (это я о своем друге) костюм с галстуком и ботинками. Это была презентация для генералов промышленности. Представьте себе, он надел костюм, галстук, туфли. Но забыл одну маленькую деталь – рубашку.

Под пиджаком зеленая футболка, а сверху, как селедка, болтается красно-желтый галстук. На мой вопрос: «Это что?» – получил ответ: «Я купил в магазине костюм, галстук и ботинки, про рубашку ты ничего не сказал». Генералы не удивились, они же военные, им привычно. Достал очередную бутылку коньяка для продолжения плодотворной беседы. Хорошо прошло обсуждение про галстук и пять сантиметров по уставу, до подбородка от футболки. Но это было вчера, а сейчас рядом со мной сидит волшебник и явно чего-то от меня хочет.

– Радий, у тебя что-нибудь болит? Давай, я тебя вылечу.

– Болит, я вчера ногу подвернул.

– Это точно, а зачем ты вчера после третьей бутылки коньяка сдавал нормы ГТО, прыжок с кувырком с подоконника без парашюта?

– Отстань, это было вчера, мы же презентовали проект генералам, пришлось доказывать, что у нас есть не только голова, но и кое-что другое. Правда, нога болит.

– Сядь прямо, ногу вытяни, сейчас я тебе все вылечу, я же волшебник.

Боль прошла. Сижу, смотрю на своего друга-волшебника, не верю!

– Слушай, друг, а что ты еще можешь?

– А что ты хочешь?

Я задумался. Что же я хочу? Счастья? Девочку белую-белую? Мира на Земле? Или просто много денег? Подумал, наверное, лучше деньги – меньше проблем.

– Я согласен, готов поверить, что ты волшебник. А хочу я много денег, прямо сейчас.

– Э-э-э, я не могу создавать деньги из воздуха, придумай что-нибудь полегче.

– Деньги есть в казино на соседней улице.

– Хорошо, я согласен, но нам нужен свидетель.

Свидетель так свидетель, зашел в соседний кабинет. Сидит аспирант, играет в тетрис на компьютере. Предложил ему заработать. Он согласился за процент.

Казино, сумрачный дым сигарет, шарик скачет как козлик, вздохи проигравших и крики выигравших.

– Радий, у тебя сколько денег?

– Пять тысяч осталось после вчерашней презентации.

– Поменяй на фишки и все ставь на стол рулетки.

– Все ставить?

– Все, весь выигрыш снова ставь на цифры, ни о чем не думай, делай, как я тебе говорю. Я тебе скажу, когда заканчивать.

Сижу, ставлю на цифры, не думаю. Удивленные глаза свидетеля. Опять сменили крупье. Стопки фишек. Бегство шарика. Не надо думать!

Волшебник губами что-то шепчет, это бред, еще одна стопка фишек, крупно пошло, снова ставлю все! Это уже не смешно! Тишина. Предлагают коньяк. Вкусно, голова как в тумане. Еще одна стопка фишек. Ой, у них цвет поменялся, ставим все… снова ставим все. Стопка фишек опять поменяла цвет. Как их много, черт подери!

– Радий, мы закончили, пора уходить.

– Подожди, постой, давай еще раз!

– Нет. Больше не могу, мы уходим, всем спасибо за игру.

Стоим на улице. Курю. В руках пачка денег – сто пятьдесят тысяч. Смотрю на часы. Прошло тридцать минут.

– Ребята, давайте выигрыш поделим на три части: Волшебник, тебе треть, треть свидетелю, ну и мне получается треть от суммы. Все честно.

– Эти деньги неправедные, я их не возьму. Я хотел тебе показать «касание волшебства». Я же Волшебник!

– Как скажешь, друг, я верю, что ты Волшебник, свидетель подтвердит. Расходимся, вот и такси приехало.

Утро, звонит телефон:

– Привет, я тебя не разбудил?

– Привет, Волшебник, не разбудил, хотя еще шесть часов утра. Что ты хотел? Свою часть денег?

– Нет, ты что, это деньги неправедные, я их не возьму. Правда, у меня есть проблема!

– Проблема в шесть утра?

– Да, проблема срочная! Моему дяде срочно нужно пятьдесят тысяч, ты меня выручишь?

– Конечно, у меня есть. А когда дядя отдаст долг?

– С этим проблема, я должен помочь своему дяде. Он поможет племяннице. У племянницы есть сын. Он должен брату шурина. Шурин купил машину. Отец шурина взял взаймы у старшего брата. А этот старший брат, отца шурина, сына брата… ну, в общем, должен мне эту сумму, если коротко.

– Все, остановись! Понятно, что ничего не понятно. Деньги есть, приезжай!

Везение. Цикл "Многостаночность"

Казино. 2011, холст, акрил, 60 × 40

Прошло несколько лет, сижу я в казино с компанией. Весело, пьяно и душевно. Казалось в тот момент, что весь мир принадлежит мне и до полного счастья остался один миг.

Кураж, азарт… Хочется чего-то такого… бесшабашного. А за соседним столом сидит незнакомая очень красивая девушка! И что-то меня стукнуло в голову поспорить с ней, что смогу угадать подряд три цифры в рулетку.

Сказано – сделано! Спор заключен, пошел играть. Шарик по полю рулетки крутится, а в голове вертится цифра «6». Рискнул, поставил 10 долларов, выиграл. Вокруг смех, поздравления.

А я сижу и думаю: «А что дальше-то делать, это же случайность!» Ладно, отложил 300 долларов выигрыша, решил продолжить.

Сижу грущу, голова пустая, смотрю на руки крупье, он кидает шарик на рулетку, ставлю 10 долларов на «28». Бинго! Выиграл, сам не понял почему.

К этому времени вокруг стола собралась толпа народа. Ставки ставят – на меня или против, на стол никто фишек не кладет. Только крупье кидает и кидает шарик на рулетке.

И в какой-то момент для меня все вокруг изменилось, пропал звук. Сижу в звенящей тишине и вижу, как шарик движется, он катится медленно-медленно…

А я уже точно знаю, что сейчас выпадет «14». И мучительный вопрос в голове: «А сколько ставить – шестьсот или десять? Рискнуть всем или проявить осторожность?»

Осторожность победила, я поставил 10 долларов на «14».

И тут со всех сторон потянулись руки стоящих рядом людей! Ставят на цифру «14» по сто долларов, по тысяче…целая стопка фишек.

Все резко ускорилось, и… шарик рулетки останавливается на цифре «14». Вокруг шум, шампанское, помада на губах – девушка игру оценила. Люди реально выиграли много денег.

А я сижу и думаю: «Господи, какой же я идиот! Я мог бы выиграть денег на целую квартиру, а я просто выиграл спор у незнакомой девушки, хотя и очень красивой».

Случайный выстрел. Цикл "Многостаночность"

Пожар на Манхэттене. 1994, картон, масло, 60 × 50

Картина, о которой хочу рассказать, была написана задолго до событий, описанных в этой истории.

Однажды мои друзья уговорили меня пойти на охоту. Я долго не соглашался, но меня убедили: «Ты же мужчина, должен хоть раз в жизни поохотиться».

В результате хожу по болоту, друзья стреляют по уткам, собака бегает, смеркается. Странное развлечение – убивать живых существ.

Наступила ночь. Друзья меня спросили:

– Ты почему не стреляешь?

– Не хочу убивать.

– Тогда разряди ружье, выстрели в воздух.

Я посмотрел вверх, в это сгустившееся, как сметана, небо. Оно было невероятно фиолетовое, и где-то далеко, почти у Луны, летела стая уток.

Выстрелил два раза, не глядя, опустил ружье, стоим с друзьями, все смеются:

– Ну ты и охотник, ты хоть глаза открыл, когда стрелял в небо?

Через пару минут с неба, куда я стрелял, упала утка, прямо между моих ног, чуть не повредив мое мужское достоинство. Смотрю на друзей: рты открыли, потрясение. Через некоторое время друг спрашивает:

– Слушай, ты Мюнхгаузен? А утка уже зажарена и в яблоках?

Им весело, а мне нет. Я уже тогда понял, что произошло что-то непоправимое, ужасное!

Через час мы сели в машину и поехали домой. Радио прервало музыку и сообщило: «Сегодня, 11 сентября2001 года, только что самолет врезался в башню на Манхэттене…»

А через несколько месяцев я уже стоял в аэропорту Хьюстона с сумкой через плечо. Началась новая часть моей жизни – Америка!