Лицензия на убийство

Глава 1

Лицензия на убийство

В большом зале с крестообразным столом Маршал был не впервые. Первое посещение состоялось, как и у многих, в день Исповеди Лицензиату. Второй раз — в день его награждения за предотвращение массового самоубийства, что расценивалось как внутренний терроризм и подрыв основ государственности. В настоящее время причин для его появления здесь не было.

- Марек Шабери, по вашему приказанию прибыл, — отрапортовал он, его слова гулко отразились от высоких сводов зала. Мельком оглядевшись, он понял, что зал пуст.

В прошлые разы торжественность подчеркивали штандарты фракций и баннеры блюстителей Лицензиата. За крестообразным столом сидели самые достойные представители фракций и почетные блюстители, а балконы были заняты подрастающей молодежью. На сей раз за столом был занят лишь президиум, диагонально освещенный проекторами. В направлении маршала двигалась фигура, в которой угадывался управляющий внутренними фракциями.

- Марек, рад тебя видеть. Выдохни, наша встреча не для протокольных мероприятий, пойдем ближе к ареопагу.

- Вы сегодня за секретаря, ваше благородие? — с легкой ноткой иронии произнес Маршал, а про себя подумал: «Не к добру это».

- Что-то вроде. Всем нам выпадает эта честь, — поддержал беседу фракционный управляющий.

Ареопаг представлял собой трех уважаемых и почитаемых блюстителей Лицензиата. По центру сидел Орлис. Он был выбран как Неприкосновенный Лицензист и по факту возглавляет руководство наших закрепленных территорий. По левую сторону расположился, по слухам, прямой потомок основателя Лицензиата Ли Цзы. Справа сидел Яцек Ман — идейный вдохновитель и популист Лицензиата.

- Марек, мы знаем, что ты один из лучших блюстителей. Ты истово предан Лицензиату и чтишь Исповедь. Для тебя есть одно поручение, — взвешенным и вкрадчивым голосом произнес Орлис.

- Поручение. Приказ, это раз. Два — это дело государственной важности. Мы что, приказы разучились отдавать солдатам? — огрызался Яцек. — У нас есть архиважная задача, мы не для себя, а ради справедливости и мира.

- Не столь важно, как мы сейчас это называем. Ты потом в своих брошюрах напечатаешь, как того следует истолковывать Исповедь, — понизив голос и перейдя на шипящее, осек Яцека Орлис, — Марек, ситуация требует решительных мер. Тебе необходимо разыскать всех оставшихся в живых Безлиминтиков. Из них будет сформировано особое подразделение Лицензиата. Нам нужны те, кто может подавлять восстания и оказывать особые услуги на внешних рубежах. Взамен они получат освобождение от Расплаты.

Марек молчал, а что тут скажешь, кроме «так точно»? Поручение, цель которого нарушение равновесия между Выбором и Расплатой, ставила под сомнение Исповедь, не просто не к добру, оно имело запах забродившей крови.

- Марек Шабери, ты слышал приказ? — громче и с нажимом повторил Орлис.

- Так точно, ваше Неприкосновение, — так же громко откликнулся Маршал.

Глава 2

***

- Маршал, скоро начнет темнеть, может, присмотрим привал? — бодрый голос Лина глухо отразился от лесных зарослей.

- Что-то приуныл наш командир, — почти шепотом произнес тонкий женский, но уверенный, голос Кэс.

- Я бы тоже приуныл, если бы второй год лазил по всем уголкам жопы вселенной в поисках «лимиты», — кряхтел Войтек.

- Лин, ищи привал, на сегодня хватит дороги, Кэс, на тебе чистка оружия, Войтек, дежурный по кухне. И хватит нюни распускать, ваш командир не глухой, он просто хочет домой, как и вы все, — скомандовал Маршал.

Основная часть поручения была выполнена. Большинство Безлимитников, а по-простому «лимиты», не приходилось уговаривать вступить в ряды особого подразделения Лицензиата. Кто же откажется от предложения столь заманчивого и живого. Сложности были только с идейными. В попытки избежать Расплаты они сколачивали общины и уходили в отшельничество.

За самыми многочисленными всегда велось наблюдение, их место нахождение было известно, и с ними по большому счету не возникло проблем, их быстро переубедили и отправили в лагерь для учета и инструктажа. Остались незначительные отщепенцы, именно их и искал его небольшой отряд под флагом Исповеди и во славу Неприкасаемого.

Маршал лукавил, дома его никто и ничто не ждало. Он понимал, что они все дальше уходят от центра, они измотаны дорогой, и его убежденность, что гораздо страшнее, в истинности поручения терпит кризис. Мысли об исключительном праве для приговоренных к Расплате приводила Маршала в настоящее смятение, а поборников Исповеди, на его взгляд, это толкнет на бунт. Он знал, какой груз ляжет на плечи Блюстителей Лицензиата по усмирению восставших. Эти мысли разъедали ему сердце и отнимали много сил.

- Войтек, кудесник, ужин не просто хорош, он прекрасен. Что за траву ты сегодня по округе собрал и в котелок порубал? Нас с нее не пронесет? — с легкой ноткой иронии спросила Кэс, облизывая ложку.

- Не пронесет, иначе я бы не ел, подождал бы утра. Ты, кстати, так в следующий раз и сделай, а то твоя лошадь припадать на заднюю ногу начала, – парировал Войтек.

- Маршал, мы завтра подойдем к краю нашей юрисдикции, есть опасения встретить сторонних.

- Лин, нет причин переживать, если в этой глухомани кто-то и есть, то они скорее предпочтут обойти нас по-тихому.

- Я заметила, что животных стало мало, но следов двух ног не встречала.

- Для этого есть ряд причин, одна из возможных — вода, а точнее ее удаленность от этих мест, – добавил Лин, вторая — это ландшафт.

- Я понимаю ваши намеки, – поморщившись, сказал Маршал, — завтра еще ищем, а затем на передышку в центр. Завели тут звери, вода. Каннибалов еще вспомни. Я дежурю первый, кто второй?

- Давай я, Маршал, – вызвался Войтек, — после вкусного обеда полагается поспать.

Утро выдалось туманным и промозглым. Туман сильно ограничивал передвижение по склонам местных гор, и отряд шел пешком, ведя лошадей под уздцы. Туман поглощал все звуки, и казалось, что ты находишься не в лесных прериях, а в комнате с ватой. Добавь к этому низкую видимость, и все инстинкты мгновенно мобилизуются, и вот уже за кустом мерещится враг.

За годы совместной службы Маршал привык к своим бойцам и даже проникся к их выбору в жизни. Войтек — немногословный парень из дальней северной части страны. Там, откуда он родом, люди живут мирно. Выбор и выдача Лицензии у них дело спокойное. Они чаще выбирают чистую совесть и руки. В их регионе трудно выживать в принципе, если еще и убивать, то людей вообще не останется. Но Войтек сирота, ему нужно было где-то жить и чем-то заниматься. Он выбрал работу Блюстителя и в день Выбора назвал десять. Он рассчитывал, что сменит на этом посту одного из своих родственников и продолжит спокойную жизнь, но жизнь призвала его в Центр.

Лин — самый опытный из всего отряда. Он Блюститель уже долгие сорок лет, как ему удалось столько прослужить — загадка для всех. В его деле Лицензиата записано: меткий стрелок, вырос на юге страны, в животноводческой фракции. Основная черта — не убивает насмерть, то есть, если быть предельно точным, то он в основном что-то кому-то отстреливал или ранит. Тяжесть ранений зависела от степени вины нарушителя Лицензии. Эта смесь хладнокровия и хитрости делала из него изворотливого лиса. В день Выбора он назвал один, но при этом нерасправ у него на тот момент переваливало за десятки.

Самый интересный член их отряда — это Кэс, а точней Кэйси. Мама называла ее Касандрой, единственная девочка в семье, да и на многие мили. На востоке страны в среде охотников и рыболовов женщина — редкая диковинка. У Кэс есть теория, почему на востоке много мужчин: там в основном белковая пища и суровые условия выживания, женщинам там непросто даже на уровне генетики. Выбор Кэс был продиктован нежеланием становиться чьей-либо женой и бесконечно рожать детей, сидя в лесном домике, и своим выбором она нажила кучу врагов из соплеменников по охотничьей стае. В день выбора Касандра назвала пятьдесят и стала кадровым Блюстителем в свои пятнадцать лет.

В полдень отряд подошел к горной реке. Переход осложнялся скоростью потока и скалистостью дна, представляя выбор: или подняться выше по течению, или спускаться в долину вдоль русла. Еще одного подъема сегодня они не выдержат, нужно идти вверх. Тропа, хоть и еле заметная, шла наверх, а значит, кто-то изредка, но пользуется ею. Менее чем через полчаса они стояли на берегу горного озера, а на противоположном берегу виднелся притаившийся в поросшем мхом лесу домик.

- Опа-па, — тихо сказал Лин.

- Не торопись с выводами, приглядимся. Я и Кэс остаемся здесь, затем идем в открытую, вы обходите избушку и занимаете позиции по радиусам. Мы не знаем, где обитатель избушки. Вопросы? — спросил Маршал.

- Какие тут вопросы, руки уже затекли, размять бы. Лошадей-то куда? Без привязи или уйдут, или не туда придут, — озадачился Войтек.

- Кэс, уведи лошадей ближе к ручью. Всё, завязали базар, на позиции, — с раздражением в голосе приказал Маршал.

Выждав время, Маршал с Кэс двинулись по заросшей тропинке в сторону домишки. Дом выглядел необитаем только на расстоянии, чистый двор, стекла на месте, дрова сложены и запах, запах дыма и еды, его невозможно с чем-то спутать. Когда до дома оставалось примерно пятьдесят шагов, от стены отделилась темная фигура человека в капюшоне, в руках у него что-то безжизненно болталось. Маршал с Кэс еле уловимо переглянулись.

- Хозяин! — голос Кэс нарушил мертвую тишину, стоявшую над озером.

Фигура замерла, а капюшон медленно повернулся в сторону источника звука. Расчет Маршала оказался точным, голос девушки произвел нужное впечатление. Фигура подняла руку, откинула капюшон с головы, показалась седая голова и заросшее лицо.

- Мы заблудились! Вышли за предел и не знаем, как вернуться. Мы бродим уже третьи сутки, — продолжала нарочито громко говорить Кэс.

Седовласый махнул рукой, Маршал и Кэс начали бойчее двигаться по направлению к дому.

- Добрый человек, позволь погреться у огня, укажи путь через границу, — попросил Маршал, приблизившись к седовласому на расстояние вытянутой руки.

- Ты знаешь, красавица, что за вранье раньше на кол сажали? — проигнорировал просьбу Маршала, обратился седовласый к Кэс.

- Раньше — это еще до Лицензии? — ехидно поинтересовалась девушка, а Маршал простонал, ход был проигран.

- Плохо дрессируешь команду, шумите, лесную тварь пугаете, девка супротивная, — пристально смотря на Маршала, сказал седовласый.

Встретившиеся взгляды мужчин были похожи на шахматное противостояние. Маршал успел разглядеть, что седовласый не был стариком, но точно был старше многих, кого он видел в своей жизни. Единственный, с кем он мог бы конкурировать в возрасте, так это потомок основателя Ли Цзы.

После недолгого молчания седовласый с улыбкой произнес:

- Проходите, но помните, свои Лицензии вы оставляете за пределами моего дома. На ужин кролики, — и он поднял руку с пучком кроличьих ушей.

Маршал сделал знак над головой, и Войтек с Лин показались из своих, как им казалось, надежных укрытий.

В доме было уютно. По стенам развешаны шкуры и травы. У восточной стены располагался очаг, слева топчан, покрытый медвежьей шкурой, справа расположился топчан с низким столом на турецкий мотив.

Пока кролик томился над очагом, Маршал начал, как ему сразу стало понятно, тяжелый разговор:

- Ты знаешь, кто мы и откуда, назови себя?

- Мое имя тебе ничего не даст, ты пришел сюда не за этим ведь, сынок.

- Откуда ты знаешь, за чем я пришел?

- Такие, как ты, делают предложение, от которого нельзя отказаться.

- Верно, от предложений Блюстителя лучше не отказываться, но я тебе еще ничего не предлагал. Мы просто знакомимся, так назвать свое имя?

Старик подлил травяного чая по чашкам, не торопливо закурил длинную трубку и с прищуром сказал:

- Хорошо, я дам тебе слово, что назову себя и даже соглашусь на твое предложение, но за это каждый назовет цифры Выбора.

- Чего? Старик, ты давай мух с котлетами не путай, — возмутился Лин.

- Я хочу знать, скольких чужих жизней вам надо для искупления собственного бессилия. В этом нет ничего оскорбительного.

- Этот вопрос неприличен, даже живя в такой глуши, ты не можешь об этом не знать, — отхлебывая чай, мирно ответила Кэс.

- И начнем мы с дамы, — проигнорировал все выше сказанное протянул с улыбкой седовласый.

Кэс поморщилась, поставила чашку и посмотрела на Маршала, тот в свою очередь сверлил взглядом старика.

- Пятьдесят, — со вздохом ответила Кэс. Седовласый присвистнул:

- Это что, плата за твою невинность или дерзость?

Вопрос повис в воздухе, потому что Маршал перевел взгляд со старика на Кэс, и ей захотелось провалиться в Тартар.

- Теперь ты, — показал старик на Войтека.

- Десять, — глядя на кролика в очаге, ответил Войтек.

- Скромный парень, следующий, — и палец указал на Лина.

- Один, — не торопясь ответил Лин, который привык к подобным вопросам.

- А на лице не меньше сотни, — старик замолчал, отхлебнул чай и, поставив чашку, снова заговорил: — Спасибо за откровенность, остался ваш командир. Скольких ты решил забрать?

Маршал молчал, из команды никто не знал число его Выбора. Оно и понятно, ведь слухи ходили разные, и развенчивать их не входило в планы Маршала. Он хорошо помнил свой разговор с Магистратом, о своих запретах и преимуществах. В то время ему списали многое, но он и представить себе не мог, что ему предоставится такая шикарная возможность.

- Воистину неисповедимы пути твои, Господи, — произнес Маршал тихо, но седовласый услышал их, глаза его впились в Маршала, — я планировал унести эту цифру с собой в могилу, но раз такова цена, я заплачу ее, — выждав паузу и глядя прямо в глаза старика, он произнес, — ноль.

Тишина, воцарившаяся в доме, нарушалась только треском огня в очаге.

- Не может быть, — воскликнул старик, — ты не смог бы стать Блюстителем.

- Мне не нужно убивать, чтобы убеждать других, мое оружие — слово. В свое время мне разрешили принять Исповедь под особыми условиями.

Старик вскочил с места и заорал:

- Проповедник! Ты лжешь! Их не осталось.

Среагировавшие на эти действия Кэс и Лин выхватили оружие и вскочили на ноги. Старик что-то бормотал себе в бороду, шаря невидящими глазами по стенам собственного дома. Пауза и напряжение нарастали. Старик сел на место и заговорил:

- Вы слишком молоды, чтобы знать о легенде горных жителей. До установления протектората Лицензиата люди, уставшие от беззакония, искали возмездия, но были те, кто учил чтить человеческую жизнь. Они исповедовали веру, где «око за око» считалось смертным грехом. Их оружием были Проповедники, они были не на руку новому протекторату. Лицензиат уничтожал всех сопротивлявшихся. Тогда бежали многие, и родилась легенда, что придет Пастырь и поведет за собой войско на разрушение Ареопага смерти.

- Я знаю эту легенду, старик. Ты излагаешь ее не совсем верно, — заговорил Маршал, — там есть важный момент, который ты упускаешь. Придет чистый праведник, ставший падшим ангелом возмездия за грехи отца своего, Проповедника. Чтивший слова и учения его, но претерпевший страдания и муки безвинно убиенного. И соберется войско под его флагом, и поднимется войско против агнцев смерти. Так, ничего не упустил?

- Все так. Проповедник, соблюдающий закон двух миров. Ты же пришел забрать меня в свое войско? — спросил седовласый.

- Кажется, он головой потек, — прошептала Войтеку Кэс.

- Цена уплачена, назови свое имя, — повторил просьбу Маршал, упавшим и полным раскаяния и сожаления голосом.

- Меня зовут Бари Шабе…

Договаривать старику не пришлось. Маршал всадил ему пулю в лоб, а по щеке, заросшей щетиной, катилась слеза. Столько лет он и мечтать не мог о своем месте отца-Проповедника, который застрелил мать, сестер и его самого, чтобы спасти свою никчемную жизнь труса. Только сейчас он понял, зачем ему была подарена вторая попытка прожить эту жизнь, и нужно было не просрать ее, как его никчемный папаша.

- Так и знал, что ты соврал насчет ноля, — медленно поднимаясь с топчана, сказал Лин.

- Я не врал, — ответил Маршал, — просто иного пути у меня не было в этой жизни. Сейчас мы вернемся, и я встану в ряды тех, кто нарушил Исповедь, и поведу войско, вверенное мне.