Лишившиеся голосов

Глава 1

Прошло почти пять столетий, с того момента как большая часть людей потеряла, казалось бы, базовые навыки — речь и письмо.

Наталья с раздражением отложила книгу и опустилась головой на стол. Выискивание крупиц информации из однотипных записей утомляло её. Научные статьи, официальные новости, вырезки из жёлтых газетёнок. Они все об одном.

Никто не знал тогда, никто не знает и сейчас как и почему это произошло, но в один миг общество потеряло важный элемент коммуникации — возможность говорить. "Всемирная паника" — вот чем стали первые месяцы. Учёные в каждой стране пытались найти причины этому заболеванию, но у них ничего не получалось. Никакой связи между пострадавшими. Любая закономерность оставалась случайной.Голосов лишились сразу разные люди: мужчины и женщины, взрослые и дети, богачи и бедняки. Тогда мир разделился на до и после. Позднее вспышку назвали — кризисом знаний.

Девушка посмотрела на замшелую вырезку из газеты с полустёртой датой: «N сентября 19NN года. По сведениям газет, вспышка неизвестной болезни не имела локальный характер. За последнюю неделю выявлено свыше 5 млн. Пострадавших в разных частях мира. Предполагается оперативное изучение предпосылок, и выявление закономерностей». Не многословно. Тогда много и не писали: учёные сказать ничего не могли, а разводить большую панику никто не хотел. В начале уверяли, что процесс обратим и вскоре люди вернутся к привычной жизни. Увы, не вернулись.

Когда ажиотаж от первого кризиса знаний спал информации вновь стало чертовски мало: научные исследования терпели неудачи, а журналистские расследования зашли в тупик. Закономерно, что разного рода умники в это время исполняли свой танец на костях: кто-то везде искать теории заговора, а кто-то кричал о каре господней.

Наталья откинулась на спинку стула и развернулась к стенке с заметками. Разноцветные листочки с заметками,распечатки до и после кризисных файлов и группы фотографий.

Спустя три года эти же несчастные потеряли способность к письму. Не моментально — в течении полугода они забывали, как собирать слова в предложения, но до сих мор могли читать. Второй кризис возобновил исследования, которые теперь взялись за генетический уровень, но и там нашлась лишь одна связь — все пострадавшие люди подверглись ранее потере голоса. На этом этапе болезнь получила официальное название — Синдром лишившихся голосов.

За годы работы учёные выяснили, что лишившиеся речи и письма передавали это отклонение на генетическом уровне. Лишившийся речи и говорящий могли зачать здорового ребёнка с вероятностью в пятьдесят процентов, двое «больных» могли родить только такого же как они сами. Их дети не поддавались обучению речи и письму, казалось, что их тело и мозг противятся этим знаниям, а чрезмерное воздействие приводило к психическим расстройствам.

Девушка встала со стула, подошла к исследовательской стене и сняла с неё фотографий,которые показывали насколько же человеческий мозг гибок: лишившиеся речи и письма люди нашли множество альтернатив. Начиная с простейшего языка жестов, который оставался самым распространённым, заканчивая сбором предложений с помощью вырезок из газет и журналов.

Неприятный писк автоответчика отвлёк Наталью от перечитывая самоконспекта известного учёного. Маленькая красная лампочка замигала, а из динамика раздался чрезмерно спокойный мужской голос: «Это Павел. Кажется, я нашёл ещё несколько занятных картинок для твоей коллекции. Хватай фотоаппарат, плёнку, словари и бегом ко мне». Аппарат вновь пискнул и замолчал.

Плохо социализированная Наталья не смогла бы продвинуться в исследовании без Павла. В прошлом полевой археолог и исследователь, он наработал много полезных связей, которые активно использовал в поиске полезной информации. Он свёл Наталью с несколькими научными сотрудниками, помог достать архивные фотографии и разобраться в специфических научных трудах.

В самый большой отдел рюкзака, она сложила фотоаппарат с объективами для макро- и микросъемки, четыре закрытых упаковки с плёнкой и пару блокнотов. Словари, сменная одежда и набор карандашей в с соседнем кармане. Минимальный набор, чтобы спокойно уйти из «норы» на несколько дней.

До квартиры Павла девушка дошла за пару минут. Его «холостяцкая берлога» состояла из двух комнат: импровизированный склад и спальня-кабинет, при желании превращающаяся в гостинную. Тяжёлые тёмно-синие шторы, небрежно закрытый пледом диван, заваленный папками стол и заставленная кружками табуретка. При большом желании.

— Ты пока посиди тут, я переоденусь и мы поедем к «картинкам» твоим. Чай-кофе не предлагаю, всё равно чистых кружек нет.

Молодой человек усадил Наталью на диван и поспешно ушёл в ванну, на ходу бормоча какие-то профессиональные термины. Пока он приводил в порядок себя,она решила помочь и привести в порядок посуду. Две тарелки, ложка, вилка, нож и набор кружек, человек этак на двадцать. Павел никогда не любил мыть кружки из-за чего взаимоотношения с ними всегда складывались крайне сложными.

— Наташа, ты зачем опять это делаешь? — голос Павла звучал наигранно-недовольным. — Я же попросил тебя просто посидеть в уголке, неужели это так сложно? — Наталья на его слова лишь театрально закатила глаза и продолжила протирать теперь чистые кружки — Ладно, поехали. Нам надо до сумерек успеть на ту гору, а это три часа дороги.

Молодой человек суетливо вывел подругу из дома и направился к машине. Замученный жизнью и пару десятков раз пересобранный «вездеход» вызывал смешанные ощущения. С одной стороны, только такая машина подходит для поездок по лесному массиву или горным дорогам, а с другой, она казалась жутко неудобной для передвижения по городу.

— Предлагаю расположиться на заднем сидении. Пока мы едем, ты сможешь или вздремнуть, серьёзно, мешки под твоими глазами даже больше чем у меня, или вновь почитать материал.

С этими словами, Павел раскрыл перед подругой дверь и по-джентельменски протянул руку, намекая, что он настаивает. Спокойно пожав плечами, Наталья согласилась и забралась на заднее сидение: вариант подремать ей показался заманчивым, тем более она предполагала, что в пункте назначения её ждёт какая-то тяжёлая работа

На протяжении месяца друзья изучали несколько заброшенных стоянок отшельников. Информацию о существовании этой общины Наталья нашла в мелкой местной газете,небольшой очерк на пару десятков слов и короткая статья — вот и все существующие записи. В итоге девушка знала, что они откололись от общества примерно через десять лет после второго кризиса знаний. Павел предположил, что все или почти все из них были «больными», которые не могли ни писать, ни говорить, но найти хоть какие-то доказательства этому не получалось. Сбежавшие от карательного правительства, они явно несколько раз меняли место жительства. В ходе изучения следы общины оборвались у подножья горы. И теперь, спустя две недели молчания, Павел заявился находкой. Он всё время так делал: столкнулся с проблемой, ушёл в молчанку и самостоятельно искал интересные или полезные данные. Почти со стопроцентной уверенностью девушка догадывалась, что он достал что-то особенное.

Павел тихо подпевал мотивам джаза, а Наталья удобно расположилась на заднем сидении. Она без интереса рассматривала серые многоэтажки, сменяющиеся иногда небольшими ларьками и магазинами. Уныло, печально и грязно. Девушка знала, что родной городок никогда не отличался красотой, но в последние годы он стал слишком меланхоличным, как будто чёрная желчь разлилась по каждой улочке и окрасила все дома. Многочисленные тополя стояли по краю дорог как ужасающе искривлённые столбы,и зачем их оставляют в городе, если ветки с листвой всё равно срезали каждую весну, оставляя людей без зелени. «Тополя аллергенны, людям это мешает». А многометровые обрубки им явно не мешают. Наталья тяжело вдохнула и закрыла глаза. Музыка из радио действовала успокаивающе, и вскоре сон сморил её.

Павел едва слышно постукивал пальцами по рулю, уверенно ведя машину. Пока они ездили по этому лесу в поиске стоянок отшельников, он хорошо запомнил дорогу, а когда в одиночку искал чего-нибудь интересное, успел вызубрить каждую яму и торчащую ветку. «Бегемотик» — его любимая и незаменимая в таких путешествиях машина — тоже привык к подобным труднопроходимым направлениям, и как верный друг сопровождал молодого человека во многих полевых работах.

Остановив машину у развилки, Павел достал из бардачка карту и ксерокопию учебника по наскальной живописи.

— Наташа, вставай, мы прибыли. Ну ты и соня, давай поднимайся, опять всю ночь напролёт по сто раз читала одни и те же исследования? Подпольный ты учёный.

Услышав в ответ недовольное мычание, Павел перестал трясти плечо девушки и сел обратно на своё место. Через зеркало заднего вида он с усмешкой наблюдал, как она потягивалась и бросала недовольные взгляды. Чисто символически прибранные волосы вновь растрепались, но это мало волновало Наталью, она и так не особо заботилась о своём внешнем виде, а сейчас и подавно.

Павел уверенно вёл подругу через лес, лишь изредка сверяя отметки на деревьях с картой. Кто-то, кто плохо его знал, мог бы подумать, что он потерялся, но не Наталья. Она никогда не смогла бы усомниться в его умениях ориентироваться на местности, ведь знала одну простую вещь: Павел никогда не поведёт её той дорогой, которую самостоятельно не пройдёт минимум десять раз. Словно отмечаясь на контрольной точке, он замедлял шаг, кивал и бубнил труднопроизносимые термины под нос. Это был его ритуал, помогающих сконцентрироваться, а также способ не растерять все теоретические знания.

Извилистая тропинка минут за двадцать вывела их к очередной брошенной стоянке отшельников. Она расположилась на просторной поляне у подножья горы, которая прилегала ко входу в неприметную пещеру.

— В общем, зубрила, во-первых, я нашёл эту красоту, мимо которой мы ходили раза четыре. Ума не приложу, как так, но пара моих старых зарубок есть к северу, северо-западу и востоку от неё. Во-вторых, советую сейчас со всех ног бежать в пещеру. Только фонарь на голове включи, чтобы не споткнуться.

Павел посмеялся, а Наталья хмыкнула, внутри уже сгорая от любопытства. Ей достался просто лучший напарник. На ходу подготавливая камеру, она поспешила к находке.

Холодный воздух с привкусом сырости ударил по чуткому носу девушки, когда она поднялась по уступу. Могло ли это означать, что отшельники перебрались сюда, после скитания по лесам? Зайдя в глубь, Наталья включила фонарик и осмотрела стены. Люди однозначно поработали с ними, поскольку свод пещеры подняли, а стены искусственно выровняли. «Будь осторожна» — крик Павла эхом разнёсся по пещере. Шумно выдохнув, девушка пошла вдоль одной из стен, внимательно рассматривая её.

Идти по тёмной пещере было некомфортно, не смотря на головной фонарь. Наталья вела одной руке по стене, чтобы более менее понимать границы, когда под пальцами почувствовала иной рельеф. Посветив фонариком, она увидела небольшой кусочек того, ради чего приехала сюда. На каменную стену кто-то поместил средних размеров наскальный рисунок, который прекрасно сохранился.

Павел назвал это «картинками», которые должны пополнить коллекцию фотографий Натальи, и оказался прав. Хоть она и предполагала, что лишившиеся речи и письма люди могли прибегнуть к наскальной живописи, но ни разу не сталкивалась с этим.

Она внимательно срисовала все символы, которые смогла разобрать,в блокнот. Десять чёрточек в отдалении от остальных, разбросанные по всему рисунку «Т», два солнца, примитивно нарисованное дерево, круг или овал с чертой посередине и «глазами», а также группа символов образующая нечто похожее на поле. После проверки всех символов, она примерно перерисовала расположение объектов наскального рисунка.

Павел смирно ждал у входа в пещеру, задумчиво читая что-то в телефоне. Ксерокопии учебника он положил на рюкзак Натальи и время от времени придерживал их рукой, чтобы ветер не разнёс страницы по всему лесу. Когда луч фонаря начал скакать по ногам, молодой человек улыбнулся и мысленно похвалил девушку. Он точно знал, что она найдёт рисунок и будет воодушевлена настолько, что прямо тут решит расшифровать послание.

Вооружившись словарём символов и подсунутым Павлом документом, девушка села у стены и сосредоточенно рассматривала зарисовку. Она пыталась понять хотя бы поверхностное значение рисунка, чтобы начать строить теории.

Чёрточки отделённые от остального рисунка, вероятнее всего, означали умерших или похороненных, а Т-образные прорези изображали людей. Могли ли символы в виде солнца означать дату? Наталья перелистывала словарь, а после и документ Павла, зажав карандаш губами. Она подчёркивала подходящие ей варианты, оставляла закладки и продолжала дешифровку.

Сидя на холодном камне, девушка потеряла счёт времени. Она отмечала в книгах значения символов, свои догадки и делала маленькие зарисовки того, что не могла понять. Павел время от времени отвлекался от телефона, поглядывая на сосредоточенное лицо подруги и устало вздыхал: такие вещи для неё способ бросить вызов её знаниям, умениям и логике.

— Эй, зубрилка, уже почти стемнело. Если ещё не разгадала свою задачку, то разберёшь её в машине. Не хочу кататься по лесу в темноте. Да и если мы куда-то влетим, я же виноват буду. Ты испачкала нос ручкой, зубрила.

Павел ткнул подругу в плечо и помог подняться. Наталья не хотела отрываться от блокнота, но когда он спросил её о фотографии наскального рисунка, тут же убежала делать фотографии с разных ракурсов.

Расположившись на заднем сидении, она разложила на коленях все зарисовки и вновь провалилась в мысли. Тихая музыка, которую Павел включал в дороге, направляла на более фантастический лад, и девушка начала отмечать альтернативные варианты ради развлечения. Продумав вариант с жертвоприношением и опасным ритуалом взросления, Наталья с фырчанием улыбнулась.

— Что-то не получается? — Павел поднял взгляд на зеркало заднего виде, а девушка отрицательно покачала головой. — Ладно. Мы действуем как обычно? Ты проявляешь мне три копии фотографий, я показываю их парочке бывших коллег и передаю тебе информацию? — Наталья кивнула и вновь занялась расшифровкой.

Через какое-то время, Наталья смогла сформулировать у себя в голове одну более менее реальное значение рисунка.

В день равноденствия в общине похоронили десятерых людей. Трое — старейшины, срок жизни которых истёк естественным путём. Ещё семеро являлись молодыми людьми, которые ушли изучать пещеру. Видимо этот исход заставил их задержаться на границе между пещерой и лесом. В лагере осталось какое-то количество взрослых — в числе которых были две беременные женщины — и три ребёнка. В этот день община занималась обработкой полей и закончила переход из лесов.

Некоторые знаки разобрать Наталье так и не удалось: какой-то круг с глазами и несколько полностью закрашенных фигур странных форм. Представленные в словаре трактовки казались ей слишком фантастическими,впрочем учебник по наскальной живописи так же уповал на религиозные посыл изображения.

Девушка прикрыла лицо руками, втянула через нос воздух и резко выдохнула его. Короткая дыхательная гимнастика иногда помогала ей собраться, но не сегодня. Она понимала, что сделала на данный момент всё, что могла.

— Может тебя в магазин подвести? Купишь себе мороженое или сладость какую-нибудь, отдохнёшь, а завтра с новыми силами!.. — Притормозив на светофоре, Павел посмотрел на подругу и покачал головой. — Ну нет, так нет. Хотя ты всё равно будешь ждать расшифровку от меня, могла бы и отдохнуть. — Голос Павла звучал крайне недовольно. Он прекрасно понимал её одержимость новой информацией, но каждый раз надеялся на благоразумие.

Остаток дороги они проехали в тишине. Наталья неспешно собрала вещи и вновь рассматривала пейзаж теперь ночного города. Так он выглядел лучше: электрическое и неоновое освещение делало его несколько веселее.

Машина остановилась у подъезда Натальи.

— Я не надеюсь, что ты сейчас пойдёшь в душ, а потом сразу ляжешь спать, но всё таки ещё раз попрошу тебя это сделать. Хорошо?

Ласково улыбнувшись, девушка вышла из машины и обошла её, остановившись у окна со стороны водителя. С задорным блеском в глазах она поманила к себе пальцем и быстро чмокнула Павла в щёку. Подразнив таким образом друга, Наталья скрылась за тяжёлой дверью подъезда. Побарабанить по рулю, он вырулил из двора и отправился домой.

«Спасибо».

Вот что она сказала не проронив ни слова. Всё же за пятнадцать лет их знакомства, он научился прекрасно понимать её язык жестов.