
Лирический заступ
Так я стал собою – безумием, выставленным в простенок между дверьми «было» и «будет», мерой хлама человеческого. Мебели и ветоши. Тщеславия и пряток. Скопидомства и расточительности. Похоти и притворства. Обличений и покаяний. Личин и парсун. Ряженья и голоты. Правды и лжи. И чего-то ещё… не помню.
То есть, конечно, действительного статского советника Щедрина.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Чтобы от чего-нибудь художественно избавиться, следует это что-нибудь хорошенько зарыть. Лучше в чужие головы. Жестоко, однако иного средства для отягощённых мiра сего не было, нет и, верно, не будет.Для того и заступ могильщику. Вад эр клоккен, дружище Йорик?***Однажды под Рождество, в Амстердаме, случаем, повстречал я Михаила Евграфовича Салтыкова (Щедрина), собственной его персоной, в пальто и шляпе, бороде лопатой. Дело было при начале третьего тысячелетия, сразу после Нового, 2000-го года, который пришлось проскучать в Берлине, единственным стоящим воспоминанием о коем в тот раз остались золотые небеса на портретах католических святых (иконами язык не поворачивается назвать) да фантастической техники картинка великого Рембрандта, и перед нею-то я едва не с час протоптался, ища разгадки поразительного фокуса, каковым картинка эта исполнена. Так вот – в золотых небесах да с ме…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0