Лес без конца и края

ПРОЛОГ• Цветочная поляна

Кажется, моей спине было мягко. Я почувствовала, будто я лежу на облачке. На уютном и тёплом облачке. Я на нём определённо была пылью, которая собралась на пушистой поверхности. Мне не было дела до каких-либо проблем, обязанностей - всего. Да и вообще, какая разница? Я была тем самым бездушным телом, которое влачило своё жалкое существование и, возможно, скоро это тело просто сотрут с лица Земли влажной тряпкой, как ненужный мусор. А я просто закончу своё существование, которое так и не успело начаться должным образом.

Я начала чувствовать своё тело. Будто после долгой анестезии я вдруг почувствовала и осознала, что оно у меня есть. Вообще, было бы странно, если бы я на самом деле была бесформенной пылью, а не человеком, ведь я бы не смогла ощутить своё тело. Как вообще маленькая пылинка чувствует себя, осознавая себя в пространстве и понимая, какая же она ничтожная по сравнению с человеком? А микроорганизмы? Атомы? Мы их даже не видим, но знаем, что они есть. Но при этом они свободно могут быть везде. Даже проходя сквозь людей, к примеру, но мы их не чувствуем.

Через безмерный поток мыслей проникала загадочная неизвестность. И бесконечные вопросы: а что будет, когда я открою глаза? А если их и вовсе не открывать?

Меня пугала это темнота, что я видела перед собой. Но сквозь эту темноту проникал свет. Как тот самый «свет в конце туннеля». Я ничего по-прежнему не видела, но чувствовала, как мои глаза подрагивают от этого сильного света. Как будто солнце направили прямо на меня и сказали, как бы невзначай: "вставай, уже утро! Так ведь и жизнь можно проспать!"

А, может, я её уже проспала?

Я открыла глаза и тут же их закрыла, сильно зажмуривая. В них тут же ударил солнечный свет и да - солнце было направленно прямо на меня. Мои мечты только что были услышаны свыше. Забавно, да?

В любом случае меня сейчас не волновали мечты. Не волновал мир и что-либо ещё. Меня волновало солнце. Понятия не имею, как я оказалась на открытом небе под палящем солнцем. Судя по ощущениям, было лето. Было очень жарко. Но вряд ли у меня когда-нибудь возникало желание в жаркую июльскую (или какой сейчас месяц?) ночь выйти под открытое небо и заснуть прямо здесь. Или всё-таки возникало?

Я села и снова открыла глаза, чтобы солнечный свет мне больше не ударил в них. Но не прошло и секунды, как я лихорадочно стала осматриваться вокруг себя. Я была на поляне. Везде, куда не глянь, была высокая мягкая трава (на которой я лежала) и обилие цветов разных видов: вот тебе ландыши или ромашки. Синие васильки или фиолетовые колокольчики. Такое большое обилие красок по всему периметру. И всё как будто для меня. Эта поляна как будто для меня.

Что я делаю на этой поляне? Ничего не помню.

Вся это местность выглядела как нарисованный пейзаж каким-то знаменитым художником конца 19 века. Здесь всё было настолько ярким и красочным, что художник явно был смелым и не побоялся смешивать разные цвета, уверенно рисуя кисточкой на холсте.

Я посмотрела на свои руки. Будто они должны мне раскрыть все секреты и, наверное, открыть вселенскую тайну. Но ничего, кроме рукавов моего белого платья я на них не нашла.

В голове тут же пронеслись миллиарды мыслей: а что, если меня кто-то сюда притащил? А если меня похитили? Похитили и засунули на какую-то большую поляну где нет гарантий, что похитители сами меня найдут? Бред.

Но я тут же опустила глаза к своим босым ногам. Они были без всяких царапин, синяков или следов от чьих-то рук. Ничего. Как будто я сюда пришла сама, по доброй воле. Но если даже так, то как мне вернуться домой? Как выбраться отсюда?

Дом? А где он находится?

Всё это место рябило странностью и неизвестностью. Я не знаю где я и что здесь делаю. Разве я сюда могла дойти сама? Разве я могла выйти куда-то за город? Туда, где меня, вероятнее всего, никто даже не найдёт. А может даже и не вспомнит. Как и я не могу вспомнить ничего.

Я встала с мягкой, будто матрас, травы на ноги. Кажется, я давно не вставала на них и мне пришлось держать равновесие, чтобы не упасть обратно на траву. А тогда что я делала всё это время? Просто бездумно лежала и.. спала? Тогда сколько дней прошло с того момента, как я заснула? Или меня всё-таки чем-то накачали и увезли как можно дальше от города и от его обитателей?

Продолжая осматриваться вокруг, я аккуратно передвигала ногами своё тело, как маленький ребёнок, который только учится ходить. Вокруг пейзаж никак не менялся, но я неожиданно почувствовала лёгкий ветерок, развивающий моё платье и мои тёмные волосы, которые лезли мне в лицо. В этот момент я ощутила приятную дрожь по всему моему телу. Я почувствовала себя живой и лёгкой, как пёрышко. Пусть передо мной была неизвестная поляна, я подумала, что мне всё подвластно. И я пошла дальше, но уже уверенным шагом.

Наступая всё дальше и дальше меня всё с новой и с новой силой подталкивал ветер. По нарастающей он будто подгонял меня к чему-то. А, возможно, и вовсе отгонял, боясь, что я узнаю все тайны этого места. Узнаю то, что я здесь делаю. Как бы оно там не было, меня это пугало и одновременно манило к себе.

Вдруг я заметила очертания леса. Очертания рядов деревьев, будто они выстроились, как солдаты на поле боя и сейчас эта армия меня атакует и повалит с ног. А ветер всё подталкивал, не останавливаясь. Может, я сейчас не на своей планете и меня украли инопланетяне? И что, посадили на свою планету, чтобы пытать меня чем-то сверхъестественным? Судя по тому, с какой силой меня подталкивает ветер, и я уже чуть ли не летаю, - да, я точно не на Земле.

Деревья будто росли с каждым моим приближением к лесу. С высоты моего роста они выглядели огромными и, казалось, тянулись прямо до неба. Листва была под стать дереву - густой и это густота тянулась до самой верхушки. Стволы деревьев небольшие. Достаточно моего роста, чтобы оценить всю их ширину (или, может, меньше). Но за ними можно спрятаться в случаи чего. А листва буквально закрывала тебя от всего остального мира, не давая проникать даже солнечному свету. Будто не хотела, чтобы он туда проникал.

Я насторожилась и напугалась этого леса. Не знаю почему, но он меня отталкивал от себя. Хотелось уйти от него как можно дальше и не возвращаться. Должно быть, в этом лесу не только темно, но и холодно без солнечного света. Это место разило неуютностью и той самой страшной неизвестностью, которую боятся все на свете: тот самый страх перед будущем или перед неизбежным.

Через время я мягко остановилась перед этим лесом. Ветер тоже остановился, заканчивая меня преследовать. Всё вокруг утихло и наступила не менее настораживающая тишина. Я запрокинула голову на самые верхушки деревьев, но от этих масштабов у меня резко начало всё плыть перед глазами. Я обернулась назад к цветочной поляне. Может она достаточно загадочная и неизвестная, но по крайней мере спокойная. И не такая пугающая, как этот лес.

И тогда в моей голове пронеслась идея. Может она окажется не совсем удачной, но надо действовать быстро: я побежала подальше от леса. Я хотела вновь прибежать на ту поляну. Пусть лучше туда, чем в этот до жути пугающий и тёмный лес. Лучше вернуться туда, где был, чем в то самое тёмное и замыленное будущее. Я найду выход. Найду с противоположной стороны поляны не менее безопасный выход, чтобы вернуться домой. Только бы добраться. Вернуться к ней.

Но мой план так же быстро провалился, как был придуман: меня поднял сильный ветер чуть выше моего роста. Я не могла должным образом пошевелиться. Да и что мои сопротивления бы дали невидимой материи, которая подняла всё моё тело?

Ветер мягко поставил меня в самое начало леса. Я поняла, что мне от неизбежного точно не сбежать и моя судьба рано или поздно настигнет. Я просто оттягиваю этот момент. Как бы мне не было страшно я посмотрела в самую глубь леса. Всё было таким же тёмным и размытым. А вдруг меня там убьют? Если надо мной какие-то высшие силы ставят какой-то эксперимент, то они меня и так убьют просто потому что я ничего не делаю и от меня нет никакого толка. Ну а в лесу можно попробовать запросто затеряться среди тёмных и мрачный рядов деревьев и постараться остаться незамеченной. При условии, что там нет никаких хищников. Да и где гарантии, что эти самые хищники не заметят и не схватят меня на открытой местности, где спрятаться можно, разве что, за ландышем.

В любом случае, остановившись на мысли, что «это моя судьба и что будет, то будет», я наступила на самый порог леса. Дальше меня ждала неизвестность.

ГЛАВА 1 • Лес без конца и края

Я взглянула на этот мрачный лес. С одной стороны, мне было страшно туда зайти. Я боялась того, что меня может там ждать. Не знаю почему, но страх будто сковал меня, не давая двигаться и просто смотреть на эту густую еловую листву и гадать, что же за ней меня ждёт. С другой стороны, я хотела зайти в этот лес. Хотела узнать, что там. Вдруг я всё же найду выход там, между этими бесконечными елями.

Или свою смерть.

Как бы там не было, страх через несколько секунд стал отступать и на его смену пришло всё большее и большее любопытство. Я приподняла руку и медленно шла к ближайшей листве. Я хотела её коснуться. Хотела почувствовать эти колючие ветви своими пальцами. Удостоверится, что я не сплю. Что это всё мне не кажется.

Что всё это реально.

Мозгами-то я понимала, что это происходит сейчас и наяву, но всё-таки глубоко во мне засела мысль, что я сплю.

Когда я подошла и прикоснулась, ощущая под пальцами колючие иголки, то поняла, что всё это - реально. Именно в этот момент я ощутила настоящий страх. Страх за свою жизнь. Настоящий страх, гласящий о том, что надо попробовать сбежать ещё раз от этого всего куда подальше. И плевать на этот ветер - плевать на всё. Если это место вполне реально, и я нахожусь тут, то правдивыми могут оказаться мои теории о какой-то высшей силе (в вариант с похищением я не верила, потому что никакой маньяк не оставит девушку в лесу одну).

Но я не побежала. Что-то в моей душе отзывалось побуждением узнать, что это всё значит. И может, этот лес мне даст ответы на все мои вопросы. Может, я смогу узнать, что я здесь делаю, что это за место и самое главное: почему я ничего не помню? Я не помню даже своего имени. Я не помню кто я и не понимаю, как тут очутилась. Что уж говорить об остальном.

Я взялась обеими руками за хвою и не спеша начала её приподнимать, опускаясь на колени, чтобы пройти под ней. Кажется, я немного укололась об иголки, но меня настолько захватывал адреналин, настолько захватывал этот страх, что я даже не предала этому никакого значения. Я лишь попыталась как можно аккуратней отодвинуть ветки, чтоб меня не услышали обитатели этого леса, которые, возможно, тут ходят и ждут, когда же я наконец появлюсь в их поле зрения, чтобы меня съесть.

Меня переполняло ощущение, что я делаю что-то запретное. Как будто я взламываю сейф с деньгами в чужом доме или граблю банк. Меня вот-вот хозяева дома или владельцы банка должны поймать и вызвать полицию. А я, как типичный вор, попытаюсь либо сбежать, либо всех расстрелять. И скорее всего стоит выбрать второе, потому что потом можно без лишних проблем сбежать с ограбленными вещами. Для меня всё это было настолько непривычно, что ни о чём другом я думать не могла.

И вот, когда я отодвинула хвою дерева, то тут же была заворожена видом, который прятался и был недоступен для чужих глаз: деревья не стояли плотно друг к другу, а их листва открывала весь пейзаж, больше не заслоняя своей густотой. Весь лес утопал в зелёной траве, которая будто бы блестела от многочисленной росы на ней. А прямо передо мной была маленькая узенькая тропинка, на которой виднелись следы разных форм и размеров. Она не была ярко выделена и вряд ли сбоку кто-нибудь мог её заметить, но, по крайней мере, прямо стоя напротив неё, дорожка очень хорошо мне была видна. Смотря в даль, виднелся лишь густой серый туман, который, казалось, захватывал весь этот лес и скоро доберётся до меня.

Этот вид выглядел необычно. По сравнению с лесом снаружи, который выглядел мрачно и вызывал лишь страх, тёмным пятном выделяясь на фоне поляны, внутри совершенно так не выглядел. Этот вид в лесу будто был дополнением к той красочной цветочной поляне. А всё остальное выглядело как какая-то иллюзия обмана: этот туман и страшный мрачный вид леса там, на поляне.

Но, в любом случае, это всё не даёт право чувствовать себя здесь в полной безопасности. Неизвестно, что скрывается за каждым деревом, за тем густым туманом и неизвестно, есть ли тут вообще какие-либо существа.

Я опустила взгляд на тропинку. Страх от неизвестности, что ждёт меня дальше, сковывал толстыми цепями и не давал пойти дальше. Как будто останавливал, предотвращая от чего-то. Тут же, возле тропы, я заметила, что в траве что-то лежит. Оно было тоже зелёным, но выбивалось из основного яркого цвета травы. Опустившись на колени, я раздвинула траву. Там оказалась еловая ветка с теми самыми колючими иголками. Пусть обычная опавшая ветка не выглядела, как холодное оружие, я всё равно решила её взять. Хотя бы, в случаи опасности, мне она поможет отбиться. Может, с этой ветки нет практически никакого толка - выбора-то у меня не было.

Подняв взгляд в конец тропинки, которая вела к тёмному туману, я всё же решила туда пойти, вооружившись ёлочной веткой. Если я дойду до конца (а я очень на это надеюсь) то, может, смогу выйти из леса. Может, я встречу на другом конце людей, которые мне смогут помочь. А может, что у этого леса нет ни конца, ни края.

Лес без конца и края.

Я сделала первый шаг. Потом ещё. И ещё. Каждый мой шаг становился увереннее предыдущего. Не знаю почему, но в тишине лесной чащи я почувствовала, что я одна. Я не слышала пение птиц, фырканье каких-либо животных, стрекотание кузнечиков - ничего. Всё было пусто, как в моей памяти. И это придало мне храбрости. Храбрости, что на меня никто не нападёт, не попытается укусить и съесть. Пока я не в пелене этого тумана, я же могу быть в безопасности, верно? Просто обойду его стороной и поищу выход в другом месте - эта туча всё равно далеко от меня.

* * *

В своём походе я обращала внимание на густой лес. Кажется, в нём не было ничего особенного. Кроме того, что он совершенно пустой. Но ветку не отпустила - мало ли. Кто знает, что можно ожидать там, в тумане. Может там дикие звери. Или существа. Или люди...

Лес оставался таким же красочным. Будто здесь обитает дедушка-садовод, который постоянно ни свет, ни заря просыпается и идёт ухаживать за своим любимым садом. Всё вокруг выглядело ухоженным: ни на одном дереве не было царапин дикого зверя, а по траве явно никто даже и не пытался ходить. Тут, казалось, кто-то точно следил за порядком и смотрел, чтоб чужих здесь не было. Интересно, живёт ли тут кто-нибудь?

Тропа потихоньку стала обрываться и частями показались комки свежей травы. Она определённо прорастала из-под земли и скрывала тропинку. Уверенна, что она вела к самому выходу из этого леса, но потом природа решила, что никто отсюда не выйдет. По крайней мере об этом говорят следы, которые уже пропали. Либо с людьми здесь действительно что-то случилось, либо они решили развернуться и пойти обратно, чтобы не потеряться тут на веки вечные. Но кто они и как сюда попали?

В любом случае, я хотела дойти до конца. Не знаю, в какую сторону мне идти, если тропинка вдруг пропадёт, но я постараюсь сделать всё, что в моих силах. Не хочу, как эти люди, чьи следы тут остались, пропасть навсегда.

Вскоре земли и след простыл, поэтому я наступала на густую яркую траву. Мне нравилось, как она обволакивала мои ноги, изрядно щекоча. Как там, на поляне, когда я встала. Я шла прямо, не делая никаких поворотов между другими деревьями и не идя зигзагом, как и не шла тропа. Я надеялась, что я иду в правильном направлении и скоро дойду к выходу. Или я окончательно заблужусь.

Я об этом не хотела думать. Плохие мысли постоянно лезли в мою голову. Они зацикливали всё моё внимание. Погружали меня полностью в какие-то кошмары про маньяков или сверхъестественное. Но я не хотела сдаваться и отчаиваться. Я хотела бороться за своё существование и победить в этой битве. И сейчас у меня только две цели: найти выход и восстановить память. Лучше соблюдать план по порядку, потому что я не хочу разводить ещё большей паники, думая о том, как там мои родные.

А есть ли они у меня вообще?

Я, погруженная в свои мысли, тут же споткнулась об что-то, но удержала равновесие, барахтаясь в воздухе как птица в неумелом полёте. Я снова почувствовала сковывающий страх, как тогда, перед лесом. В этот момент пронеслось миллионы мыслей: а вдруг я споткнулась сейчас о живое существо? А вдруг оно сейчас лежит мёртвым пластом на живой траве? А вдруг это чья-то голова? А вдруг...

Я обернулась, замахнулась еловой веткой над головой и стала медленно приближаться к траве. В моменте я почувствовала себя каким-то охотником, которому надо медленно и бесшумно подойди к своей жертве, чтобы её не спугнуть. Но, только, очень боязливым охотником, потому что мне было страшно даже заглянуть туда. Раздвинуть пушистую траву и заглянуть внутрь. Может, пронесёт и там окажется тоже еловая опавшая ветка? Да нет, я споткнулась об что-то мягкое, я точно помню!

Что-то неестественное для этого места...

Быстро двигаясь, я тут же провела ногой, но ничего другого кроме травы я не почувствовала. Меня это насторожила ещё больше. Всё-таки я не оставляла мысли, что меня вполне могли чем-то накачать и сейчас у меня начались очень хорошие галлюцинации. Настолько хорошие, что я их ощущаю физически. Такое разве бывает? Да и кому это надо?

Пытаясь доказать самой себе, что мне ничего не привиделось, я опустилась на корточки и начала шарить по траве руками. Я пыталась найти хоть что-нибудь, чтобы я окончательно не впала в панику, думая, что я сошла с ума. Учитывая обстоятельства и свои извечные мысли о плохом и худшем - вполне могла и сделала бы это давно. Но я до сих пор держалась на плаву.

Спустя несколько секунд моя рука наткнулась на что-то мягкое. Уже без страха раздвигая траву, я увидела белую и толстую торчащую ножку гриба. На конце она была рваной. Кажется, своей ногой я вырвала его из земли. Какая молодец: порчу природу, хотя мне этот гриб даже не нужен.

Я взяла его в руки и заметила не менее толстую и маленькую коричневую шляпку. Поднеся его на уровень своих глаз, я начала его внимательно разглядывать. Может, на этом грибе будет что-то необычное. Что-то, что даст мне подсказку о том, как отсюда выбраться. Но ничего. В принципе, глупо что-то было ожидать от обычного гриба. Я просто знала, что это гриб. Я знала, как они выглядят и что их можно есть. Но я бы не смогла сказать, как называется этот гриб и уж тем более не могла предположить, какие из них съедобные, а какие нет.

Внезапно раздался детский голос. Я лихорадочно обернулась в ту сторону, откуда я услышала звук. Если гриб не был никаким видением, то голос мне точно не показался и тут действительно кто-то есть. А люди мне как раз-таки и нужны. Они мне помогут выбраться отсюда. Выбраться и уйти подальше. Но что тут делает ребёнок? Вдруг он потерялся в лесу и ему тоже нужна помощь?

Быстро выкинув гриб обратно на траву, я направилась в сторону голоса. Он раздавался совсем рядом, так что не составило бы проблем до него дойти. Главное, чтобы он не прекращался.

—Долго мы тут ещё будем? — спросил детский голос.

Я выглянула из-за дерева, на котором были наросты грибов, и увидела девочку. На вид ей было лет семь. Её одежда была максимально закрытой. Даже голова была прикрыта кепкой, из-под которой выглядывала длинная тёмная коса. Девочка стояла с полупустой плетённой корзинкой в руке. Я не видела, что там, но была уверенна: там - грибы. Вряд ли люди пришли бы за чем-то другим в лес.

По вопросу девочки стало понятно, что она не одна сюда пришла. Вот только с кем? Никого поблизости не вижу.

Я вышла из-за дерева и стала ближе подходить к девочке, специально наступая на каждую опавшую ветку, которая непременно ломалась под моими ногами. Должно быть, я сейчас выглядела, как настоящая дикарка: в одном лёгком платье, босая и с веткой в руке, идя на ребёнка. Не хватает только крови от мясо животного на одежде и губах, а также взлохмаченных волос. На месте ребёнка я бы убежала куда глаза глядят и оборачивалась в панике, не бежит ли это «нечто» за мной.

Но ребёнок явно не выглядел испуганным. Более того, она будто даже не слышала мои шаги (которые были очень резкими и их попросту невозможно было не услышать). Я подошла к неё поближе и, глядя прямо на неё, сказала:

—Я заблудилась.

Должно быть, я сейчас выглядела как какое-то привидение, но девочка даже не обернулась на меня. Будто не замечая. Наоборот, она, смотря в сторону, пошла куда-то. Я встала, как вкопанная, не зная, как реагировать на эту ситуацию. Меня только что проигнорировали?

Я посмотрела на девочку и тут же заметила женщину рядом с ней. Она не выглядела пожилой, но и не была молодой. Было видно, что у неё покрашенные волосы и под краской она скрывает явную седину, которая просвечивалась. Женщина была полной и на ней была надета мешковатая одежда. Она тоже стояла с плетённой корзинкой, только уже доверху набитой разными видами грибов. Она её держала грязными пальцами, от которой были видны многочисленные белые царапки. Видимо, когда собирала грибы поцарапала себе все пальцы.

—Нет, только наберём твою корзинку и пойдём домой, — ответила женщина девочке с улыбкой.

Девочка высказала своё недовольство, аргументируя это тем, что она устала, хочет кушать, да и в принципе пойти домой было бы неплохой идеей. Но женщину такой расклад событий явно не устраивал. Она дала свою полную корзинку в руку девочке, а сама опустилась на землю, отрезая гриб маленьким кухонным ножиком и закидывая его в полупустую корзинку в другой руке ребёнка.

Я подошла ближе к людям и уже обратилась к женщине, но гораздо громче, чтобы меня точно услышали:

—Можете мне помочь? Я, кажется, заблудилась и не знаю, как сюда поп...

Я замолчала, когда увидела, что женщина продолжала сидеть и отрезать растение. Она меня явно не слушала. Лишь поднялась, после того, как срезала очередной гриб, и посмотрела прямо на меня. Вернее - сквозь меня. Она будто меня не видела, но знала, что я тут стою. А может, она делала вид, что меня не видит. Но она взглянула на меня со всей нежностью. В голубых глазах женщины, которые, казалось, выцвели со временим, читалась самая настоящая и нежная любовь. Меня тут же окутало тепло. Как будто на меня так уже смотрели. Именно этими глазами. Именно этим взглядом.

Именно эта женщина.

Она тут же мне протянула руку с.. белым грибом?

—А как он называется? — я тут же обернулась на голос девочки, которая стояла позади меня. Неужели эта женщина смотрела не на меня таким взглядом, а на эту девочку?

—Груздь, — ответила женщина и кинула его в плетёную полупустую корзинку.

—Мне больше Рыжики нравятся. Давай лучше их поищем, — тут же радостно ответила девочка.

Я не могла больше это слушать. Внутри меня нарастала паника, и я почувствовала, как подступают слёзы. Почему они мне не отвечают? Почему именно со мной такое происходит? Что я такого сделала? За что мне всё это?

—Ау, вы меня слышите? Послушайте, я потеряла память и не знаю, где я! — мой голос уже сорвался на крик.

Но они по-прежнему продолжали говорить о грибах. Женщина говорила девочке, что они ещё не дошли до её любимых рыжиков. Мне стало тошно от всех этих грибов и извечных разговоров о них. Но они меня явно не слышали.

Я отошла чуть в сторону. В голове моментально возникла идея, как сделать так, чтобы на меня обратили внимание. Я прошла дальше и отошла на расстояние нескольких метров от них. Не знаю, как выглядели эти Рыжики, но если исходить из названия, то тот оранжевый гриб, который был прямо подо мной - он. Долго не раздумывая, я пнула гриб ногой, и он тут же повалился на землю. Я повернулась и кинула его прямо в людей, даже толком не целясь никуда. Я просто хотела, чтобы меня заметили и может именно так у меня это удастся.

Когда я выпустила гриб из рук, то голоса вдруг стихли. Я посмотрела на место, где люди буквально несколько секунд назад стояли, но их там не было. Как и не было грибов. Всё пространство вдруг приобрело привычный вид: зелёная трава и пустые деревья без маленьких грибов на них.

Зато появилась тропинка, которая всё также вела в туман. Только он уже не был далеко от меня. Он, как будто, подошёл гораздо ближе и стал больше. Охотясь по мою душу, это всё выглядело так, что он точно рано или поздно захватит меня. Окутает меня с ног до головы. И я больше оттуда не вернусь.

От удивления я упала на прежнюю мягкую траву, неосознанно выронив ветку из руки. Казалось, что я чувствую всё и сразу: негодование, страх, ненависть...

—Да что тут происходит?! — крикнула я в пустоту. Естественно, мне никто не ответил и даже не собирался.

ГЛАВА 2 • Домик в лесу

Казалось, что уже нет ничего. Нет ни выхода из этого леса, ни той поляны, где я проснулась. Нет тех людей, которые так внезапно появились и также внезапно растворились в воздухе. Будто их и не было.

Я старалась не сдаваться. Старалась дойти до конца и выйти отсюда, забыв об этом месте раз и навсегда. Порой, просто хотелось закрыть глаза и вмиг исчезнуть, оказавшись где-нибудь далеко отсюда. Но только не в этом мрачной месте. Только не в месте, где люди сами по себе исчезают. Где тот, кто здесь бывает, тебя не слышит. Где дорога ведёт в неизвестность.

Как бы я не хотела сохранять спокойствие - не получилось. Как бы я не хотела полагаться на здравый смысл - не помогло. Как бы я не хотела узнать, что здесь происходит - не узнаю. Потому что не могу.

Потому что не хочу.

Хочется просто верить, что всё это - сон. Очень реалистичный сон. И очень долгий. Это могло бы многое объяснить: сначала этот сильный ветер, превосходящий по силе взрослого человека, потом это внезапное исчезновение людей...

Но самое главное - поляна. Казалось, это моё первое воспоминание за всю мою жизнь. Я не помню ничего "до", но хорошо помню "после".

Не смотря на мою потерю памяти, сравнивать её со всей той ересью, что происходит, - это точно не самое странное. Но я верю, что, если я вспомню всё, что было тогда, я найду ответы на всё происходящие сейчас.

Сколько бы я не думала об этом месте и о реальности всего происходящего, я понимала, что надо найти в себе силы пойти дальше. Мне надо просто найти выход отсюда и забыть про всё то, что здесь было.

Надо просто дойти до конца.

Я подняла свои глаза на густеющий туман вдалеке. Казалось, что его густота с каждым разом всё росла и разрасталась на периметр всего леса, поглощая в себя каждую его частичку. А может, так оно и было. Но тогда откуда взялась эта тропинка? Она же оборвалась и вот она снова появилась. Чтобы что? Поманить за собой в эту серую тучу? Ну уж нет, на этот раз всё будет по-другому.

Я встала и пошла обратно. Туда, где я зашла в этот лес - к самому его началу. Только тогда я смогу выйти обратно на поляну и поискать другой выход. На этот раз меня не остановит даже тот злосчастный ветер. Я смогу его побороть. Надо только вернуться обратно. Начать заново с того, с чего всё началось.

* * *

Тропинка не имела конца. Она нигде не обрывалась, а лес всё продолжал расти нескончаемыми рядами деревьев. Нельзя было заблудиться, но конечная точка была одна и та же - я всё время возвращалась на прежнее место. Там, где впервые исчезли люди. Там, где перед моими глазами выросла тропа. Там, где до сих пор лежит моя хвойная веточка, о которой я позабыла.

Было странно, потому что я не проходила сквозь туман. Наоборот, я будто застряла в каком-то отрезке. Только не во временном, а в проходном. Я уже сбилась со счёта, сколько раз я проходила мимо одного и того же места. Сколько раз я уже наблюдала одни и те же деревья, стволы которых были покрыты мхом. Сколько раз я наблюдала одни и те же пеньки, казалось, срубленных деревьев. Сколько раз я видела одну и ту же нескончаемую дорогу, по которой я проходила много раз.

Этот лес не хочет меня выпускать.

Он будто говорит со мной таким способом. Будто хочет, чтобы я оставалась в этом лесу. Чтобы я шла вперёд и только вперёд. Он словно манит меня, призывая к этому туману.

Но зачем?

Одно я знаю точно - лес не будет так себя вести. Да и вообще, чистым разумом не могут обладать неодушевлённые предметы. Эти деревья, это тропинка, этот лес - они не могут меня останавливать. Я всё больше уверенна, что тут замешаны какие-то нечистые силы. Точно какой-то безумный учёный управляет этим местом и ставит надо мной не менее безумные опыты, стараясь привести меня в ужас. А может даже посмотреть, как я буду потихоньку сходить с ума.

Я обернулась туда, куда вела меня тропинка. Где виднелся туман. Густой туман, который наполнял своим паром всё пространство. Поглощая туда всё живое и неживое. И неизвестно, что за ним. Но сама тропа мне подсказывала, что рано или поздно я должна там оказаться. Рано или поздно я должна туда дойти и узнать, что скрывается за ним.

Вглядываясь в это серое пятно, я словно хотела узнать все тайны этого места. Я хотела уловить какую-нибудь деталь, которая поможет мне продолжить этот путь. Которая поможет мне понять, что с этим местом не так.

Возможно, что этот туман только с виду устрашает. Может, за ним - люди. Дорога в город. Дорога к разумным существам и современной цивилизации. Пожалуй, только гадать мне и оставалось. Или пойти узнать наверняка. Пойти выяснить, что за ним.

Страх меня останавливал. Не смотря на то, сколько бы времени я тут не находилась, страх продолжал в меня вцепляться, врываться в сердце так, что я не могла дышать. Но он же меня и манил. Манил к этому туману. Подпитывал моё любопытство.

Страшно интересно.

И я решилась.

Я подошла к своей брошенной ветке. Я решила, что она должна сопровождать меня до самого конца. Может таких палок в этом лесу тьма тьмущая, но именно эту выбрала я, чтобы она со мной начала этот путь. И именно она пойдёт со мной дальше. Может это прозвучит странно, но за это короткое время я её посчитала как частичку меня самой. С ней я почувствовала прилив сил идти дальше. Под ней я будто была под какой-то защитой. Будто меня никто не имел право трогать, потому что она была в моей руке. Кто знает, может в дальнейшем эта веточка послужит мне каким-то личным талисманом. Глупо восхваляться над хвоёй, но именно она - единственное, что я сейчас имею.

Ещё раз обернувшись на туман и немного подумав, я всё же пошла к нему навстречу. Было ясно, что лес меня никуда не пропустит, кроме дороги к этому облаку. Как бы я не пыталась сбежать отсюда - не получится. Или я буду ходить буквально на одном и том же месте годами, пока точно не сойду с ума. Может эти люди, чьи следы я видела на тропинке, тоже решили уйти назад, но у них это не получилось, и они застряли, так и продолжив бродить на одном месте? Но что-то мне подсказывало, что тут их точно нет. Я бы их встретила уже давно, будь они тут. В любом случае сейчас я одна и вынуждена идти навстречу неизвестному тоже одна. Кто знает, может я тут действительно кого-нибудь встречу.

Кого-нибудь, кто больше не исчезнет.

* * *

Лес всё был таким же зелёным и ярким, словно какой-то пейзаж. Стояли пушистые ели, которые заполняли чуть-ли не всё пространство вокруг тропинки. Я едва ли видела что-то между ними. Деревьев явно стало больше и меня это насторожило, ведь не знаешь точно, что ожидать за каждым стволом дерева. Или кого.

Деревья всё не заканчивались. Они стояли крепкими рядами, явно вцепляясь друг в друга и не давая ничего разглядеть. Я лишь видела туман, что шёл прямо мне навстречу. Если кто-то решит выбежать из этого тумана, то это нечто будет бежать прямо на тебя.

Меня передернуло от этой мысли. Хочешь не хочешь, но страшные картинки непременно заполонят всю твою голову от того, что ты не знаешь, чего ожидать. Они будут пробираться в твою голову и окучивать твой мозг ледяными цепями. А потом ты от них уже не избавишься и тебе остаётся либо жить с этим всю жизнь, либо просто сойти с ума. Но терять голову не входило в мои планы.

Вдруг листва одного из деревьев зашевелилась, и я услышала какой-то стук по стволу. Я резко остановилась и внимательно посмотрела на ель. Это было самое обычное дерево, каких тут в ряд стоят тысячи. Но стук был прямо справа от меня. Может ли быть такое, что меня кто-то услышал? Как бы я тут не хотела встретить разумных существ, в это мне верить точно не хотелось. Кто знает, кто тут обитает и кто знает, как они отреагируют при виде меня.

Стук повторился. Я всё так же внимательно продолжала в оцепенении наблюдать за деревом, надеясь, что оттуда никто не выскочит. Правда, надежда меркла с каждым новым стуком.

Я сжала покрепче ветку в моей руке и пошла прямо на это дерево. Мой разум мне рьяно кричал не ходить туда и не проверять. Просто игнорировать эти звуки и пойти дольше. Убежать. Но мне уже было всё равно. До сей поры я не встречала никаких животных и насекомых, так что с уверенностью могу сказать, что лес необитаем никем. Я решила, что это просто звуки в моей голове. Как маятник, что стучит мне по мозгам, чтобы я знала, что время на исходе и надо идти вперёд. Или я просто хочу верить, что я тут не в одиночестве и меня кто-то непременно спасёт. Возможно, я просто начинала сходить с ума.

Листва шевелилась, как при сильном ветре. Это было видно невооружённым глазом. Но ветер бы не стал содрогать одно дерево из тысячи других таких же. Это было бы странно. Я начала подходить всё ближе и ближе. Кажется, кто-то прекратил шевелить хвою.

Не успела я даже приблизиться к дереву, как из-за листвы показалась птица, тут же улетая куда в сторону. Туда, куда ведомо ей одной. Судя по всему, это был дятел, что искал пищу в стволе ели, а я просто его спугнула и теперь он вынужден искать другое дерево.

Подождите... дятел?

Я смотрела вслед птице, как завороженная. До сих пор он был в поле моего зрения, но тут же скрылся за какой-то пушистой ёлкой. У меня тут же появилось ощущение, что я тут не одна. До этого момента я не видела никакое живое существо здесь. Учитывая, сколько уже я прошла, должно быть, я нахожусь где-то в глубине леса. А животные показались только сейчас. Стоит ли мне ждать встречи с остальной фауной?

Я обернулась и посмотрела на то дерево, где несколько секунд назад стучал дятел, тут же чувствуя заинтересованность. Прозвучит глупо, но если тут был дятел, значит ли это, что если я сверну с тропинки, то увижу за деревом множество лесных птиц и насекомых? Зато я не буду сходить с ума от одиночества и думать, что этот лес неживой вовсе. Да и мне бы увидеть хоть кого-нибудь.

Решение сразу же возникло у меня в голове, и я пошла, отодвигая пушистую листву в сторону. Может, таким образом лес решил меня отвлечь от тумана и от однотипной бесконечной ходьбы, в сотый раз намекая, что как бы я не хотела уйти - не получится. В любом случаи, я бы не прочь отвлечься хоть на секунду. Хоть одним глазком взглянуть, что находится там за тропинкой. Может, меня специально зовут в то место, что скрывается плотными рядами деревьев?

Выйдя из-за дерева, я почувствовала себя так же как тогда, зайдя в лес: тот же самый красочный вид, сошедший с воображения русского художника. Везде были цветки разных видов, как на поляне, и птицы пели свои серенады где-то на верхушке деревьев. Разноцветные бабочки летали туда-сюда, давая насладиться своей красотой. Но самое главное - деревянный домик с зелёной крышей, что стоял посередине всего этого пейзажа. Он утопал в этом обилие красок.

Это явно был другой мир. Мир, отдалённый от того страшного и мрачного тумана. Который жил своей жизнью, не заботясь о том, что будет дальше. Который был похож на ту поляну, где я очнулась, но только тут появился маленький домик. Уверенна, что и внутри он такой же уютный, как и выглядит снаружи.

Я тут же почувствовала себя свободно, смотря на эту картину. Казалось, будто ничто меня уже не волновало. Просто хотелось остаться здесь навечно и забыть обо всех горестях, которые происходят здесь и сейчас. Забыть обо всём и просто наслаждаться жизнью здесь и сейчас.

Я пошла прямо к этому дому. Казалось, что он меня поманил своей простотой. Хотелось там тут же оказаться и жить в своё удовольствие. Просто жить, наслаждаясь всеми радостями бытия.

Идя вперёд, я почувствовала лёгкость с каждым новым шагом. Это пение птичек, стрекотание кузнечиков... всё это приносило мне удовольствие.

Словно я очутилась дома.

Я не помню, как выглядел мой дом, но мне бы хотелось, чтобы он оказался таким же простым и уютным. Тебе никто не мешает, и ты можешь просто наслаждаться жизнью, всякий раз выходя на улицу и слушая звуки леса. Это прекрасно.

К самому крыльцу вела каменная дорожка. По бокам были посажены большие клубочки кустов. Рядом с ними были расставлены вазы, в которых точно были какие-то растения.

На крыльце царил полный хаос: стояли какие-то вёдра с краской, лежали какие-то камни и старые тряпки. Были даже садовые инструменты. Должно быть, тут живут настоящие садоводы. Или бездельники, которые хранят и таскают всякий хлам. Но учитывая обилие цветов и растений, люди точно трепетно относятся к природе и всему цветущему.

Я тут же посмотрела на деревянную дверь, ведущую в дом и поспешила пойти туда.

Когда я вошла внутрь, то оказалась на веранде. Тут стоял старый шкаф, обклеенный какими-то наклейками с разными рисунками. Кое-где на нём виднелись липкие следы от тех же самых наклеек. Сразу напротив шкафа стоял стол, на котором была постелена скатерть. На столе были всякие разные бутылки и монетки. Рядом с монетками лежали купюры. А сразу возле двери был коврик, словно ковровая дорожка, которая вела к утеплённой двери. Сомнений уже не возникало: эта дверь точно ведёт в дом.

С каждым моим шагом к этой двери я слышала голоса. Слов было не разобрать, но тут есть люди. Возможно даже, жители этого незатейливого домика в лесу. Это мне на руку. Надеюсь, не случится точно такая же ситуация, как в прошлый раз. Но что делают люди в такой глуши? Скорее всего, тут живут какие-то старики, которые просто доживают свой век там, где им нравится: в уединение и спокойствие.

Я постучалась. Голоса всё также не смолкали. Должно быть меня не услышали, потому что из-за этого утепления я даже не чувствовала деревянной поверхности двери. Должно быть, зимы тут очень холодные. От чего же они так спасаются, кроме как от них? Я посмотрела на чёрную маленькую ручку и взялась за неё. Дверь поддалась, и я медленно выглянула из-за неё. Там, за столом, сидела та женщина, которую я видела недавно. Может, поэтому они с той девочкой быстро исчезли? Потому что здесь их дом? Но почему они меня не услышали?

Я распахнула дверь шире и увидела девушку, которая сидела прямо напротив неё. Девушка была похожа на ту девочку в лесу. Даже черты лица те же: прямой приподнятый носик, большой лоб и две родинки на щеках. А ещё такие же серые светящиеся глаза. Не могла же она так быстро повзрослеть! Неужели я тут так долго нахожусь?

Если это те же люди, то, наверное, даже пытаться не стоит, чтобы меня услышали. А если их подслушать? Может они смогут рассказать об этом месте больше, чем знаю я? Любая информация мне сейчас точно поможет. Я зашла внутрь и захлопнула дверь со всей силы. Как и ожидалось - меня никто не слышит. Никто даже не пошевелился.

Женщина встала и пошла к большой печи рядом. На поверхности этой печки стояла кастрюлька. Она тут же взяла тарелку, что стояла на столе и открыла крышку кастрюли. Тут же повалил пар и приятный запах горячей еды. Я невольно захотела кушать. Женщина поварёшкой начала накладывать суп в тарелку.

Я села рядом с девушкой за стол. Она меня не видела, так что я могла посмотреть, чем она занимается: в её руке была ручка, а на столе лежала книжка с газетными страницами. Там была большая таблица с разным набором букв, а рядом слова. Напротив некоторых стояла галочка - должно быть надо было найти слова в этой большой таблице. Когда женщина начала подходить, то девушка закрыла книжку. Я тут же прочитала название. «Филворды». Видимо, ей такое нравится.

Женщина поставила на стол тарелку с борщом и выдавила туда целую гору майонеза. Девушка взяла ложку и медленно опустила её в суп, размешивая соус. У меня, казалось, сейчас забурчит в животе. Суп выглядел настолько аппетитно: красный томатный бульон, свежее мясо, нарезанное маленькими кусочками, а сверху это всё украшено зеленью. Выглядело, как подача в ресторане.

—Небось, совсем оголодала? Одна кожа да кости! — сказала женщина и тут же скрестила руки на груди, внимательно наблюдая, как девушка мешает майонез.

—Нет, баб, всё нормально. Я недавно поела, — девушка тут же жадно начала кушать. Я только и поспевала наблюдать, как ложка мгновенно оказывается у неё во рту.

Значит, это её бабушка.

—Да? — женщина тут же недоверчиво на неё посмотрела. — А почему тогда так жадно ешь?

—Просто очень вкусно, что я не могу оторваться, — мгновенно ответила девушка.

Женщина тут же махнула рукой, мол: «Бог с тобой».

Меня эта ситуация позабавила. Я сейчас точно наблюдаю за какими-то бессмысленными семейными разговорами, которые не несут за собой ровным счётом никакой информации. По крайней мере, для меня. Ну нравится девушке как готовит бабушка, - что с того? Не думаю, что мне это знание подскажет, как устроен этот лес и как выбраться из него.

—А что там у вас с Петей? — после недолгого молчания спросила женщина.

Девушка тут же недолго посмотрела на свою бабушку, сузив глаза, явно её в чём-то подозревая, сказала:

—Ничего. Он просто друг.

—Ну, где друзья, там и любовь. Искать-то кавалера надо уже сейчас, да вести его под венец, пока не одумался. А то ведь так и помрёшь старой девой!

—Мне всего шестнадцать, баб...

—А вот я в твои годы...

—Да-да, ты уже встречалась с мальчиками, и вы бегали целоваться в тайне от родителей, - девушка засмеялась. — Но мне это не нужно.

—Как не нужно? Самое главное в жизни - любовь!

Девушка тут же замолчала на эти слова так ничего не ответив. Лишь молча продолжая доедать остаток супа в тарелке. Все эти семейные разговоры мне точно не понять. Да и сейчас меня интересует другое. Но почему мне видятся именно они?

Говорит ли это о чём-то?

Женщина встала из-за стола и спросила:

—Будешь добавки...

* * *

Я услышала какое-то имя. Но я не могла разобрать букв. Словно всё в моей голове смешалось и было налеплено большим комком чего-то липкого и неразборчивого. Как эти буквы.

Это было имя той девушке - я точно помню. Но почему я не смогла понять его? Как будто мне попросту не давали его услышать. Но зачем лесу скрывать имя этой девушке? Может, она является ключом к моим воспоминаниям? Узнаю её имя - узнаю всё остальное. Но почему это всё происходит?..

Дом был пуст. Не было больше этих людей. Они снова исчезли, будто их и не было здесь. Но осталось мебель. Остался этот стол, печь, «Филворды», но не люди. Всё выглядело в этом доме так, что они ушли куда-то в лес по грибы и скоро, непременно, должны вернуться. Либо они просто побросали свои вещи и ушли отсюда далеко и надолго.

Я бы хотела остаться в этом доме. Но точно не одной. Та девушка с её бабушкой выглядели весьма уютно в этом доме, а я попросту не вписывалась в этот интерьер. Мне хотелось оставить этот дом для них. Может, они потом вернутся и смогут быть вместе в этом доме. Счастье близких родных людей - вот что главное. А я не хочу мешать чужому счастью. Я бы хотела создать своё. И найти свою семью. Узнать хоть что-нибудь о них. И о себе тоже.

Выходя из дома, я прихватила с собой "Филворды", которые решала девушка. Может быть, с помощью них я смогу узнать кто она такая. И заодно восстановлю свою память. Она должна быть как-то связанна со мной. Но кто она такая?

Я вышла из дома и увидела перед собой новую тропинку, ведущую всё так же в туман. Я была переполнена желанием узнать, что же меня ждёт дальше, какие ответы на вопросы я смогу н айти и кто я такая.

Уверенной походной я направилась вперёд к новой дороге, не думая не о чём плохом, а лишь о своём светлом будущем, которое меня непременно ждёт.

ГЛАВА 3 • Глубоко в туман

Семья – действительно лучшее, что с тобой случалось. Ты можешь спокойно поговорить со своими родными. Рассказать о своих проблемах, что на душе и что сегодня произошло. А они выслушают тебя и, может быть, дадут какой-нибудь совет. Ты никогда не будешь находиться в тени. Все про тебя будут помнить даже после твоей смерти. Они тебе будут сочувствовать и переживать. Они будут радоваться вместе с тобой. Не это ли поистине прекрасно?

Есть ли у меня такая же любящая семья?

Поэтому я хочу, чтобы весь этот кошмар быстрее закончился. Чтобы я быстрее выбралась отсюда. А для этого мне надо вспомнить, кто я такая.

Вспомнить всё.

Я остановилась и посмотрела на «Филворды» у себя в руке, рассматривая журнал. Первое, что бросилось в глаза: енот. Сзади была пустая квадратная таблица, а сверху – беспорядочно раскиданы цветные буквы. Создавалось ощущение, что енот подкидывает их и разбрасывает по всем углам, чтобы помешать человеку, которые разгадывает их. Забавно. С обратной стороны была какая-то реклама для продвижения маркетинга.

Открывая мягкий журнальчик, я заметила ручку. Она была этакой закладкой. Видимо, девушка её тут оставила для того, чтобы не забыть, где она остановилась. При чём страница была абсолютно пустой и не решённой. Я начала листать страницы к началу. Везде стояли галочки. Все буквы были соединены друг с другом. Все слова были разгаданы. А я искала хоть какую-нибудь подпись этой девушке. Нигде не было подписано, что этот журнал её. Кроме написанных её рукой разгаданных слов – ничего.

А память ко мне так и не вернулась. Даже если я сейчас смотрю на что-то знакомое, будь то книжка или знакомый почерк, - у меня это не вызывает никаких чувств. Я по-прежнему смотрю на что-то незнакомое. Может я и не знала эту девушку лично?

Может дело в её бабушке?

Точно, та женщина! Меня поразили её светлые глаза, когда я её увидела. Я в них точно почувствовала что-то родное. Что-то, что было у меня всегда. Что-то, чего мне не хватает. А то каким взглядом она смотрела на девочку... я бы хотела, чтобы на меня смотрели также.

Но кто они? Может я ищу ответ не там, где надо? Ничего не понимаю.

Я обратно вернулась на ту страницу с ручкой. Недолго думая, я взяла её в руки. Что если попробовать самой что-нибудь решить? Если я знала эту вещь, то это мне должно помочь. Я вернусь к тем ощущениям и чувствам, что я испытывала, разгадывая каждое слово. А может я вспомню, что это вовсе не моё и что я это дело никогда не любила. В любом случае, сейчас любая информация для меня полезная. Может, это даст мне какой-нибудь толчок, чтобы знать, куда двигаться дальше и каким образом эти люди связаны со мной.

Подойдя к ближайшей ели, я села рядом с ней в тенёк и облокотилась об ствол дерева. Меня тут будет проблематично заметить, учитывая, что надо мной густая хвоя, закрывающая меня от остального мира. Может я и не в такой безопасности, как могу думать, но если я кого-то замечу, то у меня будет время быстро убежать куда-нибудь в лес и затеряться среди деревьев.

* * *

Не знаю сколько прошло времени, когда я разгадала одну страницу, но для меня это показалось мгновением. Для меня это всё было интересным и увлекательным. Если бы я всё вспомнила, то, уверенна, это было бы моим любимым делом в свободное время.

Моим хобби.

Я бы хотела разгадать следующие странички, но, к сожалению, мне надо идти. Было бы кстати неплохой идеей сидеть тут вечность и просто заниматься этим делом, но страницы имеют свойство заканчиваться. Тем более если я тут надолго останусь, лес всё равно найдёт решение, как меня заставить пойти дальше. А бы не хотела вновь ничего такого переживать и задерживать своё время, метаясь от одной стороны к другой.

Закрывая «Филворды», я положила журнал возле дерева, а сверху на неё веточку, которая пережила со мной весь этот путь, чтоб журнал никуда не улетел. Возле того места, где сидела, я оставила свои вещи, которые успели стать мне дорогими. Но я не чувствовала какой-то печали, теряя их. Может даже в дальнейшем эти вещи могут помочь кому-то. Например, сюда может прийти кто-нибудь ещё и, возможно, он найдёт «Филворды» и отвлечётся. Всё равно осталось ещё несколько неразгаданных страниц.

Я встала и вышла обратно на тропинку. На меня всё также смотрел густеющий туман. Он был ближе с каждым разом. Ближе, чем был в самом начале, но дальше, чем могло бы показаться. Мне было страшно от одной мысли, что он заберёт меня куда-то. Куда-то туда, откуда я не смогу больше выбраться. В место, похуже леса. И я там буду блуждать вечность. С другой стороны, этот туман мог быть моим спасением. Вдруг за ним находится какой-нибудь городок. Мне там непременно смогут оказать первую помощь. Но был ещё и третий вариант: там может ничего не оказаться. Там продолжение леса, который никогда не закончится, и я уже пропаду там навсегда, не имея возможности вернуться назад. Так же, как и в случаи с первым вариантом. И меня это пугало.

Понятия не имею, что меня ждёт в дальнейшем, но я надеюсь, что это будет не что-то плохое. Может я проснусь после долгого сна. После столь реального, но долгого сна.

Я пошла вперёд. Так же, как и делала всегда. Я понимала, что у меня нет другого выхода, кроме как идти вперёд. Если сама не пойду, то лес меня заставит. Или понесёт. И я всегда буду решать: пойти самой или нет. И я всегда буду выбирать первое, потому что не известно, какие сюрпризы мне он опять преподнесёт.

* * *

Чем ближе я была к туману, тем дальше уходили многочисленные деревья, которых сейчас остались лишь единицы. Словно вблизи тумана преобладает радиация и всё живое попросту уничтожается. Это всё выглядело странно, учитывая, какой красочный лес я видела недавно. Тогда он был сошедшем с пейзажей, точно ухоженный какими-то садоводами, чей лес преобладал все остальные по высоте деревьев с травой и по красочности всех остальных мест планеты. Сейчас же это явно была та часть, до которой попросту еще не дошли, чтобы превратить её в остальную часть леса. Или же здесь всё давным-давно забросили. Но только почему?

Здесь было серо. По-настоящему мрачно и туманно. Везде были неаккуратные пеньки точно наспех срубленных деревьев. Цветы уже давно исчезли. Остались лишь какие-то засохшие листочки от них, да многочисленные пустоты в траве, открывающие голую землю. Это место выглядело жутко.

Туман становился ближе. Он почти окутывал эти места. Неужели и для всего остального он опасен? Я больше не вижу и не слышу каких-либо животных или насекомых. Тут всё вымерло с появлением тумана.

Это место выглядело мрачно, как будто это настоящая сущность того леса, которого я видела с поляны. Который и должен быть. Возможно, весь лес скоро будет таким, если туман захватит и поглотит в себя всё остальное.

Тогда значит ли это, что туман – не просто пар? Не просто атмосферное явление, которое скапливает воду в воздухе. Туман – это что-то большее. Что-то, чьё предназначение неизвестно, но ясно одно: он тут не просто так. Не просто так он поглощает в себя весь лес. Может, он тоже хочет, чтобы он исчез и люди, которые тут затерялись, смогли бы выбраться отсюда? Он в себя поглощает всё могущество леса, чтобы это прекратить. Но значит ли это, что он доберётся до той поляны? Значит ли это, что его целью является не лес, а в принципе вся планета? Звучит жутко. Не хотелось бы в это верить.

Внезапно подул прохладный ветер. По моему телу пробежали мурашки. Я остановилась и оглянулась: лес позади постепенно превращался в красочную зелень, которую можно увидеть тёплым летним деньком, а я же нахожусь в почти что обилии тумана, который обволакивает всё пространство, придавая ему невзрачный и серый вид. Ещё немного, и облака тумана будут прямо под моими ногами, а я не буду видеть дальнейшей дороги.

По дороге к туману становится холоднее.

Если бы у меня была возможность, то я бы сейчас во что-нибудь укуталась. Во что-нибудь потеплее. Тонкое платье явно меня не спасёт от сильного ветра.

Или, вернувшись к тому домику, я бы села у тёплой печи и выпила кружку горячего чая. Мне бы это помогло согреться. Но дом находится позади, да и я уже прошла достаточное расстояние – лес меня не отпустит.

Я крепко обхватила себя руками, согревая свои ладони на рёбрах, а кисти рук оказались под плечами, создавая таким образом некий кармашек. Пусть это мне не сильно поможет, но хотя бы руки будут оставаться в тепле.

Земля под ногами стала холодной, словно она промёрзла насквозь и хочет, чтобы её вечная мерзлота досталась мне. Только тогда бы она смогла снова стать тёплой.

Я посмотрела вокруг. На немногочисленные деревья падал самый настоящий снег! Вся хвоя тут же покрывалась мягкими крупицами снега, застилаясь до самой весны, пока всё не растает. Травы и земли уже не было видно. Будто вся природа упала в спячку, как впадают лесные животные.

Но как такое возможно?

Всё выглядело как сюжет фантастического фильма, где было только что лето, а потом в одночасье наступила зима. Ведь совсем недавно я ещё слышала пение птичек, стрекотание кузнечиков и лёгкий шелест хвои, а сейчас лишь вижу холод и слышу звуки зимы. Слышу, как завывает ветер. Слышу скрип снега под моими ногами. Слышу, как падает снег мягкими хлопьями на ветки, но тут же спадает на землю толстым слоем.

И тишина. Самая громкая тишина, которую я слышала в этом лесу. Нет ничего. Нет никого. Есть только ты и всё. Словно ты находишься в каком-то мире, полностью отделённом от всего живого, а в ответ тебе отвечает лишь лес ненавязчивым холодным ветром.

Хотелось просто убежать назад – в лето. Убежать туда, где я не буду чувствовать себя одинокой и брошенной. Где буду слышать звуки лесной и летней природы. Где буду слышать птичек и насекомых. Где будет тепло и уютно. Где ветер не будет колоть ледяными цепями, сковывая каждый твой шаг всё сильнее и сильнее. Да так, что просто захочется лечь в ближайший снег и будь что будет. Потому что это уже не будет касаться меня. Я уже не буду проживать это всё и думать: «а когда же придёт этому конец?»

Господи, за что мне всё это?!

Вдруг тропинка оборвалась ровной линией, как будто её кто-то специально сделал своим зорким глазом. Словно это окончание чего-то. Я посмотрела вперёд: дальше был снег. Дальше были сугробы, по которым мне предстояло пройти. И всё. Никаких деревьев. Никакого леса. Лишь туман, через который я не могла разглядеть ничего дальше своего носа. Вряд ли я смогла бы разобрать дорогу, но я чувствовала, что я должна пойти вперёд. Узнать, почему я здесь и почему лес меня не хотел отпускать. Узнать, кто была эта девушка с бабушкой и как они связанны со мной. Узнать всё.

По бокам тропинки стояли деревья, точно моя охрана, которая защищала меня на протяжении всего пути в лесу. Может, там и бродили какие-то дикие звери (этого я уже не узнаю), но я знаю одно: сейчас мне придётся выйти из-под их защиты и пойти самой в неизвестность, предначертанную мне лесом.

Я наступила одной босой ногой в предстоящий сугроб, переступая черту леса. Тут же стало холодно. Я вмиг заметила, как мои ноги посинели от мороза, чувствуя, как в них останавливается кровь. Как немеет каждый пальчик, и я не могу им пошевелить. При таком раскладе, дальше мне придётся ползти. Только куда – не знаю.

Вот так я и умру.

И я побежала. Побежала, что есть силы. Побежала, не оглядываясь. Лишь бы выбраться отсюда. Лишь бы вспомнить всё. Лишь бы снова стало теплее.

За густотой тумана я не разбирала дороги. Да и кажется всё было однотипным: те же снежные сугробы, по которым я бегу. И ничего больше. Я даже не видела неба. Я не видела солнечного цвета. Я за его пеленой не видела ничего, кроме этих больших сугробов.

Я бежала долго, уже чувствуя, чувствуя, что уже получила нехилое обморожение не только ног, но и всего остального тела. Но мне бы добежать до конца. Понять, что здесь происходит. Спастись от леса.

Через время я заметила тёмные прямоугольники, вставленные в землю. Я не могла разглядеть их из-за плотности тумана и быстроты моего бега. Я даже не хотела останавливаться, чтобы просто посмотреть и узнать, что это. Хотелось быстро добежать и даже убежать от всего этого мороза. Всей это метели и вьюги. Вернуться обратно в лето и забыть о случившемся.

Тёмные прямоугольники появлялись всё чаще. А потом и вовсе по пути встречались кресты, вставленные всё также в землю. Но только не все из них стояли ровно. Некоторые слегка облокотились, а какие-то уже чуть-ли не лежали.

Кладбище!

Но почему меня занесло сюда? Почему именно кладбище? Что опять происходит?

Я тут же посмотрела вперёд и резко остановилась. Перед моими глазами возник надгробный тонкий деревянный крест, чуть выше моего роста. Ещё бы немного и я бы врезалась в него.

Тут же обойдя его, я увидела большую яму. Вероятнее, такую раскапывают, чтобы похоронить человека, потому что совсем рядом лежала целая гора земли. Интересно, людей хоронят каждый день, но это же надо умудриться выкопать мёрзлую тяжёлую землю под толстым слоем снега.

Я посмотрела в яму и тут же отпрянула, как будто меня обожгли кипятком.

Там, в гробу, лежала та женщина! Эти черты лица точно нельзя перепутать ни с кем.

Я была так потрясена этим, что больше не решилась туда заглядывать. Хоть я и не знала эту женщину, но у меня в голове она уже успела отпечататься светлым пятном и никакими плохими воспоминаниями это портить не хотелось. Даже тем, что её бездыханное тело сейчас лежит в могиле.

Вдруг я услышала плачь. И мимолётные слова поддержки. Видимо, люди соболезновали бедным родным этой женщины. Ведь у неё должны быть дети. Есть внучка. А может даже и не одна.

Я обернулась. Туман рассеялся и снег прекратился. Вышло яркое солнце, по которому я очень скучала. Я наконец-то видела его в живую. Видела его яркий свет, который, казалось, светит прямо на меня. Но совсем не согревает, потому что мне всё также холодно. Возможно, оттого, что я стою не двигаясь, плотно прижимаясь стопами ног на какую-то вытоптанную снежную тропу.

В ряд стояли десятки людей. Где-то, где заканчивался этот строй, я увидела такое же многочисленное количество машин. Будто сюда съехался весь земной шар, чтобы проститься с этой женщиной. Словно она была какой-то знаменитостью, либо знала всех, кого только можно. Не удивительно, ведь у неё была долгая жизнь. И ещё такая бы долгая жизнь была впереди. Вот только, что с ней случилось? На вид она не выглядела старой, лет 55-60, не больше. Она не могла умереть от старости...

Я тут же увидела ту самую девушку. Она была ближе всех. Кажется, она вновь стала старше. Лицо вытянулось и отросли волосы. Да и сама она, кажется, стала чуть выше. Её лицо не выражало никаких эмоций. Она не плакала и даже не грустила. По её каменному лицу нельзя было ничего понять. Но глаза были настолько красными и опухшими, что, казалось, она проплакала всю неделю. Должно быть, она об этом узнала гораздо раньше, чем состоялись её похороны и своё уже выплакала.

Мне стало жаль её. Смотря на их немногочисленные разговоры, можно было понять, что для неё это действительно важный человек. Может я и увидела достаточно мало, но мне этого хватило, чтобы проникнуться к этим людям душой. Чтобы понять, что девушка доверяет этой женщине, как никому другому.

И как больно смотреть, когда на твоих глазах дорогого тебе человека хоронят...

Все начали расходиться по машинам, а девушка так и продолжила стоять и смотреть на могилу. Я решила обернуться туда и увидела, что она закопана той кучей земли, сверху лежит многочисленное количество достаточно больших венков: «маме», «подруге», «бабушке»...

Сама могила находилась на каком-то склоне. Она до жути была неровной, что прям и хотелось крикнуть о том, чтобы достали гроб и выровняли могилку. Не самое лучшее место на кладбище, но, по крайней мере, какое было.

Девушка подошла к самой могиле. Она что-то достала из-под кучи заваленных цветов и венков и пристально посмотрела на эту вещь. Я подошла ближе и увидела, что она держит в руках портрет этой женщины: на нём она была в домашней обстановке и в каком-то мешковатом домашнем халате. Она улыбалась своей лучезарной улыбкой. Её глаза блестели от радости. Рядом в вазе стоял букет цветов. Видимо, это был самый лучший момент в её жизни. Пусть фотография не официальная, - самая простая – но на ней она светится от счастья. На ней видны её черты лица. Видны её пухлые ручки и щёчки. Видно каждую её морщинку на лице. Видно улыбку, которая явно освещала всё пространство. Эта фотография казалось живой.

Она провела рукой по ней. Я ждала, что она скажет хоть одно слово хотя бы этой фотографии, но она молчала. Когда девушка обернулась, то я увидела, как из её глаз хлынули слёзы с новой силой. Она не пыталась их стереть руками, хотя мокрые дорожки на щеках заполоняли буквально всё. Её шерстяной шарф, который был у неё на лице и доходил до носа, мгновенно стал мокрым. Она явно не скрывала этих слёз и хотела попросту выплакаться. Девушка поставила портрет обратно и пошла за теми людьми, что уже давно ушли по своим машинам и, скорее всего, ждали только её. Я смотрела ей вслед, пока она не пропала из моего поля зрения окончательно.

Только сейчас я вспомнила о лютом морозе на улице. Вспомнила об обмороженных пальцах и холодной коже.

Это очередное видение леса.

Постепенно наступил туман и закрыл серым полотном небо. Больше я не видела ничего. Исчезло то кладбище и солнечный свет. Исчезли те люди и их машины. Но появилась светящаяся точка где-то там, в этой серой плотной туче. Я побежала к ней со всех ног, надеясь, что это моё спасение от всего этого кошмара.

ГЛАВА 4 • Разорванная фотография

Сперва я не видела ничего. Лишь тёмное пространство. Словно я попала в какой-то вакуум в чёрной материи где нет ничего, кроме вечной пустоты и жуткой тишины. Ты предоставлена своему нескончаемому потоку мыслей, которые преследуют и пожирают тебя изнутри. Которые сводят тебя с ума. А ты не можешь с этим ничего сделать. Ты находишься в полном одиночестве и единственный с кем ты можешь поговорить – твой воображаемый друг.

Я оглядывалась с надеждой, что меня освободят из этих тёмных оков в реальный мир. Может это означало, что я просыпаюсь. А может, что умираю. И не понятно на что ты надеешься больше после того, что было в лесу.

Но вскоре тьма рассеялась. Я увидела ещё одну светящуюся точку. Только на этот раз она была не вдалеке, а прямо перед моим носом. Казалось, что ты протянешь руку и тут же окажешься в новом неизвестном месте. Некий портал в другой мир и в новую жизнь.

Вспомнить бы старую жизнь.

Неуверенно протягивая руку, я надеялась, что это не очередное видение леса. Нет. Хватит с меня испытаний. Мне морально плохо от этого одиночества. Оно меня душит. Я больше не хочу оставаться незамеченной. Больше не хочу видеть какие-то непонятные видения. Я лишь хочу узнать всё и вернуться к старой жизни. Вернуться к своим близким людям. Вспомнить, кто я такая.

Когда я коснулась рукой этой непонятной материи, то меня тут же ослепил яркий свет. Как будто на меня направили тысячу солнечный лучей, от которых я запросто могу загореться и ослепнуть навсегда. Но я приняла этот свет и пошла на него.

* * *

Я оказалась в какой-то комнате с белыми обоями. Кажется, это чья-то спальня. Мне сразу же в глаза бросилась большая двуспальная кровать. Над ней висела гирлянда, на которую были прикреплены маленькие фотографии. Я подошла к ним, чтобы понять, кто тут живёт.

Когда я взглянула на первую фотографию, то увидела ту же самую девушку, чьё имя я так и не смогла узнать: её длинные волосы были завязаны в конский хвост, а передние пряди свисали на лице и были завиты большими кудряшками на концах. Платье особо не было видно, но оно было точно каким-то светлым. Правда, непонятно какого цвета, потому что фотография была фиолетовая. Словно на неё наложили разноцветный фильтр, или девушка встала под какой-то фиолетовой лампой.

Когда я взглянула на вторую фотографию, то там уже свет был нормальным: две девушке сидели на улице, явно на какой-то скамейке в парке. Сзади было большое дерево. Вторую девушку я точно не видела раньше. По крайней мере в лесу. У неё тоже были тёмные длинные волосы, но до безумия красивые глаза – цвета морской волны. Не знаю, кто она, но я готова была смотреть на неё часами не отрываясь.

Вдруг раздался сильный хлопок входной двери. Я тут же обернулась на дверь в комнату. Послышался быстрый топот ног, и я невольно напряглась. Меня словно шли ругать родители за провинность, а я была вынуждена сидеть и ждать их в своей комнате.

Дверь с грохотом открылась. В неё вошла та разъярённая девушка – хозяйка этой комнаты. Из её глаз ручьём лились слёзы. На ней был длинный пуховик, который тут же полетел на пол. Она уверенно шла к тем фотографиям, у которых стояла я. Взяла в руки ту, на которой я остановилась, и разорвала её на маленькие кусочки, раскидав их по всей комнате.

—Это ты виновата в её смерти! — девушка прокричала эти слова в пустоту и упала на пол. — Её бы могли спасти если бы не ты! Ненавижу тебя! Ненавижу!

Девушка всё кричала и кричала слова ненависти. У неё явно была истерика. Она рыдала, завывая с такой силой, что мне её стало жалко. Это была боль сломанного человека. Человека, у которого отняли всё, что он любит. От этого разрывалось сердце на части. Мне хотелось разрыдаться вместе с ней и обнять её. Попытаться утешить и сказать, что всё будет нормально. Но это невозможно, так как меня она не видела. Как и в лесу. Но откуда такая ненависть к этой девушке на фотографии?

Она постепенно начала успокаиваться. Всхлипы всё ещё остались после истерики, но они скоро пройдут. Надо просто встретиться с той девушкой и всё обсудить. Все проблемы можно решить, если подойти к ним грамотно и не отдаваться полностью порыву эмоций. И я была уверенна, что у этой девушки всё получится. Что она сможет это пережить.

Но я ошибалась...

В следующую секунду она метнула быстрый взгляд куда-то. Я проследила за её серыми глазами, которые были направлены на вещь на шкафу. Там, под потолком, лежала верёвка. Она была толстой и скрученной в тугой жгут.

Девушка, как загипнотизированная, взяла стул и поставила его рядом со шкафом. Без проблем она смогла дотянуться и взять эту верёвку.

Я понимала, что она хотела сделать. И я очень не хотела этого допустить. Какая бы не была ненависть к человеку и как бы он тебя не предал – не надо опускаться ниже плинтуса и пытаться свести счёты с жизнью. Это неправильно. Мёртвых не вернуть, но и жизнь свою тоже. Это точка невозврата.

Подойдя к стулу, я попыталась его взять и как-то пошевелить. Дать о себе знать. Попробовать помешать этой девушке. Но безуспешно – моя рука просто прошла сквозь него, не давая мне не малейшего шанса.

У меня наступила паника и я взялась за голову, больно царапая её ногтями. Я не знала, что делать от безысходности. В этой ситуации я была беспомощной, но я не хочу видеть, как человек умирает на моих глазах.

Девушка же уже наступила на кровать и взглянула на люстру. Её голова точно работала, как заведённый механизм. Как прописанная программа. Она точно знала, что она делала. Но над ней одержали верх эмоции. Она должна продолжать жить. Даже не смотря на смерть близкого человека не надо стремится идти к нему. У этой девушки свой путь и ещё долгая жизнь впереди. Но у меня не получится ей помешать.

Она начала привязывать верёвку к люстре, а я закрыла глаза, чтобы не видеть этого ритуала. Всё, что угодно, но точно не это. Мне стало страшно. Невыносимо страшно за себя и за неё. Я всё ещё надеялась, что она одумается в последний момент и поймёт, что же она творит.

Когда я открыла глаза, то увидела, что девушка уже завязала верёвку и проверила узел на прочность. Напротив неё оказалась петля. Самая настоящая виселичная петля, через которую она проденет свою голову и всё это закончится. Её жизнь оборвётся на маленькие кусочки, как та фотография, что она порвала недавно.

Я отвернулась, чтобы не смотреть на весь этот ужас. Не хочу этого видеть. Не хочу видеть, как человек умирает и как делает свои последние вдохи. Не хочу видеть, как эти вдохи потом прекратятся и наступит вечная тишина. Не хочу видеть, как кто-то уходит из жизни. Это морально тяжело. А ещё тяжелее стоять плотно на полу и знать, что ты просто не можешь помочь. Не можешь помешать и остановить.

Через время я услышала, как она жадно пытается поймать ртом воздух, но безуспешно. Это было желание жить. Это был знак того, что она всё же не хочет, чтоб её финал был таким. А может это просто инстинкт самосохранения, но я обернулась. Я тут же обернулась и увидела её, держащую руками за верёвку, которая касается горла. Я увидела её ноги над кроватью, которые она явно не хотела отпускать. Я тут же бросилась к ней.

Я быстро запрыгнула на кровать. Хотела схватить её. Поймать в свои руки. Только чтобы жила. Чтобы выжила и не пыталась сделать так ещё раз. Но мои руки прошли мимо неё также, как через тот стул.

Я была бессильна. Мне оставалось просто в ужасе смотреть, как она извивается в воздухе и задыхается от перекрытого кислорода.

Я ничего не могла сделать.

От своей же беспомощности мне хотелось рвать волосы на голове. Хотелось выпрыгнуть из своего тела. Стереть этот момент из памяти и забыть о нём.

Осознание пришло быстро: я больше не слышала эту девушку. Не то, как она задыхалась, не то, как она извивалась в воздухе. Наступила гробовая тишина.

Я тут же посмотрела на неё. И хоть я стояла за её спиной, мне было достаточно увидеть её весящие под потолком тело, которое больше не сможет пошевелится.

Слёзы подступали комком к моему горлу. Я бы непременно смогла ей помочь, но не могу.

Почему?!

Сквозь пелену слёз я заметила парня в чёрной шапке. Он смотрел на мёртвую девушку. У него не дрогнул не один мускул. Он точно не чувствовал ничего, наблюдая за этой картиной. Мне это показалось жестоким. Будто это её друг или просто знакомый, которому всё равно на то, что будет с этой девушкой.

Потом он резко перевёл взгляд на меня. Он смотрел в упор, не отрываясь. Он сверлил меня своими карими, почти что красными, глазами. Я напугалась этого взгляда, который я не могла понять. Он смотрел на меня так, как будто ему было попросту всё равно на меня, как убийца смотрит хладнокровно на свою жертву, точно будто в каком-то ужастике.

Он меня видел.

Не отрывая от меня взгляда, он тихо произнёс, смотря в мои глаза:

—Прости меня, Юля.

И я вспомнила всё.

ГЛАВА 5 • 14:30

Ночь. Никогда не любила это время суток. С наступлением темноты мне становилось тревожно и жутко. Как будто в ту же минуту в твою дверь постучатся грабители, которые непременно выломают её и убьют тебя. Я предпочитала проводить это время со своей бабушкой дома. Мы обычно готовимся ко сну или просто смотрим какие-то сериалы по телевизору, непринуждённо болтаем за столом и пьём чай. Но она была в реанимации, так что на эту ночь у меня другие планы.

Я ехала на своей машине вдоль ночного города. Если честно, не очень любила шататься где-то в столь поздний час. Хоть статистика показывает, что самый пик автомобильных аварий вечером, когда все возвращаются с работы, для меня самый пик был ночью.

Ночью обычно все собираются компаниями друзей. Едут в клуб или куда-то за город, чтобы повеселиться. Напиться. Отдохнуть. И, как правило, не все потом ведут машины в трезвом виде. А от пьяных всегда нужно ждать беды. На веселе они банально могут отвлечься от дороги или превысить скорость. Вряд ли это закончится хорошо.

Я сама не прочь выпить и повеселиться с друзьями. Наоборот, я всеми руками за любое веселье (в рамках разумного, конечно), но не мало людей, которые нарушают правила дорожного движения, сев за руль в нетрезвом виде. Они думают, что смогут переиграть систему, но в итоге всё ставится хуже, ведь по их вине могут погибнуть как и другие люди, так и они сами. Не хотелось бы пересечься с чем-то подомным на дороге.

И всё-таки как бы мне не было тревожно в ночное время суток, весь город превращается в местный Лас-Вегас: везде сияют разными огоньками подсвеченные здания и виднеется свет из окон многоэтажек. Сияют различные вывести и фонари вдоль дорог. Это всё делает город до жути светлым и красивым. Ночью ему предоставляется некий шарм, на который я так люблю смотреть из окна своей квартиры. Я готова этими видами любоваться часами. Эти все огоньки мне вселяют надежду на лучшее. На новую жизнь, где непременно сбудутся все твои мечты. Жалко, что днём город ставится таким невзрачным и неприметным.

Я остановилась возле клуба с неоновой вывеской. Название мне совершенно не запомнилось в этом шумном потоке людей, которые стояли возле входа. Среди них я пыталась найти свою подругу, которая попросила меня забрать её отсюда в столь поздний час. Ох, и не спиться же кому-то. Лучше бы пришла ко мне, чем таскаться по всяким сомнительным заведениям.

Но её нигде не было. Или я её не видела.

Я открыла карман своего пуховика и достала оттуда телефон, чтобы посмотреть время. 02:34.

Тут раздался оконный стук. Глухой звук пробежал по всему салону автомобиля. Я вздрогнула от неожиданности, но повернулась к соседней двери. В окне я увидела радостное лицо подруги и тут же поспешила разблокировать дверь. Она открыла её и неуклюже села на передние сидение. Я подметила, что она была выпившей. Грозно посмотрев на неё, я произнесла со всей своей решимостью:

—Хватит.

—Что? — она вопросительно на меня посмотрела.

—Хватит пить.

—Если ты о том, что я тебя бужу по среди ночи и зову, чтобы меня забрать, то...

—Я не об этом, — я взяла руль в руки и посмотрела ей прямо в глаза. – Я о Стасе. Ты не можешь притупить боль алкоголем. Надо с этим смириться и пробовать жить дальше.

Подруга отвернулась от меня и скрестила руки на груди. Думаю, я её этим задела. Задела упоминаниям о Стасе. Она явно не хотела о нём слышать. Как бы ей не было больно от потери друга, кто-то должен ей сказать о том, что так делать неправильно. Я искренне хочу ей помочь встать на правильный путь, но никак не пытаться забыться на танцполе в клубах или за барной стойкой, попивая очередной коктейль.

—Ты понятия не имеешь какого мне, — к её глазам подступили слёзы.

—Гель, у меня бабушка в реанимации, — я хотела ей этим сказать, что я тоже её понимаю. Понимаю её боль и её чувства.

Ангелина тут же обернулась и удивлённо посмотрела на меня. Её бирюзовые глаза расширились, и она непонимающе захлопала своими длинными ресницами.

—Почему ты раньше не говорила мне?

—Потому что ты постоянно в этих клубах. А на следующий день тебе не до меня, — обиженно выплеснула я. Всю эту неделю у меня было чувство, что я никому не нужна со своими проблемами, а моя подруга использует меня, как личного таксиста из клуба домой.

Ангелина молчала. Кажется, ей стало стыдно за всю эту ситуацию, и она опустила глаза, смотря куда-то в пол. Я лишь вздохнула и тронула машину на дорогу, отвозя подругу домой.

Мы ехали в тишине. Никто не решался подать голос. Да и о чём сейчас говорить? Все слова вдруг стали такими бессмысленными и ненужными. Каждый задумался о своём личном. О наболевшем.

Я смотрела на дорогу и изредка видела проезжающие машины. Людей стало меньше на дороге, что давало мне личной свободы. Никого нет сзади тебя, спереди или по бокам. Тишина да и только. Словно вся дорога принадлежит тебе и ты волен ездить, как душе угодно. Иногда меня эта пустынность успокаивала. Успокаивала от личных проблем, давая мне свободу и уверенность.

Через время подруга подала голос:

—Пневмония?

Я сразу поняла, что речь идёт про бабушку. Она единственная, кто знал точный диагноз всех бед, помимо меня. Я её часто держала в курсе, потому что кроме бабули у меня никого нет. Честно, я не хотела это не с кем обсуждать сейчас. Решила оставить эти проблемы при себе и не говорить их никому. Даже Геле. Да, она моя близкая подруга, с которой мы дружим со школы, но учитывая эту ситуацию со Стасом – ей не до меня. Ей сначала надо свыкнуться со своей болью.

—Да, — коротко отрезала я, но решила продолжить, чтобы это не выглядело совсем уж грубо. — Состояние ухудшилось и её ввели в кому сегодня.

—Господи, Юля, сочувствую, — в словах Гели не было фальши, я это знаю точно. Но отчего-то мне вдруг стало ещё грустнее. — Хочешь, я останусь сегодня у тебя?

—Нет, тебе надо отоспаться. Да и мне тоже. Я сообщу тебе, как что-то станет известно.

Геля лишь мне понимающе кивнула. Было видно, что она сама не хотела говорить на эту тему. Я лишь выдохнула с облегчением, потому что тоже не хотела продолжать этот диалог. Всё же мне больно об этом говорить и в голову постоянно лезут плохие мысли, но я стараюсь об этом не думать и продолжать жить дальше. Продолжать держаться в тонусе.

Несомненно, я скучаю по своей бабушке. Скучая по тому, когда она была дома и пекла вкусные домашние пирожки. Или как мы с ней по вечерам постоянно смотрели сериалы на «Домашнем». Или как мы с ней пили чай и рассуждали о том, что произойдёт в жизни дальше. Но сейчас надо просто с этим смериться и ждать. Время покажет всё то, что будет и должно случиться.

Я услышала, как Геля открыла бардачок и достала оттуда бутылку с водой. Я регулярно кладу туда новую бутылку на всякий случай. Вдруг пить захочется. И подруга об этом знает, поэтому часто пользуется моей водой и выпивает все бутылки.

Но в этот раз она положила бутылку обратно в бардачок. Я быстро туда взглянула и заметила, что она была пуста. Видимо, я совсем забыла купить новую порцию воды.

—Давай за водой заедем? Жажда мучает после алкоголя, — жалобно сказала Геля.

—Тебе не стыдно, что ты постоянно крадёшь у меня воду? — я усмехнулась этой мысли. Покупаю-то я для себя, а выпивает вечно она.

—Нет, — она широко улыбнулась. — Если твоё, значит и моё тоже.

Я лишь вздохнула и повела машину к ближайшему круглосуточному супермаркету.

* * *

Через несколько минут мы доехали к маленькому магазину. Прямо над дверью висела небольшая табличка «Круглосуточно», а внутри горел яркий свет. Сам магазин представлял из себя обычную "коробку" с одними большими окнами, вместо стен. Было видно, что происходит в магазине и наоборот. Так я хотя бы смогу наблюдать за подругой, если вдруг она захочет повеселиться с кем-нибудь из прохожих.

—Сиди здесь, — сказала я, заглушая двигатель.

Геля лишь бросила мне вслед что-то невнятное. Я взглянула на неё и заметила, что она развалилась на сидении и закрыла глаза, облокотившись щекой об окно. Видимо, заснула. Хотя бы я точно знаю, что ничего не случится и успею вернуться до того, как она проснётся.

Я зашла в магазин, тут же обернувшись в сторону своей машины, чтобы проверить подругу. Она спала крепким сном. Думаю, если она пролежит в таком положении до самого дома, то на её щеке останется отпечаток. В таком состоянии её бы не смог разбудить не один ядерный взрыв.

Улыбнувшись этому зрелищу, я тут же обернулась обратно в магазин. На потолках я тут же заметила многочисленные вывески для удобства людей: «напитки», «сыры», «мясо», «рыба», «выпечка» ...

Я направилась к «напиткам».

Блуждая между бесконечным количеством полок с разными продуктами, я думала о том, что было бы неплохо привезти бабушке много всяких фруктов, когда она проснётся. Или её любимые конфеты в аптеки для диабетиков. Думаю, ей бы понравилось. А мне бы понравилось видеть улыбку на её лице.

Я каждый день думала о бабушке. О том, как там она, как себя чувствует, но она мне не отвечала на сообщения. А сегодня я узнала о том, что она в коме. Конечно, я понимала, что для диабетика вылечится сложно. Моя бабушка редко болела, просто потому что ей сложно улучшить своё состояния. Может её организм уже старенький, но не слабый. Поэтому она всегда боролась за своё здоровье. Никогда не сдавалась, даже если совсем уж плохо было. И не должна сдаться сейчас.

Скоро уже новый год. Все улицы украшены ледяными фигурами, а где-то возле каждого жилого квартала стоит по ёлке. И хоть они не такие большие, как на главной площади, по крайней мере это улучшает новогоднее настроение всех жителей.

Проезжая на машине, я видела много снеговиков у обочин дороги. Какие-то были с тёплым большим шарфом, а на каких-то была вязанная шапка. Это всё выглядело так по-новогоднему. По-детски. По-особенному. Хотелось в эти моменты поверить в сказку и волшебство. Уверенна, дети были счастливы, когда катали снежные шары снега и украшали снеговиков. Снежные существа выглядели так, как будто должны принести счастье всем тем, кто их видит, потому что они делались с душой.

И я уверенна, что они принесут счастье и мне. Будет и на моей улице праздник.

Я взяла бутылку воды с полки. Самую обычную. Негазированную. Не любила такую воду. Для меня она казалась такой противной на вкус и оставался неприятный привкус. Легче взять какую-нибудь газировку. Она хотя бы сладкая и приятная на вкус. Хоть и вредная, учитывая сколько сахара и добавок в ней.

На кассе я увидела молодого парня. На вид он был совсем студентом. Может, он тут подрабатывает в ночные смены, чтобы оплатить своё жильё и в принципе жизнь. Вполне вероятно, что он приезжий и просто пытается выжить в большом городе. Всегда такие ребята у меня вызывали уважения. Надо не мало сил и нервов потратить, чтобы совмещать работу с учёбой.

Он со мной поздоровался, предложил скидочную карту магазина и рассказал о каких-то новых акциях. Как это обычно бывает. Но я его особо не слушала. Мне это было неинтересно, да и не нужно. Я в этом магазине проездом, да и не думаю, что когда-нибудь побываю в этом районе города, чтобы сюда заходить со скидочной картой.

Я тут же услышала громкие звуки на улице. Словно машина во что-то врезалась. Тут же последовали крики людей и ругань. Мы с парнем обернулись в окно, чтобы посмотреть, что произошло. На том месте, где стояла моя машина, была большая и длинная фура. Мой автомобиль тут же попал из поля зрения. Я выбежала на улицу со всех ног, забыв на кассе бутылку воды.

Чёрт, там же Ангелина! В жизни себе не прощу, если с ней что-то случится!

В голове за секунду пронеслись мириады мыслей. И они все были с наихудшим концом. Но я очень надеялась, что Геля смогла услышать или успела проснуться и вовремя среагировать. Убежать. Может, она сейчас где-то на улице. Стоит и ждёт меня вся испуганная. На машину уже было всё равно. Главное, чтобы с ней всё было в порядке.

—Вызывайте скорую!

—Там девушка в машине!

—Что случилось?! — я подбежала к группе подростков, что стояли возле входа, и обратилась к ним. Один парень начал вызывать скорую.

—Фура врезалась в легковушку, — ответил другой, смотря на произошедшее. — видать, водитель этой махины не справился с управлением. Аварий с грузовиками всё больше и больше...

Я ломанулась к своей машине. Надежда, что всё обошлось, угасала с каждым новым криком. Я надеялась, что та машина, в которую врезались, - вовсе не моя и в ней сидит совершенно другой человек. Но тогда куда делась моя машина? Испарилась? Исчезла? Я сразу отмахнула эту мысль, потому что знала, что всё это полный абсурд.

Но когда я подбежала поближе, сомнений уже точно не было - машина была моя. И у неё был смят бампер. Как будто это просто обычный бумажный листок, который попытались сложить в несколько раз, но не вышло. Лобовое стекло было разбито вдребезги, а дверь, через которую несколько минут назад вошла Ангелина, была сломана и вылетела с петель.

Я тут же закрыла лицо ладонями. Из моих глаз ручьём потекли слёзы. Я не хотела даже представлять, что стало с телом Гели. Я боялась увидеть кровавое месиво и не хотела на это всё смотреть.

Тут же послышались звуки мигалок. Я открыла глаза и увидела машину скорой помощи, которая ехала наравне с полицейской. Через считанные секунды два автомобиля припарковалось, а потом из скорой выскочила бригада врачей. Они тут же ломанулись к моей машине. Я побежала туда же.

Всё моё сердце ушло в пятки. Больше всего я боялась увидеть окровавленное и безжизненное тело Ангелины. Я точно не хотела, чтобы её смерть наступила так рано. Мы ведь только-только закончили университет и вошли во взрослую жизнь. А кроме неё и бабушки у меня никого не было. Пока нет бабули, Ангелина остаётся моим другом, который сможет меня поддержать в трудное время. И я точно не планировала, чтоб она так просто умерла.

—Это моя машина! — крикнула я, подбегая к врачам.

Все они на меня обернулись. Женщина среди них у меня спросила:

—Что тут случилось?

—Я оставила свою машину и пошла в магазин. Потом услышала крики с улицы. Мне сказали, что фура врезалась, — протараторила я, тыкая пальцем то в магазин, то на фуру.

—Кто эта девушка в машине? — снова спросила меня женщина.

—Моя подруга. Я забирала её из клуба.

Тут бригадиры открыли сломанную дверь и из неё вывалилась окровавленная рука Ангелины. Я быстро отвернулась, чтобы не смотреть и закрыла рот руками.

—Пульс есть! — воскликнул кто-то из них. У меня тут же отлегло от сердца, и я выдохнула с облегчением. — Несите носилки!

* * *

Я сидела возле операционной и ждала результаты. Прошло уже несколько часов. Не знаю точно сколько, но уже начинало светать. Кто-то в это время уже просыпается и едет на работу, а я даже ещё не ложилась спать.

Хотя я очень устала. Всё это время ожидания меня клонило в сон. Возможно, так бывает, когда переживаешь подобную ситуацию. Но я старалась держаться и не закрывать глаза. В любой момент может выйти врач и сообщить о том, как прошла операция.

Родителям Ангелины я ничего не сообщала. Хотя, признаюсь честно, я даже и не была с ними знакома, что уж говорить о мобильном номере. Я знаю, что Геля практически с ними не общается. У них весьма натянутые отношения. Они постоянно упрекали её и говорили, что она недостаточно хороша в учёбе. Старались, чтобы она добилась лучших результатов. Если она получала "четвёрку", то от неё тут же требовалось исправление оценки. А потом, когда узнавали, что год окончен на отлично, начинали её лелеять и любить. Этакая выгода от ребёнка. А моя бабушка всегда говорила, что детей любят за просто так.

Мои же родители умерли, когда мне было четыре. В них врезалась фура ночью, когда они возвращались домой с соседнего города, куда ездили в командировку. Как иронично, учитывая сегодняшнее происшествие. Как бы мне не хотелось думать о гибели Ангелины, мысли об родителях и о том несчастном случаи возвращали меня на землю, говоря, что в жизни не всё так красочно.

Но мне не хотелось думать о том, что Геля могла погибнуть. Тем более сейчас, когда спасение так близко.

Тут открылись двери, ведущие к операционным. Оттуда вышел немолодой мужчина в длинном белом халате и в очках с огромными линзами. Я его сразу узнала – это был тот хирург, что нас встретил и сразу с командой понесли подругу на операционный стол, оставляя меня в коридоре дожидаться их.

—Что с ней? — я тут же подскочила со стула и подошла к врачу.

—С ней всё хорошо, операция прошла успешно, — коротко ответил мужчина.

—Мне можно зайти к ней? — тут же спросила я.

—Она сейчас отдыхает. Вы можете её навестить днём, если к этому моменту она проснётся. Расписание можете уточнить на медицинском посте, — он сказал это, как заученный текст. Оно и не мудрено, потому что к нему, должно быть, постоянно обращаются по этому вопросу.

Я кивнула. Расписание я знала, так как не раз ходила навещать свою бабушку. Правда, у неё в палате в последнее время оставаться надолго не получалось. Мне морально было больно там находиться. Не хотела наблюдать за тем, как угасает её жизнь. Я надеялась, что всё будет нормально. И надеюсь сейчас. Просто не могу себя заставить на неё смотреть.

Я поблагодарила врача и попрощалась. Он быстро ушёл по своим делам, а я так и продолжила стоять в коридоре больницы, с тоской наблюдая на двери в операционную. Словно надеялась, что из них кто-то выйдет.

* * *

Прошло несколько часов с того момента, как я была в больнице. На часах уже было ровно как час дня. Я снова была тут.

На этот раз я решила навестить свою бабушку, а потом зайти к Ангелине. Узнать, как она там. С утра я поменяла своё мнение на счёт прихода к бабуле. Я думаю, ей будет важна моя поддержка. Говорят, что люди слышат в коме. Может, я смогу до неё достучаться и сказать ей о том, чтобы она продолжала бороться. Напомнить о том, как она важна мне и как я её люблю и хочу видеть рядом. Нет, к её смерти я совсем не готова.

—Невская, — я произнесла свою фамилию на медицинском посте.

—Вы к Татьяне Ивановне? — спросила медсестра средних лет, перебирая какие-то карточки.

—Да.

Медсестра, закончив перебирать какие-то бумаги, повела меня к палатам. Я чётко помнила, что моя бабушка находится в конечной части длинного коридора. Там реанимационное отделение. Кажется, её так и не переводили с реанимации вообще.

Хотя бы я могу её навестить, а не сидеть дома сложа руки и ждать звонка от врачей.

—К вам сегодня ночью поступила девушка, – аккуратно начала я, пока медсестра вела меня вдоль обычных палат. — Уварова Ангелина.

—Да, есть такая, — тут же ответила медсестра. — но она после операции впала в кому.

Что?!

—Но врач после операции сказал, что всё нормально, — тут же занервничала я.

—Поначалу всё было нормально, но потом состояние резко ухудшилось, — ответила медсестра своим мягким голосом. Эта женщина мне напоминала мою бабушку, которая точно также со всеми общалась, не имея не с кем конфликтов. — А оно и не удивительно, учитывая переломы и кровоизлияние.

—А в какой палате она лежит? К ней можно? — начала я заваливать эту женщину вопросами.

—В 216. Рядом с вашей бабушкой, — объясняла медсестра. — но к ней нельзя. Она сейчас находится в тяжёлом состоянии и под присмотром врачей. Думаю, если состояние придёт в норму, то пожалуйста.

Я ничего на это не ответила. Да и не хотелось. А что я могла сказать? «Пусть поправляется»? Нет, даже для меня это слишком.

Врач мне ничего не говорил по поводу переломов. Хотя оно и так понятно. Учитывая, как фура согнула машину, то она знатно повредила человека, находящегося в ней. Интересно, что там с водителем фуры? Почему вообще произошла вся эта ситуация?

Через считанные секунды мы уже стояли напротив той палаты, куда я приходила много раз. Где я старалась держать себя в руках при виде болезненно бледной бабушки. Где горели все мои надежды, оставленные и позабытые навечно где-то далеко отсюда. Но сейчас мне предстоит снова туда войти. Снова увидеть бледное лицо моей бабули, но не увидеть пары голубых, словно выцветших, глаз.

Было морально тяжело. Я долго думала перед тем, как зайти туда. Долго не решалась. Хотела о чём-то спросить медсестру, но её след уже давно простыл. Надо было решаться. В конце концов, кто поддержит бабушку, как не я?

И я вошла.

В палате пищали бесчисленные аппараты. В основном это был аппарат, который показывал линию пульса. Кстати, он был вполне стабилен и не прерывист. Я увидела надетую на бабушку маску, во рту у неё была трубка, которая проходила в лёгкие, помогая дышать. В вене стояла иголка с капельницей. Зрелище было весьма... больничным. Каждый второй, кто находится в реанимации, выглядит примерно так: взлохмаченные волосы, больничная одежда, закрытые и уставшие глаза. Уверенна, эта такая мука – лежать так неподвижно. А потом просыпаешься с больным отлёжанным телом.

Я присела на маленький стульчик возле бабушки и взяла её за руку. Как бы я не хотела видеть её в таком состоянии – мне это было нужно. Как и ей. Думаю, такой бы односторонний зрительный контакт пошёл на пользу нам обеим.

—Привет, — поздоровалась я с ней. Естественно, она мне ничего не ответила. — Надеюсь, что у тебя всё хорошо. Мне бы столько спать, как тебе сейчас.

Я постаралась улыбнуться, но у меня это не получилось. Вся эта ситуация вызывала лишь грусть, а не радость. Оно и понятно, ведь это далеко не торжественное событие – видеть близкого тебе человека, борющегося между жизнью и смертью.

—А помнишь, как мы с тобой собирали грибы? — я решила начать с каких-то приятных воспоминаний, которые мы проверили вместе. — Мы тогда приехали в твою родную деревню, и ты захотела пойти в лес по грибы. Я увязалась за тобой. Тогда я впервые попробовала грибы и мне понравилось. Особенно рыжики. Я помню, после нашего улова, ты часто накладывала мне грибы в тарелку. А я всё чаще их просила.

Лёгкая улыбка появилась на моём лице. А я всё не прекращала держать бабушку за руку, перебирая её шероховатые пальцы.

—Или помнишь, как пять лет назад мы сидели в том домике в деревни и решали «Филворды»? У тебя там их куча на подоконнике лежала. Я, кстати, все их оттуда забрала. Там ещё столько много неразгаданных страниц. Придёшь и тебе сразу будет, что вспомнить.

«Придёшь». Это слово каждый раз заставляло меня задуматься. А будет ли оно это – «придёшь»? Я жду её на праздники. Я жду её на Новый Год. Обязательно жду. Но я чувствую, что её искра с каждым разом всё сильнее угасает. И моя вместе с ней. Как бы я не хотела думать над уходом из жизни дорогих для меня людей, то мне это точно избежать не получится. Таковы суровые реалии. Мы не живём в сказке, где всё подвластно нам. Где будет так, как мы захотим. По нашему сценарию. И это печально.

Но вдруг аппараты запищали. Я обернулась к тому, что показывал пульс, и увидела ровную линию. Тут же выбегая в коридор, я крикнула, чтобы позвали врача. Моей паники не было придела. Лишь бы успели. Лишь бы всё было хорошо.

По телевизору я часто слышала о клинической смерти. Это когда человек как бы умирает, у него перестаёт биться пульс, но его можно ещё спасти. Возродить. Вернуть оттуда, куда Смерти не терпится забрать людей. Это вполне мог быть этот случай. Я бы очень сильно хотела в это верить.

Я бы очень хотела, чтобы моя бабушка вернулась домой. Вернулась ко мне.

—Прекратите орать! Все врачи находятся в 216 палате! — крикнула старая медсестра. — У девушки перестал биться пульс, и врачи борются за её жизнь!

—Но у моей бабушки произошло тоже самое! Вы должны её помочь!

—Девушка, у нас пациент нуждается в нашей помощи! — беспардонно заявила медсестра.

—Но моя бабушка тоже нуждается в вашей помощи! — опешила я.

Почему она имеет право так со мной разговаривать? Что плохого я сделала? Неужели вся больница сбежалась в палату к Ангелине? Почему это всё происходит именно сейчас?!

В голове было много вопросов. И с каждой секундой их становилось всё больше. А старая карга просто зашла в палату к Геле и захлопнула за собой дверь. Я скатилась по стенке больничного коридора около палаты своей бабушке и заплакала. Она сейчас могла умереть, а все врачи спасали жизнь другому пациенту.

Почему?!

Разве моя бабушка не пациент? Разве моя бабушка не имеет право на жизнь? Разве моя бабушка не хочет выздороветь? Разве она хочет умереть?

Слёзы лились из моих глаз рекой. Я не могла их остановить. Я только что теряла самого близкого человека, а ему даже никто не удосужился помочь.

И всё из-за Ангелины!

Когда врачи наконец-то заметили меня возле палаты, то было уже поздно. Они зашли к моей бабушке, а я даже не хотела появляться у них на виду. Лишь бы они её спасли, лишь бы всё это закончилось...

Но они не успели.

—Время смерти: 14:30.

ГЛАВА 6 • Горькая правда

Меня одолела яркая вспышка света. Было такое чувство, что я окончательно ослепла. Перед глазами была белая пелена, - как раньше была чёрная, - только тут я не видела светящуюся точку, к которой я прикоснулась и попала в комнату. В этом белом пространстве, нет абсолютно ничего. Ни окон, ни дверей. Только необычные проходы, внутри которых кромешная тьма. Не знаю, что за ними, но мне бы не хотелось там оказаться.

Понятия не имею, как я попала сюда.

Я всё вспомнила. Вспомнила, что та девочка в лесу - это была я. Во всех этих проявлениях была я. Я видела себя со стороны. Я могла себя слышать. Могла наблюдать за действиями (хоть я никогда не запоминала их в своих воспоминаниях). Все они крепко засели в моей голове, но спроси меня, что там было или о чём мы разговаривали с бабушкой - не отвечу. Потому что не помню. Не запомнила. Но почему-то в лесу эти воспоминания всплыли во всех деталях. Словно кто-то хотел показать мне то, чем я дорожу. Кем я дорожила.

Но что со мной произошло? Где я оказалась? Неужели я умерла? Или меня удалось спасти, и я нахожусь в коме во сне? Да, точно, я сплю. Вряд ли существует жизнь после смерти и всё такое. Было бы странно оказаться в новом мире - в мире умерших. Словно ты снова родился и исследуешь небывалый для тебя мир. А ведь кто-то в это даже не верит.

Ничего не понимаю.

Но почему в этих воспоминаниях я видела себя со стороны? Могла потрогать всё, что было там, в далёком прошлом. Ощутить это на кончиках своих пальцев как реальный предмет.

Обычно, когда тебе что-то снится, то ты видишь себя со стороны. Словно смотришь свой собственный фильм со своим же участием. Но разве снятся такие сны, действия которых происходили на самом деле, будто они основаны на реальных событиях? Мне обычно снились какие-то фантастические сюжеты, никак не связанные между собой, нежели что-то реальное. Что-то, что уже было.

То, что я всё вспомнила, не сказало ни о чём. Я до сих пор не понимаю, что это был за лес, почему я проходила через все эти воспоминания и где я вообще нахожусь. Это всё было так странно. И страшно. Потому что сначала тебе кто-то стирает память, потом ты видишь себя со стороны и не понимаешь, что это ты, а потом ты как по щелчку пальца всё вспоминаешь. Но это всё тебе на даёт ответа на самый главный вопрос: что происходит?

А ещё...

—Стас?

Казалось, что я спросила сама пустоту. Я не была уверенна, что мне кто-либо ответит. Я даже не до конца осознавала, что со мной происходит. Будто я какая-то несуществующая материя и всё выдумала сама. Возможно, я являюсь какой-то лесной нимфой, которой захотелось создать свой собственный мир, с любящей бабушкой и отличной жизнью. Или я была какой-нибудь феей, которая писала свой собственный сценарий и дала его определённой душе, а я спокойно за ней всю жизнь следила.

Версии про инопришельцев всё ещё присутствовали в моей голове. Я не могла от них отделаться. Не знаю, кто создал этот мир, но это всё ещё продолжало казаться какой-то пыткой в отношении меня. Каким-то непонятным пространством, который создал учёный для достижения собственных целей, набравших в счастливчики всего пару тройку людей. Или участников, как в «Голодных играх», не у всех из них получившихся пройти испытание. Но кому это надо? И зачем?

Вопросов становилось все больше и больше. А ответов на них не было. Ни одного. Я даже и не думала, что найду их когда-нибудь в этой бесконечной пустоте. Я словно парила в воздухе, дожидаясь своей участи. Только какой – неизвестно.

—Я здесь.

Внутри всё сжалось от волнения, когда я услышала до боли знакомый голос. До жути приятный и с хрипотцой. Такой не с кем не спутаешь. Если бы меня попросили узнать человека по голосу, то я бы непременно его узнала. Настолько давно я его не слышала. Кажется, прошло несколько месяцев. Но для меня это была вечность. Все секунды превращались в дни, а недели – в годы.

Я мгновенно обернулась. В паре шагов от меня стоял Стас. Стас, которого некоторое время назад я видела в комнате. В своей комнате. По крайней мере, она была моей при жизни. Это всё так странно звучит. Я примеряла на себя это слово, - смерть, - словно примеряла на себя новую одежду, выясняя, подойдёт ли она мне. Будет ли сидеть хорошо на мне.

Но Стас был вполне реален. Реален настолько, что я могла бы прикоснуться к нему и почувствовать его кожу на своих ладонях. Обнять его или пожать ему руку. Но почему-то же я оказалась здесь, как и он. Но я чётко помню о своей смерти. Может, меня всё-таки удалось спасти, и я сейчас нахожусь в больнице при смерти, а Стас является проводником в мир иной? а может это просто сон, каких тысячи в этом мире. Но почему тогда этот сон такой реальный?

Парень совсем не изменился. Он был всё в том же своём любимом свитере в чёрно-белую полоску и в тёмных джинсах, обтягивающих его ноги. Он был всё в той же непонятной и старой кепке, местами потёртой от долгого служения, но ничуть не рваной. Я знала, зачем он носит эту кепку. Носил. Знала все его комплексы и незначительные детали, хоть мы и не тесно дружили. Но Геля любила о нём рассказывать. И в полупьяном бреду постоянно любила о нём говорить. Как будто он здесь и сейчас находится рядом с ней. Мне было жалко подругу, после потери Стаса. И жалко до сих пор, потому что она так и не пришла в норму. А сейчас я вижу перед собой её лучшего друга и даже не понимаю, что я чувствую.

При жизни я не очень-то любила этого паренька. Я его видела постоянно в компании общих друзей, но мне он казался странным. Всегда стоял в кругу людей один, подперев очередной дверной косяк. Когда его звали ребята повеселиться, то он постоянно отказывался и просто наблюдал. Он словно продумывал какой-то план действий, понятный лишь ему одному. Поэтому, впечатление у меня о нём не сложилось. А когда я узнала, что они подружились с моей лучшей подругой, то стала пристальней наблюдать за поведением парня.

Но когда я постоянной гуляла с ним и с Ангелиной, то мнение у меня о нём начало меняться: он становился более открытым и общительным. Постоянно шутил и вытворял всякие глупости. Но за своего друга я его никогда не считала. Что-то меня в нём заставляло думать, что он просто не такой. Не такой, как все нормальные парни в его возрасте, не такой, как мы с Ангелиной. Другой.

Часто мы просто привыкаем к одному поведению в обществе и не воспринимаем людей, отличающихся от нас, тоже людьми. Такими же, как мы сами, только более закрытыми от всего мира, доверяющим лишь пару-тройке людей.

—Почему я тебя вижу?

Вопросов было так много, но этот я решила задать самым первым. Должно быть, часть моего мозга понимала, что я уже мертва, но другая часть ещё верила в то, что это просто какое-то видение. Всё-таки, чаще во снах мы видим мёртвых людей, которые пытаются нам что-то сказать. А может и вовсе не пытаются. Я уже ни в чём не была уверенна.

—Ты умерла. — с сожалением ответил парень. Правда, в его глазах я не видела того, что ему меня жалко или что-то такого. Наверное, когда ты сочувствуешь человеку, то делаешь это искренни и с душой. Он же не выглядел сочувствующим и разочарованным. Но и радости я за ним тоже не наблюдала. Он держал своё каменное лицо под контролем, не давая никому прочитать себя.

Что ты задумал, Стас?

—Я в Раю? — весьма глупый вопрос, конечно, но я должна понять, где я оказалась. Что это за место. А, возможно, сейчас сможет мне помочь только этот парень.

Признаюсь честно, вряд ли я сейчас выглядела как человек, который шокирован своей смертью. Думаю, я это ещё поняла там, в комнате, где увидела себя на верёвке. А может моя душа поняла это ещё раньше. В любом случаи, я хотя бы знаю, что я не сплю и твёрдо стою на своих ногах. А ещё, что я окончательно мертва. Что меня никто больше не сможет спасти.

Я была даже этому рада. Учитывая то, как я скучаю по своей бабушке, мне не терпелось её увидеть. Но обо всём по порядку.

—Не совсем, — ответил монотонно Стас.

Что это значит?

—Поясни, — я потребовала чёткого ответа от него. Если уж я умерла, то я должна знать, где я сейчас и что со мной происходит. И, возможно, даже то, что меня ждёт потом.

Стас с минуту посмотрел на меня. Казалось, что он оценивал меня взглядом, будто не доверял мне до конца. А может решал, говорить мне это или нет. Сейчас он выглядел мрачным и отстранённым, будто он на очередной вечеринке. Не думаю, что ему хотелось поддерживать мои расспросы о бытие и небытие.

Он подошёл ко мне вплотную и коснулся плеча. У меня пробежали мурашки от его ледяных рук. Как у неживого человека. Потом парень прошептал мне в самое ухо:

—Нет никакого Рая и Ада, — Стас отошёл от меня и посмотрел прямо в глаза. Его карий цвет глаз ничуть не изменился. Они всё такие же тёмные и почти что красные. Но как всегда безмолвные. — Всё это выдумки для детей, чтобы им было не так страшно умирать. Все эти байки придумали взрослые, чтобы дети вели себя хорошо и думали, что попадут в Рай.

Я внимательно на него смотрела. Было сложно прочитать его эмоции, потому что его лицо не выражало ничего. Как у статуй Моаи на острове Пасхи в Тихом океане. Но он это всё рассказывал с такой пренебрежительностью, будто ненавидит меня. Хотя раньше мы общались. У нас не было, конечно, близкой дружбы друг с другом, но мы часто виделись, и Стас никогда так не смотрел на меня, как сейчас. Я знала, что он чувствует ко мне ровно то же, что и я, но, по крайней мере, никогда это не проявлял и не говорил об этом, всегда относясь ко мне с такой же заботой, как и к Ангелине.

—Ладно. Тогда где я? — тут же задала я вопрос. Честно, мне уже надоела эта игра с вытягиванием ответов.

—В небытие, — он сказал это так, как будто это что-то весьма обыденное. — В месте, где исчезают души.

Если честно, то при жизни я много думала о том, что будет после смерти. Я даже читала об этом в интернете, рассуждая над версиями разных религий. Строила свои теории. Пыталась представить Рай или Ад. Даже Страшный суд, где Бог определяет в какой степени ты согрешил, будучи смертным, и отправляет тебя либо в котёл, либо на небеса. Думаю, у каждого был такой интерес хоть раз в жизни. Узнать, что будет после смерти это всегда так загадочно и интересно. Но когда ты стоишь прямо здесь, в непонятном пространстве, становится уже не так интересно. Хочется забиться в угол и забыть про сказанное.

Но теперь, слыша о том, что я умерла, что нет никакого Рая и Ада, мне стало страшно. А страшнее всего от мысли о том, что всё твоё тело, твоя душа и подсознание растворятся во тьме. От тебя больше ничего не останется. Тебя больше никто не будет помнить. А может и будут какое-то время, но потом тебя забудут. Сотрут из памяти, как надоедливое воспоминание и всё. Может, это даже и к лучшему, ведь я не старалась в чьей-либо жизни быть запоминающимся пятном.

А что там, в пустоте? Буду ли я себя ощущать, как и прежде? Буду ли всё помнить? Смогу ли видеть кого-то с Земли? Смотреть на счастливые улыбки людей и понимать, что я никогда не буду такой же живой, как они. Мне стало от этого грустно. Но что сделано, то сделано. Ничего уже нельзя исправить, как бы ты этого хотел. Остаётся только смириться с этим.

—Но почему тогда ты не исчез? — как только до меня дошёл смысл его слов, то я тут же спросила Стаса об этом прямо. И ведь действительно, почему он здесь, стоит прямо передо мной?

—Потому что я выбрал Землю. Выбрал оберегать одного человека до конца её жизни и потом встретится в небытие, — красноречиво ответил Стас. Я даже заметила на секунду, как его лицо безмолвно растворилось в отчаянии. Он скучает по кому-то. И я даже поняла по кому.

Речь об Ангелине. Он так дорожил их дружбой при жизни и так боялся её потерять. Кажется, для него это настоящий удар. Но как же сложно наблюдать за человеком, защищать его, зная, что он тебя даже не видит. Не чувствует твоё присутствие. И это больнее в двойне. Ты не сможешь его обнять и успокоить в нужный момент. Потому что он жив. А ты нет. Тяжело с этим смириться.

—Как это произошло? — спросила я, имея виду про то, как он смог попасть на Землю. — Над тобой был какой-то Божеский суд? Откуда ты знаешь, что это за место?

—Вопросы. Их всегда задают по три, — парень улыбнулся уголками губ и скрестил руки на груди. Он всем своим видом будто говорил, что я - надоедливая букашка, а он -высшее существо, которое превосходит меня во всём. — Ты слишком много думаешь о Библии. Попасть на Землю может любой, если пойдёт навстречу туману. Я тебя лишь подтолкнул к нему.

Подтолкнул?

—Что значит «подтолкнул»? — я опешила. Меньше всего мне в жизни хотелось испытать такой стресс, который я испытала тогда. Я не хотела идти к туману в конце леса, но он меня не отпускал. Лес меня водил кругами и не давал мне просто уйти обратно на ту поляну. И тут паззл в моей голове сложился. — Лес, по которому я шла всё это время, - это был ты?

—Да, — коротко ответил Стас. Его глаза стыдливо устремились вниз, не давая мне в них взглянуть. — и тот ветер на поляне, который подтолкнул тебя к лесу, - я.

Я не могла в это поверить. Пусть мы со Стасом не были друзьями, - скорее товарищами или приятелями, - я никогда не думала, что он может пойти против меня. Я не рассчитывала на то, что он считает меня такой же подругой, как Гелю, но чего-то подобного я от него точно не ожидала. Он словно пытался меня достать после смерти. Вывести туда, куда он захочет.

—Но зачем? Зачем тебе нужно, чтобы я попала на Землю? — я старалась держаться и быть максимально нейтральной по отношению к нему, но мне было странно. Странно вообще от всей этой ситуации. Я даже не знала: злиться за то, что Стас меня вывел оттуда или благодарить за то, что моя память вновь вернулась?

Парень что-то бормотал себе долгое время под нос. Я помню, что он так раньше всегда делал, когда был не уверен в чём-то. Как будто спорил с самим собой как лучше поступить в этой ситуации. Но этого истеричного шёпота я разобрать никогда не могла. Всё это происходило настолько быстро, что я даже не могла и слово одного разобрать. Вернее, могла. Из всех. Он в эти моменты будто читал какую-то молитву или что-то наподобие, пытаясь защититься от чего-то.

Но тут же его карие глаза резко устремились на меня. Так же резко, как он замолчал. В его взгляде я увидела грусть. Настоящую и неподдельную грусть от случившегося. Должно быть, за этим действительно стоит какая-то великая история. Тайна. Но спускаться на Землю к Ангелине я не планирую. Я до сих пор держу на неё обиду за тот случай, хотя понимаю, что она не в чём не виновата. Но что-то меня гложет. Не даёт покоя.

—Начну с самого начала, — его глаза начали бегать из стороны в сторону - куда угодно, лишь бы не на меня. Меня удивила эта реакция, ведь Стас никогда не был не уверен в себе. Да, он замкнутый, но уверенности у него хватает с лихвой. — У всех людей после смерти появляется свой персональный Рай. В твоём случаи это была поляна. Ты остаёшься там навечно, но ты больше не будешь помнить ничего. Ты не вспомнишь о своей жизни. Но у тебя есть выбор: остаться в том месте, где ты проснулась, либо пойти навстречу туману. По пути к туману ты будешь видеть воспоминания из собственной жизни и потом, как правило, возвращается память. Мне это и нужно было, потому что только так я мог встретиться с тобой.

Я внимательно слушала парня. У меня возникло ощущение, что Стас тут провёл целую вечность и знает, как устроен этот мир. Как надо действовать, чтобы прийти в другие миры и пересечь свой.

—Но ты же смог пробраться в мой Рай, — я начала рассуждать над его словами. — Почему ты не мог там встретиться со мной?

—Потому что-то место, где ты была – твоя голова. Это твоё подсознание, которое создало этот Рай для тебя. А я не мог пробраться туда материально. Но я мог на это повлиять. А после мне удалось появиться и увидеть тебя.

—Но как ты смог подтолкнуть меня к этому туману? Как ты смог пробраться ко мне? — я не унималась с вопросами. Весь этот мир и всё это – были чем-то новым для меня. Мне было сложно понять, что тут на самом деле происходит и почему Стас меня привёл сюда.

—Через эти проходы, — Стас кивнул головой на многочисленные дверные проёмы, внутри которых была лишь тьма. Я тут же бросила взгляд на них, вглядываясь в это чёрное густое пятно. Будто пыталась разглядеть, что там внутри.

—Как ты понял, что в каком-то из этих входов нахожусь я?

И ведь действительно - ни на одном из входов не было какой-либо таблички с именем. Они все были одинаковыми и бесконечными. Ни высотой, ни шириной они не отличались друг от друга. Внутри царила полная темнота и не более. Тогда как Стас почувствовал, что в одном из них я?

Мне хотелось понять замысел парня. Понять, почему это всё происходит. Почему он, абсолютно чужой для меня человек, который не является моим другом, смог пробраться прямо туда ко мне, в мой Рай.

Но в следующую секунду я была ошарашена:

—Потому что родные люди чувствуют друг друга.

Он не сводил с меня глаз. Стас ждал моей реакции на эти слова. А я просто замолчала и уставилась на него в немом вопросе. Всё моё выражение лица выражало негодование от всей это ситуации. У меня даже не было слов, чтобы выразить все мои чувства.

—Родные люди? - переспросила я его неуверенно, боясь неправильно понять эту фразу. Стас ни физически, ни биологически, ни даже теоретически не мог мне быть абсолютно никем.

—Твоя бабушка, — ответил он и, кажется, я даже выдохнула от шквала эмоций. — Я её встретил и она смогла тебя почувствовать. Так я тебя нашёл.

—Она тут? Я могу её увидеть? — я сразу оживилась при слове "бабушка". Моему счастью не было придела, что я наконец-то смогу увидеть её взгляд голубых глаз и поговорить с ней. О, Господи, мне так нужно много её рассказать!

—Перед тем, как я тебе об этом расскажу, — Стас помедлил, явно подбирая слова и опустил голову, перебирая все возможные варианты. Как будто ответ написан на полу. — то ты должна меня выслушать.

Я вопросительно на него посмотрела. Наверное, то, что он сейчас скажет - ответ на вопрос о том, зачем ему я на Земле. Но почему ему это так важно? Случилось что-то с Ангелиной?

Нет. Не хочу о неё больше думать. Я винила её в смерти бабушки, когда была там, в больнице и наматывала сопли на кулак. Сейчас, на "трезвую" голову, я думаю также. У меня отняли близкого человека, он буквально лежит в коме и тут случается авария, где страдает моя подруга. И всё почему? Потому что после смерти Стаса ей помогает оправиться алкоголь и вечные тусовки. Она пропадает в клубе, а потом звонит мне и просит её забрать. Если бы не это всё, то не случилось бы этой нелепой ситуации. Если бы меня заставили выбирать между бабушкой и Ангелиной, то я бы тогда выбрала спасти бабушку. Как бы это подло не было по отношению к другому. Она для меня важнее всех.

Если бы я только знала будущие, то не забирала бы тогда Гелю.

Я, немного подумав, кивнула в ответ парню. Если после этого я смогу увидеться со своей бабушкой - пусть рассказывает.

—Я перед тобой очень сильно виноват, — с грустью в голосе сказал он. Стас поднял на меня свои карие глаза, в которых стояли слёзы. Что, блин, такое?! — Я виновен в твоей смерти и в смерти твоей бабушке.

В эту же секунду в моей голове пронеслась та сцена из последнего воспоминания в моей комнате, когда я впервые увидела Стаса. И когда он попросил у меня прощения. Признаться, честно, я не предала раньше этим словам никакого значения. Я была уверенна, что он просто хочет, чтобы я вспомнила, кто я такая и просит прощения за то, что умер так рано.

Оказывается, что он просил прощения за мою смерть. Но почему? В этом его вины не было, потому что Стас уже на тот момент был мёртв. Если кто и виноват в этом, так это врачи, что начали возиться с Ангелиной и совсем не слышали то, как я кричу о том, что у меня прямо сейчас умирает близкий и самый родной человек, который у меня остался.

Мне тогда было так плохо. Как будто забрали частичку меня. С моей бабушкой умерла моя душа. Я больше не видела смысла в этой жизни.

Я знала, что бабушка не вечна и что это рано или поздно произойдёт. Я прекрасно это понимала, но я не была готова терять её именно тогда, в тот день. Наверное, к смерти вообще никогда не будешь готов, но я надеялась просто собраться с мыслями и эмоциями. Возможно, задуматься о её смерти потом, но уж точно не сейчас. И по сей день — это очень тяжело для меня.

—Что произошло? — спросила я парня без промедления. Мне нужно было разобраться в этой ситуации. Мне нужно было понять, в чём его вина. Мне нужно было понять, в чьей смерти он виноват ещё.

—Геля должна была умереть в той аварии, а твоя бабушка вышла бы из комы, — Стас громко сглотнул, а голос его дрожал, словно он сейчас действительно находится в суде и решается вопрос о том, посадить его за решётку или нет. — Но я поменял их местами.

—Что значит «поменял их местами»?! — я была в не себя от ярости при фразе о том, что моя бабушка сейчас была бы со мной, а я с ней. Она была бы жива!

Я быстро подошла к парню и на эмоциях взяла его за свитер, сминая длинную кофту в своих кулаках. Стас опешил от такого действия и поднял руки, словно сознавался полиции в своей невиновности. Но в его глазах я прочитала страх. Не знаю, был ли это страх за свою жизнь или о том, что он сейчас хотел сказать, но стоило бы ему опасаться меня. Я готова была Стаса придушить своими руками.

—Я оберегаю Гелю и могу спасти ей жизнь, — он быстро тараторил. — Но когда я узнал о том, что она должна умереть, то не мог этого допустить. А в соседней палате лежала женщина в коме, которая в этот день должна была очнуться. Я просто поменял их судьбы местами. Я не знал, что там была твоя бабушка!

—То есть ты можешь видеть судьбы людей, но при этом не видишь и не понимаешь, кто этот человек, у которого ты отнимаешь жизнь?! — я ещё сильнее сжала свитер. Кажется, что он сейчас растянется от моей мёртвой хватки, но я не собиралась отпускать парня, пока не узнаю всё, что он хотел сказать.

Стас смотрел на меня всё также с опаской. Он, видимо, пытался найти подходящие слова, - или ему просто стало стыдно, - но он замолчал. Через считанные секунды он опустил свои карие глаза вниз, явно не собираясь на меня смотреть. Я отпустила резко его свитер, давая парню расслабиться. У меня задрожали руки от нахлынувших старых эмоций. Словно я переживая её смерть во второй раз. Хотелось просто забиться в угол и выплакаться. Хотелось дать Стасу за это нехилую пощёчину. Хотелось убежать. Куда-либо, лишь бы забыть о только что сказанном.

—Какой же ты урод, — только и произнесла я, отойдя от него на приличное расстояние и отвернувшись. Из моих глаз потекли маленькие струйки солёных слёз.

Я почувствовала, как рука парня коснулась моего плеча, но я тут же её сбросила рукой. Мне было неприятно это прикосновение. Как и он сам. Не зря я считала его другим.

Бесчеловечным.

—Твоя бабушка должна была очнуться после твоего прихода тогда, — как соль на рану сказал он отсутствующим тоном. — но сейчас это участь нашей подруги.

—Что ты имеешь ввиду? — не оборачиваясь спросила я.

—Она сейчас в коме. И разбудить её можешь только ты, — я слышала, как он шмыгнул носом.

Точно также, как я могла разбудить свою бабушку. К слову, которой он меня лишил. Я медленно обернулась к нему, утирая слёзы, чтобы он их не видел.

—Поэтому ты вёл меня к туману и хотел, чтобы я отправилась с тобой на Землю?

Он кивнул:

—Ты могла бы явиться к ней во сне. Или погладить её руку... - парень перебирал варианты того, как можно разбудить Ангелину, позабыв о том, что чувствую сейчас я.

—Хватит! — я крикнула это прямо ему в лицо и скрестила руки на груди. — Ты думаешь, после того, что ты сделал, я пойду с тобой и спасу её?

Стас замялся и закинул руку за затылок. Вряд ли он рассчитывал на моё согласие при выяснении правды, но, однако, даже не пытался сдаваться:

—Тебе уже нечего терять, — он это сказал настолько беззаботно, что у меня сжалась челюсть. — Вот если бы тебе пришлось выбирать между...

Я поняла, что он хотел сказать. Он хотел поставить меня перед выбором между Ангелиной и бабушкой. Как можно выбирать между подругой и человеком, который тебя вырастил и воспитал?

—Бабушку, — я перебила его, не дослушав предложение до конца. Да и не видела в этом смысла. Процедила лишь сквозь зубы: — И только её. Потому что семья превыше всего.

Стас опустил голову, вновь смотря в этот белый пол. А я даже смотреть на парня не хотела. Мне было больно. В горле встал ком. Если бы он не совершил такую ошибку, то всё могло бы быть по-другому. А Стас действовал ради своих интересов. Собственных целей. Я не пыталась даже выяснить, кто злодей в этой истории, а кто герой, но явно не по-геройски обрывать чужие жизни, руша при этом другие.

Я подошла к парню и влепила ему пощёчину. Сильную до такой степени, что у него на щеке теперь красовался красный отпечаток моей ладони.

—Прости меня, — только и смог из себя выдать Стас, так и не подняв на меня глаза.

Я смотрела на его бессовестное лицо, опущенное в пол. О чём он вообще думал, одержимый идеей спасти Гелю? Я и так осознавала, что у него нездоровое отношение к ней, а сейчас полностью убедилась в своих догадках. Невольно даже задумалась о том, что пусть лучше от его руки и грёбанного благодетельского спасения пострадала бы чья-то другая бабушка. Но не моя.

Мне не получится сделать ему также больно, как он сделал мне, но этим жестом я дала ему понять, что он мне больше не приятель и не товарищ. Я его знать не желаю, после такого.

—Так как мне найти бабушку? — я спросила его после нескольких минут молчания. Стас меня ещё должен благодарить, что с ним лично я ничего не сделала.