Лена

Глава 1

Будильник уже в третий раз начинал свою нудную мелодию, пытаясь вернуть Алексея из мира снов в мир яви. Но в реальный мир Лёше возвращаться не хотелось. Он лежал с закрытыми глазами, пытаясь ещё хоть на минуту продлить ту сладкую негу, из которой его так безжалостно и грубо вырвал будильник. Наконец, раздражение на противное монотонное звучание звонка достигло своего пика, и Алексей открыл глаза. Мозг нехотя приходил в рабочее состояние, и первое, что осознал Лёша, это то, что он улыбается. Лёгкая улыбка, зародившаяся в мире снов, не захотела уходить и осталась на его губах, как напоминание о произошедшем.

Во сне он познакомился с чудесной девушкой. С девушкой его мечты. Правда, внешне она оказалась совсем не такой, какой представлялась ему в сладострастных грёзах, а вполне обычной: худенькой, невысокой, с коротко стриженными тёмными волосами. Да и лицо тоже было обычным, как говориться, среднестатистическим. Но Алексей почему-то сразу почувствовал, что это ОНА. Взгляд её больших тёмно-синих глаз заворожил его. В них хотелось смотреть и смотреть. Они обволакивали своей синевой, тянули в глубину, где, казалось, затаилась бездна. Глаза манили, звали в эту тайну, а слегка приподнятый с одной стороны уголок губ как бы насмешливо дразнил: «Не догонишь!». Когда она улыбалась, таинственность взгляда растворялась в тёплом сиянии. Глаза начинали излучать покой и нежность, вызывая ощущение беззаботного счастья.

Алексей увидел девушку, когда та сидела на обрывистом берегу реки и смотрела в даль, улыбаясь своим мыслям. Лёша подошёл к ней, и девушка, повернув голову, молча протянула руку, желая подняться. У неё была очень мягкая и тёплая ладонь, от прикосновения которой в груди Алексея разлилось невероятное блаженство, а на душе стало легко и спокойно, будто они знакомы были целую вечность.

– Я ждала тебя. Привет, я Лена, – сказала она, улыбнувшись. – Прогуляемся?

И они, держась за руки, пошли по берегу реки. Ещё никогда не чувствовал себя Алексей с девушкой так свободно и беззаботно. Они просто, молча шли и время от времени улыбались друг другу. Им было хорошо, и слова казались лишними. Но всё испортил будильник...

Продолжая улыбаться своим воспоминаниям, Лёша рывком откинул одеяло и бодро поднялся с постели. Несколько минут он, изображая бой с тенью, побоксировал, стоя у зеркальной дверцы шкафа, потом остановился и внимательно окинул взглядом своё отражение. «Да, не Аполлон», – подумал он, глядя в зеркало на свою худую долговязую фигуру. Тут же в голову пришла другая мысль: «А может ли такой дохляк нравиться Лене?». Усмехнувшись абсурдности этой мысли, Лёша пошёл в ванную. Вытираясь после душа, он опять поймал себя на том, что придирчиво рассматривает своё отражение в зеркале. «Нос мог бы быть и немного поменьше. А так вроде ничего: не урод», – оценивающе раздумывал Лёша. «Будем считать, что кудрявые волосы нивелируют длину носа. Лилька вон всегда балдела от моих чёрных кудрей. Всё пытала, не было ли у меня в роду цыган. Надо будет у бабушки поинтересоваться. А вдруг?»

– Что-то ты сегодня долго возишься. Уже выходить пора, а так и не позавтракал, – бурчала недовольно Лёшина бабушка, протягивая ему небольшой свёрток. – Я тебе пару бутербродов завернула. Обязательно перекуси, как приедешь.

– Всё, побежал, – на ходу целуя бабушку в щёку, сказал Алексей и уже в дверях добавил: – Ба, я сегодня после универа хочу в спортзал заскочить, так что с обедом не суетись.

Сидя в маршрутке, Лёша в полудрёме вспоминал свой сон. В голове возник образ худенькой девушки с большими тёмно-синими глазами. Он попытался понять, чем же она его зацепила. Почему ему было с ней так хорошо. «Мне же всегда нравились высокие блондинки, – думал Алексей, – на субтильных брюнеток я и внимания не обращал. А тут какая-то приснившаяся пигалица всё утро не идёт из головы. Даже смешно». Хмыкнув, он переключился на проблемы с курсовой, которую забросил, увлекшись изучением возможностей новой версии одной из генеративных моделей ИИ.

На лекции Лёша, опять вспомнив сон, стал время от времени бросать любопытный, изучающий взгляд на темноволосых девушек курса. Но все они казались ему какими-то скучными и строгими. А от некоторых, наоборот, веяло опасностью и коварством, и Лёша торопливо переключал свой взор на милых его сердцу голубоглазых блондинок.

Вернувшись домой уже в десятом часу вечера, Алексей чмокнул недовольную бабулю в щёку и, пообещав завтра выполнить программу поедания полезных продуктов с перевыполнением, ушёл в свою комнату. Посвятив несколько минут борьбе между «хочу» и «надо, Лёша с большой неохотой открыл папку курсовой. Вскоре изучаемый вопрос завладел его умом, и мысли стали бойко выстраиваться в слова и предложения, заполняя собой белые листы на мониторе. Умные мысли закончились в три часа ночи, и Алексей решил, что пора иди спать. Расслабленно уронив голову на подушку, засыпая, подумал: «Вот бы опять приснилась Лена».

***

– Что ты сегодня так долго? Я уже устала тебя ждать, – раздался обиженный девичий голос.

Покрутив головой, Лёша никого не увидел. Он стоял на том же крутом речном берегу, только рядом рос раскидистый дуб. Откуда-то сверху донёсся тихий смешок. Алексей поднял голову и увидел Лену. Девушка сидела на толстой ветви дуба и махала ногами, обутыми в ослепительно белые кроссовки.

– Ты любишь качаться на качелях? – спросила она.

– Не знаю. Я только в детстве качался. Тогда мне вроде бы нравилось.

– А я люблю. Давай покачаемся?

И они тотчас же оказались сидящими на качели, боками плотно прижимаясь друг к другу. Лёша повернул голову, и маленькое ушко Лены почти коснулось его губ. Он замер. От тонкого сладковатого запаха волос перехватило дыхание и закружилась голова. Казалось, что сердце вот-вот остановиться. Лена повернула к нему голову и, улыбаясь, что-то сказала. Он ничего не слышал. Он видел только её синие глаза, в которые хотелось нырнуть, как в море, и забыть обо всём. Замершее было сердце начало биться с удвоенной силой, и Алексей, смеясь, начал раскачивать качели.

– Давай! Ещё! – кричала в радостном возбуждении Лена. – Я люблю, когда простор и ветер в лицо!

Размах качелей достиг своего предела, и Алексей уже не понимал, где верх, где низ. Ветер свистел в ушах, сердце ликовало и рвалось из груди, а перед глазами были тонкая белая шея и маленькое ушко Лены. Волна нестерпимой нежности накатила на него девятым валом, и он, закрыв глаза и блаженно вдыхая нежный аромат волос, осторожно поцеловал это ушко. Потом ещё раз. Лена засмеялась своим тихим смехом и легко, словно птица, спрыгнула с качелей.

– Меня Алексей зовут, – слегка осипшим голосом, приходя в себя, сказал Лёша. - Погуляем?

И они опять шли по крутому берегу реки, а он держал в руках её маленькую тёплую ладошку. Пьянящее чувство счастья и радости переполняло грудь. Видя сияющие, излучающие тепло и покой глаза Лены, Лёше хотелось крикнуть: «Остановись мгновение, ты прекрасно!»

– Ты кто? – немного успокоившись, осторожно спросил он. – Чем занимаешься? Я вот учусь в универе на программиста.

– А я просто Лена. Занимаюсь тем, что жду тебя, – лукаво улыбнувшись, ответила девушка.

– А живёшь ты где? – продолжил Лёша, немного обескураженный ответом.

– А живу я там, – Лена взмахнула перед собой рукой.

Неожиданно Алексей увидел впереди большие кованые узорчатые ворота и высокую ограду и остановился, растерявшись от их внезапного появления. С удивлением посмотрел на Лену.

– Ты что, принцесса?– усмехнувшись, спросил он.

Девушка, пристально глядя ему в глаза, медленно приподнялась на цыпочки и осторожно коснулась губами его губ, а потом шёпотом произнесла:

– Почти.

И тут же, улыбнувшись одним уголком губ, резко отпрянула и крикнула:

– Догоняй!

Алексей от её нежного поцелуя стоял словно парализованный и не сразу уловил момент, когда опять всё изменилось. Удаляющаяся фигура Лены начала светлеть, словно кто-то резко увеличивал яркость, и вскоре совсем слилась с белым фоном. А рядом с ним появились два средневековых рыцаря в латах и стали толкать его своими железными руками.

– Лёша! Лёша! – вдруг донёсся издалека бабушкин голос, и он ощутил, как она трясёт его за плечо. – Лёшенька, ты не заболел? Уже почти десять часов, а ты всё спишь и спишь.

Алексей с трудом разлепил глаза и невидящим взглядом уставился на бабушку. Потом, зажмурившись, покрутил головой и взглянул на неё уже более осмысленно. Сел в кровати и, потирая глаза, сказал:

– Всё нормально, ба. Просто вчера поздно лег, вот и не услышал будильник.

***

Весь день Лёша был сам не свой. На лекциях он рассеяно слушал преподавателей и вместо конспектирования рисовал в тетради то крутой обрыв с одиноким деревом, то качели, то хрупкую фигурку девушки. Он весь был во власти воспоминаний. Смотрел на доску, испещрённую формулами, а мыслями возвращался к раскидистому дубу. И опять видел тонкую белую шею Лены и маленькое ушко в обрамлении чёрных волос. Вспоминал поворот головы, взмах ресниц. И глаза. Эту тёмно-сининюю бездну, которая медленно приближалась к лицу и в которой он безвольно тонул, ощущая на губах её нежный поцелуй. Ему очень хотелось увидеть Лену, поговорить с ней, взять в руки её тёплую ладошку. Лёша с остервенением сжимал бесполезный в этой ситуации телефон и готов был разбить его от нахлынувшего отчаяния. Когда бессильная злоба комом застряла в горле, мешая дышать, Алексей наконец опомнился. Немного успокоившись, он взял себя в руки и постарался сосредоточиться на учёбе.

Приехав с занятий домой, Алексей с трудом заставил себя съесть обед. Еда казалась пресной и невкусной, но бабушку он любил и огорчать её не хотелось. Сославшись на то, что болит голова, Лёша не стал, как обычно, обсуждать с ней мировые и местные новости, а ушёл к себе в комнату. Вяло поиграв в какую-то игру и затем, кое-как подготовившись к завтрашнему семинару, он решил лечь спать в надежде, что ему приснится Лена. Но сон не шёл. Тогда Лёша опять начал представлять себе, как они гуляют по берегу, как она улыбается, как смеётся. Но всё было не то. Были только картинки, а хотелось говорить и чувствовать. Вдруг он вспомнил, что у бабушки есть снотворное и, выбрав момент, осторожно пробрался в её комнату. Взял для надёжности две таблетки и, сказав, что ужинать не будет, в лёгком возбуждении, как перед свиданием, нырнул в кровать. Вскоре им завладел глубокий беспробудный сон.

Утром Алексей проснулся с тяжёлой головой и опустошением от разочарования. Фокус с таблетками не удался. Этот искусственный сон, похоже, вообще был лишён каких-либо сновидений. Весь день прошёл в унынии и нетерпеливом ожидании ночи. Раздумывая о том, что можно сделать, чтобы пораньше уснуть, Алексей пришёл к выводу, что надо сильно устать. Поэтому после занятий он пошёл в спортзал и часа полтора изматывал себя на тренажёрах. Вечером, плотно поужинав, Лёша взял учебник философии, при чтении которого его всегда клонило в сон, и улёгся в кровать. Выбранная тактика сработала. Уснул он быстро, но организм, не привыкший к такому режиму, отдохнув часа три, вскоре пробудился. И всё. Ночь прошла в бесплодных попытках снова заснуть. Воспоминания о Лене не успокаивали, а только разжигали томление и желание ещё раз её увидеть. «Кретин!» – раздражённо думал Лёша. «Она же ничто. Фантом! Сон! Плод твоей фантазии!» – звенел в голове голос здравого смысла. Но звон его постепенно стихал и в голову опять сладкой истомой просачивались мысли о Лене. К утру у Алексея возникла мысль, а не сходит ли он с ума? «Это же не нормально: влюбиться в девушку из сна. Может действительно сходить к психотерапевту?»

***

На перемене между парами Сашка, его приятель по группе, бухнувшись рядом на подоконник, где сидел в задумчивости Лёша, поинтересовался:

– Лёха, у тебя всё в порядке? Ты второй день какой-то странный: как не с нами. Колись. Бабуля, что ли, в больницу загремела?

– Нет, бабуля моя кремень, её никакая болезнь не берёт. Тут у меня траблы*, – ответил Лёша и, помедлив, добавил: – Даже не знаю, как сказать. Такой зашквар*. Понимаешь, мне два дня подряд снится одна и та же незнакомая девушка, и я, похоже, в неё втрескался. Всё время думаю о ней, хочу её увидеть. Может, у меня того, крыша едет?

Сашка недоверчиво покосился на Алексея, а потом, расплываясь в улыбке, сказал:

– Да ладно, кончай рофлить*!

Лёша вздохнул и опустил голову. Потом посмотрел на Сашу и спросил:

– Что делать?

– Ну-у-у, – протянул Сашка, глядя в потолок. – Говорят, клин клином вышибают. Тебе надо замутить с какой-нибудь новой чикой*. Ладно, кончай киснуть, пошли. Сегодня, говорят, препод не в духе: перекличку будет делать.

«Может быть, позвонить Лильке? Ну, целовалась она с этим Артуром на днюхе у Маринки. Расслабилась, сделала неверный ход. Она же потом раза три звонила, прощения просила. Я на неё уже и не обижаюсь: перегорело всё», – размышлял Алексей, прикидывая, как реализовать Сашкин совет. Но воспоминания о Лиле ничем не тронули его сердце. Только опять накатило мучительное желание увидеть Лену. Он даже испугался мысли, что теперь не сможет познакомиться ни с какой другой девушкой, потому что всех будет сравнивать с Леной, с его чувствами к ней. Похолодев от этого вывода, Лёша подумал, что надо срочно занять голову решением каких-нибудь трудных задач, чтобы не сойти с ума от своих желаний и фантазий. Поэтому после лекции он решил ехать домой, чтобы с головой уйти в написание алгоритмов к курсовой.

В маршрутке все места были заняты, и Алексей остался стоять, держась за поручень. Перед ним сидела, уткнувшись в книгу, худенькая темноволосая девушка. Лёша подумал о том, что уже давно не видел в транспорте людей, читающих бумажные книги. Он украдкой нагнулся посмотреть, про что читает девушка. Это оказались стихи. Он ещё больше удивился. И вдруг в ушах зазвучали глухие удары сердца и перехватило дыхание. Окружающие предметы расплылись, а в поле его зрения осталась только тонкая белая шея сидящей рядом девушки и её аккуратное ушко, выглядывающее из чёрных волос. Алексей тихо выдохнул: «Лена!» и она, вздрогнув, подняла на него удивлённые большие тёмно-синие глаза. Один уголок её губ был лукаво слегка приподнят. Девушка улыбнулась. Глаза её излучали тепло и покой.

– Привет, я Лёша! Ты любишь качаться на качелях? – сказал Алексей.

– Люблю, – ответила девушка и опять улыбнулась.

– Центральный парк культуры и отдыха, – объявил водитель.

– Идём? – спросил Лёша.

– Идём! – чуть помедлив, ответила девушка.

И они, смеясь, выскочили из маршрутки.

***

Трабл – проблема.

Зашквар – что-то постыдное, позорное.

Рофлить – подшучивать.

Чика – девушка.