Легкие деньги

Глава 1

Раздался звонок. Дарья пошла открывать дверь.

«Господи, — думала она, поворачивая щеколду, — может, не заметит?»

Распахнув дверь, женщина изобразила радостную улыбку:

— Здравствуйте, Светлана Алексеевна!

Дородная дама в серо-зелёной куртке тоже продемонстрировала знание основ этикета и растянула пухлые губы, обнажив при этом щербину в нижнем ряду зубов.

— Здравствуйте, Дарья! — пробасила она.

— Проходите, проходите, — опомнилась хозяйка и отошла в сторону, пропуская гостью вперёд.

Светлана Алексеевна зашла в прихожую, с усилием стянула с себя слишком узкую куртку и, повесив её на вешалку, обратила на Дашу вопросительный взгляд:

— Ну, показывай!

— Да-да, проходите, — засуетилась та и направилась к дальней комнате, в самом конце коридора. — А руки мыть будете? — спросила она, кивком указывая на дверь, с изображением писающего мальчика. — А то ведь у меня всё стерильно. Соблюдаю, так сказать, гигиену, чтобы ни одна бактерия не просочилась.

— Да, конечно, — буркнула гостья и зашла в ванную комнату.

После омовения рук её настроение явно не улучшилось. Хмуро зыркнув на молодую женщину, она стряхнула мокрые руки и потопала к последней комнате.

— Здесь? — взявшись за ручку, спросила она.

— Да, — нервно сглотнув, ответила Дарья.

Зайдя в комнату, гостья сразу же подошла к большой коробке в углу. Шесть чёрных щенков сладко спали, свившись в один большой клубок.

— Мать где? — ставя стул рядом и присаживаясь, деловито спросила Светлана Алексеевна.

— Гуляет... с мужем...

— Ага, хорошо... — рассеянно пробормотала та и, запустив руку в коробку, вытащила первого щенка.

Внезапно выдернутый из тёплого, родного гнезда, тот недовольно завозился, заёрзал, пытаясь вырваться из цепких пальцев, и, наконец, возмущённо заверещал.

— Хм, — крутя щенка в разные стороны, пробормотала гостья, — этот ничего, голова ровная, костяк крепкий, но худоват, худоват... У матери молока, что ли, не хватает?

— Худоват? — испуганно переспросила Дарья, — он хорошо кушает.

— Кушать-то он кушает, главное, чтобы было что, — криво усмехнулась та.

Положив щенка на место, взяла следующего.

— Девка! — констатировала она, заглянув под хвост. — Крепенькая... — и положив на место, взяла третьего.

Дарья с трудом сдержала облегчённый вздох.

— Хм, какой странный подпал... — озадачилась гостья, разглядывая очередную жертву.

«Ну, начинается...» — тоскливо подумала хозяйка.

Небрежно кинув щенка обратно в коробку, та взяла следующего.

Покрутив его в руках, возмущённо спросила:

— А это что?

Дарья округлила глаза.

— А что с ним не так?

— Вы что не видите? Посмотрите какой у него хвост!

Кончик маленького чёрного хвостика предательски свернулся в симпатичное колечко.

— А что не так с хвостом?

— Это же крендель какой-то, а не хвост! Где вы видели у добермана такой хвост!

— Но его же всё равно купировать... — прикусила Дарья губу.

— И что? — возмутилась гостья. — Это не хвост добермана.

— А кто знает, какой у добермана должен быть хвост, если их всё равно отрезают? — легкомысленно подмигнула ей хозяйка.

— Ну знаете ли... А это что? — чуть ли не упала та со стула, глядя в коробку.

Один из спавших до сих пор щенков проснулся, открыл глаза и воззрил на гостью небесно-голубой взгляд

— Откуда у него голубые глаза? — гневно спросила та.

Дарья пожала плечами:

— Наверное, шутка генетики... — попыталась она разрядить обстановку.

— Шутка генетики? — подскочила женщина. — Вы издеваетесь? От кого эти щенки?

— Как от кого? От вашего кобеля! — с вызовом ответила заводчица.

— Моего Марса? — чуть не задохнулась та. — Да как вы смеете! Я знаю всех собак нашей линии до шестого колена и ни у кого никогда голубых глаз не было.

— Значит, выщепился из седьмого колена, — не сдавалась Дарья, решив, что терять ей уже нечего.

— Да как ты смеешь! У меня питомник с мировым именем! Мои собаки... — задохнувшись, Светлана Алексеевна замолчала и, немного отдышавшись, потребовала: — Где акт вязки?

— А зачем он вам? — подозрительно спросила заводчица.

— Я его аннулирую, — ответила хозяйка кобеля. — Эти щенки не от моей собаки.

— Чего это сразу аннулировать? Вязка-то была. — закусила удила Дарья.

— Что? — снова начала задыхаться гостья. Лицо её покраснело, затем побагровело, женщину шатнуло. Чтобы удержаться на ногах, она схватилась рукой за стол.

— Присядьте, — подсунула ей сзади стул Дарья, — сейчас водички принесу.

Вернувшись с полным до краёв стаканом, она протянула его гостье.

Гневно оттолкнув стакан, та с трудом поднялась на ноги и направилась к выходу.

— Актировки у твоих щенков не будет, — бормотала она, — твои метисы не имеют к моему Марсу никакого отношения.

— Ну как же не имеют, — возмутилась Дарья, — была же вязка и даже два раза, на контрольную мы тоже приезжали. А вы говорите, не было. И свидетели есть... Один же щенок такой, остальные все породные.Вы сами сказали.

— Ты мне, что ли, угрожаешь? — обернулась к ней Светлана Алексеевна.

— Я? Ни боже мой, — усмехнулась Дарья, — просто моим щенкам нужна родословная. Я понимаю, что этот с голубыми глазами бракованный, но остальные-то в норме. Я столько денег потратила и на вязку, и Джинке на корм. Потом УЗИ, анализы... А вы говорите, актировки не будет. А как же документы?

— Не будет у ваших метисов родословной, — устало ответила гостья, — и не один щенок у вас бракованный, а как минимум три. Остальных я даже не смотрела. Да это и не брак, это другой отец. Тут без лайки не обошлось.

— Какой лайки? При чём тут лайка!

— Я вам даже больше скажу. Судя по глазам, вашу Джину хаски оприходовал. Смотреть надо лучше за своею собакой.

— Нет, но вы не можете так со мной поступить! — чуть не плача, воскликнула Дарья.

— Мне жаль, но вы сами виноваты. Говорила мне Василиса, что связываться с вами не стоит, но уж больно мне ваша девочка понравилась. Да что теперь говорить! До свидания.

Спускаясь по лестнице, Светлана Алексеевна была вынуждена прижаться к перилам, пропуская мужчину с крупным хаски на поводке.

«А вот и папа», — со вздохом подумала она, провожая парочку глазами.

Глава 2

«Вот же не повезло, — прислонившись к двери, подумала Дарья, — надо было этого голубоглазого спрятать. И что теперь? Куда мне девать шесть метисов? Вот же попадалово... Заработала денег, называется. Влад меня прибьёт!»

Выслушав страстный, изредка срывающийся на истерику рассказ подруги, Наташка сказала:

— Да ладно тебе расстраиваться! Вязку она аннулирует... И без неё родословную получишь. Ты же ей акт о вязке не отдала? Ну, вот... Решим вопрос, не волнуйся. Есть у меня один человечек, поможет.

— Ой, Натусик, спасибо. Буду благодарна, если поможешь.

— Сочтёмся. Ладно, я с нею перетру, отзвонюсь.

«Чтобы я без неё делала, — облегчённо вздохнула Дарья, глядя на затухающий экран телефона. — Мне бы их только продать как-нибудь и подороже. Вот мы с этим Джеком попали... Вечно мне не везёт».

Дарья очень рассчитывала заработать на этом помёте. Ведь щенки с родословной стоят дорого, от десятки и выше. Когда она на сайте Авито просматривала объявления о продаже щенков добермана, голова шла кругом. Двадцать тысяч, двадцать пять, а были и по пятьдесят, восемьдесят и даже по сто тысяч. Конечно, теперь она понимала, что на сто тысяч с головы она рассчитывать не может, там уж совсем какие-то супер-пупер навороченные родители, но уж меньше, чем за двадцать пять продавать не планировала. И это минимум! Хорошо бы, конечно, по пятьдесят, но тут Дарья была не уверена... Это уж как повезёт, но рассчитывать на двадцать пять точно можно.

Шесть щенков по двадцать пять тысяч это уже сто пятьдесят. От такой цифры кружилась голова. Она даже не могла себе представить, как выглядит такая куча денег. Одномоментно больше двадцатки драгоценных купюр в её доме никогда не скапливалось.

А тут такой облом... За сколько можно продать метисов? Да ни за сколько! Дай бог бесплатно пристроить, чтобы бюджет не съедали. Нет-нет, она не может оставить своих щенков без родословной.

Раньше, до Джинки, у Дарьи собак никогда не было. Не то, чтобы она их не любила, но и желания выгребать грязь за хвостатым «другом» у неё не было. И когда после смерти тётки ей вместе с квартирой досталась эта доберманша, она сначала хотела сдать её в приют, но подруга Наташка отговорила.

— Ты чё? — покрутила та пальцем у виска. — Так вот просто взять и отдать собаку с родословной?

— А зачем она мне? — усмехнулась тогда Дарья.

— Дура! Она же молодая и вот... — ткнула Наташка в ворох выставочных дипломов, — оценки у неё хорошие. Смотри, даже титул Чемпиона есть.

Дарья пожала плечами:

— И что мне с этого?

— Нет, ну ты меня удивляешь... — с искренним сожалением посмотрела на неё подруга, — её же можно повязать и продать щенков. Ты хоть знаешь сколько они стоят?

Дарья оживилась. Финансовый вопрос стоял для неё остро.

— И сколько?

— А давай посмотрим!

Наташка затыкала пальчиком по экрану смартфона.

— Вот, гляди, — протянула его подруге.

Когда Дарья начала просматривать объявления о продаже, она вначале даже глазам своим не поверила. За какого-то щенка такие деньги! Это было немыслимо...

— Чушь какая-то, такого не может быть!

— Ага, — торжествовала Наташка, — я же тебе говорила!

— Не могу поверить, чтобы люди отваливали такие деньжищи за какую-то собаку, — фыркнула Дарья. — Вон их сколько бездомных. Бери любого бесплатно, можно и щеночка найти. Зачем так тратиться?

— Вот сразу видно, что ты провинциалка несчастная, — надула губки подруга, — ничего не понимаешь. Породистая собака — это статус, это красиво, в конце концов. Посмотри на Джину, разве её можно сравнить с какой-нибудь дворнягой?

Дарья кинула оценивающий взгляд на дремавшую в углу собаку. Ну да, собака красивая, этого она не могла отрицать, ну и что с того? Это же не бриллианты, на шею не наденешь, в уши не воткнёшь.

— Всё равно не понимаю.

— Не понимаешь и не надо, — глядя на неё, как на круглую дуру, вздохнула Наташка, — послушай умных людей. Тебе же деньги нужны?

— А кому они не нужны?

— Ну вот! Повяжешь, продашь щенков и заработаешь.

— Ну не знаю... — протянула Дарья, — это, наверное, дело хлопотное, со щенками-то. Да и с кем я её буду вязать? Не понимаю я в этом ничего.

— Я тебе помогу, — вдохновилась Наташка, — и кобеля найду подходящего и роды помогу принять, но... — она замялась.

— Что «но»? — насторожилась потенциальная заводчица.

— Давай сразу договоримся, что за хлопоты ты мне будешь должна щенка.

— Ты хочешь себе добермана? — искренне удивилась Дарья.

— Да нет, — засмеялась Наташка, — вот ещё! У меня же тои. Я имела в виду деньги за одного щенка. За первого, кого продашь, — увидев вытянувшееся лицо подруги, затараторила: — Согласись, что это справедливо. Я тебе идею дала, с кобелём помогу и, вообще... Будем считать это моими комиссионными.

Дарье было жалко делиться с подругой ещё не полученными деньгами, но в душе она понимала, что это справедливо. Разве она сама без Наташки со всем этим справится? Так что придётся делиться.

— Ну, ладно, — протянула она, — договорились.

— Отлично, — засияла глазами Наташка, — значит, сразу оговорим, что с помёта ты мне будешь должна отдать двадцать пять тысяч.

— Чё так много? — возмутилась Дарья.

— А за сколько ты собираешься продавать элитных щенков добермана от чемпионов породы? За десять рублей, что ли?

— Нет, конечно, но двадцать пять тебе многовато...

— Тьфу ты! Ты цены на щенков видела? Скажи спасибо, что прошу двадцать пять, а не пятьдесят. И, заметь, я же не знаю, почём ты на самом деле их продашь? Может, и по восемьдесят...

— Скажешь тоже... Восемьдесят...

Тогда от такой цифры у Дарьи совсем голова кругом пошла. Восемьдесят за щенка! Ничего себе! А если их десять родится? Это же восемьсот тысяч, почти миллион...

— Ладно, договорились на двадцать пять, — буркнула она и, чтобы скрыть от подруги счастливый блеск глаз, встала и отошла к плите. Наливая воду в чайник и ставя на плиту, она из всех сил старалась вернуть своему лицу спокойное, равнодушное выражение. А то Наташка ещё и пятьдесят попросит. Почувствовав, что справилась с задачей, Дарья вернулась к подруге.

— Ну отлично, — хлопнула её по коленке Наташка, — тогда, значит, решено. И помни, с первого проданного щенка.

— А если родится один? — продолжила торговаться Дарья.

— Один? У доберманши? — усмехнулась Наташка. — Минимум пять, а чаще всего по восемь, десять в помёте, бывает и четырнадцать.

«Четырнадцать на восемьдесят это... это же... — начала подсчитывать в уме Дарья, — миллион сто двадцать тысяч.... Ого!»

Цифра было просто запредельной. Оглянувшись на ничего не подозревавшую Джинку, Дарья посмотрела на неё чуть ли ни с нежностью.

«Золотое дно, а не собака. А ведь потом можно ещё повязать. Ух ты! Так можно и не работать!»

— А всё же? — сделав постное лицо, спросила начинающая предпринимательница. — Надо оговорить все варианты.

— Такого, конечно, не может быть, — ответила Наташка, от которой не укрылась пробежавшая по лицу подруги волна эмоций, — но если всё же родится один щенок, то доход пополам. Но такого не будет. Чтобы было больше щенков надо будет просто повязать Джинку не один раз, а хотя бы пару.

— С разными кобелями? — удивилась Дарья.

— Ты что? Нет, конечно. С одним. Сначала вяжут один раз, а дня через два второй. Это чтобы наверняка сука не осталась пустой.

— А... поняла.

— Ну и отлично! Значит, я начну подбор кобеля, есть у меня парочка на примете, а ты следи за Джинкой и не пропусти начало пустовки.

— Чего? — удивилась Дарья.

— Пустовки, — обречённо вздохнула Наташка, — или её ещё называют течкой. Так понятно?

— Так да, это когда вязать нужно?

— Ну да, ты почитала бы, что ли, хоть чего-нибудь в интернете. А то совсем ни бум-бум... Заводчица хренова...

Глава 3

Чем дольше Дарья обдумывала Наташкину идею, тем больше та ей нравилась. Продать десяток щенков это вам не по десять часов в сутки стоять у прилавка в той забегаловке, где она работала. Да и сколько она зарабатывает? Только на еду и хватает, а с такими барышами и приодеться можно и машину купить...

Дарья размечталась. Вот она такая вся из себя едет на новенькой блестящей тачке, и все мужики глаз с неё не сводят. Конечно, с одного помёта крутой машины не купишь, но уж со второго или третьего точно можно подкопить. Джинка — это всё.

Какая всё-таки Наташка молодец, такую идею подкинула. Наконец-то, она уйдет с работы, съездит в Тайланд, Париж, заживёт как человек. Влада погонит в шею. Найдёт себе мужика вежливого, не пьющего, а, главное, богатого, при деньгах, и заживёт как королева. Эх...

От мечтаний её отвлёк звук проворачивающегося в замке ключа.

— Жрать хочу! — скидывая ботинки в прихожей, заявил с порога её сожитель.

Дарья подскочила с кресла.

— Ты сегодня чего-то рано. Не успела я ещё ничего сделать, — заблеяла она.

— Что, значит, рано? — нахмурился тот. — Семь часиков уже. А ты чего делала-то?

— Да так... — уклончиво протянула Дарья. — Наташка приходила...

— О, представляю! — закатил глаза Влад, — чем на этот раз эта финтифлюшка мозги тебе пудрила?

Дарья обижено надула губы. Влад нахмурился:

— Ты кормить мужика собираешься?

— Яичницу будешь? — с надеждой спросила она.

— Опять яичница? Я её с утра ел. Ну, ладно, давай, жрать очень хочется.

— Ага, я мигом.

Дарья метнулась на кухню. Пока она жарила яичницу, её просто распирало от желания поделиться с Владом Наташкиной бизнес-идеей, конечно, выдав её за свою. Очень хотелось произвести на своего сожителя благоприятное впечатление. Ведь он её считает дура-дурой и даже этого не скрывает. Сказать-то хотелось, но она решила всё же не говорить. Надоел он ей хуже горькой редьки, глаза бы на него не смотрели. Мирилась с его присутствием только потому, что какой бы он ни был, а зарплату приносил исправно и даже иногда подарки ей делал. Конечно, не золото, бриллианты, но вот недавно сапоги зимние купил и ночнушку такую симпотную притаранил. Вот и терпела она его вздорный, взрывной характером и грубоватый, безжалостный язык. Одной-то ей никак на свою мизерную зарплату не прожить. Вот когда обогатит её Джинка, пошлёт она Влада куда подальше. А скажешь ему сейчас, так он прилипнет как жвачка, знает она его. Так что лучше помолчать, не собиралась она деньгами ни с кем делиться, ну, кроме Наташки, конечно.

— Когда псину в приют-то отведёшь? — расправившись с яичницей, спросил чуть подобревший Влад. — Вчера ещё собиралась.

— Да, не успела я... — уклончиво ответила она.

— А куда отдавать нашла? — закуривая, спросил он.

— Да нет ещё.

— А чего ждёшь? — поинтересовался Влад.

Мысли в голове Дарьи заметались, как попавшие в ловушку мухи. Придумать хоть какое-то правдоподобное объяснение перемене своего решения избавиться от собаки она не могла, а говорить правду тоже не хотелось. Но отвечать что-то надо и, собравшись с духом, она скорчила жалостливую рожицу, шмыгнула носом и запричитала:

— Что-то жалко стало мне её в приют-то отдавать. Это же любимая собака моей тётушки. Если бы ты только знал, как она её любила, как ребёнка родного. А я — в приют.

На Влада давно уже не действовали её бабские ужимки. И если раньше стоило ей пустить слезу, он тут шёл на попятную и соглашался со всем, что она говорит, то теперь эта тактика с ним уже не срабатывала. Видимо, слишком часто она её использовала.

— И что? Ты решила её оставить? — спросил он.

— Не знаю, — шмыгнула она носом, — жалко...

С грохотом отодвинув табуретку, Влад встал.

— Жалко ей... А что ты с ней собираешься делать?

Дарья испуганно замерла: откуда он знает? Неужели Наташка проболталась? Нет, она не могла. Они же с Владом с трудом друг друга переносят, с чего это ей ему всё докладывать? Подняв на сожителя глаза, поддёрнутые слёзной дымкой (слава богу, научилась!), Дарья пролепетала:

— Ничего я с нею делать не собираюсь. Просто жалко.

— Значит, хочешь оставить? — решил уточнить планы подруги Влад.

— Ну да, — решилась на утвердительный кивок Дарья, — наверное... Пусть живёт.

— Дело твоё, — спокойно отреагировал Влад, — собака твоя, квартира тоже. Хочешь, оставляй! Но на меня не рассчитывай! Больше по утрам выводить я её не буду, с меня хватит. Решила так решила, но все удовольствия за твой счёт. Поняла?

«Сволочь, — подумала Дарья, — ну, погоди, пожалеешь ещё».

Подавив желание выплеснуть праведный гнев на этого чурбана, Дарья лишь послушно кивнула:

— Конечно, дорогой, так и будет.

— Ну то-то, я тебя предупредил! И не называй меня больше «дорогой»!

Выйдя из кухни, он направился сразу в прихожую. Услышав грохот захлопнутой в сердцах двери, Дарья вздрогнула.

— Да пошёл ты, козёл! — не очень громко, но всё же выкрикнула она ему вслед.

Понимая, что рассчитывать ни на кого не приходится, Дарья, вздохнув, направилась в прихожую. Надев зимнюю куртку и сапоги, сняла с вешалки поводок. Джинка, до сих пор лежавшая на коврике, встала и, сделав пару шагов, приблизилась к хозяйке. Подняв на Дарью тоскливый взор, тяжело, прерывисто вздохнула и послушно подставила шею.

— Вот умница какая, — пробормотала Дарья и, прицепив поводок к ошейнику, распахнула дверь, — ну, пошли.

Неспешно плелись они по зимнему парку, направляясь к площадке, где собирались собачники. Только там, за стальной сеткой было позволено спускать собак с поводка. Раньше Дарья не утруждала себя такими длительными прогулками, ещё вчера ей бы даже в голову не пришло тащиться в такую даль. Вышли из подъезда, писнули на первом же газоне, какнули и домой, но сегодня... Джинка — курица, которая должна снести для Дарьи золотые яйца, а значит, требует соответствующего отношения. Это же бизнес, а любой бизнес требует вложений. Именно так Рамзан, владелец магазинчика, где она работала, объяснял ей, почему задержал ей зарплату:

— Помидор купить надо? Надо! Огурец? Что тебе не понятно? Прилавок не может быть пустой, товар нужно закупать, бизнес требует вложений! А ты подождешь. Поняла, женщина?

Вот и Дарья, решив сделать всё возможное, чтобы зарождающийся бизнес был успешным, понимала, что вкладываться в Джинку придётся. Это и корм, и прогулки, чтобы чувствовала себя хорошо, а то родит каких-нибудь задрипышей, а ей нужны первоклассные щенки, самые лучшие. Так что придётся постараться, ничего не поделаешь.

Может, с работы уйти и полностью заняться собакой? Идея была, конечно, заманчивой, но уж больно рискованной. Влад, конечно, деньги приносит, и, если немного ужаться, им бы хватило, но можно ли на него положиться? Он же псих, взбрыкнет, свалит, и на что она будет жить? Нет, надо потерпеть. Вот продаст щенков, тогда и с работы уйдёт. Надоело ей у прилавка стоять и с пенсионерами препираться. Глаз бы её их не видели.

На собачьей площадке никого не было и, закрыв калитку, Дарья отстегнула поводок. Джинка как будто этого и не заметила. Вяло бродила она по периметру, обнюхивая забор, и радости от полученной свободы не проявляла.

«Какая-то она странная... — оценивающе наблюдая за нею, подумала Дарья, — уж не больна ли?»

Глава 4

От одного предположения, что Джинка заболела, Дарье стало дурно. Не дай бог, ведь если это так, конец всем её амбициозным планам. Разве больная собака сможет родить хороших щенков?

Дарья уже успела сжиться со предстоящим финансовым благополучием, зависящим от этой собаки, что одна мысль о том, что этого может и не случиться, повергла её в шок. Она вдруг почувствовала, что её обманули, обокрали, лишили чего-то такого, что она считала своим.

«Нет, этого не может быть, — подумала она, — Джинка ещё молодая, ей всего три года... или четыре? Чёрт, надо в документах посмотреть. Да неважно, всё равно молодая, чем она может заболеть?»

— Джиночка! — раздался вдруг приветливый женский голос.

Обернувшись, Дарья увидела женщину средних лет, заходящую на площадку. На поводке она вела крупную, лохматую собаку с голубыми, выразительными глазами. Внушительные размеры пса несколько напугали новорождённую собачницу, но судя по радостно виляющему хвосту, тот был в отличном расположение духа. Собачий красавец не сводил глаз с Джинки, которая тоже оживилась при его появлении.

— Здравствуйте! — радостно поприветствовала Дарью женщина, — давно мы Джиночку здесь не видели. Джек-то как рад! Они же так дружат.

Наклонившись, она отстегнула поводок от ошейника своего пса, и тот кинулся к нетерпеливо ожидающей его доберманше. Судя по всему, та была тоже рада встрече. Во всяком случае, к большому облегчению Дарьи, предыдущая апатия слетела с неё как шелуха, и вот уже пара счастливых псов носится друг за другом по площадке.

— Чудесно, да? — обратилась к Дарье женщина, с любовью наблюдая за скачущей парочкой.

— О да! — совершенно искренне ответила та.

— Я так рада, что с Джиночкой всё в порядке, — оторвавшись, наконец, от лицезрения собак, сообщила женщина. — Мы так за неё волновались! Такое горе, такое горе! — покосилась она на девушку.

— Да уж, — потупилась та. — Никто этого не ждал.

— А что с Александрой Яковлевной случилось? Сердечный приступ?

— Да, — вздохнула наследница, сделав подобающее случаю выражения лица.

— Такая молодая... ещё жить да жить... Ей же чуть больше пятидесяти было?

— Да, в прошлом году юбилей отмечали — пятьдесят пять.

— Вот она жизнь, — вздохнула женщина, — А вы?

— Что я? — напряглась Дарья.

— Кто вы ей? Детей-то у неё вроде не было.

— Я племянница, — сухо ответила девушка, — тётя Шура моя тётя.

— А-а-а, понятно, — закивала та головой, — а зовут вас как?

— Дарья.

— А меня Юлия Викторовна, очень приятно познакомится.

— Взаимно.

— Мы с вашей тётушкой сдружились, — бросилась в воспоминания женщина, — точнее они, — кивнула она на собак, — нас сдружили. Прямо неразлучная парочка. Мы всегда вместе гулять ходили. Созванивались и... — она вздохнула. — Хотелось их порадовать, дать наиграться. Джек Джину просто обожает, такая у них любовь. Эти дни он прямо тосковал без неё. Лежит, вздыхает и прогулки без Джиночки не в радость, — улыбнулась она.

— Такой красивый пёс, — проявила светскую учтивость Дарья, — что это за порода?

— Хаски, сибирский хаски, — горделиво ответила Юлия Викторовна, — очень красивый и умный.

Она не сводила влюблённых глаз со своей собаки, и Дарья насмешливо подумала:

«Надо же, какая любовь! Интересно, а дворняжкой она бы тоже так восхищалась? Да, Наташка права — породистая собака, есть породистая».

— А вы, значит, Джиночку решили себе оставить? — продолжила разговор хозяйка Джека.

— Ну да, — бодро ответила Дарья, — а куда же её? Не в приют же сдавать. Тётя Шура так её любила, да я и сама собак люблю.

— И правильно, и хорошо, вы большая молодец! Мы так за Джину переживали, так переживали... А живёте теперь в Сашиной квартире?

— Ну да...

— Ясненько... Ну раз так, может возобновим нашу традицию?

— Какую? — насторожилась Дарья.

— Совместных прогулок. Вы же в это время с Джиной гулять выходите?

— Ну да, где-то в восемь, после работы.

— Ну и мы в это же время. Можно гулять вместе, и нам веселее и собаки будут рады.

Дарья подумала, что положительные эмоции полезны для будущей матери и, поэтому согласилась.

— Конечно, почему бы и нет? Отличная мысль.

— Вот и хорошо, — обрадовалась Юлия Викторовна, — значит, завтра мы за вами где-то часиков в восемь и зайдём.

— А вы... — начала было Дарья.

— Мы же живём в одном подъезде, — улыбнулась та, — вы на третьем, мы на пятом.

— А..., ну хорошо.

С того дня так и повелось. Каждый вечер в восемь часов Юлия Викторовна с Джеком звонили в дверь. Джина как будто чувствовала, что время встречи с другом приближается, и за десять минут до его появления начинала усиленно ждать. Выражалось это в непрерывном, неотступном взгляде на входную дверь. Каким-то чудесным образом она безошибочно различала шаги снующих туда-сюда по лестнице соседей и никак не реагировала на чужих. Но стоило на пятом этаже хлопнуть двери, за которой жил Джек, она вскакивала на лапы и, уткнувшись носом в косяк, начинала нетерпеливо повизгивать.

— Уже идут? — услышав её позывные, спрашивала Дарья. — Одеваюсь.

Благодаря подобному заблаговременному оповещению, открывая дверь на звонок, она встречала гостей уже в полной готовности.

— Ты уже одета? — не переставала удивляться Юлия Викторовна.

— Ага, — кивала Дарья, указывая на повизгивающую от счастья Джину, — мне уже доложили, что вы спускаетесь.

— Я же говорю, у них любовь, — улыбалась хозяйка «Ромео», — мой тоже, за полчаса начинает колготиться. Весь мозг выносит — пойдём да пойдём...

С трудом удерживая на поводках рвущихся побеситься собак, Дарья с Юлией Викторовной доходили до собачьей площадке и спускали их там. Чаще всего она была почти пустой, но иногда, видя, что на огороженном «полигоне» слишком много собак, они проходили мимо и следовали в самый дальний угол парка. Там, отпустив изнемогающую от нетерпения парочку, бродили по заснеженным аллеям, наслаждаясь тишиной и девственно чистым снегом.

— Здесь гораздо лучше, чем на этой загаженной площадке, — сказала хозяйка хаски, наблюдая за свои псом, по самые глаза зарывшимся в сугроб.

— Да, вашему-то что, с такой шубой, — усмехнулась Дарья, глядя на переминающуюся с ноги на ногу Джину, — а вот моя голопопая, уже, похоже, замёрзла.

— Да, это так, — с некоторой долей превосходства ответила Юлия Викторовна, — ну что же, пошли домой.

Глава 5

Лежащий на тумбочке телефон мягко завибрировал. Покосившись на спящего Влада, что-то недовольно промычавшего, Дарья взяла смартфон.

«Наташка! — глянув на часы, озадаченно подумала: — Полпервого ночи... Она что с ума сошла так поздно звонить?»

Стараясь не разбудить сожителя, Дарья выползла из-под одеяла и, прокравшись на цыпочках в коридор, плотно прикрыла за собою дверь.

— Ты чего ночью трезвонишь? — прошипела в трубку.

— Не могла до утра дотерпеть, — услышала она звенящий голос, — я тебе кобеля нашла! Такой классный!

— Да ты что? — сразу же простила подруге все грехи Дарья. — Что за кобель?

— Не буду тебя грузить именем, оно у него четырёхэтажное, но он самый лучший! Почти интерчемпион, одного цибика не хватает, а красавец какой! Детки будут просто отпад!

Дарья понятия не имела, что означает «интерчемпион», но звучало это вполне престижно.

— А что за «цыбик»? — спросила она.

— CACIB, — ответила подруга и, понимая, что Дарье это ни о чём не говорит, добавила: — ну это сертификат международной выставки, да неважно... Пёс отличный, поверь мне на слово.

— Ну хорошо, — не совсем уверенно порадовалась Дарья. — А вязаться-то он с нами будет?

— В том-то и дело, что будет, иначе бы не звонила, — ответствовала Наташка, — тут так свезло...

— В смысле?

Та не преминула напомнить подруге об их договорённости:

— Я же тут развела бурную деятельность, как и обещала. Выполняю, так сказать, свою часть договора, — многозначительно помолчав, чтобы подруга полностью осознала преподнесённую мысль, продолжила: — в общем, подняла я все связи, знакомства, вышла на породников и... — последовала длительная, по Сомерсету Моэму, пауза, — выяснила, что Терёхина, оказывается, уже вела переговоры с твоею тёткой о вязке.

— Кто такая Терёхина?

— Хозяйка кобеля. Она, короче, интересуется кровями твоей Джинки, у неё питомник, так что там всё по уму.

У Дарьи от такой удачи даже дыхание спёрло. Вот уж, действительно, свезло. Но показывать свою радость Наташке не следует, а то она, ишь, цену набивает. В чём, в чём, а уж в том, как торговаться, Дарья неплохо разбиралась, уроки Рамзана даром не прошли. Поэтому, выдохнув, скучающе протянула:

— Так с нею ещё надо договариваться...

— Да всё уже договорено, — взахлёб вещала Наташка, — я с ней сама созвонилась, объяснила что и как, что хозяйка Джинки умерла и ты вместо неё и так далее... В общем, сказала всё, что нужно. Так что с тебя шампанское!

«Какая Наташка молодец!» — подумала Дарья и насмешливо спросила:

— Да? А это точно?

— Ты мне, что, не веришь?

В голосе подруги слышались искреннее возмущение и даже обида. Ссориться с ней сейчас было нельзя, ведь где и как она без Наташки кобеля найдёт? Перегибать палку не стоило, и Дарья снизила тон.

— Нет, почему, верю! Просто это так удивительно! Ты такая молодец!

— Ну то-то, — сразу простила её Наташка. — Завтра к тебе забегу, всё обсудим. С тебя шампанское! Пока-пока!

Прокравшись назад к Владу в постель, Дарья до утра не могла заснуть. Мечты становились былью, какой уж тут сон.

На следующий день, купив по дороге с работы обещанную Наташке бутылку шампанского, Дарья поспешила домой. Она жаждала подробностей и хотела знать все нюансы. Позвонив хозяйке Джека, сообщила, что сегодня совместная прогулка отменяется, к ней проездом заехала сестра, семейные дела, так сказать и бла-бла-бла. Зайдя домой и не раздеваясь, сразу же прицепила поводок к озадаченной Джинке и выволокла ею на газон, чтобы та по-быстрому сделала свои дела. Но та, как будто назло, не спешила и просто слонялась по двору, волоча за собою по сугробам кипящую от нетерпения хозяйку.

— Ну давай же быстрее, — подвывала та, проваливаясь по колено в снег.

Наконец, Джинка сдалась и, присев, исполнила свою святую обязанность. Дарья очень спешила и не стала дожидаться более фундаментального и весомого вклада своей собаки в круговорот природы, она спешила домой. Затащив упирающуюся Джинку в квартиру, разделась и поспешила на кухню, чтобы успеть к приходу гостьи приготовить хоть какой-нибудь ужин. Влада она сегодня не ждала, он ещё с утра сказал, что задержится допоздна, так что сегодняшний вечер они проведут с Наташкой вдвоем, потягивая шампанское и обсуждая детали совместного бизнес-проекта.

Звонок в дверь, хоть и был ожидаемым, прозвучал неожиданно. Дарья бросилась в прихожую и оттерев прилипшую к косяку Джинку, распахнула дверь. Улыбающаяся Наташка застыла на пороге.

— Чего это она на меня так странно смотрит? — с опаской спросила она, кивком указывая на доберманшу.

Та, явно ждала не её и смотрела на гостью хозяйки недружелюбно.

— Это она Джека ждёт, — усмехнулась Дарья, — они как раз сейчас должны на прогулку выходить. Заходи-ка быстрее. Да не бойся ты, она не тронет.

— Уверена? Смотрит так...

На пятом этаже хлопнула дверь — Юлия Викторовна с Джеком выдвинулись на вечерний променад. Джинка попыталась было юркнуть мимо застывшей на пороге гостьи, чтобы к ним присоединиться, но Дарья, ожидавшая подобный маневр, успела схватить ту за ошейник.

— Да заходи ты быстрее, — буркнула она подруге.

Наташка зашла внутрь, закрыла за собою дверь и бочком, по периметру ретировалась с дороги.

Джинка рвалась к двери, Дарья с трудом удерживала её за ошейник.

— Гав! — выразила, наконец, возмущение Джинка.

— Гав! — басовито присоединился Джек к зову подруги.

— Пойдём, пойдём, — послышался через дверь голос Юлии Викторовны, — сегодня мы гуляем вдвоём.

Когда звук спускающихся по лестнице женщины с хаски затих, а грохот входной двери известил о том, что они покинули подъезд, Дарья выпустила ошейник из рук. Джинка, кинувшись к закрытой двери жалобно заскулила, то и дело оборачиваясь и бросая на хозяйку недоумённый взгляд.

— Завтра, Джина, с Джеком погуляем, — ответствовала та, — а сегодня у нас гости.

Джина явно была не согласна с сегодняшним раскладом дня и в знак протеста, устроила лежачую забастовку, устроившись на коврике у входной двери.

— Ну и лежи сколько хочешь, — буркнула несколько раздосадованная Дарья, — пойдем, Наташка...

— Что за Джек? — спросила Наташка, устроившись на полюбившемся ею месте в уголке.

— Хаски, живёт на пятом этаже, мы вместе ходим гулять, — ответила Дарья, расставляя бокалы. — Дружат они.

— Да не то слово, — усмехнулась та, — ты смотри, когда течка начнётся, будь осторожна. А то и глазом моргнуть не успеешь... — многозначительно сказала она.

— Не боись, глаз с неё не спущу. Ты мне лучше расскажи, что за кобель.

— Кобель, что надо, — важно кивнула Наташка, — я своё дело знаю. Я всё обговорила, всё согласовала. Как только Джинка будет готова, сразу поедем.

— А не он к нам придёт? — удивилась Дарья.

— Нет, обычно сук возят к кобелям, а не наоборот, — менторским тоном заявила Наташка и, заметив удивлённый взгляд подруги, пояснила: — ну это потому, что основная-то работа за ним, ну ты понимаешь... — подмигнула она, — Поэтому надо, чтобы было без лишних стрессов и так далее. Он на своей территории, ему спокойно. Понимаешь?

— Ну да, — протянула Дарья, — а то, что стресс будет у суки, так это и ничего?

— Да кого волнует её стресс, — усмехнулась Наташка, — её дело стоять и не шевелиться, а кобелю надо в настроении быть, чтобы, так сказать, не оплошать.

Дарье почему-то стало обидно за Джинку, наверное, из-за женской солидарности, но не желая выставлять себя на смех язвительной на язык подруге, она подавила в себе это чувство.

Глава 6

— Ну ты почитала что-нибудь в интернете про вязку? — поинтересовалась поинтересовалась на следующий день Наташка. — Тебе сейчас важно не пропустить начало пустовки, но и тот самый день, когда нужно вязать. Кстати, — помялась она, заранее предполагая реакцию Дарьи, — Терёхина требует, чтобы ты перед вязкой сдала некоторые анализы и... — но она не успела договорить,

— Какие ещё анализы? — взорвалась возмущённым негодованием Дарья.

— Пару генетических тестов, чтобы быть уверенной, что у Джинки нет наследственных заболеваний, ну и на инфекции.

— На инфекции? — удивилась начинающая заводчица, — это ещё зачем?

— Я же тебе говорила, у Терёхиной питомник и притом серьёзный. У неё там всё по науке, и она очень дорожит своей репутацией. Вязаться с кем попало не будет, да и здоровье кобеля для неё очень важно. Она же на нём целое состояние зарабатывает. В этом деле хорошая репутация очень важна. Поэтому и просит сдать анализы, чтобы быть уверенной, что твоя сука не заразит его какой-нибудь дрянью, да и щенки должны быть здоровы. Вдруг у твоей Джинки гонорея какая-нибудь собачья или сифилис? Заболеет Марс, а вяжется он много и понеслось... Позаражает всех, скандал будет такой, что не обрадуешься. Лучше уж перестраховаться.

— Глупости какие, разве у собак бывает гонорея?

— Ну это я так, к примеру сказала, конечно, у них именно гонореи нет, но свои венерические болезни тоже есть, только называются по другому.

Против такого аргумента Дарье было нечего возразить.

— Поняла, — вздохнула она, — только тогда уж пусть и её Марс эти анализы сдаёт. Если он много вяжется, значит, в зоне риска. А то заразит мою Джиночку.

— По поводу этого не волнуйся, у Терёхиной сдача анализов на поток поставлена, так что будет тебе справка.

— А какие анализы надо сдавать? — ворчливо спросила Дарья.

Наташка полезла в сумку и достала розовый блокнотик.

— Она мне продиктовала, что нужно, — и, немного поколебавшись, начала зачитывать: — для начала нужно сдать общий клинический анализ крови, биохимию и минералы, также сделать УЗИ всех органов и ЭКГ.

— Ничего себе, — присвистнула Дарья, — это же деньжищ сколько. И зачем это?

— Для того, чтобы убедиться, что сука здорова, — затараторила Наташка, — но это в общем-то больше для тебя, — и глядя на всё более темнеющее лицо подруги, добавила: — можно и не делать. Джинка же у тебя, вроде, здоровая.

— Ну да.

— Так и плюнь, не делай, — разрешила Наташка, — а вот что обязательно надо сделать и показать Терёхиной, та это тесты на DMи MH, а также анализы на инфекции. Эти надо будет сделать в первые дни течки: микоплазмоз, уреплазма, хламидиоз и герпес. Ну то есть то самое, чем можно заразиться.

— Мда... Дорого это? — обречённо спросила Дарья.

— Ну... — замялась Наташка, — недёшево, но без этого вязки не будет.

— Ладно, поняла, — вздохнула та. — Это всё?

— Желательно, конечно, сдать еще анализ на прогестерон, чтобы точнее определить день вязки. Ну, это чтобы повязать именно тогда, когда нужно, чтобы наверняка.

— Ого, — совсем приуныла Дарья.

— Это желательно, но необязательно, — успокоила её подруга, опасаясь, что Дарья, напуганная предстоящими расходами, совсем откажется от этой затеи, а она-то уже мысленно освоила обговорённые двадцать пять тысяч и терять их не хотела. — Будешь отслеживать по цвету выделений.

Теперь предстояло сказать главное.

— И это... — помялась Наташка, — Терёхина за вязку хочет девочку, это если щенков будет шесть и двоих, если больше.

Выпалив информацию, Наташка мысленно закрыла глаза, боясь даже взглянуть в лицо подруги.

— Что? — подскочила со стула Дарья. — А не жирно ей будет?

— Вяжутся же двое, значит, и вторая сторона должна иметь хоть какое-то вознаграждение. Алиментный щенок — это нормально, хоть у кого спроси, это обычная практика. Или ты хочешь деньгами за вязку отдать?

— Деньгами?! — Дарья чуть не задохнулась от возмущения. — Анализы сдай, деньги отдай.... Мне это не нравится!

— Ну а как ты хотела? Чтобы заработать, нужно сначала вложиться. Закон бизнеса. Хочешь щенков дорого продать, придётся вначале раскошелиться. А не хочешь, так повяжи хоть с дворовым псом, будут тебе щенки! Только куда ты их денешь? Я для неё стараюсь, а она... Неблагодарная!

Видя, что подруга не на шутку разозлилась, Дарья снизила тон:

— Ладно, не злись, — примирительно пробормотала она, — просто я такого не ожидала... Ты мне столько всего вывалила.

— Хорошо, проехали, — буркнула Наташка, — я понимаю, что для тебя это всё ново, но, если ты хочешь получить хороший результат, придётся идти в ногу со временем. Ничего не поделаешь.

— Надо посмотреть в инете, почём эти анализы, — смирившись с предстоящими расходами, вздохнула Дарья, — придётся у Влада денег просить, самой мне не вытянуть.

— Что значит «просить»? — приободрилась Наташка, — Скажи, надо и всё.

— Ты его плохо знаешь, — снова вздохнула Дарья, — такой жмот.

— Да ладно, — усмехнулась подруга, — ты ещё настоящих жмотов не видела. Сдавать анализы пойдёшь в «Ветклуб». Я тебе дам свою клубную карту, по ней будут какие никакие скидки.

— Ой, спасибо! — обрадовалась Дарья.

— Да чо там, — даже немного смутилась Наташка, — мы же подруги. Ты теперь проверяй Джинку каждый день, заглядывай под хвост. Как начнёт кровить, звони сразу мне.

— Хорошо, спасибо! Чтобы я без тебя делала.

— Ну то-то...

С этого дня каждый день Дарья начинала и заканчивала одной и той же процедурой: заглядывала под хвост Джинки, чтобы определить началась пустовка или нет. Но Джинка была как кремень — никаких намёков на то, что она готова воспроизвести род, не наблюдалось. Дарья даже начала сомневаться готова ли её доберманша к материнскому подвигу? Полвечера просидев в интернете, она не нашла никакой информации о том, что у собак хоть в каком-то возрасте бывает климакс. Вздохнув с облегчением, Дарья выключила ноутбук. Ну что ж, оставалось только ждать.

А тем временем пришла весна. Снег почти сошел, в парке журчали ручьи, хлопотали прилетевшие грачи, жужжали первые шмели.

В тот вечер они с Юлией Викторовной как обычно отправились на прогулку. На собачьей площадке со своей хозяйкой гуляла всего одна собака.

— Извините, — закричала та, увидев приближающихся к площадке псов, — у вас мальчики?

— Мальчик и девочка, — ответила Юлия Викторовна.

— Подождите, пожалуйста, не заходите, у нас течка, — засуетилась та, цепляя свою собаку на поводок, — сейчас мы уйдём.

— Не беспокойтесь, мы дальше пойдём, — махнула рукой хозяйка хаски.

Ей потребовались немалые усилия, чтобы оттащить Джека от металлической сетки, к которой он успел прилипнуть носом.

— Ну, пойдём же, — волокла Юлия Викторовна за ошейник упирающегося пса.

Джек неохотно следовал за хозяйкой, то и дело оборачиваясь и жалобно поскуливая.

— Вот же напасть эти текущие суки, и не погулять теперь нормально, — ворчала та, — теперь и с поводка не спустить, помчится сразу к невесте.

— Надо же, — хмыкнула Дарья, — силён инстинкт.

— И не говорите... — вздохнула Юлия Викторовна, — прошлой весной увязался за течной дворняжкой, так мы его только через три дня нашли, грязного, с прокусанным ухом. Ужас просто. Ваша-то течь собирается?

— Да пока нет.

— Вы смотрите, на это время совместные прогулки надо будет прекращать, а то мало ли что. Джек у нас парень такой, не удержишь.

— Да я смотрю, — несколько испуганно пробормотала Дарья, — а вдруг пропущу?

— Не пропустите, — усмехнулась та, — Джек даст знать. Он это дело за версту чует.

Глава 7

Дарья почти уже отчаялась, но, наконец, долгожданный день пришёл. О начале течки ей сообщил Влад. Спеша на работу, он одевался в прихожей и, увидев на полу пару кровавых капель, сердито закричал:

— Дашка, что за хрень? Почему кровь в коридоре?

Кинув недомытую тарелку в раковину, Дарья поспешила в прихожую:

— Где кровь? Что?

— Да вон, гляди. Ты порезалась?

— Да нет, — ответила она, изо всех стараясь скрыть обуявшую её радость, — это, наверное, Джинка.

— А что с ней?

— Похоже, потекла.

— Фу, гадость,— брезгливо поморщился он, — уберись тут, я побёг.

— Джиночка, неужели началось? — подошла к дремавшей доберманше Дарья, — дай посмотрю.

Джинка по-видимому не стремилась посвящать кого бы то ни было в тайны своего дамского организма и лишь подняла точёную голову, посмотрев на хозяйку с некоторой укоризной. Но Дарье так не терпелось удостовериться в том, что долгожданное время пришло, что она взялась за ошейник и довольно бесцеремонно заставила собаку встать.

— Не вредничай, дай посмотрю.

Заглянув под хвост, она увидела свисающую с чуть набухшей петли кровавую каплю.

— Ура, наконец-то! Молодец, девочка!

Чмокнув Джинку в лоб, она помчалась в комнату и, схватив телефон, набрала Наташку.

— Началось! — сообщила она.

— Отлично! — присоединилась подруга к её радости. —сегодня же позвоню Терёхиной предупрежу, а ты записывайся на анализы в «Ветклуб», карточку вечером заброшу.

Наскоро выведя Джинку на попис, Дарья помчалась на службу. Сегодня она работала из рук вон плохо, была рассеянна, забывчива и невнимательна. Ни о чём другом, кроме предстоящей вязки и продаже будущих щенков думать не могла. Обычно сдержанный Рамзан, то и дело выслушивая жалобы разъярённых покупателей на нерадивую продавщицу, сделал Дарье несколько замечаний. Но вернуть её с небес на бренную землю корректно не удалось. И тогда, доведённый до предела,он не удержался и наорал на неё, не стесняясь в выражениях, пригрозил выгнать на хрен, если она не сосредоточится на работе.

«Да, пожалуйста, — ворчливо думала Дарья, уязвлённая эпитетами, которыми наградил её обозлённый работодатель, — тоже мне благодетель, на улице он меня подобрал... сама скоро уйду, очень надо горбатиться на этого урода за копейки!»

Еле дождавшись семи вечера, Дарья чуть ли не бегом отправилась домой. К половине восьмого должна была заскочить «на минутку» Наташка, забросить клубную карту.

Ворвавшись в квартиру, она первым делом проверила, как там дела у Джинки под хвостом — процесс шёл как надо. Включив ноутбук, Дарья нашла сайт «Ветклуба» и посмотрела стоимость необходимых анализов.

«Не фига себе... — присвистнула она, — тыщ на пять набежит, хорошо Наташка карту на скидку даст».

Время приближалось к восьми, а подруги всё не было.

«Вечно она опаздывает...»

Услышав из прихожей нетерпеливое топотание Джинки, Дарья ахнула:

— Блин, совсем забыла! Надо же было Юлию Викторовну предупредить, что гулять вместе не пойдём.

Она схватилась было за телефон, но звонок в дверь известил её о том, что со своим предупреждением она несколько опоздала.

Подходя к двери, она услышала тонкий, чуть визгливый голосок Наташки и звучащий в ответ певучий глас хозяйки Джека. Прихватив нетерпеливо поскуливающую Джинку за ошейник, Дарья распахнула дверь.

— Здравствуйте! — сказала она, озадаченно переводя взгляд с одной на другую.

Наташка одарила подругу многозначительным взглядом.

— Привет! А мы вот встретились тут с твоими друзьями, — покосилась она на принюхивающегося Джека.

— Мы вместе ходим гулять, — ответствовала Дарья, — но сегодня, наверное, не пойдём. Извините, Юлия Викторовна, забыла вас предупредить, такой дурдом был на работе. Моя-то сегодня потекла.

— Сегодня? — призадумалась та. — Но если только сегодня, то не страшно.

Дарья вопросительно посмотрела на подругу. Наташка, пожав плечами, подтвердила слова соседки:

— Ну да, сегодня точно ничего не случится, а вот через недельку я бы поостереглась.

— Точно?

— Ну да, она же ещё не готова. Сука и близко его сейчас к себе не подпустит, да и кобель, если не дурак, знает, что ещё не время. Так что идите гуляйте спокойно. Вот тебе карта, а я побежала, а то опоздаю. Вечером позвоню, — подмигнула Наташка и побежала вниз по лестнице.

— Ну что, пойдете? — спросила Юлия Викторовна.

— Ага, — кивнула Дарья.

Совместная прогулка прошла вполне спокойно. Джек, вышагивая рядом с Джинкой, вёл себя как настоящий джентльмен. Когда же хозяйки спустили собак с поводков, он лишь несколько раз сунул нос доберманше под хвост, заставив Дарьино сердце испуганно замереть, но тут же равнодушно отходил. Во всем остальном прогулка прошла как всегда.

— Хорошо, что вместе выбрались, — сказала Дарья по дороге домой, — а я-то боялась, что он на неё сразу набросится.

— Да что вы, Дашенька, — певуче засмеялась Юлия Викторовна, — Джек у меня парень опытный, три помёта уже было. Он знает, что ещё рано, так что вы зря беспокоились. Как высказалась ваша подруга, он в этом деле не дурак. Был бы неопытный, молодой, может, и попробовал бы заскочить, да только это всё равно бесполезно. Сука не даст, увернётся, а ещё и рвануть может. Пока организм в нужную фазу не войдёт, ничего не получится.

— А если он догонит?

— Ну что вы такое говорите! — уже в полный голос рассмеялась та, — сексуальное насилие только у людей бывает, а у животных всё по любви. Слышали же поговорку: сука не захочет, кобель не вскочит? Так и есть. И зря вы думаете, что су.ка под любого кобеля подставится. Нет-нет, у них тоже любовь есть. Этот нравится, а этот не нравится. И если не люб, то и не выйдет ничего.

— А как же тогда вяжут породистых собак? Их же не спрашивают: нравится, не нравится. С кем надо, с тем и вяжут. Я же вот тоже собираюсь Джину вязать, и с кобелём всё договорено. А вдруг он ей не понравится?

— Эх, деточка, — вздохнула Юлия Викторовна, — там, где участвуют люди, без насилия не обходится. Когда людям надо, они и не спрашивают: поставили суку, намордник нацепили, чтоб не вякала, держат впятером, чтоб не дёргалась. А ещё и кобеля сзади придерживают, чтоб не соскочил. Какая уж тут любовь...

— Мда, — не нашлась, как отреагировать на столь печальную речь Дарья.

— Человек ради амбиций и наживы на всё готов, — вздохнула Юлия Викторовна, — с людьми-то, что делают, а уж собаки...

— Ну тогда бы и породистых собак не было, если бы все вязались только по любви, — попыталась внести разумную нотку Дарья.

— Это да, конечно, но всему есть своя цена. К счастью, не всегда всё бывает так ужасно. А то я вас напугала, наверное, вон как побледнели. Чаще всего и у породистых собак вязка происходит добровольно и к обоюдному удовольствию. Но случаются и тяжёлые случаи, когда мадам наотрез против, а её всё равно заставляют. Но я надеюсь, что вашей Джине повезёт и вязка пройдёт без проблем, — и игриво спросила:— Ждёте, наверное, не дождётесь малышей?

— Ну да, — смутилась Дарья.

— Я обожаю щенков, котят... — заискрилась Юлия Викторовна, — это такая прелесть, такое счастье! Хлопотно, конечно, но сколько радости они приносят! Я всегда беру за вязку алиментного щенка, никаких денег. Чтобы понянчиться пару месяцев, душой отогреться.

— А потом куда их деваете?

— Ну как куда? Подбираю для них хорошие руки, продаю, а то и так отдаю, если человек хороший. Дело же не в деньгах.

Дарья удивлённо на неё покосилась:

— Ну да, наверное...

Глава 8

День тянулся за днём. Чем ближе приближалась долгожданная вязка, тем медленнее тащилось время. Дарья сводила Джинку в ветклинику и сдала требуемые Терёхиной анализы и тесты. Скрепя сердце, расплатилась, и только скидка по Наташкиной карте, хоть и небольшая, но немного ее утешила. С волнением ожидала она результатов.

«А вдруг что-то не так? Вдруг Джинка чем-то больна? Тогда все расходы зря?» — без сна ворочалась она с боку на бок.

Но к её великой радости все результаты оказались отрицательными. Джинка была здорова и полностью готова к деторождению. Сообщив радостное известие подруге и отметив на календаре заветный день вязки, высчитанный Терёхиной, она запрыгала по комнате.

— Ура! Ура!

Влад, которому она до сих так и не сообщила о своем бизнес-плане, удивлённо наблюдал за скачущей по комнате подругой.

— Ты чего?

— Да так, просто настроение хорошее, — зависла в прыжке Дарья.

— Что-то подозрительно, — прищурился он, — работу новую нашла?

— Ну да, почти...

Пожав плечами, он переключил канал на телевизоре и полностью погрузился в просмотр очередного футбольного матча.

Уйдя на кухню и закрыв за собою дверь, Дарья с некоторым злорадством подумала:

«Ага, нашла работу, да такую, что тебе и не снилась».

Она так и не решилась рассказать сожителю о своих планах. Не доверяла она Владу, боялась насмешек и этого его: «ну ты и дура». Он бы наверняка стал её отговаривать, убеждать, что у неё ничего не получится, что вся эта затея полное фуфло. Так уже было и не один раз. Снова попадать под град язвительных насмешек Дарье не хотелось. Всё- таки, несмотря на то, что план казался идеальным и пока всё складывалось удачно, где-то в глубине души у начинающей предпринимательницы сидел страх провала, краха, полного фиаско. Такое развитие событий было вполне реально, уж кому, как ни ей это знать. Конечно, она надеялась в успех, но допускала, что что-то может пойти не так. В таком случае пусть уж её позор останется с нею. Подставляться под насмешки и язвительные шуточки она не хотела.

А если всё сложится удачно, и она заработает кучу денег, вот тогда-то с радостью поделиться с Владом своим торжеством. Сунет ему его в нос, ткнёт как щенка носом, и, наконец, докажет, что чего-то стоит. Она поделиться своей победой, но только ей, а не деньгами. Полюбовавшись вытянутым лицом сожителя, она выставит его за дверь, даже не задумываясь, и заживёт лёгкой, красивой жизнью.

Финансовый вопрос с оплатой анализов ей удалось решить самостоятельно, без привлечения Влада, а если точнее без его осознанного участия. Она просто вытащила из его портмоне последнюю пару пятитысячных купюр, когда тот спал после очередного бурного мальчишника. Так было проще и лучше, чем что-то объяснять, просить и блеять. Влад пришел домой тогда в таком состоянии, что было вообще удивительно, как он деньги до дома донёс. Он же мог их просто пропить, потерять, его мог обокрасть кто угодно. И она воспользовалась ситуацией, избежав неприятного разговора.

И правильно сделала. Кража, хотя это слово ей и не нравилось, осталась для Влада незамеченной. Во всяком случае, на неё он даже не подумал. Ну и хорошо, ну и ладненько.

Дни тянулись медленно и как бы Дарья не подгоняла их своим нетерпением, они тащились как черепаха. Совместные прогулки с Джеком продолжались. Пёс Юлии Викторовны вёл себя вполне достойно. Регулярно любопытствовал, конечно, как там дела, но не более. Джина сносила эти инспекции довольно равнодушно и ни коим образом не проявляла желания перевести отношения с хаски на другой, более интимный уровень. И Дашка расслабилась, и уже сильно не напрягалась, стоило Джеку подойти к её собаке сзади.

— Я же вам говорила, что пока бояться нечего, — вещала хозяйка кобеля, — ещё не время. А вы, Дашенька, заметили, как изменилось поведение Джины?

— В чём именно? — поинтересовалась Дарья.

— С каким достоинством она принимает знаки внимания Джека. Видно, что ей приятно, но держится как бы свысока, снисходительно. Типа, да, я прекрасна и это знаю.

— Ну да, — не могла не согласиться с ней Дарья, — прямо королева.

— Вот она женская суть,. — улыбнулась Юлия Викторовна.

Дарья продолжала совместные прогулки с соседкой не только по привычке, но ещё и потому, что Джинка, охраняемая многоопытным, сдержанным Джеком, была защищена от посягательств других кобелей. С наступлением течки популярность доберманши выросла невероятно. И это очень напрягало её хозяйку. Одинокие, утренние прогулки без экскорта Джека, и раньше-то не отличались большой продолжительностью, а теперь, дабы избежать ненужных встреч, и, вообще, были сведены к самому возможному минимуму.

Быстренько выскочили, добежали до ближайшего газона и бегом назад, под сень спасительного подъезда. Домашние кобели, гуляющие со своими хозяевами, не доставляли Дарье особых неудобств. Они ходили на поводках и как бы им не хотелось поближе познакомиться с обольстительной дамой, были вынуждены слушаться своих хозяев.

Лишь один, мелкий, доходящий Джинке лишь до щиколотки, шустрый кобелёк, каждый раз при виде её умудрялся каким-то образом выкрутиться из ошейника и, получив свободу, летел к новоприобретённой возлюбленной. Добежав, он чуть ли ни с налёта припадал животом к её задней ноге и, обхватив передними лапами, начинал сладострастный танец. В порыве страсти он повизгивал, подпрыгивал на задних лапках, но выше щиколотки достать не мог. Не в силах расстаться с любимой и признать поражение, он тёрся и тёрся об её ногу. В первый раз подвергшись столь бесцеремонному нападению, Джинка некоторое время с изумлением взирала сверху вниз на пыхтящего наглеца, а затем попыталась стряхнуть того с ноги. Но страстный пёсик держался крепко, избавиться от него было так же нелегко, как и от всосавшегося клеща. В конце концов, смирившись, она перестала обращать на него внимание и продолжила свой незамысловатый обход, таща на себе подпрыгивающего вслед за ней неутомимого ухажёра. В конце концов хозяйка пламенного воздыхателя отрывала своего питомца от доберманши и уносила прочь, не обращая внимания на его возмущённые крики.

Это было смешно и очень, но вот бездомные собаки... Никогда раньше, Дарья не замечала, что в их дворе живёт столько этих свободных охотников. То ли не обращала внимания, то ли большую часть времени те прятались по кустам и подвалам. Во всяком случае, на глаза они ей особо не попадалась. Но теперь не заметить их было невозможно.

Стоило только приоткрыть дверь подъезда, первое, что она видела — это пара-тройка слоняющихся в ожидании псов. Небольшие собаки, с неопрятно торчащими клоками линяющей шерсти, приветливо махали хвостами и пока вели себя чинно, не нагличали. Близко не подходили, на Джинку не кидались, а следовали за ними до газона и обратно на почтительном расстоянии. Но что-то Дарье подсказывало, что так будет не всегда. Придёт день и ей придётся отбиваться от них палкой. Видимо, псы как и Джек , застолбив красавицу, выжидали подходящий момент. Это пугало, напрягало и очень нервировало.

— Да уж, они вас караулят, — говорила ей Юлия Викторовна, глядя вслед псам, отбегающим подальше от рассерженного Джека. — Вам стоит быть осторожнее, хотя я не думаю, что они набросятся на неё при вас. А вот она сбежать может.

— Сбежать, Джинка? — усмехнулась Дарья.

— А вы как думали? Такое тоже случается. В голову гормоны стукнут и всё. Вывернется из ошейника и вперёд, только вы её и видели.

— Да ну... — недоверчиво протянула Дарья, — чтобы Джинка сбежала? Не верю.

— Я вас предупредила, а вы уж сами смотрите, — пожала плечами та. — Лучше быть готовым ко всему.

Глава 9

Прошло полторы недели с начала течки и поведение Джека стало меняться. Теперь он не отходил от Джинки ни на шаг, чаще заглядывал под хвост, стучал зубами, обливался слюной, и то и дело клал лапу ей на спину и жалобно поскуливал. Джинка вела себя пока как добронравная девица. Уворачивалась, отскакивала в сторону, а иногда, когда Джек становился излишне настойчив, даже рявкала на него, прогоняя.

— Ну всё, пора с совместными прогулками завязывать, — сообщила Юлия Викторовна, — а то и глазом моргнуть не успеем.

— Но она же, вроде, не даётся, вон как рявкает.

— Сейчас рявкает, а через полчаса может и передумать. Рисковать не стоит. Вам когда ехать к кобелю?

— Через три дня.

— Вот и берегите свою девочку, а мы пошли.

— И когда же мы сможем снова вместе гулять?

— Не раньше, чем через пару недель. Мне тоже эта нервотрёпка ни к чему. Чем меньше они будут сейчас общаться, тем лучше. Кобель же переживает, он уже сейчас мне мозги выносит, а что будет потом? Нет, нет, надо переждать. Удачи вам, мы пошли.

Юлия Викторовна взяла своего пса за ошейник и чуть не волоком потащила в подъезд.

Оставшиеся три дни Дарья провела как на иголках. Мало того, что теперь выводя утром и вечером Джинку на попис, ей приходилось вооружаться палкой от швабры, чтобы приструнить изнывающих от страсти кавалеров, так и Джинка вдруг стала проявлять беспокойство и излишнюю любвеобильность.

Она так же, как и всегда нетерпеливо ожидала восьми часов вечера, привыкнув, что это время совместных прогулок с Джеком. Уткнувшись носом в косяк, она тихо поскуливала, переступая лапами от нетерпения. Когда же на пятом этаже открывалась заветная дверь и слышались торопливые шаги Юлии Викторовны, еле удерживающей рвущегося к Джинке Джека, начинала радостно повизгивать и даже взлаивать.

— Да тише, ты тише, уронишь меня оглашенный! — слышался из-за двери возмущённый голос хозяйки хаски. — Что же это за напасть такая! Ноги из-за тебя переломаю.

Достигнув третьего этажа, Джек кидался к двери, за которой изнемогала Джинка. Он скрёб лапой дермантиновую обивку, взлаивал, возмущался, требуя, чтобы его допустили, наконец, к любимой. Джинка отвечала ему тем же. Они поднимали такой шум, что закладывало уши. Юлия Викторовна оттаскивала своего пса от двери, он сопротивлялся, но, в конце концов, подчинялся и спускался по лестнице, жалобно поскуливая. Тоже самое повторялось, когда они возвращались домой. Их прогулки, как и прогулки Дарьи с Джиной, стали короткими, почти молниеносными. Джек не был настроен на длительные променады и, сделав по-быстрому свои дела, рвался назад, туда, где Джина.

— Вы бы закрывали её, что ли, в какой-нибудь дальней комнате или в ванне, — несколько раздражённо говорила Юлия Викторовна по телефону. — Это же чёрт знает, что такое! Соседи уже вешаются от этих концертов. А сегодня ночью вы слышали? Джек поднял такой вой! Господи, как я ненавижу сук! Простите, это я, конечно, сгоряча.

Дарья не обиделась, она уже сама начинала ненавидеть Джинку за весь этот дурдом, что та ей устроила.

— Я вас понимаю, — отвечала она, — я сама жду не дождусь, когда это кончится.

— Когда вам на вязку?

— Завтра.

— Надеюсь, что после этого хотя бы ваша Джина немного успокоится.

— Хорошо бы.

Вечером позвонила Терёхина, чтобы подтвердить вязку. Сообщив адрес и время, она посоветовала одеть Джине ошейник покрепче и намордник.

— А намордник зачем? — уязвлёно спросила Дарья. — Она стопроцентно готова, он не понадобится.

— Хорошо, что готова, но на всякий случай возьмите.

Утром к ней заехала Наташка.

— Ну? Как вы? — весело спросила она. — Дай-ка, посмотрю, — кивнула она на Джинку.

Заглянув собаке под хвост, оценила петлю и довольно цыкнула языком.

— Всё отлично, самое то. К вязке готова.

— Да уж поскорее бы, — вздохнула Дарья, — достало меня всё это.

— Что-то ты не очень рада? — подозрительно спросила подруга.

— Да рада я, просто они с Джеком уже всем мозг вынесли. Ты бы слышала какие они концерты устраивают.

— Джек? — удивилась Наташка. — Это кто?

— Это кобель хаски, живёт выше, на пятом. Мы с ним всегда вместе гуляли. А тут с этой течкой... Лай, вой, такие страдания. Я даже не ожидала.

— Ну, а что ты хотела? — пожала плечами Наташка. — Самый сильный инстинкт — продолжения рода, ничего не поделаешь. Поэтому в одном доме кобелей и сук не держат, иначе с ума сойдешь. Ладно, скоро всё закончится. Ты такси вызвала?

— Такси? — удивилась Дарья.

— Но Влад же пока ещё тебе машину не подарил, — усмехнулась подруга, — да и я без колёс.

— Я думала, мы на автобусе поедем.

— Терёхина же за городом живёт, значит ещё и на электричке. Ты что, совсем дура?

— Почему это?

— Ты собралась с течной, в самом соку сукой ехать по городу в общественном транспорте? Хочешь всех кобелей с округи собрать?

Наташка насмешливо покрутила пальцем у виска.

— Блин, точно... Не подумала.

— Я и вижу, что не подумала. Вызывай такси, и на обратную дорогу тоже надо будет тачку заказывать.

— Так, может, этот и дождётся? Мы же быстро?

— Это неизвестно, как пойдёт...

Прикинув стоимость такси туда и обратно, да ещё и помноженное на два, Дарья лишь тяжело вздохнула.

— А на контрольную обязательно надо буду ехать?

— Если ты хочешь, чтобы наверняка, то да, — безжалостно ответила Наташка. — Да ладно ты, не жмись. На щенках все расходы отобьёшь.

Эта мысль Дарью не слишком утешила. Когда ещё эти расходы отобьёшь, а платить за такси нужно сейчас, но делать нечего.

Увидев, что Дарья взялась за телефон, Наташка тут же дала совет:

— Будешь вызывать, предупреди, что ты с собакой, а то не все таксисты с животными берут.

— Да знаю я, — буркнула Дарья.

— Знаешь и хорошо, — насмешливо пожала плечами соратница, — я просто на всякий случай напомнила, вдруг опять не подумаешь... И подстилку в машину приготовь.

Дарья хотела ответить что-нибудь хлёсткое, чтобы осадить обнаглевшую подругу, но ничего подходящего в голову не пришло. Кинув на ту испепеляющий взгляд, она сосредоточилась на телефоне.

Глава 10

Из-за высокого забора застенчиво выглядывала крыша довольно объемного каменного дома. На рыжей калитке висела табличка с надписью: «Участок охраняется собаками». Как только прибывшие на вязку вылезли из машины, в зазор под воротами выглянули четыре чёрные морды и оголтело залаяли.

Дарья с Наташкой остановились, Джинка испуганно прижалась к ногам хозяйки.

— Набери её, скажи, что мы приехали, — скомандовала Наташка, с опаской поглядывая на лающих псов.

Дарья набрала номер Терёхиной.

— Мы здесь.

— Минутку подождите, сейчас закрою собак, — буркнула та и сбросила вызов.

Наташка вопросительно взглянула на подругу.

— Ждём, — ответила та.

— Каприз, Барон, Фея, ко мне! — послышался из-за забора гортанный голос,

Морды исчезли, через несколько минут калитка, загремев, открылась.

— Заходите, — пригласила их Терёхина, и как только они зашли, показала рукой в дальний угол двора, где стоял огромный пустой вольер. — проходите туда.

Подойдя следом, она запустила гостей внутрь и зашла сама, прикрыв за собою дверь.

— Ну, здравствуйте.

Кинув мельком взгляд на несколько смущённых девушек, она сосредоточилась на Джинке. Оценивающе на неё посмотрела, обошла кругом и встала сзади.

— Придержите за ошейник, я её осмотрю.

Дарья схватилась за ошейник, и прижала голову дрожащей Джины к своей ноге. Терёхина присела и дотронулась до петли, что заставило собаку испуганно присесть. Погладив Джину по спине, встала.

— Ладно тебе девочка, ничего не бойся, — и, обращаясь к Наташке, спросила: — Ну что же, сука готова, давайте справки.

Та толкнула подругу в бок. Дарья полезла в сумку и, достав кипу справок, протянула Терёхиной.

— Вы — Дарья? — спросила та, проглядывая документы.

— Да, — всё больше нервничая, ответила девушка.

— Знаете, что нужно делать?

— Не особо... Я в первый раз.

— Ясно, — вздохнула та, возвращая документы. — Оставайтесь здесь, я сейчас Марса приведу и договор принесу. Познакомятся, посмотрим на реакцию суки, а там видно будет. Не спускайте её пока с поводка.

— Хорошо, — кивнула Дарья.

Терёхина вышла. Подруги переглянусь.

— Сурова тётка, — поделилась впечатлениями Наташка.

— Да уж, как-то неуютно, — согласилась Дарья, — я думала, она полюбезней будет.

— А что ей с нами любезничать? Не родственники, не друзья... Это бизнес, — внесла ясность Наташка.

— Я понимаю, но... Вон Джинка как дрожит, ей тоже страшно.

— Она, скорее всего, дрожит по другому поводу, — усмехнулась Наташка.

Из-за угла дома появилась Терёхина с крупным кобелём на поводке. Чем ближе они приближались, тем большее нетерпение он проявлял.

— А вот и жених... — протянула Наташка, — здоровый-то какой. По сравнению с ним твоя Джина просто дюймовочка.

Подойдя к вольеру, Терёхина остановилась.

— Спокойно, мальчик, это к тебе.

Марс, видимо, уже и сам всё прекрасно понял, вытянув голову, он не сводил горящих глаз с невесты. Джина напряглась, губы задрожали, из глотки послышалось утробное рычание.

— Джиночка, ты что? — поглаживая её по спине, пролепетала Дарья. — Смотри, какой красивый мальчик.

Терёхина, оценив ситуацию, начала открывать калитку.

— Придерживайте собаку, — сказала она, — я сейчас его поближе подведу, посмотрим, как она к этому отнесётся.

Марс, позабыв о хозяйке, тянул её с всех сил к вожделенной суке. Терехина, удерживая кобеля весом своего тела, дала ему возможность приблизиться. Тот втянул запах, разум его помутился — зубы застучали, из пасти полилась слюна. Джина, спрятавшись за Дарью, предупреждающе рявкнула. Не обращая внимание на столь нелюбезный приём, Марс неудержимо стремился к сладостной цели. Но Джина явно была против и притом категорически. Она отпрыгивала, рявкала и даже попыталась цапнуть наглеца.

— Может, их отпустить? — выдвинула рационализаторское предложение владелица йориков. — Побегают, поскачут и...

— Нет, — отвергла Терёхина, — у нас нет столько времени. Сделаем по-другому: я его сейчас уведу, чтобы зря не горел и вернусь.

Волоком вытащив кобеля из вольера, Терёхина оттащила его куда-то за угол и через пару минут вернулась. Зайдя, стразу же направилась к небольшому сарайчику. Вытащив из него какую-то странную конструкцию, она поставила её посередине вольера.

— Давайте суку зафиксируем, — кивком подозвала она Дарью.

— Но... — растерянно протянула та, — это разве обязательно?

— Судя по вашей собаке — да. Конечно, вы можете её и сами подержать, но что-то мне подсказывает, что с этой штукой будет надёжней. Вы намордник привезли?

— Да, — ответила та.

— Одевайте, и давайте её сюда.

Джина, которой никогда раньше не надевали намордник, была категорически против ущемления своих прав. Дарья вспотела, пока под орлиными взорами присутствующих дам пыталась его напялить. Джина пятилась, отпрыгивала, выворачивалась, проявляя устойчивое нежелание надевать эту штуку. В конце концов, Терёхина не выдержала, забрала у Дарьи амуницию и... Джина даже пискнуть не успела, как уже красовалась в наморднике.

Уже на надеясь на то, что Дарья самостоятельно справится с фиксацией собаки, Терёхина подвела притихшую Джину к вытащенной из сарая «дыбе» и за минуту зафиксировала суку так, что та даже головы повернуть не могла.

— Ну вот, отлично, теперь она никуда не денется, — оценила она плод своих усилий, с удовлетворением глядя на распятую, всю в ремнях Джину.

— Я пошла за Марсом, а вам, девушка, советую, приласкать собаку и успокоить.

Дарья подошла к Джине и, присев на корточки, погладила ту по голове. Встретив полный ужаса взгляд, она вдруг всхлипнула и, прижавшись головой к собачьему лбу, запричитала:

— Бедная моя, прости меня, прости, я не думала, что так будет!

— Вы что делаете? — послышался возмущённый голос Терёхиной. — К чему эти причитания? Сейчас повяжется и пойдёт. Жалея её, вы только хуже делаете, они же всё чувствуют!

— Вот именно! — горячо воскликнула Дарья. — Они всё чувствуют, а вы... вы...

Терёхина нахмурилась:

— Что я? Делаю всё, чтобы повязать вашу собаку? Вы же сами хотели или уже нет?

Дарья, сразу пожалев о сказанных сгоряча словах, согласно закивала:

— Да-да, извините. Я просто не ожидала, что это будет именно так.

— Как?

— Насильно.

— Ну знаете ли... Так будем вязать или нет?

Дарье очень хотелось забрать Джину и гордо удалиться, но вспомнив о всех расходах, которые она себе позволила в надежде на этот помёт, лишь сказала:

— Конечно, будем.

— Хорошо, — кивнула Терёхина, — тогда мы заходим.

Возвращаясь домой, Дарья всю дорогу подавленно молчала. Наташка, сидевшая на переднем сиденье, то и дело оглядывалась на неё, но та явно была не расположена к общению. Джинка, свернувшись калачиком и изредка жалобно поскуливая, дремала рядом. Дарья не могла избавиться от ощущения, что та на неё обижена. Это почему-то расстраивало, она чувствовала себя виноватой.

— Да ладно тебе, чего загрузилась? — сказала Наташка, обернувшись в очередной раз. — Ничего страшного не случилось, вон Джинка себе дрыхнет довольная, а ты прям испереживалась. Подумаешь, силком повязали, зато скоро у тебя будут щенки. Во второй раз лучше получится, я уверена.

— Во второй раз?

— Конечно! Контрольная вязка обязательна, мы же об этом договоривались, чтобы наверняка. И Терёхина нам время назначила. Или ты заднюю решила дать? И это тогда, когда мы почти у цели?

— Нет-нет, надо, значит, надо, — вздохнула Дарья.

Глава 11

Вечером позвонила Юлия Викторовна:

— Вы ездили на вязку? Как всё прошло?

У Дарьи ужасно болела голова и разговаривать с кем-либо не хотелось, тем более о вязке. Но обижать новую «подругу» она тоже не хотела.

— Да, ездили, — простонала Дарья.

— Дашенька, что с вами? У вас такой голос... — взволнованно спросила та.

Услышав искреннее сочувствие, Дарья неожиданно для себя всхлипнула, из глаз полились слёзы.

— Вы даже не представляете, это такой ужас... — прорыдала она.

— Что случилось? Вы плачете? Может, мне спуститься?

— Нет-нет, не надо, — поспешно ответила Дарья, — со мною всё хорошо, просто... просто... я не ожидала такого.

— Чего «такого»? — уже всерьез испугалась Юлия Викторовна, — Дашенька, не молчите, вы меня пугаете.

— Ну... — всхлипнула Дарья, — Джина не хотела, а её всё равно заставили. Одели намордник, привязала к этой штуке. В общем, это было ужасно! Я как представлю себя на её месте, так поубивала бы всех! Это такой стыд, такое унижение!

— Во как... — протянула Юлия Викторовна, — да, это неприятно, но я же вам говорила, что такое случается. Не все вязки происходят добровольно, иногда людям приходится применять насилие. Мне очень жаль, что ваша Джина попала в эту категорию. Но, Даша, если для вас это было столь неприемлемо, вы же могли отказаться, уехать... Вас же никто не заставлял.

— Ну... — замялась Дарья, — мне было неудобно подводить людей. Со мною была подруга, она отпросилась с работы ради того, чтобы поехать со мной, и эта... хозяйка кобеля.

Юлия Викторовна вздохнула:

— Мда... Если позволите, Даша, я вам дам один совет. Иногда лучше подвести других людей, чем идти против себя, против своей совести, против сердца. Чтобы потом вот так, как вы, не мучаться. Вы меня слышите?

— Да, — пробормотала Дарья.

Этот разговор становился для неё всё более неприятным, и она с трудом удерживалась от того, чтобы не сбросить вызов. Но это было бы очень грубо, невежливо, ведь Юлия Викторовна ничего плохого ей не хочет, а пытается поддержать, как может.

— А как Джина себя чувствует? — спросила та. — Успокоилась немного? Мы сегодня с Джеком гулять ходили, он как всегда ломился в вашу дверь, но я её не слышала.

— Мы только вернулись.

— А-а-а, ясно. Но вы имейте в виду, если будет спокойней себя вести, то значит, ваши мучения были не зря. Скорее всего, всё получилось и тогда на контрольную вязку можно не ехать. Конечно, щенков может быть мало, а то и, вообще, один родится, но разве это имеет такое уж большое значение? Главное, чтобы и вам и Джине было спокойно. Ладно, Дашенька, мне пора, до свидания.

— До свидания.

Один щенок? Неужели и такое может быть? Нет, ей это не подходит! Разве один щенок сможет возместить ущерб бюджету, который уже нанесён, уж не говоря о заработке. Нет-нет, так не пойдёт. Даже если ей удастся продать этого щенка за двадцать тысяч, пусть даже за тридцать, разве это те деньги, ради которых она это затеяла и терпит весь этот кошмар? Погоди-ка, в договоре Терёхиной было что-то про одного щенка, но она тогда этот пункт вскользь прочитала, потому что и подумать не могла, что такое может быть. Что же там было?

Вскочив с дивана, Дарья кинулась к сумке и достала подписанный сегодня договор.

Так-так, это не то, здесь про другое, вот... Прочитав нужный пункт, Дарья бессильно откинулась на спинку, договор выпал из ослабевших пальцев. Что же это получается? Если в помёте рождается один щенок, то его стоимость делится пополам между владельцами кобеля и суки? И ещё любопытный подпункт: если владелец матери решает оставить щенка себе, то обязан выплатить хозяину кобеля половину от средне рыночной цены. Это сколько? Цены на щенков добермана колеблются от десяти до восьмидесяти тысяч, сто тысяч можно в расчёт не брать. Это уж чересчур, наглость какая-то, а не эсклюзив. От десяти до восьмидесяти средняя цена. Тогда получается... получается...

Дарья, работая в магазине, неплохо научилась считать в уме, но от волнения голова соображала плохо и цифры никак не складывались. Схватив телефон, она нашла калькулятор и вбила нужные числа. Полученный результат ввёл её в ступор. Сорок пять тысяч! Сорок пять.... Не может быть! Она, наверное, обсчиталась. Так, спокойно. Десять плюс восемьдесят и разделить на два. Но делить на два она уже не стала, увидев полученную сумму от сложения, поделила и сама. Действительно, сорок пять тысяч!

Но это ни в какие ворота не лезет! Это просто грабёж какой-то, произвол! Мало того, что она потратила кучу денег на дурацкие анализы, на такси, так ещё и за щенка денег отдай? И это успешный бизнес? Вот во что втравила её эта дура Наташка! Послушала её, а теперь что? А-а-а, так эта лахудра тоже денег с неё хочет содрать? Целых двадцать пять штук! От такой Наташкиной наглости Дарья просто взбеленилась и, схватив телефон, набрала знакомый номер.

— Алё! — послышался смеющейся голос Наташки.

Судя по звукам, заглушающим противный голосок, гулянка у подруги была в самом разгаре. Музыка в бешеном ритме оглушительно топталась по мозгам, гундели пьяные мужские голоса, то и дело взрывался женский визгливый хохот.

— Уже отмечаешь? — злобно прошипела Дарья. Она была так зла на подругу, что попадись та ей сейчас, задушила бы собственными руками.

— Алё! Дашка, ты? Ничего не слышу... — дурашливо, как всегда по пьянке, крикнула в телефон Наташка и сбросила вызов.

— Сука! — совсем осатанела Дарья и снова набрала номер, но на этот раз Наташка вызов не приняла. Снова и снова она пыталась дозвониться, но подруге было явно не до разговоров, а может она и специально не брала. Правильно, дело сделано, о чём ей теперь с Дашкой разговаривать.

Швырнув на пол ненужный телефон, Дарья упала на диван и забилась в отчаянных, злых рыданиях. Услышав цоканье когтей по ламинату, увидела стоящую невдалеке Джину. Та, склонив голову, внимательно на неё смотрела.

— Чего тебе? — яростно выкрикнула Дарья. — Тебя мне только сейчас не хватало! Иди отсюда!

Увернувшись от брошенной в неё диванной подушки, Джина поплелась на свой коврик в коридоре.

На следующий день Наташка перезванивала Дарье несколько раз, но та вызов не принимала, а когда надоедливые звонки уж слишком сильно начинали действовать на нервы, мстительно отклонила вызов. Пусть знает подруженька, что она ей не отвечает не потому, что телефон дома забыла, а потому что не хочет с нею говорить. Так же Дарья не открыла Наташке дверь, когда та приехала к ней сама.

Закрывшись в комнате, она с наслаждением слушала нетерпеливые звонки и отчаянные призывы открыть дверь.

Получив некоторое моральное удовлетворение после своей мелочной мести, Дарья немного успокоилась. Конечно же, она зря так бесилась, у Джинке будет не один щенок, а пять, шесть или восемь. Уж она-то для этого постарается, ей отступать некуда. Или пан или пропал. Поэтому она не стала ждать звонка от Терёхиной, а вечером дня перед контрольной вязкой набрала её сама.

— Вы уверены? — несколько удивлённо спросила та, услышав о готовности Дарьи приехать. — Мне показалось, что вам одного раза хватило.

— Мне, может, и хватило, — сухо ответила та, — а вот в Джине я не уверена. Так ко скольким нам приезжать?

Договорившись о времени, она с облегчением вдохнула. Настроение улучшилось, вера в будущее благополучие окрепла. Телефон завибрировал, Дарья посмотрела на экран — Наташка! С наслаждением отклонив вызов, она откинулась на подушку и расплылась в улыбке:

«Перебьёшься, подруга. Обойдёмся на этот раз без тебя!»

Глава 12

Дарья надеялась, что во второй раз Джина будет более сговорчивой, и контрольная вязка пройдёт легче, гуманней, но всё пошло гораздо хуже. Когда такси остановилось у дома Терёхиной, Джина наотрез отказалась выходить из машины. Забившись в дальний угол, она упиралась всеми четырьмя лапами, пока Дарья вытаскивала её за ошейник.

— Да что ж такое! — пыхтела хозяйка.

— Вы там полегче! — недовольно буркнул водитель, наблюдая за борьбой, — Обивку мне порвёте! Кто платить будет?

С большим трудом вытащив упирающуюся собаку из салона, Дарья не успела и глазом моргнуть, как Джина забралась обратно.

— Вот же, зараза! — ворчала Дарья, чувствуя себя полной дурой под взглядом усмехающегося таксиста.

Борьба возобновилась и закончилась полной победой торжествующей хозяйки, состоявшейся не без помощи водителя. Переживая за сохранность салона, он вылез из машины, и стоило лапам Джины ступить на грешную землю, захлопнул заднюю дверцу, лишив строптивицу пути к отходу.

С тоской проводив поспешно отъезжающее с места битвы такси, Джина попыталась уйти от судьбы, скрывшись в кустах. Но Дарья была готова к любому предательскому манёвру с её стороны и бдительность не утратила. Подтащив доберманшу к калитке, нажала звонок.

Терёхина открыла быстро и, бросив взгляд на дрожащую Джину, хмыкнула:

— Хм... мадам не в духе?

— Да, совсем, — была вынуждена признать очевидность Дарья.

— Может, не стоит раз так? — пристально посмотрела ей в лицо Терёхина. — В прошлый раз прошло всё неплохо. Зачем мучить собаку?

— Я хочу быть уверена, — поджала губы Дарья, — не зря же мы сюда приехали.

— Ну как скажете, — пожала плечами хозяйка питомника, с сочувствием посмотрев на Джину, — собака-то ваша. Прошу, — распахнула она калитку.

Зайдя в вольер, Дарья сразу же спросила:

— А где эта штука?

— Какая?

— Ну эта... к которой привязывали Джину.

— Будем фиксировать? — спросила Терёхина. — Может, дадим им шанс найти общий язык? Всё же не чужие уже. У меня сегодня достаточно времени.

— А у меня нет, — сухо ответила Дарья, — мне на вокзал нужно к шести часам, маму встречать.

— Ах, маму... — грустно усмехнулась та, — мама — это, конечно, святое. Хорошо, сейчас зафиксируем.

Дарья молча протянула ей намордник.

Когда всё закончилось, и они ехали домой, Дарья почему-то не испытывала не то чтобы радости, а даже хоть какого-то удовлетворения. Казалось бы, она должны быть довольна, что, не смотря ни на что, выполнила задуманное и заложила фундамент своей будущей счастливой жизни. Ей бы радоваться, а ну душе было тяжело и даже противно, как будто она сделала какую-то подлость.

«Я сделала всё правильно, — попыталась она прогнать неприятное ощущение доводами разума, — повязала Джину с отличным кобелём. Щенки должны быть великолепными. Я же этого хотела? Да. А то что Джине такой естественный процесс, как вязка, не понравился, разве я виновата? Может, Джинка феминистка или просто фригидная».

Но как бы она себя не убеждала, чувство вины перед собакой не проходило. Джина, забившись в самый дальний, доступный ей угол, вроде бы дремала. Дарья протянула руку и погладила собаку. Та вздрогнула от прикосновения, но головы, однако, не подняла и глаз не открыла.

«Обиделась?» — удивилась Дарья.

Вечером к ней заглянула Юлия Викторовна. Увидев на пороге хозяйку Джека, Джина, наконец, вышла из прострации, в которой находилась весь вечер, и даже встала и подошла к гостье. Обнюхала, повиливая хвостом, вздохнула и вернулась на своё место.

— Какая-то она подавленная... — пробормотала та.

— Просто устала, мы же сегодня ездили на контрольную вязку, — ответила Дарья. — Проходите. Чай будете?

— Да, не откажусь, — с готовностью согласилась Юлия Викторовна и, скинув туфли, влезла в предложенные хозяйкой шлёпанцы.

— Как всё прошло во второй раз? — спросила она, усевшись за стол. — Полегче?

Дарья отвернулась к столу и стала заливать кипятком заварной чайник.

— Да, на этот раз намного лучше. Всё прошло хорошо.

— Ну и отлично, — искренне обрадовалась гостья, — я сегодня видела в окно, как вы уезжали на такси. Так и подумала, что на контрольную. Судя по Джине, съездили вы не зря.

— В смысле? — обернулась Дарья.

— Ну... Джина такая спокойная. Так себя суки обычно ведут, когда оплодотворение произошло.

— Да? — с надеждой переспросила Дарья.

— Ну да, — кивнула Юлия Викторовна. — Помню был у нас такой случай. Позвонила мне одна дама из нашего клуба, попросилась срочно приехать. Пыталась она повязать свою девочку со своим же кобелём, а та наотрез. Нет, говорит, и всё. Вроде, выросли в одном доме, а вот ни в какую. Сама бесится, видно, что охота в самом разгаре, а не даёт. Вот и попросила хозяйка повязаться с Джеком, На такие случаи всегда дублёра надо иметь. Мало ли что? Кто мог подумать, что сука со своим, родным откажется. Ну приехали они, повязались без проблем, уехали. Так хозяйка вечером позвонила, сказала, что на контрольную не приедут, всё получилось. Успокоилась, говорит, Зимушка, это собаку так зовут, поела, выспалась. Короче, всё у неё хорошо, довольная как удав, а то мозг просто выносила.

— И были щенки?

— Да, шесть штук.

— Здорово, надеюсь, и у нас всё хорошо.

— Я почти уверена, — улыбнулась Юлия Викторовна, — через месяцок на УЗИ сходите, там вам и количество скажут.

— Да-да, сходим обязательно. Как Джек?

— Да ничего, — вздохнула та, — как гулять вместе перестали, немного успокоился. Но всё равно скучает, двери ваши всё обнюхивает, скулит. Ну, ничего, немного ещё потерпим и можно будет снова гулять вместе. Вот они-то будут рады!

Джина, действительно, вела себя довольно спокойно. Всё больше лежала, на прогулки выходила неохотно, как будто через силу. На дворовых кавалеров, всё ещё поджидавших её у подъезда, злобно рявкала и даже рвалась надавать по ушам, так что Дарье приходилось удерживать её на поводке. Когда же за дверью слышалось поскуливание идущего мимо Джека, Джина лишь поднимала голову, но ни коим образом не демонстрировала радость или нетерпения.

«Слава богу, получилось», — радовалась Дарья.

На радостях она, забыв о своей обиде, позвонила Наташке. Та вначале разговаривала сквозь зубы, но потом смягчилась, затараторила, простила. Приехав к Дарье, взглядом знатока оценила состояние Джины и торжествующим жестом подняла верхний палец. Выпив по этому случаю по бокалу вина, подруги расстались полностью довольные друг другом.

В тот вечер Дарья поругалась с Владом и, прихватив с собою Джинку, выскочила на улицу. Возвращаться домой не хотелось, и она впервые после долгого перерыва направилась в парк. Время было позднее, основная масса собачников уже отгуляла и сидела по домам. Джинка трусила по аллее и, судя по всему, была довольно прогулкой. Дойдя до дальнего угла парка, где они раньше гуляли с Джеком, Дарья, оглядевшись чтобы убедится, что в округе нет ни одной собаки, отцепила поводок.

«Пусть побегает, порадуется жизни», — подумала она, получая удовольствие от собственной душевной щедрости.

Получив свободу, Джинка радостно поскакала к одним кустам, потом к другим. Деловито обнюхивая всё, что попадалось на пути, она сновала челноком, то и дело скрываясь и выныривая из-за пышной растительности старого парка.

Услышав за спиной шорох, Дарья обернулась.

— Юлия Викторовна? — удивилась она. — Вы так поздно?

— Гости только уехали, — вздохнула та, — вот только получилось выбраться.

— А где Джек?

— А где Джина?

Хозяйки растерянно огляделись, собак не было видно.

— О, господи! — охнула Юлия Викторовна и закричала: — Джек! Джек!

— Джина! Джина! — вторила ей Дарья.

Женщины бросились обыскивать кусты.

— А может ничего страшного, ведь пик уже прошёл? — с надеждою спросила Дарья у более опытной собачницы.

— Может и ничего, а может и нет. Они, знаете, какие хитрые! Мне не нравится то, что ни один из них на зов не пришёл, значит, тусят где-то вместе. Давайте, Дарья, разделимся. Вы идите туда, — махнула она рукой вдоль главной аллеи, а я до пруда добегу.

Глава 13

Обшаривая кусты в поисках убежавшей Джины, Дарья вдруг вспомнила о боге:

— Господи, спаси и сохрани, только не это, только не это.

Услышав со стороны детской площадки громкий собачий вскрик, она кинулась на звук.

— Джина! Джина! — кричала она.

«Господи, что случилось? Неужели подрались?»

Перед глазами всплыла страшная картина: окровавленная Джина с распоротым животом и над нею рычащий Джек.

«Нет, нет, этого не может быть!»

Раздвинув кусты, она увидела собак. Они спокойно стояли рядом, прижавшись задами друг к другу, и тяжело дышали. Никаких признаков того, что между ними произошла потасовка не было.

«Ну, слава богу! — обрадовалась Дарья, — наверное, просто бегали, носились и она упала».

— Джина! — позвала она издали.

Но Джина как будто её не слышала. Опустив голову, она всё также стояла рядом с Джеком и даже не попыталась тронуться с места.

— Джина, иди ко мне! — добавила в голос строгости Дарья и подошла ближе.

— Даша, вы нашли их? — услышала она за спиной голос Юлии Викторовны. — О, боже!

— Что? — обернулась Дарья и, почувствовав тревогу, решительно шагнула к собакам. — Джина, иди немедленно ко мне!

— Подождите! Не трогайте их! — услышала она сзади испуганный голос хозяйки Джека.

Юлия Викторовна, проявив неожиданную для своего возраста резвость, бросилась к собакам. Обогнав Дарью, подбежала к Джеку и...

— Мне очень жаль... — обернулась она к хозяйке Джины.

У той потемнело в глазах, она уже почти догадалась, о чём сожалеет Юлия Викторовна, но поверить в это ещё не могла.

— Чего жаль? — спросила девушка, надеясь услышать, что угодно, но только не то, что та собиралась ей сообщить.

— Они в замке, — пролепетала хозяйка хаски, — их сейчас нельзя трогать.

— Что значит «в замке»? Что вы хотите сказать? — побледнела Дарья.

— Они повязались, нужно подождать, пока у Джека там расслабится, тогда они смогут разделиться, а иначе они оба травмируются.

— Я знаю, что такое «замок»! — вспыхнула побывавшая на двух вязках Дарья.

До неё постепенно начал доходить смысл происходящего. Случилось то, чего она боялась больше всего.

— Но как это возможно? Когда они успели? Что мне теперь делать?

— Не волнуйтесь вы так, — попыталась её успокоить Юлия Викторовна, — возможно, никаких последствий не будет. Она же уже оплодотворена. В любом случае это случилось, ничего не поделаешь.

— Вам легко говорить! — сверкнула на неё глазами Дарья. — А мне что делать? Куда я дену таких щенков?

— Ну, во-первых, не факт, что сперматозоиды Джека достигнут цели, ведь пик уже прошёл, а во-вторых, даже если одному и удастся зацепиться, ну родиться у вас один щенок-метис, это не беда. Я помогу вам найти для него хорошие руки. Не переживайте!

— Хорошо, если один, а если они все будут метисами?

— Всех пристроим, не волнуйтесь. Не все же люди хотят чистокровных собак, многие с удовольствием берут метисов. Так что о щенках не беспокойтесь!

— И за сколько они их купят?

— Метисов? — удивилась Юлия Викторовна. — О чём вы говорите? Тут уже речь идёт не о деньгах, а о том, чтобы найти малышам хорошие руки.

Подобный расклад никак не мог смирить Дарью с тем, что произошло, но как объяснить этой сумасшедшей бабе, что щенки ей нужны не для благотворительности. Как донести, что вот сейчас, именно в этот момент, рухнуло всё, о чём она мечтала. Никак. Та её не поймёт. Но может всё и не так ужасно?

— А разве такое может быть, чтобы в одном помёте родились и чистокровные щенки и метисы? — осторожно спросила она.

— Если одну суку повязали разные кобели, то да, — уверенно ответила Юлия Викторовна, — один сперматозоид — один щенок.

— То есть у Джины могут родиться и чистокровные доберманы от Макса?

— Ну да! Но...

— Что «но»? — снова испугалась приободрившаяся было Дарья.

— Боюсь, что ваш клуб в таком случае откажет в регистрации помёта.

— То есть?

— Ну... у ваших щенков не будет родословных.

«Хрен редьки не слаще, — снова расстроилась Дарья, — какая тогда разница метис щенок или чистокровный доберман?»

— И что мне делать?

— Надеяться, что все щенки будут от Марса. Я почти уверена, что так и будет. Вон смотрите, расцепились.

Взяв Джека на поводок, Юлия Викторовна ждала, когда Дарья сделает тоже самое. Молча возвращались они домой. Юлия Викторовна, чувствуя себя виноватой, иногда косилась на хмурое, потемневшее лицо Дарьи.

— Я всё же не понимаю, — заговорила, наконец, пострадавшая сторона, — как они так быстро сами повязались? С Марсом всё было так трудно, мучительно, а тут раз и всё.

— Такое бывает, — сентиментально улыбнулась хозяйка Джека, — они всегда симпатизировали друг другу. Любовь...

— Скажете тоже, любовь... — хмыкнула Дарья. — А почему тогда она так орала?

— Извините, — смущённо усмехнулась та, — а вы, когда занимаетесь любовью, никогда не вскрикиваете?

— Да, ладно... — искренне удивилась Дарья, — неужели и у собак такое бывает?

— Бывает, бывает. Я помню вязал Джек одну суку, она так страстно орала, что соседи прибежали узнать, что мы с собакой такое делаем. Не все, конечно, такие страстные, но попадаются.

— Надо же...

Дарья с завистью посмотрела на свою собаку. Ей, к сожалению, подобные эмоции были незнакомы. Насмотревшись соответствующих фильмов, она, конечно, научилась изображать настоящую страсть, ведь по её наблюдениям это делало Влада добрее и сговорчивее. Но на самом деле она ничего такого не чувствовала и единственное, о чём в эти моменты думала, чтобы это побыстрее закончилось. А тут собака...

Джина, видимо, была вполне довольна стараниями Джека. Она устало шагала рядом с хозяйкой и от неё исходило удовлетворение и довольство, как, впрочем, и от Джека, еле передвигавшего ноги.

— Притомились они, — озвучила свои наблюдения Дарья.

— А как же, конечно, — усмехнулась Юлия Викторовна, — как будто двадцать километров за велосипедом пробежали. Доберутся до дома и будут сутки дрыхнуть без задних ног.

Вернувшись домой, Дарья долго боролась с желанием позвонить Наташке. Эмоции зашкаливали, голова шла кругом, мысли путались, её кидало то в отчаяние, то она снова начинала на что-то надеяться. Держать всё это в себе было уже невозможно, хотелось поделиться, поплакаться и получить, в конце концов, какой-то совет и мало-мальскую поддержку. Кроме Наташки об этом она не могла поговорить ни с кем, но признаваться в собственной неосмотрительности или даже глупости не хотелось. Она уже заранее слышала насмешливый Наташкин голос: «Ну ты, подруга, и дура! Так облажаться!» Конечно же, та обязательно воспользуется возможностью ткнуть её носом и посмеяться, но ей необходимо было хоть с кем-то об этом поговорить.

Решившись, она набрал номер подруги. И, конечно же, не ошиблась. Выслушав сбивчатый рассказ Дарьи о сегодняшних злоключениях, Наташка высказала своё заветное, сакраментальное:

— Ну ты, подруга, и дура! Так облажаться!

Дарья лишь вздохнула, что она могла возразить?

Отсмеявшись, Наташка деловито спросила:

— Надеюсь, ты ещё не позвонила Терёхиной и не рассказала ей о том, что твоя Джинка сходила налево?

— Нет, конечно! — возмутилась Дарья подозрениям в её честности. — Зачем?

— Хорошо, что хоть на это у тебя ума хватило! — не удержалась Наташка от искушения пнуть лежачего. — Значит так, слушай меня внимательно. Никому об этом не рассказывай, даже Владу. Ты поняла? Никто же не знает?

— Нет... Кроме Юлии Викторовны, хозяйки Джека.

— Это, конечно, нехорошо, но тут уж ничего не поделаешь. Надеюсь, она не будет языком трепать?

— Да нет, она вроде баба хорошая, честная.

— «Честная», — фыркнула Наташка, — это как раз и может стать проблемой. Ну ладно, скорей всего она с Терёхиной незнакома, да и порода у неё другая, так что, надеюсь пронесёт. А ты постарайся с ней не ссорится, чтобы не провоцировать. Общайтесь, как всегда. Это понятно?

— Да понятно, — буркнула уязвлённая Дарья, — что ты со мной как с ребёнком?

— Я на всякий случай, — хихикнула та, — а то вдруг опять облажаешься. Ладно, не обижайся, за тебя же беспокоюсь.

«Ага, как же, — подумала Дарья, — за меня ты беспокоишься. Двадцать пять штук потерять не хочешь!»

Подумала, но не сказала, ссориться с Наташкой ей сейчас было не с руки. Всё-таки у той голова получше работала, чем у неё, это она уже давно была вынуждена признать.

— А делать-то что? — спросила Дарья.

Глава 14

— А ничего не делать! — беспечно ответила подруга. — Живи как будто ничего не произошло: корми Джинку, гуляй, сделай через месяц УЗИ и обязательно порадуй Терёхину результатами, только точное количество не говори. Скажи меньше, чем покажут, чтобы был плацдарм для маневра.

— А если родится больше?

— Дура ты, УЗИ редко показывает точное количество щенков, их не всех видно. Так что если родится больше, чем пообещают, то это нормально и Терёхина об этом знает. А вот когда Джинка родит, будем смотреть. Если будут метисы, их сразу в ведро, а доберманчиков гордо ей предъявишь: вот и наши детки. Она тебе все доки подпишет и всё. Получишь щенячки и вперёд! И никто ничего не узнает, если, конечно, сама не проболтаешься. Поняла?

— А как я пойму метисы они или нет?

— Их сразу видно, не ошибёшься! Да я к тебе подъеду, разберёмся.

— А у тебя такое было? — затаила дыхание Дарья.

— У меня — нет! — ни на минуту не смутившись соврала Наташка. — Но моя подруга тоже так попала, и ничего, всё обошлось. Ты не первая и не последняя. Ладно, мне пора бежать, а с тебя мартинчик за умный совет. Пока-пока.

Наташка отключилась.

«Ага, — злорадно подумала Дарья, — «у подруги»... Рассказывай! Так я и поверила! Значит, и ты, Наташенька, не без греха!»

От этой мысли ей стало намного легче. Если умная Наташка недоглядела, то с неё-то какой спрос? Вообще, с Наташкой ей конечно повезло, хорошая подруга. Правильно сделала, что ей позвонила. Вон она как всё рассудила и какой хороший совет дала. А сама она бы мучилась, накручивала бы себя. А ведь на самом деле ничего страшного не случилось. Подумаешь, родится один метис! Никто об этом не узнает. И будут у неё щенки с родословной! Жалко, конечно, тратиться на мартини, у Наташки прям аппетиты растут, но оно того стоит. Ведь подруженька могла за совет и чего покруче попросить, например, ещё тыщ десять, а то и двадцать. Так что она ещё легко отделалась.

Дни текли за днями, жизнь шла своим чередом. Через неделю после инцидента, когда Джинкина течка уже точно закончилась, Дарья и Юлия Викторовна возобновили совместные прогулки. Не сговариваясь, они старались избегать разговоров о произошедшем, а также заодно не касались и близлежащих тем. Говорили о чём угодно: о погоде, о природе, о жарких странах, где никто из них никогда не был, только не о щенках и вязках.

Подходил к концу первый месяц беременности Джины, но как Дарья к ней не приглядывалась, пытаясь углядеть изменения в фигуре, но ничего похожего на то, что та носит в себе много щенков, не наблюдала.

«А может она не беременна, — с тоскою думала она, глядя на поджарую, подвижную Джинку, — а вдруг ничего не получилось?»

Своими сомнениями и страхами она поделилась с Наташкой. В ответ та насмешливо фыркнула:

— Так рано ещё для того, чтобы было видно, ещё и месяц не прошёл.

— Месяц — это уже почти половина беременности, — блеснула Дарья фундаментальными знаниями из интернета о собачьей анатомии и физиологии, — должно быть видно.

— Не факт, у некоторых до самых родов почти ничего незаметно, тем более если мало щенков.

— Мало щенков? — испуганно переспросила Дарья. — Ты думаешь, что после трёх вязок у Джины может быть мало щенков?

— Ничего я не думаю, хватит истерить, — раздражённо ответила Наташка, — подожди ещё недельку и своди её на УЗИ, там тебе скажут примерное количество щенков, — и злорадно добавила: — если они, конечно, есть.

С трудом дождавшись окончания недели, Дарья потащила Джину в клинику.

— Так-так-так, — бормотала ветеринарша, водя датчиком по Джинкиному пузу,— посмотрим... Ага, вижу одного, а вот и второй, третий...

Дарья с трудом сдержалась, чтобы здесь же в кабинете не издать торжествующий вопль. Ура, Джина беременна! Так, это, конечно, хорошо, но почему всего три щенка?

— Извините, вы сказали «три»? — осторожно спросила она, снова начиная впадать в панику.

— В правом роге вижу пока трёх, сейчас левый посмотрим, — ответила ветеринар.

Дарья облегчённо выдохнула: это ещё не всё.

Какое-то время повозив датчиком по животу Джины, врач отложила его в сторону и сообщила:

— Ну что же, в левом я увидела еще двух, значит, всего пять щенков.

— Пять... — разочарованно протянула Дарья.

— Это минимум, — протягивая ей салфетку, ответила та, — возможно, и больше.

— Ой, спасибо большое, — вытирая живот Джине, воскликнула Дарья, — это просто чудесно!

— Рожать дома будете? — уткнувшись в Джинину карточку как бы между прочим спросила ветеринарша.

— Ну да.

— У вас опыт есть?

— У меня нет, но моя подруга опытный заводчик, она обещала помочь.

— Обещала... — хмыкнула та, — знаю я эти обещания. Она что, будет у вас сутками сидеть? В последний момент выяснится, что она заболела или ей срочно нужно уехать, и останетесь вы с родами один на один.

— Нет, такого не произойдёт, — не слишком уверенно возразила Дарья.

— Смотрите сами, — довольно сухо ответила та, — сука первородящая, а если что-то пойдёт не так? Но раз вы готовы рисковать своей собакой, это ваше дело.

— А что может пойти не так?

— Да мало ли что? Слабая родовая деятельность, неправильное положение плода, обвитие пуповины. Вариантов много, а у нас в клинике хорошие специалисты.

— А как же другие собаки рожают? — подозрительно спросила Дарья, чувствуя, что её пытаются развести.

— Какие «другие»? Вы про уличных дворняжек?

— Ну да! А ведь ещё без всяких там клиник как-то рожают и дикие животные? — не скрывая насмешки парировала Дарья.

Задетая её тоном, ветеринарша язвительно ответила:

— Рожать-то они рожают, но вы же не знаете, сколько из них при этом погибают. А у вас, наверное, много в доме породистых собак? Одной больше, одной меньше, не жалко?

— Знаете, что, — решительно направилась к двери Дарья. — Это не ваше дело! До свидания.

— До свидания, — сухо ответила та, — обследование оплатите в регистратуре.

«Вот же гадина какая, — стоя у стойки регистрации, думала Дарья, — каждый норовит развести, обмануть, заработать на страхе. Что за жизнь?»

Вернувшись домой, она сразу же позвонила Наташке, чтобы поделиться своею радостью.

— Вот видишь, я же тебе говорила, а ты боялась! Слушай всегда меня, не пропадёшь! — торжествовала подруга.

— Думаешь, надо позвонить Терёхиной?

— Обязательно!

— И сколько ей сказать у нас щенков?

— Скажи — три, — уверенно инструктировала Наташка, — это на всякий случай. А если родится доберманчиков больше, скажешь, что вот такой слепой специалист УЗИ делал, в общем, не суть, это не главное.

Терёхина, услышав новость, довольно сдержанно выразила свою радость, но поздравила Дарью, а затем и спросила:

— У вас врач хороший на примете есть?

— Врач? — удивилась Дарья.

— Да, ветеринар. Роды — дело серьёзное, что-то может пойти не так, всегда нужно иметь под рукой знающего специалиста.

«И эта туда же, — с тоскою подумала начинающая заводчица, — они сговорились?»

— Если у вас нет, — продолжала тем временем говорить Терёхина, — то я могу порекомендовать отличного врача. Светлана Георгиевна ветеринар от бога, я только ей доверяю своих собак.

«Врач от бога, значит, деньжищ берёт немерено», — прокомментировала про себя Дарья столь пафосное заявление Терёхиной.

— Да нет, спасибо, — ответила она, — я уже с клиникой сегодня договорилась. Они тут рядом, очень удобно.

— Тогда хорошо, — чуть потеплевшим голосом сказала та, — но если что, имейте в виду. Врач великолепный, знающий, не коновал.

— Хорошо, спасибо, — смиренно пропела Дарья, — до свидания.

Глава 15

Сходив на УЗИ, Джинка как будто получила команду к старту, и Дарья, наконец-то, начала замечать сопутсвующие беременности признаки: молочные железы начали подпухать, а фигура меняться. Также у Джины неимоверно возрос аппетит, и Дарье пришлось сменить ей корм. По совету Наташки она стала брать дорогущий премиум корм именно для беременных сук.

— Такой дорогой, — жаловалась она подруге, — разориться можно.

— А ты как хотела? Она же теперь ест за шестерых, если не за десятерых. Ничего не поделаешь, хочешь сильных, здоровых щенков — корми.

Владу об изменении рациона собаки Наташка решила не говорить, и разницу в цене корма пришлось доплачивать из своих денег, тех самых, которые она копила втихаря от сожителя.

«Ничего, — успокаивала она себя, — будем считать это вложением. Продам щенков, всё верну».

День родов приближался неумолимо, но помимо радости по этому поводу и предвкушения близкого финансового благополучия, Дарья начала испытывать также и страх. Ведь она ничего не знала о родах, никогда при этом не присутствовала и даже не представляла, что нужно делать. А вдруг что-то и вправду пойдёт не так? И как она узнает, что это именно так? Что считается нормой, а что должно настораживать? И если что-то плохое всё-таки случится, что нужно делать?

Наташка, конечно, обещала приехать и ей помочь, но слова ветеринарши засели в голове и, хорошо зная свою подругу, Дарья вполне допускала, что в последний момент та сольётся и ей придётся разбираться со всем самой.

Два вечера подряд она просидела в интернете, просматривая информацию о собачьих родах. От обилия описаний различных аномалий и советов, что с этим нужно делать, Дарья впала в состояние близкое к панике.

«Кошмар какой! А, может, врачиха была права, и проще отвезти Джинку в клинику, чем мудохаться самой?

Но посмотрев на сайте прайс на соответствующие услуги, поняла, что такие расходы ей не по карману. Придётся принимать роды самой и надеяться, что всё пройдёт благополучно. Стараясь не обращать внимания на описание возможных осложнений, она внимательно прочитала о том, что нужно приготовить к родам и, главное, как нужно действовать.

Решающий день приближался. Джинку разнесло как на дрожжах. Она с трудом ходила, переваливаясь и, тяжело дыша, долго укладывалась, пытаясь поудобней пристроить распухший живот. Сомнений больше не было — щенков было много.

«Господи, какое счастье!» — думала Дарья, наблюдая за собакой.

К родам она была готова. Влад по её просьбе сколотил из досок довольно большую коробку для будущей матери и щенков. Она запаслась салфетками, чистыми тряпками, зелёнкой и всем тем, что советовали в интернете иметь при себе.

И вот, наконец, тот день настал. Ещё с утра Джинка начала проявлять беспокойство. Ей не сиделось, не лежалось. Перебегая с места на место, она жалобно поскуливала и часто просилась на улицу.

— Похоже началось! — радостно проинформировала Наташку Дарья. — Быстрей приезжай!

— Вечером после работы заскочу, — ответила та.

— Вечером? — испугалась Дарья. — Нет-нет, приезжай сейчас!

— Сейчас не могу, у нас проверка, — чуть ли не шептала Наташка. — Не паникуй ты, это дело небыстрое, может и на сутки затянуться. Уверена, что к вечеру она только-только соберётся. Пока.

И отключила вызов.

— Чёрт! Ну так и знала... Может, позвонить Терёхиной? Она же предлагала какого-то супер-пупер врача.

Но прикинув все за и против, Дарья передумала пока звонить хозяйке Марса. Что она, действительно, паникует? Предварительный этап и вправду может затянуться на несколько часов, она же об этом в интернете читала.

Время шло. Джинка то немного успокаивалась, то снова начинала поскуливать и перебегать с места на место. Дарья попыталась уложить её в коробку, но та наотрез отказывалась там лежать.

Чтобы немного отвлечься и не дёргаться на каждое Джинкино движение, Дарья включила любимый сериал. Вначале она смотрела его вполглаза, потом увлеклась и когда вдруг услышала истошный собачий вопль, даже не сразу поняла, что это может быть. Подорвавшись с дивана, Дарья выбежала в другую комнату и увидела свою собаку, стоящей в коробке в напряжённой позе. Ноги её были широко расставлены, спина напряжена, в глазах плескались боль и ужас.

— Что такое, Джиночка? — подбежала к ней Дарья.

Заглянув под хвост, увидела торчащий из петли набухший пузырь.

«Господи, что теперь надо делать-то? — запаниковала Дарья, тут же забыв всё, что она прочитала о родовспоможении. — Может, его надо проткнуть?»

Джинка напряглась, пузырь стал увеличиваться, и испуганная хозяйка увидела внутри маленькую, чёрную головку. Ещё потуга и, инстинктивно подставив руки, Дарья поймала первого щенка.

«Почему он не шевелится»? — испуганно подумала она.

Утомлённая Джинка устало опустилась на подстилку и потянулась носом к щенку.

«Надо его отдать, и она сама всё сделает».

Положив щенка матери под нос, Дарья наблюдала, как та отгрызла пуповину, порвала пузырь и начала энергично вылизывать щенка. Не прошло и минуты, как послышался тонкий писк.

«Живой»! — обрадовалась Дарья и, взяв щенка, подложила его к набухшему соску. Слепой малыш тыкался носом и не мог найти источник пищи. Тогда она осторожно разжала его челюсти и приложила к соску. Щенок довольно зачавкал.

«Кушай, маленький!» — с умилением наблюдала за ним Дарья.

Когда приехала Наташка, к груди Джинки приникли уже три крошечных, чёрных щенка.

— Ого! — воскликнула та, заглядывая в коробку. — Вот видишь, а ты боялась! Здоровая собака прекрасно родит и без чужой помощи.

— Ну да, — согласилась Дарья, с гордостью любуясь щенками, — вроде, эти все от Макса.

— Вроде, да, — кивнула та, — все одинаковые, как под копирку.

— Пока она отдыхает, пойдём чаю попьём?

— Пошли!

Наташка просидела у неё четыре часа, но при ней Джинка, как назло, так и не родила ни одного щенка. Вернулся с работы Влад, и та засобиралась.

— Ладно, я пойду, ты и сама прекрасно справляешься. Завтра утром позвоню.

— Конечно, иди, — великодушно отпустила её Дарья, ведь теперь, после трёх рождённых малышей, она чувствовала себя более уверенно.

Влад, зайдя к Джине, с любопытством наблюдал за спящими малышами.

— Классные! — сказал он, дотронувшись пальцем до шелковистой шёрстки одного из них, — я одного Серёге обещал подарить.

— Какому ещё Серёге? — всполошилась Дарья. — С чего это?

— Павлову Серёге, ты его знаешь, — ответил тот, вставая, — он меня тогда сильно выручил, я его должник. А он как раз собаку хочет к себе на участок. Ну я и пообещал...

— А почему ты обещаешь, не согласовав со мной? — разозлилась Дарья. — Я тут, значит, жилы рву, а он обещает...

— Жилы она рвёт! — усмехнулся Влад. — Ты к нам на стройку приходи, тогда узнаешь, что такое жилы рвать. Всё решено, один Серёгин. Я своего слова отменить не могу. А чего ты взъерепенилась-то? Куда их девать собралась?

— Продам! Денег заработаю!

— Денег заработаешь? — уже откровенно рассмеялся он. — Да пока дело до продажи дойдёт, ты их столько их потратишь.

— Чего это потрачу, — буркнула Дарья, — Джинка их сама выкормит.

— Ага, первые пару недель, — усмехнулся он, — а потом придётся докармливать, прививки разные, чипы. А этим ещё хвосты и уши надо купировать... А если засидятся? Я-то знаю каково это, моя мать тоже хотела подзаработать на щенках, так, то на то и вышло, дай бог бабки отбить, а уж насчёт того, чтобы заработать... Не смеши.

— Это смотря за сколько продавать! — возразила она.

— Да хоть за сколько! Хрен один. А за сколько ты их собралась продавать?

— Ну... — растерялась Дарья, — тысяч за пятнадцать-двадцать.

— Ого! Ну, попробуй, попробуй. Хоть бы со мной сначала посоветовалась, бизнесменша нашлась...

Влад вышел из комнаты. Дарья без сил опустилась в кресло.

«Индюк самодовольный! — сердито думала она. — Ничего ты не понимаешь, увидишь потом, извиняться будешь! А если он прав?»

Глава 16

Через час после того, как Влад лег спать, Джинка с разрывом в полчаса родила ещё двух щенков.

«Уже пять!» — радостно констатировала Дарья.

В ветклинике сказали, что у Джинки должно родится минимум пять щенков, но она была почти уверена, что это ещё не всё. Уж слишком большой был у Джинки живот. Надо было ждать еще.

— Где они там у тебя? — раздражённо спросила она у собаки, но та как будто передумала больше рожать и спокойно дремала, прикрыв глаза.

Время перевалило уже за полночь, и Дарье очень хотелось спать, ведь она сегодня встала как обычно в семь утра, и весь день провела на нервах. Она устала, глаза закрывались, голова раскалывалась. Хотелось лечь и закрыть глаза. Ей, конечно, не надо завтра идти на работу, она ведь заблаговременно взяла отгул, но что-то ей подсказывало, что завтрашний день будет довольно хлопотным.

«Ладно, — подумала Дарья, — я тоже пойду полежу. Спать не буду, просто немного отдохну».

Выйдя из комнаты, она улеглась на диване в гостиной и с облегчением вытянула усталые ноги.

«Я так вымоталась, как будто это не Джинка рожает, а я», — подумала она с облегчением закрывая глаза.

Утром её разбудил Влад.

— Эй, ты чего дрыхнешь? — сердито тряс он её за плечо.

— А что? — сонно промурлыкала Дарья, — Мне сегодня не на работу...

Но вспомнив про Джинкины роды, подскочила с дивана:

— Ой, что? Она ещё родила?

— С нею что-то не так, там полно крови, а она без сознания!

— Господи!

Забежав в комнату, Дарья с ужасом увидела Джинку в луже крови.

— Джина! — закричала она.

Та даже не подняла головы.

— Что с нею? — беспомощно обернулась она к Владу.

— Похоже на кровотечение, — ответил он. — Её надо вести в клинику.

— А щенки?

— Вместе со щенками, конечно, — буркнул он, — без неё они умрут. Давай собирай их в коробку, только закутай потеплее, а я отнесу её в машину.

Подхватив бесчувственную Джину на руки, Влад выбежал из квартиры.

— Господи, — металась по комнате Дарья, не в состоянии сообразить, что нужно делать. — Так спокойно, коробка и одеяло.

Распахнув дверцу шкафа, она стянула с верхней полки большую обувную коробку. Вывалив лежащие в ней сапоги на пол, кинула в неё кучу тряпок, а затем переложила свившихся в один клубок щенков.

«Шесть, какой большой...», — отметила она про себя размеры последнего, ночного щенка.

Прикрыв их сверху шерстяным шарфом Влада, она наспех сунула ноги в туфли и поспешила вниз по лестнице.

— Куда везти? — нетерпеливо спросил Влад, выезжая со двора.

— До Ольховой, там налево до Красина.

Пока Влад гнал машину до ветклиники, Дарья, оглянувшись назад, с тоской смотрела на Джину.

«Ну как же так, что случилось, ведь всё было хорошо»?

Когда они ворвались в клинику, стоявшая у регистратуры врачиха, заметив кровавый след, тянущийся от Джины, поспешно к ним подошла. Подняла Джинкино веко, оттянула губу, осмотрела дёсны.

— Быстро несите в смотровую! — скомандовала она. — По коридору направо, третья дверь.

И не обращая внимание на поднявшегося было мужчину с кошачьей переноской в руках, скрылась в подсобке.

— Но как же так... — сокрушённо ворчал тот, возвращаясь на своё место. — Наша же очередь, мы за неделю вперёд записались.

— Извините, но это срочный случай, — попыталась девушка за стойкой примирить его с неизбежным ожиданием, — вопрос жизни и смерти, а ваш кот вполне может подождать кастрации ещё пару часов.

— Безобразие какое! — возмущался мужчина. — Запишешься, чтобы время зря не терять, а потом сидишь тут сутками.

— А если бы речь шла о жизни вашего коте? — попыталась призвать его к состраданию девушка.

— Ну знаете ли... На такие срочные случаи должен быть специальный хирург, чтобы остальные потребители не ущемлялись в своих правах.

На такой довод девушке нечего было возразить и, возмущённо сверкнув глазами, она сосредоточилась на мониторе компьютера.

А тем временем Дарья испуганно смотрела на врача, осматривающего Джины. Это была та самая ветеринар, которая делала УЗИ.

«Вот же невезуха, — досадливо подумала Дарья, как только её узнала, — неужели у них на всю клинику один врач? Сейчас начнёт лекции читать».

Но той сейчас было не до нотаций.

— Сколько щенков? — деловито спросила она.

— Шесть, — запинаясь, ответила Дарья.

— Надеюсь, вы их привезли? — зыркнула на неё врачиха, и снова сосредоточилась на собаке.

— Да, вот они, — показала Дарья на коробку.

— Хорошо. Настя, — обернулась она к молоденькой сестричке, не отходящей от стола ни на шаг, — щенков пока под лампу, пусть Нестор их осмотрит. а ты освободи кабинет УЗИ, если там кто-то сейчас есть, мать посмотрю и в третью везём.

— Поняла, — кивнула девушка и, забрав коробку у Дарьи, выбежала из кабинета.

Сделав Джине внутривенный укол, врачиха, подняла, наконец, глаза на хозяев собаки.

— А вы подождите в коридоре.

Взявшись за каталку с Джиной, она начала выталкивать её в коридор.

— Что с нею? — забегая вперёд, дрожащим голосом спросила Дарья.

— Похоже на разрыв матки, — буркнула та, — сколько она уже в таком состоянии?

— Не знаю... — растерянно протянула хозяйка, — всё было хорошо, я случайно уснула.

— Ясно, — припечатала врачиха, — а ваша хвалёная подруга-заводчица, как я понимаю, не смогла приехать?

— Ну да...

— Хм, а я же вам говорила. Дайте пройти!

Проводив глазами скрывшуюся за поворотом врачиху с каталкой, Дарья обессилено упала на стул.

— О чём она тебе говорила? — спросил Влад.

— Да ни о чём... — буркнула Дарья, — предлагала рожать Джине здесь, но это же такие деньжищи!

— Да, и ты решила сэкономить? А ты, интересно, подумала, сколько мы сейчас здесь денег оставим? Бизнесменша...

— В основном все собаки дома рожают, и ничего, — горячо возразила Дарья, — это нам с Джинкой просто не повезло!

— Кому-то не повезло с мозгами! Если бы ты не дрыхла ночью, а смотрела за собакой, до этого бы не дошло. Раньше бы поняла, что что-то не так... А теперь что?

Дарья задохнулась от обиды. Мало ей неприятностей с Джинкой, так ещё и этот вместо того, чтобы поддержать в трудный момент, капает на мозги. Чтобы она там раньше поняла? Она что, ветеринар? Дарья открыла было рот, чтобы высказать этому чурбану всё, что она о нём думает, но из-за угла появилась каталка с Джиной.

Девушка, толкавшая каталку, чуть ли не бегом пробежала мимо привставших со стульев хозяев и скрылась за последней дверью. Вслед за ней из-за угла вылетела врачиха.

— Что? Что с Джиной? — выкрикнула Дарья.

— Разрыв, будем оперировать, — на ходу ответила та.

— Долго это, интересно? — спросила Дарья.

— Думаю, не скоро, — ответил Влад, — я поехал на работу, как всё закончится — звони.

Глава 17

Через час после того, как Влад лег спать, Джинка с разрывом в полчаса родила ещё двух щенков.

«Уже пять!» — радостно констатировала Дарья.

В ветклинике сказали, что у Джинки должно родится минимум пять щенков, но она была почти уверена, что это ещё не всё. Уж слишком большой был у Джинки живот. Надо было ждать еще.

— Где они там у тебя? — раздражённо спросила она у собаки, но та как будто передумала больше рожать и спокойно дремала, прикрыв глаза.

Время перевалило уже за полночь, и Дарье очень хотелось спать, ведь она сегодня встала как обычно в семь утра, и весь день провела на нервах. Она устала, глаза закрывались, голова раскалывалась. Хотелось лечь и закрыть глаза. Ей, конечно, не надо завтра идти на работу, она ведь заблаговременно взяла отгул, но что-то ей подсказывало, что завтрашний день будет довольно хлопотным.

«Ладно, — подумала Дарья, — я тоже пойду полежу. Спать не буду, просто немного отдохну».

Выйдя из комнаты, она улеглась на диване в гостиной и с облегчением вытянула усталые ноги.

«Я так вымоталась, как будто это не Джинка рожает, а я», — подумала она с облегчением закрывая глаза.

Утром её разбудил Влад.

— Эй, ты чего дрыхнешь? — сердито тряс он её за плечо.

— А что? — сонно промурлыкала Дарья, — Мне сегодня не на работу...

Но вспомнив про Джинкины роды, подскочила с дивана:

— Ой, что? Она ещё родила?

— С нею что-то не так, там полно крови, а она без сознания!

— Господи!

Забежав в комнату, Дарья с ужасом увидела Джинку в луже крови.

— Джина! — закричала она.

Та даже не подняла головы.

— Что с нею? — беспомощно обернулась она к Владу.

— Похоже на кровотечение, — ответил он. — Её надо вести в клинику.

— А щенки?

— Вместе со щенками, конечно, — буркнул он, — без неё они умрут. Давай собирай их в коробку, только закутай потеплее, а я отнесу её в машину.

Подхватив бесчувственную Джину на руки, Влад выбежал из квартиры.

— Господи, — металась по комнате Дарья, не в состоянии сообразить, что нужно делать. — Так спокойно, коробка и одеяло.

Распахнув дверцу шкафа, она стянула с верхней полки большую обувную коробку. Вывалив лежащие в ней сапоги на пол, кинула в неё кучу тряпок, а затем переложила свившихся в один клубок щенков.

«Шесть, какой большой...», — отметила она про себя размеры последнего, ночного щенка.

Прикрыв их сверху шерстяным шарфом Влада, она наспех сунула ноги в туфли и поспешила вниз по лестнице.

— Куда везти? — нетерпеливо спросил Влад, выезжая со двора.

— До Ольховой, там налево до Красина.

Пока Влад гнал машину до ветклиники, Дарья, оглянувшись назад, с тоской смотрела на Джину.

«Ну как же так, что случилось, ведь всё было хорошо»?

Когда они ворвались в клинику, стоявшая у регистратуры врачиха, заметив кровавый след, тянущийся от Джины, поспешно к ним подошла. Подняла Джинкино веко, оттянула губу, осмотрела дёсны.

— Быстро несите в смотровую! — скомандовала она. — По коридору направо, третья дверь.

И не обращая внимание на поднявшегося было мужчину с кошачьей переноской в руках, скрылась в подсобке.

— Но как же так... — сокрушённо ворчал тот, возвращаясь на своё место. — Наша же очередь, мы за неделю вперёд записались.

— Извините, но это срочный случай, — попыталась девушка за стойкой примирить его с неизбежным ожиданием, — вопрос жизни и смерти, а ваш кот вполне может подождать кастрации ещё пару часов.

— Безобразие какое! — возмущался мужчина. — Запишешься, чтобы время зря не терять, а потом сидишь тут сутками.

— А если бы речь шла о жизни вашего коте? — попыталась призвать его к состраданию девушка.

— Ну знаете ли... На такие срочные случаи должен быть специальный хирург, чтобы остальные потребители не ущемлялись в своих правах.

На такой довод девушке нечего было возразить и, возмущённо сверкнув глазами, она сосредоточилась на мониторе компьютера.

А тем временем Дарья испуганно смотрела на врача, осматривающего Джины. Это была та самая ветеринар, которая делала УЗИ.

«Вот же невезуха, — досадливо подумала Дарья, как только её узнала, — неужели у них на всю клинику один врач? Сейчас начнёт лекции читать».

Но той сейчас было не до нотаций.

— Сколько щенков? — деловито спросила она.

— Шесть, — запинаясь, ответила Дарья.

— Надеюсь, вы их привезли? — зыркнула на неё врачиха, и снова сосредоточилась на собаке.

— Да, вот они, — показала Дарья на коробку.

— Хорошо. Настя, — обернулась она к молоденькой сестричке, не отходящей от стола ни на шаг, — щенков пока под лампу, пусть Нестор их осмотрит. а ты освободи кабинет УЗИ, если там кто-то сейчас есть, мать посмотрю и в третью везём.

— Поняла, — кивнула девушка и, забрав коробку у Дарьи, выбежала из кабинета.

Сделав Джине внутривенный укол, врачиха, подняла, наконец, глаза на хозяев собаки.

— А вы подождите в коридоре.

Взявшись за каталку с Джиной, она начала выталкивать её в коридор.

— Что с нею? — забегая вперёд, дрожащим голосом спросила Дарья.

— Похоже на разрыв матки, — буркнула та, — сколько она уже в таком состоянии?

— Не знаю... — растерянно протянула хозяйка, — всё было хорошо, я случайно уснула.

— Ясно, — припечатала врачиха, — а ваша хвалёная подруга-заводчица, как я понимаю, не смогла приехать?

— Ну да...

— Хм, а я же вам говорила. Дайте пройти!

Проводив глазами скрывшуюся за поворотом врачиху с каталкой, Дарья обессилено упала на стул.

— О чём она тебе говорила? — спросил Влад.

— Да ни о чём... — буркнула Дарья, — предлагала рожать Джине здесь, но это же такие деньжищи!

— Да, и ты решила сэкономить? А ты, интересно, подумала, сколько мы сейчас здесь денег оставим? Бизнесменша...

— В основном все собаки дома рожают, и ничего, — горячо возразила Дарья, — это нам с Джинкой просто не повезло!

— Кому-то не повезло с мозгами! Если бы ты не дрыхла ночью, а смотрела за собакой, до этого бы не дошло. Раньше бы поняла, что что-то не так... А теперь что?

Дарья задохнулась от обиды. Мало ей неприятностей с Джинкой, так ещё и этот вместо того, чтобы поддержать в трудный момент, капает на мозги. Чтобы она там раньше поняла? Она что, ветеринар? Дарья открыла было рот, чтобы высказать этому чурбану всё, что она о нём думает, но из-за угла появилась каталка с Джиной.

Девушка, толкавшая каталку, чуть ли не бегом пробежала мимо привставших со стульев хозяев и скрылась за последней дверью. Вслед за ней из-за угла вылетела врачиха.

— Что? Что с Джиной? — выкрикнула Дарья.

— Разрыв, будем оперировать, — на ходу ответила та.

— Долго это, интересно? — спросила Дарья.

— Думаю, не скоро, — ответил Влад, — я поехал на работу, как всё закончится — звони.

Домой они вернулись уже к вечеру. Аккуратно положив Джину в детский загончик, Влад обернулся к Дарье. держащей в руках коробку со щенками.

— Ставь её пока здесь, — показал на угол, — вытаскивать сейчас не будем, пусть Джина отдохнёт. Иди приготовь грелку, а я разведу молока.

Обернув теплую грелку полотенцем, он положил её в коробку и, взяв первого щенка, сунул тому в рот соску. Малыш жадно зачмокал, перебирая лапками.

— Ну вот и хорошо, и так каждые два часа.

— А спать когда? — ворчливо спросила Дарья.

— А ты разве не выспалась? — язвительно спросил он. — Хочешь выходить щенков, придётся на некоторое время забыть о сне. Я взял отгул на пару дней, будем меняться. Иди поспи, через шесть часов меня сменишь.

— Ок, спасибо, — пробормотала Дарья.

Забравшись под одеяло, она долго не могла заснуть, а когда ей это, наконец, удалось, Влад пришел её будить.

— Вставай, твоя смена.

— Ну ещё немного, — заныла Дарья, — я только заснула.

Вздохнув, он вышел из спальни. Когда Дарья проснулась, было уже около десяти утра.

— Вот, блин, опять проспала, — подскочила она с постели.

Заглянув в комнату, увидела Влада, спящего в кресле рядом с загончиком.

«Сам дрыхнет, а мне ещё что-то говорит», — злорадно подумала она.

Подойдя к загончику, увидела сладко спящих щенков с разноцветными ниточками на шее. Каждому свой цвет. Джина при её приближении подняла голову.

Глава 18

— Привет, ты как?

Джина, тихо заскулив, с явным усилием встала и подошла к коробке со щенками. Обнюхав каждого, одного перевернула носом на спину и начала вылизывать. Разбуженный столь бесцеремонно, щенок пронзительно заверещал.

— Что? Где? — подскочил в кресле Влад.

— Дрыхнешь? — не упустила возможности лёгкой мести Дарья. — А мне ещё что-то говоришь!

— У меня будильник поставлен через каждые два часа, так что всё в порядке. А вот ты, действительно, продрыхла всю ночь без задних ног. А мы ведь договаривались менять друг друга через каждые шесть часов.

— А что же ты меня не разбудил?

— Пытался, но ты так сладко спала, жалко стало.

Дарье стало немного стыдно, ведь она, действительно, проспала всю ночь.

— Устала очень, перенервничала, прости, — пробормотала она, — иди ложись, я подежурю. Во сколько их кормить?

Влад кинул взгляд на смартфон.

— Минут через сорок. Я пойду, правда, посплю, а то всю ночь на ногах. Вот я тут записал в каком порядке их кормил, его и придерживайся, чтобы никого не забыть.

Дарья взяла протянутую бумажку.

— Синий, белый, желтый, красный... — прочитала она. — Так вот для чего ты им нитки навязал, а где взял?

— Тётка же твоя вязанием увлекалась? Я нашёл в кладовке коробку с пряжей, видишь, как пригодилась. Надо же их как-то отличать, одинаковые все.

— Ну да, это точно, — ответила она, оглядывая чёрных щенков с коричневым подпалом.

«Какое счастье! Похоже, щенков от Джека нет. Хоть в этом повезло».

Влад ушёл спать, и Дарья великодушно решила, что до вечера его будить не будет, пусть выспится.

День пролетел незаметно. Кроме кормления новорождённых щенков больше времени ни на что почти не оставалось. Только присела передохнуть, перекормив всех восьмерых, как уже пора разводить очередную порцию и так целый день.

«Да уж, работёнки прибавилось, насколько было бы легче, если бы Джина кормила их сама».

А Джина проявляла к щенкам большой интерес. То и дело она вставала и проверяла в порядке ли её дети, обнюхивала, подлизывала. На каждый писк реагировала тревожно, то и дело норовила стащить щенка из коробки.

— Джиночка, тебе пока нельзя, — говорила Дарья, забирая у неё очередного похищенного малыша. — Нужно хоть немного восстановиться.

Джина стремилась к выздоровлению с большим энтузиазмом и то и дело начинала вылизывать свой шов. Помня инструкции врачихи, Дарья пыталась ей препятствовать, но стоило отвернуться или выйти из комнаты, как та сразу же приступала к самолечению.

— Ей нужен воротник, — с апломбом заявила Наташка, — это такая специальная штука, которая не даст ей дотянуться до шва. А прикладывать щенков не пыталась?

— Но у неё же шов!

— Так он у неё на пузе, а выше-то тоже есть соски. Попробуй, только сиди рядом. А то ведь молоко перегорит, не расстанешься потом с бутылочкой целый месяц.

— Да, я попробую.

Взяв одного щенка, Дарья приступила к эксперименту. Приложив его к самому верхнему соску, она с досадой увидела, что, пожевав немного, щенок с отвращением его выплюнул и пополз на поиски другого.

«Может, там молока нет? А если его, вообще, нигде нет?»

Не в силах ждать, когда малыш сам отыщет следующий сосок, она приложила путешественника к тому, который ей показался наиболее питательным. Он находился гораздо ниже, совсем недалеко от намазанного зелёнкой шва.Её выбор, судя по всему, оказался удачным и, припав к матери, щенок довольно зачмокал. Джина отнеслась к эксперименту благосклонно. Блаженно закрыв глаза, она тихо лежала, боясь пошевелиться.

«Ну слава богу, одним едоком на этот раз меньше».

Когда довольный щенок, насытившись, отвалился, Дарья приложила к матери другого.

— Ты что делаешь? — услышала она удивлённый голос Влада.

— Джина очень беспокоится о щенках, да и молоко может перегореть, поэтому прикладываю понемногу.

— Но они же могут повредить шов.

— Нее... Во-первых, я смотрю, а во-вторых, они ещё очень маленькие, у них просто сил не хватит. Скорее, она сама его разлижет. Ты не сходишь в ветеринарную аптеку за воротником?

— За воротником? А надо?

— Наташка сказала, что он не даст ей до шва дотянуться, — ответила Дарья, заботливо поправляя щенка.

— Ладно, схожу. А пожрать что-нибудь есть?

— Я не успела, ты же знаешь, тут ни на минуту не отойти. Хочешь, яичницу сделаю?

— О! Опять яичница! Ну, ладно, давай, раз ничего другого нет.

Первые два дни пролетели быстро. Влад вышел на работу, и Дарья осталась одна с Джиной и щенками. Многодетная мать чувствовала себя уже гораздо лучше, шов затягивался на глазах, а Дарья с волнением наблюдала за тем, как быстро растут щенки.

Позвонила Терёхина. Увидев знакомое имя на экране смартфона, Дарья вспомнила, что не сообщила хозяйке Марса и рождении щенков. Дождавшись, пока та прервёт затянувшийся вызов, набрала Наташку.

— И что мне ей сказать? Сколько щенков и, вообще, говорить об операции или нет?

— Но щенки же все нормальные? Сколько есть столько и говори. А насчёт операции даже не знаю, как хочешь. Попроси, кстати, у неё контакт специалиста, кто хвосты купирует. Тут нужен хороший, а то так отчекрыжат, что не обрадуешься. У неё, наверняка, есть свой человек.

Закончив разговор Дарья погрузилась в размышления. Вспомнив условия договора о том, что, если родится больше шести щенков, хозяйке кобеля нужно отдать двух, она приуныла.

«Это нечестно! Я такое пережила, чуть собаку не потеряла, ночей не сплю, а этой два щенка бесплатно отдай? Как-то это не по-людски. У нас такие расходы, да ещё Влад одного за бесплатно Серёге своему обещал. Если так посмотреть, то не восемь щенков получается, а семь. Если я Терёхиной скажу, что родилось шесть щенков, то отдам ей всего одного. Так и надо сделать! Получается, что из восьми шесть щенков будут с родухой, а двое без. Один из них уйдёт Серёге, перебьётся он без родословной, а второй... Ну фиг с ним, продам его дешевле, чем остальных с документами. Это же всё равно какой никакой навар, лучше, чем Терёхиной за просто так отдавать».

Глава 19

Терёхина ответила быстро. У Дарьи создалось впечатление, что та не выпускала телефон из рук.

— Здравствуйте! Извините, пропустила звонок, хлопот теперь...

— Можно поздравить? — слабым как будто придушенным голосом спросила та.

— Да! — бодро ответила Дарья. — Шесть штук.

— Отлично, поздравляю! Сколько кобелей, сколько сук?

Дарья озадаченно замолчала. Ей даже в голову не пришло заглянуть под хвост щенкам, но признаваться в этом Терёхиной было бы глупо. Та окончательно её запишет в полные дуры.

— Алло, алло! Я вас не слышу! — закричала она в трубку.

— Я вас прекрасно слышу, — ответила хозяйка Марса, — говорите!

— Ничего не слышу, что-то со связью, сейчас перезвоню.

Дарья сбросила вызов и побежала к коробке со щенками. Взяв в руки первого попавшегося, перевернула на спину.

— Так, это мальчик.

Отложив в сторону, взяла другого, затем третьего.

— Так, получается три мальчика, пять девочек. Отлично.

Набрала снова номер Терёхиной:

— Алло, алло, вы меня сейчас слышите?

— Я и до этого вас прекрасно слышала, — буркнула та.

— А у меня звук почему-то пропал. Что вы спрашивали?

— Сколько кобелей, сколько сук.

— Так три мальчика, три девочки, — радостно доложила Дарья. — Такие крепенькие, хорошие.

— Ну, что же, я очень рада. Хочется их увидеть, но сейчас я в больнице, приехать не смогу. Вы можете мне скинуть фотографии?

— Щенков? — удивилась Дарья.

— Нет, вашу в пеньюаре, — раздражённо ответила та, — конечно, деток.

— Да, сфоткаю и скину.

— Спасибо. Как себя мамочка чувствует?

Дарья хотела уточнить, кого она имеет в виду, но тут же прикусила язык. Конечно, она спрашивает про Джину.

— Отлично, — бодро ответила она, — Мамочка у нас молодец.

— Роды прошли без осложнений?

Дарье послышались в голосе Терёхиной нотки подозрительности, но она сразу же отмела эти мысли.

«Ерунда, откуда ей знать».

— Всё прошло отлично.

— Я рада. Ещё раз поздравляю и жду фотографий.

— Спасибо, сегодня к вечеру вышлю.

Дарья отложила телефон и пошла на кухню заварить чай. У неё было ощущение, что она забыла что-то обсудить с Терёхиной, но вспомнить не могла. И лишь к вечеру её осенило: надо же было спросить про купирование. Она хотела перезвонить, но вместо этого открыла ноутбук и зашла в поисковик.

Прочитав всё про купирование, задумалась. Опять расходы, это просто разориться можно. Единственное, что радовало, так это то, что уши сейчас купировать ещё рано, вполне можно подождать до месяца, а то и двух.

«Пусть хозяева сами этим занимаются, я и без этого поиздержалась. Тем более теперь это необязательно. Хочешь купируй, хочешь нет. А вот хвосты нужно резать сейчас. Может, и с этим не связываться? Пусть будут с хвостами. Захотят хозяева сами отрежут».

Придя к такому решению, Дарья вздохнула с облегчением. Как хорошо, что зелёные не дремлют. Она же тоже гуманистка, зачем мучить щенков?

Выслушав её пламенную речь по поводу нежелания подвергать щенков столько жестокому издевательству, Наташка лишь тяжело вздохнула.

— Дело, конечно, твоё, но мне лично больше нравятся доберманы со стоячими ушами и без хвоста, чем эти лопоухие, никакого вида. Даже не поймёшь, доберман это или нет. А что Терёхина по этому поводу сказала? У неё-то Марс купированный, как, впрочем, и твоя Джина.

— Она и сказала, что необязательно.

— Ну раз сказала, то ладно.

Отсняв щенков на телефон, Дарья отправила снимки Терёхиной. С волнением ждала она реакции и, получив в ответ стикер с поднятым вверх пальцем, облегчённо вздохнула.

Дни проходили за днями, Джина чувствовала себя отлично и прекрасно справлялась с материнскими обязанностями: кормила, подмывала, вылизывала. Дарья вышла на работу, лишняя копеечка совсем не помешает. Перед тем, как покинуть дом, она каждое утро с тревогой заглядывала в коробку, боясь увидеть в ком-нибудь из щенков признаки нечистопородности. Но как она не приглядывалась, следов Джека не находила.

«Ну слава богу, хоть с этим повезло».

Щенки росли ни по дням, а по часам и, несмотря на то, что они были очень похожи, между ними уже начали появляться некоторые отличия. Кто-то был чуть крупнее, а у кого-то коричневый подпал был ярче, но больше всего они различались характерами. Был среди них и задира, и драчун, и тихоня, и даже плакса, но интереснее всего было наблюдать за будущим лидером и вожаком, рождающимся прямо на глазах,

Вдад, возвращаясь с работы, большую часть вечера теперь проводил, наблюдая за щенками. Особенно ему нравился Акело, как он называл этого малыша.

Не самый большой, с эелёной ниточкой на шее, щенок будучи не крупнее морской свинки, уже пытался строить братьев и сестёр, насаждая свою волю. Бесцеремонно их распихивая, он безошибочно припадал к самому обильному, вкусному соску и уже никто не мог сдвинуть его с места. По вольерчику передвигался всегда напролом, сбивая с ног зазевавшихся братьев и сестёр. Если они пытались выразить недовольство, он не долго думая вступал в поединок, отстаивая право идти там, где ему хочется.

Наблюдать за вознёй только начавших ходить щенков было любопытно. Они были такие неуклюжие, потешные, но глухое рычание борющихся соперников говорило о том, что бой идёт не на шутку.

— Надо же какой! — восхищался Влад юным борцом. — Этот никому спуску не даст. Серьёзный будет пёс.

— Ну что ты там застрял? Иди ужинать, — ворчливо звала его с кухни Дарья.

— Ты видела, что Акело сегодня учудил? — спрашивал Влад, усаживаясь за стол.

— Что за дурацкое имя? — фыркнула Дарья.

— Ему очень подходит, будущий вожак.

— Да брось ты, какой ещё вожак?

— А тебе совсем неинтересно, что они там делают? — нахмурился он. — Ты, вообще, туда заходишь?

— А кто же им пелёнку по-твоему меняет? — огрызнулась она. — Такая вонища! Скорей бы уж их продать, надоела мне эта грязь.

— Ты же сама хотела щенков, разве не так?

— Хотела, но я же не знала, что будет так. Устала я.

— Устала она, — хмыкнул Влад, — то ли ещё будет. Они ещё из коробки не вылазят, а вот когда вылезут, тогда ты поймёщь что такое щенки в квартире. Тряпку из рук не выпустишь.

— О боже!

— А ты как хотела? Я тебе говорил, что щенки — это непросто. Ты их подкармливать начала? Уже пора бы. А то вырастут заморыши, никто у тебя их не купит.

— Джинка и сама прекрасно справляется.

— Вот Терёхина твоя придёт, по голове-то тебе настучит.

— Она не моя,

Как будто почувствовав, что говорят о ней, Терёхина тут же позвонила.

— Здравствуйте, Дарья. Я выписалась из больницы и хочу взглянуть на помёт.

— Здравствуйте, — пролепетала та, — конечно.

— Могу подъехать завтра, вам удобно?

— Завтра? Нет, давайте послезавтра. Мне завтра маму на вокзал провожать.

— Маму? — в голосе Терёхиной послышалось удивление и скрытая насмешка. — Насколько я помню в прошлый раз вы маму встречали.

— Ну да, — промямлила Дарья, вспомнив свою отговорку на контрольной вязке, — тогда встречала, а сейчас вот провожаю.

— Ну хорошо, тогда послезавтра. Часам к шестнадцати устроит?

«Блин, придётся опять у Рамзана отпрашиваться с работы», — подумала Дарья, но делать нечего, не признаваться же, что она оставляет на весь день Джину одну со щенками.

— Да, конечно.

— Хорошо, диктуйте адрес.

Дождавшись, когда Дарья закончит разговор, Влад хмуро спросил:

— Я не понял, чью маму ты собралась завтра провожать?

— Да ничью.

— А зачем ей врёшь?

— Ну... хочу прибраться немного, подготовиться.

— К чему подготовиться?

— К её приходу, — рявкнула Дарья, — от неё же зависит, будут у щенков родословные или нет.

— Но ты же вязала Джину с её кобелём, конечно, будут.

— Ну да, но я всё равно волнуюсь.

— Странная ты какая...

В день смотрин Дарья встала пораньше и затеяла генеральную уборку в комнате, где находилась Джина со щенками. Ей хотелось впечатлить Терёхину своим ответственным и даже трепетным отношением к помёту. Сложив щенков в глубокий таз, она отдраила дочиста загончик, сменила все подстилки и застелила специально купленными для этого случая одноразовыми пеленками. Теперь «детская комната» выглядела безупречно.

«Пусть только попробует сказать, что плохо слежу за щенками».

Всё было практически готово, осталось решить, куда деть на время визита Джину и двух лишних щенков. Ведь она сказала Терёхиной, что их шесть, а в загончике ползало восемь. Их матушка тоже могла вызвать лишние вопросы со своей не отросшей шерстью на выбритом перед операцией животе, Поэтому нужно было их куда-то спрятать, пока Терёхина будет осматривать детей.

«Спрячу щенков на чердаке, — решила она, — мымра наверняка надолго не задержится. Так что посидят таи часик, ничего с ними не случится. Джинку закину Юлии Викторовне, а Терёхиной скажу, что она на прогулке. Должна же мать гулять».

За пятнадцать минут до прихода важной гостьи Дарья положила в обувную коробку двух, самых непрезентабельных на её взглядщенков и, прицепив Джину на поводок, выволокла её в подъезд. Убедившись, что там никого нет, потащила упирающуюся собаку на пятый, последний этаж.

На чердак вела узкая, почти отвесная железная лестница. Привязав Джинку к железной перекладине, Дарья с коробкой полезла наверх,

«Чёрт, надо было сначала Джинку отвести, а потом уже щенков сюда тащить, — подумала она, слушая повизгивание взволнованной матери, — сейчас всех соседей перебулгачит».

На чердаке было пыльно и темно. Дарья растерянно оглядывалась, прикидывая куда же поставить коробку. Услышав снизу лай Джека, она ткнула её в угол и поспешила спустится. Только она успела поставить ногу на пол, как дверь Юлии Викторовны открылась, и та собственной персоной появилась на пороге.

Глава 20

— Дашенка? — удивилась она. — А я-то думаю, чего у меня Джек с ума сходит.

— Здравствуйте! — натянуто улыбнулась Дарья. — Я могу на полчасика у вас Джину оставить? Ко мне должны прийти щенков смотреть, а она сейчас так агрессивно на чужих реагирует.

— Конечно, конечно, — кивнула та, распахивая дверь пошире, — заходите. Мы с Джеком будем только рады.

Дарья протянула собачий поводок:

— Возьмите, пожалуйста. Спасибо огромное, как только они уйдут, я сразу же за ней прибегу.

— Хорошо, не волнуйтесь. Пойдём, Джиночка, — потянула Юлия Викторовна упирающуюся Джину в квартиру.

Дождавшись, когда за ними закроется дверь, Дарья облегчённо вздохнула и поспешила вниз.

«Слава богу, ничего не заметила, — думала она, сбегая по ступенькам, — чтобы я ей сказала, если бы она застукала меня на чердаке?»

Вернувшись в квартиру, Дарья зашла в детскую, чтобы убедиться, что всё идеально. Так оно и было. Полы блестели, воздух после тщательного проветривания насыщал лёгкие чистейшим кислородом. Подойдя к коробке, она окинула взглядом щенков. Пятеро, сбившись в клубок мирно спали и лишь один, тот самый, которого Влад прозвал Акело, ползал по вольеру и жалобно пищал.

«Вот же обжора, — досадливо подумала Дарья, — всё ему неймётся».

Она пошла на кухню, развела немного молочной смеси и вернулась в комнату. Взяв щенка, чтобы покормить, посмотрела на его мордочку. Ещё недавно мутноватая роговица прояснилась и на Дарью смотрели небесно-голубые глаза.

— Господи, что это? — испуганно воскликнула Дарья. — Почему голубые?

Положив Акело назад в коробку, она схватила другого щенка. Тот крепко спал, но она начала его тормошить, чтобы увидеть цвет глаз. Темные. Слава богу! Растормошила следующего, а затем ещё одного. Проверив, она убедилась, что у всех были нормальные, черные глаза и только у Акело голубые.

«Здравствуй, Джек! — в ужасе подумала она. — Нужно срочно отнести его на чердак и взять другого».

Со щенком в руках она кинулась в коридор, но дверной звонок её остановил. Посмотрев на часы, Дарья увидела, что минутная стрелка только что достигла нулевой отметки. Ровно шестнадцать часов, Терёхина оказалась пунктуальной до отвращения.

Кинувшись было со щенком в спальню, Дарья остановилась на пороге.

«Если я его спрячу, щенков будет пять, а мне нужно шесть родословных. Что же делать?»

Глянув на малыша, успевшего прикорнуть у неё на руках, она понесла его назад в коробку. Осторожно, стараясь не разбудить, положила Акело к остальным.

«Может, не заметит? Не будет же она будить спящих щенков».

Звонок прозвенел снова, Дарья обречённо пошла открывать.

***

О Джине и щенках, спрятанных на чердаке, Дарья вспомнила только после разговора с Наташкой. Глянув на часы, увидела, что с того времени прошло уже больше двух часов.

«Вот чёрт!»

Поднявшись на пятый этаж, она позвонила сначала в дверь Юлии Викторовне. Та открыла практически сразу.

— Что же вы так долго? — с укоризной сказала она, — Джина уже вся извелась,

— Извините, — буркнула Дарья, беря из поводок.

— Что-то случилось? — вглядываясь ей в глаза, спросила хозяйка Джека. — У вас такое расстроенное лицо.

— Да нет, всё в порядке, — ответила та, решив пока не посвящать Юлию Викторовну в нюансы крушения её грандиозных планов, она ещё надеялась, что Наташка поможет решить проблему, — мы пойдём.

— Ну, хорошо, хорошо.

Джина неслась по лестнице сломя голову, и Дарья чуть не упала, стараясь за нею поспеть.

— Да, тише ты, тише, — то и дело дёргала она собаку за поводок, пытаясь притормозить.

Залетев в квартиру, Джина опрометью кинулась к своим щенкам.

— Иди, иди, — чуть ли с ненавистью глядя ей вслед, подумала Дврья и, закрыв дверь, поднялась на пятый этаж.

Забравшись на чердак, Дарья подошла к коробке, оставленной здесь два с лишним часа назад. Та была перевёрнута, щенков в ней не было.

«Вот ещё незадача, — раздражённо подумала она, — этого мне ещё не хватало. И куда они делись?»

Стараясь ступать осторожно, чтобы не наступить в темноте ненароком на щенка, Дарья двинулась на поиски. Включив фонарик в телефоне, она светила во все углы, но беглецов нигде не было.

«Куда они могли деться? — недоумевала она. — Они же ещё маленькие, далеко уползти не могли».

Глава 21

Обойдя весь чердак, щенков Дарья так и не нашла. Ни живых, ни мёртвых.

«Испарились они, что ли? Чудеса какие-то... Наверное их кто-то забрал, но кто? И кому нужны такие маленькие щенки, они же без матери не выживут».

В полной растерянности она вернулась домой. Что делать дальше и где искать щенков Дарья понятия не имела. Не ходить же по квартирам и не спрашивать, не видел ли кто, не знает ли что. На неё будут смотреть как на сумасшедшую, а как она объяснит, почему щенки оказались на чердаке? Наверное, самое лучшее смириться с их потерей, всё равно родословных на них она не получит.

Вернувшись вечером с работы, Влад спросил:

— Ну как всё прошло? Понравились твоей Терёхиной щенки?

Признаваться ему в постыдной неудаче Дарье не хотелось. Она уже слышала его насмешливый голос: «Ну как всегда! Опять облажалась!» Поэтому она со всей возможной для себя бодростью ответила:

— Очень понравились!

— Ещё бы! А как ей Акело?

Вспомнив реакцию Терёхиной на голубые глаза этого щенка, Дарья хотела сказать что-нибудь ехидное, чтобы стереть с лица Влада самодовольную улыбку, но сдержалась.

— Больше всех. Ты есть будешь?

— О да!

После ужина Влад отправился посмотреть на щенков.

— А почему их шесть? — удивился он. — Где ещё двое?

Версия с чердаком отпадала начисто, и Дарья ответила:

— Терёхина их забрала.

— С чего это?

— По договору ей положено два алиментных щенка, Показать?

— Да ладно, верю, — ответил тот, — А не рановато их от матери отнимать?

— Ну... — протянула Дарья, пытаясь сообразить, что ему ответить, — она сказала, что у неё тоже есть кормящая сука. У той мало щенков и она прекрасно и этих выкормит.

— Хм, — покачал головой Влад, — по-моему это не очень разумно. А ты уверена, что эта Терёхина хороший заводчик?

— Ну да, она всю жизнь доберманами занимается, у неё большой питомник.

— Всё равно странно, будем надеяться, что она знает, что делает. Хорошо хоть Акело не забрала. Уж очень он мне нравится, — взяв в руки проснувшегося щенка, ласково сказал: — Привет, малыш!

Тот приподнял веки и посмотрел ему прямо в глаза.

— Ух ты! Ты это видела? — воскликнул Влад. — Посмотри, какие у него глаза, как небо.

— Да, — вздохнула она, — сегодня окончательно открылись.

— Какой симпатяга, теперь он мне нравится ещё больше. А это нормально для добермана?

— Наверное, раз Терёхина ничего не сказала.

— Даже если нет, нам всё равно. Да, малыш? — прижал щенка к груди Влад. — Папочка тебя всё равно любит.

— Папочка? — насмешливо хмыкнула Дарья. — Ну, ты идиот. Слышала я как мамзели со своими собачками сюсюкают, но, чтобы мужик...

— Тебе не понять, — буркнул Влад, кладя Акело назад в коробку.

— Почему это? — обиженно спросила Дарья.

— Потому что ты...

Влад не успел договорить, звонок в дверь оборвал его на полуслове.

— Кого-то ждешь? — хмуро спросил он. — Надеюсь, это не твоя змеюка Наташка?

— Почему это она змеюка?

— А ты ещё не поняла? — хмыкнул он и пошёл открывать дверь.

На пороге стояли два мальчика лет семи, за ними возвышалась высокая женщина с сердито поджатыми губами.

— Здравствуйте... — пролепетали дети и замолкли.

— Привет! — усмехнулся Влад. — За макулатурой? Неужели её ещё кто-то собирает?

Мальчики беспомощно оглянулись на конвоирующую их женщину.

— Ну, говорите! — сухо сказала она.

— Извините, дяденька, это ваши щенки?

Каждый из них полез за пазуху и из-под курточки вытащил по щенку.

— Похоже, наши, — удивился Влад и покосился на побледневшую Дарью, — а откуда они у вас?

Один из мальчиков потупился и ответил:

— Мы их нашли на чердаке.

Второй мальчик, искоса взглянул на Влада и, всхлипнув, сказал:

— Мама говорит, что их нужно вернуть, а то они без мамы-собаки погибнут. Они же ещё не умерли? — протянул он своего щенка.

Влад взял из его рук маленький комочек, поднёс к лицу и осторожно дунул в мордочку. щенок никак не отреагировал. Помрачнев лицом, Влад сунул его Дарье в руки.

— Дай-ка этого, — протянул он руку за вторым.

После экспертизы, радостно воскликнул:

— Этот ещё жив, отнесу его к матери. Может, оклемается.

Влад скрылся в комнате, мальчики, шмыгая покрасневшими носами, опустили головы, женщина, стоящая за их спиной, с укором смотрела на Дарью.

— Как же так можно? — спросила она. — О чём вы думали? Пойдёмте, ребята.

Взяв мальчиков за руки, она потащила их вниз по лестнице. Дарья закрыла за ними дверь и прислонилась к стене.

«Что за день!» — тоскливо подумала она.

Влад вышел в коридор и, подойдя к ней вплотную, глухо спросил:

— И как это понимать? Ты зачем отнесла двух щенков на чердак? Ты что не понимала, что они там погибнут? Что за блажь такая? Ты совсем тупая? Ты их прятала от Терёхиной? Зачем? Что с ними не так?

— Я ничего плохого не хотела, просто... просто... — голос Дарьи прервался.

— Что «просто»?

Дарья молчала, посвящать Влада в нюансы рухнувшего бизнес-плана она не собиралась. Выслушивать его колкости и крики? Ну. уж нет... Пусть думает, что хочет!

Упрямо поджав губы, она оттолкнула его и промаршировала в ванную комнату.

— Куда это ты? — яростно взревел Влад. — А хоронить убитого тобою щенка ты собираешься? Или просто спустишь его в унитаз?

«Козёл!» — запираясь на защёлку, подумала она.

— Ты чего там заперлась? — орал тот, дёргая за ручку. — Может, ты мне всё же объяснишь, что происходит?

Дарья открыла кран на всю мощь.

Сорвав злость на ничем неповинной двери, Влад, наконец, отошел. Сначала в квартире было тихо, потом Дарья, прикрутив немного кран, услышала отголоски его голоса. Он с кем-то говорил по телефону. Затем она услышав, как он начал ходить по комнате: туда-сюда, туда-сюда.

«Что он там делает?»

Влад вышел в коридор, Через какое-то время хлопнула входная дверь. В квартире повисла тишина.

«Ушёл?»

Закрыв кран, она вышла в коридор и тут услышала шорох ключа — Влад вернулся. Не желая попасть ему под горячую руку, Дарья юркнула обратно в ванную комнату. Он вернулся ненадолго, через пять минут входная дверь снова хлопнула.

Немного переждав, Дврья вышла из ванной комнаты. Дверь спальни была распахнута настежь. Судя по выдвинутым ящикам и открытым дверцам, Влад собрал все свои вещи. Так оно и оказалось, всё вплоть до последнего носка.

«Он меня бросил? Но почему? Неужели из-за этого дурацкого щенка?»

Тишина в квартире казалась зловещей, ни шороха, ни звука. Выйдя в прихожую, Дарья увидела, что и здесь от Влада не осталось и следа. Куртки, кроссовки, шлёпки — всё исчезло, Также с вешалки пропал поводок Джины.

«Он решил её вывести перед уходом? — удивилась она. — Как это гуманно с его стороны, ведь на меня же положиться нельзя... Урод!»

Дарья ждала возвращения Влада с Джиной, чтобы высказать ему, наконец, всё, что она о нём думает. Раз он решил её бросить, она теперь тоже может не церемонится. Время шло, а он не возвращался.

«В парк, что ли, пошёл?»

Прошел час, затем второй.

«Он что, совсем дурак? Щенкам же нужно есть!»

Пройдя на кухню, она открыла шкаф, где хранилась смесь для щенков, но увидела, что полка пуста. Метнувшись в «детскую» комнату, увидела пустой загончик. Ни Джины, ни щенков, а вместо них записка и ключи от квартиры.

« Я ухожу. Сегодня я окончательно убедился в том, что у тебя сердца нет. Разговаривал с Терёхиной, понял всё. Джину и щенков забираю. Она тебе больше не нужна, а щенков оставлять с тобой страшно. Насчёт денег не волнуйся. Если удастся хоть кого-то продать, деньги отдам. Привет змеюке Наташке».