Легенда о Времени

Глава 1

Тася

Сейчас

Запах свежесваренного, терпкого кофе проникал сквозь дверь моей комнаты. Он окутывал своим ароматом каждую вещь, которая находилась внутри этого небольшого мирка. Даже теплый майский ветерок, проникающий через открытое окно, был не в силах с ним состязаться. Кофе — это не просто тонизирующий напиток…Это теплые разговоры на кухни, просмотр фильма на мягком диване в гостиной, быстрый и сытный способ снять усталость и привести голову в порядок, когда от текущей работы она, мягко говоря, перестает соображать. А еще кофе – это время, когда ты можешь выдохнуть, чтобы сделать следующий вздох.

Но приятная атмосфера этого напитка входила в полный диссонанс с тем, что сейчас творится в этой комнате. Последствия торнадо и урагана в одном лице, которые прошлись над моим столом, кроватью и книжными полками. Рабочее место, полностью усыпано исписанными листами, различными статьями газет и стоящими на нем стопками книг. Солнечные лучи, проникают в комнату под острым углом и заставляют эти самые стопки бросать тень так, что они кажутся похожими на стены пещеры, в которой я нахожусь. Но если выглянуть из своего логового за рабочим столом и повернуть голову чуть правее, то самым манящим предметом в этой комнате окажется поляна, на которой бессовестным образом со вчерашнего дня валяются мои вещи. На подушках этой мягкой поляны расположился золотистый, как солнечные лучи, пес. От этого хочется поменяться ролями и поскулить, потому что злая хозяйка – работа не пускает тебя на кровать. Очередная ночь без сна дает о себе знать. Уже хочется превратиться в собаку. Знаете сказку про Золушку, которой фея Крестная помогла превратиться в настоящую принцессу и отправила на бал, где она встретила настоящего принца? Но ровно в полночь она снова становится замарашкой, как ее прозвали сводные сестры. Мне иногда кажется, что я тоже Золушка. Только наоборот. Ровно в полдень я превращаюсь из приличной двадцатичетырехлетней девушки в ужасное чудовище, с волосами больше похожими на птичье гнездо, которое не падает только благодаря, туго завязанной резинки. А выбившиеся из общей «прически» рыжие кудряшки – это веточки того самого дерева, на котором находится мое «птичье гнездо». Вместо феи Крестной, вечно орущий начальник, который больше похож на лающего бульдога. Почему на бульдога? Потому что, когда орет слюни летят во все стороны. Интересно, он об этом знает? Может ему тактично намекнуть? «Конечно, ты же хочешь лишиться работы». А принц…А Принцем зовут моего пса, который сейчас расположился не иначе как по-королевски. Но звук бегущих стрелок, на настольных часах возвращает меня в реальность и говорит о том, что ровно в 12 часов дня статья должна быть отправлена на электронную почту босса. А это значит, что у меня есть двадцать минут внести в нее последние коррективы.

Никогда еще кнопка «отправить» не казалась настолько прекрасной. Три недели работы, пять исписанных ручек, два десятка прочитанных статей, три десятка набранных телефонных номеров, и около сотни попыток встретиться с одной из самых необщительных художниц нашего столетия. С той, которая сравнивает журналистов с надоедливыми насекомыми, а статьи в газетах с вычурной и абсолютно непрофессиональной писаниной, написанной непрофессионалами. Но как же хорошо, что моя статья сейчас летит по просторам интернет-пространства прямиком в почтовый ящик шефа. А у меня наконец появилось время для прекрасного напитка, который уже полностью окутал пространство вокруг.

— Тася, ты идешь?

— Секундочку. Сейчас приду, мам.

Моя мама — это воплощение всего самого нежного, теплого и вкусного. Не знаю, может ли человек быть настолько сильно привязан к кому – то? Получается, что может. Связь, для которой не имеет значение ни расстояние, ни время, ни пространство. Она просто есть и это неизменно. Тот случай, когда тебе не нужно ничего говорить, если тебя, что – то беспокоит. Достаточно просто открыть входную дверь и переступить порог дома. Может это у всех мам так? Они как – то чувствуют своих детей на подсознательном уровне.

— Не говори, что ты опять писала всю ночь? – мама посмотрела на меня слегка приподняв брови. Когда она так делала, это означало лишь одно – эта женщина прекрасно знала, что я ей скажу.

— Нет конечно. Я не только писала, я еще прочитала кучу информации, порвала несколько неудачно написанных вариантов статьи, немного поиграла с Принцем и кажется выпила литра два кофе.

Мама вздохнула как – то очень грустно. Мне тут же захотелось соврать и сказать, что я пошутила и спала всю ночь как младенец. Ну что делать, если врать я умею ровно также как рано ложиться спать.

— Мама, ну не переживай так. Ты же знаешь, что я стопроцентная сова. Так что, для меня не поспать ночью проще простого.

— Знаю, Тася. Работа работой, но, если ты так будешь делать никаких сил не останется. – мама упорно посматривала на меня исподлобья пока разливала кофе по чашкам.

— Главное, теперь все хорошо. Статью я отправила, можно немного передохнуть, вот сейчас выпью кофе и пойду немного посплю. В офис мне сегодня к двум…— только я размечталась о мягкой кровати и крепкого сне, как на всю кухню раздался звонок моего телефона. — Что – то мне совсем это не нравится.

Как же я была права. На экране телефона высветился контакт, который я сейчас хотела видеть меньше всего. «Босс». Крики его проникали прямиком в мозг. Перед глазами сразу стали появляться картинки полного и грузного, раскрасневшегося начальника. Который активно размахивал своими ручищами, как только набирал в грудь побольше воздуха.

Свою триаду он завершил прекрасной фразой:

— Добровольская, срочно ко мне в кабинет. Чтобы через пять минут была у меня.

—Семен Аркадьевич, я сейчас приеду, но не через пять минут. Мне в офис сегодня к двум, и я нахожусь дома и чисто физически смогу быть у вас в кабинете минут через двадцать.

— Мне все равно, Добровольская. Хоть на метле лети, чтобы через пять минут стояла передо мной.

Гудки на другом конце телефона были красноречивее всяких слов. Кофе так и остался недопитым.

—Где там моя метла?

— Дочь, ну хоть перекуси что – нибудь или возьми с собой. Ты же голодная.

— Прости, мам, боюсь, если поем метла не выдержит. А мне надо долететь до офиса. – я побежала собирать свои материалы по только что написанной статье, которые были разбросаны по столу и стала быстро складывать их в сумку.

Поцеловав маму перед выходом, через две минут я уже сидела за рулем своей машины. Не метла, конечно, но тоже сойдет. Московские дороги, как всегда, радовали своими пробками. Хорошо хоть, что до работы мне ехать недолго. Минут через пятнадцать буду на месте. Включив радио, чтобы настроиться на позитивный лад, потому что скоро этот самый позитив будет мне просто необходим, подъезжала к офису.

Как долго подчиненный может простоять напротив двери своего разъяренного начальника? При этом даже не зная о причине его недовольства. Наверное долго…

— Снова пала в немилость, Добровольская? Чем же на этот раз ты разгневала наше начальство? А вот благодаря тебе, он потом отрывается на нас всех! Вечно ты заваришь кашу, а нам ее расхлебывать. Как ты вообще еще держись на этой работе? Еще чуть – чуть и просто…

— Миронов, кажется, ты забыл кое-что в свое кабинете? – если вы никогда не видели, как из ушей идет пар, то я сейчас прямой тому пример. Уши буквально начинали посвистывать словно закипевший чайник.

— И что же я забыл? – он скрестил руки на груди и вздернул свой подбородок, пытаясь придать себе храбрый вид. Но как бы он не старался, ему это совершенно не удавалось.

— Свое чувство самосохранения. Потому что несколько лет обучение самообороне не прошли для меня даром и хук справа мой самый любимый прием. – я похрустела пальцами для эффектности. – А если я поплачусь за это увольнением…Что ж, иногда для благих дел нужно идти на жертвы.

Я посмотрела в его изумленное лицо и удовлетворенно ухмыльнулась, потому что он наконец понял, что все сказанные мною слова уже готовы были превратиться в действия.

Что для вас в жизни самое отвратительное? Это должно быть, что – то материальное, например самая ужасная еда, или скверная грязная лужа, в которую вы наступили новой обувью, может быть комок шерсти животного, который каким – то образом очутился в кружке с чаем. Совсем неприятно, правда? Вот со всем этим у меня ассоциируется человек, стоящий сейчас напротив меня. Мерзкий, гадкий, все время подлизывающийся к начальству. Ни голубые глаза, ни зачесанные назад с помощью тонны лака, светлые русые волосы, ни классический темно-синий костюм, ни на грамм не делают Миронова привлекательным. Может только до тех пор, пока ты с ним не познакомишься.

— Добровольская, ты совсем с катушек слетела. Ненормальная. – он провел рукой по своей «идеальной» прическе и быстро ретировался. «Вот тебе и рыцарь 21 века».

Как ни странно, но благодаря этому кретину, адреналин в моей крови достиг максимальной отметки, и я резко открыла дверь кабинета начальника, заранее приготовившись к полному разносу.

— Ага, наконец – то она соизволила явиться – едкий запах сигары пропитывал каждую частицу это кабинета, а дымок от нее рисовал в лучах солнца незамысловатые узоры.

— Семен Аркадьевич, что произошло? Вам не понравилась статья? Я сумела взять интервью у Ринаты Раввинской. У нее, действительно, удивительные работы. Несмотря на ее нежелание выходить на контакт, это уникальный человек своего столетия. Потрясающая художница. Она даже рассказала мне об идеи ее будущей выставки и разрешила опубликовать эту информацию в нашей газете. Это эксклюзивный материал.

— Эксклюзивный материал? Будущая выставка? Удивительная художница? Да как ты не понимаешь, Добровольская? Наше руководство, терпеть не может эту любительницу. Статья заказная. И в ней ты должна отразить не то, какая Раввинская уникальная и неповторимая, а то какая она низкокачественная, непрофессиональная, самонадеянная дилетантка. – он сделал очередную затяжку, встал из – за стола и неспешным, тяжелым шагом подошел ко мне. – Что молчишь? Даю тебе три часа, чтобы переделать статью. Или можешь навсегда забыть о карьере журналиста и бежать собирать свои вещи.

Дым сигары, словно туман, окутал мое лицо, и я закашляла. Но кажется туман был спасительный, потому что сейчас, я ясно видела то, что должна была сделать уже давно. Выхватив из толстых ручищ сигару, сломала ее напополам и бросила в пепельницу, которая стояла на столе.

—Ты что, страх потеряла, девчонка?! – глаза Семена Аркадьевича стали красными, казалось, вот сейчас он просто лопнет от злости.

— Найдите другого дурака, который будет писать заказные статьи и клеветать на людей. Сильно сомневаюсь, что найдется такой же ненормальный как я, кто захочет с вами работать. А нет, подождите, Миронов, кажется, не далеко ушел. Вы с ним прекрасная пара. А я увольняюсь, ноги моей больше здесь не будет.

Словно пуля, я вылетела из этого кабинете, громко хлопнув за собой дверью. Кажется, от этого звука даже парочка книг свалилась на полках, но я не обратила на это никакого внимания. Так же, как и на ругательства в моей адрес, брошенные уже в закрытую дверь.

Теплый майский ветер играючи подгонял меня вперед. Слишком взволнованная, чтобы садиться за руль я решила пройтись по парку, немного остудить голову и бешено колотящееся сердце.

— Поздравляю, Тася. Теперь ты осталась без работы.

Столько попыток найти работу, где я бы смогла писать, заниматься любимым делом и вот пожалуйста, добровольно от этого отказаться. Кажется, моя фамилия говорит сама за себя. Но разве смогла бы я писать неправду? Да еще и так нагло врать? «Для того, чтобы сохранить работу могла бы и попробовать. Все журналисты в той или иной степени, где – то привирают. – внутренний голос начинал меня нервировать.

— Ну кого я обманываю? – я с отчаянием и капелькой надежды посмотрела в небо, пытаясь понять, что же мне делать дальше. Знала я только одно, что никогда обратно не вернусь, а значит надо искать новую работу.

Время пролетело так быстро, что часы на телефоне уже показывали 16:20. Да…когда ты теряешь ориентир, время тоже обесценивается. Ты перестаёшь предавать ему значение и совершенно не замечешь как оно летит.

Набрав в грудь побольше воздуха, я уже собиралась вставать со скамьи и идти к своей машине, но недалеко от себя услышала непонятное бормотание. Пытаясь определить от куда идет звук, я сделала пару шагов к большому дереву. Кажется за ним кто – то прятался. Но возможно у меня просто разыгралась фантазия, потому что я четко видела на траве тень циферблата, на котором стрелки показывали 16:20. Видимо голову напекло солнцем, у меня случился обморок, и я лежу рядом с этой самой скамейкой.

— Где же эти очки? – а потом снова непонятное бормотание, когда человек говорит, что – то себе под нос и при этом сильно возмущается. – Совсем старая стала, ничего не вижу.

— Извините, вам помочь? – за деревом я увидела старушку. Легкое шелковое платье, цвета серебра и трапециевидного кроя развивалось на ветру. Шляпка с широкими полями была украшена яркими красными розами. Они выглядели очень необычно. Но я не могла объяснить в чем заключалась это необычность, просто от них было сложно отвести взгляд. Словно, они приманивали тебя…

— Деточка, - голос неожиданно вырвал меня из размышлений. – Если у тебя есть время, помоги мне найти очки. Уронила их, а куда не знаю. Полчаса уже ищу – она легонько поправила шляпу на голове, открывая свое лицо. На фоне с ярко – алыми розами контрастировали насыщенно синие глаза. Это были не обычные глаза голубого цвета, они не отливали на солнце другим оттенком, как это часто бывает, но становились еще темнее. Они не смотрели на тебя, они смотрели сквозь тебя. «Первый раз вижу такой цвет глаз. Какое – то странное чувство». – подумала я, и вдруг почувствовала себя маленькой девочкой.

Вот мама с папой провожают меня в первый класс. Перед тем, как войти в кабинет я машу им рукой и пытаюсь удержать в другой руке огромный букет для моей учительницы.

Потом в моей памяти всплыло, как я бью мальчика тетрадкой по математике, потому что он только что сломал мою куклу, которую я тайком притащила в школу.

Кажется, это урок физкультуры, и я бегу на последнем издыхании. Спорт точно не мое. Эстафеты – публичный позор.

Девятый класс, конкурс по литературе, и мое авторское стихотворение. Первое место и новая рамка для грамоты.

Один хулиган задурил мне голову. А может наоборот? Влюбленность или юношеский максимализм. Пытаюсь доказать маме, что татуировка в пятнадцать — это нормально.

Сломанная рука и месяц гипса, потому что мотоциклом управлять довольно сложно. Папа чуть не сломал нос байкеру, который посадил меня за руль.

Школьный вальс на последнем звонке и такие детские слезы. Ты ведь ждала выпускной все одиннадцать лет! Тогда почему так не хочется расставаться со школьным двором и так хочется плакать?

Второй курс журфака и первая практика в газете. Осознание, что ты сделала правильный выбор. Определение цели и долгая дорога к ней.

Учеба, учеба, учеба…первая работа…резкое прекращение работы, потому что недостаточно опыта, а «воспитывать опытных работников у нас нет времени» … поиск новой работы…поиск себя…Может я ошиблась и этот выбор неправильный?

На запах сигареты лучше, чем на вкус. Казалось сейчас выплюну свои легкие. Желание курить отпало также быстро, как и появилось.

Любовь? Она вообще есть? 20 лет и первые серьезные отношения. Но пришла весна и деревья в новом убранстве помогают снова начать дышать.

Стабильная работа в газете и неплохая зарплата. Но ты хлопаешь дверью начальника, потому что клеветать на людей не в твоем характере.

Теплый майский день. Зеленый парк. Синие глаза.

— Дочка, ты меня слышишь? Что – то ты совсем задумалась, может случилось что?

Спустя пару секунд я поняла, что этот вопрос был адресован мне. «Что это сейчас было? Почему воспоминания в голове стали возникать картинками перед глазами?»

—Извините, я видимо и правда задумалась. У меня небольшие проблемы на работе, точнее одна проблема – отсутствие этой самой работы. – я принялась искать на траве потерянные очки.

— А – она отмахнулась рукой — работа, это такие мелочи. Не переживай из – за этого. Все образуется, все наладится.

— Да как же мелочи, когда от работы зависит на что ты жить будешь? К сожалению, деньги в наше время играют слишком большую роль. И без них тебе, увы, достаются только второстепенные роли.

— Деньги всегда были важной частью жизни, не только в ваше время. Но и в любое другое. Просто сейчас этому предается больше значения, чем раньше.

— Возможно, вы правы. – пока я искала очки, незнакомка присела на скамью. И рассматривала, что – то в своих руках. Солнечный зайчик от это вещицы упал куда – то на землю и на ней засверкали золотые отблески. Я присмотрелась и увидела, что это сверкали линзы, в золотой оправе. – Нашла, нашла.

Добежав до скамейки, я присела рядом и отдала очки.

— Ой, спасибо дочка. Как же хорошо, что ты оказалась рядом. Не знаю, сколько бы я еще их искала. – она достала из маленькой сумочки футляр красного цветы и аккуратно положила туда свою пропажу. Потом снова взяла в руки то, что помогло мне найти очки. Присмотревшись, я поняла, что это были серебряные карманные часы. Широкая окантовка, представляла собой переплетение тонких нитей, они то пересекались, то шли рядом, то образовывали новые завитки, на которых серебрились распустившиеся бутоны роз. А в середине можно было увидеть небольшое, круглое, прозрачное стекло, под которым обнажился часовой механизм. Несколько колесиков были соединены вместе, они неспеша и размеренно двигались по своему маршруту, а резные стрелки показывали 16:45. Тонкая цепь аккуратно струилась по рукам владелице, и слегка покачивалась на ветру.

Глаза пожилой дамы, смотрели на часы и не моргали. Мне показалось, что мыслями она давно не здесь.

— Эти часы — последний шанс все исправить — она говорила слишком тихо, хрипловато. От доброжелательного и звонкого голоса, который я слышала пару минут назад, не осталось и следа. Изящное изделие тихо покоилось в руках этой необычной пожилой женщины. — Возможно, я пожалею, что сделала это, но по – другому поступить не могу. Привязанность – очень опасная вещь, как к вещам, так и к людям. Она лишает тебя собственной воли, переворачивает всю твою жизнь и никогда… - бабушка быстро заморгала глазами, словно, пыталась смахнуть застывшие в них слезы – Никогда не оставляет тебе выбора.

Ее резкий поворот головы и пронзительный взгляд сбил меня с толку. Мне показалось, что я услышала то, что не должна была слышать и стала свидетельницей чужого откровения. Кроны деревьев, словно в подтверждение моим словам громко зашумели и забили ветками. Поднялся порывистый ветер, небо тотчас затянулось облаками, а солнце, не желающее быть свидетелем этого странного монолога, застенчиво спряталось за тучи. Я подняла голову верх, и то, что я увидела мне совсем не понравилось. 16:57. На небе. В виде круглого циферблата с резными стрелками. «Может я сейчас дома и мне все это снится?». Внезапный раскат грома, от которого я подскочила на месте ясно дал мне понять, что я не сплю. Дождь вот – вот собирался пролиться на землю.

— Может быть вас подвезти, а вы мне все расскажете? Сейчас кажется, дождь пойдет. – проговорила я, все еще глядя на хмурящееся небо и придерживая одной рукой черную шляпу – трилби. Но стоило мне повернуть голову и осознание пришло слишком быстро. Рядом никого не было. Только серебряные часы неподвижно лежали около меня и почти неслышно вели счет времени, ведя стрелки по кругу.

Глава 2

Тася

Сейчас

«Резкое ухудшение погодных условий. На Москву движется тропический циклон. В ближайшие стуки ожидаются сильные ливни и усиление ветра до 50 м/сек. По возможности оставайтесь дома и не выходите на улицу…

Новости вещали с экрана телевизора о надвигающемся циклоне, а за окнами уже набирал силу бал грома и молнии. Наверное, все в детстве любили смотреть, как на улице идет дождь, стуча по крышам домов и наигрывая свою мелодию. Но я была исключением. Резкие раскаты грома и свет молний приводил меня в ужас. Одеяло, фонарик и мягкий мишка в такие моменты были моими лучшими друзьями. Мама пыталась объяснить, что в этом нет ничего страшного. Я ведь нахожусь дома, мне ничего не угрожает, а громкие звуки на улице всего лишь обычное природное явление. Но я упорно продолжала прятаться под одеялом и утверждать, что погода на мня злиться. Почему на меня? Почему злиться? Даже сейчас я не могла объяснить, от чего в моей голове крутились такие мысли. Какое вообще отношение могла иметь маленькая девочка к природному явлению? Вот и я думаю, что никакого. Но разве можно это объяснить очень впечатлительному ребенку? Однако, лет в семь я все – таки решила вылезти из своего убежища и бросить вызов самой себе. В очередной раз, когда на улице свирепствовал ветер, заставляя тонкие деревья кланяться ему, а приход грозы восторженно и одновременно встревоженно приветствовали сигнализации машин, я встала перед большим витражным окном почти на всю стену. Мы жили на третьем этаже и мне открывался вид на чудесный парк, который был напротив нашего дома. В хорошую погоду он казался мне самым прекрасным местом на земле. Большие деревья идущие параллельно в два ряда слегка закрывали солнце, и лучи, проходящие сквозь листья, рисовали на дорожках разные узоры. Березы мне напоминали настоящих принцесс, изящных и очень красивых. А клёны были их преданными, могучими защитниками. Кустарник роз, сирени, акаций были похожи на верных подданых. Как бы не старались они дотянуться до вершин деревьев, слишком велики были и недосягаемы их соседи. Но, когда приходила непогода и красивый парк становился заложником дождей и ветров, мне становилось очень страшно. Видимо детская фантазия была развита у меня слишком хорошо, потому что в такие моменты мне все время мерещилось как между деревьями проглядывает некий силуэт. Он был похож на высокого мужчину, лица было не разглядеть. Только длинный плащ ниже колен развивался в стороны при каждом порыве ветра. Каждый раз, когда я звала маму, чтобы показать то, что видела, силуэт вмиг исчезал. И никто кроме меня его ни разу не видел. Но в один прекрасный день, он исчез и для меня…

— Милая, мне кажется, ты приняла правильное решение. Этот твой начальник, тот еще козел. – мама быстро нарезала помидоры на будущий салат. – Все – таки, не вижу я тебя журналистом, который будет писать неправду только, чтобы не лишиться работы.

Закинув одну ногу на стул, и положа локоть на согнутое колено я подворовывала мамины помидоры. Принц сидел рядом со стулом и с такой надеждой смотрел на кусочки помидоров, что половину добытого мною перекуса перепадало ему.

— Да, неправильно это. Не могу я клеветать на людей. Мне от самой себя противно становится. – одна часть меня была сейчас рядом с мамой и вела с ней диалог, а другая была, где – то далеко и думала совершенно не о работе. Часы, которые сейчас лежали в моей сумке не давали мне покоя. «Зачем я их вообще взяла? Надеялась, что снова увижу ту женщину? Или решила оставить себе?».

— Ничего подобного – я фыркнула, а потом поняла, что произнесла это в слух.

— Ты о чем, Тася? – мама недоуменно на меня посмотрела.

За окном резко ударила молния и на секунду кухня заполнилась яркой вспышкой.

— Да нет, ни о чем. Просто столько мыслей в голове крутится, вот они и норовят вырваться наружу. – стряхнув руки, я поднялась со стула. – Ладно, пойду поищу в интернете работу. Не могу сидеть без дела.

— Хорошо, дочь. – мама продолжила нарезать салат.

Перед тем как зайти в свою комнату я взглянула на сумку, лежащую на тумбочке, возле входной двери. Подумав несколько секунд, я подошла к ней и вытащила серебряные карманные часы. Покрутила их в руках и направилась к спальне.

Войдя в комнату, я сразу почувствовала посторонний запах. Раньше такого никогда не было. Кроме меня, сюда могли зайти только мама и Принц, а это было что – то чужое. Я бросила взгляд на окно. Оно было плотно закрыто. Я подошла к нему, открыла и выглянула почти на половину. Третий этаж. Вряд ли кто – то мог сюда забраться?

— Тебе разве не говорили, что так сильно высовываться из окна довольно опасно?

Я резко развернулась, но никого не увидела. Дверь была полностью распахнута и закрывала собой часть стены. Там вполне мог кто – то стоять.

— Кто здесь? – мой голос предательски дрожал. – Если ты вор, то красть здесь особо нечего. – тишина – Уходи, или я вызову полицию.

— Боюсь, полиция тебе не поможет. – как я и предполагала дверь стала медленно отодвигаться от стены, открывая мне обзор на высокого молодого человека в длинном, черном пальто.

По телу побежали мурашки и ладони инстинктивно сжали круглые часы. Его глаза упали на мои руки. От его пристального взгляда мне почему – то захотелось спрятать их за спину. Впрочем, так я и сделала. Он как-то довольно ухмыльнулся, словно знал, что именно так я и сделаю.

— Нашла все – таки. – его шаги были настолько тихие и беззвучные, от чего складывалось впечатление, что он вообще пола не касается.

Я резко вытянула вперед свободную руку.

— Не приближайтесь ко мне. Или пожалеете. – как ни старалась я предать голосу храбрости, у меня ничего не получалось. Горло нервно сжалось и вместо нормальных звуков получалось какое – то жалкое щебетание.

— Да. Наверное, ты права, и я правда пожалею, что сюда пришел. Но увы ты не оставила мне выбора. – его глаза были как глубокое синие море. Они тебя считывали, анализировали, гипнотизировали. Черты лица резкие и острые. А рост позволял ему легко нависать над собеседником. Он был как ледяной айсберг. Невозмутимый, холодный, показывающий внешнему миру только малую часть себя.

— Кто вы такой? Что делаете в моей доме? Убирайтесь прочь – он пугал меня. Я даже не заметила, как сократилось расстояние и теперь он находился в опасной близости.

Дотянуться до телефона, который лежал на столе сзади меня не удалось. Незнакомец перехватил мою руку и крепко сжал запястье. От страха мои глаза расширились и дыхание участилось. Он уловил это и слегка ослабил хватку.

— Ты же не думаешь, что я позволю тебе вызвать полицию или вытворить очередную глупость? – его голова слегка наклонилась вбок, будто он с интересом ожидал, что я отвечу.

— Во – первых, — начала я — Вы не в праве указывать мне в моем же собственном доме. «Молодец, Тася. Давай. Еще больше разозли этого психа. Ты же бессмертная, видимо». Я постаралась заглушить мой внутренний голос, то разумное и единственное, что у меня осталось. — Во – вторых, немедленно отпустите меня. Или я…

— Или ты, что? Ударишь меня? Может позовешь маму? А может закричишь, так чтобы услышали все соседи? Во всех этих случаях, я смогу убить тебя быстрее, чем ты произнесешь первое слово. – его глаза прожигали во мне огромную дыру. На одну секунду, всего на одну мне показалось, что я их уже видела. Наверное, мне должно быть страшно от того, что он сейчас сказал, но страха не было. А может это адреналин?

—Я еще раз спрашиваю, что вам нужно? – терпение подходило к нулевой отметке. Это было совсем нехорошо. Потому что именно в такие моменты мой разум отключался практически полностью, а инстинкт самосохранения, помахав ручкой, уходил куда – то вдаль.

— Это – он указал глазами на мою руку, которая до сих пор пряталась за спиной. — Отдай мне часы, и я уйду.

— Зачем они вам? Я их нашла. – голова слегка приподнялась вверх. Словно, это говорила не взрослая девушка, а маленький ребёнок, который пытается доказать, что у него игрушка лучше. — И между прочим, я собираюсь найти владелицу этих часов, чтобы вернуть их ей. Они для нее очень дороги.

— Если они так важны для нее, то почему часы сейчас у тебя? Неужели человек может забыть или потерять такую ценную для него вещь?

— А это уже не ваше дело, - я резко вывернула руку и освободилась от цепкой хватки.

— Ну уж нет, это как раз мое дело, а вот ты уже не имеешь к этому никакого отношения. – одно движение руки и часы оказались у него. Но не успел он их продержать и пары секунд как внезапно уронил их на пол. Схватившись другой рукой за ладонь, на которой только что лежали часы он со ненавистью посмотрела на меня. — Ты что совсем дура? – за все это время его голос не превышал допустимой отметки, но сейчас он готов был кричать. — Ты что наделала?

Воспользовавшись его странной реакцией, я быстро подняла часы с пола и крепче сжала их в руках.

— О чем вы вообще говорите? Что я сделала? Эти часы оказались у меня всего несколько часов назад. Что я могла успеть сделать за это время? – кажется на крик переходила уже я — Как вы вообще сюда смогли пробраться? Как узнали, что часы, которые вы ищите находятся именно у меня? Или может вы следили за мной из самого парка? – меня было не остановить. Теперь наступала я. Сокращая расстояние, между нами, бросала в него вопросы и претензии одну за другой. Его слегка ошарашенный взгляд блуждал по моему лицу.

Остановилась я тогда, когда увидела, что рука, которой он схватил часы была красная, как будто на ней отразились следы сильнейшего ожога.

— Что это? — спросила я и опустила глаза на его руки.

— Тася, с кем ты говоришь? У тебя все хорошо? – мы одновременно повернули голову в сторону двери, по которой мама слегка постучала кулаком.

Я постаралась сделать голос как можно более естественным:

— Да, мам, все хорошо. Это ролик в интернете. – я не отводила глаз от рядом стоящего человека. Больше всего я испугалась, что она сейчас войдет в комнату и окажется в опасности. Переведя взгляд на дверь, я попыталась сглотнуть комок в горле. Когда я снова повернула голову в его сторону там было уже пусто.

— Сегодня, что день такой? Кто исчезнет быстрее? – я закатила глаза и с огромным удовольствием вышла из своей комнаты, хлопнув дверью.

***

В следующие три дня не происходило ничего необычного. Я искала работу, пила сладкий кофе с молоком, по вечерам смотрела фильмы, выходила в город по делам и совершенно не вспоминала не про странную старушку, не про часы, которые лежали у меня под подушкой, не про ненормального психа, который каким – то чудесным образом оказался у меня в комнате. Однако, мысль о том, что часы все – таки надо вернуть меня никак не отпускала. Они вообще не оставляли возможности думать, о чем – то другом. Только о них. Но постоянное желание держать их в руках и жуткий страх их потерять, пугали меня еще больше. «Нет, с этим надо что – то делать. Так продолжаться не может. Нужно выяснить хоть, что – нибудь о них».

— И зачем мне это надо? – пробормотала себе под нос.

Зайдя в комнату, я забралась с ногами на кровать и вытащила их из кармана штанов. Под подушкой они лежали только ночью, все остальное время часы находились рядом со мной. «Ничего необычного. Часы как часы». Я вертела их в разные стороны и рассматривала со всех сторон, открывала, закрывала, пыталась внимательнее разглядеть узор, но ничего не находила. «Хотя, что я вообще искала? Это было загадкой и для меня». Но когда я уже собиралась убрать их обратно, то на самом циферблате в правом верхнем углу увидела две, еле различимые буквы. Кажется Т Т. Скорее всего, это инициалы владелице. Поиски в интернете не дали никаких результатов. Часы не похожи на новую модель, возможно, это фамильная вещь. Здесь нужен профессионал.Я быстро нашла в телефоне нужный номер.

— Стас, привет. Мне нужна твоя помощь. Мы сможем встретиться?

Если вас интересует антиквариат, или редкие ценные вещи, книги, произведения искусства, то лучше специалиста, чем Станислав Яковлев не найти. Помимо того, что он большой профессионал в своей сфере, он еще и мой лучший друг. Поэтому встретиться мы договорились через пол часа после нашего разговора в его антикварной лавке. Как только ты открываешь дверь, попадаешь совершенно в другой мир. Вечно бегущая, Москва остается там, за пределами этого мира. Мне иногда кажется, что здесь даже время идет по – другому. Медленно, размерено, неспеша попивая чашечку чая. Сочетание дневного света, проходящего сквозь окна из цветной мозаики, и мелодия Моцарта " Symphony No.40 in G Minor, K.550: I. Molto allegro», звук которой разлетался по всей лавке, создавали удивительную атмосферу 18 века. Уставленные книгами стеллажи, с двух сторон тянутся нескончаемыми потоками, пока не упираются в стену. Практически все рукописи, находящиеся здесь остались в единственном экземпляре. Старые книги встречали тебя ни с чем несравнимым запахом. Он пропитывает тебя вкусом многовековых тайн, историй и потерянных лет. На полу стояли, лениво облокотившись о полки с книгами, картины. Вот Галеон уплывает на встречу закату, а пушистые и мягкие облака провожают его сверху теплыми улыбками. А здесь на картине «The interesting thing» Франсуа Адольфа Гризона 1886 года, двое мужчин с интересом рассматривают через лупу интересное и красивое изделие. Обстановка на этой картине практически такая же, как и место, в котором она сейчас находится. На другой стороне, плечом к плечу стоят натюрморты и пейзажи. А в самом конце, в резном позолоченном обрамлении весит на стене большая картина, на которой три белоснежных коня вот – вот готовы сойти с нее и умчаться далеко - далеко. И все это дополняют статуэтки из фарфора, золотые шкатулки, огромное количество напольных часов и вальяжно расположившейся на бюро, серебряной посуды. Стас, который сидел за таким же старинным, как и все в этой лавке, столом, невозмутимо попивал ароматный кофе и делал записи на бумаге. Он удивительно гармонично сочетался со всей этой атмосферой. Настолько сильно, что и заметить его удается не сразу. Светлые, практически белые волосы, небрежными кудрявыми прядями падали на лоб и задевали кончиками небольшие, круглые очки. Темно – коричневый костюм тройка подчеркивал широкие плечи, придавал ему эстетичность и выдавал в нем настоящего джентльмена, кем он всегда и являлся. Когда мы учились в школе Стас, как настоящий рыцарь, вечно спасал свою непутевую подругу из различных передряг. Как-то раз ему из – за меня сломали нос. В седьмом классе вместо того, чтобы после школы спокойно дойти до дома, я умудрилась ввязаться в драку уличных мальчишек, а так как мы всегда ходили вместе, то Стасик не мог оставить меня в беде. Борец из него был никакой, поэтому сломанный нос и горбинка на всю жизнь одно из лучших напоминаний о том, что он подружился с самой неадекватной девочкой в школе. Но даже сейчас, спустя несколько лет после школы мы с ним оставались близкими друзьями. Я довольно редко позволяю себе открыться людям до конца, но Стас один из немногих кому я смогла бы доверить не только свои секреты и мысли, но и жизнь.

— Прошу прощения, сэр, я не сильно отвлекаю вас от дел? – я стояла слева от стола, скрестив руки на груди и прислонившись спиной к книжному стеллажу. Несколько минут я просто стояла и молча наблюдала за другом. Но он был настолько погружен в свою работу, что замечать меня, кажется и не собирался.

— Тася, сколько ты здесь стоишь? Прости, дела совершенно отнимают все мое внимание – он поспешно поднялся из – за стола, подошел ко мне и поцеловал в щеку.

— Я минут пять назад пришла. Извини, что так внезапно, просто мне срочно нужен тот, кто бы смог помочь мне разобраться в одной странной истории.

— Дайка угадаю, – он отодвинул от стола резной стул из красного дерева с мягкой обивкой и предложил мне присесть. – Главный герой этой странной истории ты?

— Ты совершенно прав. Но не по своей воле. Честно. Я здесь вообще не при чем.

Он посмотрел на меня, сощурив глаза.

— Ну допустим. Хотя, если бы был конкурс «Лучшее попадание в неприятности», ты стало бы чемпионкой.

— Да ладно тебе, не так уж и много я влипала в дурацкие ситуации – мы посмотрели друг другу в глаза и от души засмеялись, потому что оба знали, что это неправда.

— Хорошо, хорошо. Рассказывай. – он сложил руки в замок и положил на перед собой.

— В общем…

Я рассказала Стасу все, начиная с того, как уволилась с работы и заканчивая одним безумцем, которого встретила в свой комнате. После моего рассказа, он снял очки и потер глаза.

—Тась, вот скажи, как тебе постоянно удается влипнуть во что – нибудь такое?

— Как будто это я виновата? Так обстоятельства сложились. – привычка надуваться как маленький ребенок, когда тебя отчитывает взрослый, осталась с детства. — Я вообще просто хотела вернуть эти часы той женщине. А каким образом домой пробрался этот псих, загадка и для меня.

— Так, стоп. Покажи мне эти часы. – он снова надел очки, возвращая себе сосредоточенное, рабочее состояние.

Я вытащила их из сумки и отдала в руки Стасу. По телу как будто пробежался легкий электрический импульс. Мне очень захотелось забрать их обратно.

— От куда, ты говоришь у тебя эти часы?

— Одна старушка оставила их рядом со мной на лавочке. – я сделал глоток сладкого, вкусного кофе.

— А ты можешь мне более подробно ее описать?

— Ну, она чуть ниже меня, глаза такие…знаешь темно – синие. Никогда раньше не видела такого красивого цвета глаз. Легкое светлое платье, и волосы насыщенного черного цвета, ни одной ниточки седины. Даже в пожилом возрасте она была очень красивая.

— Странно. – Стас потер переносицу и еще раз взглянул на часы.

— Да вся эта ситуация сама по себе странная, но знаешь…

— Нет, нет, я не про ситуацию, а про то, что облик человека, которого ты мне только что описала кажется каким – то знакомым. Ладно, наверное, я переработал. Давай попытаемся разобраться, что это за часы и как их вернуть? – он посмотрел на меня и слабо улыбнулся. Было видно, что его что – то тревожит, но что именно?

Стас молчал, пытаясь переварить информацию. Потом достал из шкафчика в столе свою лупу, какие-то инструменты, бумаги и начал изучать изделие. Спустя некоторое время, он встал и подошел к стене, которую украшали множество маленьких прямоугольных ячеек, от пола до потолка. Он начал быстро открывать их одну за другой и доставать оттуда различные карточки. Не хотелось даже дышать, потому что мне казалось, что этим я нарушаю профессиональную тишину и отвлекаю его. Не знаю сколько прошло времени, когда Стас снова заговорил.

— Удивительно, но я ничего не могу о них сказать. Стиль часов не похож не один из существующих, время их создания тоже сложно определить. Две буквы Т… - сделал паузу. — Ничего, Тась. И я никогда не видел похожего орнамента. Надо больше времени, чтобы их изучить.

Кажется, только, что, моя последняя надежда разобраться во всей этой истории с треском провалилась.

— Ты можешь оставить их мне, чтобы я поработал с ними?

— Хорошо, конечно. Тогда их я оставлю тебе, а сама займусь поиском той старушки. – мой внутренний голос просто кричал, чтобы я их не отрывала от себя. Но я не придала этому значения. — Спасибо большое, Стас. Мне необходимо было с кем – то поделиться всей этой историей. Маму не хочу в это впутывать. Она и так слишком обо мне беспокоится.

— А меня значит впутывать можно, — он заулыбался. — Ну я сам виноват, раз уж решил в школе дружить с тобой, то всегда будь готов к неприятностям. — он строго выпрямился, сделал серьезное лицо, и повыше задрал голову — Будь спокойна, я буду нести это бремя с честью.

— Спасибо тебе большое! – я крепко обняла друга и выдохнула с облегчением. Это было ощущение дома. Чего – то родного, близкого, словно часть тебя.

Выйдя из антикварный лавки, мне позвонила подруга. В университете мы общались довольно близко, но потом учеба закончилась и каждый пошел своей дорогой. Сразу после получения диплома Катя уехала в Питер, вышла замуж и родила мальчика. Но примерно полгода назад вернулась в Москву. Мужу предложили хорошую должность в одной строительной компании, и они всей семьей переехали сюда. Встретились мы совершенно случайно, месяца назад в торговом центре, посидели в кафе, поговорили, а потом решили снова увидеться. Так и возобновили наше общение.

Было около двух часов дня, когда мы решили пойти прогуляться в парке. После нескольких дождливых дней погода наконец наладилась. Парк приветствовал всех своих гостей чудесным ароматом цветов, зелени и солнца. Найдя тенек под густой листвой большого дерева, проговорили около часа.

— Поэтому садик у нас отменяется. Вплоть до истерик каждое утро. И я работаю и Максим работает, хорошо бабушки и дедушки у нас на подхвате.

— Ну я, например, вообще в садик не ходила. За мной тоже приглядывали бабушки и дедушки, знаешь, это намного лучше. Лучше, чем близкие о твоем ребенке никто не позаботится.

— Да, наверное, ты права. Ладно, расскажи, как у тебя дела на личном фронте? Появился молодой человек?

— Нет, Кать – я сделала глоток кофе из стаканчика – Мне сейчас не до отношений. Голова забита совершенно другим. Еще и с работы уволилась, надо найти новую, так что сейчас точно не до этого.

— И очень зря. – Катя никогда не была обделена вниманием со стороны противоположного пола и говорила, что этим нужно пользоваться. Но вот когда на последнем курсе она стала встречаться со своим будущем мужем, то сердце ее навсегда закрылось для других. Скольких же парней эта девушка заставила страдать можно было только представить. – Ты молодая, красивая, жизнерадостная, настоящий клад.

— Да уж, настоящий клад, который каждый раз впутывается во что – нибудь.

— Зато с тобой всегда весело. Точно, у меня появилась идея!

— Нееет, Катя. Когда ты так говоришь, мне становится страшно.

— Да брось, ты точно не из пугливых. Сегодня вечером идем в клуб. С мужем я договорюсь, так что проблем не будет. А вот тебе надо найти приличного парня.

— Но мне…

— Даже слушать ничего не хочу. Всё, сейчас идем по домам, собираемся и встречаемся в восемь около клуба «Платина».

С ней все равно было бесполезно спросить, поэтому мне ничего не оставалось, как согласиться на эту идею. Время пролетело очень быстро, и я уже стояла перед входом в клуб и жада подругу. Темно – фиолетовое платье до колен с рукавами в три четверти, украшенные золотыми пуговицами, отлично гармонировало с моими длинными рыжим кудряшкам, которые в беспорядочном порядке струились по плечам и ярко зеленым глазам, которые были крупными и слегка раскосыми. Возможно, Катя и права, мне надо немного расслабиться и, может быть даже с кем – то познакомиться. Макияж smoky eyes с красной помадой придавали мне еще больше уверенности.

Через несколько минут, я увидела переходящую через дорогу подругу. Она была в черном, разлетающимся платье, чуть ниже колен. Короткие темно - каштановые локоны легко разлетались по ветру.Ее элегантность и в то же время простота невероятно притягивали взгляд. Словно фарфоровая, маленькая статуэтка из музыкальной шкатулки.

— Тася, ты очень красивая. Это будет чудесный вечер, я в этом уверена.

— Надеюсь на это. – решительности во мне было даже слишком много, - Ну что пойдем?

Песня Alice Merton – No Roots внутри гремела так, что во всем теле отдавалось вибрацией. Разноцветные световые лучи блуждали по ночному клубу, ловя то одного посетителя то другого. Мы присели за барную стойку, заказали по коктейлю и постепенно погружались в ночную атмосферу этого клубы. Если кто – то хотел, что – то сказать, приходилось кричать на ухо.

— Ты видишь, кого – нибудь симпатичного?

— Что? — переспросила я.

— Я говорю, ты видишь кого – нибудь симпатичного?

Оглядевшись по сторонам, я не увидела никого кто мог бы меня заинтересовать.

— Нет, никого не вижу. – прокричала на ухо подруге. – Пойдем просто потанцуем?

Хорошо, что танцпол был большой и место хватало всем. Да и музыка была очень даже неплохая. Признаться честно, я веселилась так как никогда. Вся тяжесть и напряжение последних недель падали с меня с каждым новым движением. Не замечая никого и ничего вокруг, я растворилась в переливистом свете огромного блестящего шара, висящего над нами. Увлекшись танцем, я не заметила, как Катя отошла к барной стойке, чтобы что – то заказать. Я уже собиралась присоединиться к ней, потому что из колонок заиграла Shape of my Hart, а партнера для танцев у меня не было. Повернувшись в ее сторону, я помахала рукой, она мне ответила таким же жестом. Но вот что меня смутило, так это то, что кто – то сзади нее тоже помахал мне рукой. Сначала я подумала, что это было адресовано не мне, но высокий молодой человек стал приближаться именно в мою сторону. Сердце застучало с бешенным ритмом. Потому что с каждым шагом я понимала, что этот человек мне знаком. И это знакомство было очень неудачным. Попытка развернуться и убежать в другую сторону не удалась. Он схватил меня за руку и развернул к себе с такой силой, что я врезалась носом в его грудь. Черная матовая рубашка была расстёгнута на два пуговицы, а рукава собраны на локте. Темно – синие глаза были практически непроницаемы, казалось, они поглощали любой свет, который падал на нах. Отрицать было бесполезно, он был чертовски красив. И это пугало еще больше. Потому что этот псих непонятно как забрался в мой дом, непонятно как узнал, что часы, которые он ищет у меня и вообще он сам был каким – то непонятным.

— И далеко ты собралась?

— А вам какая разница? Отпустите пожалуйста, - я попыталась вырваться, но уже увлек меня в танце крепко прижимая к себе, без шанса пошевелиться.

— Такая хорошая песня, не оставляй меня здесь в одиночестве. – он язвительно улыбнулся.

— Может, вы слепой, но здесь полно девушек. Так что в одиночестве вы точно не останетесь. – танцевали мы медленно и плавно.

— Другие девушки меня не интересуют.

— Очень интересно, чем же я вас заинтересовала? Мы даже незнакомы! А еще вы бессовестно прокрались в мою комнату.

— Возможно, это был не самый мой лучший поступок, но мне очень нужны часы, которые ты нашла.

— Да что вы прицепились к этим часам?

— Не твое дело. Просто отдай их мне и разойдемся по – хорошему.

— А если не отдам? - «Ну зачем ты нарываешься? Замолчи уже.» — Тогда как разойдемся? По – плохому?

Мой партнер по танцу как – то тяжело вздохнул и на пару секунд прикрыл глаза.

— Ты никогда не угомонишься, да?

— Что вы имеете ввиду?

— Да хватит выкать! – он резко отпустил меня — Где часы? – его ладони сжались в кулаки.

— Да нет их у меня. Нет. Я отдала их… на время.

Глаза его стали круглыми и кажется немного напуганными. Он посмотрел на наручные часы.

— Как давно?

Ответила я не сразу.

— Я спрашиваю, как давно ты их отдала? – теперь он кричал по – настоящему.

— Я… Я не помню, примерно в полдень.

— Прошло почти десять часов, как они не с тобой. – он серьезно посмотрел на меня.

— Тася, у тебя все хорошо? Кто этот молодой человек? – Катя подошла, когда увидела, что вместо танца происходит какой – то допрос.

— Эмм.. это никто. Пойдем, нам уже пора.

— Отойдите, — он отодвинул Катю рукой, зачем-то освобождая для меня побольше пространства.

— Да что вы себе позволяете! Катя, пошли — я хотела взять ее за руку, но все мое тело пронзила сильнейшая боль. Словно кости выкручивали в разные стороны. Но закричать у меня получилось, горло свело так, что ни один звук не мог из него вырваться. Ноги подкосились, но я не упала, потому что меня тут же подхватили на руки. Он, мягко посмотрел на меня и убрал со лба прядку волос. От его ярости не осталось и следа. Быстрым шагом, незнакомец направился к выходу. Боль никак не хотела отступать, было страшно от того, что я совершенно не понимала, что со мной происходит. Почти в бессознательном состоянии я чувствовала, как мы куда быстро движемся. Кажется, открылась дверь машины и меня положили на заднее сиденье. Становилось только хуже.

— Не отключайся, Тася. Слышишь меня? Тася! – голос криком прорезал пространство.

Машина с ревом гнала по ночному городу, нарушая все что можно было нарушить.

— Слушай мой голос. Оставайся в сознании, почти приехали.

— К…Куда? – прохрипела я.

— В мою квартиру. Не бойся, там есть то, что тебе поможет.

— Не…не..не надо. Д…домо.. — оставаться в сознании не было больше сил. Меня не было, была только острая боль и мозг хотел скорее отключиться, чтобы ее не чувствовать.

— Уже на месте. Потерпи, сейчас. — я почувствовала, как машина остановилась. Открылась задняя дверь и меня снова держали на руках и куда – то несли.

— Больно…— мне захотелось посильнее прижаться к нему и спрятаться.

— Знаю.

Звук открывающегося замка. Свет от люстры на потолке ужасно слепит глаза. Мягкая кровать и теплое одеяло ничуть не унимает дрожь.

— Тебе надо это выпить. – он приподнял мою голову.

Я попыталась сфокусировать зрение, но все было очень расплывчато, и комната сильно кружилась.

— Чт...что это?

— Пей, Тася. От этого станет легче. – он все еще держал мою голову на весу. – Ну же!

Может мой мозг вообще перестал здраво мыслить, но я это выпила. Через несколько секунды мышцы расслабились, а боль стала по чуть – чуть отступать. Очень захотелось спать.

— И как же к тебе попали эти часы? — прикосновение холодной руки к моему лбу было похоже на спасательный круг. Уже сквозь сон, я ощущала, как рядом сидящий челочек держит меня за руку и что – то говорит. Очень тихо, почти шепотом. — Лучше тебе их отдать мне. Это единственное что, может спасти тебя от меня.

Голос все говорил и говорил…Только я уже ничего не слышала, потому что мне наконец удалось крепко уснуть.

Темпус

Тася все еще спала. Отвар, который я приготовил помог. Но если карманных часов не будет рядом более, чем десяти часов то Тасю будет преследовать сильнейшая боль, снадобье из трав сможет лишь на время ослабить ее. «И во всем этом виноват только ты».

— Где я? – тихий голос нарушил тишину в темной комнате.

— Ты у меня дома.

Тася резко приподнялась, но тут же схватилась за голову и зажмурилась.

— Не делай резких движений. Голова некоторое время будет сильно болеть. Это последствия отвара.

— Я плохо помню, что произошло. Мы…— ее глаза округлились —Что ты мне дал выпить? Наркотики? Что это было?

— Успокойся, никакие это не наркотики, а специальный отвар из лечебных трав, которые снимают боль.

—Точно, я же была в клубе, потом там появился ты и…резко стало очень плохо. Ой, как же голова болит. — она спустила ноги с кровати. — Ты мне помог? Зачем?

— Не спрашивай. – я быстро встал со стула и вышел из комнаты. Меньше всего мне сейчас хотелось, чтобы она задавала вопросы.

В дверном проеме показалась Тася. Она слегка прислонила ладонь к двери и медленно направилась к кухонному столу, к которому я облокотился спиной. После этого отвара может кружиться голова и ощущаться слабость во всем теле. Это было видно, передвигалась она медленно и очень аккуратно. Я закатил глаза и подошел. Придерживая ее, с одной стороны, мы дошли до стола, и я помог ей сесть за него. На плите готовилась овсяная каша и варился натуральный кофе. Вскоре тарелка с едой и чашка с терпким напитком стояли перед Тасей. Она молча посмотрела на кашу, потом на меня.

— Я не ем кашу.

— Многие ее не любят, но сейчас это лучший вариант, чтобы набраться сил.

— Спасибо, но я, пожалуй, пойду домой. Мама переживает, да и с Катей надо встретиться, уверена она себе места не находит.

Тася тихо слезла с высокого стула как за барной стойкой и пошла в комнату, из которой недавно вышла.

— А где моя сумка? Она вчера была на мне.

— На комоде около окна. Когда ты уснула, я ее снял, чтобы она тебе не мешала.

— Спасибо. – крикнула она оттуда.

Я спокойно пил кофе и наблюдал за тем, как Тася собиралась. Ее волосы сейчас были похожи на настоящее птичье гнездо. Кудряшки запутались и никак не хотели принимать спокойную форму. Тушь слегка размазалась по лицу, а помады вовсе не осталось. Она подошла к входной двери взялась за ручку. Потом дернула ее несколько раз и очень строго на меня посмотрела.

— Она что запрета?

— Я думал, ты склонна к более глубокому анализу.

— Что это за шутки. Окрой дверь, мне нужно домой.

Я продолжил невозмутимо пить кофе.

— Ты меня не слышишь? Выпусти меня, мне надо домой. – она уже стояла радом со мной. От нее так и веяло злостью и возмущением. В такие моменты ее щеки очень мило краснели.

— Тебе надо не домой, а научиться думать мозгами.

— Да кто ты вообще такой, чтобы мне такое говорить. Я, конечно, благодарна тебе за помощь, но это уже переходит все границы.

— Темпус.

— Что?

— Ты спросила кто я такой. Мое имя Темпус, —я протянул ей руку.

— Ты издеваешься?

— Да почему издеваюсь, — мне стало смешно – Ты спросила, я ответил.

Допив кофе, я как ни в чем не, бывало, подошел к раковине, чтобы сполоснуть кружку. Тася подлетела сзади, словно фурия.

— Темпус, открой пожалуйста дверь.

— Хорошо, только скажи мне, куда ты дела часы, отдай их мне, и мы разойдемся как в море корабли. – я внимательно посмотрел на нее, ожидая реакции. Хотя, и так прекрасно понимал, что она сейчас ответит.

— Нет. Часы я отдать не могу, я должна вернуть их владелице.

— Ты до сих пор не поняла, что у тебя не получится это сделать. В том, что случилось вчера виноваты эти часы, точнее один человек, который кое – что с ними сделал. Если ты один раз взяла их в руки, тебе нельзя больше с ними расставаться более, чем на десять часов. Ты будешь чувствовать боль каждый раз, перейдя эту временную границу. Хуже только то, что она постоянно будет усиливаться. — частично это было правдой, кто – то передал ей часы и знал, что они сработают для нее как оберег от мня. Ей правда нельзя было находиться далеко от них слишком долго.

— Но…но как я тогда могу отдать их тебе, если не могу с ним расставаться?

— Я могу помочь избавиться от этой связи, только мне понадобиться твоя помощь.

— Все это очень странно, - она снова присела за стол и начала грызть ноготь указательного пальца. Кажется, пыталась проанализировать то, что я сейчас сказал. – Но как такое вообще может быть? Это что – то вроде заклятья, что ли?

— Не совсем, но близко. Это называется привязка. Делается для того, чтобы не получилось расстаться с важной вещью.

— А ты не знаешь кто это мог сделать? – если бы я знал, давно заставил бы его ответить.

— Нет, но я должен тебе помочь. Не спрашивай ни о чем, просто доверься мне, ладно?

Девушка выжидающе посмотрела на меня в надежде найти хоть какие – то ответы. Не доверяет мне. Никогда не доверяла. Правильно, Тася. Не стоит нарушать своих привычек.

— Они у моего друга, в антикварной лавке.

— Отлично, пойдем. – я взял ее за руку и быстро направился к входной двери.

— Подожди… - она остановилась перед зеркалом.

— Новая щетка и принадлежности для душа в шкафчике справа от зеркала.

—Спасибо. Я быстро.

Скоро из ванной комнаты вышла Тася без макияжа и собранным на голове, легким, рыжим беспорядком.

До антикварной лавки мы добрались примерно минут через двадцать. Ехал я быстро, крепко сжимая руль и пытался приготовиться к тому, что скоро все закончится. Я получу часы, и уже навсегда уйду из жизни той, которая, когда – то решила меня спасти.

Глава 3

Тася

Сейчас

Мы мчались по московским дорогам, обгоняя машины одну за другой. Темпус был настолько напряжен, что мне казалось его руки сейчас вырвут руль с корнем. Вены на шее пульсировали, а костяшки пальцев белели.

— С тобой все в порядке?

Он быстро перевел на меня глаза, потом снова сосредоточился на дороге.

— Тебе на кажется, что мы слишком быстро едем? – снова спросила я.

— В самый раз.

— Каким ты стал не разговорчивым.

— Как будто до этого был приятным собеседником.

Я поняла, что он сейчас не настроен на разговор, а лишнее болтовня его будет только отвлекать. Ехать оставалось недолго. Через пять минут, мы были уже на месте. Хоть на улице было и тепло, выйдя из машины, странный холод пронзил тело, и я поежилась. Темпус закрыл дверь машины и не поворачиваясь ко мне, пошел прямиком к двери лавке.

Когда она открылась, и мы зашли внутрь, тишину нарушил маленький колокольчик, висящий над ней. Из – за стеллажей вышел Стас. Он увидел нас и на секунду остановился, потом быстро подбежал и заключил меня в объятия.

— Таисия, ты где была? Твоя мама вся извелась, да она весь город поставила на ноги. – круги под глазами говорили о том, что ночью он не сомкнул глаз. – Может объяснишь, что произошло? И…

Стас и Темпус были практически одного роста и теперь сверлили друг друга глазами. Если бы молнии можно было пускать одним взглядом, то здесь разверзся бы настоящий ураган. Хотя, до этого было уже недалеко. Стас с размаха ударил Темпуса. Повил его на пол и стал избивать его со всей силой, выплескивая всю ярость и злость. На полу уже виднелись капли крови, но Темпус совершенно не сопротивлялся. Его руки были раскинуты в стороны. Он принимал удары, словно заслужил все что сейчас с ним происходило.

— Как ты посмел снова появиться? Тебе первого раза было мало? — удары не прекращались.

— Стас, пожалуйста, что ты делаешь? Остановись! Прекрати! – я пыталась оттащить своего друга, который абсолютно себя не контролировал. — Да что он тебе сделал? Хватит, ты же убьешь его!

С большим трудом мне удалось оторвать Стаса от еле живого Темпуса. На его руках и костюме были следы крови. Очки вовсе слетели с лица и сейчас открывали, затуманенные от злобы, глаза.

— Да что с тобой такое? Ты с ума сошел? — я упала на колени рядом с пострадавшим. «Как он вообще еще остается в сознании?» — Давай, я помогу встать.

— Не надо, — он резко отстранил руку, до которой я дотронулась.

— Но давай хотя бы обработаю? У тебя может быть сломан нос. Бровь рассечена, и губа сильно треснула от ударов.

— Я сказал мне ничего не надо. – поднимаясь на ноги, Темпус посмотрел на меня как будто я была надоедливым насекомым.

— Ладно, раз ты в полном порядке – съязвила я — Тогда не будем отвлекаться. Кажется, мы пришли за часами? Стас, можно тебя не минуту?

Мы зашли в небольшую подсобку, источником в которой было одно маленькое окошко. Там же была и аптечка. Костяшки пальцев были сильно сбиты. Я взяла перекись и промокнула вату.

— Дай сюда, — взяв руки Стаса в свои, я обработала раны. — Не хочешь объяснить, что это сейчас было? Почему ты накинулся на Темпуса?

— У меня были причины.

— Ты его чуть не убил! Что это за причины такие? – Стас молчал. — Вы что сговорились? Ведете себя, как дети. – бросив вату на пол и схватив аптечку, я выскочила из подсобки.

Темпус сидел за столом. Он внимательно посмотрел на белый чемоданчик, который я положила перед ним и перевел на меня взгляд.

— Так, что с часами? – я присела на соседний стул. — Тебе удалось, что – нибудь выяснить?

— Практически ничего, но кое – что интересное мне все – таки удалось найти. Просматривая старые архивные документы, я наткнулся на одно фото. Оно мне все не дает покоя.

— Покажешь? – краем глаза, я увидела, что Темпус все – таки решил обработать пострадавшее лицо.

— Сейчас – Стас подошел к столу, который был устлан бумагами и различной документацией. Некоторое время он перебирал бумажное наводнение, пока не нашел то, что искал. – Вот, посмотри на это. Это снимок 1874 года, на нем изображено пять человек, но качество очень плохое, поэтому разглядеть толком не получается, но вот что странно, внизу написаны имена. Скорее всего это те, кто изображен на этом фото. Половина обрезана, но… видишь, - он указал пальцем на нечеткие чернила.

— Мира, Те.. Терра, – я попыталась прочитать, но не была уверена, что прочитала правильно. Написано было непонятно. Дальше было вовсе обрезано.

— И еще посмотри, у одного из них в руках часы, очень похожие на те, что ты мне вчера принесла. – он передал мне лупу – Лучше посмотри через нее.

Я как можно внимательнее попыталась рассмотреть похожее изделие на фото. Когда зрение нормально сфокусировалось, я увидела, что орнамент был действительно очень похож и цепь, кажется, была такой же. Но этого все равно было мало. Мне нужно больше информации. Тем более с недавними открывшимися известиями, о привязке и всего такого, я никак не могла отступить. «Почему ты так помешана на этих часах? Было ощущение, что я ни в коем случае не должна была с ними расставаться.

— Бери часы и пошли, медлить нельзя. – его рука стала меня слегка подталкивать.

— Тася, может тебе нужна помощь? – Стас преградил нам дорогу.

— Хочешь защитить свою подругу? - Темпус скорчил что – то наподобие дружелюбной рожицы, но через секунду стал ужасающе серьезным. — Тогда отойди.

Стальные нотки в его голосе пробирали холодом до костей. Он сильнее сжал мои плечи, а потом резко обошел и встал передо мной. Стас подошел вплотную к Темпусу и заглянул в глаза.

— Что тебе от нее надо?

— Не твоего ума дела.

— Так, мальчики, - встав посередине, расправила руки для создания более - менее безопасной дистанции между ними, — Давайте постараемся сделать так, чтобы это прекрасная, ни в чем не повинная антикварная лавка осталась стоять на месте. Спасибо за представление, которое вы устроили, но мне этого было вполне достаточно. Стас, не знаю, что у вас произошло, но пожалуйста, держи себя в руках. И ты можешь одолжить мне телефон, я позвоню маме, скажу, что все хорошо.

Глядя сквозь меня, он достал сотовый и передал мне.

— Тась, выйдешь на улицу? Нам надо поговорить, —произнес Стас, все еще не глядя в мою сторону.

— Только останьтесь живы. Оба!

***

— Зачем ты снова появился?

— Кто – то передал ей часы, мне нужно их забрать.

— То есть те часы, на которые я сейчас искал информацию те самые? Как ты мог допустить это? Она чуть не погибла из – за тебя! – Стас направил указательный палец на Темпуса — Ты во всем виноват. Она только жить начала, после того, что ты сотворил. И вот ты снова появляешься. Тебе же лучше, если ты заберешь эти часы как можно быстрее. Ублюдок. Ты еще легко отделался. У меня сейчас только одно желание, убить тебя!

— Не переживай, твое желание скоро исполниться. – Темпус прошел, задев плечом Стаса.

***

Когда Темпус вышел из лавки, я зашла, чтобы отдать телефон и попрощаться с другом. Подождав около меня, мы направились к машине. Погода снова решила поменять свое настроение. Свежий воздух с привкусом грозы перед дождем пропитывал кожу и нес перемены. Я посмотрела на небо от какого – то странного предчувствия.

— Ты долго будешь так стоять? – Темпус уже открыл дверь автомобиля.

— А куда мы едем? – спросила я, садясь в салон черной машины.

— К моему другу, он поможет снять привязку. – мотор заревел, и мы резко двинулись с места. Схватившись за ручку над дверью, я впечаталась спиной в кресло. На сердце было какое – то тревожное чувство. «Не отдавай часы. Не отдавай часы».

— Почему?

— Что ты сказала?

— А? Нет, это я так…мысли в слух.

После часа езды по городским, заполненным машинами, дорогам, мы выехали за город. Огромные сосны с двух сторон охраняли полосу движения. Здесь было как-то неестественно пусто. Раскат грома прозвучал так близко, что в ушах зазвенели колокольчики. Дождь стал бить по лобовому стеклу с бешенной силой. «А у меня еще и зонта нет». Я повернула голову к Темпусу. Он был слишком сосредоточен, чтобы заметить меня. Черные короткие волосы были взъерошены. На лице виднелись ссадины и кровоподтеки. Красный глубокий след от ударов алел на нижней губе. Глаза не выражали никаких эмоций. Совершенно никаких. Ни желания дать сдачи, ни злости, ни ненависти, мне кажется, даже сил не осталось. Только скорость и пустая дорога. Он с еще большей силой сжал сверху руль в левой руке. Серебряный перстень с изображением стрелок притягивал взгляд. Но увидела я его только сейчас. Аккуратная ювелирная работа, на которой выточена каждая деталь и прописаны все мельчайшие элементы, украшала безымянный палец. Слегка помятая, темно – синяя рубашка даже сейчас слишком изыскано подчеркивала мужскую фигуру.

— И долго ты собираешь так бессовестно меня разглядывать? – он слегка ухмыльнулся, но продолжил следить за дорогой, не отрывая взгляда.

— Что? Я вовсе тебя не разглядывала – мне захотелось провалиться под землю.

— А что ты делала?

— Ничего. И вообще нам долго еще ехать? — «Пожалуйста, переведи тему».

— Скоро приедем. Не переживай, у тебя еще есть время полюбоваться мной. — мне показалось или он это сказал вполне серьезно.

— Да не собираюсь я любоваться тобой! Мне надо только снять эту дурацкую привязку, и найти владелицу часов, а потом мы… Осторожно! – я схватилась за его руку. Мы неслись на женщину, которая стояла посреди дороги. Он резко вывернул руль, и мы съехали на обочину. От неровной поверхности машина подскакивала. В окнах маячили деревья, а их ветки царапали стекла и боковые зеркала. Было ощущение, что мы летели с дороги несколько часов, но прошло всего лишь несколько секунд перед тем, как раздался звук столкновения. На руки, которые защитили голову, пришлась вся сила удара. Перед глазами все плыло, деревья превратились в сплошную зеленную массу. Наверное, сработала подушка безопасности, по тому, что при таком ударе я должна было отключиться. «А может я уже в отключке?»

— Эй, слышишь меня? – кто – то бьет меня по щекам.

— Темпус, ты живой? Что это было? – я выпрямилась и попыталась осмотреть руки. Левая сильно болела.

— Не знаю, какая – то сумасшедшая стояла на дороге. Вставай, надо выбираться. Машина может загореться.

Дверь с моей стороны заклинила. Не поддавалась ни одному движению рук.

— Да подожди, не дергай. Сейчас с другой стороны открою.

Он обошел машину и выпустил меня из железного плена. Когда я встала на ноги, голова закружилась еще сильнее. Прислонившись к двери автомобиля, прикрыла глаза. «Не отдавай часы».

— Надо вызвать эвакуатор, и… как ты себя чувствуешь? Сейчас скорую вызову. – он достал из кармана брюк телефон.

— Нет! Только не скорою!

— А если у тебя сотрясение?

— Ничего страшного. Я с детства боюсь врачей и больниц. Все нормально. Можешь мне дать телефон? Я позвоню Стасу, чтобы он нас забрал.

— Не надо ему звонить. Сейчас вызову такси и мы доедем до туда, куда нам нужно. Если уж тебе не надо в больницу. – пока он пытался сориентировать водителя куда ему подъехать, я вышла к дороге. Там было пусто. Вблизи не было абсолютно никого. «Не могло же нам одновременно это поморщиться?» Небо загрохотало. Только сейчас я поняла, что все это время стояла под дождем. От преизбытка эмоций холод был совершенно неощутим. Уже собравшись вернуться к машине, краем глаза я увидела, что недалеко от меня стоит женщина. Точнее старушка.

— Это же… - я уже видела ее. — Извините. Вы меня помните? Я помогла найти ваши очки. – бегом я преодолела расстояние и оказалась рядом с ней. — Что же вы делаете на дороге? Вы не пострадали?

— Не отдавай часы. – голос сливался с ветром.

— Точно. Часы, вы их забыли в парке. – я достала из сумочки серебряные карманные часы и протянула их владелице.

— Я их не забыла. Они твои. Всегда были твоими.

— Как же мои, если я их первый раз в жизни вижу?

— Не первый. – пожилая женщина заглянула мне прямиком в душу. — Если хочешь его спасти, постарайся все вспомнить. Время на исходе.

— Подождите, кого я должна спасти? И что должна вспомнить?

— Главное не потеряй их, и больше не отдавай в чужие руки. Даже если очень захочется. Судьба дает тебе второй шанс, не упусти его. Потом будет слишком поздно.

— Я ничего не понимаю.

— Поймешь.

— Тася, ты где? – я повернула голову, его голос раздавался позади меня.

— Вы можете объяс… Ну, конечно. Я же забыла, что тот, кто в один миг может появиться на дороге, так же легко может и испариться.

Темпус сидел на большом булыжнике и курил. Подложив сумку, я присела рядом. Было так спокойно, несмотря на все, что произошло. Пугающая женщина, которая оставила мне не менее пугающие часы. Ненормальный, который залез в мою комнату, а сейчас сидит рядом и делает длинные затяжки сигареты. Драка в антикварной лавке не понятно из – за чего. Авария, в которой мы каким – то чудом остались живы. Даже холодный дождь сжалился над нами и стал лить немного слабее. А лесной ветер, сначала пробирающий до самых косточек, теперь был похож на приятные объятия. Я, наверное, совсем сошла с ума, если чувствую себя спокойно с абсолютно незнакомым мне человеком посреди пустой дороге, где – то в глуши?

— Думаешь маньяк я или нет? – спросил он, стряхивая пепел на землю.

— Раньше надо было думать. До того, как я села в твою машину. Сейчас все равно бежать некуда.

— Ты права. Да и все равно я бегаю быстрее тебя. – в первые за все это время, на его лице промелькнула тень улыбка.

— От куда ты знаешь? Может я чемпион по бегу?

— Нет, вот в это я точно не поверю. – очередная затяжка. Сигарета уменьшалась на глазах.

— Дашь попробовать?

Темпус внимательно на меня посмотрел.

— То есть ты сейчас сидишь на холодном камне, в лесу, рядом с тем которого видела в жизни всего пару раз и просишь у него закурить?

— А что мне еще остается? Ты же все равно быстрее меня бегаешь. – смеяться рядом с ним было также легко, как и дышать.

— Нет, не дам. Тебе не понравится.

— Поч…

— Такси приехало. Вставай, что расселась? – Темпус быстро вскочил на ноги и подал мне руку.

Мы сели в машину и поехали.

Стас

На улице слишком быстро село солнце. Луна все больше выглядывала из -за туч, заявляя на небо свои права. Ветер практически стих, оставив после себя свежий, прохладный воздух. В квартире Станислава Яковлева окна располагались в каждой комнате, пропуская лунный дорожки. Прозрачный белый тюль игрался с ветерком в гостиной. На мягком кожаном кресле с такими же мягкими подлокотниками сидел Стас, медленно выпивая янтарную жидкость из небольшого бокала на низкой ножке. Очки лежали рядом на круглом столике, а телевизор в немом произведении показывал какой – то старый, черно – белый фильм. Тишина вокруг была оглушающей. На улице не сигналили машины, в открытые окна не проникали звуки шелеста листьев, а кошки, которые были частым гостями в этом районе куда – то пропали. А может это Стас не слышал ничего? Смотря немое кино, он думал совершенно не о нем. О девушке с темного – синими глазами и черными, как смоль волосами. О той которая разбила сердце, о той которая оставила его в одиночестве, о той которая заставила забыть. Не зная причины появления огромный пустоты там, где должна быть душа, он просидел так несколько часов. Одиночество странная штука. Ты ее не чувствуешь пока не остаешься один на один с самим собой. Вроде и близкие рядом, вроде и работа любимая есть, вроде и с друзьями встречаешься каждый день, тогда почему так больно? Чувство вины, которое острыми когтями скребется изнутри, не дает уснуть. Словно он остановился во времени, замер и не может двинуться с места. Стальными нитями его приковало к этому креслу, невидимыми колючими шипами пронзает его тело, горькая жидкость обжигает горло и разжигает огонь.

— Кого я забыл? Кого? – пальцы сжались в кулак и больно ранят кожу. Одно движение и прозрачный бокал ударяется о стену, разбиваясь на тысячу мелких осколков. Ветер, подхватив настроение в этой квартире стал дуть прохладнее, пытаясь хоть немного охладить того, кто готов сгореть от собственных мыслей.

Холодный душ ничуть не помогал привести голову в порядок. Вода щипала глаза и слетала вниз тяжелыми каплями. Присутствие темно – синих глаз заполняло все пространство вокруг. Ледяная постель звала в свои бесчувственные объятия, а часы на прикроватной тумбочке отбивали давно привычной ритм, просто сегодня их звук был слишком громким и раздражающим. Лежа на кровати, поверх тонкого одеяла, Стас смотрел на потолок, изредка моргая. От этого глаза стали красными и наполнились слезами, готовящимися скатиться по щекам. Прошло пару минут и в комнате раздалось прерывистое, тяжелое дыхание, вперемешку с каплями, берущими начало от куда – то из сердца. Стас сел, опустив ноги на холодный пол, и положил на колени поникшие руки.

— Что я не могу вспомнить? Почему так тяжело?

Только луна была свидетельницей этого разговора. Она тоже грустила, тоже плакала, и только она видела, что за спиной этого человека стояла девушка с темно – синими глазами и черными, как смоль волосами. Она положила тонкую руку на его плечо, и легкая улыбка отдавала той же самой болью. Один не может вспомнить, другой не может забыть. Луна освещала двух потерявшихся во времени людей, так и не сумевших отпустить друг друга.

Сегодня было холодно. Ветер завывал, гуляя по переулкам между домами. Луна старалась светить во всю свою силу, чтобы разогнать черную пустоту из квартиры на пятом этаже, и даже небо заплакало, смывая старое и принося новое.

Тася

— Мы уже час здесь сидим, ты не можешь позвонить своему другу и узнать, когда он будет? — дом снаружи похожий на старою избушку, внутри оказался очень теплыми и уютным. Не деревяных стенах отливали танцующие языки пламени из разожжённого камина. Запах дерева и потрескивание дров дарили ощущение заботы и безопасности. Стена напротив камина была увешена множеством часов разных форма и размеров. Круглые, квадратные, овальные, маленькие, большие. Такие на которых цифры, показывающими время были огромными и такие, на которых цифр не было вообще. Одни были сделаны в стиле барокко с золотыми, резными ответвлениями, исходящими из сердца циферблата, другие были выверены в современном оформлении без лишних деталей. Даже немного странно, что модели совершенно разных эпох и стилей так гармонично и слажено висели на одной стене.

— Тебе на кажется, что ты задаешь слишком много вопросов?

— А тебе на кажется, что раз уж ты привез меня непонятно куда, то хотя можно обозначить временные рамки, когда твой друг появится. – я слегка сморщила лицо, от боли в руке.

— Сильно болит?

— Нет, все нормально.

— Мне вот интересно, ты всегда такая заноза или только тогда, когда оказываешься непонятно где и непонятно с кем? – Темпус отошел от камина и встал напротив меня.

— Хочешь поговорить об этом? Хорошо. Да я такая заноза всегда, - мой голос был спокоен и уравновешен, — В школе я безумно любила вляпываться в драки, из – за моего ужасного самоконтроля и привычке говорить людям правду, практически не было друзей. Когда я выросла моим любимым занятием стали курсы по самообороне. А вот то, что я не смогла тебе ответить в моей комнате, так это потому, что боялась, что ты можешь причинить вред маме. Как бы я не старалась, физически ты сильнее меня.

— Какое интересное наблюдение. Я еще и на голову выше тебя. – он демонстративно померил рукой мой рост и свой. — А теперь дай мне свою руку.

Не дожидаясь моего ответа, Темпус аккуратно взял мою руку и приложил ладонь туда, где болело сильнее всего. Это было удивительно, но мне стало легче.

— Как ты это сделал?

— Секрет. – он взял с полки книгу и присел на плетенное кресло – качалку. Открыл обложку и стал медленно перелистовать страницы. Взгляд был сосредоточенным и внимательным. Мне показалось, что он просто решил найти хороший способ уйти от разговора со мной. «Он значит читать будет, а мне теперь скучай».

— Не знаю, как ты это сделал, но спасибо.

— Пожалуйста.

— Что читаешь? – я присела на корочки рядом с креслом, заглядывая в книгу.

— «Опыт эсхатологической метафизики». Хочешь почитать со мной? – он чуть приподнял брови и вызовом посмотрел на меня.

— Нет. – я встала и подошла к окну надежде увидеть того самого друга, который явно про нас забыл.

Спустя неизведанное количество времени, входная дверь наконец открылась и в дом зашел мужчина лет пятидесяти, довольно круглого телосложения, с усами, кончики которых тянулись вверх. Он был похож на большого, доброго, мягкого Винни – пуха. При виде Темпуса глаза добряка просеяли. Он обнял его так крепко, по-отечески. На минуту мне даже показалось, что мужчина вот – вот заплачет. Слишком много печали было в этом обычном жесте приветствия. А Темпус по – настоящему искренне улыбался. Это было не ухмылка, не издевка, не попытка скрыть свои чувства, а настоящая теплая улыбка.

— Простите, что заставил вас так долго ждать. Вы, наверное, голодные? Сейчас я быстро, что – нибудь приготовлю.

— Нет, Макс, не беспокойся. У нас не так много времени, давай перейдем к главному.

Мы сели за большой круглый стол. День уже клонился закату и небо розовело на глазах. Из всего разговора, я поняла, что часы, которые сейчас находятся у меня напрямую связаны с мои сознанием. Тот, что называют привязкой, не дает мне с ними расстаться больше, чем на десять часов. Темпус и Максим не могут брать их в руки, потому что они их обжигают. Это своего рода сигнализация. Часы думают, что происходит взлом и включают защитную реакцию. Снять эту привязку можно только одним способом: с помощью крови и добровольного согласия. Порезав руку, кровь должна попасть на часы, а я произнести, что отпускаю его. «Но кого его?»

— Но мне не очень понятно, почему Стас может дотрагиваться до часов, а вы оба нет?

Темпус и Макс как – то странно переглянулись. Мне это совсем не понравилось. Кажется загадок здесь гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд.

— Ну… — начал мужчина – Дело в том, что часы как бы знают Стаса, потому что его знаешь ты, — он слегка прокашлялся в кулак, — А мы, для тебя практически незнакомые люди, вот они так и реагируют.

Уверенности в его словах не было совершенно. Знаете то чувство, когда человек пытается, что – то придумать прямо на ходу? Здесь именно такой случай.

— Ладно, допустим это так. Но они же для чего – то оказались у меня. Может пока и не стоит с ними расставаться?

— Стоит. – в разговор вмешался Темпус, который сейчас был мрачнее тучи. – Ты должна провести обряд и избавиться от часов! Если не избавишься, тебя будут преследовать сильнейшие боли.

— Это может произойти, только если их не будет рядом слишком долго. А все остальное время мне ничего не угрожает.

— Угрожает! Еще как угрожает! – он резко поднялся со стула и взъерошил на голове и так растрепанные волосы. Его тяжелые шаги по всей территории комнаты только нервировали. – Ты проведешь обряд, и снимешь привязку.

Он подошел ко мне так близко, что я тоже встала и теперь его безумные глаза были почти на ровне с моими. Дыхание, больше похожее на разъяренное дыхание быка, обжигало кожу. Лапочка над нами стала мигать, а воздухе затрещали электрические разряды. Макс с интересом наблюдал за нашей игрой «Кто кого переглядит». Желающих сдаваться не было.

— Я не буду ничего делать. – почти шепотом произнесла я.

— Будешь. — также тихо.

— Не буду.

— Я сказал будешь.

— Ты не вправе указывать, что мне делать.

— Значит, решила поиграть в упрямство. – он схватил мою руку и поднял на уровне лица. — Вот этими руками ты сейчас проведешь обряд и снимешь эту чертову привязку. Ты поняла меня?

— Кажется я только что разучилась понимать человеческую речь. Какая жалость. «Нарываешься, Тася».

— Дура! – Темпус отстранил меня и на всей своей скоростью вылетел из дома, громко хлопнув дверью.

— Ах, дочка, дочка – Макс легонько приобнял меня за плечо. — Вы оба настоящие упрямцы. Аж больно смотреть, как вы убиваете друг друга.

— Макс, я не хочу проводить никакой обряд. Это может показаться странным. Но я не хочу расставаться с этими часами. Внутри такое чувство, что я должна, что – то вспомнить, но ничего не получается. – на глаза стали наворачиваться слезы и от куда – то возникла невыносимая душевная боль.

— Иногда, забвение – это благо.

— А иногда, это медленное уничтожение.

***

Связь здесь не работала, стационарного телефона не было и вызывать такси не было не единого шанса. Но повезло, что дома было тепло и комнат хватало на всех. На втором этаже располагались две спальни, и ванная комната. Было решено, что Темпус и Макс лягут спать в одной спальне, я в другой.

Ужин, приготовленный на скорую руку добродушного хозяина, прошел в полном молчании. У каждого в голове крутились свои мысли, и никто не хотел их озвучивать. За окном снова набирал силу, никак не унимающийся дождь, еще больше сгущая и так гнетущую атмосферу. Звук столовых приборов, который раздавался от соприкосновения с тарелками, смешивался с тиканьем часов на стене. Камин продолжал трещать как ни в чем не, бывало, заполняя комнату мягкий светом. После удара молнии, лапочка несколько раз моргнула, но продолжила гореть. Было неловко и одновременно странно. Как за несколько дней моя жизнь перевернулась с ног на голову? Сначала я не очень-то верила во всю эту чушь с привязкой, но после того, что я испытала, когда рассталась с ними более чем на десять часов, в сердце стали закрадываться сомнения. Потом, эта женщина на дороге. Как она вообще там очутилась? И ее слова не давали мне покоя. Что – то здесь нечисто, и мне надо выяснить, что именно. Но только не сейчас. От всех событий, произошедших сегодня, мой организм буквально кричал о сне. После того как я помогла помыть посуду, мы также тихо разошлись по спальням. Хотя, нет. Не совсем тихо. Кое – кто, зайдя в свою комнату, демонстративно хлопнул дверью. Как будто только он дверьми может хлопать.

Весь груз этого дня по – немного отступал. Мне показалось, что я уснула сразу, как только коснулась головой мягкой подушки. Сны сегодня были какие – то странные. Я сижу на мягком белом диване и ем чипсы. Фильм был очень смешной, и мы долго смеялись. А прогулка по ночному городу была бы очень романтичной, если бы я не сломала каблук и не подвернула бы ногу. Букет полевых цветов и самый вкусный на свете молочный шоколад. Синий пиджак на моих плечах дарил ощущение любви и легкости. Голос завораживал. Ладони были безумно теплыми. Я была такой счастливой.

Но лица того, кто был рядом со мной я так и не увидела.

Глава 4

Темпус

Сейчас

Ночь была очень длинной, а сон все никак не приходил. Кажется, в этом доме спали все кроме меня. Легкий храп сотрясал воздух и возникало желание выйти на улицу. Прохладный ветер встретил шуршанием листьев над головой. Сколько этому дубу лет я точно не знал, но понимал, что он был такой же древний как мы все в этом доме. Кроме Таси. Две тысячи лет и одна единственная возможность стать человеком. Перестать терять тех, к кому ты привязался, перестать проживать все дни как один нескончаемый, перестать наблюдать как обычное человеческое счастье проходит мимо тебя. Потому что ты не человек. Ты Время. Властное, безжалостное Время. Как дающее людям частицу себя, так и забирающее. Люди тебя не ценят, не замечают, проходят мимо. Думают, что у них есть все время на Земле. Но его нет. Лишенные разума игроки, которые ведут не свою игру. Почему я тогда хотел стать одним из них? Потому что быть человеком гораздо проще, чем наблюдать за ним. Они проживают одну жизнь, ты проживаешь тысячи. Они подвластны эмоциям, ты не придаешь им никакого значения. Они могут любить, а ты думаешь только о том, как подарить ей и ему еще одну минуту, потому что знаешь, что они больше никогда не увидятся. Передо мной стояла одна простейшая задача: поменяться местами с Тасей. Пускай это неправильно, эгоистично, самовлюбленно, но тот момент я совершенно об этом не думал. Меня успокаивала только одна мысль, что, когда я стану человеком я забуду кем был раньше, я забуду кто стал Временем вместо меня, я забуду все свое прошлое и начну жить заново. Кто мне помешал это сделать? Одна рыжая, невыносимая девушка, которая решила, что я достоин спасения.

Сигарета горчила. Ветер начинал успокаиваться, а из окна на втором этаже горел тусклый свет. «Меня забыла, а спать без свете так и не научилась». Если я не заберу часы, она может вернуть себе помять, тогда больнее будет двойне. Нам обоим. Один раз мне удалось ее спасти от последнего шага в бездну, в которую сам же и подтолкнул, должно получиться и во второй раз. Выкинув окурок, я вернулся в дом. В спальню идти не хотелось, все равно не смогу уснуть, поэтому, расположившись на качающемся кресле и взял первую попавшуюся в руки книгу. «Алиса в стране чудес». Почему бы и нет?

Полгода назад

— Я сказала, между нами, все кончено! – голос девушки разлетался во всей ночной улице.

— Кто сказал, что, между нами, все кончено? Ты что ли? – отвратительный смех оглушал. – Да кому ты нужна кроме меня? Ни кожи, ни рожи. Ты хоть в зеркало смотришься? Рыжая, худая как скелет, да еще и тупая в придачу.

Удар ладони о щеку эхом отозвался в сердцах. Время на минуту замерло. Страх переполнил чашу, но остановиться уже было невозможно. И как можно было связаться с таким придурком?

— Тебе видимо жить надоело? Хорошо, я тебе сейчас устрою… — рука, занесенная над головой девушки так, и не долетела до пункта назначения, потому что кто – то перехватил ее прямо в воздухе.

— Еще раз поднимешь на нее руку, я тебе ее сломаю.

— А ты кто такой? Это моя девушка! Что хочу, то и делаю, понял? Ну ка свалил от сюда, пока я тебе кое – что не сломал.

— Видимо ты не до конца уяснил, что я хотел сказать. Ладно, объясним по – другому. – одна из самых быстрых драк в моей жизни. Хватило одного удара в челюсть, чтобы это ничтожество вырубилось. Ну тем лучше, пачкаться в крови не придется.

Девушка стояла неподвижно, как застывшая скульптура. Глаза не блестели от слез, они вообще ничего не выражали кроме безразличия и пустоты. «Может в шоке?»

— Вы в порядке? Давайте я проведу вас до дома? На улице ночь. Одной ходить страшно. – она спокойно посмотрела на меня, ни грамма сожаления, ни грамма облегчения. Кажется в вовремя, в таком состоянии будет намного проще окрутить ее, и сделать заменой себя. Если уж решил стать человеком, то надо довести дело до конца, иначе я превращусь в пыль. А этого мне совсем не хочется.

— Спасибо. – тихо произнесла они и прошла мимо меня слегка задев плечом.

— Постойте девушка, давайте я проведу вас? Где вы живете?

— Не надо. Я не иду домой. – только сейчас я увидел, как щека стала немного влажной, а глаза заблестели.

Декабрь был довольно холодный, и легкое драповое пальто с тонкими джинсами совершенно не подходили под погодные условия. Она медленно шла, опустив голову и погрузившись в свои мысли. Я двигался с такой же скоростью в трех шагах позади нее. Первое знакомство оказалось весьма странным. Я рассчитывал немного на другое, но…Когда мне сообщили, что человек, который отмечен Временем может занять мое место, я, не теряя ни минуты отправился по адресу, где он находился. Это оказалась молодая девушка, с длинными и ужасно кудрявыми рыжими волосам, которые больше напоминали творческий беспорядок. Глаза были похожи на изумруды, такие же насыщенно – зеленые. Отрицать бесполезно, она была очень красивая. От этого было не по себе. Все – таки став Временем ее человеческая жизнь на этом закончится. Начнется новый отсчет, в столетиях и тысячелетиях. И возможно все это время она будет меня ужасно ненавидеть. Но что поделать? Я стану человеком, и благополучно об этом забуду. Так что беспокоиться не о чем. Надо только сделать то, что задумал. Все довольно просто.

— Извините, а куда вы идете?

Она ничего не ответила. Только звук журчащей воды под мостом, по которому мы шли, разбавлял ночную тишину. Девушка остановилась и подошла к правому бортику, доходившему ей до груди.

— Красиво правда? — «Ну ответь, что – нибудь». Кажется, это было бесполезно, Она не реагировала, а просто тихо стояла, держась руками за парапет. — Послушайте, то, что вы расстались с этим козлом только к лучшему. Он чуть вас не ударил. Знаете, а давайте завтра сходим в кино? Мне кажется… - не успел я договорить как картина, развернувшаяся передо мной, ввела меня в легкий ступор. Рыжая девушка приподнялась на руках и хотела перелезть через ограду. Я успел схватить ее за тонкую талию и оттащить от края. Немного не рассчитав силу, свалился на холодный бетон, а она упала сверху меня.

— Что вы делаете? Совсем с ума сошли? – я тряс ее за плечи, пытаясь вытрясти всю дурь. — Из – за какого – то идиота покончить с собой? Вы что чокнутая?

И тут она от всей души разрыдалась. Сильно, громко, больно. Плакала она долго, спрятав лицо на моем плече. Я аккуратно поглаживал ее по спине, вздымающейся от каждого всхлипа. Облокотившись о преграду, которая чуть не стала последней в ее жизни, я ждал пока девушка успокоиться. Кажется, прошло около сорока минут, когда звуки стали тише, а вздрагивания намного реже.

— Простите пожалуйста. Я не знаю, что на меня нашло. Никогда таких мыслей не было, видимо столько всего накопилась, что…Простите еще раз и спасибо. – она встала и вытерла руками влажные дорожки на щеках.

— Да все нормально. Разные ситуации бывают, но надеюсь, что по мостам вы больше гулять не будете. Ну или хотя бы гуляйте только там, где есть земля. — девушка улыбнулась.

— Кстати, меня зовут Темпус. – я протянул ей руку.

— Меня Таисия. Но мне больше нравится просто Тася. – она слабо сжала мою ладонь.

— Красивое имя.

— А у вас довольно оно довольно необычное.

— Да, с латинского переводится как «Время».

— Оно вам подходит.

— Вы так думаете?

— Это правда. Иногда имена совершено не сочетаются с человеком, это бывает довольно часто. А вот с вами она сочетается полностью. – ее голос все еще был хрипловат.

«Ты даже не представляешь, насколько хорошо оно со мной сочетается».

Мы шли в сторону ее дома, по ночному городу. От полного мрака его охраняло огромное количество огней. Большие фонари освещали проезжие полосы, а из редких окон струился теплый свет. Мы разговаривали обо всем, что приходило в голову. Моя цель была проста: завоевать доверие этой девушки, ну еще не допустить, чтобы она снова полезла на мост или что – то в этом роде, потому что она нужна было мне живой.

До дома мы дошли минут за двадцать. Тася отдала мне куртку, еще раз поблагодарила и зашла в подъезд, закрыв за собой тяжелую железную дверь. А я отправился в единственное место, где мне были рады.

***

— Макс, ты дома? – дверь отрывалась с жутким скрипом, и о чьем – то появление становилось сразу известно.

Мы знакомы уже около двух тысяч лет, хороший срок, чтобы назвать дружбу крепкой. Старик был мне как отец, и он единственный кто принимал меня таким каким я был. Невыносимым, эгоистичным, иногда ненормальным, но таким какой есть. Осталось рассказать ему о Тасе, и о том, что у меня наконец – то появилась возможность стать человеком.

— О, кто пришел? Привет, Темпус. – он похлопал по плечу тяжелой рукой. – Давно ты не заходил, Что – то случилось или просто навестить?

— Да нет, особо ничего не произошло, кроме того, что я нашел человека, который займет мое место.

Он посмотрел на меня и как – то обреченно вздохнул. Потом подошел к огромному шкафу и достал оттуда бутылку коньяка и два стакана. Сел за стол и разлил алкоголь.

— Ну теперь рассказывай.

— Это девушка, двадцать четыре года, зовут Тася. Живет с матерью, не работает, недавно порвала со своим парнем. В общем я вовремя как никогда.

— Ты уже заключил договор с Верховными о том, что собираешься поменяться местами?

— Да, как только узнал, что отмеченный Временем готов к тому, чтобы занять мое место. – я сделал глоток, и обжигающая жидкость приятно согрела горло.

— Ты понимаешь, что если у тебя не получится, то просто исчезнешь?

— Конечно понимаю, и сделаю все, чтобы у меня получилось.

— Ох, Темпус… - он опустил голову на руку.

— Разве ты не должен порадоваться за меня? Я стану человеком, и вся эта пытка закончится. Тысячу лет, Макс. Тысячу. – от переизбытка эмоций я встал из – за стола. —Теперь меня уже ничто не остановит.

— Не бросайся такими, словами, сынок. Все в жизни меняется, даже Время.

— Не переживай, я своего решения точно не поменяю. Доведу это дело до конца. Я не ты. – слова вырвались быстрее, чем я мог подумать. Меньше всего мне хотелось обидеть Макса, но именно это я сейчас и сделал.

Глаза старика наполнились нескончаемой грустью. Он посмотрел на меня и покачал головой.

— Ты прав. Ты не я. Надеюсь у тебя все получится. – Макс медленно убрал бутылку в шкаф, стаканы поставил в раковину и стал подниматься по деревянной лестнице, ведущей на второй этаж.

— Макс, прости. Я не то хотел сказать. Просто…Просто я слишком устал быть тем, кем являюсь, понимаешь?

— Понимаю, Темпус, понимаю. Я в свое время сделал свой выбор, теперь пришла твоя очередь. Только не ошибись. – спустя некоторое время он скрылся за дверью своей комнаты, оставив меня наедине с глубоким чувством вины.

У Времени тоже есть свой срок. Мы живем намного дольше людей. Века, тысячелетия, эры, но и наша жизнь не длится вечно. В один миг мы просто исчезаем как – будто нас и не было. Временные потоки, это совсем другое. Они словно духи, могут находиться рядом, но их никто не увидит. У них нет разума или чувств, они просто выполняют свою функцию, несут Время туда куда нужно. Например, сегодня в 15:35, в таком – то месте должен родиться мальчик, а завтра в 17:10 на перроне встретятся двое молодых людей, и проживут вместе всю оставшуюся жизнь, через месяц в 00:25 один вор захочет ограбить квартиру, он попадет в тюрьму и его Время закончится там. Временные потоки заберут его. Они как невидимые почтальоны приносят людям то, то они не способны увидеть.

Часы просто фиксируют Время. Они им не управляют, они его просто знают. Однако и у них есть свои секреты. В человеческих руках это всего лишь полезный аксессуар, но в руках Времени они кое – что умеют. Могут помочь переместиться в любую точку, любого времени и пространства, или заключить память человека об определенном промежутки его жизни. К слову, провести ритуал с заменой тоже невозможно без специальных карманных часов. Но есть одна проблема, такие часы появляются, когда этот ритуал уже завершен. Ими будет владеть новоиспеченное Время, которое еще недавно было человеком. А потом владелиц может передать эти часы другому Времени, чтобы совершить обряд. Во время его исполнения, старые часы исчезнут и появятся новые. И он в свою очередь тоже может их передать. Вот такой замкнутый друг получается.

У Времени, в его бесконечно долгой жизни есть всего один шанс стать человеком. Ему необходимо найти того, кто займет его место. Это не может быть каждый. Раз в сто лет рождается тот, кому с рождения предначертано стать Временем. Только он может поменяться с ним местами. Если ты заключил договор с Верховным Временем, то сделать шаг назад уже не выйдет. Либо сделай так, чтобы этот человек занял твое место, либо просто исчезни. Но если договор ты не заключил, то ты можешь просто отказаться от этой идеи и прожить всю оставшуюся жизнь тем, кто ты есть.

У Макса был шанс стать человеком триста лет назад. Он нашел того, кто сможет его заменить, он был готов заключить договор и любым способом добиться своей цели. Но ему помешали. Незадолго до совершения ритуала, ничего не подозревающий юноша, который должен был стать Временем влюбился в девушку. Эти чувства были взаимны. Только преградой было для них то, разные социальные сословия. Запрет родителей и угроза выдать ее замуж за выбранного им состоятельно, пускай и пожилого джентльмена, только добавила уверенности в ее сердце. Молодые сбежали. Когда об этом стало известно, отец лишил единственную дочь наследства, мать отреклась от нее и не осталось ничего. Только огромная любовь. Как же Макс мог забрать у этой девушки и ее? Как он мог разлучить тех, кто отказался от всего, чтобы просто быть рядом? Как он мог это сделать, когда сам был также беззаветно влюблен? Тогда он выглядел совершенно иначе. Высокий, статный, широкоплечий. (Да, время не щадит даже Время. Интересный парадокс, правда?) Сейчас, от прошлого Макса остались только усы, уголки которых чуть приподняты вверх. Он был молод и горяч, с сердцем по размерам соизмеримым с космосом. Вот оно и полюбило. Мира была необычайно красива. Густые и прямые темные волосы. Карие глаза, крупные черты лица. Про таких говорят кровь с молоком. Ее смех был заливистый, словно песня соловья. Руки были нежные, словно лебяжий пух. Любовь ее было, словно море: безудержное, непокорное, глубокое. Макс познакомился с ней и решил, что станет человеком и проведет с этой женщиной всю свою жизнь. Время не может любить так, как человек, не может жить обычной жизнью. Это подвластно только людям. Мира понимала, что отдала свое сердце и никогда оно ей больше принадлежать не будет. Она была права. Одним холодным вечером, она получает письмо:

«Дорогая, Мира. Прости, что говорю это только сейчас, но мы больше никогда не увидимся. Я уехал в свой родной город и через неделю собираюсь жениться на любимой женщине. Время, проведенное с тобой, навсегда останется в моем сердце. Надеюсь, ты когда – нибудь сможешь меня простить.

Макс».

Мира не знала кем был Макс. Она не знала, что он должен был сделать, чтобы остаться с ней. Она не знала, что цена их счастья для Макса была слишком высока. Но она знала, что должна была сделать. Жизнь без любимого оказалось для нее невыносимой. Сердце ее было разбито и собрать эти мелкие кусочки было невозможно. На следующий день он узнал, что в одной мастерской скончалась портниха. Причина так и не была установлена. За несколько дней он превратился в старика. Время живет безумно долго, но в тот момент мне показалось, что даже в этом случае бывают исключения. Чувство вины уничтожает его каждый день. Даже сейчас. И что может быть хуже, чем прожить с этим чувством вечность, которая была только впереди?

Я не должен был говорить ему тех слов. От отвращения к самому себе становилось тошно.

Выйдя из дома, я зажег сигарету, аккуратно прикрывая ее рукой от ветра. Кажется, это начинает входить в дурную привычку.

Глава 5

Тася

Полгода назад

– У вас хорошее резюме, но вы понимаете, что для работы в модном журнале этого недостаточно?

— Да, конечно, понимаю. Я быстро нахожу подход к разным людям. В том числе с людьми, который связаны с этой сферой. Я осознаю, что все они очень творческие личности, и порой добыть необходимую информацию бывает сложно. Но уверяю вас, что я лучше всех подхожу на эту должность.

На лице моего потенциального начальника промелькнула легкая улыбка. До недавнего времени, я думала, что не смогу работать в таком журнале, не подхожу под его требования, но как говориться все меняется. Бросать себе вызов, одно из моих любимых занятий. Или ставить все, или вообще ничего.

— Что ж, для начала у вас будет испытательный срок…скажем месяц. Продержитесь, должность корреспондента нашего журнала ваша. – он положил на стол папку с документами и пристально посмотрел на меня.

— Спасибо, можете на меня рассчитывать. – я встала со своего места, и мы пожали друг другу руки.

— Только, Таисия, я должен вас предупредить, что на протяжении всего испытательного срока, с вами рядом будет находиться один из наших сотрудников. Он будет вам помогать.

— Хорошо. Когда я смогу с ним познакомиться?

— Да, хоть сейчас. – Владимир Васильевич нажал кнопку вызова. – Оля, пригласите пожалуйста в мой кабинет Темпуса.

— Вы сказали Темпуса?

— Да, а что такое?

— Нет, нет. Ничего, просто имя необычное. «Если это тот, о ком я думаю, то все складывается не так уж и плохо».

Через несколько минут в кабинете появился высокий, молодой человек, в строгом светло – сером костюме. На его безымянном пальце виднелся красивый серебряный перстень. А уголок насыщенно синего платочка, который высовывался из кармана на пиджаке идеально подходил к цвету глаза. Это и правда был тот, кто спас мне жизнь несколько недель назад. Я начинаю верить, что случайности не случайны.

— Добрый день. Вызывали? – его осанке можно было позавидовать. Он создавал впечатления человека совершенно не из нашего времени.

— Темпус, позвольте представить вам Таисию, - я встала со стула, - Вы будете сопровождать и помогать ей на протяжении ее испытательного срока. Прошу любить и жаловать.

— Приятно с вами познакомиться, Таисия. – на минуту тело прострелило током, как будто он смотрела не на меня, а сквозь меня.

— И мне приятно познакомиться. Можно просто Тася. – он улыбнулся. «Он явно меня помнит. Конечно, как можно забыть ту, которая чуть не прыгнула с моста на его глазах.

— Ну раз вы познакомились, то можете приступать к работе. Скажите Ольге, она все расскажет.

Ольга ввела меня в курс дела. За работу я принялась с большим энтузиазмом, которого мне было не занимать. Темпус всегда находился неподалеку. И кто мог бы подумать, что этот человек работает в таком журнале?

Рабочий день закончился в 18:00, и я отправилась домой. После того жуткого расставания с идиотом сердце, как будто расцветало по – новому. И это было здорово.

Дома, мама приготовила вкуснейший яблочный пирог, мы сели с ней на кухне и за чашкой ароматного кофе стали обсуждать все что произошло с нами за целый день. Я рассказала ей о моем новом знакомом на работе, только умолчала, о том, как именно мы познакомились. Думаю, она никогда не будет готова к тому, что если бы этого человека не оказалось рядом, то возможно я бы сейчас не сидела рядом здесь. Только сейчас мне становится страшно и жутко от всей этой истории. «Надо будет потом как – нибудь отблагодарить его. Подарю ему что – нибудь. А то совсем некрасиво получается, за жизнь сказать только спасибо». Вечер прошел, так быстро, что мы и не заметили, как часы стали показывать 00:00. Время неумолимо двигалось к глубокой ночи. Спать не хотелось совершенно. Видимо радость полученной работы все еще играла в моей голове.

***

— Тася, у меня к вам предложение. Вам надо набираться опыта, и это задание идеально подойдет для того, чтобы вы отточили свое мастерство корреспондента. Конечно, вам одной я такую работу поручить не могу, но так как у вас есть тот, кто может помочь, то почему бы и нет? Если вы успешно с этим справитесь испытательный срок будет закончен.

— Я очень постараюсь, а что это за работа?

— Вам нужно будет полететь в Лондон и взять интервью у директора одного очень престижного агентства.

Сначала, я подумала, что все еще сплю. Работа в Лондоне! Модельное агентство! Конечно, мое согласие было незамедлительным. А если все пройдет хорошо, то и в штат меня примут.

— Я сделаю все, чтобы вас не подвести. Спасибо!

Несколько дней мне понадобилось на сборы. Билеты были куплены на 23 декабря, так что времени, чтобы собраться было достаточно. Днем мне позвонил Стас и мы решили с ним встретиться. Не рассказать ему об этом я не могла. Это все равно, что скрывать такую новость от родного брата. Он для меня с детства был намного ближе, чем друг. Говорят, дружбы между мужчиной и женщиной не бывает, но в моем случае она не просто есть, она тянется из моего детства. И я очень надеюсь, что она никогда не закончится.

Кафе недалеко от моей работы, было очень милое. Мы сидели за столиком на открытой площади. Так красиво пели птицы, и так ярко светило солнце, что мне показалось это хорошим знаком. Может все и получится?

— Так ты говоришь отправляют в Лондон? Это же чудесно. Только я об дном беспокоюсь…

— Стас, поверь, что Темпус надежный человек. Он мне помог, и я…я почему – то ему доверяю. – я попробовала апельсиновый сок из зеленой трубочки.

— Ну, надеюсь ты не ошибаешься, все – таки совершенно одна в чужой стране…

— Она будет не одна.

Мне не показалось. Голос, который раздался за моей спиной принадлежал ему. Темпус взял стул от другого столика, придвинул к нашему и сел, между нами, скрестив руки на груди.

— Надеюсь, я вам не помешал. Добрый день, Стас если не ошибаюсь? Тася мне про вас рассказывала. Меня зовут Темпус - он протянул руку, но друг не собирался ее пожимать. Пристально глядя на него, он, буквально, прожигал его насквозь. — Что ж, Тася, видимо твой друг настроен совершенно не дружелюбно. Ну ладно, давай тогда с тобой пообщаемся. Ты хочешь себе еще что – нибудь заказать? Я угощаю.

— Угощаю ее я. Если ты не заметил, то она в кафе пришла со мной, и мы с ней разговаривали, пока ты не вмешался.

— Я всего лишь проходил мимо, мы с Тасей работаем вместе, это нормально, что подошел поздороваться. – Темпус похлопал Стаса по спине. «Это он зря».

— Поздороваться да, а нагло влезть в разговор нет.

— Ребят, я что – то наелась. Мне уже пора. Темпус…увидимся завтра. Вылет в семь часов вечера. – я встала из – за стола, и вместе со мной поднялись те, кто только что на пустом месте чуть на устроил драку. – Стас, очень рада была с тобой увидеться. Еще созвонимся.

— Хорошо, пока. – он на минуту замер и сощурил глаза, вглядываясь куда – то в даль. – Темпус, это там не твоя подружка? Пристально, так на тебя смотрит. Неужели ты ее не предупредил, что улетаешь в Лондон?

Темпус встал рядом со Стасом и посмотрел в том же направлении. Может только я никого там не увидела, но через секунду Темпус подтвердил мои догадки.

— Кажется, тебе надо сменить линзы. Там никого нет.

— Как никого нет? Вон девушка высокая, еще волосы такие длинны, черные.

— Стас там правда никого нет. Может тебе показалось? – я положила руку на его плечо.

—Да, да, наверное, показалось. Ладно, Тась, тебе уже пора. Не хочу тебя задерживать.

Пару месяцев назад, Стас стал рассказывать мне, что ему снятся какие – то странные сны. В них он постоянно видит одну и ту же высокую девушку, с волосами черными как смоль, и темными синими глазами. Она ничего не говорит, ничего не делает, просто стоит всегда неподалеку от него. Иногда пытается дотронуться до него рукой, но тут же исчезает, а Стас просыпается в холодном поту. На вопрос кто это может быть, у него ответа не было. Мой друг никогда не в кого не влюблялся, конечно, у него были девушки, и не одна, но как он не старался, так и не смог полюбить ни одну из них. Так бывает. Увы, слишком часто. И про себя я могу сказать также. Я пыталась полюбить, но у меня ничего не выходило. Любовь вообще такая штука, которая не поддается ни логики, ни здравому смыслу, ни чему-либо еще. Она вообще не любит подчиняться. Когда я первый раз стала встречаться с молодым человеком в двадцать лет, я подумала, что вот он тот самый… Но как же я ошибался. Прошло время, розовые очки сломались, а отношения закончились. Быстро, резко и как потом оказалось к большому счастью. Сердце нельзя говорить кого ему надо любить. Оно сразу встанет на дыбы, покажет свой характер и назло тебе влюбиться в самый неподходящий вариант. Но меня это чувство пока обходит стороной. Возможно, тот в кого влюбится мое сердце, а не я, еще не пришел?

День до отлета прошел довольно быстро. Я не успела опомниться, как уже сидела на неудобном месте в аэропорту, ожидая нашей регистрации. Темпус был погружен в свои мысли, так что разговаривать с ним было бесполезно. Сегодня, он был особенно молчалив. А может он просто летать боится, а признаваться не хочет? «Но, пожалуй, не буду его об этом спрашивать. Хотя сама боюсь, как ненормальная. Тася, тебе уже двадцать четыре года! И то, что это твой первый полет абсолютно ничего не значит». Иногда, когда я чего – то сильно боялась, то щипала себя за кожу на руке. Мое внимание на время переключалась, и страх ощущался не так сильно. Правда, делала я это, когда никого рядом не было. А тут полно народу, да еще и какая – то женщина, сидящая напротив меня, слишком пристально на меня смотрела. Точнее на мои волосы. Я пыталась привыкнуть к тому, что люди с любопытством разглядывают шевелюру на голове, особенно если она длинная, ужасно кудрявая и рыжая. Но все – таки мне было как-то не по себе, когда чужая пара глаз беспрерывно за тобой наблюдала. Темпус, не сказав ни слова, встал со своего места и куда – то вышел. Он явно был чем – то обеспокоен, но расспрашивать его я не имела никакого права. Да и сама не люблю, когда лезут ко мне в душу. Иногда молчание, намного дороже, чем советы и какие – либо слова в принципе.

Вылет был в двенадцать часов. Совсем скоро мы сядем в самолет и проведем в нем в среднем часа четыре. Сказать, что паника подкатывала все сильнее, ничего не сказать. Руки стали холодные как лед, а перед глазами стояла легкая пелена. Но показывать кому – то, что до жути боюсь садиться в самолет, я не собиралась. Все равно выбора у меня нет.

Через минут десять вернулся Темпус с двумя стаканчиками кофе и с терпким ароматом сигарет. Обычно, запахи подобного рода мне совершенно не нравились, но этот был каким – то особенным. Он очень подходил ему.

— Держи, это капучино. Кажется, ты его пьешь? – спросил Темпус, присаживаясь на свое место, справа от меня.

— Да, спасибо. – я взяла стакан, и случайно дотронулась ледяными пальцами до его руки. Он быстро перевел на меня взгляд и чуть ухмыльнулся.

— Я что – то смешное сказала?

— Нет, просто ты очень неудачно пытаешься скрыть, что не боишься летать. – он сделал глоток.

— Ты ошибаешься, я вовсе не боюсь летать. Просто плохое кровообращение. – от горячего и сладкого кофе тепло стало медленно разливаться по всему телу.

— Вижу я, как ты летать не боишься. Если бы меня бы не было рядом, того гляди и сбежала бы из этого страшного места.

— Что? Да никогда в жизни. – я возмущенно облокотилась о спинку сиденья. Да, возмущенно облокачиваться тоже можно. – Это мой шанс стать настоящим корреспондентом. А мечту детства я ни за что не предам. И никакой страх полета меня не остановит.

— Мечта с детства? – он спросил меня, глядя куда – то перед собой.

— Да. Всегда хотела связать свою жизнь с этой профессией. Я была не особо общительна, только со Стасом дружила, а это специальность своего рода вызов для меня: справлюсь или нет?

— И как ты думаешь, справляешься? – мне показалось, что его голос стал на полтона тише.

— Себя судить сложно. Но возможно в этой командировке все станет немного понятнее. Подходит мне такая работа, или я создана для другого? – Темпус очень внимательно на меня посмотрел. От такого взгляда по коже побежали мурашки.

— И для чего же ты создана?

— Не знаю, может для…

«Регистрация на рейс Москва – Лондон. Пожалуйста…»

— А не важно, ладно пойдем. – мы взяли сумку от отправились к месту регистрации.

Вид из маленького окошка был довольно милый. Но это пока, мы не поднялись в небо. Облака, на одном уровне с тобой одновременно завораживали и пугали. Разглядеть что – то ночью было довольно сложно, но я из всех пыталась это сделать. Так я отвлекалась от мыслей, что мне было безумно страшно, а еще недавно съеденное пирожное подкатывало к горлу, вызывая совсем неприятные ощущения.

Темпус сидел рядом, и спал. На его глазах была специальная маска для сна, а сам он был совершенно неподвижен. Даже дыхание было настолько тихим, что приходилось прислушиваться, чтобы его услышать. Складывалось впечатление, что он замер, как статуя. Как человек может настолько просто переносить полеты? В мыслях я уже десять раз свалилась в обморок, пять раз потеряла сознание, и двадцать раз просто отключилась. И мне все равно, что сейчас я перечислила, ровным счетом, одно и то же. Как мне сейчас хотелось оказаться на твердой, земной поверхности. Но лететь еще три часа, поэтому надо себя как – то занять. Может заказать поесть? Хотя пирожное, которые было внутри меня, так и кричало, что это не самая лучшая идея. И, как назло, почти все в самолете спали. Глубокая ночь, а поговорить не с кем. «Может он не так крепко спит?» Я немного развернулась на своем кресле и приблизило лицо к моему соседу. «Кажется, все – таки крепко». Не то, чтобы я расстроилась, но капелька грустинки превратилась в море.

— А просто посидеть спокойно, ты не можешь? – спросил Темпус, не снимая своей маски.

— Извини, что разбудила. Просто мне ужасно некомфортно. Думала поговорить с кем – то, но всем явно не до меня. А ты так крепко спал, что даже стало интересно, можно ли так спокойно спать на высоте десять тысяч метров над землей.

— Проверила?

— Да. – ну все – таки я мастер влипать в неловкие ситуации.

— Попробуй и ты поспать. – он открыл глаза и взглянул на меня.

— Не могу. Как бы не хотела, не получается уснуть. Видимо первый полет вызывает слишком сильные эмоции.

— Это твой первый полет? Серьезно? — во взгляде Темпуса было настоящее изумление.

— Первый, ну не приходилось мне летать до этого. Поэтому я так и реагирую.

— Ладно, не обижайся. А знаешь, у меня есть один способ быстро уснуть.

— Какой? – я приободрилась, потому что появилась возможность проспать до конца полета. А когда проснусь, мы будем уже на твердой поверхности.

— Ложись.

— Куда ложиться? – я недоуменно посмотрела на него.

— Сюда. – он похлопал рукой на свое плечо. – Я вполне серьезно. Давай. – Темпус взял меня за руку и немного притянул к себе, так чтобы я оказалась рядом с ним. — Поверь мне, уснешь через пять минут.

Немного посомневавшись в этом, я все – таки согласилась.

— Только потому, что мне любопытно. – сказала я, устраиваясь поудобнее на его плече.

— Конечно, только поэтому. А теперь спи. – я прикрыла глаза.

Сквозь закрытые веки мелькала слабая тень руки. Она вырисовывала в воздухе разные узоры, то приближалась, то отдалялась. Я хотела открыть глаза и посмотреть, что это было, но они, абсолютно, меня не слушали. Веки, как будто налились свинцом, стали такие тяжелые, что поднять их было невозможно. Мысли заволокло туманом, и они стали растворяться. Тело стало легким — легким, а плечо, на котором сейчас лежала моя голова было похоже на мягкую подушку. Не знаю, как у Темпуса получилось это сделать, но я быстро погрузилась в долгожданный, сладкий сон.

Темпус

Тася крепко спала на моем плече. Все – таки способность управлять человеческим сознанием большой плюс. Но желание стать человеком, во мне было слишком велико. Какой бы хорошей она мне не казалась, позволить себе разрушить все из – за сентиментальности я никак не мог. Да, она была очень красивая и хорошая. Ее улыбка была настоящая, искренняя, а такая встречается не часто. И может у нее что – то и получилось бы с этой дурацкой работой… Нет, определенно мне нужно прекращать эмоционально во все это вовлекаться. Тася пошевелилась и пристроилась поудобнее. Кудрявая прядка упала на лицо и своим кончиком щекотала нос, от чего она слегка поморщила его. В этот момент мне стало противно от самого себя. Время никогда не было подвластно эмоциям, но чем ближе я становлюсь к своей цели, тем человечнее я себя ощущаю. «И ты думаешь, то, что ты делаешь, это по – человечески?» Только внутреннего голоса мне сейчас не хватало. Всеми силами, пытаясь его заглушить, я прикрыл глаза, натянул на них маску и постарался погрузиться в сон до самого нашего прилета.

***

— Уважаемые пассажиры, пожалуйста, приведите свои сиденья в вертикальное положения и застегните ремни. Самолет заходит на посадку.

Я проснулся от того, что кто – то бьет меня по руке. Если меня спросят, когда я больше всего злюсь, то я отвечу: «Когда меня будят». Я уже хотел высказать все, что у меня накипело тому, кто посмел это сделать, как вспомнил, что нахожусь в самолете, по пути в Лондон, рядом с девушкой, которую собираюсь убить. Если можно так сказать.

— Темпус, просыпайся. Мы уже садимся. – девушка рядом со мной копошилась, пытаясь быстро пристегнуть ремень безопасности. – Ты не поверишь, но я проспала весь полет, представляешь? Никогда не думала, что могу так крепко уснуть в самолете. Ты кажется тоже хорошо поспал?

— Да уснул так уснул.

Твердая поверхность под ногами была восхитительна. Из самолета Тася выходила не спеша, рисуя восьмерку. Наблюдать за этим было даже смешно. Она изо всех сил старалась показать, что полет на нее никак не повлиял, но у нее это совершенно не получалось.

До своей гостиницы мы добрались на такси, минут за десять. Два чудесных одноместных номера, хороший ресторанчик на первом этаже и огромная площадь для прогулок. Номера были на пятом этажа и находились напротив друг друга. Огромное витражное окно выходило на внутренний двор гостиницы. Под утро, когда мы заселились солнце еще, не встало и в номерах был полумрак. С левой стороны кровати, на полу лежал мягкий, ворсистый серый коврик. С двух сторон ее окружали маленькие резные тумбочки в таком же бедновато – сером цвете, а по всему периметру потолка виднелась подсветка холодного дневного света. Белый шкаф с нарисованными узорами на его дверцах был довольно вместительный. Вещей у меня было не много, так как мы приехали на три дня. Но они были, буквально, расписаны по минутам, поэтому долго сидеть в номере все равно не удастся. Часы на круглом столике рядом с окном показывали 4:40. До семи утра еще было время, но спать или просто отдохнуть не было никакого желания. Я вышел из номера и тихо закрыл дверь. Перед тем как уйти прогуляться я решил предупредить Тасю. Все – таки репутацию верного товарища мне сейчас подрывать не хотелось. Три раза постучав по двери, я не услышал никакой реакции, ни шагов, ни ее голоса. «Может она зашла в ванну?» Когда я дотронулся до ручки и надавил на нее, она легко поддалась. Дверь была не заперта. Тася лежала на кровати поверх одеяла, во всех своих вещах, кроме верхней одежды. Лежала она на животе, положив голову на подушку. Лица не было видно, так как оно практически полностью было закрыто рыжей копной волос. «Да, уснуть в номере гостиницы и забыть запереть дверь. Верх благоразумия.» Я уже ступил за порог, как не понимая почему, вернулся, достал из шкафа легкое одеяло и накинул на нее.

Погода была холодной и освежающей. Район Kensington окружал тебя своей красотой. Шикарные дома, бизнес – центры, множество музеев антикварных машин. И других, безумно дорогих творений, созданных руками человека. Прохожих практически не было, по улице шли единицы. Блеск, цвет, звук дорогих вещей не мог не привлекать внимание. С каждого человека, бренды так и кричали: Я лучше! Я лучше! Пока мне встретилось только три человека, но глядя на них так и хочется сказать, что они все одинаковые. Шик, лоск и деньги делают людей не отличимых друг от друга.

Небольшой сквер, недалеко от гостиницы так и завлекал своей тишиной и спокойствием. Я присел на резную скамейку и прислушался к звукам природы. И они нашептали, что ко мне пожаловал гость.

— Терра, давно я тебя не видел. Лет 20?

— Привет, Темпус. Я слышала, у тебя появилась возможность стать человеком?

— Да, представь себе. – я посмотрел на молодую девушку в легком трапециевидном платье, цвета серебра и шляпкой, которую украшали ярко – алые розы. Еще один плюс Времени, мы совершенно не чувствуем холода. — Ты пришла просто так поболтать?

— Ты уверен в своем решении?

— Вы что, сговорились? Сначала Макс, теперь ты! – терпение по – тихоньку стало подходить к опасной отметке. – Да, я все уже решил. И не надо меня об этом спрашивать.

— Что – то мне подсказывает, что ты сомневаешься?

— Я-то как раз не сомневаюсь, а вот вы оба пытаетесь заставить меня усомниться. Самим не надоело?

— Ты еще не до конца понимаешь, всю тяжесть последствий. Даже если ты все забудешь, совесть тебя все равно может мучать. Мозг помнить не будет, а вот сердце никогда ничего не забывает.

— Это только в том случае, если сердце, что – то чувствует. Мое уже давно превратилось в большую, ледяную глыбу.

— Увы, ты заблуждаешься, Темпус – она мягко и как – то грустно улыбнулась.

— Поверь мне, я не заблуждаюсь. Полностью уверен я в трех вещах. Первое – когда я стану человеком я, абсолютно, ничего не буду помнить. Второе следует из первого – совесть меня мучить не будет. А третье – кого будет, что – то мучить, так это Тасю. Она будет жутко меня ненавидеть. Но, возвращаясь ко второму пункту — я ничего не буду помнить.

— Ты так уверен, что она тебя возненавидит?

— А что разве может быть по – другому? – я усмехнулся и достал сигарету.

— Может. – я повернул голову и внимательно посмотрел на Терру. «Неужели она была…» — Да, я была человеком. И я, как и Тася, была отмечена Временем и выполнила свое, так скажем, предназначение. Только вот… Только вот возненавидеть я его не смогла.

— А когда ты стала воплощением Времени?

— Двадцать пять лет назад. И поверь мне, ничего не помнить – это еще не значит все забыть.

Я втянул дым сигареты, обдумывая только что сказанные слова. Не знал, что Терра была человеком. Время оно не рождается, оно просто появляется. В женском обличии, или в мужском, молодым или старым. Оно просто есть. Неизменное и вечное. А вот, чтобы человеку стать Временем, ему нужно быть отмеченным им. Другими словами родиться избранным. Это редко, но случается. Видимо, Терра была одной из таких людей.

Еще час я посидел в сквере, вернулся в гостиницу. Из номера напротив, раздавались спешные шаги. Тася стояла перед зеркалом, и пыталась собрать свои волосы во что – то приличное. Я стоял в дверном проеме, прислонившись плечом к стене и наблюдал. Погруженная в свои дела, она меня не замечала. Классические, широкие брюки светло – горчичного цвета с высокой талией и белая блузка, заправленная в них, смотрелись идеально. Волосы, поднятые наверх, теперь открывали длинную шею. Зеленые лаза, чуть подведенные темным цветом, становились более выразительными и раскосыми.

— Мне кажется, или ты потерял дар речи? – она слегка повернула голову в мою сторону и лукаво улыбнулась. «Все – таки она заметила меня сразу».

— Ты довольно необычно выглядишь в таком образе?

— Как нормальный человек? Конечно, мы джинсы клеш и ужасные футболки и рядом не стояли с такой одеждой, но мы все же собираемся в модельное агентство, поэтому приходится соответствовать. Нам скоро выходить, может ты тоже пойдешь оденешься?

— Да, пожалуй, надо идти собираться. Хотя…подожди – я подошел к Тасе и завел руку за ее спину. Мое лицо приблизилось к ней, так что можно было почувствовать ее дыхание. Глаза слегка расширились, а щеки покраснели. – Да не бойся, у тебя тут этикетка висит.

— Ой, спасибо. Чуть не ушла вместе с ней.

Наша пауза затянулась, и я уже хотел пойти в свой номер, как Тася приподнялась на носочках и поцеловала меня в щеку. Сказать, что я был обескуражен, это ничего не сказать.

— Это за то, что спас меня, и за то, что защитил от бывшего и за то, что, не знаю каким образом, но помог уснуть в самолете, и провести полет в спокойствие. Ты очень хороший.

Ответить на это мне было нечего. Совесть упорно пыталась прорваться к моему сознанию, а в свою очередь, упорно заталкивал ее обратно. Лицо мое помрачнело, над сердцем сгустились тучи, и я не заметил, как сжал ее тонкую руку в своей.

— Темпус, ты чего? Мне больно. – в ее глазах промелькнул страх. «Правильно, пусть лучше боится меня. Пусть не доверяет мне. Пусть не говорит, что я хороший. Потому что в итоге, я стану ее худшим кошмаром».

— Извини, я не хотел. Пойду собираться. – я спешно вышел из комнаты, оставив Тасю наедине с собой.

Глава 6

Тася

Полгода назад

В этот момент я испугалась. Его глаза были переполнены злобой, ненавистью, и я не понимала почему. Было, что – то такое, чего я не могла объяснить. Сначала он мне показался открытым человеком, но сейчас я понимаю, что все это время ошибалась. Того, кто сейчас стоял рядом со мной, я не знала. Возможно, мне не стоит доверять. А может это всего лишь мои догадки?

— Это не догадки.

— Кто здесь? – я слышала чей – то голос, но в номере никакого не было. – Не доверяй ему, если хочешь остаться в живых.

— Что это значит? Почему я не должна ему доверять, что он может мне сделать? Мы с ним работаем вместе, как он может угрожать моей жизни?

— В этой жизни все устроено не так как кажется на первый взгляд. Я не могу тебе рассказать всего, но хочу предостеречь, тебя от ошибки. Не привязывайся к нему, не доверяй ему, и ни на что не соглашайся. – голос раздавался эхом у меня в голове.

— Ты можешь показаться мне?

— В этом нет необходимости. Все что нужно было, я тебе сказала, все остальное зависит только от тебя.

И ощущения чужого присутствия исчезло, словно, его и не было. Доверять ему было слишком опасно и это могло стоить мне…Жизни?

До модельного агентства мы ехали молча. Я была слишком погружена в свои размышления, для каких – либо разговоров. Как же не вовремя меня решили предупредить о том, что тот, кто сейчас рядом со мной, на самом деле, не тот кем кажется. Сейчас у меня было важное интервью, а голова совершенно не могла думать о работе.

— Ты готова? Тася, с тобой все нормально?

—Что ты сказал?

— Я спрашиваю, с тобой все нормально? Если ты обиделась на меня, за то, что было утром, то я правда не хотел сделать тебе больно. Прости меня – Темпус дотронулся до моей руки, но я отдернула ее. Слишком большое сомнение зародилось в моей душе.

Он уловил мое настроение и, к счастью, не стал продолжать разговор. Встретившись с Арнольдом – директором London Style, мы прошли в его кабинет, где смогли спокойно поговорить. Из – за отсутствия большого количества свободного времени, интервью прошло, довольно, быстро. Но самые интересные детали мне все же удалось отметить. Тем более, что директор предложил нам пройти за кулисы этого мира. После завтрашнего показа мод, можно будет пообщаться с девушками и узнать более подробно, что происходит в модельном агентстве, когда гаснут софиты.

Темпус за все это время не произнес ни слова. Прочитать хоть какие – нибудь эмоции на его лице было невозможно. Когда мы приехали в гостиницу, я решила сразу пойти в номер, но не всегда получается так как мы хотим. Лифт поднимался быстро и оставалось несколько секунд, до того, как двери откроются, но они не открылись. Темпус нажал какую – то кнопку на панели управления, и мы резко остановились. «Просто прекрасно, Тася. В лифте с человеком, от которого не знаешь, чего ожидать».

— А теперь постарайся мне объяснить резкую смену своего отношения ко мне? – он скрестил руки на груди и выжидающе на меня посмотрел.

— Тебе показалось. Мое отношение к тебе никак не поменялось. Зачем ты остановил лифт, мы не могли поговорить в другом месте?

— Могли, но в другом месте у тебя была бы возможность от меня сбежать. А я хочу все выяснить. – он сделал шаг.

— Выяснять нечего. А теперь запусти, будь любезен, лифт обратно. От замкнутых пространств я не в восторге.

— Так ты поэтому всю дорогу избегала моего взгляда, старался держаться как можно дальше и не проронила ни одного слова, когда мы были вдвоем?

— Во – первых я не избегала ни тебя, ни твоего взгляда. Во – вторых, мы оба сегодня были слишком заняты, чтобы болтать. А в – третьих, к завтрашнему дню тоже необходимо подготовиться, а ты нас задерживаешь и тратишь время не понятно на что.

— Время значит трачу? – он ухмыльнулся, - Смешно.

— Чего смешного?

— Скажи мне, к тебе кто – то приходил?

«Неужели он услышал, как я говорила с кем – то в номере?»

— Кто ко мне мог прийти? Если ты забыл, мы находимся в Лондоне, а здесь у меня ни друзей, ни знакомых. Так что…

— С кем ты говорила? – он приблизился еще на два шага, и моя спина почувствовала холодную стенку лифта.

— Не твое дело, с кем я говорю и когда я говорю. Но если тебе так хочется задавать вопросы, то давай и я спрошу тебя о кое – чем. Кто ты такой, на самом деле? Что тебе от меня надо? И…

— И насколько сильно я для тебя опасен? Ты это хотела спросить? – Темпус приблизился слишком близко, и перекрыл мне пути отступления, закрыв их с двух сторон руками. – Тася, ты очень наивная, если веришь всем бредням, которые услышала.

— Возможно, я бы приняла то, что ошибаюсь, но что – то мне подсказывает, что ты сильно нервничаешь, и на кого – то очень сильно злишься. Я не права? – я с вызовом посмотрела на этого человека.

— Лучше бы ты ошибалась. – он вздохнул и сделал то, что я ожидала меньше всего.

Его губы коснулись моих и все тело будто пронзило электричеством. Мои руки были прижаты к стене и пошевелиться не было не единой возможности. Ноги стали ватными, и кто – то поддерживал меня. Поцелуй был невыносимо долгим, бесконечным. В нем было столько эмоций, что думать, о чем – то другом было невозможно. Боль. Злость. Ожидание. Надежда. Сожаление. Все в одном поцелуе. Но мой разум взял верх над всем остальным и я, что был сил оттолкнула его от себя.

— Ты что, совсем рехнулся?

— А мне показалось тебе понравилось?

— Придурок! – я прошла мимо него и стала нажимать все возможные кнопки на этой дурацкой панели управления. Оставаться замкнутом помещение вместе с этим ненормальным я больше не могла.

— Если не прекратишь тыкать на все подряд, мы вообще от сюда не выберемся. – он довольный стоял, прислонившись спиной к дверям.

— Тогда в этом будешь виноват только ты. – мои надежды оправдались, и я оказалась на свободе. Вылетев из лифта, я почти бегом добралась до своего номера и заперла дверь на ключ. Голова ужасно разболелась. Я думала, о том, как именно Темпус может угрожать моей жизни? Что он является совершенно не тем за кого себя выдает? И что он только что меня поцеловал. Я присела на кровать и выпила стакан минералки, которая стояла на тумбочке. Только все стало налаживаться, как идеальная картинка разбилась в дребезги. Мне захотелось уехать от сюда. Прийти домой, выпить сладкого кофе и рассказать маме все, что со мной произошло. Мы бы долго разговаривали на кухне, потому посмотрели бы какой – нибудь хороший фильм, я бы пошла в свою комнату, легла на мягкую кровать, и я бы уснула с Принцем у себя под боком. Тихо. Сладко. Спокойно. Как в детстве.

***

Сейчас

— Тасечка, просыпайся. Я приготовил завтрак. – стук в дверь вырвал меня из приятных объятий Морфея. – Спускайся, через десять минут стол будет накрыт.

— Сейчас иду, Макс. – крикнула я сквозь закрытую дверь. Я быстро встала, переоделась в чистую футболку и легкие брюки, которые мне вчера предложил Макс, умылась, привела волосы в порядок и спустилась на первый этаж. Вещи, конечно, были великоваты, так как это была мужская одежда, но явно не Макса. Тогда размер должен был быть намного больше.

— Макс, а чьи это вещи? – футболка была настолько длинной, что спускалась мне до колен, а брюк пришлось подвернуть в несколько оборотов.

Когда я подошла к столу, сидящий напротив Темпус странно на меня посмотрел. Было сложно понять, о чем он сейчас думает. То ли он был полон раздражения, то ли какого – то разочарования. А может и то и другое.

— Это мои вещи.

— Если ты против, я могу переодеться?

— Не стоит. – он взглянул на меня, встряхнув в рука свежую газету.

— Дети, садитесь. Блинчики с медом, сметаной, вареньем, кому с чем нравится. Налетайте, приятного аппетита. И, Темпус, я прошу, убери уже эту газету и поешь нормально.

— Макс, аромат просто восхитительный. Ты не представляешь, как я проголодалась.

— На здоровье, Тася. Надеюсь, один мрачный молодой человек тоже соизволит убрать все лишнее из – за стола и приступит к завтраку.

Темпус с огромным нежеланием убрал газету, и начал есть. Завтрака прошел в приятной атмосфере, если не брать в расчет того, кто сидели напротив меня. Макс рассказывал о том, как когда работал часовым мастером. Не было ни одного механизма, который он бы не смог починить. Часы, которые висели не стене он собирал всю свою жизнь, путешествую по городам и странам. Коллекция была настолько красивой, что хотелось не нее смотреть и смотреть. Но время остановить нельзя, поэтому завтрак закончился и спокойная обстановка тоже.

— А теперь, дай часы, чтобы Макс провел обряд и снял привязку. – Темпус встал по середине гостиной возле журнального столика, на котором стояла серебряная чаша. – Если ты будешь так долго соображать, мы еще долго пробудем здесь. А ты, кажется, хотела домой. – когда он возмущался, поднимал левую бровь.

— Ладно, что необходимо сделать? – я подошла к нему, но в душе понимала, что никакой обряд не состоится.

— Часы положишь в эту чашу, Макс произнесет слова, которые помогут разорвать твою связь с ними, закрепить результат нужно будет кровью. – он сделал паузу. – Не бойся, маленький порез на моей и твоей руке. Пары капель будет достаточно. Потом привязка исчезнет, и все закончится как страшный сон. Сможешь дальше работать корреспондентом и бежать на встречу к своей мечте.

— А от куда ты знаешь про мою профессию и мечту? Я тебе ничего не говорила об этом. – Макс как – то странно посмотрел на Темпуса.

— Это неважно. Может хватит тратить время на пустые разговоры? Мне уже надоело, что ты так долго собираешься?

— Не переживай, можешь не ждать пока я соберусь. Я не собираюсь проводить никакой обряд. Так что думаю, на этом можно закончить, и отвези меня домой, пожалуйста. – я развернулась и стала подниматься по лестнице.

Темпус подлетел ко мне за считанные секунды. Он перегородил мне дорогу и схватил левую руку.

— Где они?

— Хватит уже, это мои часы!

— Они тебе не принадлежат! Еще раз повторяю…А, я понял. – он забежал в мою комнату и как сумасшедший стал открывать отсеки шкафчиков один за другим. На бешенной скорости Темпус подобрался к кровати и стал тормошить заправленную постель. Сначала вниз полетело, затем подушки, и когда он наконец увидел, что под одной из них лежали часы, на секунду остановился.

Я хотела было подбежать к нему и попытаться забрать их быстрее, но ему хватило одного движения, чтобы меня остановить. Он взял часы и его лицо исказилось от боли. Часы его обжигали. Кожа на ладони вмиг стала красной, но его это не останавливало. Задев меня плечом, он бегом спустился вниз и бросил часы в серебряную чащу. Только потом я сумела расслышать что – то на подобие сдавленного рычания. Такие звуки издавал раненный зверь.

— Макс, начинай – крикнул Темпус. Старик все это время молча стоял и наблюдал за разворочавшейся сценой. Он не спешил подходить к чаше и что – либо делать.

— Ты знаешь, что это так не сработает?

— Мне все равно. Сделай так, чтобы сработало. Придумай что – нибудь!

— Не получится, Темпус. Привязку можно снять, если человек расстанется с ней добровольно. – он грустно посмотрел на своего человека, который был ему как сын.

— Прошу тебя… — голос Темпуса стал очень тихим, наполненный отчаянием и мольбой. – Ты же знаешь, что она не отпустит? Макс, пожалуйста.

Макс не сказал ни единого слова. Он подошел и положил свою большую руку на спину Темпуса.

— Прости, сынок.

Макс тихо вышел, и мы остались вдвоем. Воздух между нами искрил, и в нем ужасно сильно ощущалась чувство недосказанности. Каждый из нас молчал о том, о чем хотел сказать. Темпус мог мне об этом сказать, но не хотел. А я хотела рассказать, но не могла, потому что последние несколько месяцев, как вырванные листы книги. Их просто нет. Я подошла к чаще и взяла часы. Открыв их, снова посмотрела на инициалы, которые были внутри. «Т Т». А что, если это не инициалы? Что если это чьи – то имена? И тут голова стала разрываться. Я схватилась за нее руками и присела на пол. Стоять было слишком сложно. Голос, который что – то кричал рядом со мной не давал мне отключиться. А потом как кадры фильма перед глазами стали мелькать мои потерянные месяцы. «Лондон? Нет, это Москва. Почему я на мосту? Кто – то хотел меня ударить. Почему я не упала? Лицо. Кто меня спас? Почему я не могу увидеть лицо? Это лифт? Я с кем – то в лифте. Губы полыхнули огнем. Опасность слишком близко. Как мне защититься? От кого?

— Тася! Приди в себя! – я сидела на мягком кресле, а Темпус и Макс стояли перед ним и взволновано на меня смотрели.

— Дочка, выпей этот отвар, он поможет. Снимите головную боль. – я приняла теплую зеленую кружку и сделала глоток. Вкус отдалённо напоминал мяту, или мелису, кажется еще ромашку? Наверное, все вместе. Голова прояснилась и стало легче. Часы, которые я все это время не выпускала из рук нагрелись и приятно согревали руку.

— Это произошло из – за часов? – спросила я, поглаживая мягкий металлический корпус.

— Именно. – ответил Темупс, — И, если ты не избавишься от это будет продолжаться до тех пор, пока не сведет тебя с ума.

Макс, который стоял рядом прокашлялся в кулак и вопросительно посмотрел на Темпуса. Кажется мне, что он говорит полную чушь. Они не сведут меня с ума, но откроют то, что, по-видимому, я знать не должна. Как же я могу теперь их отдать? Если уж иди до конца, то не останавливаясь.

— Что ж, Макс, спасибо большое за гостеприимство, но мне, действительно, пара. Темпус, если тебя это не затруднит, подвези меня до ближайшей остановки. Оттуда я доберусь сама.

— Ну что ты. – он подошел ко мне в плотную – Я довезу тебя до самого дома. Пойду машину заведу.

Темпус вышел из дома, оставив после легкий запах сигаретного дыма и горьковатого одеколона. Ну почему он так себя ведет? Да, ему нужны часы, но они принадлежат мне. Я чувствую это. И поэтому не могу с ними расстаться. Как бы сильно он этого не хотел.

Через пять минут, я уже стояла около двери в полной готовности. Поблагодарив, Макса, за то, что он одолжил нам свою машину, мы уехали. Время тянулось бесконечно долго. Мы ехали по загородной дороге в полной тишине и вместе с каким – то странным чувством обиды друг на друга. «Может музыка немного спасет обстановку?» Я включила радио, и в машине заиграли звуки песни «Como Vorrei». Стало совсем невыносим находиться в машине. По щекам потекли слезы, а я даже не могла их остановить. Было ощущение, что я нахожусь не здесь, а в Италии. Маленький дворик, с большой яблоней, с которой свисали яркие, красные плоды. Домик, окрашенный в голубой цвет, напоминал мне о незабываемых и самых счастливых днях. Но я никогда не была в Италии, и там никак не могли пройти мои самые счастливые дни. Мне стало так больно, что внутри все сжалось. Захотелось вдохнуть свежего воздуха, и я опустила окно, чуть высунув голову. Ветер приятно трепал волосы, и высушивал слезы на лице. Я была уверена, что забыла, что – то важное. Ощущение огромной пустоты никак не хотело отпускать. Но, что мне сделать, чтобы все вспомнить я не понимала? Если только…Если только, человек, который сейчас сидел на водительском сиденье не скажет, что со мной происходит?

— Мы были раньше знакомы? – я выпалила это быстрее, чем смогла подумать. Машина остановилась так резко, что колеса издали характерный звук.

— С чего ты взяла? – он бросил руль и всем корпусом повернулся ко мне.

— Просто у меня такое ощущение, что мы были знакомы. Понимаю, что это звучит как полная бессмыслица, но если учесть, что часы, который сейчас у меня в кармане связаны со мной с помощью какого – то ритуала, то такое вполне могло бы быть.

Темпус пристально на меня смотрел, но не произнес ни слова. Было ощущение, что он продумывает варианты, как от меня избавиться.

— Ты ошибаешься. Мы никогда не были знакомы, никогда не встречались, никогда не виделись. Ты права, это звучит как бред сумасшедшего. Разве могут люди встретиться, а потом просто забыть друг друга. – он отвернулся от меня и облокотился на свое кресло. Тяжело вздохнул. – Это невозможно, Тася.

— Тогда, позволь спросить, почему ты так отреагировал? Даже колеса засвистели от резкого торможения.

— Потому что, ты меня отвлекла.

— Темпус, это все не я начала. Я не искала часы, я даже не знакома с той, которая мне их отдала, я…я вообще не понимаю, почему все так происходит, и почему в моей памяти отсутствует несколько месяцев жизни? А раз ты так рвешься у меня их забрать, вот я и подумала, что ты можешь мне объяснить.

— Ты плохо подумала. И ты совершенно меня не слушаешь, я объясняю, что они только вредят тебе. Но ты своей головой никак не можешь этого понять!

— Ты ничего не объясняешь! Как я могу тебе поверить, когда совершенно тебя не знаю.

Он рассмеялся и уставшим движением потер переносицу носа. Потом взял в ладони мое лицо и заглянула в глаза.

— Тась, послушай меня пожалуйста. Мы никогда не встречались раньше, ты никогда меня не видела, но я тебя знал. Так скажем заочно. И когда – то…Сильно перед тобой провинился. Я дал себе слово, что если ты будешь в опасности, то всеми своими силами я буду защищать. И сейчас тебе надо собрать всю свою силу и постараться довериться мне. Это сложно, но иначе я не смогу тебе помочь.

Я дотронулась до его руки и почувствовала себя в такой безопасности, что мне захотелось остановить время. Ну почему я так на него реагирую? Может у меня крыша поехала? Снова ощущение, что я в лифте. Снова ощущение, что это все повторяется. Снова ощущение, что я его видела.

— Прости, Тася.

— За что?

— За это. – последнее, что я почувствовала, как по венам побежал электрический ток. Последнее, что увидела, как в глазах Темпуса стало слишком много соленой воды. А потом темнота. Я падаю, и падаю, пока сильно не ударяюсь о землю. Слишком страшно, чтобы открыть глаза. Слишком больно, чтобы его простить. «Простить за что?»

Темпус

Я аккуратно поцеловал ее в лоб. Глаза щипало от слез и пришлось сильно их зажмурить. Было больно от мысли, что я ее больше не увижу, и от того, что сейчас сделаю, но выбора у меня больше не было.

Глава 7

Тася

Полгода назад

Как себя вести, если человек, который может тебе угрожать непонятно как, тебя поцеловал? Не знаю. Точнее, понятия не имею. Можно было бы попробовать его избегать, но, когда у вас совместная работа и вы находитесь в командировке в другой стране, это становится немного проблематичнее. Делать вид, что ничего не произошло? «Ну попробуй, попробуй, Тася». Если бы мой внутренний голос имел материальную оболочку, я бы его ударила.

Ночь решила добить меня бессонницей. Два невыспавшихся глаза уже начинали косить. Голос, который утром говорил мне, что этому человеку нельзя верить, никак не унимался. Все крутился и крутился в голове, как заезженная пластинка. По логике я должна держаться от него подальше? Но впервые за долгое время мне, действительно, понравилась работа и у меня наконец есть шанс чего – то добиться. И отказываться от этого, только потому что мне почудилось, что с Темпусом что – то не так, я не собиралась.

Часа в четыре утра, мою организму надоело меня доставать, и я уснула. Первое желание, когда я услышала звук будильника, это швырнуть его в стену. Но как же ему повезло, что будильник был у меня на телефоне, поэтому он остался целым. День сегодня обещал быть насыщенным. Показ начнется в пять, а до этого, нужно было еще поработать с материалом, который мы собрали вчера. После показа нам будут открыты двери в закулисье. И ничего не могло омрачить мне этот день.

— Тася, ты уже проснулась?

А нет, все же могло. Например, голос, который раздавался у меня за дверью.

— Извини за вчерашнее. Это вышло случайно. Давай все забудем, нам все – таки еще работать вместе.

— Конечно забудем. Ничего и не было. – крикнула я, пытаясь заставить себя встать с кровати. Приотворятся мне удавалась намного хуже, чем я ожидала. Но я выдохнула и решила, несмотря ни на что выполнить свою работу на все сто процентов.

Через полчаса мы спустились в ресторан на перовом этаже. Шведский стол был изумительным. Я взяла оладушки с абрикосовый джемом, и крепкий кофе. Возможно, мне сейчас не повредит кофе с коньяком, а лучше просто коньяк. Потому что человек, который сидел напротив меня явно как – то поменялся. Если судить по тому, что уже пять минут он не спускает с меня глаза, в прямом смысле. Он даже в тарелку не смотрит. И при этом я не услышала от него ни слова. Серьезно? Он еще долго собирается меня выводить из себя?

— Темпус, ты что – то хотел сказать?

— Нет, а что?

— Ну, ты уже несколько минуть прожигаешь меня взглядом. Если ты хотел поговорить по поводу вчерашнего…

— Нет, не хотел. Просто мне нравится, как у тебя краснеют щеки.

Я схватилась руками за лицо. Никогда не любила то, что не могла контролировать. Надо успокоиться.

— Давление поднялось, вот и покраснели.

— Да, именно так я и подумал. – снова его дурацкая улыбка.

Как хорошо, что дел был так много, и на посторонние мысли не оставалась времени. После завтрака, я села за компьютер и стала редактировать вчерашнее интервью. Чем занимался в это время мой коллега я не знала. Да и не особо было интересно. «Хоть себе то не ври? Тебя же распирает любопытство».

— Заткнись. Ни о чем я таком не думаю. Меня это вообще не касается.

«Да, да. И о поцелуе ты тоже не думаешь». – голос ехидно засмеялся у меня в голове.

Я начала злиться, но уже на себя. Все так запуталось, что стало невыносимо. Отрицать, что этот человек мне был симпатичен было бы глупо. Это так. Но его реакция, но мой безобидный поцелуй в щеку, была, довольно, странной. А про голос, который напел мне, что он еще и жизни моей угрожает я вообще молчу. И этот поцелуй в лифте…От которого закружилась голова. Моей жертвой, чтобы выпустить пар стала подушка. Я от всей души ее поколотила. И, кажется, стало легче……………

Нет! Легче не стало совершенно!

— Темпус, ты здесь? – я должна была постучать не в его дверь, а по своей голове, чтобы проверить, осталось ли там что – то.

Он открыл и уставился на меня как на сумасшедшую. Наверное, именно так я и выглядела. Джинсы, с небольшими дырками на коленках, легкий разноцветный свитер, в сочетании с рыжими волосами, кое как собранными в беспорядочный пучок, который сейчас больше всего походил на что? Правильно, на птичье гнездо. Они идеально отражали мое внутреннее состояние.

— Тася, что – то случилось? Мне показалась, что за завтраком ты была на меня сердита. И ты вполне имеешь на это право, я не должен был себя так вести. – он отошел в сторону, пропуская меня в номер.

«Не ходи. Не ходи. Не ходи».

— Замолчи.

— Замолчать?

— Это я не тебе. – «А кому тогда? Мне что ли?» — Почему ты смеешься?

— Извини, просто ты очень забавно разговариваешь сама с собой, когда нервничаешь.

— Тебе показалось.

— Может перестанешь наяривать круги по номеру? – спросил он, подходя к столику и наливая стакан минералки. – Выпей.

Я посмотрела на пузырьки за прозрачном стеклом.

— Не бойся, я туда ничего не подсыпал. Если бы захотел воспользоваться тобой, то придумал бы более изящный способ.

— И какой же?

— Заморочил бы тебе голову и влюбил в себя. Так, что ты дышать без меня не смогла бы. – он подошел ближе и это стало уже опасно.

— Очень смешно. – я забрала у него стакан и тут же его опустошила.

— А я не шучу. – Темпус вальяжно расположился на широком кресле возле окна. – Многие девушки потеряли из – за меня голову.

— Очень хорошо, что у тебя есть выбор. Знаешь, я, пожалуй, поторопилась. Пойду. Нам скоро идти на показ.

— Подожди.

«Несколько шагов осталось до двери. Чуть – чуть не успела».

— То, что, произошло в лифте…было…честно. Может неожиданно, но честно.

— Не хочу тебя обижать, но на этом стоит остановиться. – «Ну ты же не хочешь этого! – Это не важно. Нам нельзя быть вместе, только вот причины я не знала».

— И от куда такие выводы? Голос напел? – он поднял левую бровь и сосредоточил на мне свой взгляд.

— Просто так надо. Только рабочие отношения. Мне сейчас совсем не до этого.

— Ладно. Работа так работа. – он убрал за ухо, выбившуюся прядку и склонился, так, что мы почти соприкасались носами. – Только потом не пожалей.

— Не пожалею, не волнуйся.

Я вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

***

Показ был великолепен. Огромное количество журналистов ослепляли глаза вспышками фотокамер. Музыка в такт, которой модели отбивали шаг, сливалась со стуком каблуков и аплодисментами на каждом выходе девушек. Атмосфера была нереальная. Сотни роскошных людей окружали подиум и тихо переговаривались, обсуждая новую коллекцию. Потолки были настолько высокие, что мне показалось их вовсе не было. Прожектора освещали все помещение так, что ты терялся во времени и не замечал, как оно быстро проходит. Похожий принцип используется в казино отсутствие окон, а иногда и даже часов лишают тебя ориентира, и ты забываешь, что пришел сюда давно. Тут нет игровых автоматах, или манящих рулеток, здесь кое – что поопаснее. Мир полный роскоши, денег, и красоты. Уйти от этого гораздо сложнее. Но какой же это колоссальный труд для тех, кто живет в таком мире. Порой внешняя мишура, только прикрытие, и сердце этого мира не так уж и прекрасно на самом деле.Как же я была права…

— Таисия, Темпус, очень рад вас видеть. Вам понравился показ? – директор модельного агентства был одет с иголочки. Черные лакированные туфли необычно гармонировали с белым костюмом, на котором такого же цвета, как и обувь был изображен орнамент, проходящий через всю ткань резкими, прерывающимися, тонкими линии. Золотой массивный браслет на руке ярко переливался от искусственного света. Ни одной детали, которая бы не подходила под образ.

— Спасибо большое за приглашение. Показ был изумительным, —сказала я.

— Я обещал вам проход в нашу, так сказать, обитель. Пойдемте, пообщаемся с девочками.

Мы пошли сквозь толпу людей, и вышли в небольшой коридорчик. Здесь было намного темнее, чем в главном зале, поэтому у глаз наконец – то появилась возможность немного отдохнуть от напряжения. Арнольд двигался быстро и плавно, ведя нас за собой. Этот человек был настолько противоречивым, что сбивал меня с толку. Причину, в чем это заключалось, я понять не могла. Открытым, дружелюбным он выглядел только на первый взгляд. Но о чем он думал, на самом деле? Что – то меня в нем напрягало. Бывает такое, что человек, совершенно, не дает повода думать о нем плохо, а вот сам он какой – то тяжелый.

Темпус шел рядом со мной с таким же холодным и надменным видом, как и всегда. Полностью сосредоточенный на рабочем процессе. «Или только делает вид? Чего это ты задаешь такие вопросы? Сама же сказала, что между не будет ничего кроме работы». Внутренний голос нервировал меня с каждой минутой все больше. «А это все, потому что ты знаешь, что я говорю правду. Он тебе нравится. И не недо сейчас говорить, что ты вроде как слышала, что он может тебе навредить».

— Вот и пришил. Позвольте представить наших красавиц.

В помещении, напоминающем большую гримерную по обеим сторонам стен, стояли консоли, за которыми сидели двушки. В конце комнаты расположились насколько напольных вешалок, полностью украшенными дорогущими костюмами. Звуки закрывающихся пудрениц, брызгав лака для волос и тихих перешептывающихся фраз разлетались по всем углам. Нас не замечали до тех пор, пока Арнольд не привлек к себе внимание.

— Девушки, к нам пожаловали гости из журнала «Fashion», они пишут статью про наше модельное агентство. Я буду очень благодарен, если вы расскажете про наше ремесло и наш второй дом. – он развел руками в сторону и лукаво улыбнулся.

— Не беспокойтесь, босс. – к директору подошла одна из девушек. Высокие

каблуки, короткие волосы, ярко – подведенные глаза, делали ее необычно привлекательной. Дизайнерское черное платье идеально сидело на тонкой фигуре

— Предоставьте заботу о ваших гостях нам.

— Спасибо, Белла. Ну, вы в надежных руках, поэтому я вас оставлю. – Арнольд чуть склонил голову и удалился.

Мы остались в окружении невероятно красивых моделей, которые обращали свое внимание только на одного человек. Темпус в один миг стал центром девичьего круга.

— А вы никогда не хотели работать в модной сфере?

— Да, у вас очень красивые черты лица!

— И рост позволяет. Как же не использовать такую красоту?

— Может быть попробуйте? Снимитесь с нами один раз.

Здесь стоял такой гул из женских голосов, что было сложно вставить слово.

— Прошу прощения, девушки, но мой коллега не модель. У нас совсем другая задача. Мы пришли взять у вас интервью, и хотели бы, чтобы вы рассказали о своем модельном агентстве и раскрыли бы несколько секретов вашей профессии.

— А что рассказывать? – ко мне, на диван, подсела блондинка в коротком платье теплого, желтого цвета. – Едим мало, снимаемся много. Следим за внешностью, за походкой, за диетой. – она стала перечислять по пальцам. — Если, другими словами, то это не профессия, а образ жизни.

— Можете рассказать о вашем агентстве? Почему вы все выбрали именно его?

— Платят хорошо. – сказала одна из девушек. – И есть возможность подрабатывать.

— Подрабатывать? – переспросила я.

— Она имеет ввиду, что нам поступают заказы о рекламе. – в разговор вступила Белла, которая стояла рядом с Темпусом.

— И многие из вас занимаются рекламой? – произнес Темпус.

— Меньше половины. Но все довольны. Труда, конечно, изматывающий, но оно того стоит. Только один минус – конкуренция большая. Не буду скрывать, все находящиеся в этой комнате желают быть первыми.

— Ты тоже очень красивая. – с другой стороны, села черноволосая девушка. – С твоей необычной внешностью, ты могла быть стать успешной.

— Нет, что вы. Я и модельное ремесло. Никогда не умела настолько изящно двигаться и так свободно чувствовать себя перед камерой.

Пару часов мы оживленно общались по поводу всего, что касается этой сферы. Даже Темпус, ранее молчаливый, вел разговор и делал пометки в своем кожаном блокноте. Изредка я бросала на него взгляд, но он, словно не замечал этого. Но скорее делал вид, что не замечал. Когда мы вышли от наших новых знакомых, голова у меня прилично болела. Было бы замечательно найти уборную, и как следует умыть лицо холодной водой.

— Темпус, ты, наверное, иди к машине, я скоро приду.

— Все нормально?

— Да, да, просто голова немного болит.

Мы разошлись в разные стороны. Кажется, туалет был в другом конце здания. Агентство было такое большое, что потеряться здесь было проще простого. Поспрашивая у людей, которые проходили мимо, я наконец нашла нужную дверь. Вода приятно холодила кожу. Лицо как будто горело. Я приложило к нему холодные руки и стало немного полегче. Когда я уже собиралась выходить услышала то, что не должна было слышать. Слева от входа стоял Арнольд и какой – то мужчина. «Кажется, я видела его не показе».

— И какая вам понравилась?

— Та, что вышла пятой. Блондинка. И первая шикарная.

— Друг мой, насчет пятой не переживай, а вот Беллу я пока не могу пустить в расход. Она приносит мне слишком хороший доход. – его голос будто подменили. Интонация, тембр, все было другое. Но теперь он наконец был настоящим, а не фальшивым.

— Я могу заплатить двойную цену, и даже тройную. Одна ночь за такую сумму, неплохая седелка? Тебе так не кажется?

— И все же нет. Но в качестве подарка за мой отказ, как постоянному клиенту, могу предложить шестой вариант. Девочке 19 лет. Пришла сюда совсем недавно. Так что, думаю это будет неплохая замена.

— А, она в курсе о возможности своей подработки? – мужчина развел руками и лукаво улыбнулся.

— Пока нет. Все, кто проходил через это, не возвращаются сюда. Иначе слухи расползлись бы быстрее, чем мой карман. – они оба негромко засмеялись.

Я смотрела на них через шелк двери, со стороны ее крепления к стене и не дышала. Они пожали друг другу руки и клиент ушел. Арнольд все еще стоял и печатал, что – то в своем телефоне. От того, что я не двигалась, ноги затекли и стали покалывать. «Быстрее бы он уже исчез, чтобы я могла выйти от сюда». Как по моему желанию, он убрал телефон в карман и сделал шаг. Он бы ушел, если бы не зазвонил мой телефон…Я в ужасе стала искать его в сумке, и молилась, чтобы он не зашел сюда.

— Тааак. Кого я вижу? Журналистка, —он говорил медленно и мягко. – Тебе не говорили, что подслушивать нехорошо. Можно заработать большие проблемы.

Телефон снова зазвонил. Я вытащила его из сумки, но не успела нажать на зеленую кнопку. Арнольд выхватил из моих рук устройство и нажал на сброс, а потом кинул в раковину и включил воду.

— Я ничего не слышала.

— Вот только не недо врать, милая. Я не идиот. И никогда не допущу, чтобы что – то – его глаза переметнулись ко мне – Или кто – то угрожал моей репутации. А ты прямая угроза, которую мне надо устранить.

— Но я не одна. Темпус будет меня искать. Он знает, что я пошла сюда. А так как я не ответила на звонок, он скоро будет здесь.

— Не переживай, это не твоя проблема. – Арнольд закрыл дверь и защелкнула замок.

— Вы занимаетесь продажей девушек? Как вы можете?

— А ты знаешь, сколько мне платят за этих девушек? – он ехидно засмеялся. – У меня такие клиенты, что им нельзя отказывать. Так что…А знаешь, у меня появилась очень хорошая идея.

По коже побежали мурашки и руки похолодели.

— Я не буду тебя убивать. Ты слишком красива. И станешь достойной заменой Беллы. Заказчик будет доволен. – он провел пальцем по ей щеке, я резко отдернула голову. Отступать было некуда. Я со всей силы ударила его кулаком по лицу. Он отшатнулся на несколько шагов и схватился за нос.

— Дерзкая значит. Неплохо. Но недостаточно. – он больно схватил меня за волосы и оттянул голову назад.

Я почувствовала, как ткань платка коснулась кожи. Запах был едкий и неприятный. От него очень захотелось спать.

— Бить тебя нельзя. Порченный товар не в приоритете. Так что, приятных снов.

Ноги подкосились, и я провалилась в глубокий сон.

Темпус

— Ну и где ее носит? – я крутил в руках телефон, после третьего «Абонент временно недоступен».

Сидеть и ждать в машине я больше не мог. Ее отсутствие действовало мне на нервы. Хотелось все бросить и уехать. Но вопреки своему желанию, я вернулся на то место, где мы разминулись. Без особой сложности, мне удалось найти уборную, но внутри никого не оказалось. И рядом было полное отсутствие Таси. Когда я решил пойти искать ее в другом месте, мне под ноги попалась ручка. Я поднял ее и присмотрелся получше. Она была бледно – розового цветы с серым колпачком. Именно такой ручкой Тася записывала недавнее интервью с моделями. Потерять ее она не могла, с присущей ей бережливостью и слегка ненормальной мнительностью. Потому что она считает эту ручку счастливой и только с ней выезжает на интервью, каждый раз меняя пасту, когда та заканчивалась. Но тогда, где она?

— Кажется твоя подружка нашла новую подработку. – молодой человек стоял возле большого окна, опираясь одной ногой о стенку. Его голова была опущена вниз, лицо скрывали поля черной шляпы, но голос был для меня слишком знакомым, чтобы не узнать его.

— Только не говори, что ты соскучился и без причины решил заявиться ко мне спустя…Сколько прошло с нашей последней встречи? Сто лет или двести? Кажется, я со счета сбился.

— Ну хватит язвить, - он наконец посмотрел на меня. – Неужели так не рад своему брату?

Вечно странствующий, брат развел руками и подошел ко мне со своей знаменитым выражением лица: «Я знаю, что ты по мне скучал».

— Эра, что ты здесь делаешь? И от куда знаешь про Тасю?

— Птичка напела. Знаешь ли, за тысячелетия скитаний по этой прекрасной Земле, я обзавелся хорошими связями.А вот ты, я смотрю совсем не вспоминал о единственном брате. Даже не удосужился предупредить, что скоро станешь человеком. И что, ты действительно, пойдешь на это? Станешь смертным и оставишь меня доживать вечность в одиночестве?

— После того, что ты сделал, мне глубоко наплевать на то, как и с кем ты будешь дальше жить.

— Ой, да брось. Прошло столько лет, а ты все еще дуешься. – он похлопал меня плечу.

— Убери руку, пока я тебе ее не сломал. – терпение подходило к нулевой отметке.

— А знаешь, идея стать человеком не так уж плоха. Не одолжишь мне свою избранную. Она могла бы занять мое место.

— А ты не обнаглел, Эра. Не смей к ней приближаться. Однажды ты мне сломал жизнь, больше я этого не допущу.

— Так что же, ты меня не убил за это? А? – Эра перегородил меня дорогу. – У тебя же была возможность. Одно единственное, что может убить Время. Почему ты не использовал его? Ну? Чего молчишь?

— Отойди. – процедил я сквозь зубы.

— Давай, убегай. Снова! – Эра кричал мне в спину. – Только на этот раз не облажайся. И следи за своим времязаменителем в оба. Иначе, она и не заметит, как займет мое место, а ты останешься в дурках.

— Закрой рот. – я схватил его за шею и со всей силы впечатал в стену. – Два раза я повторять не буду. На этот раз, я не промахнусь, поверь мне.

— Слабо вериться, братик, что ты способен забрать жизнь у этой девушки. Отдай ее лучше мне, так всем будет проще. Я наконец не буду тебе досаждать, стану человеком, заживу на полную катушку, а ты не будешь страдать из – за чувства вины.

— После совершения обряда, я и так не буду ничего помнить.

— Ах да, совсем забыл, – он вытащил кармана моего пиджака и что – то напечатал в заметках. – Как же жаль, что это ты забыть не можешь. – он развернул мобильный ко мне. На нем было написано всего одно имя: «Лори».

У Эры на лице появилась улыбка, которая была больше похожа на хищный оскал. Он знал, что ему удалось задеть меня за живое, и это его радовало. Мне же захотелось захлопнуть снова приоткрывшуюся дверь, которую я усердно замуровывал в сердце столько лет. Я не заметил, как сильнее сжал горло, от чего Эра закашлял.

— Неужели все – таки хватит силенок придушить? – прохрипел он, сдавленным голосом.

Я отдернул руку и тот пошатнулся.

— Ты поэтому хочешь стать человеком? Думаешь, если все забудешь, станет легче? Ты ошибешься. – Эра поднял телефон, который выпал у него из рук и вложил его в мою ладонь. – Ты не сможешь это стереть, Темпус. Никогда. Научись уже с этим жить. Или я заберу у тебя и ее.

— Не посмеешь.

— Еще как посмею. Ты, наверное, забыл, что я безжалостное, бессердечное чудовище. Кажется, ты так меня тогда назвал. – он наклонил голову, заглядывая мне в глаза. – Не забывай об этом.

Поправив воротник на еще недавно, идеально выглаженной, рубашке, он улыбнулся и направился к выходу.

— Чуть не забыл, братик. Если не поторопишься, Тася скоро освоит профессию эскортницы.

— Что ты сказал? Где она?

— Я бы мог назвать тебе точный этаж и кабинет, в котором она сейчас валяется без сознания с кляпом во рту, но с возрастом память стала подводить, знаешь ли. Но она точно в этом здании. – сказал он с серьезным видом и посмотрел на наручные часы, на левой руке – Посмотрим, хватит ли у Времени времени ее найти? Прям парадокс, правда? Adios, друг мой.

Эра помахал рукой и скрылся за входной дверью.

Глава 8

Тася

Сейчас

Я проснулась в своей комнате с жуткой головной болью. Глаза безумно горели, а сердце бешено колотилось. Мышцы на рука то и дело сокращались, как будто сквозь них прошел электрический разряд. Время на часах было два тридцать. «Я что проспала до обеда?». Странно как – то себя чувствую. Как будто чего – то не хватает. Или кого – то?

— Точно! Темпус, часы, машина. – я вскочила с кровати, и стала искать то, с чем не должна была расставаться. – Как он посмел их забрать? Что он сделал со мной, что я отключилась?

— Тасечка, ты проснулась? – мама тихо открыла дверь и зашла в комнату. – Где ты была два дня? Я так испугалась за тебя?

— Мама, где он? Кто меня принес домой? Ты видела его? – не контролируя себя, вцепилась в мамины плечи. От этого резкого движения у нее округлились глаза. – Мам, он что – то тебе сказал?

— Тась, успокойся. Я никого не видела. Когда зашла в твою комнату, ты лежала на кровати. Расскажи мне, что случилось? Кого ты ищешь?

— Никого…Никого. Прости, что напугала. – мне стало тяжело дышать, я понимала, что могу больше его никогда не увидеть. Но почему так? Так странно? Почему так тоскливо? — Я скоро приду.

— Куда ты снова? Тася, что происходит?

— Мама, все хорошо. Просто мне надо найти одного человека. Я тебе позже все объясню. – я поцеловала маму в теплую щеку и выбежала из квартиры.

Где его искать я не знала. Куда идти не имела понятий. Кого попросить о помощи не представляла. Но я точно понимала, что должна его найти. Память за прошедшие месяцы так и не вернулась, однако я чувствовала, что мы были знакомы. Я слишком странно на него реагировала, для человека, который не имел с ним ничего общего. Он что – то скрывал от меня. А я очень не люблю быть не в курсе того, что касается меня на прямую.

Проходя по московским улицам, мне все время хотелось обернуться. Было ощущение, что кто – то идет за мной. Шаг в шаг. След в след. Но позади не было никого. От этого было не легче. Спина покрывалась мурашками, а ветер усиливался. Я ускорила шаг и через десять минут стояла перед дверью в антикварную лавку Стаса. Если кто – то и мог мне помочь, то только он. Не просто же так он разбил Темпусу нос.

Внутри было по – особенному тихо. Только еле уловимыми волнами, по помещению разливались ноты классической мелодии и негромкий диалог в дальнем конце.

— Это то, что мне было нужно. Спасибо, Станислав. Еще увидимся.

— Рад был помочь.

Я, видимо, настолько тихо подошла к рабочему месту Стаса, что посетитель не заметил меня, и когда разворачивался чуть не сбил с ног, сильно толкнув в плечо.

— Простите, простите, пожалуйста. Вы не ушиблись? Я правда не хотел. – когда молодой человек посмотрел на меня, я сначала подумала, что увидела Темпуса, но потом поняла, что он просто сильно на него похож. Такие же острые черты лица, телосложение, только волосы намного светлее и глаза вместо холодного синего цвета были насыщенно – карие.

— Все в порядке. Это я виновата, слишком тихо хожу. – наверное это было не очень красиво, так его разглядывать, но что – то такое похожее было в нем, что было отвести взгляд.

— Вы так смотрите на меня, что я начинаю смущаться. – он тепло улыбнулся, взял мою руку, поднес к губам и поцеловал кисть. — Не сумел сдержаться, ваши глаза меня заколдовали. Надеюсь, у вас нет молодого человека?

— Извините, но я…

— Ничего не говорите, иначе отказа я не переживу. Просто скажите, как вас зовут?

После недолгой паузы, я все же ответила.

— Меня зовут Тася.

— Очень приятно, Таисия.

— А вы?

Он снова улыбнулся, но уже по – другому. Лукаво? Играючи?

— Мое имя Эра. Необычно, но креативно, не так ли?

В голове снова стали мелькать какие – то картинки. Кажется, я была в комнате, но почему – то не могла двигаться. Руки сильно затекли и вокруг не было ни одного источника свате. Я хотела закричать, но не могла. Удары ногами по двери или стене не помогали. Они тоже были связаны? Я поморщилась от наващивай головной боли. Костюм белый с черным орнаментом, но лица не видно. Почему я здесь? Я пытаюсь позвать его, но ничего не выходит. Меня никто не найдет. Меня никто не ищет. Он даже не знает, где я.

— Мисс, с вами все хорошо?

— Тась, ты чего? – голос Стаса был знакомым, родным, надо откликнуться на него.

— Все…все нормально. – я потерла глаза рукой, остановив ее на переносице. – Стас, надо поговорить.

Я присела на стул и попыталась сосредоточиться на том, о чем хотела поговорить. Мой новый знакомый достал от кудо – то маленькую брошь в виде красной розы и протянул ко мне.

— Вам очень идет этот цветок, Таисия.

— Спасибо, но я не могу это принять – я была слегка озадачена его поведением. Хотя надо уже, наверное, привыкать к тому, что в последнее время со мной постоянно происходит что – то странное.

— Прошу не обижайте меня. Это не простая брошь, она сквозь время ищет своего владельца, и если находит его, то меняет цвет. Думаю, она принадлежит вам. – он уже собрался уходить, как обернулся и произнес то, от чего голова буквально пошла кругом. — Вам бы очень подошла профессия модели.

— Что вы сказали? – как молнией меня прошибли картинки из прошлого. Агентство, Лондон, гостиница и очень большие проблемы.

Я не заметила, как Эра ушел и оставил на столе красивую, но уже синюю розу.

— Что это сейчас было? – произнес Стас с некой иронией в голосе. – Кажется, ты ему понравилась, Тась.

— Это неважно, я хотела поговорить насчет Темпуса. Где он? – друг опустил глаза, и старательно пытался не смотреть в мою сторону.

— Я не знаю.

— Ты врешь. – я резко поднялась со стула и ударила со всей силы ладонями о стол. – Мне надоело, что все от меня, что – то скрывают, недоговаривают и пытаются выставить полной дурой. Скажи, где он? Он забрал у меня часы. Я не могу находится без них больше десяти часов.

—Уже можешь. – тихо произнес Стас.

— Как могу? Ты не понимаешь, Стас, это не просто часы…Очень сложно объяснить…

— Я помог снять привязку.

— Что ты сказал? Я не ослышалась? Ты все знал? – моему возмущению не было предела. Почему они все решили за меня? Что мне делать, куда девать часы, как жить! Какое они вообще право имели так поступать? Я злилась как никогда! На них обоих.

— Прости, Тася, иначе ты бы не отдала их. Держать их у себя было слишком опасно. Забудь Темпуса и все, что с ним было связано. – он вздохнул, - Хватит уже себя мучить.

У Стаса самого вид был измученный. Только сейчас я заметила, что глаза были красные, а под ними виднелись темные круги, как будто он не спал несколько ночей. На костяшках пальцев виднелись свежие ссадины и небольшие синяки. Голос был тихий, уставший и безжизненный. Мне захотелось спросить у него, что случилось, поговорить, выпить чашку кофе в каком – нибудь уютном кафе, но сейчас я была слишком рассержена. Самой было тошно от этого чувства, как ни старалась, заглушить я его не могла. Не сказав ни слова, я взяла со стола брошку, положила ее сумку и вылетела из антикварной лавки, словно ракета. Воздух был свежий и приятно остужал кожу, потому что было ощущение, что внутри все горело. Больше всего в жизни, я не любила, когда за меня принимали решения, когда, не поставив меня в известность делали так, что, по их мнению, было лучше для меня. От этого просто кровь закипала. Хотелось, что – то побить, точнее кого – то. И я сейчас говорю не о Стасе. Как бы я на него не злилась, он для меня был одним из самых родных людей. Фактически, кроме мамы и Стаса ближе у меня никого не было. Да, я могла на него очень долго злиться, могла не разговаривать с ним или обижаться, иногда даже возникало чувство прибить его, из – за гиперопеки за меня, но я всегда знала, что этот человек никогда не уйдет из мой жизни. Никогда не оставит меня, точно также как и я его. Уж сколько раз я его доводила до белой горячки своими выкрутасами, а он до сих пор не сбежал…Можно было не беспокоиться, что он уйдет сейчас. А вот человек, при мысли о котором у меня чешутся кулаки, непонятно, где и с моими часами. И если я его не найду ему будет только хуже.

Идя по тротуару, сквозь нескончаемые потоки людей, я все думала о Лондоне. Никогда там не была, но мне казалось, что меня что – то с ним связывает. Только вот, когда я пыталась хоть, что – то вспомнить тело пробирала дрожь и в сердце закрадывался страх. Меня не отпускало чувство безысходности, беспомощности и жуткой тревоги. Ощущения темной комнаты давило на меня все сильнее и сильнее. Клаустрофобией я никогда не страдала, однако от одной мысли, что я нахожусь там, на лбу выступали капельки холодного пота. Я быстро покачала головой из стороны в сторону, как бы стряхивая с себя все это. И сосредоточилась на том, что сделаю с Темпусом, когда найду его. Но проблемы заключалась в том, что совершенно не знала, как это сделать. В этот момент, что – то заставило меня залезть рукой в сумку и вытащить оттуда, недавно подаренную брошь. Я провела пальцами по ее изящным лепесткам. Сложно было определить из чего она была сделана, ни золото, ни серебро, вообще на металл не похожа. Как будто вещь не человеческая. Мысль прикрепить ее на кофточку стала слишком наващивай, поэтому я так и сделала. Когда я надела розу с левой стороны, перед глазами возник Темпус. Он сидел за столом на высоком стуле и пил кофе. Кухня была неимоверно светлой, не только потому что весь гарнитур был сделан в белом цвете, но и из – за огромного окна, напротив стола, через которое проникал сочный свет и освещал всю ее территорию. На столе лежали серебряные часы. Мои серебряные часы! И я поняла куда должна была пойти.

***

Я сбилась со счета сколько раз нажала на дверной звонок. Соседи то и дело выглядывали из свих квартир и осуждающе поглядывали на меня. Останавливаться я не собиралась. Все мое нутро чувствовало, что он там, стоит за дверью и ждет пока я сдамся и уйду. Ну ничего, этого он точно не дождется. Спустя еще несколько минут я стала колотить в дверь. Тогда соседи стали более агрессивные. Справа открылась дверь квартиры и оттуда вышел бугай под два метра ростом, и шириной как дверной проем. Короткий хвостик на голове и маленькая бородка, совершенно не гармонировали друг с другом и делали его ужасно нелепым. Но вот когда он похрустел своими ручищами, размером с мою голову, стало не до смеха. Великан не успел сделать шаг в мою строну, как замок в двери щелкнул и меня закрыла очень знакомая спина.

— Еще шаг и покатишься с лестницы, —Темпус был ниже его, и явно уступал по силе. Но после этих слов глаза у мужчины резко поменялись и округлились. Он судорожно сглотнул и в спешке забежал в свою квартиру, захлопнув дверь и закрыв ее на несколько замков.

Я хотела высказать ему все свои претензии от того, что проторчала здесь не пойми сколько времени, но не успела это сделать, потому что Темпус схватил меня за руку и, буквально, затолкал в квартиру.

— Как ты нашла это место? – спросил он, проходя мимо меня.

— И это все, что ты хочешь сказать? – я быстро скинула с себя туфли и направилась за ним в гостиную. – А то, что ты не открывал мне полчаса — это нормально? А то, что часы мои забрал? А то, что, не знаю каким образом вырубил меня в машине! Что ты скажешь на все это?

— Я скажу вот что, — он приблизился ко мне и заглянул в глаза, — Если кто – то не открывает тебе дверь, значит этот кто - то не хочет с тобой разговаривать. Часы, которые я забрал, всегда принадлежали мне, и попали к тебе по ошибке. А то, что ты от стресса сама вырубилась у меня в машине и после этого ничего не помнишь не дает тебе право обвинять в этом меня.

— Ты…

— Будь любезна, покинь мою квартиру и не попадайся больше на глаза. Ты меня жутко бесишь. – он выпрямился и указал пальцем в сторону прихожей.

— Так значит, да? Ну ладно, сам напросился. – я бросила сумку на пол и побежала на кухню, в надежде найти там часы, которые видела в своих видениях.

Темпус рванул за мной. Я открывала все шкафчики, устраивая жуткий беспорядок.

— Ты что творишь? Совсем ненормальная? Думаешь, я просто так позволю найти часы?

— Куда ты их дел? Ты не имел никакого права их у меня забирать. – к горлу почему – то подкатил комок. – Как ты мог избавить меня от привязки, когда я этого не хотела. – я не заметила, как стала колотить руками по его груди. – Я ненавижу тебя! Верни мне их. Они должны быть со мной! Я должна вспомнить! Должна!

Я била и била, пока силы не стали меня покидать. Всхлипы вырывались наружу, и слезы потекли из глаз. Темпус прижал меня к себе и гладил по голове, что – то шепча. Из – за собственных рыданий я не могла разобрать, что он говорит. Спустя несколько минут, мы сидели на полу, облокотившись о прохладную стену. Сил не осталось. Говорить не хотелось. Его рука крепко сжала мою. Это действие мне показалось настолько привычным, что убирать свою ладонь не было никакого желания. Как будто, так и надо было. Как будто, так было всегда.

— Мы с тобой были знакомы раньше? – голос был непривычно охрипшим и сиплым.

— Нет.

— А если честно?

— А если честно, забудь меня и все что со мной связано. Если не хочешь, чтобы я заставил тебя пожалеть, что ты пришла сюда.

— Ты угрожаешь, а мне совсем не страшно.

— Это потому, что ты меня плохо знаешь. – на левом плече все еще были видны влажные следы от моих мокрых глаз.

— Нет, это потому, что ты никогда не причинишь мне вреда. Стал бы ты успокаивать ту, которой хотел навредить.

— Просто ненавижу, когда кто – то плачет.

— Я не понимаю, почему хочу плакать, когда тебя вижу. В сердце, как будто огромная пустота, и заполнить ее не получается. Мне кажется, что я потеряла, что – то очень важное. Потеряла и не могу вспомнить. Как бы ни старалась, ничего не выходит. Только картинкам всплывают какие - то фрагменты.

— А как ты нашла эту квартиру?

— Сама не поняла, что – то привело меня сюда. Знаешь, я когда надела брошь, которую мне подарили, просто поняла, где тебя искать. На самом деле, было странно, что я не могла вспомнить, где находится твоя квартира после того, как проснулась в своей комнате.

Темпус развернулся и насторожено взглянул на меня.

— Что это за брошь? И кто тебе ее подарил?

— В антикварной лавке был какой – то молодой человек, он чуть не сбил меня, а когда уходил подарил мне ее. – я прикоснулась к броши на моей кофте. – Так странно, она сначала была красной, а потом стала синей. Очень красивая.

— Как говоришь звали этого молодого человека?

— Такое имя было необычное, Эра.

Когда я произнесла это, лицо Темпуса поменялось. Безмятежность, которая была пять минут назад испарилась, брови сошлись на переносице, а глаза помрачнели. Он резко вскочил на ноги и подошел к окну.

— Ты должна отдать это мне.– он развернулся ко мне и скрестил руки на груди.

— Серьезно? – я переизбытка эмоций, я даже вскочила на ноги. – Ты специально так делаешь? Сначала забрал у меня часы, теперь за брошь взялся. Ну уж нет! На этот раз у тебя ничего не получится. Я тебе не игрушка, и ты не в праве решить, что оставлять мне или с чем расставаться. Я совершенно не помню последние месяцы моей жизни, внутри как будто огромная пропасть, но я…я понимаю, что ты как – то к этому причастен! – я указала пальцем ему на грудь — Не знаю каким образом, но я все выясню, и тогда…

Договорить я не успела, Темпус накрыл мои губы своими. Ноги стали ватными, и стоять устойчиво было, довольно, сложно. Дыхание участилось, а непослушное сердце застучало с бешенной скоростью. Неплохой способ, заставить меня замолчать, но я сейчас была слишком зла, чтобы ответить ему, поэтому со всей силы стала вырываться и бить руками по его груди. Он только сильнее сжал мои плечи и ближе прижал к себе. Голова стала болеть сильнее, и мне снова казалось, что все это уже было. Но где? Наверное, в прошлой жизни, которую я благополучно забыла. И хоть мне и было от этого очень больно, Темпусу было гораздо тяжелее, потому что он помнил все.

— Успокоилась? – он заглянул мне в глаза. Было странно в этом признаваться, но целуется он очень даже ничего. «Боже, о чем ты думаешь?» - «О поцелуе, конечно, сама не догадываешься».

— Замолчи, уже – я спрятала свое лицо в ладонях.

Только мне захотелось провалиться куда – то сквозь землю, как рядом со мной раздался тихий смех. Смеялась не я, а тот нахал, который только что меня поцеловал.

— Ты смеешься?

— Прости, прости. Не хотел тебя обидеть, - от улыбки, по краешкам глаз появились морщинки, глаза больше казались мне холодными и бесчувственными, я видела, что этот человек способен проживать и показывать свои эмоции.

Но его радость улетучилась, когда его взгляд упал на красную брошь, на моей рубашки. Он сначала дотронулся до нее рукой, а потом провел костяшками пальцев по моей щеке. Взгляд снова стал безэмоциональным и отталкивающим. Мне захотелось убежать от него, спрятаться так, чтобы он не нашел, но я даже не могла сдвинуться с места.

— Я сильно пожалел, что втянул тебя во все это, Тася. Не должен был, но сделал. Уже ничего не вернешь, но исправить ситуацию все еще можно, — Темпус усмехнулся.

— А что ты будешь исправлять, если не секрет. Может уже пора мне все рассказать? – теперь я скрестила руки на груди.

Он приблизил лицо так близко, чтобы я почувствовала его дыхание и прошептал:

— Ты никогда не узнаешь, что было. Слышишь? Если начнешь копаться в прошлом, я тебя убью. – он сорвал брошь с груди и не смотря на меня ушел в другую комнату.

«В этой жизни все устроено не так как кажется на первый взгляд. Я не могу тебе рассказать всего, но хочу предостеречь, тебя от ошибки. Не привязывайся к нему, не доверяй ему, и ни на что не соглашайся». Голос из прошло назойливо врезался в память. Что тогда произошло? Что нас связывало? Может инстинкт самосохранения меня покинул вовсе, но я направился прямиком за человеком, который только что грозился меня убить. Будет очень странно, если я скажу, что его там не оказалось? Не только там, ни в одной комнате. Нигде. Окна закрыты, входная дверь закрыта, а Темупса нет. Он, словно, испарился. И брошь вместе с ним.

— Прекрасно, Тася. В более глупой ситуации ты оказаться не могла.

От переживаний пересохло в горле, и я налила себе стакан воды. Торопиться было некуда. Ключей я найти не могла, хоть и перерыла всю прихожую и не только. Прыгать с седьмого этажа, как – то тоже не хотелось. Оставалось только дождаться Темпуса и надеяться на то, что его угроза не воплотиться в жизнь. Иначе, я в гораздо большей опасности, чем могла представить.

За окном так ярко светило солнце, что мне безумно захотелось оказаться под его теплыми лучами, чтобы оно пропитало мою кожу, оставило на ней легкую тень загара, и такой майский, цветочный аромат.

Телевизор не показывал ничего интересного. Сотни раз переключений по одним и тем же каналом на давали никаких результатов. Зато диван был очень удобный. Мягкий, кожаный, черного цвета, посередине огромной гостиной с панорамным окнами. Я позволила себе присесть на него только после того, как воспользовавшись отсутствием хозяина, обыскала ее вдоль и поперек. В каждой комнате, во всех шкафах, в каждом углу, под каждой подушкой, махрушкой, матрасом. Везде. Даже в баночках с крупами. Но страшно было того, что я их совершенно не чувствовала. Раньше от них как будто тянулась ниточка, за которую я держалась. Расстояние на это никак не влияло. Я всегда знала, что скоро возьму их в руки. А сейчас этого не было. Я ничего не ощущала. Никакой связи. Будто ее и не было никогда. Стало тоскливо.

Поднявшись с дивана и перестав мучить бедный пульт, я медленным шагом еще раз обошла всю квартиру, просматривая стеллажи. На полке, справа от телевизора стояла резная, серебряная рамка с фотографией. Темпус стоял перед Колизеем. Руки его были заведены назад, а лицо так и кричало «Хватит меня фотографировать». Мне стало интересно, кто мог заставить его позировать для фото перед достопримечательностью. Складывалась ощущение, что это было сделать невозможно. С его – то характером. Когда я хотела поставить рамку обратно, то почувствовала, что ее задняя часть неестественно ездит туда-сюда. Так не должно быть, когда всего одна фотогр…Если только, там не спрятано, что – то еще. Я перевернула ее и сняла опору. Как и думала, там была еще одно фото. Только вот когда я посмотрела на него мне стало не по себе.

Оттуда на меня смотрела я.

Темпус

Я бил его и не мог остановиться. Нос, из которого шла кровь, опухшие от ударов глаза, рассеченная бровь. Это ему не навредит. Время быстро восстанавливается, даже слишком быстро. Было бы лучше, чтобы он надолго запомнил нашу встречу. Такой же побитый, силы у нас были равные, я поднялся на ноги, достал платок из кармана и приложил к щеке, на которой виднелся порез.

— Теряешь хватку, Темпус. – тихий голос залил все пространство строительной площадки. – Лет сто назад, ты бы продержался дольше.

— Я вижу, тебе мало это? Могу еще добавить…

— Ну, ну, хватит – он в шуточной форме вытянул перед собой руки. – Прибереги силы для своей подружки. Вы же еще не…

— Замолчи, или я сейчас тебе еще подправлю нос. Скажи, зачем ты отдал ей розу. Ты же понимаешь, что на ритуал с часами, я отдал последние силы. От этой броши я не смогу так избавиться.

— Поэтому и отдал, — Эра сплюнул на бетон слюну, которая смешалась с кровью. – Чтобы она все вспомнила, и заняла твое место.

— Я давно отказался от этого! Больше она не совершит такую глупость, я не позволю.

— Один раз позволил. Она чуть не стала Временем. Ты успел остановить ее в последнюю минуту. Еще чуть – чуть, Темпус, еще чуть – чуть и ты стал бы человеком. Ну нет же, — Эра развел руками, — Наш мальчик решил поиграть в благородство. А дай-ка я пожертвую свою жизнью, чтобы спасти девчонку, которую и года не знаю. Идиот! Ты настоящий придурок, брат.

— Я не стану спасть себе, за счет ее жизни. И никому другому не дам ей навредить. Особенно это касается тебя, ты понял?

— Да никогда я тебе не пойму, — Эра срывался на крик. — Ты решаешь стать человеком и ничего мне не говоришь. Ладно, с этим я смерился. Пойти в след за мечтой, хорошо. Находишь девчонку, охмуряешь ее, а потом просто берешь и все бросаешь. Ты заключил договор! Если не станешь человеком, если она не займет твое место, ты просто испаришься, — он набрал в руки строительного песка, на котором мы стояли, и пустил его по ветру.

— Мне все равно.

— Знаешь, я не допущу, чтобы она стала причиной твоего исчезновения. Мне это все, чертовски надоело. Твоя глупая влюбленность и отсутствие всякого разума. Ты хотел человеческой жизни? Ты ее получишь. Но теперь пеняй на себя.

— Только посмей подойти ближе к ней меньше, чем на пушечный выстрел, — я схватил своего непутевого брата за воротник белой рубашки, которая теперь была с красными, кровавыми пятнами. — Увижу, что ты вмешиваешься в порошок сотру.

— Не переусердствуй с напором, таким темпам сам скоро превратишься в порошок. – он скинул мои руки, поправил рубашку и улыбнулся. — Был очень рад тебе снова увидеть. До встречи.

Глава 9

Стас

Сейчас

День в антикварной лавке проходил по-обычному тихо и спокойно. Посетителей было не много, и Стас отдавал все свое внимание реставрации картины, которую принес один богатый человек. Он сказал, что приобрел эту картину за баснословные деньги на одном аукционе, но после того, как повесил ее у себя в комнате, стал чувствовать себя некомфортно. По его словам, ему несколько раз мерещилась девушка с картины и говорила, чтобы он принес ее сюда. Не продал за такую же огромную сумму, а просто принес и оставил мне. Ну от такого раритета антиквар естественно не стал отказываться, потому что картина, судя по ее стилю написания и внешним признакам, которые он изучал довольно долго, была приблизительно 16 века. Как от нее может быть некомфортно? Девушка, изображенная на ней, вполоборота стояла рядом с голубым озером и держала в руках полевые цветы. Легкое голубое платье застыло на ветру, а волосы черным локонами струились по белоснежным плечам. Краски переливающегося солнца были так четко переданы, что кожа, как будто светилась. Глаза ее были опущены и смотрели на маленький букет, который она с нежностью прижимала к груди. Улыбка на розовых губах была умиротворяющей, теплой и очень знакомой. В сердце Стаса что – то закололо. Потом в голове возник образ пожилой женщины, которую ему описывала Тася. Было ощущение, что это девушка и та бабушка как – то связаны. Но не может же быть это один и тот же человек, правильно? Или может?

— Совсем крыша поехала.. – он заварил себе крепкий кофе и снова принялся за работу.

После того, как в своей квартире Стас разбил стакан о стену, а потом из всех сил старался побороть бессонницу, ему было так плохо, что невозможно было пошевелиться. Опустошение внутри него было настолько сильным, что он сел на кровать, опустив ноги на холодный пол и попытался привести дыхание в порядок. Все прошло также быстро, как и началось. В один момент, он почувствовал на своем правом плече такое тепло, что дышать сразу стало легче, а тяжелые слезы перестали падать на ламинат.

В комнате, он явно был не один. Тот, кого он не мог увидеть. Но кто?

«Ты это сделал с ней».

— Кто это сказал? Выйдете, я вас не вижу, — чей – то голос раздавался эхом по антикварной лавке.

«Выйти я не могу. А вот превратить твою жизнь в сущий кошмар у меня получится».

Голос явно был женский, приправленный насмешкой и демонстартивным превосходством.

— Кто вы такая? И что имеете ввиду? – Стас медленно начал обходить стеллажи, оглядываясь по сторонам и пытаясь определить от куда исходит звук.

«Кто я такая тебе знать не обязательно. Достаточно того, что я знаю тебя. Остальное не важно».

— И все же мне приятнее общаться с человеком, которого я хотя бы вижу. Так и будем играть в прятки? – он обошел все помещение, но было пусто.

«А ты ничуть не изменился. Каким был, таким и стал снова. Кудрявый идиот».

— А чем вы говорите? Мы были знакомы?

«О, нет. – безумный смех громко заполнил пространство. – Мы не знакомы, но знаю о тебе столько, сколько ты сам о себе не знаешь. И поверь, ты сейчас в очень невыгодном положении».

— Знаете, вы говорите какой – то бред. – его терпение начинало иссякать. – Думаю нам стоит прекратить этот бессмысленный разговор.

«Я еще не закончила» - теперь голос был больше похож на рычание бешенного зверя. – Тебе придется заплатить за то, что ты сделал. Надеюсь, ты выберешься живым…»

Через несколько секунды комната перед глазами закружилась, а пол стал таким мягким, что Стас покачнулся и чуть не упал на колени, но успел схватиться рукой за нижнюю полку. Это не помогло, потому что стены снова поплыли перед глазами, а стеллажи, которых было здесь много исчезли вовсе. Свет и витражного окна сильно ослепил, а потом он куда – то провалился. В прямом смысле. Стас стоял посреди, незнакомой ему улицы и пытался сориентироваться, где находится. Мимо него проходили люди, проезжали машины, но было ощущение, что время здесь остановилось. Было очень холодно и в своем рабочем костюме, без верхней одежды он выглядел как дурак. Удивительно. Но это на это никто не обращал внимание, словно, его никто не видел.

Он прошел несколько переулков, изучая местность. Ну хотя бы было понятно, что это Москва. Только какая – то не такая. Не было огромных, стеклянных небоскребов, Люди были одеты по – другому. Более сдержано, консервативно. Чушь какая – то. «Наверное, я упал и ударился головой?»

Подойдя мимо красивых колонн, которые украшали здание университета он почему – то остановился. Двери распахнулись и по ступенькам стали быстро спускаться студенты, шумно смеясь и переговариваясь друг с другом. Молодые люди были такие красивые. Веселые, беззаботные, с глазами полными надежд, и сердцами мечтателей. Счастливые. Среди них Стас заметил девушку, которая выделялась на фоне всех остальных. Белая шапочка закрывала макушку головы и из - под нее выглядывали черные волосы, которые локонами аккуратно ложились на серую куртку, доходившая ей до колен. Она на ходу складывала в сумку тетради и прощалась со своими однокурсниками. Девушка спустилась по ступенькам и шла в его сторону.

«Ты помнишь, что с ней случилось?» - чужой голос шептал мне на ухо.

«Она отомстить не может, но зато это могу сделать я. Уж поверь, просто так тебе это с рук не сойдет».

— Да кто вы такая?! – Стас хотел сказать это тихо, но получилось громче, чем ожидал. Внимания никто не обратил, в том числе и девушка, которая только что прошла мимо молодого человека.

«Не помнишь, да? Я постепенно буду возвращать тебе память, пока ты не сойдешь с ума от собственного чувства отвращения к себе».

Голос замолчал. Он все стоял напротив учебного заведения. Надо было придумать как от сюда выбраться. Через двадцать минут хождения по городу, Стас стал замечать, что людей на улице прибавилось. Они проходили мимо него, кто – то медленно, кто – то быстро, кто – то смотря прямо в глаза, кто, опустив голову. Он блуждал и не мог сориентироваться, здания нависали и воздух, несмотря на снег, лежащий по обочинам улиц, был сухой и очень горячий. Такое вообще было возможно? Все здесь казалось нереальным. Чужим. Странным. На противоположной стороне, по тротуару Стас снова увидел ту девушку. Легкая улыбка нежно украшала ее лицо, а щеки розовели от мороза. Шла она быстро, погруженная в свои мысли. Так бы и смотрел на нее. «Было ощущение, что я знал ее всю жизнь». Но его голова снова закружилась и под ногами поплыла земля. Парень оказался в какой – то комнате. В ней не было ничего кроме голых черных стен. Ни окон, ни вентиляции, даже… даже двери не было. Он стал быстро передвигаться по ней, прикасаясь к стенам, и пытаясь найти хоть, что – нибудь. Они были идеально гладкими. Здесь было не темно, но источника света на было видно. Ни одной лапочки, ни одного светильника. Белый потолок, как будто сам был источником света. Становилось страшно, потому что все, что происходило не могло быть реальностью.

— Эй, ты где? Это все твои проделки, да? Прекращай, пока я не разозлился? – крикнул Стас в никуда.

«А ты умеешь злиться? Мне даже стало интересно как ты будешь выглядеть в гневе. Ты всегда был такой хороший мальчик, не так ли? В школе учился хорошо, всегда прилежный, культурный. Дружил с самой непослушной девочкой, все правильно говорю? – ее смех эхом разлетелся по закрытой комнате».

— Не приплетай сюда Тасю! Слышишь меня! Я не дам тебе ей навредить!

«Ой как страшно. Но я еще не закончила. Ты всегда вытаскивал ее из неприятностей, был рядом в трудную минуту. Настоящий друг!»

— К чему ты клонишь?

«О, я ни к чему не клоню, мальчик мой. Я говорю прямым текстом, что ты заплатишь за все, что натворил. – она определенно стала злее. Металлические нотки, словно, острыми когтями скребли по воздуху».

«Видишь ее?»

На стене стали проплывать кадры, как будто из кинофильма. Он увидел, как девушка сидит за столом в своей комнате и читает книгу. Черные локоны заплетены в слегка растрепанную косу, а глаза с интересом бегали по старым страницам. Стас непроизвольно улыбнулся, когда она посмотрела к окно и мечтательно, о чем – то задумалась, подперев голову ладонью. Лучи солнца падали на стол, чуть задевая ее тонкие руки.

Картинка исчезла так же быстро, как и появилась. Перед ним снова была черная стена. Стас не сразу уловил, что она стала приближаться. Он оказался в ловушке. Пространство уменьшалось с каждой секундой. Паника подкатывала к горлу. Дыхание участилось и стало прерывистым.

— Остановись! Слышишь меня? Что ты делаешь? – голос молчал. Было слишком тихо. Даже стены двигались беззвучно. Его всегда пугала тишина. Она страшнее крика, она страшнее любой эмоции, она страшнее безразличия.

Стены были уже на расстоянии вытянутой руки. Стас вытянул руки по швам и закрыл глаза, приготовившись к тому, что скоро от него ничего не останется. Он уже чувствовала, что стены подошли ко мне вплотную настолько, что руки поднять было невозможно.

Один…

Вдох…Выдох…

Два…

Вдох…Выдох…

Три…

Вдох…

Четыре…

Выдох…

Пять…

Вдох…

Запах старинных картин и рукописей ударил в нос. Солнце, проходящее сквозь окно, согревало лицо, а пол казался слишком мягким, чтобы оторваться от него. Стоп…Антикварная лавка? Он с трудом открыл глаза и увидел знакомую обстановку. Стас действительно находился у себя на работе.

— Боже мой, вам…вам плохо? Давайте я вам помогу, вставайте.

— Вы кто? – я поднялся на ноги с помощью незнакомой мне девушке.

— Мне нужна одна книга, где бы не искала ее нигде не было. Она довольно старая, и я подумала, что она может быть в таком месте это. Я сначала подумала, что никого нет, а потом увидела, как вы здесь лежите. Может скорую вызвать?

—Эм… нет, спасибо. Давление, видимо, упало. – он постарался сфокусировать зрение и привести мысли в порядок. – Так что за книга, вы говорите, вам нужна?

— «Аттила. Исторический роман» Феликса Дана, издание 1888 года.

Они прошли к стеллажу, в котором хранились карточки всех произведений искусства, которые были здесь. Через некоторое время Стас нашел нужную книгу и принес ее девушке.

— Просто невероятно, я так долго ее искала. Спасибо вам. Скажите, сколько она стоит? – девушка посмотрела на меня большими карими глазами.

— Стоимость пятьдесят тысяч рублей…

— Ох, так много – она тяжко вздохнула. – Нет, пока я не могу ее приобрести. Спасибо. – девушка встала и направилась к выходу.

— Подождите... Я могу отдать ее за тридцать тысяч, и, если хотите можете отдавать каждый месяц по небольшой сумме.

— Вы правда можете так сделать? Я буду очень благодарна вам за это, - девушка схватила меня за руки и крепко сжала их.

— Рад, что мы договорились. Тогда, я вам ее упакую.

— Спасибо, спасибо вам большое! Я сейчас могу заплатить пять тысяч, через две недели принесу еще семь. Вы не представляете, как меня выручите.

Стас отдал девушке книгу, и они попрощались. Вернувшись на свое место, он стал вспоминать, что все – таки со ним произошло. Непонятный голос, который закинул его…в прошлое? Бред какой – то. "Не хочу об этом думать". Голова так раскалывалась, что работу пришлось закончить сегодня пораньше. Он убрал картину, которую недавно реставрировал, закрыл лавку и направился домой. Солнце еще светило, но уже близилось к закату. Воздух на улице был свежий, вкусный, такой цветочный, что кружилась голова. Стас чувствовал себя легко, даже слишком легко, особенно после того, что произошло. Вероятно, сказывается стресс, который сейчас включил защитную реакцию. Если для Таси «ничего не помнить» это пытка, от которой она пытается убежать, то для Стаса «ничего не помнить» это спасение. Возможно, когда – нибудь его пошлое постучит в дверь и даст о себе знать…Хотя, подождите… Оно уже постучалось, и Стас открыл ему дверь.

Глава 10

Глава 10

Тася

Полгода назад

В запястья рук сильно впивались веревки. Я пыталась выкрутить их, чтобы освободиться, но ничего не выходило. Они были завязаны настолько сильно, что мне казалось в них уже не поступает кровь. Рот был заклеен, глаза закрыты повязкой и надежда хотя бы понять, где именно я нахожусь, таяла с каждой минутой. Если я буду так лежать и ничего не делать, то скоро они вернуться и будет очень и очень плохо. Надо было что – то придумать. Связаться с Темпусом у меня не получится в любом случае, поэтому придется выбираться самой, хотя бы до тех пор, пока он не заподозрит, что – то не ладное, и не начнет меня искать по всему модельному агентству. Если, конечно, он не устал меня ждать и не уехал. Я лежала на боку и надо было постараться хотя бы сесть. Стенка послужила мне опорой и через пару минут я наконец приняла вертикальное положение. Я начала шевелить в разные стороны, связанными за спиной руками. Было больно, веревка жгла поврежденную кожу.

— Давай, Тася. Еще немного, — шепотом произнесла я.

Спустя время мне удалось высвободить руки, только вот, кажется, одну я слегка вывихнула. Ладно, это малые потери по сравнению с тем, что могло бы быть. Быстро освободила себя от всего, что меня удерживало. Я находилась в какой – то темной комнате, в которой источником света было маленькое окошечко, через которое я бы точно не выбралась. Получается только через дверь, которая была заперта. Я стала искать какую – нибудь отмычку, или что – то острое. Но, как назло, ничего не могла найти, хотя…Я вспомнила, как пыталась сегодня собрать свои волосы, так чтобы прическа не развалилась и несколько шпилек в ней точно были. Никогда не пробывала вскрывать замки, но выходить из проблемной ситуации надо было.

— Как в кино она так легко так это делают? Нуу же… Есть! – я крикнула слишком громко и в испуге прикрыла рот рукой.

Я аккуратно выглянула, осмотрелась по сторонам. Никого не было. Понять бы еще в какую сторону идти, и как поскорее найти выход? Я тихим шагом отошла на несколько шагов от ужасной комнаты и побежала направо. Ни лестницы, ни лифта нигде не было видно. Я бежала и бежала, пока не обнаружила какую – то дверь. «Может выход на лестницу?» Но она была запрета. Когда я уже собиралась уходить, услышала крик, доносящийся изнутри.

— Пожалуйста, помогите! Я прошу отпустите меня, отец вам много заплатить!

— Девушка, девушка, не кричите. Сейчас я постараюсь открыть.

Я снова вязла свою шпильку, которая недавно превратилась в отмычку. Несколько минут, и замок поддался. Оттуда выбежала молоденькая девочка, лет девятнадцати, с огромными, испуганными глазами и красными следами от пальцев на шее.

— Прошу, помогите! Они продадут меня, они… - девушка начала плакать.

Видимо это была та модель, которую должны были продать вместе со мной. Теперь нам надо было выбираться вдвоем. Времени был немного и нас скоро схватятся.

— Меня зовут Ника. Вы же журналист, да? Недавно были у нас с таким красивым коллегой.

— Да, да. Вы верно подметили коллега у меня и правда красивый.

— Я знаю, где мы. Сейчас быстро выберемся.

Мы побежали по красивому, светлому холлу, надеясь на то, что останемся незамеченными. Но видимо сегодня день такой. Неудачный.

— И куда же вы собрались, красавицы, а? – Арнольд вырос из ниоткуда и теперь с кривой улыбкой смотрел на нас.

— Не смейте нас трогать! – произнесла я. Дрожащая Ника зашла за мою спину.

— Не строй из себя героиню, девочка. Как там тебя? Тася? – он приблизился на два шага.

Я встала в стойку, и подняла кулаки перед собой. Увидев это, директор модельного агентства рассмеялся.

— Ты, что правда думаешь, что сможешь меня таким образом остановить? - произнес он, переводя дыхание и демонстративно стряхивая с глаз слезы от смеха.

— А вот это мы сейчас и проверим. – я со всей силы, которая у меня осталась ударила Арнольда по лицу, и, кажется, попала в нос.

— Хочешь по – плохому, да? – спросил он, поглаживая рукой переносицу, — Так уж и быть. Я выполню твое желание перед тем, как продать тебя Шахину.

Я приготовилась к драке, но за спиной Арнольда появился тот, кому я сейчас была безумна рада. «Можно выдохнуть».

— А она по – плохому не умеет. Знаешь ли, ей все время жалко таких ничтожеств как ты? – Темпус заломи его руку, забрав возможность, нормально двигаться. – Тебе очень не повезло связаться со мной. Из – за тебя, придурок, я потерял кучу времени, пока ждал Тасю. Так что придется платить по счетам.

Пока мы ждали полицию, Темпус очень лояльно объяснил Арнольду, как он был расстроен, когда долго не мог меня найти. Без увечий, синяков и небольших вывихов не обошлось. Несчастному директору, у которого теперь сильно подбита не только репутация, еще повезло, что рука, которая была практически вывернута не сломалась, а все на всего сильно растянулась. Да и пару фингалов под глазами его, вполне, украшали. Белоснежному костюму досталось гораздо больше. Целостность его была нарушена и неисправима.

Только после того, как я лично увидела, что его в наручниках ведут к полицейской машине, мне отпустило. За Никой приехали ее родители и девушка была в безопасности. Разглашать она это не хотела, потому что собиралась продолжить модельную карьеру, но вероятно, уже в другом месте. А лишние статьи в газете ей не нужны. Поэтому я дала ей слово о том, что опубликую эту статью, не упоминая ее имени. От зашкаливающего адреналина в крови, я не заметила, как все это время Темпус стоял сзади меня, не отходя ни на шаг.

— Спасибо, что успел, — тихо сказала я, не поворачиваясь к нему.

— Всегда пожалуйста. Все – таки ты нужна мне живой.

— Что ты сказал? – теперь уже я повернулась.

— А кто будет статью писать? – произнес он слегка улыбнувшись.

— И правда, как же я могла об этом забыть. – съязвила я.

— Да ладно, Тась, - он положил ладонь мне на плечо, — Все закончилось хорошо, так что теперь нам осталось только вернуться в Москву. Подготовить кучу информации и сдать ее начальнику. Ну и возможно получить заслуженную награду: ты – принятие в штат, а я премию, за спасение незаменимого сотрудника.

***

— Нет, нет и еще раз нет!

— Но, Владимир Васильевич, я не понимаю, почему вы не хотите это обнародовать?

— Ты хоть представляешь, какие у этого человека связи! – босс был не на шутку разъярен.

— Но на него завели дело, он без пяти минут уголовник.

— Тем более. Потом, это уже не наш профиль, а таком писать в нашем журнале я не буду. И указывать имя этого…Как там его? Шахина, который скупал девушек, я тоже не собираюсь. Пусть с ними другие разбираются. А ты научись не совать нос в чужие дела, ясно?

— Владимир…

— Все, Таисия, испытательный срок вы не прошли. Всего вам хорошего и удачи в поиске новой работы.

От обиды на глаза стали наворачиваться слезы, но показывать свою слабость я не стала. Закрыла за собой дверь и навсегда ушла из редакции «Fashion».

***

— Как ты прокололся, Арнольд? Это на тебе не похоже. Я можно сказать преподнёс ее тебе на блюдечке с голубой каёмочкой, а ты так легко ее упустил. Нам еще повезло, что вся это информация не просочится в СМИ. Да, я об этом позаботился. – ген. Директор журнала стоял у окна, разговаривая по телефону. – Моя репутация для меня также важна, как и твоя для тебя, так что не беспокойся, никто ничего не узнает. Но наше сотрудничество на этом заканчивается. Больше хорошеньких журналисток от меня не жди.

***

Темпус

— Неужели ты спас ее? Как настоящий рыцарь? А меч с собой был? – Эра уже второй час сидел в моей квартире, действовал мне на нервы, и уничтожал вторую бутылку виски.

— Тебе на кажется, что ты немного задержался в гостях. Вали уже, пока я тебя сам не вытолкал.

— Куда делась вся твоя галантность, брат? Никакого уважения к старшим. – сказал, опустошая стакан с янтарной жидкостью.

— Может от выпитого алкоголя у тебя память отшибло, но мы с тобой одного возраста. Ты идиот, Эра? Мы появились одновременно.

— Ну конечно я не забыл об этом, Темпус. Просто во многих ситуация я веду себя намного разумнее, чем ты. Поэтому и называю себя старшим.

— Разумнее?! – я встал с дивана и приблизился к столу, за которым сидел Эра. – Это ты намекаешь на Лори?

— Я ни на что не намекаю. Но как благородное, но ужасно безмозглое существо, я себя тоже не веду.

— Лучше не выводи меня.

— А то, что? Снова побьешь меня? – Эра встал из – за стала и вылил на пол оставшееся содержимое стакана. – Вот сколько тебе осталось до решающих действий. Не промахнись, если не хочешь, чтобы за тебя это дело закончил я. Ой, прости, я пролил немного, но ты же уберешься, да? – Эра улыбнулся и испарился в воздухе, оставив меня наедине с моими мыслями.

После того, как брат ушел, я решил набрать Тасе и узнать, как у нее прошла встреча с начальником. Но на другом конце телефонного провода я услышал то, чего ожидал меньше всего. Тася, кажется, не совсем трезвая на фоне чужих голосов и ужасно громкой музыки.

— Тася, ты где? Что случилось?

— Я тебя не слышу… — кричала она мне в телефон, так что ухо скручивалось в трубочку.

— Я спрашиваю, где ты?

— Ааа, я теперь безработная, — продолжала кричать, — Я в клубе праздную свою победу.

— Какой именно клуб? Адрес назови мне.

— Ой, я не знаю, — в конце провода послышался легкий смех, — Я не помню, как сюда пришла, представляешь? Ладно, я больше не могу с тобой разговаривать, тут меня на танец приглашают. Пока.

— Тась, подож… — но меня уже никто не слушал.

Пойти за ней? А смысл какое отношение я к этому имею? Пусть оторвется. «Но, если с ней, что – нибудь случится, ты не сможешь стать человеком». Да, это проблема. До совершения обряда, она должна быть как минимум под присмотром, и как максимум под надзором.

Сконцентрировавшись на ее образе, я представил, как перемещаюсь туда, где она сейчас находилась. Через несколько секунд я оказался посреди танцпола, среди кучки ужасно пьяных людей, которые брыкаются под музыку, думая, что это танец. Рыжую макушку я заметил практически сразу. Тася танцевала с каким – то парнем недалеко от центра танцплощадки. Я подошел к ней и одни движением руки отодвинул от нее «мачо» в шляпе ковбоя. Естественно, он не оценил такого поступка и предъявляя претензии, попытался размахивать руками. Я щелкнул пальцами и недотанцор расплылся в мечтательной улыбке и свалил от нас. Все – таки способность воздействовать на человеческое сознание иногда очень выручала.

Да, Тася сейчас была не в лучшем состоянии.

— И с чего скажи мне пожалуйста, ты решила так напиться? – крикнул я ей в ухо, чтобы он наконец обратила на меня хоть какое – то внимание.

— А, моя дорогой кол…коллега, — сказала она заплетающимся языком. – Только мы с тобой теперь не работаем вместе, меня уволили. – сказала Тася и понеслась от меня в другую сторону, навстречу новой песни.

«Нет, так дело не пойдет. Я не нянька, чтобы тут за ней присматривать».

Я нашел ее среди толпы, взял за талию и закинул себе на плечо. Она начала бить меня кулаками по спине, но выходило у нее, скажем, так себе. Под воздействие алкоголя и неустанных танцев, быстро выдохлась. «Ей же лучше».

— А куда мы идем? – спросила Тася, все еще свисая с меня, пока я нес ее до машины.

— Я отвезу тебя домой.

— Может не надо? Мама…ик…будет ругаться.

— Он будет сильнее ругаться, если ты вообще не придешь домой.

Я открыл заднюю дверь и уложил ее на сиденье. Принять сидячее положение она даже не собиралась. Обхватила колени руками и скрутилась как рыжий котенок. Я завел машину и не спеша поехал по нужному адресу. Тишина и спокойствие сзади продлились недолго. Тася выскочила и высунулась между передними креслами.

— А у тебя есть права?

— Конечно нет. Я бы не сел за руль, имея права.

— Это хор…хорошо. – она скрылась из виду. – Стоп, что ты сказал?! – возмущенно вскрикнула она.

Да, в пьяном состоянии информация долетает до нее намного медленнее. Хотя в том состоянии, в котором она сейчас находилась, я удивляюсь, как она вообще долетает.

— Я сказал, что у меня нет прав. И я везу тебя домой, что непонятного?

— Ты сейчас, наверное, шутишь? Останови я пойду пешком.

«Вот же упрямая».

— Ты собралась идти до дома ночь? Одна? Пьяная?

— Во – первых, я не пьяная. Во – вторых, кто ты такой, что мне указывать? А в – третьих…

— А в – третьих, приди с себя и смирись уже с тем, что сегодня ты доберешься до дома в этой машине. Лучше поспи. Быстрее протрезвеешь. – мне стало смешно, от того, какое у нее сейчас было возмущенное лицо в зеркале заднего вида. — Если не хочешь, чтобы я заставил тебя уснуть, прошу помолчи оставшуюся дорогу, ладно?

— Ладно.

«Ну хоть сейчас послушала. Уже хорошо. Можно ехать в тишине».

— А вообще я не понимаю…

«Нет, не выйдет».

— Я не по – ни – маю, как можно быть таким черствым человеком, как этот Врл..Вылра…Влардимер Васильевич. Он же скрывает такое преступление, это же неправильно.

— А ты всегда борешься за справедливость?

— Я думаю да, если такие вещи происходят о них нужно говорить. Но что я могу без ре…ик…редакции.

— Ты еще не привыкла к тому, что в жизни не всегда происходит так как ты планировал?

— Да это понятно. Просто обидно, а главное страшно, что, если бы меня не оказалось в том…ик…туалете, Арн…Арн…Ну короче, этого придурка не посадили бы. И Ника стала бы их очередным товаром.

— Ты, конечно, мастер влипать в неприятности. Тася, ты понимаешь, что опоздай я на немного, ты вместе с той моделью стала бы таким же товаром.

— А я знала, что ты придешь! – произнесла она это, словно торжественную речь на мероприятии с поднятым бокалом.

—Тася, давай договоримся? Никому больше не доверяй, даже мне.

— Почему?

— Потому что. Такой ответ тебя устроит?

— А если скажу, что нет, ты объяснишь почему?

— Нет.

— Ну и ладно, — она надулась, словно маленький ребенок и облокотилась о кресло. – Все равно мне сказали, что, если я хочу остаться в живых, мне не стоит тебе доверять.

— А чем это ты? – «Неужели Терра или Макс вмешались? Только их на мою голову мне не хватало».

— А я тебе тоже ничего не скажу. Все, я спать хочу.

До ее квартиры мы добрались минут через десять после того, как она вырубилась. Причем так, что будить ее не было смысла. Я вытащил опьяневшую и задремавшую Тасю и из машины и поднялся к квартире, на пятом этаже.

— Боже мой, что случилось? – женщина, открывшая нам дверь замерла в тихом ужасе. – Что с ней случилось? Она…Она в порядке?

— По – видимому вы не знали, что ваша дочь была все это время в ночном клубе. Покажете куда ее можно отнести? — я все еще стоял с ней на руках посреди прихожей.

— Да, простите, вон ее спальня, та которая с левой стороны.

Я уложил Тасю на кровать, вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

— Спасибо большое, что привезли ее домой. Она никогда не вела себя так, а последнее время, довольно, сильно от меня отдалилась. Больно осознавать, что твой собственный ребенок тебе не доверяет.

— Она доверяет вам, просто у нее период такой, когда нужно побыть на едине со своими мыслями…Ну и, пожалуй, со своими тараканами. – я слегка улыбнулся. И в этот момент я понял, что веду себя как настоящая сволочь. Ведь я собирался… «Неважно! Все неважно!»

— Спасибо вам, молодой человек? А как давно вы знакомы?

— Не так долго. Встретились на работе. Ну теперь мы оба не являемся сотрудниками этой редакции.

— Да, Тася рассказала мне в общих чертах, что больше там работать не будет. А вы почему не…Извините, что лезу не в свое дело?

— Все в порядке, не переживайте. Просто не мне нравится, когда не берут во внимание по – настоящему ценных сотрудников.

— Ясно.

— Ну мне пора. – я подошел к входной двери, — До свидания.

Тася

— Нет, ты меня видел, когда – нибудь в таком состоянии, Стас? Это же было ужасно, еще и голова так болит, что просто не остается никаких сил.

— На выпей, — друг поставил передо мной стакан, в котором растворялась шипучая таблетка.

— Спасибо. – сказала я чуть хрипловатым голосом.

— Тась, ты разговаривала с Темпусом? Конечно, он не мне очень нравится, но все – таки доставил тебя до дома в целостности и сохранности.

— Мне стыдно ему звонить. Я могла столько всего наговорить в таком состоянии. И хуже всего то, что я совершенно ничего не помню.

— Не переживай, наговорить глупостей ты не успела, хотя время о времени несла явную ерунду. – я повернулась в надежде, что у меня начались глюки после сильного похмелья и все это мне просто слышится. Но нет. Темпус стоял в двух шагах на меня и еле заметно ухмылялся. — Думал, что застану тебя дома, но твоя мама сказала, что ты пошла сюда. Надеюсь, твой друг не выгонит меня из этого прекрасного места.

Темпус перевел взгляд на Стаса.

— Как бы я этого не хотел, ты помог Тасе, поэтому добро пожаловать.

— Ухх ты, как любезно. – Темпус уселся на соседний стул и пристально на меня смотрел. — Ну что?

— Что? – недоуменно спросила я.

— Ты все свои проблемы решаешь с помощью алкоголя?

— Ничего подобного! Это было первый раз…

— Иии? – от его холодных темно – синих глаз по коже бегали мурашки.

— И в последней. А вообще, я прошу прощения, конечно, но я уже достаточно взрослая, и не обязана ни у кого спрашивать, что, как и когда мне делать?

— Говоришь как взрослая, а ведешь себя совершенно иначе. Спорим, ты даже не знаешь, где поставила себе этот синяк?

— Какой? — я оглядела свои руки, но ничего не нашла.

— Да вот же, —Темпус дотронулся до моего локтя и в этот момент его лицо приобрело какой – то бледный оттенок. Словно, он вот – вот сейчас упадет в обморок. Через несколько секунд голова закружилась уже у меня. Во всем теле была такая слабость, как будто все силы выкачали. «Никогда не буду больше пить».

Темпус

Когда я прикоснулся к ней, то почувствовал, что ее жизненная энергия временными потоками перетекает ко мне. Это было то, что мог видеть только я. Бестелесное, словно прозрачная извивающиеся ленточка, время текло по моим венам, приближаясь к сердцу. Прикосновение длилось всего секунду, но мне казалось, что прошла целая вечность. Сил оторваться не было. Я хотел забрать ее прямо сейчас, выкачать все время и стать человеком. До совершения обряда это сделать было невозможно, но, если я чувствую ее энергию, значит он до него осталось не так много. Тася слишком доверчива, поэтому проблем возникнуть не должно. «Тебе самому то не противно?» «Нет!»

Я заметил, как ее глаза слегка помутнели, и она покачнулась на стуле. Наверняка подумает на алкоголь. Мне захотелось, что этот обряд совершился как можно скорее, потому что… Просто хочу и все. И нет никаких на это причин. Я не отступлю как Макс, не откажусь от мечты. И совершенно все равно, как много мне придется за это заплатить. Цель не всегда оправдывает средства, но для меня она превыше всего. Может неправильно, зато честно.

— Темпус, ты сильно побледнел? Все нормально? — спросила Тася.

— Да, видимо давление упало. Я пойду, пожалуй. До свидания. Стас. Тась, мы еще увидимся. Не теряйся.

— Эм, ладно. Пока.

Я уже был около двери, когда она подбежала и взяла под руку.

— Ты еле ходишь. Я тебя одного не отпущу.

— Со мной все хорошо? Не беспокойся.

— И все же, не пытайся меня отвадить. Я тебе даже спасибо не сказала, за то, что ты вчера сделал. Так, что дай мне просто помочь тебе, пожалуйста.

Я сдался. Мы вышли из антикварной лавки и пошли по адресу, где я жил. Спустя несколько минут чувствовать я себя стал намного лучше. Полученная энергия питала меня изнутри и в душе появилось что – то похожее на неожиданный прилив сил, от которого хотелось свернуть горы, сделать невозможное, вздохнуть полной грудью впервые за очень долгое время.

— «А почему бы тебе этим не воспользоваться?»

— «А как я этим воспользуюсь при Таси?»

— «Тогда покажи ей кто ты есть? Она не из тех, кто убежит закрыв глаза. Тем более, что скоро ей занимать твое место, пусть увидит какие возможности перед ней откроются»

Идея безумная. А разве я способен на разумные вещи?

— Тася, хочешь в Италию?

—Что? – она засмеялась. – Конечно, я расстроилась, что с работой ничего не вышло, но не настолько, чтобы все бросить и полететь в другую страну. Тем более, сейчас не сезон.

— Если я скажу, что тебе не нужно покупать билеты, собирать вещи и лететь на самолете, ты мне поверишь?

— Прости, Темпус, но нет. Конечно, если ты не имеешь ввиду Италию в виртуальной реальности?

— Не угадала. Знаешь, только нам надо уйти с людной улицы. Пойдем.

Я взял Тасю за руку и зашли в какой переулок. По близости никого не было. Только ветер, с привкусом снега и холодной зимы освежал своим порывами. Часы, которые были всегда со мной могли перенести нас в любую точку планеты и в любой временной промежуток. Стоило только подумать о том месте, куда хочешь переместиться. Может я совершаю ошибку, раскрывая Тасе правду?

— Зачем мы сюда пришли? – спросила она.

— Ну, я тебе обещал Италию. Мы сейчас переместимся туда, а вернемся в это же самое время.

—Подожди, подожди, Темпус! – Тася вытянула вперед руки, останавливая меня. – Ты сейчас шутишь? Потому что, если это так, то шутка не совсем удачная.

— Можешь просто довериться мне? – я взял ее за руку.

— Нет.

— Ну тогда просто закрой глаза.

Тася внимательно на меня посмотрела, не собираясь выполнять просьбу. Игра «Кто кого переглядит» принимала азартный характер. И все же она сдалась первая. Набрав в грудь побольше воздуха, она все же прикрыла глаза, крепко обхватив мою ладонь. Я вытащил карманные часы, сосчитал до трех и представил солнечную Италию в середине июля прошлого года.

Италия. Сицилия.

Июль 2021 года.

День первый

— Можешь открывать глаза.– мы стояли на заднем дворе небольшого голубого, деревянного домика.

Тася открыла глаза и сделала поворот на 360 градусов. На ее лице читалось изумление, удивление, восторг, и кажется немного испуг.

— То есть, мы сейчас и правда в Италии? И здесь ужасно жарко…

— В середине июля здесь всегда жарко.

— Я, наверное, сплю. Крепко и сладко, да?

— Нет, Тась, не спишь.

— Ай, — я ущипнул ее за предплечье.

— Ты что делаешь?

— Это чтобы показать, что ты не во сне. – я улыбнулся и увидел, как она немного расслабилась. — А теперь, когда ты немного отошла от шока, добро пожаловать в мой маленький, но очень уютный домик.

Я со скрипом открыл входную дверь и встал сбоку от прохода, пропуская Тасю вперед. Но заходить она не торопилась, все еще пробегая глазами по обстановке небольшого садика вокруг нее. Площадь, действительно, была небольшой, но вот разных цветов и всякой растительности на ней было предостаточно. Люди, которых я попросил приглядывать за цветами, конечно, за определенное вознаграждение отлично выполняли свою работу. Сладкий запах цветов и щебетание птиц в кронах деревьев рядом с домиком окутывал это место ни с чем несравнимой атмосферой. Я бываю здесь не так часто, но это, пожалуй, одно из тех малых мест, в котором я могу почувствовать себя по – настоящему счастливым. Вряд ли я вспомню это место, когда стану человеком.

— Тася, ты собираешься в дом заходить? Или так и будешь стоять в тридцатиградусную жару на солнце, в теплой одежде?

— Эм…Нет. – она медленно подошла к порогу и зашла в дом.

Простой интерьер и огромное количество книг, собранных мною за всю мою очень длинную жизнь в качестве Времени, располагались практически в каждом уголке этого домика. В нем не было бардака, но творческий беспорядок царил всегда.

Тася сняла куртку, надела тапочки, которые я предложил и неспешным шагом стала осматривать дом. Я замечал, как ее глаза загорались детским интересом, когда она брала в руки незнакомую для нее книгу. Я прошел на кухню и сварил нам кофе. Мне крепкий без сахара, а ей такой же крепкий, но сладкий. Соблазнительный аромат стал пропитывать стены дома. Когда Тася появилась в дверном проеме, я вспомнил, что сейчас на улице очень жарко, а на ней зимняя одежда. Через пять секунд я уже стоял с летними вещами, которые принес из шкафа в Тасиной комнате. Так часто перемещать ее во времени для первого раза было рискованно, поэтому решил обойтись без нее.

— Это мои вещи? – спросила она, забирая у меня их у меня из рук.

— Да, ты же не собираешься ходить в свитере?

— Темпус, тебе не кажется, что пора мне все объяснить?

— Да, Темпус, расскажи ей, что ты само Время и собираешься стать смертным. Для этого тебе нужен человек, который займет твое место. И это будет Тася. Ты специально с ней познакомился и сделал так, что она стала тебе доверять, а теперь очень умело этим пользуешься.

— Что ты тут делаешь? – спросил я, у стоящий в дверях девушки.

— Привет, Темпус. Кажется, ты кое – что забыл ей рассказать. – она подошла к нам и протянула руку Тасе. – Прости, не представилась сразу. Меня зовут Айя.

Глава 11

Тася

Сейчас

Я не могла сидеть на одном месте после того, как увидела свою фотографию в доме человека, которого совершенно не помнила. Темпус ушел и я понятия не имела, когда он вернется. Терпение мое кончалось, а вопросов становилось все больше. Я устала от того, что все от меня что – то скрывали, устала находиться в неведение от самой себя. Через секунду в двери щелкнул замок и наконец я увидела Темпуса. Сжав в руке фото, я подошла к нему.

— Это что?

Не обратив на меня никого внимания, он прошел мимо и скрылся в спальне. Я пошла за ним. Темпус стоял ко мне спиной и смотрел в окно. Никак не реагируя на мои реплики, он молча продолжал куда – то смотреть.

— Темпус, объясни мне пожалуйста, от куда у тебя мое фото? Я с тобой и раньше встречалась? Ну скажи, хоть что – нибудь, не молчи.

— Ты хочешь знать правду? – он резко развернулся ко мне и подошел ближе. – Если я тебе все расскажу, ты понимаешь, что уже ничего нельзя будет исправить?

— Понимаю. Не важно, что я узнаю. Жить с провалами в памяти в несколько месяцев, хуже любой правды. Даже самой страшной. И я знаю, что только ты можешь помочь мне избавиться от этого.

Около минуты он просто внимательно на меня смотрел. «Может ждет, что я передумаю?»

— Так ты расскажешь? – спросила я, не выдерживая его пристального взгляда.

— Хорошо. Все равно, рано или поздно ты вспомнишь. Теперь я не могу этому помешать. Ты права, Тася, мы знали друг друга раньше. Я специально с тобой познакомился, чтобы так сказать, использовать в своих целях. Ты мне нужна была для одного дела. Я сдружился с тобой, ты стала мне доверять и чуть не погибла из – за этого. Если бы я не успел вовремя, ты бы сейчас здесь не стояла.

Может я должна была испытывать какие – то другие чувства, когда Темпус стал рассказывал мне то, что я так усердно пыталась вспомнить, но ощущала только страх и ноющее чувство тревоги. Неужели я так легко доверилась человеку, из – за которого…

— Чем больше я общался с тобой, — продолжал Темпус, — Тем сильнее во мне прорастали сомнения, что мой поступок далек от правильного. Но я усердно не слушал голоса тех, кто пытался мне помочь, пока…пока сам не увидел, что, сделав этот выбор могу лишиться гораздо большего, чем предполагал. Тася, — он подошел еще ближе и обхватил рукам мои плечи, —Я слишком опасен для тебя и всех, кто тебя окружает. Один раз я заставил тебя забыть. Но сейчас не смогу. Не хватит сил. Я должен был исчезнуть из твоей жизни раз и навсегда. И у меня почти получилось, если бы тебе кто – то не передал бы часы. Прикоснувшись к ним, ты стала вспоминать. Я не хотел, чтобы ты снова прошла через все, что тогда случилось. Поэтому я нашел тебя, нашел часы, но них была привязка. Как ее снять ты знаешь, но ты же не дала на это своего согласия. Мне пришлось искать другой выход, и я его нашел. Другой человек, может стать твоим представителем и дать согласие от твоего имени. Тот, кому ты безоговорочно можешь доверить свою жизнь, тот кто близок с тобой духом, тот кто способен хранить секрет, чтобы защитить тебя.

— И этим человеком стал…

— Стас. Все верно.

Слезы, подкатившие к горлу, стали меня душить. Я вспомнила разговор со Стасом в антикварной лавке. Как он мог ничего мне не рассказать? Когда я так тщательно пыталась найти ответы, он просто помог Темпусу избавиться от моих воспоминаний.

— Но ты же говорил, что нужна кровь, маленький парез на ладони. Почему нет никаких следов?

Я быстро заморгала, не давая возможности слезам вырваться наружу.

— Посмотри внимательнее, — он взял мою ладонь и развернул вверх, — Вот здесь, — Темпус дотронулся до маленькой полосы, проходящей посередине ладони.

Я сфокусировала зрение, и на моих глазах маленький порез стал проявляться сильнее.

— Я умею скрывать от людей то, что они не должны видеть или чувствовать. Вот и от тебя скрыл. После того, как я усыпил тебя в машине, мы провели обряд. Домой ты вернулась в тот же день. – Темпус закончил свой рассказ и присел на край кровати.

Я все еще неподвижно стояла и пыталась переварить только что, услышанную информацию. И главный приз в номинации «Полная Дура» получает Таисия Добровольская.

— Ну скажи уже что – нибудь? Или так и будешь стоять как вкопанная?

— Что между нами было?

Темпус отвернул голову, всем своим видом показывая, что не хочет отвечать на этот вопрос.

— Я спрошу еще раз, что между нами было? — голос мой начинал дрожать, потому что, в глубине души, я прекрасно знала ответ на это вопрос. Забыть человека, которого ты любила это вверх идиотизма. Но обиднее всего, что все это произошло не собственной воле. Меня заставили забыть, а сделал это тот, кто сейчас сидел напротив меня и всеми силами пытался избежать зрительного контакта. Потому что он тоже знал ответ на этот вопрос. Он тоже меня любил.

— Ничего не было. Просто мне стало тебя жалко, и я решил, что ты не подходишь мне для осуществления цели. Вот и все. – он все еще смотрел в сторону окна.

— Темпус. – ноль реакции. Я присела рядом с ним. – Я правда начала вспоминать небольшие фрагменты, но соединить все в одну картину так и не удалось. Снова почувствовать те же чувства к тебе, что были тогда, я не успела. Ты забрал часы, и на этом мои видения закончились. Если я любила тебя, сейчас я не чувствую ничего. Я понимаю, что была связь, но ее больше нет, так что твой план по блокировке моей памяти сработал.

Я врала. Как никогда, я врала. Себе. Ему. Всему, что между нами было, я врала. Он хотел, чтобы этих чувств не было, чтобы я ничего не помнила и не любила его. Ему будет от этого легче. Так будет проще. Помню я, действительно, не все, но чувства не так просты, чтобы просто стереть о них все воспоминания, в надежде на то, что от них ничего не останется. И сейчас, я его любила. Так же, как и тогда. Но если он так старался, чтобы от этого ничего не осталось, я не расскажу ему. Не подам виду. Не стану делать еще больнее. Может хоть у кого – то из нас получиться отыграть свои роли до конца.

— Так что, можешь не отвечать на мой вопрос. Даже если что – то и было сейчас это уже не имеет никакого значения. Но это не отменяет того, что я бесконечна зла на тебя и на Стаса, за то, что вы без моего разрешения вторглись в мою голову. И просто так я это не оставлю.

Я встала с кровати и направилась к выходу. От этого разговора остался в душе остался неприятный осадок. Мне хотелось вернуться и сказать, что несмотря на то, что в моей памяти не так много совместных моментов, я все еще чувствую к нему сильную привязанность. Я это поняла, когда взяла в руки те серебряные карманные часы. Все это время, я ощущала тягу не к ним, как мне тогда казалось, а к нему. И только к нему. Конечно, всей правды я от него сегодня не услышала, но сначала я должна буду узнать кое – что у Стаса. Поэтому, не теряя ни секунды, я пошла к другу.

Входная дверь была открыта и это было очень странно. С его то предусмотрительностью. В квартире не горел свет, но со спальни доносились звуки какого – то бормотания. Зайдя в комнату, я увидела Стаса, лежащего на кровати в костюме. Руки и ноги дергались так, словно его пробил озноб, а голова металась по подушке их стороны в сторону. Я подбежала к нему и дотронулась ладонью до лба. У него был жар, кудрявые волосы намокли от пота и влажными прядями облепили лицо. Он бредил. Говорил, что – то невнятное, звал кого – то, хватался за мою руку и также резко отпускал ее.

— Сейчас, дорогой, потерпи. – я быстро пошла на кухню искать жаропонижающее. Из огромного разнообразия домашней аптечки, я спустя пару минут, наконец нашла то, что мне было нужно. Приподняла его голову, чтобы он смог запить таблетки. Я приготовила кусочки марли и налила в чашечку водки, чтобы сделать компресс. Минут через двадцать лекарство должно подействовать, а пока буду справляться так.

Сколько я помню Стаса, а знакомы мы с ним с первого класса, я никогда не видела его родных. Это даже было странно. В детстве, я никогда не была у него дома, встречались и игрались мы на нейтральной территории, а со школы он всегда добирался сам. Его никто и никогда не забирал. «Как же звали его маму?» Даже это вспомнить не могу…

— Т…Те…

— Стас, Стас, ты слышишь меня? Это я, Тася. У тебя температура. Потерпи, скоро отпустит.

— Не…не могу…

— Что не можешь?

Стас бледнел на глазах. Я поменяла компресс и хотела встать, чтобы найти его телефон и позвонить в скорую, но не успела. Он крепко схватил меня за запястье и резко сел. Мой друг, который только что лежал в полуобморочном состоянии сейчас сидел и смотрел на меня пустым взглядом.

— Стас, ложись, тебе надо отдохнуть. – я попыталась немного надавить на его плечи, чтобы он лег, но Стас только сильнее сжал мою руку. Становилось больно.

— Она не дает мне покоя. – шепотом произнес он.

— Кто она?

— Та девушка…Она преследует меня. – его глаза были похожи на глаза безумца.

— Стасик, пожалуйста ложись, у тебя жар, такое бывает, когда человек бредит…

—Нет! – закричал он и со всей силы скинул с тумбочки стакан, от которого теперь остались только осколки. – Ты ничего не знаешь! Не понимаешь! Она специально это делает, специально пытается свести меня с ума. Но я не дамся, слышишь? – я думала все это он говорил мне, но потом поняла, что нет. Стас стал бегать взглядом по комнате, пытаясь поймать, что – то неуловимое. – Я знаю, ты сейчас здесь, хоть я тебя и не вижу. Наблюдаешь за мной, да? Так знай, я просто так не сдамся. Слышишь?

— Стас, объясни, что происходит? С кем ты говоришь?

Друг медленно перевел взгляд на меня, но от этих глаз по телу побежали мурашки. Он как будто не узнавал меня. Смотрел, но видел. Его сознание было, где – то далеко. И я чувствовала, что это становилось опасно.

— Я позвоню в скорую, ладно? – он отпустил мою руку, и я поднялась с кровати. Я вспомнила, что, когда заходила в квартиру, в гостиной на столике лежал мобильный телефон. Я пошла туда и стала набирать номер скорой. Когда осталось нажать на кнопку вызова, я поняла, что кто – то стоял за моей спиной. Очень близко. Настолько близко, что мой затылок чувствовал его неровное дыхание. Неужели человек может ходить настолько беззвучно?

— Отдай мне телефон. – хриплым голосом произнес он позади меня.

— Ладно, — поворачиваться было страшно. Но что мне мог сделать мой лучший друг? «Ты сейчас в большой опасности, Тася».

Я все же переборола себя и развернулась к Стасу. Он стоял неподвижно, словно, ледяная глыба. Я протянула ему телефон. Он не обратил на этот жест внимания, продолжая пристально на меня смотреть. Мне ничего не оставалось, как просто положить телефон обратно на столик. Обойдя друга, я направилась в спальню, чтобы открыть там окна, так как все было закрыто и в квартире было невыносимо душно, но остановилась, потому что с тех пор самых пор, как я в парке встретила старушку я нигде больше не встречала померившегося мне тогда циферблата. Сейчас я видела его снова. Огромные стрелки на стене, бегущие в бешенном темпе от одной цифре к другой, совершая круг.

— Ты тоже их видишь? – произнес Стас, глядя на огромный круглый циферблат.

— Да, — ответила я.

— Это ты, да? – Стас повернулся ко мне.

— Что я, не понимаю?

— Не притворяйся. – он засмеялся и приблизился. – Ты не Тася, верно?

— Стас, что ты такое говоришь?

«Темпус, Темпус, Темпус. Как же мне хотелось, чтобы он сейчас оказался здесь».

— Тебе меня не провести! – Стас схватил меня за ворот рубашка и чуть приподнял над землей. – Ты думаешь меня так легко сломить?

Это был не Стас. Не его голос. Не его мимика. Не его взгляд. Безумец, потерявший контроль. Раненный зверь, который ищет спасения. Человек, потерявший грань между реальностью и сном.

— Отпусти, Стас. Хватит!

— О нет, теперь, когда я тебя поймал я тебя никуда не отпущу. Ты мне за все ответишь! – он опустил меня и толкнул так, что я не удержалась на ногах.

Атмосфера накалялась. Я вспомнила, что курсы самообороны не должны были пройти просто так. «Ты ходила на них несколько лет назад, Тася. А потом не одной нормальной физической нагрузки. Ты правда думаешь, что сможешь просто так победить здорового молодого парня? – Нет».

Я схватила со стола небольшую настольную лампу и выставил перед собой.

— Ты правда думаешь, что сможешь меня остановить с помощью этого? Смешно.

— Стас, приди в себя наконец. Это же я Тася! Я твой друг, мы со школы не разлей вода, помнишь? Я вечно ввязывалась в драки, а ты меня спасал. Вспоминай…

—Хватит. Пудрить. Мне. Мозги.

Стас выкинул мое средство зашиты настолько быстро, что я не успела никак среагировать. Он толкнул меня в плечо. Потом еще раз. И еще. Словно, хищник, который игрался со своей добычей перед тем, как разорвать.

— Остановись, Стас. Ты не в себе! – я пыталась докричаться до него, но он слышал. Он был далеко.

Полетевшие с полок книги с грохотом падали на пол. Стас наступал на них приближаясь все ближе и ближе. Я отступала назад пока не уперелась спиной к стене. Выход из комнаты был закрыт моим обезумевшим другом.

— Кажется, теперь ты попалась, — произнес он и ядовито улыбнулся.

— Кажется, теперь ты попался, друг мой.

Сзади Стаса раздался веселый голос. Сначала мне показалось, что это был Темпус, но когда Стас развернулся и открыл мне обзор на того, кто произнес эти слова, я увидела того, кого точно не думала, что, когда – нибудь встречу снова.

Перед нами стоял Эра с моей красной розой в руке.

— Может я не вовремя, принцесса?

— Эм…Я…

— Я понял, можешь не продолжать. – он подошел к Стасу и положил руку ему на плечо, — Итак, кажется ты не в себе?

— Как ты сюда попал? Пошел прочь, — Стас снова развернулся, сокращая расстояние, между нами. – Я с ней еще не закончил!

— Не сегодня, парень, — Эра приложил по два пальца к вискам Стаса, и он погрузился в сон.

— Что ты с ним сделал?

— Все лишь немного усыпил, не переживай, Тася. Когда проснется, будет в полном порядке.

Мы перенесли Стаса в его спальню и уложили в кровать. Я аккуратно накрыла его одеялом и вышла следом за Эрой.

— Ну а теперь расскажи мне как это с ним произошло? – спросил он.

— Я сама не понял. Пришла поговорить, а он лежал в бреду, я дала ему лекарство, сделала компресс, а когда вышла из комнаты, чтобы вызвать скорую, он подкрался сзади и…Вообще стал говорить, что – то непонятное, принял меня за кого – то другого. Он, словно, с ума сошел. – говорить было трудно.

Эра налил стакан воды и поставил передо мной.

— Тебе не показалось. Он правда сходит с ума. Медленно и очень мучительно.

— Но почему это происходит? – выдавила из себя я.

— Кто – то делает это намеренно. Подкидывает ему глюки и душевные терзания. Кажется, этот кто – то сильно на него обижен. Только вот понять бы за что?

— Эра, а как ты сюда попал?

Я заметила, как от этого вопроса на его лице появилась ухмылка. Она была такой же как у Темпуса.

— Вижу брат тебе не все рассказал.

— Ты о…?

— Угу. О нем самом. В которого ты по уши влюблена.

Эра налил себе в стакан коньяка из бутылки, которая стояла посередине стола.

— Я вспоминаю отрывки, но картинка смазанная. Сложно соединить все в одно целое.

— Конечно будет сложно. Я вообще не понимаю, как ты сумела хоть, что – то вспомнить, с тем заклинанием, которое Темпус наложил на твои часы.

—Расскажешь подробнее?

Эра внимательно на меня посмотрел и сделал глоток.

— Ты понимаешь, что за это я минимум лишусь свой прекрасной головы? Потому что после того, как об этом узнает мой брат, а он узнает, он мне точно ее снесет.

— Но ты мне все равно расскажешь, да?

— Конечно, я не упущу возможности потрепать ему нервы. Выпьешь?

— Нет, спасибо.

— Ну как хочешь. – он за раз осушил свой стакан и снова его наполнил. – Значит так, мы с Темпусом не люди. Мы – это Время. Привычный и родной тебе мир, на самом деле, не такой как кажется на первый взгляд. Время живет среди вас, людей, но вы его не замечаете, не обращаете внимание. – Эра ухмыльнулся, и продолжил. – Вы вообще существа странные. Бежите, бежите и не понимаете, что Время вам не обогнать. Ну ладно, хватит философии. Есть одна легенда, в которой говориться, что, если Время хочет стать человеком оно должно выбрать того, ко поменяется с ним местами. Это должен быть не просто человек, а «отмеченный Временем». Для вас и всех остальных людей нет никакой разницы, но мы всегда чувствуем избранных.

— То есть только такие люди могут стать Временем?

— Совершенно верно.

— И я…?

— И ты одна из них. Темпус выбрал тебя, чтобы ты заняла его место, но, чтобы это сделать, с Верховным Временем - нашим правительством, заключается договор, и в течении определенного периода должен совершиться обряд. Если этого не происходит Время, которое хотело стать человеком, просто исчезает. Испаряется, словно его и никогда не было.

— Ты хочешь сказать, что Темпус заключил этот договор?

— Да, почти сразу как тебя нашел. Только вот закончить дело у него не получится.

— Почему?

— Ты до сих пор так и не поняла, Тась? Он любит тебя и никогда не заберет у тебя жизнь, понимаешь? Он тебе и память стер, потому что ты один раз чуть добровольно не рассталась с ней из – за него. Темпус успел в последний момент.

— Ничего не помню, Эра, ничего. — я обхватила голову руками. — Он же исчезнет. Если не займет мое место, он просто исчезнет.

Эра молчал. Все и так было понятно.

— Сколько у него… - горло сводило все сильнее.

— Никто не знает. Но учти, Тася, я тебе это рассказал не для того, чтобы ты ринулась его спасать. Ты бы и так все вспомнила, просто времени бы ушло на это ушло больше. Я рассказал это, потому что ты заслуживаешь знать правду. И независимо от того, как мало или много ты помнишь за эти месяцы, знай, что Темпус тебя очень сильно любит. Не показывает. Не говорит, но любит. Потому что между своей жизнью и тобой нам всем известно, что он выбрал.

Я не замечала, что все это время по щекам текли слезы. Перед глазами стояла пелена и слова никак не хотели вырываться наружу.

— Буду с тобой честен, я никогда не понимал и не поддерживал решение Темпуса. Лишиться жизни из – за девушки, которую знаешь всего ничего. Это по сравнению с тем сколько тысячелетий прожил брат, глупо, неправильно и бестолково. Может не очень тактично, но зато правда.

— Я могу ему помочь? – хриплый голос был не мой. Чужой.

— Теперь нет. Темпус уничтожил часы, с помощью которых должен был состояться этот обмен. Терра хотела помочь тебе их сохранить, но ты не смогла.

— Терра, это?

— Женщина, которую ты встретила тогда в парке. Она тоже одна из нас. Была, как и ты человеком, а потом стала Временем. Поменялась местами, чтобы спасти любимого.

— И ее любимый пошел на это?

— Да, для него человеческая жизнь была куда важнее, чем она. Для Темпуса нет. Каким бы плохим он не хотел казаться, он никогда таковым не являлся. Если бы от меня, что – то зависело, я бы…уже прости, но пожертвовал бы тобой ради него. Но увы… В этой ситуации, я бессилен. Один раз я вмешался, — он грустно улыбнулся, — До сих пор расплачиваюсь за это.

В комнате повисла тишина. Только дыхание сливалось с тиканьем часов на стене. Оба хотели помочь. И оба были бессильны.