Курлык

Глава 1

- Оуш, уоохи, - Сонный городок разбудил бродяга ветер, зашуршал листвой, насмешливо подвывая, задул в щели деревянных окон. Попроказничал и угомонился в тупике улочки, пригрелся на крыше старинного особняка, ласкаясь, обвился вокруг ствола дремлющей березы.

Старая береза прижалась к кирпичной кладке старинного особняка. Когда-то давно маленький росток вцепился корнями в кусочек земли у фундамента, и с тех пор рос в непрерывном противостоянии жизни с мертвой твердью камня. Настойчивость дерева поражала, и даже люди не посмели убить его.

Сейчас береза, истомленная дневным жаром бабьего лета и ласками ветра, сбросила на мостовую золотистый десант.

- Ах, люли, люли, - Береза вздохнула по утраченному наряду. Потом решила, что мудрость - в умении вовремя отказаться от части, чтобы выжить, сохранить свою целостность. Взмахнула береза голыми ветвями, готовясь к очередному раунду борьбы с ледяной беспощадностью зимы.

Солнечные зайчики выскочили из облаков и удивленно таращились на старую вывеску на фасаде особняка. Ее потрескавшаяся краска изогнулась в замысловатых узорах, скрывая истинное предназначение. Особняк жил прошлым: звуками маршей, ритмом мазурки, отблесками брильянтов и страстными признаниями в любви. Здание не подавалось нововведениям, и даже треснувшая штукатурка пыталась поглотить эту вывеску, больше похожую на магическое проклятие.

- Лаборатория Россыргосстандарт, - с трудом разобрали солнечные зайчики, и, решив, что это страшное заклинание, разбежались в разные стороны.

- Ууз - жож, - надрывно застонали ржавые петли в двери конюшни при особняке. Дверь распахнулась, недовольно повизгивая, ударилась об кирпичную стену. Взметнулось облачко красной пыли, закружилось в объятьях сквозняка. Из открывшегося проема вышел мужик, почесал лохматую голову, потер подбородок заросший щетиной. Вздохнул, размял плечи, достал из тьмы закутка метлу. Задумчиво посмотрел на рассыпавшееся шуршащее золото.

- Бжих, бжис, - недовольно проскрипели потревоженные булыжники мостовой.

- Вжик - вжик, - понеслась метла в утреннем угаре. Чудилось ей, что это опять шалун - ветер запутался в ее ветвях, нежно целует каждый листочек. Очнулась, вспомнила об утраченной девственности. С ненавистью ощутила на себе жар сильных рук. Замерла на мгновение, осознавая реальность.

- Вжаах, вооор, воон, - залепетала метла, отталкиваясь от тверди булыжников.

- Судьба, дааа, - проскрипела телега, везущая бидоны с молоком в Лабораторию Россыргосстандарта.

- Тринк, транк, - стучались друг об друга алюминивые бидоны. Огонь выжег в них воспоминания о матушке - горе, что нянчила их в своем лоне. Легче служить, когда ничего не помнишь.

- Плеск - пласк, - причитало молоко, боясь прокиснуть.

- Ихх - ого, - вздыхал старый мерин, мечтая о горбушке хлеба, которой иногда угощал его молочник.

И только воробьи радостно скакали в ветвях дерева в ожидании добычи.

- Вьютик - фьют, фарт, - поблескивая бусинками глаз, следили маленькие разбойники. Замерли в надежде: "вдруг упадет колосок овса, запутавшийся в гриве мерина, а может, молочник случайно обронит кусок горбушки".

Мужик устал размахивать метлой, остановился, растопырил ноги, удерживая землю в равновесии. Нечленораздельно поприветствовал молочника. Сплюнул едкую слюну, представляя, как освежит пересохшее горло глоток молока.

- Эх-хе-хе, - приветствуя его, взмахнул рукой молочник, слезая с телеги, - Кабыть летом, тогда бы - да.

- Прощай, уии, курлыы - В небе пронзительно закурлыкали журавли, выстраиваясь в клин.

Мужик и молочник задрали головы, наблюдая за неторопливым величественным полетом грациозных птиц.

Даже листья, тронутые ветром, приподнялись, чтобы увидеть счастливчиков, летящих на юг. Все вздыхали и завидовали свободе небесных странников. Свободе иметь будущее.

- Охо - хо, - Особняк вздрогнул, на мгновение вырвался из сладострастного сна, где царили звуки мазурки, задохнулся в шепоте признаний в любви, заблудившихся во тьме его коридоров. Почудилось старику, что и он может птицей взлететь в небо. Вытянулся, но прижатый временем и земным тяготением, но только осел, вдавливая в плоть земли свой фундамент.

Молча встрепенулся, взмахнул крыльями гипсовый ангел на фронтоне здания. Но только отломился от него кусок и упал под ноги мужику, рассыпаясь белой крошкой.

- Так- то оно так! Осень - жди стужу, - пробормотал мужик, почесал лохматую голову. И с новой яростью обрушился, пытаясь победить разлетающееся во все стороны золотое покрывало бабьего лета.

- Свобода! Да, да! - радовались солнечные зайчики, беззаботно скача по крышам домов, догоняя клин журавлей.

- Ого-го, свобода, - взбрыкнул старый мерин, но молочник стегнул его вожжами, напоминая об обязанности. Телега тронулась, жалобно зазвенели бидоны, в них вздыхало молоко, боясь скиснуть без движения.

- Курлык, понимаешь! Своих дел невпроворот, - Молочник недовольно нахмурился. Вспомнил, как в детстве мечтал о путешествиях, смахнул невесть откуда накатившуюся слезу и побрел спасать молоко.

- Каждому свое предназначение, - подумал ветер и понесся дальше, радуясь свободе.

В порыве чувств ветер не заметил новую школу, затерянную между старинными особняками. Он с размаху залетел в открытое окно учительской, в панике - разбросал листы, распахнул дверь и понесся по коридорам наперегонки с учениками, бегущими во двор. Недавняя трель школьного звонка известила их об окончании уроков. Вырвавшаяся на свободу орава, галдела, мчалась по своим неотложным делам. Их ждали футбольные мячи, качели во дворах, классики на асфальте.

Учитель математики зашел в учительскую, закрыл окно. На подоконнике остался золотой лист березы.

-Вот моя награда, - Улыбнулся учитель. Он был уже немолод, все вокруг считали его чудаком - за его веру, что только человек, любящий математику – красивейшую и величайшую науку, может добиться успеха в любой профессии. Эту любовь к науке учитель нес своим ученикам, как когда-то Данко пожертвовал людям огонь своего сердца.

- Разве нужны кому-то мои старания? – Учитель смотрел в окно и крутил в ладони золотой лист березы, - Вот бежит домой мальчишка. Сегодня на уроке он слушал меня в пол уха и рисовал в тетрадке космический корабль. А ведь его родители были так талантливы! Лучшими - в своем классе. Но что-то не сложилось. Теперь отец – инженер в ЖЭКе, а мать томится в какой-то конторе, сводя бухгалтерский баланс.

Учитель вздохнул и стал проверять классные задания учеников. В тетради мальчика под рисунком космического корабля он прочел: "Я полечу на Марс и открою тайну пятого измерения, люди станут управлять временем". Учитель засмеялся. Он научил детей мечтать, а это самое в жизни. Все было не зря.

Ветер заглянул в окно другого дома. На подоконнике сидел черный грач и смотрел на немолодую женщину, которая старательно печатала в стареньком ноутбуке название рассказа "Сказки сентября».

- Ну и что тут сказочного? - недоумевал грач, кося черным глазом на монитор и читая текст.

- Нуу, - женщина удивленно посмотрела на грача, - а то, что ты говоришь? Разве не сказочно? Я вот на старости лет осваиваю премудрость писательства. А этот славный мальчик? Он почти волшебник! И не спорь!

- Себе дороже, - нахохлился грач и почесал клюв об край подоконника.

- Эх, был бы у меня талант завораживать, открывать новые миры! – мечтала женщина.

- Легкость! Все просто! Талант - это легкость, - и грач расправил крылья, поймал ветер и вместе с ним полетел в дальние страны.

Женщина встала и посмотрела в окно. По улице бежал мальчик, дома его ждали родители. Он знал самую главную тайну - мир прекрасен, когда тебя любят и верят. Мальчик мечтал, что когда вырастет и полетит на Марс, привезёт маме самые красивые минералы. А потом научится управлять временем, люди не будут стареть, все будут счастливы.

Женщина улыбнулась, она тоже верила, что любовь спасет мир.