Кукла

Глава 1

Послушные рыжие локоны ложились один на другой, струясь, перетекая и завиваясь в аккуратную косичку. Второй хвостик был уже заплетëн и украшен пышным алым бантом. Принцесса очень любила свои прекрасные волосы, водопадом ниспадавшие на плечи, развевающиеся на прохладном ветру, свободные и искрящиеся, словно полярное сияние цвета меди. Но сегодня волосы должны были быть строгими и прилежными. Они должны вести себя как подобает волосам принцессы – ведь сегодня не совсем обычный день…

Пока Принцесса была занята собой, я помогала готовиться к обеду. Сегодняшний обед был особенным – весь замок с нетерпением ожидал прибытия Принца. Плюшевый Мишка надел свой парадный сюртук и был похож на благородного рыцаря, пожилая Герцогиня элегантно вращалась и красовалась в роскошном платье перед своими Пажами, а юный остроносый Буратино уже полчаса полировал свои щëки. Он хотел блистать, он должен был выглядеть достойно рядом со своей Принцессой и соответствовать праздничной обстановке.

Принцесса же наконец закончила вторую косичку, увенчала результаты своих трудов ещё одним сияющим бантом и полюбовалась отражением в зеркале. Большие и глубокие голубые глаза смотрели на неë с той стороны, из Зазеркалья, куда она порой отправлялась на прогулку. Бордовое – в тон губам под слегка вздëрнутым носиком – атласное платье струилось вниз, к полу, хрупкие плечи белели в полутьме монарших покоев.

Всë было готово. Всë было идеально.

Принцесса вышла в обеденный зал, и всё затихло – даже старинные часы в углу перестали отстукивать время. Всë внимание было обращено на Принцессу, игрушки ждали, затаив дыхание, и даже Чеширский Кот приоткрыл один глаз, чтобы выказать ей своё внимание. Принц немного опаздывал, но это было нестрашно – в конце концов, после его славного победоносного похода можно было простить ему эту небольшую оплошность.

Я оглядела обеденный зал беглым взглядом. Стол, стулья, столовые приборы – игрушечные тарелочки, крошечные вилочки, миниатюрные бокальчики – всë было на месте. Холодные закуски были расставлены по местам, все посадочные места были укомплектованы, но что-то было не так. «Ну конечно, я забыла салфетки!»

Будто прочитав мою мысль, Принцесса взглянула на меня и мягко улыбнулась. Я пробормотала:

— Совсем забыла про салфетки…

— Ничего страшного, хозяйка, — бархатным голосом ответствовала виновница торжества. — В суете можно забыть о чём угодно. Вот Мишка, например, забыл нацепить свой орден за Взятие Шахматной Доски. А ведь это высшая награда королевства.

Спохватившись, смущённый Плюшевый Мишка потупил взор, а Принцесса приблизилась к роскошному белоснежному стульцу во главе стола и грациозно опустилась на мягкое сиденье. Все гости вздохнули с облегчением и последовали еë примеру, занимая свои места. Часы принялись отстукивать секунды, нагоняя допущенную паузу, а я вскочила и вприпрыжку отправилась на кухню за салфетками.

В кухне было чисто. Сбоку серебристой громадой возвышался холодильник, на столе стояла ваза с цветами, а вдоль стены протянулась кухонная гарнитура с полудюжиной ящиков, в одном из которых находились искомые салфетки. «Где же они? Почему мама всë так прячет, что поиски любых предметов – зубочисток, пластиковых трубочек, салфеток – превращается в целое приключение? Может, стоило позвать с собой одного из Пажей? Вдвоём было бы проще искать…»

В углу оконной рамы, серебрилась паутина. Еë владелец всегда пристально наблюдал за всем, что происходит в кухне. Он мог бы рассказать мне, в какой ящик мама положила салфетки, но с тех пор, как в ходе уборки папа сорвал его прошлую паутину и уничтожил все запасы, накопленные с осени, паучок отказывался общаться со мной. Он лишь неслышно сердито пыхтел в голодном ожидании весны, когда сонные мухи покинут оконные рамы и начнут метаться по квартире.

Я открыла ящик и обнаружила в нём столовые приборы – настоящие, а не игрушечные. Ложки, вилки, ножи… Затем – следующий. Прихватки, открывашка, изолента, моток пищевой плëнки, консервный нож… Я стояла на цыпочках и копалась в ящике в поисках дурацких салфеток, как вдруг из комнаты раздался истошный визг.

С металлическим звоном побросав всё обратно в ящик, я пулей устремилась в свою комнату. Картонная коробка обеденного зала была опрокинута, столовые приборы – разбросаны по полу, а свита в молчаливом ужасе наблюдала, как Рэксик, маленький щенок, которого папа подарил мне на семилетие, трепал Принцессу, схватив её своими маленькими, но уже острыми зубками.

— Рэксик! — закричала я. — Глупый, что ты делаешь?!

Рэксик не обратил на меня никакого внимания и продолжал яростно мотать головой. Принцесса безвольно трепыхалась в его зубах, а я схватила первое, что подвернулось под руку – пуховую подушку с кровати – и швырнула в собачку. Подушка звонко хлопнулась об пол рядом с разорённым кукольным замком, щенок бросил Принцессу и припустил прочь из комнаты.

Подскочив к лежащей на боку Принцессе, я бережно взяла её в ладони. Глаза её были закрыты, и, оказавшись в моих руках, она издала болезненный стон. Левая рука была оторвана и валялась тут же, рядом. Из раны торчал клочок шерстяной пряжи.

— Принцесса! Подожди, я сейчас что-нибудь придумаю! — воскликнула я и бросилась прочь из комнаты, хлопнув дверью.

Рэксик снова мог прийти и начать хулиганить, и помешать ему могла только закрытая дверь. Я тем временем побежала в комнату родителей – там должны быть швейные принадлежности. «Как же я могла быть такой невнимательной?! Нужно было во что бы то ни стало помочь Принцессе!»

Вот и комната. Диван, комод с телевизором, секретер, трюмо… И длинная-длинная стенка, исчезавшая под потолком. Я на всякий случай заглянула в вазу с мелочёвкой – в ней кучей были свалены какие-то монеты, конфеты и прочая ерундистика. Открывая один ящик стенки за другим, я копалась в содержимом и пыталась найти швейный набор. Наконец, перепробовав почти все варианты, я замерла у единственного ящика с замочной скважиной. «Заперто! Неужели мама спрятала нитки и иголки там и снова забрала ключ с собой на работу?»

Покосившись на часы, я похолодела – до её прихода на обед оставалось почти два часа. Папа будет дома только вечером, и к тому моменту всё будет кончено. «На улицу! Я должна найти кого-то, кто сможет мне помочь!»

Выскочив в прихожую, я принялась втискиваться в пуховик. Начало марта было прохладным и снежным, поэтому нужно было одеться потеплее. Натягивая сапожки, краем глаза я заметила, как Рэксик выглядывает из-за холодильника, сверкая виноватым взглядом из кухонной полутьмы. Наконец, я оделась, завязала шапку под подбородком и как была, прямо в обуви, прошагала в комнату. Аккуратно сунув оторванную руку в карман, взяла Принцессу, закрыла дверь, взобралась на пуфик в прихожей и сняла с крючка связку запасных ключей. Оглядев прихожую – не забыла ли чего, – я собралась с духом и открыла входную дверь.

«Мама, наверное, убьёт меня, если узнает, что я ушла из дома одна, но у меня нет другого выбора. Принцессе нужна помощь».

Хлопок моей входной двери – и я уже стою на цыпочках возле соседской. Противный зуд звонка, приглушённый слоем металла и дерматина… Тишина. Следующая дверь, за которой звонко дребезжат колокольчики… Тоже тихо, дома никого. Убедившись, что на этаже никого нет, я побежала вниз по лестнице. Трель железного створа домофона выпроводила меня в солнечный двор, и в глаза ударил яркий свет. На скамейке никого не было.

Я вышла на тротуар и огляделась. Никого, совсем пусто. Улица будто вымерла, что, наверное, неудивительно – дети были на каникулах и сидели по домам, а взрослые в это время дня работали.

Наугад выбрав направление, я побрела в надежде встретить хоть кого-нибудь. Поворот тротуара. Пройдя по переулку между двумя стенами высоченных оранжевых домов, я оказалась на оживлённой улице. Люди! Мужчина и женщина шли по тротуару мне навстречу, о чём-то беседуя. Я в несколько прыжков оказалась возле них и затараторила:

— Помогите, Принцессе нужна помощь! Её срочно нужно вылечить!

— Что такое, девочка? — женщина наклонилась надо мной. — Какой принцессе?

— Моей Принцессе! — я протянула бледную Принцессу в сторону женщины, а та усмехнулась и сказала:

— Ничего страшного, такое бывает. Попроси маму её зашить, и сможешь снова играть. Где ты живёшь?

— Вот в этом доме. Но мама на работе, а я не могу ждать!

— Пойдём, мы проводим тебя домой, — ласково предложила женщина, но я уже бежала по ребристой плитке в сторону сгорбленного пожилого мужчины в чёрной одежде с сумкой в руке.

Оскальзываясь на наледи, которую весне оставил ушедший февраль, я подскочила к старику, сосредоточенно глядящему себе под ноги, и закричала:

— Дядя! Помогите моей Принцессе, её покалечила собака!

Мужчина смерил меня отрешённым взглядом и просто прошёл мимо. Я понеслась дальше. Группа подростков, хохоча и громко балагуря, шла мне навстречу.

— Помогите! — крикнула я. — Моей Принцессе нужна помощь!

Юноши просто отмахнулись от меня и тоже прошли мимо, увлечённые какой-то смешной историей.

Я встала, как вкопанная, и принялась затравленно оглядываться по сторонам. Потом бросила взгляд на Принцессу – она беззвучно шевелила губами, чуть прикрыв глаза, а шерстяная пряжа, размотавшись, нитями свисала вниз из рваной дырки. Пока я бегала, набивка успела изрядно растрепаться и растеряться. Я снова принялась озираться, и взгляд мой зацепился за большое белое здание на той стороне дороги. «Больница! Ну конечно, там еë точно вылечат!»

Соскочив с тротуара на проезжую часть, я побежала прямо к цели. Отчаянный автомобильный гудок рассëк воздух, по асфальту заскрежетали шины, завизжали тормоза, а я, зажмурившись, изо всех сил бежала вперёд. Вслед мне неслись яростные крики:

— Ты чего под колёса кидаешься, паршивка?! А ну, стой! Где твои родители?!

Нельзя было останавливаться – я лишь ускорила бег, и через несколько мгновений уже взбиралась на крыльцо больницы, прыгая через две ступени. Приложив изрядное усилие, потянула дверь на себя и оказалась внутри. Охранник в стеклянной будке смерил меня равнодушным взглядом и уткнулся обратно в газету. По коридору ходили люди, кто-то сидел на скамейке возле гардероба и укутывался в пальто. Кто-то натягивал бахилы на грязную обувь.

Я стянула с головы шапку и пошла вперёд в поисках встречного взгляда любого человека, кого угодно. Пока я брела мимо регистратуры, позади скрипнула дверь, и раздался женский голос:

— Девочка, ты кого-то ищешь?

Я обернулась. Пожилая женщина с пышной шевелюрой в белых больничных тапочках и халате склонилась надо мной и участливо заглядывала в глаза. В её руке была толстая папка бумаг.

— Я ищу того, кто поможет Принцессе. Её разорвал Рэксик.

— Принцессе? Да это же всего лишь кукла, — снисходительно улыбнулась женщина и потрепала меня по волосам. — Подожди тут, сейчас я отнесу вот эти документы, вернусь, и мы разыщем твоих родителей. Они ведь где-то здесь, да?

Я не ответила, развернулась и пошла дальше по коридору, в глубь больницы. Двери кабинетов открывались и закрывались, из них появлялись или исчезали внутри разные люди – довольные или несчастные, хромающие или придерживающие больную руку. Кого-то катили на каталке, кто-то ковылял на костылях, но… никто из них не понимал, что Принцессе нужна срочная помощь…

Наконец я дошла до конца коридора и упёрлась в тупик с парой гигантских вазонов, из которых ввысь распушились разлапистые ветви зелëных растений. Принцесса в моих руках была мягкая, словно тряпичная, а и без того белое лицо было белее прежнего.

— Принцессочка! Потерпи, милая! — попросила я.

— Ты чего здесь одна? Что-то случилось? — прозвучал низкий, чуть хриплый мужской голос.

Пахнуло вонью застарелого сигаретного дыма, впитавшегося в материю. Рядом со мной стоял седовласый небритый мужчина в белом халате поверх старого потёртого костюма и машинально потирал грубоватые руки. Взгляд его был хмурый, прямой и строгий. «Этот хмурый дядька тоже ничего не поймёт. Но ради Принцессы я обязана была попробовать».

Я протянула ему Принцессу, из которой выпал ещё один пучок набивки, и тихо спросила:

— Вы можете помочь Принцессе?

Он осторожно взял куклу, осмотрел, взвесил её в руке, после чего совершенно серьёзно взглянул мне в глаза и сказал:

— Сейчас что-нибудь придумаем. Пошли.

Я последовала за незнакомцем, за его тяжёлыми шаркающими шагами.

Миновав пару поворотов, мы оказались у двойной двери с надписью «Хирургическое отделение». Я застыла – я никогда не была внутри, но я знала, что это самое страшное место в больнице. Это дом острых ножей, зубастых пил, вонючих бинтов и едких химикатов. Мужчина открыл дверь и замер в ожидании. В нос ударил резкий больничный запах, я переступала с ноги на ногу, не решаясь войти, а врач сказал:

— Пациентам легче, когда их сопровождает кто-то из родных. Идём, не бойся. Здесь тебя никто не укусит.

Наконец, я решилась и переступила порог дома ножей и пил, бинтов и химикатов. Дверь за мной закрылась, мы миновали ещё одну дверь и оказались в кабинете. Уложив куклу на стол, доктор вынул откуда-то загнутую, словно лунный полумесяц, хирургическую иглу и моток белых ниток…

… Все гости были в сборе, а стол – накрыт. В этот раз Плюшевый Мишка был при полном параде – он даже надел свой орден за Взятие Шахматной Доски и сидел теперь справа от Принцессы, сияя от гордости. Сама же Принцесса расположилась, как обычно, во главе стола, задумчиво глядя в окно поверх накрытой скатерти, мимо гостей, сквозь меня. Она так и не притронулась к обеду – наверное, сегодня у неё не было аппетита.

Я оглядела стол – всем ли хватает чистых столовых приборов, салфеток и тарелок? У всех ли в тарелках закуска? Скоро пора было подавать горячее блюдо. Из коридора брызнул порыв весеннего ветра, Принцесса сползла со стула и безвольно осела на картонный пол обеденного зала. Аккуратно подняв куклу, я поправила ей причёску и усадила обратно на её место. Молчаливая кукла беззвучно и недвижно произнесла:

«Спасибо, хозяйка».

«Не за что, Принцесса. Что бы ни случилось, ты всё равно самая красивая. Настоящая Принцесса», — подумала я в ответ.

В отдалении, нарастая, слышался гул многочисленных конских копыт. Войско Принца возвращалось из дальнего похода…