Куда они ушли?

Глава 1

Янка встала раньше Мишки. Она была его старше на десять лет, и родители часто просили её за ним приглядывать. Наверное, ей, как и другим хотелось гулять целыми днями с друзьями, забывая о времени и уроках. Но всё же что-то останавливало её, возможно, что это была лишь любовь к этому маленькому чуду, которое родители ждали так долго, с таким нетерпением.

Мишка и правда, был чудом. Его волосы вились; кудрявые и мягкие, они очень нравились Янке. Наверное, она даже завидовала, но это была шуточная зависть. Да, именно шуточная! Она не могла сердиться на Мишку, потому что ей всегда было его жалко. Даже если и в чём-то он был не идеален, было важно лишь то, что Мишка был её младшим братом.

Бывало так, что Мишка не ходил в детский сад. И тогда Янка играла с ним дома, собирала его любимые кубики, читала ему книжки, с огромными картинками, которых было обычно больше чем текста. Она ловила в его глазах искорки радости, какую-то особую ребяческую лёгкость. И Янка не отрицала, что скучает по беззаботному детству, с тёплыми, до слёз родными посиделками на кухне, когда взрослые о чём-нибудь болтали, а она слушала каждое их слово, весело поддакивая и при этом глядя в окно. Вечером было так красиво и звёздно, что она порой не могла оторвать глаз.

Год за годом она смотрела в это окно, каждый раз приходя на кухню. И рисунок неба каждый раз отличался. То в нём виднелись громадные горные хребты, то величавые деревья. Но больше всего Янке нравилось соединять линии в созвездия. Она радостно хлопала в ладоши, бегала по кухне и хохотала. С самого детства Янка носила косу. Ей страшно не хотелось обстригать её, даже на пару сантиметров.

А потом, когда Янке было десять, в семье появился Мишка. Поначалу мама редко показывала его, прятала, чтобы тот как можно больше находился в покое. Но потом он подрос и Янке разрешили его таскать. Ей это жутко нравилось. Вихрем она кружила его по комнате, наблюдая за его крошечной улыбкой. Янка была счастлива, и, кажется маленький Мишка, ещё тогда не умевший говорить, радовался вместе с ней. И время остановилось для них, всё стало каким-то бессмысленным, в сравнении со временем, которое они проводили вместе.

И Мишка рос, становился взрослее. Янка грустила от того, что он уже не был таким как прежде, да и она сама тоже. Она не любила взрослеть, ей хотелось остановить время, повернуть вспять, прожить всё заново, тысячу раз испытывая одни и те же чувства. Печаль постепенно сменилась смирением. Ничего нельзя вернуть назад, можно лишь хранить память об этом. Только тогда возможно и есть какой-то смысл во всём этом бесконечном потоке жизни.

Взрослеть было страшно и больно. Глазам открывались совсем печальные картины, полные пороков. И не видно было конца, словно путь этот бесконечен или же вовсе никуда не ведёт. Янка наблюдала, как теряет интерес к тому, что ещё недавно считал неотъемлемой частью жизни. Все эти кучи игрушек, беспечность и лёгкость улетучивались. И, кажется, она всё бы это разлюбила, если бы не Мишка. Она жила ради него, боролась со своими проблемами, лишь для того, чтобы снова увидеть его весёлым, жизнерадостным и умиротворённым.

***

Она обычно сидела на кухне, на том самом месте, где и все прошлые годы. Было совсем рано, солнце только-только достигало зенита. С улицы, через форточку веяло осенней прохладой. Но Янке это нравилось. Она любила лёгкий приятный холодок. Чтобы согреться, она шла в свою с Мишей комнату, брала своё одеяло, укутывалась в него и сидела в нём на кухне. Ей было хорошо, утро было её любимым временем суток.

Ей нравилось пение птичек, которых почти не осталось из-за холодов. Иногда она даже прослеживала, куда те летят. И глядя им вслед, Янка представляла, будто у неё есть крылья, перья и хвост. И паря с ними по небу, она растворялась в бездонной синеве небес. А ещё ей хотелось кричать, словно птица, одарять своим криком всё вокруг. Неимоверно быстро лететь вперёд, и резко падать, и уже на последних секундах вновь устремляться ввысь. А там, в стае, её уже словно ожидали другие птицы, радостно приветствуя хлопаньем крыльев пятнадцатилетнюю Янку Светлову.

В тот день, когда она как всегда сидела на кухне, глядя в окно, Янка услышала какой-то шум. Она встрепенулась и решила проверить, что же заставило её вздрогнуть. Но пройдя из кухни до коридора, так ничего и не нашла. Янка могла поклясться, что ей не послышалось. Она посмотрела в других комнатах, но не нашла никого кроме Миши, который только проснулся.

Мальчишка зевал, тёр глаза руками, чтобы увидеть всё отчётливее. Первая кого он увидел, была Янка. Сестра стояла в дверном проёме и с улыбкой глядела на малыша. Ей он напоминал только проснувшегося совёнка, с растрёпанными перьями и выпученными большими глазами.

Мишка увидал, что Янка завернулась в одеяло и поспешил сделать также. Ему страшно нравилось повторять за ней. Она ведь взрослая, значит, непременно, делает всё правильно! И как же ему было легко от того, что он мог не думать о чём-то сложном. О тех странных вещах, которые взрослые называют будущим, настоящим и прошлым.

Янка протянула ему руку. Он взял её крепко, и они двинулись на кухню. Идти было недалеко, но для маленького Миши это было целым путешествием. И Янке нравились его тёплые мысли, полные прекрасных детских образов.

- Я не достаю, - прошептал Мишка спросонья.

- Я сейчас тебя подсажу! – весело подбодрила его сестра.

Мальчик теперь стоял на подоконнике и видел всё то же, что и Янка. Она ткнула пальцем на фрагмент неба.

- Там туча.

- А что это значит, Янка? – спросил Миша.

- Дождь будет.

- А он нас не намочит? – взволнованно поинтересовался Мишка.

- Не переживай, мы ему не дадим.

- А он точно сюда не попадёт? – произнёс мальчишка, повернув голову прямо на сестру.

- Я ему не позволю, - с лёгкой улыбкой ответила сестрёнка.

- Янка, а ты не видела маму с папой? – спросил Миша.

- Они сейчас не дома, но я уверена, что вскоре они вернутся. Вот увидишь, Мишка.

Янка грустно посмотрела в окно. Ей было страшно. И в её казалось бы, взрослом сердце поселилось сомнение. Где же они? Куда они пропали? Неужели ничего не сказали? Скоро ли вернутся? Вернутся ли вообще? Голос её чуть слышно задрожал. Но она сделала усилие, чтобы не пугать Мишку.

Девочка взяла Мишку за руку. Такая маленькая ручонка, по сравнению с её. Но как же много значило это для них обоих, маленького Миши и взрослой Янки. Она бы ни за что не отпустила эту руку, что бы ни случилось. Мама всегда говорила, глядя им обоим в глаза: «Роднее друг друга у вас никого нет. Когда меня не станет, вы останетесь друг у друга единственными. И не теряйте эту связь».

От маминого образа на душе у Янки потеплело, она, словно уже всё поняла, ответила для себя на все вопросы. Ей стало так спокойно. Она опустилась на колени и посмотрела на Мишу. И сейчас казалось, что он вдруг начинает понимать, что же произошло. И она не знала что делать. Янка ведь не готовила речь, не ждала ничего подобного. Просто жила, радовалась, летала, чувствовала, мечтала, была далеко отсюда. И конечно любила.

- А ты не знаешь, куда они ушли? – тревожно спросил Миша, жалобно взглянув на сестру.

- Они отправились в одно место. Помнишь ту историю?

- Какую?

- Где был изумрудный город.

- Ту где был Железный дровосек?

- Ага. Там была дорога из жёлтого кирпича. Мама с папой пошли по ней, чтобы найти кое-что у Волшебника Изумрудного города.

- И что же это будет? – радостно спросил Миша.

- Подарок для тебя, уверена, что тебе понравится.

- Поскорей бы его получить, - спокойно ответил Миша.

- Послушай, я им кое-что пообещала. Ты сделаешь то, что я скажу? – серьёзно спросила Янка.

- А что они сказали?

- Они попросили меня быть за старшую. Тебе надо будет делать всё-всё, что я скажу. Обещаешь?

- Обещаю.

- Если вдруг что-то случится, помни, что я с тобой всегда. Но ты прежде всего должен жить.

- Янка, ты куда-то уйдёшь? – спросил Мишка, со слезами теребя ночную рубашку сестры.

- Я не знаю, Мишенька, я не знаю, - произнесла Яна, горько заплакав.

Мишка обнял её, утёр слёзы и сел рядышком.

- Ты не плачь и я тоже не буду, - сказал он с улыбкой.

- Спасибо тебе.

- Всё ведь будет хорошо, правда же? – с надеждой проговорил Миша.

- Да, Миш. Всё будет хорошо. Просто если что, то ты не сдавайся. Я тебя в обиду не дам, но если что случится, то себя спасай.

- А как же ты? – в недоумении спросила Миша.

- А я ради тебя живу. А ты для меня живи.

Наверное, он понял, что значили её слова. Но его вдруг взволновало нечто иное. За окном приближалось нечто огромное, такое невиданное и страшное. Мальчик испуганно показал на окно.

- Что это там?

Янка взглянула туда, куда показал братик. Ей хотелось что-то сказать, но она словно потеряла дар речи. За окном на гигантских гусеницах двигался танк, снося всё на своём пути. Его бока блестели.

В воздухе стало так неуютно. Послышался громыхающий выстрел. Всё замерло. Маленький Мишка, державший за руку сестрёнку Янку, так и не разжал руки. Слишком сильна была любовь, так сильна, что ничего сокрушить её не могло. И гигантская машина отступила, сделав своё грязное дело. Послышались грубые взрослые немецкие голоса. Но дети были уже не здесь, они улетели, держась за руки, мимо птиц и облаков, туда, где кончается свет.

Ночью, когда все звёздочки выходят чтобы показать свои чудесные алмазные наряды, так хорошо и беззаботно, уютно и тепло. И в тот день на небе появились две новые звёзды: маленькая и чуть побольше…