Кто виноват

Глава 1

Продолжительный звонок в дверь заставил меня оторваться от ноутбука. Мысли только-только выстроились в нужную цепочку, поэтому открывать я пошла без особого энтузиазма.

Открыла… И от неожиданности замерла. На пороге стояла Гульнара. Стройная, черноглазая, красивая до невозможности.

Мы познакомились в фитнес-центре. Удивительно, как иногда сходятся совершенно разные люди.

После долгого ремонта наконец открыли бассейн. Я спустилась в воду и замерла. Вокруг раскинулась голубая гладь с мягкой разноцветной подсветкой по бортикам. Вода светилась изнутри и казалась почти сказочной.

— Всё нормально? Почему стоим?

Рядом вынырнула женщина в белой шапочке.

— Здесь так красиво... Посмотри.

Она огляделась по сторонам.

— Плыви уже, — сказала с таким видом, будто красота никуда не денется.

Через несколько минут я снова услышала её голос:

— Справа в углу подводный массаж. Попробуй, если что.

В раздевалке мы встретились ещё раз. Там пахло гелем для душа и свежестью. Народу было немного. Она стояла у зеркала, сушила волосы феном. Заметив меня в отражении, улыбнулась:

— Ну что, понравилось?

Я кивнула. А сама невольно любовалась её ладной фигурой и удивительно лёгкой улыбкой. Она убрала фен, встряхнула ещё чуть влажными волосами и достала косметику. Привычными движениями нанесла дневной макияж и объяснила:

— Я Гульнара. Не могу больше болтать. Тороплюсь — у меня клиент. Еще увидимся.

— Клиент? – сдерживая улыбку, подчеркнула я.

Гульнара весело усмехнулась.

— Ха! Еще какой! Я адвокат, — и она вышла из раздевалки.

Мне даже как-то неловко стало: «Нашла с кем шутить».

Сначала мы почти не разговаривали — только кивали друг другу в раздевалке, обменивались короткими «привет» и «как дела». Постепенно наши пути стали пересекаться не только в бассейне. Как-то после занятий йоги, Гульнара предложила:

— Если ты домой, я могу тебя подвезти.

— Нет, — сказала я. — Я останусь на аргентинское танго.

— Ты пойдешь танцевать? — почему-то удивилась она.

— Я люблю танцы. В студенческие годы танцевала, а сейчас — бальзам на душу. Пойдем тоже. Это так здорово.

— Я не занималась танцами, только плавание и шахматы.

— Шахматы? — теперь удивилась я. — Я еще теннис люблю… Пойдем, потанцуем…

Гульнара чуть помедлила, будто взвешивая что-то в себе, а потом, улыбнувшись, сказала:

— Знаешь, я никогда не пробовала танго… Пожалуй, пойду с тобой.

И мы шагнули навстречу ритму, который обещал рассказать нам о себе.

А в выходной мне позвонила Гульнара:

— Кто-то говорил теннис любит. Я взяла корт на час. Так, что собирайся.

Потом добавились пробежки по парку или вдоль речки. Так и повелось. Мы были совсем разными. Гульнара — лёгкая, решительная, стремительная в поступках. Я — осторожнее и медлительнее. Наверное, именно эта разница нас и притягивала.

Формально мы оставались просто приятельницами по спорту. Вместе плавали, бегали по утрам, танцевали, играли в теннис, иногда болтали за чашкой кофе после тренировок. Но почему-то именно Гульнару я воспринимала как родственную душу.

Когда я заходила в фитнес‑центр, первым делом искала её взглядом. И каждый раз, когда видела эту знакомую улыбку, чувствовала, как внутри становилось чуточку спокойнее. А потом, почти год назад, она просто исчезла.

И вот теперь Гульнара стояла на моем пороге, словно не было ни этого года, ни бесконечных вопросов без ответов. Она улыбалась, а заметив мое изумление, весело и заразительно рассмеялась.

— Судя по лицу, ты меня не ждала.

— Ты?! Привет! Где ты была? Куда пропала? Господи, как снег на голову!.. — завалила я ее вопросами.

За этот год я не раз вспоминала Гульнару. Приходила в бассейн в её обычное время, невольно искала взглядом знакомую белую шапочку. Всё было привычно: гул голосов, хлопанье дверей, запах хлорки, который уже почти не замечаешь. Но чего-то не хватало.

Она не приходила на тренировки, не отвечала на звонки, и постепенно я уже перестала надеяться, что когда-нибудь увижу ее снова. А сейчас боялась, что она исчезнет так же внезапно, как появилась. Всё ещё не веря своим глазам, я шагнула вперёд и крепко её обняла. Нет, не привидение. Живая.

— С Луны свалилась! — кокетливо улыбнувшись, Гульнара протянула пакет с вином и конфетами.

— Проходи... Ты ведь у меня впервые? — сказала я, принимая пакет и внимательно разглядывая гостью. — Я уже начала думать, что тебя какой-нибудь жених украл и увез за моря-океаны. Осталась я без спарринг-партнера.

Гульнара слегка приподняла брови и весело усмехнулась.

— Как хорошо ты обо мне подумала!

Она разулась и аккуратно поставила обувь в сторону, чтобы не мешала.

Гульнара выглядела хорошо. Как всегда стильная, ухоженная. Только что-то изменилось. Волосы стали длиннее, талия тоньше, глаза будто больше. И духи другие.

— Ты не представляешь, как я рада тебя видеть! — искренне сказала я. — Располагайся. Я сейчас, — и с пакетом в руках двинулась на кухню.

И тут словно увидела себя со стороны. Домашняя футболка, шорты — это ещё ладно. Но грива спутанных волос, которых сегодня даже не касалась расчёска... Нет, я не хотела, чтобы Гульнара видела меня в таком виде.

— Чайник поставлю, — бросила я в комнату и юркнула в ванную.

Наспех расчесала волосы, умылась и через минуту вернулась обратно.

— Сейчас будешь рассказывать, где тебя носило все это время, — сказала я, вынося из кухни бокалы и тарелку с пирожными.

Гульнара осматривалась, скользя взглядом по квартире. На мгновение задержалась перед модульным постером: спокойный летний пруд, кувшинки и рыбы, то и дело выпрыгивающие из воды. Она улыбалась, но глаза оставались серьезными.

— Я тебе не помешала? — кивнула она в сторону ноутбука.

— Нет, нет. Садись.

Мы устроились на диване. Я разлила по бокалам то, что помогает говорить откровенно и внимательно слушать.

— Ты знаешь, мне захотелось поговорить… почему-то именно с тобой, — Гульнара сделала небольшой глоток вина и ненадолго задумалась.

В груди у меня шевельнулось что-то тёплое и щемящее. Почему-то было особенно дорого, что поговорить она пришла именно ко мне. Я лишь едва заметно улыбнулась. Сейчас ей нужен был не советчик, а слушатель.

— Лучше начну с самого начала, — решила она. — В общем, с мужем мы разошлись спокойно, без скандалов. Два юриста… Поженились рано, расстались, когда любовь прошла. Осталась я одна. Стала чаще встречаться с подругами, занялась спортом, с тобой познакомилась. Наслаждалась свободой как умела.

Я замужем еще ни разу не была, но что такое расставание, уже знала. Гульнара улыбнулась и пожала плечами.

— По-прежнему ловила на себе завистливые взгляды женщин, заинтересованные взгляды мужчин и, честно говоря, была вполне довольна собой. Но… — она сделала паузу. — Познакомилась я с одним мужчиной. Молодой, интересный. Олег. На три года младше меня. Разговорились как-то после форума, потом он пригласил меня на кофе. Так всё и закрутилось. Ты его видела, он иногда встречал меня после тренировки.

Гульнара усмехнулась своим воспоминаниям и покрутила бокал в руках.

— Даже не знаю, как объяснить... Сначала просто переглянулись. Потом разговоры. А дальше меня будто течением подхватило… И всё между нами произошло так быстро: встреча, взгляды, потом запорхали, заплавали эти пресловутые флюиды, о которых я уже начала забывать. Я бросилась в эту любовь с головой. У меня всегда так: если любить, то любить.

Она сделала глоток вина и откинуться на спинку дивана.

— Знаешь, после развода мне казалось, что я уже разучилась влюбляться. Жила себе спокойно, работала, занималась спортом. Смотрела на других женщин и не понимала их. Вот кто-то ждёт звонка, улыбается своим мыслям, вздыхает... И вдруг сама стала такой — перед сном вспоминаю не рабочие дела, а его голос, руки, запах, прикосновения.

Гульнара засмеялась, ее щеки зарумянились.

— Это было так сладко — спустя долгое время снова почувствовать себя женщиной. Не сильной, не самостоятельной, не деловой, а просто женщиной. Раствориться в этой влюблённости. Видеть в его глазах восхищение и, чего уж скрывать, желание.

Сколько раз я видела её терпеливой, собранной, готовой подставить плечо всем вокруг, но… Такой растерянной и одновременно счастливой Гульнару я видела впервые.

— «Да что ты в нём нашла? — удивлялись многие подруги», — продолжала Гульнара. — «Посмотри на себя и посмотри на него. Ты красивая, образованная, с хорошей работой. А он? Далеко не красавец. Ладно бы, богатым был, так нет. Компьютерами в магазине торгует».

Гульнара усмехнулась, покачав головой, и машинально поправила прядь волос, скользнувшую на глаза,

— Никогда не понимала таких разговоров. Я не научилась выбирать любимого человека по зарплате или профессии. Богатый, значит, влюблюсь — так, что ли? Сердцу не прикажешь.

Она положила в рот конфету и улыбнулась каким-то своим воспоминаниям.

— Может, Олег и не был красавцем. Зато он был красивым внутри. Книги читал, театр любил. А ещё – он романтик...

Гульнара посмотрела на меня и неожиданно спросила:

— Тебе когда-нибудь писали стихи?

Я отрицательно покачала головой. И вдруг поймала себя на мысли, что раньше я никогда этого не замечала. Мне признавались в любви, говорили комплименты, обещали многое… Но стихов мне не писал никто.

— А мне Олег писал стихи. Устраивал романтические вечера, дарил цветы. Он умел говорить комплименты. Я потом ещё полдня ходила и улыбалась, — Гульнара тихо засмеялась. — С ним было интересно. Легко… Жила себе счастливая и думала, что так будет всегда...

Она вдруг замолчала. Выпрямилась. Залпом допила вино. Весёлая улыбка незаметно исчезла.

— Потом наступила зима, — негромко продолжила Гульнара. — Как-то раз мы с Олегом собрались к друзьям на день рождения. Я, конечно, постаралась: причёска, маникюр, новое платье... Всё как положено.

Она улыбнулась уголком губ и крутила на пальце тонкое колечко, не глядя на меня.

— Приготовила подарок имениннику. Довольные и счастливые мы вышли из дома. Олег был за рулем. Мы ехали по вечернему городу, болтали обо всём подряд, строили планы на Новый год... И посреди дороги вдруг — БАХ!

Гульнара резко хлопнула ладонью по подлокотнику дивана, словно тот удар до сих пор звучал у неё в ушах.

— Потом ничего...

Ее передернуло. Она замолчала на секунду и продолжила:

— Очнулась от холода. Голова возле бордюра. И не могла пошевелиться. Я лежала на ледяной дороге почти голым задом, примерзая к ней, потому что моя норковая шуба задралась. Шапка валялась в стороне… Холод пробирал до костей.

Гульнара невольно коснулась шеи.

— Рядом стоял полицейский. Я попросила его помочь мне, потому что буквально замерзала. Он подсунул подол шубы мне под зад, на голову сверху положил мою шапку ... А по шее теплой струйкой потекла кровь.

Гульнара сцепила пальцы в слабый замок и задумчиво смотрела на окно.

— Следующий раз я открыла глаза уже в больнице.

Я молчала. Мне даже представить было страшно, что пришлось пережить Гульнаре той ночью. Я была потрясена, а слова сочувствия просто застряли в горле. Вино в бокале вдруг показалось горьким.

— Ты знаешь, я даже не поняла, как произошла авария. Каким образом я вылетела из машины?.. У меня было сотрясение, еще что-то с позвонками, с ребрами, рукой. Олег тоже находился в этой же больнице, только в другом отделении: у него были проблемы с ногами.

Я молча взяла бутылку и снова наполнила бокалы. В тишине комнаты был слышен только тихий плеск вина.

— Сначала я была никакая, — продолжала Гульнара. — Постепенно восстанавливалась… У нас с Олегом началась телефонная любовь. Когда начала вставать и ходить, хоть и в бандаже, счастью не было предела. Голова кружилась, всё болело, но меня это не останавливало, — она вздохнула. — Крылья любви понесли меня к любимому, единственному и неповторимому.

Гульнара грустно усмехнулась.

— Ты бы видела мои «крылья любви». Я больше походила на черепаху в панцире. В бандаже, рука в гипсе, вторая растопырена для равновесия, а сверху на плечи накинут белый халат. Но я упорно ползла через весь коридор к своему ненаглядному.

— Я верю, — поддержала я. — По тренировкам чувствуется твое упорство.

— Да. Получилась такая трогательная встреча с Олегом, словно мы не виделись целую вечность. Мы целовались и сидели рядом, держась за руки. Мне казалось, что все плохое осталось позади. Но… В этот момент дверь палаты открылась. На пороге стояла молодая женщина с маленьким ребенком.

Я приветливо улыбнулась и осторожно поднялась с кровати.

— Хоть познакомь нас, — с улыбкой сказала женщина.

Олег заметно растерялся.

— А-а... Гульнара... Я же таксовал в тот несчастный вечер. Она была моей клиенткой. Я подвозил ее. Мы оба попали в ту аварию и теперь лечимся здесь... — стал объяснять Олег.

— Он говорил что-то еще, но я уже не слушала. Такому унижению я еще никогда не подвергалась. Мы были уже полгода вместе, даже больше. Полгода звонков, встреч, признаний, планов. Полгода надежд.

Я не знаю, кто была эта женщина, но для нее я оказалась случайной пассажиркой такси. Я стояла рядом и чувствовала, как внутри что-то медленно рушится. Еле смогла выйти из палаты. Голова раскалывалась, кружилась, тошнило. А потом все поплыло перед глазами.

Пыталась держаться за стену… а в реале — просто рухнула на пол. Вот так я со своей любовной Эйфории грохнулась вниз, аж кости захрустели.

— Кошмар! — вырвалось у меня непроизвольно. Гульнара согласно кивнула.

Некоторое время мы молчали обе, задумавшись каждая о своем. Я посмотрела внимательно на Гульнару, какое огромное потрясение пережила эта хрупкая стройная красавица. Но в ее голосе не было надрыва, злобы, желания отомстить.

Только боль. Обида. Разочарование. И что-то еще. А может быть любовь? Может быть, любовь так просто не уходит?

— А дальше? — прервала я молчание, не на шутку увлекшись захватывающей мелодрамой.

— А дальше! Я взяла совочек и веник, сгребла в кучу все, что от меня осталось, и взяла курс на восстановление любой ценой.

Гульнара живо соскочила с места, покружилась по комнате, повертелась перед зеркалом и засмеялась:

— Что скажешь? Как я тебе после реконструкции?

Смеялась она легко, почти беззаботно. Только глаза почему-то не смеялись.

— Скажу, что реконструкция удалась на славу. Выглядишь шикарно, — рассмеялась я. — С завтрашнего дня продолжаем тренировки.

— Обязательно, — улыбнулась Гульнара.

Она взглянула на окно. За стеклом давно стемнело.

— Засиделась я у тебя, — тихо сказала Гульнара. — Пойду уже.

Я молча кивнула. Она подошла ко мне и обняла.

— Спасибо, что выслушала, — прошептала она.

А я просто крепко её обняла.

Гульнара остановилась на пороге, слабо улыбнулась и шагнула наружу.

Я осталась сидеть, вслушиваясь в наступившую тишину. В воздухе ещё витал лёгкий аромат её духов…

В бокалах уже ничего не осталось. Всё, что можно было сказать за этот вечер, тоже.