Кто провожает нас до работы?

От автора

Когда я читаю тот или иной фантастический рассказ, я часто ловлю себя на мысли, что мне интересны не магические технологии и не полеты на драконах, а взаимоотношения персонажей, для которых вся эта фантастика служит лишь фоном.

А еще интереснее, по крайней мере на мой взгляд, обратное. Когда обычные человеческие взаимоотношения вдруг оказываются чем-то фантастическим. Это может случиться в очереди за билетами, в случайном столкновении тележек в гипермаркете или в тот миг, когда вы просто смотрите в зеркало и не узнаете себя.

Этот сборник — именно о таких моментах. О странностях, которые привыкли скрываться за ширмой обыденности. О людях, которые каждый день умирают и воскресают, прощаясь с близкими у дверей метро. О копиях, которые оказываются реальнее оригинала. О пиратах, которые на смертном одре вспоминают не золото, а невыполненное обещание.

Магию и полеты на драконах в моих рассказах заменяет наша повседневность, увиденная под неожиданным углом. И она порой оказывается пострашнее и одновременно удивительнее.

Я не обещаю вам лёгкого чтения. Я обещаю чтение, после которого вы посмотрите на свою жизнь чуть внимательнее.

Приятного путешествия. И… время от времени оборачивайтесь и бросайте взгляд за свою спину — иногда там может скрываться что-то очень для вас неожиданное.

Раздел I. Изнанка привычного

Днем мы стараемся образцово выстроить свою жизнь: улыбка — на работу, забота — в семью, усталость — в подушку. Но ночью, когда дом затихает, и человек остается наедине с собой, то порой в голове появляется вопрос: «А чья это, собственно, жизнь?»

Рассказы этого раздела — не про монстров. Они про нас с вами. Про тех, кто идет за женой — не женой до бизнес-центра, про обещания, которые мы не выполняем даже на смертном одре, и про зеркала, в которые страшно смотреть. Я старался «нарисовать» правду. Непричёсанная. Неудобная. И настоящую.

Кто провожает нас до работы?

Эта женщина моя жена. Она для меня все. Этого я ей не говорил, но, думаю, что она знает. И мне всегда больно с ней расставаться. Черт бы подрал эту работу! Ее и мою, недостаточно высокооплачиваемую, что жена не работала.

А потому каждое утро она уходит от меня. Кто-то умный сказал, что расставание — это маленькая смерть. Очень точно подмечено. Но я могу эту «смерть» отсрочить. И каждый раз, когда жена уходит на работу, я иду за ней. Незамеченным.

Путь мне знаком. А потому я знаю, в какой вагон метро она войдет, на какой станции выйдет. Это позволяет мне быть рядом и не попадаться жене на глаза. Последний переход. Последняя посадка в поезд. Потом выход на поверхность и пешком до бизнес-центра, где она работает. Жена идет по тротуару и что-то смотрит в телефоне. Я иду за ней. Она по-прежнему меня не замечает. Вот жена входит в здание. Здесь мой конечный пункт. Дальше я не иду. Мне хочется идти дальше, но я понимаю, что мне надо остановиться и в свою очередь двигаться в направлении собственной работы.

Так я поступаю каждый день. И уже без этого не могу. Если я не прослежу за женой до дверей ее работы, то весь день буду сам не свой. А так, словно зарядился. Даже энтузиазм к работе прорезается. Возможно, поэтому мой босс разрешил мне приходить чуть позже. А мне только это и надо.

Но однажды произошло ужасное. Сначала все шло, как обычно. Знакомая станция метро, пересадка, другая станция… И тут к моей жене подошел мужчина. Жена ему улыбнулась, чуть повернула лицо, и тот чмокнул ее в щеку. Это выглядело… это выглядело, как некое обычное действие, как само собой разумеющееся. Так поступают люди, которые давно друг друга знают, и между которыми было гораздо большее, чем поцелуй.

Я ехал в соседнем вагоне и через окно двери, соединяющей вагоны, смотрел на эту парочку. Они разговаривали и улыбались. Возможно, поэтому она чуть не прозевала свою станцию, но все же успела выйти, поцеловав мужчину на прощание.

Я шел за женой до самого бизнес-центра и даже не пытался, чтобы меня не заметили. Когда жена скрылась внутри здания, я нашел скамеечку в ближайшем сквере и присел на нее. Надо было все обдумать.

Все рухнуло. Эту женщину я выбирал три долгих месяца, странствуя по метро. Стройная, всегда стильно одетая. Она выглядела так, как я хотел бы, чтобы выглядела моя жена. А потом стал провожать ее каждый день до работы. И с каждым разом я все больше убеждал, что она и есть моя жена. Моя, а не чья-то еще!

«Почему, почему, почему? — я зажал голову ладонями. — Мне нужно было так мало, а они все испортили».

Голова была пустой. Я встал со скамейки и двинулся на свою работу. Сегодня мой босс не дождется от меня энтузиазма.

Александр и Александра

— Я ушел, — сказал Александр, закрывая входную дверь.

— Я прямо за тобой, — услышал он голос жены Саши, которая также собиралась на работу.

Это были правильные мысли. Но другие, неправильные прорвались на передний план сами собой.

«Как они могли допустить такую ошибку?» — думал Александр.

Эта мысль не принадлежала юристу небольшой инвестиционной компании. Это была мысль опытного шпиона-нелегала, который шел на встречу со связником. Об этом думать не стоило. Это было непрофессионально. Но его просто выбило из колеи сообщение из Центра, что связником будет женщина. Нет, Александр не был мужланом-шовинистом. Просто во всем важны детали. Маловероятно, что его жена Саша увидит, как он перебрасывается парой слов с неизвестной женщиной в метро. Маловероятно, но возможно. А если есть такая, пусть и небольшая, вероятность, значит, есть риск сорвать передачу данные, которые он собрал на флешке, лежащую сейчас в его кармане.

«Прислали бы мужчину, — думал Александр. — Риска было бы меньше».

Вот и место встречи. Станция метро в центре, много народа, впрочем, и камер много. Шпион увидел женщину-связника.

«Теперь подойти, поцеловать, — подумал Александр. — Она возьмет меня под руку, и ни одна камера не догадается, что мы делаем что-то секретное. Потом мы отойдем метром двадцать. Я незаметно передам флешку. Она поцелует меня в щеку, и мы расстанемся».

Так и получилось. Почти. Поцелуй в щеку…, а потом все пошло не по плану.

— Как ты мог?! — вдруг он услышал голос жены сзади. — Что это за лахудра?!

На них стали обращать внимание прохожие.

«Это провал», — подумал Александр.

Ни о какой передаче флешки думать уже не приходилось.

— Я встретился, чтобы объясниться и расстаться, — быстро начал говорить шпион, стараясь спасти ситуацию. — Я понял, что это ошибка. Я хочу быть с тобой и только с тобой.

— Подлец! — подыграла ему женщина-связник, влепила пощечину и двинулась прочь.

В общем, секретная операция по передачи данных превратилась в семейную сору. Но в конце концов все обошлось. Александр отделался тем, что вечером его отправили спать на диван.

***

Саша дождалась, когда Александр закончит ворочаться на диване, прислушалась к его ровному дыханию, вышла на лоджию, осторожно прикрыла за собой дверь, достала старенький телефон и набрала по памяти номер. На том конце подняли трубку.

— Юстес, — сказала Саша. — Передача флешки сорвана. Продолжаю выполнять задание.

Невыполненное обещание

Старый пират, Том Дойл умирал. Он и сам понимал это. Обычно, боль в брюхе была резкой и порывистой, словно требовало чего-то. В таких случаях Дойл глотал какое-нибудь крепкое пойло, и боль, получив свое, отступала. Теперь боль была другой. Она выла. Она не требовала, а просто тянула за собой туда, откуда нет возврата.

Дойл подошел к столу, на котором стояла опустощённая бутылка. В дверь его коморки постучали, что-то сказали, но старый пират не разобрал. Он сел на стул, потом встал и снова лег на койку. Лучше уж так, чем валяться потом на грязном полу. Жизнь подходила к концу…

«Хорошая жизнь, хорошая жизнь, — повторял про себя Дойл. — И долгая».

Многие из тех, кому не посчастливилось пересечься с ним, давно умерли. Кто — с пулей в голове, кто — с развороченным брюхом. А он жив… В уголке его рта появилась капля слюны, набухла и тонким ручейком стала стекать вниз по щеке.

«А еще женщины…, — пирату казалось, что он говорит вслух, но на самом деле его губы еле-еле шевелились. — Белые потаскушки, черные дикарки, своенравные мулатки…»

«Хорошая, хорошая жизнь», — продолжал убеждать себя Дойл. Но откуда-то изнутри вместе с этими словами поднималось чувство разочарования.

«Сколько не повторяй халва, во рту слаще не станет», — бывало говаривал его друг Сэм.

Где тот Сэм? Говорят, вздернули его на Гаити. А он-то, Том жив! Так почему так плохо на душе?!

И словно в ответ на его вопрос, в голове появился образ худенькой девушки. В их рыбацкой деревне все были худенькие. Голодали.

«Мэри, чертовка! — задвигались губы старого пирата. — Пойди прочь!»

Но образ девушки не уходил, а появившееся разочарование превратилось в горечь.

«Ты обещал, — сказала Мэри. — Ты обещал».

Эти слова она повторяла и повторяла, а Дойлу уже не было сил отвечать.

«Ты все испортила», — неслышно проговорил он и умер.

«Да, — сказал бы его друг Сэм по такому случаю. — Вот такая вот халва».

Разочарование

Я задумался и, наверное, поэтому моя корзина-тележка столкнулась с чужой корзиной-тележкой, которая двигалась мне навстречу.

Вообще, это было удивительно. Раннее утро. Будни. Люди спешили на работу, а не в гипермаркет. Покупателей было немного. Это тоже сыграло свою роль в столкновении. Расслабился.

Я поднял глаза и обалдел. В первое мгновение мне показалось, что я смотрю в зеркало.

«Не может быть!» — пронеслось в голове.

А потом я стал замечать небольшие отличия своего «отражения». Чуть более протерты джинсы. Чуть темнее кроссовки. Толстовка на мне серая, а на человеке, тоже изумленно уставившегося на меня, черная.

Но все это ерунда. Лицо — вот, что главное! Тот же нос с горбинкой. Тот же шрам над левой бровью. Да и все остальное — один к одному.

Я поднял правую руку, чтобы почесать затылок. Человек, стоящий напротив меня, повторил мое действие. Только не зеркально. Почесать свой затылок он решил тоже правой рукой.

«Значит, все же не зеркало», — озадаченно подумал я.

Проходящие мимо нас немногочисленные посетители гипермаркета стали на нас обращать внимание.

Моя рука закончила чесать затылок и опустилась. Взгляд тоже пошел вниз. Я глянул на содержимое его тележки.

«Не может быть!» — подумал я, заметив среди покупок двойник «Вологжанский бекон».

Широкая полоса сала с тонюсенькими прожилками мяса. Если его бросить на раскаленную сковородку, запах будет ужасающий. Попробовав однажды этот продукт, второй раз не захочется. В моей корзине-тележке он не мог оказаться!

Я поднял глаза на двойника. В его глазах также было разочарование. Он смотрел на мои покупки, среди которых гордо стояли пара пактов молока и мультизерновые хлопья с цельными злаками «Фитнес». И в этот миг я понял, что не очень-то этот человек на меня и похож.

Я двинул свою тележку вправо, он — влево, и мы двинулись каждый своей дорогой.

«Это же надо! — возмущался про себя я. — Подумать, что этот салоед может быть похож на меня. Чушь какая!»

Смеяться или не смеяться?

В пробках нет ничего лучше, чем слушать музыку. Плейлистов у меня в телефоне хватает. Есть любимая, есть лирическая, есть классическая, которой я пытаюсь поднять свой культурный уровень. В общем, провожу время в пробках с пользой.

Но есть у меня особенный плейлист. Такого, думаю, ни у кого нет. На нем запись смеха. И не какого-нибудь, сгенерированного нейросетью, а самого что ни наесть родного, то есть моего.

Уж не знаю, какие мысли у меня крутились в голове в самом начале, но свой первый смех я записал еще на катушечный магнитофон «Романтика». Как сумела не рассыпаться магнитная лента, что воспроизводилась на этом «динозавре», не представляю. Но к моменту, когда я решил оцифровать свои записи, она исправно выдала мой восемнадцатилетний смешок. А потом пошло-поехало. Несколько смешков за тот год, когда мне стукнуло девятнадцать. Некоторые из них них звучат совершенно дико. Примерно также я смеюсь в двадцать и двадцать один. Но потом в смехе начинает появляться какая-то самоирония. Мол, вот что ты все смеешься и смеешься? Двадцать два, двадцать три… И так далее.

Я втыкаю в автомобильный плеер флешку с запись своего смеха, когда попадаю в серьезную пробку. Ведь изначально я цифровал эти записи и записывал на флешку с простой целью. Послушаешь смех, сам рассмеешься и стоять в пробке уже не так гадко. Порой так и получается. Но чаще становится грустно. Слушая свой смех, пытаюсь вспомнить себя, тамошнего, и непроизвольно вылезает обида на самого себя за упущенные возможности, дурацкие поступки. Не тому дал в морду, не с той поцеловался.

Пару раз даже пытался уничтожить флешку, но не смог. Казалось, вставлю флешку в порт компьютера, нажму дилет и убью кого-то хорошо знакомого. Бред, конечно, но вот были же такие мысли.

Вот и продолжаю возить в машине флешку со смехом. Иногда даже слушаю. Например, сейчас. Молча. А в голове совершенно неожиданный вопрос «А сейчас, в текущем пятьдесят пятом году жизни, почему я не смеюсь?» Нет ответа. Вернее, есть, но он мне не нравится.

Яркий и неповторимый день

Я открыл и тут же закрыл глаза. Было от чего. Я был в чужой квартире. Один. В полной тишине.

Лежать с закрытыми глазами, разве это выход? Я встал и осмотрелся. Все по высшему классу, но не мое. Почему не мое? Я так чувствую. Вернее, я ничего не помню. Ведь, если бы это был бы мой дом, я знал бы, что там за дверью, в следующей комнате. А я не знаю.

Вот, пожалуйста. Открыв дверь, я обнаружил совсем не комнату, а что-то вроде балкона. На него выходило еще несколько дверей.

— Эй, есть кто-нибудь? — крикнул я.

Сейчас появятся хозяева и все объяснят. Вчера гудела вечеринка, я много выпил и остался у них.

«Ни фига подобного!» — в голове — полная ясность и ни капли похмелья. Только это не добавляло никакого понимания, где я. И… кто я.

Вокруг по-прежнему было тихо. На мой призыв никто не откликнулся. Я спустился вниз по лестнице в большой холл. Несколько диванов, стереосистема, панорамное окно во всю стену в сад, еще какие-то двери, неизвестно куда ведущие.

Я стал подходить к дверям, дотрагивался до ручек, но не мог решиться открыть ни одну из них. И все время я оглядывался на окно в сад, словно оттуда мне грозила главная опасность.

У одной из стен стоял невысокий комод, а на нем лежал нужный мне предмет. Мобильный телефон. Сейчас я вызову скорую помощь, и мне помогут. Почему скорую помощь? Ну, не полицию же?

Я взял в руки телефон, но номер даже не попытался набрать. Увидел кое-что поинтересней. Над комодом висело зеркало, а в нем был я, не красавец, но и не урод. Но дело не в этом, а в том, что я видел себя в первый раз.

«Все-таки надо звать врачей», — решил я.

Но тут мой взгляд зацепился за стикер приклеенный на зеркало. На нем красным маркером было написано только одно слово «Не спеши» и стрелка вниз. Кроме телефона на комоде лежал блокнот. Я его открыл.

«Привет! Твое имя Иван Горан и тебя ждет удивительный день», — прочитал я.

«Ты счастливчик. Это я себя так подбадриваю, потому что когда я лягу спать, то забуду все, что было со мной сегодня, в мой единственный день жизни. А завтра проснешься уже ты, все тот же Иван Горан, но только ничего не помнящий.

И успокойся, это не чей-то злой умысел. Ты таким родился. Это наследственное. Мозг помнит только то, что произошло с тобой совсем недавно. Заснув, ты забываешь все. И так каждый день. Но прежде чем заснуть, так тебя научили еще в детстве, ты записываешь, как провел свой день. Почитай записи в блокноте, возможно, тебе захочется что-то повторить.

Вообще, это наша обязанность. Перед тем, как лечь спать, каждый из нас записывает, как он прожил день, а фактически свою жизнь. Ведь на утро все будет забыто. Даже имя. Даже то, как выглядит твое лицо.

Про работу не думай. Родители одарили тебя болезнью, но зато оставили хорошее наследство. Работать нам не надо.

И еще… Ты думаешь сейчас, какой ты несчастный. Ошибаешься. Самое страшное будет вечером. Ложась в постель, ты будешь осознавать, что твоя личность растворится во сне. Фактически — это смерть. А умирать не хочется ни кому.

И все же позаботься о том, кто проснется в этом теле завтра утром. Запиши все, что с тобой произошло. Положи блокнот на комод. Наклей стикер на зеркало. Пусть маркер будет поярче. Чтобы завтрашний я-ты не прошел мимо него. Прощай! Проведи свой день-жизнь достойно!»

Раздел II. Дороги и обещания

Время бежит впереди нас. Стараясь его догнать, мы меняет города, забываем лица, стираем в телефоне старые номера. Но что-то: запахи, звуки и прикосновения — остается с нами навсегда. И порой достаточно скрипа половицы, стука дождя в стекло, звонка незнакомого абонента, чтобы забытое вновь обрушилось на нашу голову.

О чем-то подобном я их хотел сказать в свих рассказах. Только настоящие люди, настоящие поезда и та странная теплота, которая согревает нас даже спустя годы. Добро пожаловать обратно — туда, где все помнят.

Рукотворное волшебство

— Интересно, почему так получается? — думала Танька Колесова, ученица 4-го «Б», средней школы № 42. — Смотрю на тетрадь по математике и настроение портится. А такая же синяя тетрадь, только с надписью «Дневник» настроение, наоборот, улучшает.

Впрочем, девочка тут же сама все себе объяснила. Первая тетрадь — это строгая математичка Алла Семеновна, которая давно уже грозит контрольной, а у Таньки с этим предметом не очень. Другая же тетрадь, на которой девочка большими буквами вывела слово «Дневник», дарила ей надежду. Расскажет она дневнику о своих горестях и проблемах, и те сами собой разрешатся. Где-то Танька про это слышала. То ли Светка, ее сестра, что была старшее нее на пять лет, болтала об этом с подружками, то ли где-то еще.

Например, уже второй раз Таньку дергал за косы Колька Трохин, что сидел на парте за ней. Девочка, когда Трохин в очередной раз покусился на ее косички, развернулась, чтобы учебником нелюбимой математики заехать ему по… В общем, куда придется. Но ее тут же окрикнула Алла Семеновна.

— Колесова, прекращай вертеться, — громко сказала она. — Лучше внимательнее слушай. Скоро контрольная по математике.

«Вот и вся справедливость», — подумала Танька.

Особенно было обидно слышать, как сзади, после сказанного учительницей, захихикал Колька.

Пожаловаться родителям тоже был не выход. Уходили они на работу рано, приходили поздно. Если и смогут дойти до школы, то только на родительское собрание. А когда оно еще будет?!

Можно было попросить помощи у старшей сестры, Светки, что училась в девятом классе той же школы. Кольку бы она живо прищучила! Но Танька знала, что ответит сестра на ее просьбу о помощи.

— Учись сама решать свои проблемы, — будет ее ответ.

Вот Танька и решила. Дневник ее выслушает и обязательно поможет, только надо написать про все честно-честно…

Девочка взяла ручку, открыла заветную тетрадь и стала писать. Было уже поздно. Родители не беспокоили ее. Она сказала, что готовится к контрольной. А Светка еще не вернулась от подруги.

«Тоже, наверное, — подумала Танька. — Сказала родителям, что будет готовиться к контрольной. А сами сидят, да про мальчишек болтают».

«Дорогой дневник помоги мне, пожалуйста, …», — начала девочка.

Дневник молчал, но Танька знала, что он внимательно ее слушает. Большой свет в ее комнате был погашен. Горела только настольная лампа, освещая небольшой участок письменного стола. А вокруг стояла темнота. Танька словно погрузилась в какой-то иной мир. С кухни доносились звуки. Это ужинали мама с папой, но фантазия девочки превратила эти звуки в шум загадочного леса.

Все эти мысли только укрепили мнение Таньки, что она на правильном пути. И она продолжила писать. Скоро начала болеть рука, так как девочка очень старательно выводила все буквы. Напишешь плохо, и дневник ничего не разберет. А ей надо было, чтобы разобрал. Вот девочка и старалась.

Она писала, как Колька дергает ее за косы, как учительница делает ей незаслуженные замечания, как смеется над ней Колька. Потом девочка вспомнила, что был еще случай, когда она шла домой, а все тот же Колька бросался в нее камнями. Она, конечно, догадывалась, что одноклассник просто ее пугает, что камни падают, не долетая до нее, но все равно было обидно.

Получилось две странички. Больше писать было нечего. И тут Таньке пришла в голову мысль, что если написать тоже самое еще раз, то волшебство, которое должно произойти, подействует быстрее. И девочка снова взялась за ручку.

Писать второй раз тоже самое было труднее, но ее согревала надежда, что все это не зря. Когда Танька закончила, то облегченно вздохнула. Болели пальцы рук, слипались глаза, так как хотелось спать, но на сердце была радость. Она чувствовала, что дневник принял ее слова всерьез и обязательно ей поможет.

А потом Танька испугалась. Она видела, как другую девочку из класса, Юльку Виноградову дергает за косу Витька Сиротин.

«А что, если и Юлька решила завести дневник? Что, если и она просит дневник помочь ей? Кого выберет дневник? Кому решит помочь?»

«Тому, кто старательнее его ведет», — ответила себе Танька и как ни болели ее пальцы, а взялась снова за ручку, чтобы еще раз повторить свою просьбу дневнику. Чтобы никто ее не обошел. Чтобы дневник выбрал ее.

Получилось шесть страниц. Девочка умылась, почистила зубы и уставшая, но довольная легла в постель. На душе было легко и спокойно, а потому сон пришел быстро. Только вот свой дневник Танька забыла убрать со стола. Очень уже она устала.

Девочка спала и не слышала, как вернулась от подружки старшая сестра. Поскольку комната у них была общей, то в конце концов, Светка заметила тетрадь сестры на столе и раскрыла ее.

Старшая сестра прочитала, написанное в тетради, и только хмыкнула.

***

Худой и низкорослый Колька Трохин опаздывал на урок. Он бежал по уже пустынному вестибюлю школы к своему классу. Но тут его схватила за шиворот рослая девчонка.

— Чего надо?! — взъярился мальчишка. — Щас как дам!

Но девочка не только не отпустила воротник пиджака Кольки, но еще и другой свободной рукой влепила ему подзатыльник.

— Трохин? — спросила агрессорша.

— Ну, я, — ответил пойманный мальчишка.

— Таньку Колесову знаешь?

— Ну, знаю, — сказал пацан, начиная догадываться, в чем тут дело.

За этот ответ он тут же получил еще подзатыльник.

— Ты чего?! — Колька снова попытался вырваться, но безрезультатно.

— Еще раз дернешь мою сестру за косы, ноги вырву, — пообещала деваха. — Понял?

Колька не торопился с ответом, но когда увидел, что старшеклассница снова занесла руку для подзатыльника, поспешил ответить.

— Понял, понял, — сказал он.

— Смотри, — деваха поднесла к его носу увесистый кулак. — Найду, не спрячешься.

***

В этот день и последующие дни Колька не дергал на косы, сидящую впереди Таньку Колесову. Кто же знал, что у нее такая злобная и, главное, здоровенная сестра?

А Танька пришла домой, достала из потайного места дневник, куда она несколько запоздало спрятала его утром, и записала в нем только одно слово. Спасибо.

***

— За что «спасибо»? — кто-то может спросить. — Это же не дневник, а сестра помогла.

Сестра? А вы точно знаете, как работает дневник? Может быть, только так и творится волшебство! Рукотворное, самое настоящее.

День двойного подзатыльника

— Можно топить пиратские корабли, — сказал Шон и тут же получил подзатыльник от старшего брата Билла.

«Ну вот, — подумал Шон. — День двойного подзатыльника».

Утром он не удержался и, пока тети не было на кухне, залез ложкой в стоящую на столе банку с вареньем и слегка угостился этим лакомством. Тетя Салли вычислила его по измазанным губам. Шлеп! Первый подзатыльник в этот день был заработан.

Тот, кто знал тетю Салли, худую пожилую женщину, сказал бы, что применение подзатыльников вполне оправдано. А как еще можно воспитывать двух подростков-племянников, Билла и Шона, которые достались ей после смерти их родителей? Только вот от такого обоснования Шону было не легче.

Бороться с тетей Шон по понятным причинам не мог, а не проказничать не получалось. А еще старший брат! Подзатыльники от тети доставались и ему. Чтобы восстановить вселенскую справедливость, Билл почти сразу передавал эти подзатыльники младшему брату. Впрочем, это он делал даже без «помощи» тети. Как, например, сейчас.

Шон даже подумывал над тем, чтобы дать сдачи Биллу, но быстро рассудил, что ни к чему хорошему это не приведет. Брат был старше его на два года, выше ростом и шире в плечах. Можно было бы начать укреплять свое тело. И тогда, годика через два, отомстить Биллу за все свои страдания. Но вот беда, старший брат тоже усердно занимался и было совсем не ясно, кто окажется сильнее через эти два года.

Отвесив младшему брату подзатыльник, Билл не удержался от издевки.

— Ага, давай ты построишь эти пиратские корабли, а мы их потопим, — усмехнулся он и достал из кармана рогатку, из которой метко стрелял.

Другие подростки, стоящие рядом с ними, засмеялись. Конец весны. В лесу делать нечего. Вода в реке еще холодная, не покупаешься. Требовалось какое-то развлечение. Подзатыльник от старшего брата младшему и небольшая перепалка между ними — это уже что-то.

— На помойке можно посмотреть, — сказал Шон.

— На помойке? — не понял Билл.

Какой пиратский корабль там можно найти? Но другого развлечения не было, поэтому отвешивать новый подзатыльник брату он не стал.

— Ну, да, — стал объяснять Шон. — Найдем какую-нибудь кастрюлю или сковородку, она поплывет по реке, будем кидать камнями, кто первый потопит.

— Здорово! — закричали другие пацаны.

Кидать камнями на спор в плывущую посудину им показалось интересным. Энтузиазм захватил подростков. Они отправились по направлению к мусорным бакам. В этот момент никто из них не подумал, что найти железную вещь в мусорных баках также сложно, как намыть золота в протекающей рядом речке. Раз в неделю в их поселок на телеге приезжал старьевщик Груздь, который за любую железную вещь давал хорошие деньги. Только вот беда, никто не хотел ему отдавать ни прохудившееся ведро, ни проржавевшую кастрюлю. Тогда Груздь где-то научился слесарному мастерству и теперь, посетив поселок, доставал свой примус, нагревал паяльные молоточки и заделывал дыры на кастрюлях всем желающим. И, конечно, не задаром.

Идея Шона, поискать «пиратский корабль» на мусорке оказалась удачной.

— О! — крикнул Билл и бросился к решетчатому мусорному баку.

Вслед за ним завопили другие пацаны. В баке лежала большая блестящая кастрюля. И опять никто из подростков не подумал, что такого просто не могло быть. Совсем не место такому предмету в мусорном баке.

Билл с кастрюлей и остальные подростки отправились к реке. По дороге они подбирали камни, чтобы швырять в плывущую по реке кастрюлю, и рассовывали их по карманам.

Кастрюля сначала не хотела плыть, теряла равновесие и черпала воду.

— Надо пару камней на дно положить, — предложил Шон. — Так устойчивей будет.

— Чего? Какие камни? — проворчал Билл, но через некоторое время, чтобы это не выглядело, как исполнение приказа младшего брата, так и сделал.

Удивительно, но потяжелевшая кастрюля стала держаться на воде вполне прилично и была готова отправиться в свое последнее плавание. Билл осторожно толчком придал ей движение вперед. Кастрюля медленно, но верно начала свой путь к середине реки.

— Кидать по моей команде! — прокричал Билл. — Кто бросит без команды, получит!

Он достал свою верную рогатку, приготовил камень, небольшую обточенную водой гальку. Подготовились и остальные.

— Огонь! — крикнул Билл и выпустил из рогатки свой «снаряд».

— Бзынь! — выпущенная галька звонко ударила в борт кастрюли-корабля.

— Бзынь! — не менее звонко прозвучала оплеуха по затылку Билла.

Оказывается, пока все подростки готовились к атаке и ждали команды к открытию «огня», к ним сзади подобралась тетя Салли.

— Негодник! — закричала она и приготовилась дать старшему из племянников еще один подзатыльник. — Вот для чего ты стащил мою любимую кастрюлю!

— Тетя! — попытался оправдаться Билл. — Я не…

Но все, что он получил в ответ, был второй подзатыльник.

— Полезай вводу, — приказала ему тетушка и пригрозила. — Домой без кастрюли не возвращайся.

***

Билл чесал ушибленный затылок и смотрел на реку. На берегу остались только он и его младший брат. Кастрюля к этому моменту уже затонула. Достать ее со дна, наверное, было можно. Течение слабое, глубина — от силы метр, не больше. Только вот лезть в холодную воду очень не хотелось.

— Давай вместе, — предложил он Шону.

— Я плавать не могу, — ответил тот. — Утону, тетя тебе еще подзатыльник даст.

Снова получать подзатыльник Биллу не хотелось, и он стал раздеваться.

Шон смотрел на эту картину и удивлялся.

«Неужели у меня все получилось!»

Стащить любимую кастрюлю тети Салли оказалось не сложно. Подбить товарищей поиграться в пиратский корабль тоже. Сомнения были в другом. Не заберет ли кто-нибудь кастрюлю из бака раньше, чем пацаны подойдут к нему? Успеет ли тетя Салли обнаружить пропажу и прийти на реку к моменту затопления кастрюли? Ответов на эти вопросы не существовало.

Но теперь перед Шоном стояла другая, более сложная задача. Требовалось сделать так, чтобы и Билл, и тетя Салли поняли, что все их злоключения связаны с подзатыльниками, которые они отвешивают мальчишке, не имеющему возможности дать им сдачи. И чтобы, установив такую связь, они расхотели бы делать это вновь.

Это просто песня

— А сейчас песни по заявкам, — объявил диктор, и жена сделала звук погромче.

— Не отвлекайся, — сказал я.

Сказал в основном для порядка. Вроде, как инструктор ученику по время занятия по вождению автомобиля. Хотя этого не требовалось. Моя Люба водит прилично, да и уже свернули с оживленной трассы. Наш путь пролегал между коттеджных поселков, и машин было немного. Одна беда, дорога извилистая, а откосы крутые. Зазеваешься и уже в кювете. Так что, наверное, правильно сказал.

А диктор тем временем продолжил.

— Наша постоянная слушательница, она просила ее имя не разглашать, просит передать лирическую песню своему другу Николаю в память о чудесно проведенных с ним мгновений.

Жена глянула в мою сторону. Меня ведь тоже Николаем зовут.

«Ну вот, хоть одному Николаю повезло», — подумал я.

Вы не подумайте, у нас с Любашей все хорошо, живем душа в душу. Только вот не станет она писать на радио и просить песню для меня. Так что, этот Николай точно не я. Но вслух ничего не сказал. Пусть будет небольшая интрига. Ну, хотя бы намек на интригу.

— А у нас еще заявка, — продолжает вешать диктор. — Другой наш слушатель, это теперь мужчина, просит передать песню о любви своей давней подруге Любаше. Понимаем, понимаем… Песня о любви для подруги по имени Любовь!

Теперь уже я глянул на свою жену. Но та смотрела прямо вперед.

— Прибавь громкости, — попросила жена и улыбнулась. — Я так люблю песни про любовь.

«Действительно, интрига», — подумал я добавил пару делений громкости.

Век живи, век учись

Дворники жалобно скрипнули. Форсунки омывателей стекла хрюкнули.

«Жидкость кончилась», — скривился про себя я и полез в багажник.

Открыл капот, залил жидкость в бачок. Осень на дворе, а дорога предстояла долгой. Руки ожидаемо испачкал, а салфетки кончились. Оглянулся по сторонам.

«Все по 100 рублей», — гласила вывеска.

«То, что нужно», — подумал я.

В магазине взял пачку влажных салфеток. Подумал, что цена у них повыше, чем в знакомом гипермаркете. Но что делать?! Эти магазины так и живут. Какой-то товар чуть подороже, какой-то чуть подешевле. А потому, чтобы выйти из такого магазина в плюсе, надо купить больше одного товара. Тогда вероятность, что какой-то из товаров куплен дешевле, чем в других местах, повышается.

На глаза попалась брошюра «Проверенные инструкции на каждый день жизни». Я хмыкнул. В знакомом гипермаркете такой книжки не купить.

На кассе положил на ленту салфетки и брошюру. Молодая кассирша, пробивая товары, улыбнулась.

Сел в машину, вытер купленными салфетками руки и поехал по делам. Купленную в магазине «Все по 100 рублей» книжку открыл только через несколько дней. На первой странице с большой цифрой «один» и надписью «День первый» была написана первая инструкция:

«Сегодня зайдите в ближайший магазин „Все по 100 рублей“ и купите нужный вам товар».

Я хмыкнул и открыл вторую страницу. На ней стояла большая цифра «два» и ее расшифровка. Наверное, чтобы я не ошибся в подсчетах. Инструкция звучала знакомо:

«Сегодня зайдите в ближайший магазин „Все по 100 рублей“ и купите нужный вам товар».

Я пролистал всю книгу. На каждой из трехсот шестидесяти пяти страниц была изображена соответствующая цифра, а инструкция была прежней. На последней странице меня порадовали новым текстом.

«Уважаемый покупатель! Надеемся, что наша шутка вам понравилась. Но в каждой шутке, как говорят в народе, есть доля правды. В свои магазины мы подбираем только качественные товары. Поэтому, если вы будете следовать инструкциям из этой книги, то не пожалеете о своем выборе. Приятных покупок!»

Я не знал, что делать: смеяться или ругаться. Потом усмехнулся. 100 рублей — не большая потеря. Кроме того, меня хорошо проучили. Больше не буду искать проверенных инструкций на каждый день жизни за 100 рублей.

Лучшая история про попаданца

До того, как начался ливень, Степан Гавриков успел юркнуть в родной офис логистического центра «Прометей». Дождь он опередил, но на работу все же опоздал. Пусть на пять минут, но опоздал. О чем ему тут же стал выговаривать начальник смены Ерохин Пал Иваныч.

«Угу, — думал Степа, слушая начальника. — А сам на самиздатовской платформе сидел».

Он успел заметить заголовок «Лучшие истории про попаданцев», прежде чем Ерохин закрыл экран компьютера нейтральной заставкой.

— Виноват, Пал Иваныч, — мямлил Степа. — Больше не повторится. Сначала автобус не пришел, потом электричка опоздала. Погода бушует. Сами видите. Больше не повторится.

Начальник любил, когда провинившийся каялся и тут же смягчился.

— Вы бы пораньше выходили, Гавриков, — уже миролюбиво предложил он. — Тогда бы запас времени получался, а опозданий не было.

— Конечно, конечно, — закивал провинившийся подчиненный. — Ну, я пошел работать?

В логистическом центре Степа был важным специалистом. Он работал водителем штабелера. Его рабочая машинка могла поднять и уложить товар на любую, даже самую высокую, полку на складе или снять с нее.

Но сразу заняться работой не получилось. В этот день в «Прометее» стояло странное затишье. Никто не спешил отгрузить товары на склад. Никто не приезжал за товарами. А виной всему ненастье, разразившееся за стенами логистического центра. Проливной дождь, ветер, и все это — при минусовой температуре. Весь немногочисленный персонал центра сгрудился рядом с рабочим местом начальника, а тот выискивал в интернете информацию о творившемся вокруг.

— Двадцать машин столкнулись на Бодрянском шоссе. Движение по трассе перекрыто в обе стороны. Для эвакуации пострадавших задействованы вертолеты, — читал вслух Ерохин.

Вот и стала понятна причина отсутствия машин для погрузки и разгрузки. Оставалось только ждать. Но с этим у Степы было просто. Он знал один стеллаж, где лежал мягкий утеплительный материал. Временно неработающий водитель штабелера забрался туда и не заметил, как задремал.

А сон был очень реалистичным. Поздняя осень. Слякоть под ногами. Степа стоял на обочине, утопающей в грязи, дороги. Мимо него двигалось с десяток телег. Их, выбиваясь из последних сил, тянули исхудавшие лошадки. Рядом с телегами шли, одетые в какие-то серые одежды, бородатые мужики. Время от времени они принимались толкать телеги, когда те застревали в грязи. Проходя мимо Степы, бородачи низко кланялись.

— Интересно за кого они меня принимают? — подумал тот.

— Степа, вставай! — кто-то дергал его за ногу. — Машины пошли.

— А?! Что?! — встрепенулся молодой человек.

«Вот же! Заснул, блин!» — подумал он и двинулся к своему штабелеру.

Но оказалось, что начальник уже в курсе его сна.

— Так нельзя, Степан, — стал он снова отчитывать подчиненного. — На работе нельзя спать.

— Да я, это… в прошлое провалился, — само собой вырвалось у водителя штабелера.

— Что?! — не понял начальник.

— Ну, когда это ненастье, а потом гром и бац… я уже стою на дороге, а мимо телеги, и мужики в лаптях.

— Правда?

— Очень реалистично, Пал Иваныч, — заверил Степа. — А еще они мне все кланялись. Наверное, мой комбинезон их с толку сбил.

— Где это случилось? — спросил начальник.

— Сектор Б, седьмой стеллаж.

— Потом покажешь, — буркнул Ерохин.

«Он что, поверил? — подумал Степа. — Какие же эти начальники легковерные!»

Девушка-гроза

Их губы слились в поцелуе. Но вместо ожидаемого блаженства и девушку, и парня пронзило током.

— Блин! — парень шарахнулся в сторону. — Что это такое?

Девушка притворилась, что удивлена не меньше его.

У нее было красивое лицо, стройная фигура, приятные выпуклости в нужных местах. Это сработало. Парень облизнул свои губы и осторожно взял девушку за руку. И ничего. У молодых людей непроизвольно вырвался нервный смешок. А потом обоим захотелось поскорее забыть неизвестно откуда взявшееся электричество, что встало между ними.

Рука парня оказалась на талии партнерши, а потом сдвинулась чуть ниже. Девушка в ответ всем телом прижалась к парню. Пока все шло хорошо.

Девушка чуть откинула голову и приоткрыла губы. Устоять было нельзя. Парень склонился над ней. Ближе, ближе, ближе… Он сжал подругу в своих объятьях и накрыл ее губы своими губами.

Трах! Удар током снова отбросил любовников в стороны. Девушка закрыла лицо руками, а парень, волосы которого от удара током поднялись дыбом, бросился прочь.

«Все! — подумала Девушка. — Не будет в моей жизни любви».

Такое с ней происходило не в первый раз. Как только какой-нибудь парень касался губами ее губ, тут же обоих чувствительно било током. Не смертельно, без последствий, но вполне чувствительно, чтобы не захотелось попробовать вновь.

Только два парня, первый и вот этот, последний попытались повторить поцелуй. Видимо, и тот, и другой сильно желали ее. Второй удар, неизвестно откуда берущегося электричества, был сильнее первого. У Девушки онемели пальцы рук и ног. Только через час конечности понемногу оттаяли.

***

Девушка смотрела на себя в зеркало. Ее красоте завидовали многие.

«Лучше бы я родилась дурнушкой, — думала она. — Только бы не было этого электричества».

Но к счастью, кроме красоты, у Девушки имелся ум, а еще трудолюбие. Это ей помогло не впасть в депрессию. Она поступила в университет и успешно его закончила. Парни на нее смотрели, но никто не пытался с ней сблизиться. Все уже знали, чем это может закончиться.

Закончив учебу, Девушка осталась работать на кафедре в университете. Так прошло несколько лет, а потом немолодой доцент, все с той же кафедры сделал ей предложение. Девушка согласилась.

— Только..., — сказала она, когда Доцент решил ее обнять. — Только… вы же знаете?

— Ерунда! — ответил тот. — Настоящий ученый не верит в сказки.

Сказав это, он ее поцеловал. И ничего. Никакого электричества.

Так у Девушки началась семейная жизнь. Муж ее уважал, но не любил. Девушка это знала. Тому имелось доказательство. Но выбирать ей не приходилось. У них родились дети. Потом дети выросли. И уже у них появились свои собственные дети.

***

Однажды, Девушка сидела на скамейке на бульваре и смотрела, как на детской площадке играют ее внуки. Рядом с ней сидел пожилой мужчина и тоже смотрел в сторону играющихся детей.

— Внуки? — поинтересовалась Девушка.

— Они самые! — улыбнулся мужчина.

— А где бабушка? — машинально спросила Девушка.

Гуляющий с внуками дедушка - это было редкостью.

— Катя умерла несколько лет назад, — сказал мужчина.

— Вы любили друг друга?

— Конечно, как можно без этого?

— Можно, — ответила Девушка и неожиданно для себя рассказала свою историю.

Все-все. Как ее целовали парни, как их било током, как она вышла замуж за Доцента, который ее не любил, и, возможно, поэтому электричество не было им помехой.

— Очень жаль, — сказал мужчина. — Что мы раньше не встретились.

— Что? — не поняла Девушка.

— Набойки, — сказал ее собеседник. — Вам нужны были металлические набойки. Разряд через них уходил бы в землю, и вы могли быть с тем, кого любили.

— Набойки? — ошарашенно повторила Девушка. — Так просто?!

Всю дорогу домой она думала об услышанном. Только внуки, которые постоянно требовали ее внимания, удержали ее от слез.

Если не я, то кто?

«Здравствуй, мой дорогой дневник. Сегодня хочу объяснить тебе, почему цель в жизни не нужна.

Во-первых, с целью сложно определиться. Выберешь трудную цель, не сможешь ее достигнуть. Плохо. Депрессия. Снижение самооценки. Если поставишь перед собой легко достижимую цель, не будет удовлетворения. В общем, куда ни кинь, везде клин.

Во-вторых, жизнь учит, что какую цель не поставишь, всегда есть вероятность ее не достигнуть. Недаром же говорят, что, если хочешь рассмешить небеса, расскажи о своих планах. Планы — это ведь перечень целей, не так ли?

В-третьих часто так бывает, где-то про это читал, что когда достигаешь цели, то после краткого мига удовлетворения наступает пустота. Цель достигнута и что? Что дальше?

А потому мне цель не нужна. Я всем доволен и ничего не хочу менять…»

— Коля! Выключай свой компьютер!

«Прости, дневник, это моя жена.»

— А еще у тебя с прошлой недели осталась задача покрасить балкон!»

Раздел III. Смех сквозь реальность

Когда-то я со своими друзьями застрял в провинциальном аэропорту. На долго. И мы развлекались тем, что рассказывали друг другу странные истории об окружающем нас мире. Буфете с засохшими сочниками, старомодными, но пафосными урнами, умными, но, как оказалось, очень нелепыми рекламными баннерами. Никогда я так не смеялся, как в том аэропорту. И теперь я точно знаю, мир слишком абсурден, чтобы не посмеяться над ним. Серьёзность — это всего лишь маска, которую мы носим, чтобы казаться взрослыми.

А потому в моих рассказах есть гламурные сосиски, книжки за 100 рублей, советующие прикупить еще таких книжек, люди, которые меняют имена, и меняются вслед за ними.

Прочтите мои рассказы. Читайте, усмехайтесь. И помните: в каждой шутке — только доля шутки. Все остальное — чистая правда.

Гламурная Соси

— Не думала, что вы такой…прямолинейный, — сказала Соси.

Наверное, она сначала хотела использовать другое, более грубое слово, но сдержалась. Аристократические корни не позволили. Ее предки были знамениты, а генеалогическое древо уходило в глубь веков.

Хотя я ничего особенного и не спросил. Этот вопрос первым задал бы любой подписчик моего блога «Здоровье и жизнь».

«А если бы я спросил про регулятор кислотности „фосфаты пищевые“? — сам себе задал я вопрос. — Как бы меня тогда назвали? Провокационным?»

Интервью, на которое я с таким трудом получил разрешение у менеджера этой гламурной красотки, оказалось на грани срыва. Поэтому я быстро напечатал что-то типа извинения. Про подписчиков, про главный интерес, про то, как я ее уважаю и прочее, прочее, прочее.

Напечатал, потому что живые интервью уже в прошлом. Телефон тоже не катит. Вот мессенджер — это другое дело. А заодно все вопросы и ответы в цифровом виде. Копируй и вставляй в блог.

— Да, я поняла, — пришел от Соси ответ. — Спрашивайте.

— Тогда повторю свой вопрос, — сказал я. — Сколько в вас мяса?

— Немного, — ответила моя собеседница. — Но вы этого сами хотели.

— Как так? — удивился я.

— А так, — тут же пришел ответ. — Знаете, есть такое понятие «доступность»?

«А эта сосиска, которой ее менеджер из маркетинговых соображений дал имя „Соси“, не так глупа», — подумал я.

Впрочем, отрицать очевидно в наши дни уже невозможно. Тот изначальный рецепт, в котором было 25% говяжьего мяса высшего сорта и 75% полужирной свинины, давно ушел в прошлое. Наверное, поэтому пиарщики, стоящие за этой Соси, выбрали другой способ обороны.

— Можно, я тоже задам вам вопрос? — пришло сообщение от моей собеседницы.

— Конечно.

— Когда последний раз вы читали книгу? Только не в электронном виде, а настоящую, из бумаги?

— Ну…, — задумался я.

В голове всплывали только образы постов из социальных сетей, лента каналов в мессенджере и тому подобное.

— Давно, — настучал я ответ.

— Видите, — откликнулась Соси. — Все меняется. Кроме того, хорошая книжка в бумаге сейчас стоит от тысячи рублей. Книги стали менее доступными. Но это — книги. Без них можно обойтись, а кушать хочется каждый день. Я удобна, полезна и доступна.

— Прямо таки полезна? — не удержался я.

— Можете не сомневаться, — заверила моя собеседница. — Каждый из ингредиентов, которые, кстати, указаны на упаковке, безопасны и полезны.

Передо мной на экране была фотка Соси. Стройная, румяная, блестящая. Такой хотелось верить.

Мы проговорили еще минут десять. Я подумал, что материала достаточно и распрощался.

***

Менеджер Соси, он же генеральный директор Бытовинского колбасно-макаронного завода, приобнял свою подопечную.

— Ты, молодец, — сказал он. — Все правильно сказала. Мы выполняем очень важную задачу. Кормим население.

Они шли через производственный цех мимо чанов, в которых перемешивалась какая-то серая масса. Эта масса наполняла цилиндрическую оболочку. Получившиеся грозди полуготовых сосисек попадали в печи, где температура ускоряла химический процесс. Из печей сосиски выходили раскрасневшиеся и блестящие. Хоть на новогоднюю елку вешай.

— Но я правда полезная? — неожиданно спросила своего менеджера Соси.

— Зато ты доступная, — улыбнулся тот ей в ответ.

Рулетка судьбы

Почему так бывает, что человек сначала был бедняком, потом богатым, а затем снова попал в бедность? Ну, это просто. Вы, что не знаете про рулетку судьбы? Сейчас расскажу.

Судьбу человека можно представить, как громадную вращающуюся ось, стоящую вертикально, а на ней, горизонтально — множество дисков. Диски с отверстиями. Каждое отверстие имеет смысл: любовь, богатство, приключения, бедность, горе, хорошая работа, плохая работа и так далее. Сверху падают люди. И каждый может попасть в одно из отверстий на диске, и соответственно в его жизнь приходит тот или иной смысл. На какое-то время человек задерживается в этом отверстии. Он хватается руками за края. Он не хочет дальше падать. Что там внизу? Неизвестность пугает. Но диски крутятся. Человека болтает. И он, наконец, проваливается дальше вниз.

Его путь недолог. Следующий диск, новое отверстие, новый смысл. Вероятность того, что выпадет такой же смысл, что на прошлом диске, мала. Вот и получается. Был бедным стал богатым. Снова провалился и опять оказался бедным.

Можно ли этим управлять? Если человек не сразу попал в смысловое отверстие, то он может попробовать переползти к нужному отверстию. Только это трудно. Диск вращается, перемещаться трудно. Да, и если получится, то, какое отверстие выбрать, непонятно. Подсказок нет. Ходи-броди от отверстия к отверстию. Если же попал в отверстие, и оно тебя не устраивает, то тут еще хуже. Можно попытаться напрячь силы и вылезти из выпавшего тебе смысла, но это почти невозможно.

Говорят, есть хитрецы, которые выбирают совсем уже рискованную тактику. Если сразу не провалился в отверстие, то надо смотреть через него вниз на следующий диск и выбирать ту дырку, куда стоит попасть. Как определить куда стоит метить? Вон, счастливчик внизу, растопырил руки, держится, а на лице улыбка. Знать, в нужное отверстие провалился. Надо заметить его, а потом выбрать момент, чтобы свалиться сверху на его голову. Так ты его протолкнешь вниз, а сам зацепишься на его месте. Но… могут быть промашки. Вдруг, этот счастливчик занимал отверстие со смыслом «любовь», а тебе эта любовь даром не нужна. Он улыбался, а ты кривишься. Ошибочка вышла. Надо снова попытаться занять чье-то теплое место.

А еще ходят легенды, что раз в сто лет ось останавливается на какое-то время. Люди могут спокойно ходить по диску, на котором они находятся и выбирать то отверстие, с тем смыслом, которое им нужно. А кто-то пытается и вверх лезть. Так говорится в легендах. Но в них нет ничего про тех, кому удалось покинуть свой диск и перейти на тот, с которого до этого свалился.

Легенды — красивая штуку. Только большинство людей слушает их, но ничего не делает. Какой смысл? Куда провалишься, туда провалишься. А что-то пытаться изменить, только вспотеешь и простынешь. Вот и крутятся диски, люди падают сверху вниз, а там, что выпадет. Сегодня бедняк, завтра богач, а потом снова нищий.

От простого к сложному

— Можно вопрос? — спросил Николай, мой товарищ по волейболу.

В волейбол мы играли на городском стадионе. Там был отведен небольшой уголок для таких, как мы, энтузиастов. Волейбольная площадка. Площадка для баскетбола. Последняя чаще всего пустовала. Только иногда на ней гоняли в футбол мелкие пацаны. Волейбол, наоборот, привлекал многих. Почему так? Не знаю. Лично я играл в волейбол, потому что получалось. А вот в баскетбол — нет.

— Конечно, — кивнул я приятелю.

Я жил рядом со стадионом. Николай чуть дальше. Какое-то время нам двигаться вместе. Не идти же молча.

— У меня есть друг, — начал приятель. — Он… в общем, он ворует продукты в гипермаркете.

Гипермаркет в нашем городе примечательный. Громадный, хорошо отлаженный механизм.

— Поймали? — спросил я. — Это тебе к Семену.

Семен, другой наш партнер по волейболу, работал в милиции. Наверное, как-то мог разрулить проблему. Если, конечно, бы захотел.

— Нет, нет, — поспешил продолжить Николай. — Не поймали. В том-то и все дело.

И он рассказал, что его друг-воришка подходит к делу продуманно. Выбирает часы наибольшего наплыва посетителей. Носит свободную одежду с карманами внутри. Даже сделал в обычном рюкзаке второе дно. Захочешь найти в нем что-то, не получится. А еще он изучил расположение камер наблюдения, график работы охранников, периодичность вывоза контейнеров с продуктами в торговый зал со склада. Даже ходил на какие-то актерские курсы, чтобы не выдать себя выражением лица.

— А про вывоз контейнеров с товарами зачем ему знать? — спросил я.

К чему клонит мой приятель, я уже понял. Моя первая специальность психотерапевт, потом какое-то время вел блог по психологии. Но сейчас блог забросил, да и работаю совсем в другой сфере. Но в глазах Николая я все равно остался мозгоправом.

— Когда везут контейнер, — стал объяснять приятель. — То за ним удобно прятаться, если хочешь незаметно сунуть в рюкзак товар с полки.

— Понятно, — сказал я. — А что твоего друга беспокоит?

— Он чувствует, что ему уже надоело работать в продуктовом гипермаркете, — сказал Николай.

Я даже остановился. Такого развития событий я не ожидал.

— Хочет перейти в строительный гипермаркет? — попытался отшутиться я.

Хотя в строительном магазине не поворуешь. Дрель под мышкой не пронесешь.

— Нет, — ответил Николай. — Он про банки думает.

Хотел я спросить, как зовут его друга. Не «Николай» ли случайно, но воздержался.

— Срочно веди его к специалисту, — серьезно сказал я. — Позвони мне, как будешь дома. Я дам телефоны грамотных психологов. Помогут.

— А если не помогут? — спросил приятель.

— Помогут. Все лечится, — соврал я. Мании не лечатся, а замещаются.

— А пока пусть начнет писать книгу «Ограбление гипермаркета», — посоветовал я.

— Зачем?

— Отвлечется. Пока будет писать, не будет времени думать про другое, — честно сказал я. — А там и врачи помогут.

На этом и простились, а я подумал, до чего интересные люди играют со мной в волейбол на обычной городской площадке.

Кто, как обзывается, тот сам так называется

НеНужнаТыМне и КакойТыДурак встретились случайно в метро.

— Привет, — сказал НеНужнаТыМне.

— Привет, — сказала КакойТыДурак.

Вроде бы два ничего не говорящих слова, но оба почувствовали, что эту встречу они ждали долго.

— Как дела? — спросил НеНужнаТыМне, когда вышел с КакойТыДурак совсем не на своей станции.

— Нормально, — ответила та и взяла его под руку.

Они зашли в магазин. Купили вина, еду.

КакойТыДурак хлопотала на кухне. НеНужнаТыМне расставлял на столике свечи, чтобы зажечь их, когда она принесет тарелки с едой.

На лицах и у него, и у нее была улыбка. Они даже не заметили, что его теперь звали КакХорошоЧтоЯееВстретил, а ее — ЯтакДолгоТебяЖдала.

Надолго ли у них теперь эти новые имена? Кто знает?! Но сейчас они были счастливы.

Хорошее изделие №224

«Директору завода пластмассовых изделий

Уважаемый руководитель завода,

Не подумайте, что это жалоба. Я пользуюсь вашей продукцией, в основном ведра, с большим удовольствием. Хотела бы вам предложить немного дополнить инструкцию для пользования вашим изделием № 224 (ведро пластиковое, объем 10 литров).

В этой инструкции вы все правильно пишите, в том числе, что нельзя использовать ваше изделие, как защитный шлем. Согласна. Это проверено. Но есть один, как сейчас говорят, лайфхак, который, в этом я уверена, будет многим полезен. Дошли мы до него с мужем случайно.

Прошлой осень шли сильные дожди. Живем мы в сельской местности, и наш сарай, где мы храним всякие всячины, немного подтопило. А тут назло у мужа прохудились сапоги. Но он у меня находчивый. Всунул ноги в ваше изделие № 224, по изделию на ногу, ручки ведра привязал к голеням и спас содержимое нашего сарая от затопления. Так что замечательные ведра. Если бы еще расширить их линейку, а то у моего мужа размер сорок пятый. Когда он шагал в ведрах, пальцы пришлось подгибать.

Так, что дополните инструкцию по использованию вашего изделия № 224 вышеуказанным лайфхаком. Пользователи будут вам благодарны, а над расширением размерной линейки тоже подумайте.

С уважением,

Ваш преданный пользователь Семенова Маргарита Ивановна.

П. С. Муж мой тоже передает вам привет.»

Будни покупательницы по акциям

Кефир по акции купила,

И оладий испекла.

В животе всю ночь бурлило.

Ты не спал, не спала я.

***

Карту скидок получила

И теперь я весела.

Покупаю, то, что сгнило

Хоть ведро, хоть полведра.

***

В гипермаркет я ходила,

А там акция была.

Три кило купила мыла

И бутылочку пивка.

***

Дайте тортик подешевле

Завтра праздник у меня.

Все деревней чай мы пили,

А в живых осталась я.

***

Все!

Эпистолярная дуэль

«Привет из будущего! Ты знаешь, что ты полный лох?! Вокруг тебя столько возможностей, а ты ничем не смог воспользоваться!

И не надо говорить, что у тебя не было времени. Что великое видится на расстоянии. Что был глупее на целых 16 лет. Это все отговорки!

Нет, я прекрасно понимаю, что угадать, что будет кризис, который тем более пришел из-за океана, было нереально. Но самое простое ты же мог делать?! Например, просыпаться на час раньше обычного и делать что-то полезное.

Что делать? А сесть и подумать?! Мозги-то у тебя хорошие, мог бы что-нибудь придумать! 16 лет — коту под хвост! Это же пять тысяч семьсот шестьдесят дней! Не верю я в китайский язык, но если бы ты в день учил хотя бы по одному слову из этого языка, то к сегодняшнему времени я уже знал 5760 слов нашего большого соседа! Ты бы уже смог говорить на нем! Это же какие перспективы!

В общем так, давай там, в своем 2008 году берись за ум. Каждое твое усилие, я верю в это, положительно отзовется в моем, нет не в моем, а в нашем 2024 году. Надеюсь я тебя убедил и вдохновил… 16 лет… 5760 дней.

Вперед! Дерзай!»

Писать письмо пришлось быстро, но надеюсь я сумел найти нужные слова. Незнакомец, постучавшийся ко мне ранним воскресным утром и предложивший написать письмо в прошлое, ждал у порога.

— Вот, готово, — я протянул незнакомцу письмо.

— Не сомневайтесь, — кивнул тот в ответ. — Обязательно передам.

Он развернулся на выход, но передумал.

— А знаете… — сказал он. — Вам тоже есть письмо.

Этот странный человек вручил мне письмо и исчез словно его не было. Но письмо осталось в моих руках.

«Значит, не показалось», — подумал я, а потом раскрыл письмо.

«Привет! Это я, в смысле ты, но только из 2008 года. Мне тут выпала возможность черкнуть тебе пару слов, и вот что я подумал…»

Киська-мурыська и майор

Васильева Ивана Петровича, майора убойного отдела срочно вызвали на место преступления. Ему не надо было гадать серьезное оно или нет. По мелочам его не дергали. Ценили. Все так и оказалось.

Убийство. Но трупа, как такового не было. Только голова и многочисленные брызги крови вокруг. Судя по рваной ране, голова была просто оторвана от остальной части тела.

«Или откушена», — сказал сам себе майор.

Все, что он увидел, позволяло выдвинуть самые шокирующие версии. Инопланетяне? Хотя нет. У них бластеры. Луч этого оружия оставил бы ровный, обуглившийся разрез. Ничего подобного не было. Тогда вампиры? Про их силу написано не в одном романе-фэнтези. А если и наяву это так? А еще под подозрение могли попасть оборотни. Минуты назад ты — еще человек, а потом «бац!» и волколак. Такой и голову может отгрызть.

Но Иван Петрович твердо стоял на позициях материализма и заумных версий не любил.

— Маш, ну, чего было так кричать?! — сказал он своей жене, что отвлекла его от чтения романа про попаданцев. — Эта наша киська-мурыська мышь поймала и съела.

— А голова?! — из-за двери терраски выглянула миловидная женщина.

— А что голова? — ответил майор, а сам подумал, что ему и на даче, в его законный выходной приходится заниматься расследованием «тяжких преступлений». — Голова несъедобная. Ее наша киська-мурыська есть не стала.

— Ты ее все-таки убери. Ладно? — жалобно попросила жена Ивана Петровича. — А то скоро внуки приедут. Еще испугаются.

— Конечно, конечно, — не стал спорить майор и отправился за веником и совком.

Кошка Розалинда, которую майор обозвал «киськой-мурыськой» молча наблюдала за людьми из-за куста сирени. Мышей в ее угодьях хватало и на сегодня у нее еще были большие планы.

Пока варится кофе

Кофемолка затихла. Я открыл крышку, и запах кофе заполнил кухню.

***

ЧуднО, но сразу пришел на ум магазин «Чай и кофе», на Кировской. Пардон, теперь на Мясницкой. Таким, каким я его увидел, а вернее унюхал лет сорок назад. Зашел и словно попал в другую страну! А что, если обоняние у человека было бы, как у собаки, то есть в миллион раз сильнее. Мир вокруг нас стал бы другим.

Например, твой собеседник врет и, как правило, его сердце при этом бьется сильнее. Это влечет за собой выделение пота. Пусть совсем чуть-чуть. Но твое обоняние это унюхивает, и ты понимаешь, что тебя хотят обмануть.

Наверное, бы исчезли духи. То, что является сейчас для нас легким запахом, тогда, при новом обонянии, наверное, стало бы оглушительной вонью. А еще, все бы поняли, что у каждого человека свой, неповторимый запах. И различали бы людей, в том числе по этому признаку.

Возможно, изменилось бы изобразительное искусство. Художникам пришлось бы крепко подумать, как изобразить на полотне то, что они не только видят, но унюхивают в реальной жизни. А кино? А фотография? Как бы они тогда изменились?

А еще приветствия.

— Как ты себя чувствуешь? — говорим мы сейчас при встрече с кем-то.

— Как ты сегодня пахнешь? — спрашивали бы друг друга люди с повышенным обонянием.

***

Мысли крутились в голове, а руки делали привычные операции. Залить в турку кипяток, добавить пару ложек молотого кофе, поставить на огонь и зорко следить, чтобы напиток не убежал.

Я справился. Налил сваренное кофе в чашку с горячим молоком, сделал глоток и втянул носом запах. Нос у меня обычный, а не тот, о котором я только что фантазировал. Но и он заметил, и уже не в первый раз, что запах только что смолотого кофе и готового кофе отличаются.

Я что-то делаю неправильно? Не та вода? Слишком долго нагреваю? Как сделать, чтобы аромат размолотых кофейных зерен сохранился в готовом напитке?

«Наверное, никак, — подумал я. — Это, как ожидания и реальность. Ожидания всегда более ярки и выпуклы. Реальность более бледна и невыразительна».

«Интересно, — пришла в голову мысль. — А если бы наше обоняние было более сильным, ожидания и реальность сблизились?»

Я усмехнулся над своей наивностью и сделал глоток кофе.

Три раза, после еды

— Слушайте музыку.

— Не хочу.

— Тогда создавайте ее.

— Не могу.

— Тогда слушайте.

— Это уже было.

— Тогда я не могу вам помочь.

— Я заплатил вам деньги.

— Хорошо, сядьте рядом. Это — нота «До». Нажмите пальцем.

До….

— А что? Прикольно! А еще есть ноты?

— Вот это нота «Рэ».

Рэ…

— Какие у вас возникают ассоциации?

— Рэ? Революция?

— Это не ассоциация, а слово. Дайте образ.

Рэ…

— Словно зовет кто-то, как будто я что-то ожидаю…

— Вы только что говорили, что вас ничто хорошее не ждет впереди.

— Так и есть.

Нажмите еще раз.

Рэ…

— Лучше?

— Лучше.

— Идем дальше. «Ми». Жмите, не тяните. Так весь сеанс просидите без дела!

Ми…

— Это — как точка. «Рэ» мне больше понравилось. А не нельзя без «Ми»?

— Все вопросы потом. Вот это «Фа». Пробуйте!

Фа…

— Почти как «Рэ». Но, наверное, радостнее.

— Теперь следующую, «Соль».

— Соль… Смешное название. Кто его придумал?

— Один монах. Не отвлекайтесь. Что пришло на ум, когда услышали этот звук?

Соль…

— Будто все закончилось… Почему так?

— Потому. Жмите следующую!

— О! Как здорово! Как ее зовут?

— Ля.

— Больше всего мне понравилось!

Ля… Ля… Ля…

— Жмите вот эту. Она последняя. Называется «Си».

— Опять вниз?

Си…

— Нет, не вниз. Это — как прыжок вверх. Что-то висит высоко, но достать не могу. Мне плохо. Ничего не получается!

— Какие ноты понравились?

— Рэ, Фа. И, конечно, Ля!

— Жмите на них!

Рэ, Фа, Ля. Рэ, Фа, Ля…

— Лучше?

— Лучше. Но у меня нет дома инструмента, пианино.

— У секретаря получите аудио запись. Прослушивать три раза в день, после еды. Ну, или когда почувствуете приближение приступа. Понятно? Жду вас на следующей неделе.

— До свидания.

— До свидания.

— Лена!

— Да.

— Есть еще пациенты?

— Да. Один.

— Дайте мне две минуты.

— Хорошо, я скажу, что вы примите через пять минут.

— Спасибо.

…

Ре, до, до.

Ми, фа диез, соль диез, ля, си, до. Си, ля, ля…[1]

…

— Фу-у-у! Полегчало. (нажимает кнопку).

— Лена, приглашайте следующего.

__________________________________

[1]— начало мелодии песни «Yesterday», Битлз

Утро вечера мудренее?

— Нет, — прохрипел волк и оскалил зубы.

— Нет, — проблеяла коза и наклонила голову в иррациональной попытке отбиться от волка своими маленькими рожками.

— Стойте, — воскликнул я и встал между спорщиками. — Давайте попробуем еще раз.

Сказал и только потом посмотрел на Судьбу. Она-то не против? Судьба, стройная миловидная девушка только пожала плечами.

А как ведь хорошо все начиналось! И Судьба — приятная на вид. И ко мне она вроде бы благоволила, от чего в душе разные мечтания образовались. Да и загадка ею загаданная, казалось бы, легко решалась. Мне бы одну только минуту... собраться... подумать...

Но тут Волк разосрался с Козой. Мол, давайте все решим здесь, на этом берегу.

— Мужик, — тем временем Волк взял слово. — Который раз тебе объясняю. Ты же образованный, пирамиду Маслоу знаешь ведь. Что там в основании?! Бе-зо-пас-ность!

— Эта козлина разве сможет тебя защитить? — продолжил серый. — Нет!

— За «козлину» ответишь! — не удержалась Коза, но Волк только хмыкнул.

— Ты думаешь, она тебя прокормит? — продолжил Волк. — Ошибаешься! Козляток у нее не будет по понятным причинам, а капусту она сожрет сразу, как ты отвернешься.

— Надо ее съесть. Она явно здесь лишняя, — подытожил серый. — Капуста целее будет. Потом ты из нее кукурузу или колбасу смутируешь. Тебе же это раз плюнуть!

«Это он так мне польстить хочет», — подумал я и посмотрел на Козу. Она так и стояла, опустив голову и направив рога в сторону Волка.

«Храбрая», — мне стало жалко это животное.

И тут Коза выдала.

— Безопасность! — почти прокричала она. — Знаем мы эту безопасность. Сначала меня сожрет, а потом и тебя. Он же волк! Они по-другому не могут. Вот уж кто здесь точно лишний!

Я посмотрел на Волка, тот оскалился в ответ. Мне стало страшно.

«Что же делать? — подумал я — Хотелось Козу сохранить, да и Волк мог бы пригодиться. Из таких вот волков потом превосходные собаки получились».

Но тут Судьба хлопнула в ладоши. Ее брови хмурились.

— Уже поздно! Всем спать! Завтра я сама решу эту проблему, — сказала она, а мы все трое, не считать же капусту за участника нашего спора, подчинились.

Волк, коза, капуста, а еще я и Судьба. Кто же здесь лишний?

Вместо послесловия. Или не вместо

Знаете, в чем прелесть коротких рассказов? Их можно читать в метро, в очереди, перед сном или во время завтрака. Но… если какой-то рассказ вам понравился, он будет крутиться в вашей голове несколько дней или непроизвольно всплывать, когда вы увидите в реальной жизни что-то, напоминающее из этого рассказа.

Я не знаю, какой из рассказов вам понравился, какой проживет с вами несколько дней, какой историей из моего сборника вы поделитесь со знакомыми и друзьями. Надеюсь, это будет рассказ, где смешно. Или тот, где грустно. Или тот, где вообще ничего не понятно, но почему-то хочется перечитать ещё раз. Если такого нет, то, значит, я провалился. Так и скажите мне в комментариях. Зачем? Любой провал — это повод написать что-то новое.

И еще… если вы не нашли себя в этих рассказах, значит, вы — счастливчик. Вы живете свою жизнь, а не чужую. Но если нашли — не пугайтесь. Я не подглядывал за вами. Я просто смотрел на мир вокруг себя, в создании которого, так или иначе, принимаете участие и вы.

До свидания. Ваш автор.