
Крылья на чёрном снегу
Дядя Боря, седой, мудрый и уважаемый старец, который провёл за решёткой полжизни, но сохранил ясный ум и достоинство. Он достал потрёпанную зажигалку, щёлкнул — огонь дрогнул, но не погас. Дядя Боря заговорил, глядя на пламя. Когда сидишь за решёткой, время не идёт — оно ложится. Пластами.
Новичок — мальчишка, восемнадцать лет, за разбой — схватился за стену, дрожит.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Было дело… Зима. Тринадцатый год. Зона. Не колония — чистилище. Холод такой, что дыхание цепляется за проволоку и висит, как пелена. А в бараке — тишина. Та самая, что перед бурей или приступом.С нами сидел один — Витька-бухгалтер. Не вор, не налётчик, а просто нахоронил в сейфе. Служил в управлении, где бумаги жгут, а он — прикарманил. Дали пять. Мало? Да. Только для души — как крышка на гроб.Он молчал. Как камень. Ни базара, ни сожалений. Только вечерами — рисовал. На обрывках пересылки, углём, карандашом — ангелов. Белых, крылатых, с глазами, как у ребёнка.Мы смеялись: «Ты чё, церковь строишь? За решёткой-то ангелы не летают».А он — улыбнётся: «Летают. Только не вверх. Внутрь».Однажды зимой — урка один, Бычок, озверел. Зашёл в сортир, стал бить новичка — за то, что тот не отдал курево. Бить — не как урок, а чтоб не вышел живой. Мы стояли. Молчали. Это закон: не лезь, если не т…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0