Крупинки детства

Секрет дедушкиного борща

Любил своего деда Тихона Макаровича всегда, не осуждая, принимал какой он есть. Родился он в 1907(5) году в КазаЦкой области под Семипалатинском (сейчас это КазаХстан), а прожил он до 90 лет. Рано стал сиротой, и ему приписали два года в метрике, чтобы женить в 14 лет на взрослой женщине. Всю жизнь дед был тружеником. К концу 30-х годов у него было стадо коров и прочей живности, лошади и даже своя сенокосилка. Всё это он сдал в колхоз, отсидел год как подкулачник и переехал в Новосибирск, где проработал всю жизнь комбайнёром в совхозе «Элитный» под Краснообском (ВАСХНИЛ). Жёны его долго не жили и, родив двух дочерей, уходили в иной мир. Моя мама — его младшая дочь, которая родилась за год до Великой Отечественной. Дед прошёл всю войну, был ранен и никогда не рассказывал своим внукам о войне ничего героического. Он особо никогда не заботился о своих детях, пропивал зарплату и премии и то, что обмывал на радостях. Так и не стал настоящим Мужчиной, который заботится о своих женщинах, «зависнув» в мужчине-подростке. Но была у деда страсть — его два трёхколесных мотороллера с кузовами, самодельная пилорама, ручная швейная машинка «Зингер» и пяток пчелиных ульев. Я не вылезал из гаража деда, знал содержимое всех его ящиков, рулил и тихонько заводил мотороллеры. Интересовался пчёлами, неоднократно был ими жален и бегал с заплывшим глазом. «Стучал» иглой на швейной машинке.

Воспоминанием детства, связанным с дедом, стали запахи бензина, моторного масла, свежего распила дерева, мёда с серым хлебом и молоком, аромат и вкус русского борща. Эти запахи для меня приятнее любого дорогого парфюма. Никто в семье не умел готовить борщ как мой дед. Мама миллион раз пробовала, клала всё то же самое, но получался другой вкус. Все думали, что всё дело в газовой плите, посуде и режиме готовки.

Недавно со старшей двоюродной сестрой, которая уже сама бабушка, зашли в московский ГУМ и я её пригласил в образцово-показательную столовую №57 на третьем этаже. Это моё излюбленное место, столовая сохранила антураж советских годов. Набрали всего и взяли борщ. На вопрос, узнаёт ли она этот вкус, ответила, что это борщ как у деда. А я раскрыл ей тайну этого неповторимого вкуса, вкуса нашего детства... Я делаю этот борщ, как и мой дед Тихон, добавляя этот ингредиент в суп по любому рецепту. Секрет прост — это семена укропа, которые часто добавляют в квашеную капусту.

10.09.2022

Мой папа пассажир!

Отец Толика дома был скорее гостем, он мотался по командировкам по всей стране. То как снабженец, выбивая нужные материалы, то как инженер машиностроительного завода, решая производственные вопросы. А вскоре его перевели в Москву, где он и осел навсегда. Для мальчика его папа был в длительной командировке, и Толик всегда был рад его кратковременному возвращению. Родители так и не оформили свои отношения, хотя мама с разницей в десять лет подарила ему двух сыновей. Их тянуло друг к другу, но вместе они долго не могли находиться. Отцу было уже за сорок лет, он так и не избавился от своей основной пагубной привычки — не мог устоять перед алкоголем. Он признавался маме, что ничего не может с собой поделать, когда его поманят бутылкой водки. Этим пользовались другие женщины. Пусть они были не инженеры, как мама Толика, а официантки и продавщицы продуктовых магазинов, но у них было главное — они могли всегда сытно накормить и напоить видного мужчину. Доступ к продовольственным товарам (кормушке) в советские годы всегда был определяющим, и не важно было, какая у тебя зарплата. Ну а когда отец выпивал, то и вовсе терял над собой контроль...

Однажды в детском саду воспитательницы расспрашивали детей, кем работают их родители. У кого папы трудились инженерами, водителями, научными работниками. Мамы — поваром, уборщицей или учителем. Дошла очередь до Толика, и он с гордостью им ответил: — Моя мама инженер-конструктор, а папа пассажир.

Воспитатели переглянулись от удивления, — А почему пассажир? — переспросила одна из них с улыбкой на лице.

— Ну как же! Папа всё время летает на самолёте в командировки. Значит он кто? Пассажир!

Толику показалось, что взрослые воспитатели задают глупые вопросы и сами бы могли догадаться и не спрашивать всякую ерунду у ребёнка. Если бы они только знали, что ещё он узнал про отца, то умерли бы от зависти. Толик очень любил и уважал своего папу, и профессия «пассажира» для него была так же значима, как профессии лётчика или космонавта.

Отец частенько не приходил с работы домой ночевать. Зависал у какой-нибудь женщины, которая наливала, а потом оставляла при себе, получив полный доступ к его телу. Родители Толика из-за этого ругались в его присутствии, и отец однажды остановил маму.

— Ты что при ребенке такое говоришь?! Я же отец. Нельзя при детях так ругать меня.

— Ты не отец, а подлец, если так поступаешь. Вместо того, чтобы зарплату после работы принести домой, начинаешь по сучкам таскаться.

— Да мне показали бутылку, я и ушёл. А выпил, то и потерял власть над собой.

Толик услышал фразу «отец-подлец» и запомнил. Самый первый дачный участок семьи находился неподалёку от аэропорта и, когда пролетал самолёт, он бежал к маме с криками: — Мама, мама, вон наш подлец летит. Вон ещё подлец летит. Мама, опять подлец летит.

Толик бегал голышом по огороду и приветствовал каждый самолёт фразами со словом «подлец». В глазах его была неподдельная радость видеть самолёт, в котором его любимый папа. Что означало слово «подлец», он не понимал, но раз его так назвала мама, то определённо что-то доброе и ласковое.

Мама сделала выводы, никто не стал свидетелем её позора. При сыне родители больше никогда не ругались, а Толик со временем забыл это замечательное слово. Называть отца папочкой ему было привычнее.

16.10.2022

Умный и хитрый пёс Тарзан

Дворняга прибилась к мальчишкам в городском дворе, где они жили. Никто не знал, откуда этот «породистый» и добрый пёс. Он играл с малышнёй на детской площадке и очень понравился Толику. А когда пса ударило по морде качелями, тот взвизгнул от боли, поджал хвост и отбежал в сторону. Толик сразу кинулся его погладить и приласкать. Мимо проходил старший брат Юра.

— Юра, давай возьмём к себе собачку?! Она добрая и умная. Будет квартиру охранять, а мы о ней заботиться.

Юра и сам с детства мечтал о домашнем животном. Сначала это была коровка. «Мама купи мне коровку!». А когда мама спрашивала, где её будем держать, когда вырастет, то отвечал: «На балконе». Ей приходилось выдумывать отговорки, чтобы убедить сына в невозможности выполнить его просьбу, но ей тоже очень этого хотелось. Она сама выросла в деревне среди живности — коров, коз и «курей». Когда Юра стал постарше, то уговорил маму взять котёночка из подъезда, но категорически оказался против отец, который тогда жил с ними. Сердце матери разрывалось, что котёнок будет страдать. Ничего лучшего не придумав, она взяла за задние лапы и со всего размаху размозжила голову котёнка о стену. Об этом знала только она и отец Юры, который спросил, куда она дела котёнка. Он представил эту картину и понял, что будет следующим, если напившись будет себя мерзко вести по отношению к ней и тем более сыну.

— Я не против, нужно уговорить маму! — ответил старший брат.

Вдвоём им ничего не стоило это сделать. Тем более отец детей не жил с ними. Толик считал, что папа в очередной длительной командировку, потому что звонил всегда по межгороду. Мама дала своё согласие, и пёс стал четвёртым постоянным членом их семьи. Стали придумывать кличку. По телевиденью как раз шёл показ фильмов про приключения Тарзана.

Тарзан стал откликаться на своё новое имя. У него появился ошейник, дом и любящие его мальчишки. Поводок ему был не нужен, потому что он выгуливал себя сам. Стоило только попроситься и его выпускали на улицу. Потом он возвращался к квартире и скоблился лапами в дверь, чтобы впустили обратно. Тарзан был ростом с Толика, если вставал на задние лапы и клал передние ему на плечи. Только у Толика во дворе была своя собака и вся детвора запросто могла играть с псом, который защищал их от чужих или старших мальчишек. Строгого рыка или грозного лая вполне для этого хватало. Родители не остерегались за своих детей, когда их охранял пёс по кличке Тарзан.

Мама Толика купила садовый участок, куда вывозила на лето детей с собакой. Для Тарзана было раздолье на природе — мухи, бабочки, кошки и даже деревенские собаки, которые пробегали по улице во время обхода местного сторожа. Вся улица была в его распоряжении и под наблюдением. Он бдил за ней почти круглосуточно, если не спал с мальчишками в мансарде двухэтажного домика. Они брали его с собой купаться на озере, где он мог гонять гусей и уток, а также лаять на коров, когда те заходили в воду рядом с купающимися мальчишками.

Всё было замечательно в жизни пса. И вот однажды он «прокололся», точнее был застигнут на месте «преступления». Его место было в прихожей обычной двухкомнатной хрущёвки у обувной тумбочки на отдельном коврике. Там его и заставала мама, когда уходила или возвращалась с работы. «Какая умная собака! Спит на своём месте, но почему у меня постель тогда грязная?» — думала она. Не придавала этому значения, потому что младший ребенок мог с ногами залезть на кровать. Уберёт всё в стирку и расстелит свежее. А тут вернулась домой вечером. Толик ещё в садике, Юра должен скоро его привести. Стоп, а где Тарзан? На коврике в прихожей его не было. Наверно с Юрой гуляет. Заглянула в комнату, а там на постели в глубоком сне, развалившись лапами вверх лежал Тарзан. В этот раз его сигнальная система не сработала. Обычно он слышал, как вставляется и поворачивается ключ в замке входной двери, и успевал спрыгнуть и лечь на своей коврик в прихожей. Так мама Толика узнала, что пёс не только умный, а может ещё и хитрить. Отчитала Тарзана за такую вольность и выставила условие старшему сыну избавиться от собаки. Юра «далеко» уводил пса, но тот почему-то каждый раз прибегал ночью и начинал визжать и скрестись, просясь в квартиру. Приходилось запускать. Так повторялось много раз и мама наконец сдалась. Тарзан стал жить в семье, как и прежде.

В один прекрасный день мама повезла Толика с Тарзаном на дачу и по дороге вспомнила, что забыла в троллейбусе сумочку со всеми ключами. Довела их до домика, пересадила всех через ограду на участок, а сама побежала на конечную остановку в надежде застать троллейбус и вернуть потерю. Троллейбус уже уехал и сумочка так и не нашлась. А в ней были ключи от ограды и дверей садового домика. За ключи она не переживала, потому что был запасной комплект в городе, а английский замок в квартире она умела открывать, если что, кухонным ножом. Пока она бегала до остановки, Толик и Тарзан резвились у дома на садовом участке. Бегали, боролись, по округе раздавались детский смех и радостный лай собаки.

Соседка Зина прибежала на крик Толика. Пёс схватился за шиворот зубами и трепал его из стороны в стороны. Мальчик уговаривал Тарзана, что уже хватит. Пёс разыгрался, вошёл в раж и дальше мутузил его за капюшон. Толику не было страшно, а соседка испугалась и выгнала собаку за забор, а тут подошла и мама. «Ты что с ума сошла?! Бросила одного ребёнка с псом, а он его чуть не задавил за шиворот!», — накричала на неё Зина. Для соседки это выглядело как нападение собаки на ребёнка. Толик, естественно, не пострадал и говорил маме, что сам виноват, а не Тарзан, которому он позволил так разыграться. А маме стало страшно, что действительно собака сможет что-то сделать с её ребенком. Слова соседки, по всей видимости, имели больший вес. Страх передался матери, и та решила избавиться от пса, чтобы ребёнок не пострадал в следующий раз. Эта вера чужим словам, а не Толику, потом часто её подводила, точнее всегда. Толик говорил правду, а мать нафантазировала себе разные ужасы. У неё созрел план, как «расстаться» с собакой.

Тарзан почти самостоятельно ездил на общественном транспорте, запрыгивая в дверь задней площадки и расположившись где-нибудь под сидением между ног. Оставалось только скомандовать «выходим». В этот раз мама стояла с псом у двери. Когда дверь начала закрываться, она столкнула пса ногой за дверь. Троллейбус поехал, а Тарзан ещё долго бежал за ним, пока не отстал. Кто-то видел, что он запрыгнул в троллейбус, шедший следом, но другого маршрута, которой увёз его на другой конец города. Когда Толик узнал, что Тарзан «выпрыгнул» из троллейбуса, то долго рыдал и не мог успокоиться. Больше пёс Тарзан не появлялся в их доме.

Женские страхи на пустом месте изменили судьбу пса, а сколько ещё страхов возникало в голове мамы Толика, пока он рос? А стоит ли вообще женщине или матери бояться и переживать за своих мужчин и как это им поможет? Толик смирился с потерей Тарзана и долгие годы не знал всей правды, как и его старший брат. Вскоре у них появился котёнок Тимка, и про Тарзана в семье вспоминали всё реже и реже.

Опыт, полученный с Тарзаном, пригодится Анатолию в зрелом возрасте, в горах Армении, во время спуска с вершины. Спустя сорок лет он с любовью вспомнит четвероногого друга и поблагодарит его за науку, которая ему помогла в непростой ситуации (подробнее в рассказе «В облаке. Кто ты, откуда и куда?» сборника «Одиночное плавание»).

04.12.2022

Иду на... грязь!

Пока у семьи не было собственной дачи, Толика отправляли за город к деду с бабкой. Они жили в селе при элитном совхозе, вокруг были поля сортовых кукурузы и пшеницы. По сельским дорогам шныряли трактора, комбайны и грузовые автомобили. После дождя дороги превращались в такое месиво, что даже в сапогах не каждый взрослый смог бы преодолеть грязевую трясину.

Дед с бабкой жили в доме на две семьи с отдельным входом и огородом. При доме всегда была собака, как необходимая сигнальная система, оповещающая округу о чужом, который зашёл в ограду. Толику тогда было совсем мало лет. Он уже мог самостоятельно передвигаться и говорить. Любознательность его не знала границ — всюду совал свой нос. Чтобы внук не мешался под ногами в доме, его одели в комбинезон, натянули сапожки и выпроводили гулять во двор. Был пасмурный осенний день. Недавно перестали лить дожди. Толик слазил несколько раз в будку пса по кличке «Ветка». Прошелся по огороду, с которого уже был собран весь урожай. Проверил времянку, так назывался небольшой домик, где у деда хранились разные приспособления для пчеловодства, у бабки прялка, какие-то мешки и веники. Зашёл в гараж постоять на трёхколёсном мотороллере деда. Заглянул в баню потрогать бак с тёплой водой. Посетил стайку с козами. Всё, кончилось, больше нечем заняться! Нужно расширить границы и идти за ворота.

По улице то и дело проезжали грузовики, тракторы. Дорога была расквашена, но по краям грязь немного стала подсыхать, кое-где появились трещинки. Красотища-то какая, подумал Толик и шагнул на дорогу. Грязь его манила. Ему хотелось проверить её на прочность. Это как лужи, покрытые льдом после ночных заморозков. Удержит корочка или нет? Сделал несколько шагов и сапоги засосало. Попытался шагнуть, не получилось. Дёрнул ногу, потерял равновесие и плюхнулся животом в вязкую грязь. Барахтаясь Толик видел, как к нему подошли огромные кирзовые сапоги, кто-то взял его за шкирку, вытащил из трясины и отнёс в дом.

Когда приехала мама, чтобы забрать Толика домой, то застала его без штанов за кухонным столом. Он не спеша с наслаждением макал серый хлеб в плошку с мёдом и запивал деревенским молоком. На верёвке сохла вся его одежда — комбинезон, колготки, рубашка, кофта... У печки стояли резиновые сапожки. Дед рассказал, как внука вытащил из грязи сосед. Одежда уже подсохла, и мама собрала сына в дорогу. А чтобы он не парился одетым в доме, спровадила его во двор, пока разговаривала с родителями.

Толик пошёл по укороченной программе — собачья будка, стайка. А что там грязь, наверно, подсохла уже? Надо проверить... Всё повторилось — грязь снова победила. К нему подошли всё те же огромные сапоги соседа, тот вытянул его из чачи. После немой сцены всех присутствующих дед поблагодарил спасателя за бдительность, похвалил внука за упорство и с усмешкой вышел из дома растопить баню, чтобы нагреть воды. Бабка охала и что-то лепетала себе под нос — младший сынок падчерицы доставлял ей немало хлопот. Мама отстирала одёжу и вернулась в город одна, оставив внука на радость и забаву старикам.

На столе стояла кастрюля с деревенским борщом, который приготовил сам дед, чтобы побаловать внука, оставшегося погостить ещё на несколько дней. Толику было так хорошо и уютно. День как всегда удался! Завтра он снова мечтал сделать вылазку за ворота, туда, где подсыхает придорожная грязь. Теперь он точно сможет её преодолеть, если его отпустят!

29.11.2022

Дача как большая уДача

В советское время дачей называли обычный садовый домик на участке в семь соток. Позже он стал у многих фазендой. Для жителей городов личный огород, особенно в Сибири, становился средством продовольственного выживания и единения с природой. Так было и с семьёй Толика. Именно он стал причиной её приобретения. Его частые простуды и рекомендация участкового терапевта быть почаще мальчику за городом вынудили его маму начать поиск дачного участка. Ей нужно было самой растить двух сыновей — старшего Юру и младшего Толика. Отец детей куролесил по стране в поисках сладкой жизни и особо не помогал ей, как, впрочем, и её родители. Поэтому дача могла стать палочкой-выручалочкой для её семьи. Она уже научилась откладывать деньги, экономить и жить по средствам не беря в долг у знакомых, из кассы взаимопомощи и тем более родных.

Она искала домик с огородом поближе к работе и в пределах суммы, которую ей удалось скопить. И у неё это получилось. Завод, на котором она трудилась инженером-конструктором, находился на промышленной улице, которая упиралась в ипподром напротив завода по производству медпрепаратов. Дальше был частный сектор и садовые общества. Несколько остановок на троллейбусе от работы, треть часа пешком и она на месте. Крохотный насыпной дощатый домик без фундамента с одной комнатой и кухней-прихожей. Чердак с приставной лестницей, который она превратила в мансардный этаж, оклеив внутри обоями. Где-то нашла старые диваны и, разобрав на небольшие части, затащила и собрала их наверху. Чердак превратился в уютную детскую комнату для её мальчишек.

Достоинством участка был не домик, а то что было посажено прежними хозяевами. Вишня, которая каждый год, оклемавшись от зимних морозов, умудрялась дать «урожай» — несколько красивых и сочных ягод. Дерево чёрной черемухи у домика, которая сначала радовала своим обильным цветением и ароматом, а потом вкусными, терпкими гроздями. Мальчишки бегали с сине-чёрными языками, когда лакомились черёмухой. В экстремальных условиях на участке росли и плодоносили две необычные яблони разных сортов — белый налив и поздний осенний сорт. Необычность их была в том, что их кроны были сформированы как стелющиеся, высотой до полутора метров и походили на огромные чаши диаметром от трех до шести метров с толстыми ветками-стволами идущими сразу от земли. Осенью ветки пригибали к земле и привязывали за колышки, а весной снова поднимали вверх. Яблони зимовали под снегом и каждый год радовали своими рекордными урожаями. Были на участке ещё ранетки, заросли малины, кусты красной и черной смородины, облепиха. Примерно половину площади занимали ряды клубники-земляники. Стоял небольшой парник, который сначала был из пленки, а потом появился самодельный стационарный из толстых стеклянных труб — отходов производства одного из местных предприятий. Ни у кого такого парника Толик никогда не наблюдал. Посредине участка стояла чугунная ванна с запасом воды для полива или купания и огромная бочка, вкопанная глубоко в землю. В бочку после рыбалки запускали карасей, а весной вспоминали про них, когда они оттаивали вместе со льдом и плавали как ни в чем не бывало.

Толик любил сидеть, свесив ноги у входа в мансарду, и с высоты оглядывать окрестности. С тех пор как он стал жить на даче, болезни ушли сами собой. С утра до вечера он бегал голышом и босиком по земле, утренней росе на траве, под дождём. Копался в куче песка. Загорал и сгорал на солнце, принимал воздушные ванны. Пил воду из колонки с соседского участка, ел ягоды и яблоки прямо с куста. Ловил стрекоз и бабочек. Часто купался в озере. Весь день был чем-то занят, постоянно двигался.

Первое время, когда Толика привозили обратно в город, у него резко поднималась температура и он начинал себя плохо чувствовать. Мама брала его в охапку и везла на дачу, где всё мгновенно проходило и он снова оживал как и не было ничего до этого. Для неё это было загадкой и знаком, что поступила правильно приобретя дачу. С тех пор дачный участок стал для всех домом, кормильцем и целителем. То ли это связано с заводом медпрепаратов, который сбрасывал воды в озеро, в котором целыми днями любили купаться мальчишки. То ли озеро Медвежье было таким целительным, что к нему манило живность со всей округи — деревенских гусей, уток. Стада коров приходили на пляж на водопой, оставляя после себя минное поле и сливая лишнее прямо в воду, где барахталась и ныряла детвора. В таком ядрёном замесе все становились ещё здоровее. А садоводы поливали водой из озера свои огороды, установив насосную станцию и протянув трубы до всех участков. Что бы это ни было, а дача стала для семьи Толика большой уДачей. Именно на ней будут разворачиваться события, речь о которых пойдёт в следующих рассказах.

30.11.2022

Ржавая охотничья труба

После приобретения дачного участка мамой Толика, он со старшим братом Юрой проводили каждое лето за городом. Озеро, лес, да и сам огород ежедневно одаривал их своими богатствами. Содержимое магазинных полок в миллионном городе не шло в сравнение с тем, что давала природа, причём безвозмездно. Уже некуда было девать рыбу, мальчишки сгружали карасей в большой бак, вкопанный в землю, и чугунную ванну с водой для полива из озера. У них всегда была свежая рыба, которая даже зимовала в баке, вмерзая в лёд. Юра научился вязать мордушки из алюминиевой проволоки, которую расплетал из силового кабеля линий электропередач, куски которого находились то тут, то там. Огромная резиновая автомобильная камера от грузовика служила им плавсредством. Юра закрепил на камеру деревянную сидушку, и можно было плавать по озеру даже вдвоём. Где мальчики всё это находили, мама не знала, но доверяла им и знала, что они никогда не поступят плохо — не украдут что плохо лежит. Действительно, всё мастерили из подручных средств, найденных на свалке, или того, что взрослые отдавали ребятам как ненужное.

Улов карасиков и гольянов, обваляв в муке, жарили в масле на сковородке. Хрустящие плавники зажаренной рыбы были их излюбленным лакомством. Когда рыба приедалась, мальчики ходили в лес по грибы и ягоды. В лесу были заросли дикой смородины и малины, поляны земляники и костяники. Сначала мальчишки наедались, а потом уже собирали ягоду в корзинку. Вечером, к приходу мамы с работы, на столе стоял суп из белых грибов или жареная картошка с подберёзовиками в сметане.

Мальчики с детства были самостоятельные и не нуждались в опеке взрослых. Разница в возрасте в десять лет почти не сказывалась на их общении, как казалось пятилетнему Толику. Он не стремился взрослеть, но и не отлынивал от семейных обязанностей, ссылаясь на свой малый возраст. Все делают и он делает. В детском саду воспитательницы частенько высказывали своё недоумение его маме: «Почему Толик, как остальные дети, не стремится быть взрослым? Аргумент, что это делать нельзя, потому что ты же уже большой, с ним не срабатывал. Он всегда отвечает, что Толя маленький и ему всё можно». Жизнь показала его правоту. Всему своё время, не следует перескакивать этапы взросления и вменять малышам, что они уже большие и должны что-то и кому-то. Иначе потом придётся возвращаться и делать работу над ошибками.

Позавтракав, он отправился к огромной куче песка, который недавно им привезли и свалили на дороге напротив их домика. Мальчики вместе с мамой постепенно перевозили песок на свой участок и к окраине леса, где они сажали картошку. Толик тянул за верёвку игрушечный металлический самосвал, нёс лопатку. Ему нравилось возить песок на своём грузовике. По дороге заметил слегка ржавую трубу. Он прихватил её с собой в песочницу. Труба была гладкой и ровной с небольшим выступом в виде пампушечки на одном конце и прямоугольным приспособлением с выемкой на другом. «Чем не мушка и приклад? Будет пулемёт», — смекнул мальчик и начал окапываться в песке. Индивидуальный окоп для стрельбы лёжа выкопан, сектор обстрела — дорога. Брат подошёл к Толику с тыла, когда тот строчил из своего воображаемого пулемёта по такому же противнику.

— Что это у тебя? — спросил Юра и взял трубу в руки.— Это мой пулемёт, поставь на место, скоро враг снова пойдёт в атаку.

— А ну-ка, пойдём со мной, — брат зашёл в дом и вышел с деревяшкой. Это был приклад со спусковым крючком. Он приложил к нему трубу. Они соединились, став одним целым. Это было настоящее охотничье гладкоствольное ружьё со следами ржавчины.

— Ты где нашёл ствол от ружья?

— Вон там в траве у дороги, — ответил Толик.

— Я тоже, но в другой стороне.

По всей видимости, кто-то так избавился от ружья, разбросав его части в разные стороны. Они поискали в траве и нашли ещё одну недостающую часть — цевье, которое крепилось под стволом. Позже выяснилось, что ружьё неисправно и ему требуется серьезный ремонт, с которым помог сторож садового общества, где была их дача. Сторож был из местных, и деревенские не захаживали к садоводам. Поэтому за дачное имущество можно было не опасаться. Юра частенько пропадал у сторожа, дружил с его детьми. Был для них своим. Толик не стремился со всеми знакомиться — ему хватало и собственных увлечений, нравилось быть с самим собой или со старшим братом. Деревенская ребятня не могла его чем-то заинтересовать.

Кто бы мог только представить, что у него с Юрой — собственное ружье, одно на двоих. Труба, то есть «дуло», — это же его находка. Позже Юра раздобыл через знакомых настоящие бывшие в употреблении охотничьи патроны. Сначала это были металлические гильзы, в которые он вставлял новые капсули, насыпал порох и дробь. Забивал гильзы войлочными пыжами. Позже появились цветные картонные патроны с разными картинками на них и указанием размера дроби. Всё это Толик мог держать в руках по отдельности. Гладить восстановленное, надраенное и смазанное машинным маслом ружьё, нюхать ствол и отстрелянные гильзы, играться с дробинками. Вскоре у них появилась безмоторная лодка. Брат подрабатывал по вечерам грузчиком на хлебозаводе и накопил требуемую сумму. Мама предлагала ему финансовую помощь, но он отказался, зная, как ей непросто одной растить сыновей. Да-да, огромная металлическая складывающаяся трёхместная лодка, которой не хватало только мотора. Но на озере, где плавали стаи диких уток и лысух, лодочный мотор и не был нужен, потому что оно было неглубокое и затянуто тиной. Плоскодонка лихо скользила по воде на одних только вёслах. Брат не брал Толика на охоту, потому что это было уж точно не по его возрасту. Да и охота эта считалась огромной наглостью и по советским законам браконьерством, но младший брат об этом, конечно, тогда не знал. Для него было всё разрешено, что не запрещено мамой. Ещё совсем маленьким он просил маму не оставлять его дома одного, чтобы он чего-нибудь не натворил по незнанию, за что его потом могли наказать.

Юра со сверстниками охотился на уток вечером, когда начинало смеркаться. Утки уже плохо видели в темноте и подпускали ближе. На утро на столе появлялись новые блюда из трофейной утки — грудки жареные с дробью и без, утка вареная «резиновая» или тушёная. Но всё это было так вкусно, потому что добыто своими руками и творилось не для потехи, а ради пропитания. Толик видел только живых уток и лысух, которые плавают на озере, добытых в лодке или уже ощипанных как из магазина. Издалека с берега слышал выстрелы и видел клубы дыма.

Многим будет непонятно, как подростки могли открыто охотиться с ружьём на озере напротив деревни у городской черты. Где был участковый милиционер? Позже, когда Толик подрастёт, то узнает золотое правило — чужие здесь не ходят, или запрет не действует для своих. Так можно было ходить ночью по соседней деревне, где все знали мальчишек-дачников как друзей сторожа. И никто с ними не задирался. Или гулять по району в городе, никого не опасаясь. Ведь чужие здесь не ходят! Это сейчас нужно собрать кучу справок и разрешений, чтобы только приобрести охотничье оружие, а потом соблюдать условия хранения и перевозки. Прочитав перечень требований, сразу передумаешь становиться охотником. А тогда было можно без разрешения, если очень хочется. Это было просто и естественно, как дышать без команды и ограничений.

История ружья грустная. После армии Юра почему-то женился на несовершеннолетней избраннице из деревни у свинофермы, соседней с дачами. Хотя его два года ждала городская, образованная девушка, с которой он учился в школе. Это был его роковой выбор в жизни. Не всё в молодой семье ладилось, и в эмоциональном порыве, в момент отчаяния он хватался за ружьё, чтобы свести счёты с жизнью. Его тесть отобрал оружие и уничтожил, чтобы тому было неповадно. Садоводы опрометчиво уволили сторожа, и местные деревенские жители стали совершать набеги и вскрывать домики дачников, чтобы поживиться. Семье пришлось продать дачный участок и искать уДачу в другом месте.

17.01.2023

Ёлочка на день рождения

В каждой семье есть традиции с предысториями, которые соблюдают или хотя бы стараются придерживаться. Толик родился в последнюю неделю декабря в канун празднования Нового года. В его первый день рождения с вечера нарядили ёлочку и утром, перед тем как отправить в ясли, показали и поздравили.

На вторую годовщину родители не смогли достать ёлку. Поэтому, когда утром Толика поздравляли, то он, уже умеющий разговаривать, с удивлением поинтересовался: «где ёлочка»? Он так себе её представил, что пространство «привело» ёлочку на то место, где «стоял» фантом, как в прошлом году. Пока он был в яслях, мачеха мамы, не сговариваясь с родителями Толика и дедом, сорвалась с места и сама привезла ёлку из деревни. Почувствовала шибко и привезла! Когда вечером старший брат прикатил Толика на санках из детского сада, то именинник с радостью воскликнул: «вот она ёлка!» В старом чемодане в кладовке хранились ёлочные игрушки, серебряный дождик, гирлянды и наконечник. Всём этим украсили лесную красавицу. Толик, как мог, помогал наряжать ёлочку. Положительные эмоции и еловый запах «зашли» и навсегда остались в его памяти вместе с ощущениями. Ничего не стоит их вспомнить и повторить. Поэтому часто не помнишь детали, слова, что происходило, но ощущения и аромат вспоминаются мгновенно.

Так в семье Толика появилась традиция ставить ёлку на его день рождения. Если стоит ёлка, то значит день настал. Вот уже более полувека он становится старше на год только с её появлением. Теперь неважно, где она установлена — дома, у магазина или на городской площади, живая или искусственная. Если вы увидите где-то нарядную ёлку перед самым Новым годом, то знайте, что у Толика уже наступил день рождения и он радуется этому как маленький ребёнок!

02.03.2023

Бесштанный кутюрье

В семье Толика не умел шить разве только кот Тимка и то с большой натяжкой, потому что узлы из пряжи вязал он просто замечательно. Дед Тихон уже был на пенсии, и его ручная швейная машинка «Зингер» строчила километры швов, сшивая чехлы для совхозной уборочной техники и элеватора. Заказы шли постоянно, безотказный «Зингер» всегда был в рабочем состоянии — почищен и смазан. Внук сначала помогал крутить ручку. Это было даже интереснее, чем вращать ручку мясорубки. Из-под лапки машинки выходила диковинная строчка из ниток, которая скрепляла собой плотную ткань, перфорированную плёнку или дерматин. Мальчик был в восторге, потому что машинка сшивала всё подряд. Ему нравилось гостить у деда с бабкой. Тем более, что детский сад был на карантине, а старший брат Юра не мог сидеть с ним дома, потому что ему нужно было посещать школу. В общем городская скукотища для младшенького исчезла. Совсем недавно Толик наконец победил придорожную грязь, когда та подсохла и по ней стало возможно ходить и бегать даже без сапог. И вот он снова в деревне. Во время перерывов в заказах дед разрешал под его присмотром сшивать куски обрезков брезента. Внук старался, кряхтел и быстро утомлялся от такой работы. Осознанно делать одновременно несколько операций руками непросто даже взрослому, но упражнение на координацию здорово «взрывало» и развивало мозг малыша. То, что было трудно сделать вчера, на утро получалось само собой. Чтобы понять, как это было непросто, попробуйте сами сделать упражнение на координацию. Одной рукой рисовать в воздухе окружность по часовой стрелке, а другой — квадрат или треугольник. А если против часовой стрелки и в другой плоскости? Получилось — добавим третью конечность — ногу. Ага, вот и малышу был примерно так же. Одной рукой крутить ручку, другой направлять и придерживать ткань. Он всё время узнавал или пробовал для себя что-то новое, неизведанное ранее. Его маленький мозг за ночь находил решение, подстраивался и закреплял полученные навыки. Но про это, конечно, никто из стариков, родителей и тем более он сам не догадывались.

Когда в детсаду закончился карантин и Толика забрали в город, он решил закрепить успех. Правда, у мамы была электрическая машинка с ножной педалью, и он с котом Тимкой её слегка остерегались. Педаль была резкая и шумная. Поэтому оба ходили вокруг неё кругами и постепенно привыкали. Сшивать тряпочки, наматывать нитки на шпульки было тоже интересно.

В семидесятые-восьмидесятые годы в стране ещё взращивали творцов, а не потребителей. Полки магазинов были заполнены однообразными товарами, одеждой и обувью или были идеально пустые. Нужно было иметь мощную фантазию, чтобы выглядеть не просто хорошо, а замечательно. А маме Толика очень хотелось быть красивой. На зарплату инженера-конструктора с двумя детьми у многих это получалось чисто гипотетически, но ей удавалось — помогали женское умение и смекалка. Все юбки, блузки, кофточки, свитеры, брюки, шарфы, береты и многое другое она шила или вязала себе сама. Лёгкая промышленность исправно снабжала домашних модельеров разнообразными и добротными тканями, пряжами и красителями. Книги и журналы кройки и шитья были настолько популярными, что становились настольными или даже прикроватными для многих женщин. И ведь у неё здорово получалось — мама Толика прекрасно выглядела и была лучше всех. Ей даже знакомые подбрасывали швейные заказы. Лучшей рекламой одежды для других была она сама. Её часто спрашивали, где она приобрела ту или иную вещь, а она отвечала, что сшила сама. Оказывается, не каждая женщина была такая «рукастая», талантливая, как его мама. Для кого-то что-то сделать самому, своими руками — это само собой разумеющееся, а другие ищут кто бы это мог сделать вместо них или помочь достать. Мама обшивала в «свободное» время себя, сыновей, подружек, коллег по работе. Легкая промышленность не поспевала во всех направлениях, и ей помогали вот такие энтузиасты-любители.

Ну и как вы думаете, к чему тянутся дети находящихся в такой атмосфере постоянного творчества на работе и дома? Правильно, они повторяют своих родителей и ищут себя. Маленькому Толику хотелось превзойти талантом маму и сделать её ещё красивее...

Юра забрал его из детского сада, а сам сел за уроки. Математика всегда была для него крепким орешком. Задачки не решались. Он изо всех сил пытался осмыслить, что от него хотят и что теперь делать с исходными данными. Толик сидел в своём углу и что-то вытворял с обрезками ткани, ножницами и мелом. Казалось, ничто не могло его отвлечь. Вернулась после работы мама, умылась, обняла и поцеловала сыновей. Не успев переодеться, вместе со старшеньким стоя склонилась над тетрадками. У самой была «ватная» голова после проектирования на заводе штампов и отладки в цехе технологии их производства, а тут нужно ещё переключиться на школьную математику. Кто придумывает эти задачки, ничего не имеющие общего с настоящей жизнью и кому пригодятся их решения? C одной стороны, это так, но с другой — в жизни ситуации возникают разные и ещё глупей и путанее, а решать их как-то нужно, когда данных нет или они ограничены. В общем, она с головой ушла в процесс решения домашнего задания по математике. Толик был предоставлен сам себе и ни к кому не приставал. Сначала крутился где-то рядом, а потом сел сзади на маленьком стульчике и совсем притих. Он творил... Мама объясняла Юре всё с самых азов, чтобы ему стала понятна суть. Если бы учительница так хорошо объясняла, как мама. Наконец справились с решением задачек, все вместе поужинали. Она пошла переодеться в домашнее. Сняла блузку, юбку и ахнула.

— Батюшки, как это получилось? Где это я так? — воскликнула мама, держа юбку в руках. Подол сзади был изрезан, «вырван» клок. Она не помнила, чтобы за что-то цеплялась. — Вот тут выглядит, как будто вырезано, а тут отрезано.

— Да, «павильно», — добавил Толик.

— А ты-то откуда знаешь?

— Знаю! Я это сделал.

— Как сделал? Чем?

— «Нозницами».

— Когда ты это успел?

— А ты с «Юкой» задачки «есала», а я «коил»!

— Ну и зачем?

— Чтобы «касивая» была!

Перед ужином он довольный стоял в одной рубашке без трусов, созерцая результат своего творчества. Толик достиг невозможного и превзошёл лучших модельеров и саму маму. Если и не талантом, то состоянием удовлетворённости и радости от проделанной работы и итога. Жаль, что остальные коллеги-кутюрье этого не видят — его мама выглядела исключительно, ещё красивее!

Завтра маме идти на работу, а юбка у неё одна. Она не знала, что делать. Всю ночь сидела и руками подрубала подол, делая короче. Заштопала дырку. Утром красивая пошла на работу.

Конечно, Толик не стал известным модельером, но полученные навыки ему пригодились в жизни. Наконец, ремесло и мастерство — между ними космос. Обшивать, шить и придумывать одежду — это не могло стать целью его жизни. Он дал шанс реализоваться другим известным модельерам или кутюрье. В юности умения строчить на «Зингере» деда помогли ему сшить боксёрскую грушу и перчатки, другой спортивный инвентарь. Ну а мамина швейная машинка позволила подшивать, ремонтировать или шить новую одежду, детские игрушки. Верхом его мастерства стали семейные трусы. После распада огромной державы перестала существовать и отечественная легкая промышленность. С полок магазинов пропал стратегический запас мужских семейников. Трусов, которые оскопляют мужчин, завались — плавки, боксеры из трикотажа азиатского производства наводнили рынок, а те, что у нас из мальчиков делают мужчин, пропали. Вот и приходилось время от времени прикупать красивую ткань и шить для себя красочные семейные, которые бы помогали оставаться мужчиной и в нужный момент растопить сердце женщины. В человеке всё должно быть прекрасно, особенно нижнее бельё. А вдруг хороший человек случится и раздеться придётся? Но это уже другая история.

02.03.2023