Крокодильчики

Глава 1

КРОКОДИЛЬЧИКИ

— Машенька, ну ты и крокодильчик страшненький, тьфу на тебя! Ни кожи, ни рожи, – ласково приговаривает бабушка и гладит меня по голове.

Мне пять. Я вглядываюсь в ее лицо. Нет, ба не соврет, она любит меня. А значит все зря. Не спасло платье из гипюра цвета киселя. Не скрыло недостатков модное каре под горшок. Медленно тяну с волос облупленную красную заколку с божьей коровкой и зажимаю во вспотевшей ладошке. Красоту одолжила Галя из сада, но разве уроды вправе носить украшения? Стыдно даже спрятать божью коровку в сумочку с кружевом. И ее долой – не пристало. Сжимаюсь.

Бабушка раскидывает руки для объятий и укутывает сладкими духами. Выдыхаю. На лице ни слезинки, только стыдно за то, что незаслуженно расфуфырилась. Бабушка не говорила, что крокодилам нельзя наряжаться, это я уже сама догадалась. И вот ещё что придумала – нужно показать ей мой ум, чтобы хоть чем-то гордится можно было.

— А у нас в саду была викторина. Спрашивали, какое самое большое млекопитающее в мире. Я сказала, что кит. Еще просили назвать самое быстрое и самое высокое. Так я самая первая руку поднимала! Легкотня! – делюсь с гордостью.

Бабушка хмурится:

— Я – последняя буква алфавита. Нельзя кичиться. Поскромнее быть нужно.

Сглатываю и краснею. Еще один урок. Молча обнимаю бабушку и целую минуту ни о чем не думаю. Потом она замечает, что я раскисла и упрашивает попробовать пирожок. Нехотя поддаюсь и заедаю горе. Чем ближе к начинке, тем веселее становится. Запиваю последний кусочек и спешу на утренник, робко мяться в углу и мямлить свою роль.

– Ну, а как вы видите эту ситуацию сейчас? Какие чувства возникают? – спрашивает меня психолог Владимир.

Я внимательно разглядываю в потолок, сдерживая слезы. Потом выплевываю:

– Обидно. Большая несправедливость. Как можно так говорить и не осознавать свое влияние на маленького человека?

Возвращаюсь туда, в прошлое, и обнимаю свою внутреннюю малышку. Бледненькая, с вечными синячками под глазами, острым носиком, который и сейчас никуда не делся – да, не кукла. К тому же, ребенку явно не по себе: чешет руки (грубые кружева царапают кожу), ежится, трогает шею (непривычно холодно без волос). К чему его добивать правдой? Она большая, а я маленькая. У детей нет самооценки, они целиком полагаются на мнение окружающих. Мне тогда скажи, что фея – приму. Чем ближе взрослый – тем крепче вера. Вот та жестокая пара фраз с тех пор в сердце врезана, в основу неудачных отношений легла и упущенных возможностей по работе, когда не якнула в нужный момент.

– А какое детство у бабушки самой было, знаете? Полагаю, она считала, что ложью нанесет еще больший удар. Что вас подготовить нужно к суровой жизни, – будто издалека звучит Владимир.

Сразу воспоминания:

– Воротилась в сени. Темно. Вдруг – ушат ледяной воды мне на голову. Отец – большой шутник был, – хохочет бабушка, вспоминая своего папу.

Мать умерла молодой, оставила шестерых кровинок. Отец, и вправду, юморист еще тот, сперва всех от мала до велика к хозяйству привлек, а когда новую жену нашел – как котят по знакомым роздал. Откуда тут бабушке узнать как надо личность словами взращивать? Ее любовь – в пирожках для внучки и в объятиях. И все равно обидно. Решаю позвонить и научить бабушку.

– Ты зачем тогда так сплеча? Нельзя было помягче?

–Так чтоб не сглазить, Машенька! Такая краса с пеленок, ну принцесса! Дробненькая, ладненькая, на зависть невеста. Не дай Бог, тьфу тьфу через левое плечо. А вот я в детстве страшная была, отец усы углем рисовал мне и смеялся, что на мужика похожа.

Так значит… Нет, ну надо же! Ладно, я теперь взрослая, сама мать, могу и ее девочку пожалеть. Голос дрожит:

– Бабушка, а мне кажется, я в тебя. А ты такая красивая! Самая!

Она всхлипнула и бросила трубку.