Красная острая месть

Глава 1

Красная острая месть

Утром в пятницу, 16 марта, у окна в своем кабинете стоял сухопарый мужчина лет пятидесяти в белом докторском халате. Это был зав терапевтическим отделением доктор Ананасов. В одной руке он держал прозрачный стакан с современным легальным абсентом, разведенным сахаром и водой, и принюхивался к горькому запаху полыни, а в другой он держал скальпель, которым и размешивал в стакане данную смесь. Сахар не был жженым, и это было явное отклонение от рецептуры, но ожидаемый переход от прозрачного зеленого к молочному белому уже произошел.

Конечно, это был не тот же напиток, что и в «Любительнице абсента» Ван Гога. По слухам тот был изобретен в Швейцарии в 1792-м году сестрами-аптекарями Энрио, которые делали его дистилляцией полынно-анисовой настойки и называемой ими «Bon Extrait d’Absinthe». А затем в 19-м веке настал звездый час этого напитка, который выдавали во француской армии времен колониальных войн для дезинфекции воды, ну, и предотвращения болезней вроде дизентирии и малярии. Работало. Долго утверждали, что он может порождать галлюцинации, но в конце концов вроде бы так ничего и не доказали. Впрочем, это не отменяло действие содержащегося в нем алкоголя. Равно как и вредности некоторых других его компонент, ускоряющих приход цирроза печени.

В любом случае, доктор Ананасов все это знал, да и этот вариант абсента была в современной легальной версии, в котором концентрация полыни была значительно ниже. Ну, и хорошо. Он и не хотел странных эффектов. Врачу нужна ясно соображающая голова и работающая печень. Хотя не все коллеги этому правилу следовали. И не всегда.

Его взглял рассеянно скользил сквозь стекло окна на характерный для весны туман во дворе, скрывающий его запаркованную там синюю машину Форд Эскорт, на которой он сегодня приехал на работу. Туман помогал, все-таки пятый этаж делал вид дискомфортным для доктора Ананасова, который с осторожностью относился к любой высоте, даже если это просто тумбочка для прыжка в воду в бассейне.

Через двадцать минут сюда ворвутся гамадрилы и придется их строить и нагружать работой. И именно это и было причиной абсента в его стакане. Ибо он не хотел реагировать, когда те его выбесят. А то, что они его выбесят, доктор не сомневался. По большому счету это был единственный талант его интернов, в котором он не испытывал ни малейшего сомнения. Увы, по этому предмету им ставить оценки и зачеты не требовалось ни сейчас, ни ранее, когда они еще были студентами. «От сессии до сессии живут студенты весело», грустно вздохнул он в ответ своим мыслям. И через двадцать минут начнется «веселье», добавил он мысленно.

Доктор поставил стакан со скальпелем на подоконник, пододвинул табурет, и уселся на него верхом. Потом задумчиво похрустел пальцами, разминая их, и взял стакан. Еще пятнадцать минут до начала... их надо толком использовать, подумал она отпивая белую непрозрачную жидкость.

Тем временем в ординаторской, благо рабочий день еще не начался, интерн Миха двадцати пяти лет с увлечением гонял по экрану Аладдина из комьютерной игры Xbox360. Приставку он притащил из дома, ибо вне рабочего времени или, когда было нечего делать во время ночного дежурства, это было не запрещено. На вылезающем из рукава халата запястье у парня была тату паука. Зачем он её сделал? Да, дурак был. Еще в школе. Хотел позлить родителей. Уж лучше бы в блондинку перекрасился. Волосы отрастают, а тату само не исчезает. На столике рядом стояла развернутая обертка с соленой черемшой и банка открытого энергетика. У него еще было двадцать минут до летучки у руководителя практики, и он не хотел терять из них ни минуты.

В ординаторскую ворвалась блондинистая девица в светлом плаще и с длинной косой лет двадцати пяти с пластиковым контейнером в руках. Не отрываясь от консоли Миха машинально сказал:

— Привет, Аня! Как поживает твоя шушундра Тяпа? Кстати, а кто она все-таки? Крыса, морская свинка, хомяк особой породы?

— А я почем знаю? — пожала плечами девушка, — Шушундра и шушундра, как в Рики-Тиви-Тави! И я не Аня, я — Маня. Я тебе суп на обед принесла, чтобы ты желудок не портил! Только разогреть в микроволновке не забудь. Не ценишь ты мою заботу!

— Ценю, ценю, — откликнулся Миха, — Но предпочитаю любовь!

— Пошляк! — заявила Маня и ушла за дверь. Она не работала в этой больнице, а лишь по утрам завозила сестру по дороге к себе на работу и чуть-чуть осаждала своей заботой Миху, который, правда, пока держал оборону и отказывался выбрасывать белый флаг в обмен на суп. А учитывая, что кроме супа Маня ему пока ничего не позволяла, между ними установился своеобразный цугцванг, как это называют в шахматах. Что, впрочем, вполне устраивало парня.

Дверь открылась и снова вошла на вид та же самая девушка со светлой косой.

— Еще как ценю, Маня, — сказал Миха, не отрываясь от экрана.

— Я не Маня, я — Аня, сколько ты будешь нас путать? — возмутилась та, — Это она бегает за тобой хвостиком и ухаживает, не я! Ты что, думаешь я в тебя влюблена? Как бы не так! И не надейся, игровое создание!...

Ну, все, началось, подумал Миха. Когда Анька заводится это надолго. Он бросил взгляд на часы, впрочем не очень надолго, через пятнадцать минут к шефу. Вообще-то перепутать их было неудивительно, сестры Алексеевы были полными однояйцевыми близнецами, но Миха не стал углубляться в обьяснения. Ему как раз надо был заскочить на самый верх очень высокой башни, а для этого нужно было прыгнуть на то, что он называл флагштоком, тогда тот спружинит и подкинет его персонажа вверх. Так что отвлекаться на то, что говорит девушка у него не было просто никакой возможности.

Аня будучи сокурсницей и ровесницей Михи была вторым интерном в отделении. Продолжая выражать свое неудовольствие, она сняла плащ, натянула белый докторский халат, и выскочила в коридор, где стоял кофейный автомат. На чем её возмущенный монолог и закончился. Горячий сладкий кофе был её страстью, и ради него можно было отказаться от высказываний вслух, тем более, что все уже было сказано не раз, да, и не то, чтобы её кто-то слушал.

Но! Но не от мести. Вернувшись со стаканчиком кофе, Аня подошла к столу с микроволновкой, и загородив его открыла пластиковый контейнер с супом, который принесла Маня. А потом, взяв шейкер с острым красным кайенским (откуда только взялся!) перцем, щедро посыпала им суп и размешала все ложечкой. Да свершится святая месть! — подумала она.

Если честно, она не знала, почему её так бесит то, что Миха её постоянно путал с Маней, равно как и почему её бесили заботливые заскоки о нем её сестры. Вредина Маня утверждала, что Аня её ревнует и хочет Миху для себя. Вот еще что?!

Миха еще тот... персонаж. Ну, как бы сказать. Очкарик, гик, зануда... Задротом его не назвать, в медицинском институте неизвестно, что надо сделать, чтобы остаться без девичей ласки. Тут главное не очнуться после анестезии с кольцом на пальце. Но все-таки, неужели это любитель компьютерных игрушек кому-нибудь может быть интересен? Нет, понятно, Мане, но она-то известная дура, когда дело касается парней. Нехорошо, конечно, так о родной сестре говорить, но против правды не попрешь.

Через пятнадцать минут оба интерна вошли в кабинет заведующего отделением доктора Ананасова. Тот сидел у окна верхом на своем любимом табурете, и похрустев пальцами — то, что Аня всегда ненавидела в нем — громко сообщил:

— Итак, планируем день...

День продвигался без особых приключений. Все-таки они больше не были теми зелеными новичками, которые пришли сюда полгода назад.

В районе обеда, Миха приоткрыл крышку пластикового контейнера, чтобы выходил пар, и разогрел суп в микроволновке, по привычке поставив таймер на три минуты. А затем аккуратно тряпочкой вынув контейнер, снял крышку и оставил содержимое охлаждаться до сьедобной температуры.

Внутрь зашел заведующий отделением. Он подошел к столу с микроволновкой и задумчиво взглянул в открытый михин контейнер. Похрустев пальцами, он обхватил подбородок приглядываясь к содержимому, будто хотел что-то очень внимательно разглядеть. Потом взял чистую столовую ложку, осторожно наполнил её из контейнера, и взял содержимое в рот. Аня с ужасом смотрела на все это, но ни один мускул не дрогнул на лице доктора Ананасова. Потом его взгляд навелся на девушку.

— Доктор Алексеева, ты кого решила отравить сегодня? — спросил он.

— Ой! Извините, не вас!!! — невольно вырвалось у нее.

— Ты меня пугаешь, Алексеева! — ответил тот, — Ибо сказано: "Не бойся друзей — они могут только предать, не бойся врагов — они могут только убить, но бойся равнодушных, ибо с их молчаливого согласия тебя могут и предать, и убить." И это почти произошло. Но ладно, если покушались не на меня... В любом случае, лечить язву желудка у коллеги будешь сама!

Миха подошел к супу, забрал ложку у шефа, набрал её и сунул себе в рот.

— А мне нравится! — сообщил он проглотив содержимое, — Маня у нас молодец. Ань, учись как готовить надо.

Аня попунцовела, но ничего не сказала. Не признаваться же, что это она перец насыпала. С другой стороны, ей же Миха не нужен, верно? Пусть Маня попользуется её успехом. Но на душе у девушки все равно скребли кошки.

Завтра она насыпет ему соли.