Красная машинка

Глава 1

Привет. Меня зовут Илья, мне шесть с половиной лет. Я хожу в садик, но скоро пойду в школу. У меня есть мама, папа, тетя Ира, а еще две бабушки и двое дедушек. Это очень много родни, я всех люблю.

Еще я люблю кататься на роликах. Поэтому мама и папа решили водить меня на тренировки в спортивный клуб. Тренера зовут Егор. Он просит обращаться к нему так же — Егор. Без отчества, как к другим важным дядям и тетям. Он взрослый, хоть я и зову его по имени. Иногда он говорит: «Ты сегодня молодец», — от этого тепло внутри.

В тот день мама отвела меня на ролики и сказала:

— Илюшка, занимайся хорошо, я не буду сегодня смотреть как ты катаешься, потому что мне нужно в магазин. Но не бойся, я заберу тебя через час.

Мама называет меня Илюшкой, потому что любит. Но мне нравится и когда меня зовут просто Илья. Наверное, маме можно называть меня по-разному.

Перед тренировкой я надел все, что нужно. Так делают, чтобы не ушибиться, или не повредить разные части туловища. Потом была первая часть занятий — разминка. Потом мы немного поиграли с Васей и Димой. А затем я только разогнался и хотел показать друзьям как могу повернуть на одной ноге, как тренер Егор сказал:

— Ладно, ребята, все молодцы! На сегодня закончим.

Дима с Васей радостно покатились к своим мамам. Они их ждали внутри. А мне стало странно, как будто занятие прошло быстрее обычного. Я помню, как посмотрел на Егора.

— Мы подождем твою маму у меня в кабинете, Илья. Снимай ролики и пойдем выпьем сок.

Удивительно, мне всегда казалось, что обычно мы занимаемся дольше. Может быть, занятия стали короче, потому что другие мальчишки разъехались на каникулы в разные места с родителями. Теперь нас меньше и потому тренировка короче? Я еще не устал, но послушался. Тренер — это как учитель, с ним не спорят.

— Илья, какой сок ты любишь? — спросил Егор.

— Вишневый, — сказал я, потому что он сладкий и пахнет вкусно.

Я зашел в кабинет тренера впервые. Там было классно: больше всего мне понравились полки с разными машинками. Это были модельки, а не как пластмассовые игрушки дома. Машины блестели, все такие разноцветные, как настоящие, только маленькие.

Егор разрешил потрогать руками любую и я выбрал красную. Она была тяжелая и пахла чем-то непривычным, но приятным. У машины открывались дверцы, а впереди, как эмблема, была нарисована лошадка.

Пока я разглядывал модельку, тренер задавал мне разные вопросы. Он спрашивал о моем любимом мультике, любимой игре, что мне нравится есть и о том, кем я хочу стать. Я сказал, что хочу быть либо астрофизиком, либо роллером, который выступает на соревнованиях.

Егор внимательно слушал и кивал. Мне нравилось, что он слушал — это было приятно. Редко взрослые интересуются моим мнением и ждут, что я скажу. Я чувствовал себя важным, как будто дяденька руководитель.

Потом тренер заметил ссадину у меня на коленке. Она уже почти зажила, на ней была большая коричневая корочка. Мама запрещала ее ковырять и для верности залепила пластырем.

— Откуда это у тебя? — спросил Егор и показал пальцем.

— Я упал на дорожке в парке, — объяснил я. — Быстро бежал и запнулся.

— Пришлось поехать врачу, чтобы он осмотрел и зашил рану?

Я помотал головой:

— Не-а, мама просто заклеила лейкопластырем с тиранозавром. Она сказала, что до свадьбы заживет. Только я не понял до чьей свадьбы.

Тренер улыбнулся, но не мне, а себе самому.

— А как обычно проходит осмотр в больнице у доктора?

Я начал рассказывать: сначала раздеваешься до трусов, даже если пришел с соплями; доктор слушает холодной штуковиной спереди и сзади и просит кашлять. А под конец смотрит в рот, просит высунуть язык и сказать: «АААААА».

Пока говорил, мне пришло в голову — это что получается? Тренер Егор никогда не был у врача? Он ведь взрослый, наверняка, тысячу раз был.

Дальше спросил:

— Илюша, а покажи-ка мне то, что показываешь доктору? Хочу убедиться, что ты полностью здоров. Я ведь тренер, а это очень важно в спорте, понимаешь? Ну, здоровье.

Я замер, внутри стало странно. Егор был прав, ведь я хочу стать спортсменом. Но все равно мне было непонятно: что надо показать? Живот? Горло? Снять пластырь с болячки на коленке? На приеме доктор говорит «раздевайся», а мама всегда стоит рядом и кивает, будто подтверждая слова. А тут мамы не было.

— Не бойся, — сказал тренер. Голос был ласковым, как будто папа читает перед сном. — Я просто хочу осмотреть тебя как спортсмена, мне важно знать, что все мои подопечные хорошо растут и правильно развиваются. Мы же не будем об этом спорить, ты ведь послушный, верно?

Я кивнул, ведь стараюсь быть послушным, хоть и не всегда получается. Но я не хотел, чтобы тренер знал о случаях моего хулиганства. Егор хороший, он показывает мне модельки машин и угощает вкусным соком. Разве он может сделать что-то плохое?

Коробочку с соком поставил на стол и взялся за низ футболки. Я заметил, что в кабинете стало сложно дышать, хотя окно было приоткрыто. Руки не слушались и я вспомнил, как мама говорила, что если мне неуютно и что-то не нравится — нужно сказать, молчать нельзя. Но ведь тренер не чужой.

— Давай я тебе помогу, — сказал он и сделал шаг ко мне. От него пахло совсем не как от сока, а как от лекарств.

Теперь стало совсем нехорошо. Как будто я нырнул под воду и все звуки стали глухими, или звуков не было вообще. Это случилось именно так: будто мою голову держали под водой, я даже дыхание задержал. Все это время смотрел на модельку красной машинки, в голове была мысль: интересно, у нее открывается капот? Потому что думать о другом было зачем-то страшно.

Тренер резко дернулся, издал непонятных звук, отодвинулся и натянул на меня одежду и поправил ее. Через какое-то время в дверь постучали.

— Ну вот и мама пришла, — сказал он и улыбнулся широко, но глаза были будто стеклянные.

Мама заглянула в кабинет. Она была уставшая, а в руках держала бумажный пакет из пекарни.

— Привет, Илюша, ну как прошло? Ух! Не замерз? А то из окна дует!

— Нет, — прошептал я. — Мы разговаривали, а я пил сок.

— Значит не скучали! — мама улыбнулась, а тренер даже не поднял голову, а просто записывал что-то в журнал.

После того как обул кроссовки и взял маму за руку, мы вышли на улицу и глаза защипало яркое солнце. Мама рассказывала про то, что будет готовить на ужин, что купила мне носки с динозаврами. Я кивал, но внутри ощущал холод, будто проглотил сосульку. Не знаю, что это, но точно не боль, я не понимаю этого. Мне казалось, что произошло что-то неправильное, но что именно — я не знал.

Совсем не заметил как мы подошли к дому.

— Мам, а врачам всегда надо показывать все?

— Что «все»? — она присела и потрогала мой лоб.

— Когда осматривают. Даже если здоров.

— Почти все можно показать врачу, — ответила мама. — По крайней мере, под моим присмотром. Не бойся докторов.

Я не боялся. Просто тренер Егор был не доктор.

Мы пошли домой, и я старался думать о новых носках. Теперь красная моделька машинки почему-то перестала казаться красивой. Да и на роликах мне больше кататься не хотелось. Никогда.