Кошка-ресторатор

Глава 1

Кошка с лаконичным именем Черный в прошлой жизни была ресторатором, и это отразилось на ее характере. Она была крайне предвзята к пище, чем часто раздражала своих хозяев.

- Ты чего, Черный? – спрашивал человек. – Чего ты захотела? Опять хочешь того, чего нет.

Называли ее в мужском роде по причине ошибки, потому как никто вовремя не позаботился узнать ее пол. Теперь у нее были котята, рожденные от уличного кота по фамилии Волосатый.

Черный подошла к ноге хозяина и терлась, перемещаясь следом за ногой.

- Так все ж тебе дали, - сказали ей, - зачем ты просишь то, чего нет.

Ей виделись рыбные блюда в ресторане на широкой улице. Нет, рыбы ей как раз не дали, и в голове проносились неясные смеси контуров, лиц, голосов, и она была уверена, что знает человеческий язык. Нужно быть всегда требовательным к рыбе. Даже не всякую картину можно испортить одним единственным мазком, а вот с рыбой нельзя шутить. Про дешевку и говорить нечего – хотя и дешевая рыба сейчас дорога по сути, но разве можно так нелепо суетиться.

- Такое ощущение, что ты хочешь в ресторан, - сказал хозяин.

Кошка продолжала трение в движении.

- Если ты так будешь тереть, то я тебе рано или поздно на лапу наступлю. Не могу понять, откуда у тебя такие замашки? Кошачья еда тебе не нравится – бери другую. Что еще нужно? Рыба? Так вот же рыба. Что ты хочешь? Шашлыку?

- Может, она и правда хочет шашлыку, - подала голос хозяйка.

Пришел рыжий кот по имени Моня и стал хрустеть сухим кормом. Раньше хозяин покупал корм попроще, но потом кошки устроили забастовку, и теперь платить за еду кошкам приходилось в два раза больше. Из рыбы были сельдь и мойва. Услышав, что Черный не хочет есть то, что дали и подает голос, Моня тоже решил выпрашивать, то, чего нет, и дошло до того, что хозяин стал ругаться. Кошка по имени Шпрота, решив поначалу присоединиться к выпрашиванию того, чего нет, передумала и осталась лежать на подоконнике. Периодически она поднимала голову и смотрела в окно. Жизнь через в окно завсегда интереснее, и об этом знает каждая кошка.

Черный пробежала через дом, нашла свободно окно, и, усевшись у стекла, выпучила глаза.

- Ме, - комментировала она пролет птиц.

Некоторые птицы приземлялись на дорожках, и это вводила ее в трепет.

- А правда, что у тебя был ресторан? – спросил из угла домовой по имени Пластиковый Статус.

- О, конечно, - муркнула кошка в ответ, -я же уже говорила. Хочешь, еще раз расскажу.

- Ты говорила про рыбу.

- Но ты же, ме, не ешь рыбу.

- Я, хотя человеческую еду не ем, но я знаю про ресторан, потому что у людей многие мысли на выкате – а чем сильнее они выкатываются, тем быстрее они попадают на вид. Хозяина зовут Сережа. Он в ресторан в последний раз ходил три года назад с какой-то женщиной. Но не с этой. А ты знаешь, что такое – когда есть женщина, а ты идешь в ресторан с другой.

- Ме, - ответила Черный.

- Но про ресторан ты точно знаю.

- Я знаю все про ресторан. У меня был.

- Где же теперь твой ресторан?

- Он и сейчас есть. Только я не могу его найти. Я вчерась шла по крыше и услышала вкусные запахи рыбы, и я побежала, и тут поняла, что мой ресторан где-то рядом. Очень скоро я поняла, что это так, и я очень обрадовалась. Я поняла, что сейчас приду и дам всем работникам задание, и они будут работать. Но когда я прыгнула на соседнюю крышу, запах рассеялся, и я увидела семейство воробьев по фамилии Обломовы. Обломовы подумали, что я буду на них охотиться, взлетели и чирикали очень громко, сообщая остальным воробьям, что они в опасности. И так они сбили меня с пути. Я вдруг поняла, что не могу найти мой ресторан. Пришлось пойти на доску. Я пролежала пол дня на доске. Теперь бы я поела, но нужных блюд тут нет.

- А я сейчас пойду в соседний дом, - сказал Пластиковый Статус, - пойду, посмотрю, что там можно пособирать. Если мысли ровные, то они лежат как настил, по ним можно проскользить. А там у людей мысли идут кругами и потом вьются, собрать из нельзя, можно запутаться, и в них заводится всяческие жучки. Я иногда ем таких жучков. А у соседей справа все жучки кусучие, хотя они и не ругаются. Просто они все в масле. Я имею в виду, что если из души течет масло, то надо не поскользнуться. Я туда раз пошел, а в масле, что стекло с душ, завелись какие-то червяки. Так, что я туда больше не хожу. Хотя Сережа считает, что они очень хозяйственные.

- Много ты знаешь, - мурлыкнула Черный.

Никакой новой рыбы не дели. Ресторанная мысль медленно спадала. Моня сначала спал на окне, а потом запрыгнул на холодильник и спал там. Тут, неожиданно, на него нахлынули идеи, и он принялся ходить и кричать. Люди думали, что он ищет кошку, на деле Моню волновали образы из туманов, в которых, впрочем, тоже были идеи высокого и низкого. Из тумана шли запахи пошлых кошек пошлого. Моня не сумел успокоиться, хозяин взял его за шкварник, открыл в окно и отправил его на улицу. Теперь Моня шел по дорожке и кричал, пока не повстречал своего физического отца, кота по фамилии Бакулин. Кот был Бакулиным по хозяйке, которая была гадалкой. Некоторые флюиды, а принадлежали они нечестным бесам, переходили и на него, в связи с чем Бакулин забирался на самые высокие ветки и подолгу смотрел в одну точку.

Бакулин собирался порешать, чья это теперь территория, но маленький пёсик по имени Яков пытался схватить его на хвост, и Бакулину ничего не оставалось, как стартовать с места, проскочить пару крыш. Там уж мысли покинули его, и он шел дальше, не думая.

Сон у Черного был тревожный. Сначала ей виделись острые углы, которые затем сменились покатостями. Формы в кошачьих снах не всегда правильно прорисованы, но очень часто им снится бег. Погоня может иметь различную направленность. Воробьи по фамилии Обломовы собирали остатки еды у собак, а потом собирались для исполнения хоровой песни, но Черного это не могло волновать. Ее звали Ли. В руках у Ли был большой нож, и он собирался разделывать рыбу:

- Это же сколько я работал, - сказал он, - а то вы можете подумать, что сразу мне так все и дали. Одна только резка не всякому дается. А ведь и мраморного краба не познать в один заход. А еще один год, и я тут стану главным.

Кошка открыла глаза и увидела, что Пластиковый Статус не один, а с ним – женское существо Батарейное Око. Звали его так по делу – Око любило ночами стучать по батареям, отчего люди думали, что там скопились какие-то водяные пробки, хотя такого и быть не могло.

- Спишь или мечтаешь? – спросило Батарейное Око.

- Джа, - ответила Кошка.

- Чего?

- Джакарта.

- Это ты брось. Не ломай язык. А я тебе тайну скажу.

- Ну, ме.

- Завтра рыбу будут жарить. А тебя отправят гулять в сад, чтобы ты не мешалась. Ты это запомни. А то я знаю, что тебе если в правое ухо влетает, значит, тут же из левого вылетает. Ты обеими ушами лови.

- А я учую, - мурлыкнула Черный, - меня не проведешь.

- Тогда чао.

- Мурмяо.

Сон, с одной стороны, был прерван, с другой же стороны, уже была ночь, и делать было нечего, как спать дальше. Батарейное Око пару раз стукнуло по батарее, а потом они пошли в дом, что был через дорогу, и там жил инженер ЖКХ со своей семьей, и там они пытались пошуметь в газовой трубе, но труба та была тугая и поглощала все звуки, и ничего у них не вышло. Батарейное Око считало, а, наверное, правильно сказать, считала, что она – музыкант. Собственно, это была сессия, которая через трубу улетала прямиком к звездам, но, так как звезды далеко, то музыка на пути своем растворялась в средних сферах.

Месяц в ночи был острый, тонкий, как будто его кто-то наточил. Отдельные аккорды, все же долетая до его рога, рвались на части, превращаясь в волокна. Возможно, какой-нибудь космонавт, что спал на борту станции, слышал странные звуки, не понимая, чем они являются. Да, тут была большая цепочка.

Черный с утра была готова, но никакой рыбой не пахла, и, запасаясь ожиданием, она чесалась. Кошка Шпорта тоже чесалась. Котенок без имени весело играл с микроскопическим домовым по имени Я-я-не-я. Они вместе хихикали. Хозяин Сережа, увидев это, решил, что котенок играет с собственным хвостом.

Рыбы не было довольно долго. Черный вдруг вспомнила имя – Сударто. Да, тут был долг, и кто-то его не отдал – то ли она, то ли он. Она подскочила, и волнение перешло в ее хвост, и хвост теперь вообще не управлялся.

- Чего ты нервничаешь? – спросила хозяйка Лена.

- Ей надо погулять, - подал голос хозяин Сережа.

- А я тебе говорил, - наставительно сказал Пластиковый Статус, когда Черный сидела на дереве, -как они задумают, сразу тебя отправят на прогулку. А если бы хвост тебя не выдал, они бы про тебя забыли, а как бы ты уже начала рыбу просить, им бы ничего не оставалось, как дать тебе жирный кусок. А так, они все съедят без тебя. Что ж теперь делать. Открою тайну – Обломовы наелись, расслабились и лежат за сараем. Если ты пойдешь охотиться, то точно кого-нибудь поймаешь.

- В некоторых кухнях народов мира готовят блюда из воробьев, - ответила Черный, - но с ними много возни. А Сударто остался мне должен. Может, он теперь – кот. Интересно, где он живет. Нет, не пойду я ловить Обломовых. Просто лень двигаться. Я буду лежать и исходить мечтой.

Проходивший мимо Бакулин поставил метку.

- Ты – дурак! – крикнул ему Пластиковый Статус.

Кот не обратил внимания и пошел дальше. Уже к середине дня налетели дикие голуби, порасселись на ветвях и пели. Известно, что горлицы всегда говорят что-то вроде конкретное, но каждый слышит что-то. Одному слышится:

- Ку-ку-шка! Ку-ку-шка!

А другому:

- Ната-шка! Ната-шка!

А еще может быть просто:

- Угу!

И еще проще:

- Гу! Гу!

Черный мурлыкнула про себя, отмечая, что, если бы ей было не лень, она бы влезла на дерево, поймала и раздербанила бы какого-нибудь особо горластого голубя. Так она в свое время делала не раз, но теперь это занятие ей наскучило. Она ждала чуда. Ей виделись красивые столы, где целая вселенная рыбных блюд была на службе у знатоков вкуса.

Чудо ж случилось спустя какой-то час. Пришел хозяин Сережа, взял Черного подмышку, принес домой и опустил возле миски, и это была рыба! Кот Моня уже наелся, но все еще не мог сам себе поверить, и просто нюхал. Кошка Шпрота отошла в сторону и сосредоточенно чесалась. Где-то поблизости должен был быть и маленький котенок. Пришел к миске и призрак кота Жоры, прижизненность которого была Черному неизвестна. Жора тоже изображал еду, и Черному это не очень нравилось.

Но рыба решала все. Пусть не мраморный краб, пусть какой-то обыкновенный минтай, который в ее время особенно и ценился. Но хозяин Сережа не всегда на счет рыбы был щедр – хотелось большего, хотелось пойти и потребовать, потереть его ногу в настойчивости, но дверь была закрыта. Устав от собственных чувств, Черный прыгнула на подоконник, а потом – на холодильник и тут залегла.

Цикличность жизни вела внутрь вечера, и там работал телевизор, а еще – дали молока, и кошки напились и просились на проглажку. Кошка Шпрота добилась своего, и теперь ей гладили живот. Моню, так как он снова начал кричать, отправили на улицу. Кошка Черный лизала голову котенку без имени:

- Теперь я и расскажу тебе целую историю, - сказала она ему, - я знаю о рыбе очень много. Я также расскажу тебе, кто такие крабы. А кальмары? Попробуешь ли ты когда-нибудь в своей жизни? Но тебе надо научиться требовать. Человек на самом деле податлив, нужно лишь правильно тереть его ногу. Нельзя быть скромным. А еще, существует Джакарта, и там меня зовут Ли.

К ночи к Пластиковому Статусу пришли друзья – все они были овальные. Они расселись на столе и стали собирать тени людских воспоминаний. Шпрота тоже лежала на столе – Овальные касались ее, и оттого она усиленно чесалась.