Кошелёк

Глава 1

В утреннем полумраке подъезда жалобно мигала одинокая лампочка, с трудом освещая давно потрескавшуюся краску когда-то светло-зелёных стен. В узенькое оконце рядом с лифтом на площадке между вторым и первым этажом сквозь запылённое окно робко пробивался свет, безрадостно рассматривая давно немытые ступени лестницы.

Ольга закрыла скрипящую дверь своей квартиры, с трудом повернула ключ и грустно вздохнула: «Пора не замок, давно пора дверь менять. Надо будет не забыть, рассчитывая сумму следующей зарплаты, вписать расходы на дверь». Она повернулась к лестнице и… пошатнулась, испуганно прижалась к двери спиной. Ноги задрожали, а сердце бешено заколотилось. «Нет, не может этого быть! Это же было только вчера!», — прошептала она и зажмурилась. Через секунду приоткрыла глаза. Нет, ничего не изменилось: на крохотном подоконнике оконца у лифта лежал кошелёк: большой, красный, блестящий и явно новый.

Рядом с Ольгой рухнул кусок серой штукатурки с потолка, рассыпался на мелкие крошки, выводя её из оцепенения.

«Что же делать? Что же делать?» — снова прошептала она.

Ольга в сердцах стукнула кулаком по двери и вслух произнесла: «Да чтоб тебе, Ленка! Его и искать не пришлось — он сам ко мне пришёл!», — надеясь, что от её громкого голоса видение исчезнет. Но кошелёк не исчез, лежал неподвижно и призывно манил.

И она стала перебирать в памяти детали вчерашнего разговора с Ленкой.

***

Её приятельница Ленка, психолог, громко рассмеялась над её рассказом о том, как Ольга заказала и получила долгожданную зарплату.

— Ты маг и волшебник? Маг в новой современной обёртке экстрасенса? Не смеши мои тапочки! Это просто совпадение, понимаешь, совпадение! Только и всего, — отсмеявшись, заявила она, — и никакой магии и волшебства!

— Не бывает таких совпадений, — упорно настаивала Ольга. — Я же сама всё рассчитала!

— Ну и что? — не отступала Ленка. — Знаешь что? Зачем мучиться с расчётами? Ты лучше закажи себе сразу кошелёк с деньгами, чтобы сразу решишь все свои проблемы. Вот тогда и я тебе поверю.

— Я не могу заказать кошелёк с деньгами, — перебила её Ленка.

— Почему это?

— Это будет неправильно! Прежде чем взять, надо отдать - это закон равновесия. Понимаешь, закон! Его нельзя нарушать! Нарушение баланса строго наказывается! — твёрдо, разделяя каждое слово, проговорила Ольга. — А отдать за кошелёк мне нечего. Я и так получила больше, чем хотела, — развела руками Ольга.

— Ой, задурили тебе голову в твоей эзотерической школе, — вздохнула Ленка. — У тебя же всегда трезвая голова была, а сейчас ты на сумасшедшую похожа…

Ольга обиделась и решила уйти.

— Если ты так хочешь убедиться в моих новых способностях, я могу заказать пустой кошелёк, — бросила она, направляясь к выходу.

— Пустой – это не интересно! С деньгами надо! И лучше с долларами, а не с рублями! Тогда поверю в твои магические способности! — прокричала ей вслед Ленка. — Тогда сама в твою школу побегу!

… Да, это было только вчера вечером. И вот сейчас утром он появился на подоконнике, а она боится к нему подойти…

***

Проблем в жизни Ольги было предостаточно. Работа была, но зарплату в середине девяностых месяцами задерживали. Помочь было некому. Три года назад, в октябре девяносто третьего, умерла мать. Отец умер ещё раньше: родители не выдержали краха коммунистических идей. Старшая сестра «тянула» пьющего мужа, потерявшего работу, и сама еле-еле сводила концы с концами.

Поэтому долги росли, как снежный ком. Дача после смерти матери так и не оплачивалась. За квартиру Ольга не платила уже больше года.

Единственным выходом была комиссионка. Сначала с полок серванта исчез хрусталь. Потом Ольга стала распродавать библиотеку родителей. Денег хватало только на то, чтобы не умереть с голоду – вегетарианский борщ и такие же пустые щи, да гречневая каша — ничего другого давно не было на её столе.

В один из самых горестных дней она решилась отнести в скупку небольшую серебряную сахарницу. Опомнилась на улице, когда прикинула в уме, что за серебро ей дали всего ничего: на деньги эти можно было купить тридцать батонов любимого белого хлеба, вкус которого она уже давно забыла. И уже вряд ли вспомнит в ближайшее время.

Расстроенная, сдерживая скупые слезы, она перепутала ветки метро и вместо направления в сторону Нарвской, села в сторону Чернышевской. «Ну и ладно, — решила она. — Значит, надо навестить сестру».

При выходе из метро «Чернышевская» она краем глаза заметила странную женщину, держащую в руках пачку зелёных листовок. Таких женщин у метро с пачками рекламы в те годы было полно. Они обычно навязчиво приставали к прохожим, почти насильно заставляя брать их бумажки. А эта женщина молчала, никого не останавливала, не просила брать листовки. Лицо её было спокойно и, как показалось Ольге, почти равнодушно к происходящему. Не отдавая себе отчёта — зачем? – почему? — Ольга развернулась и сама подошла к этой странной женщине и сама взяла из ёё рук листовку. Молчаливая женщина не удивилась, ни улыбнулась, ни поблагодарила, просто как-то очень внимательно посмотрела Ольге в глаза. А Ольга, не читая рекламу, сунула её в карман.

Только дома она вспомнила о листовке. Когда прочитала приглашение, то горько усмехнулась: «Диагностика кармы. Только этого мне и не хватает! Очередная эзотерическая школа. Ерунда!»

Две её приятельницы уже посещали разные эзотерические школы, зазывали и её. Она отмахивалась, она – химик, она верит в науку, эзотерика – это не для неё.

Она понимала, что в эти трудные годы, когда многие потеряли привычную почву под ногами и стали искать поддержки и опоры в эзотерике, подобные школы росли буквально как грибы.

Но каждый день она вспоминала ту странную молчаливую женщину у метро и, наконец, сдалась: «А что я теряю? Меня же насильно там держать не будут». И в назначенный день и час, посмеиваясь над собой, она отправилась на ознакомительное занятие, убеждённая, что наверняка там будет одна.

А зал был полон. Ольга с трудом нашла себе место.

Занятие вела та самая странная женщина, которую Ольга встретила у метро. Она представилась как Любовь Дмитриевна, одна из инструкторов Школы. Рассказала о структуре Школы и о том, что бесплатных вводных встреч будет четыре. И что только после последней будет объявлена цена за учёбу в Школе.

А потом она предложила поговорить о том, что «история никогда не знала духовно развитого человека бедного». Зал возмущенно загудел. Мол, это мы сами виноваты в том, что карманы наши пусты? Что в стране разруха, что предприятия закрываются, что мы остаёмся на улице? Приводили примеры своих горьких судеб. Проклинали богачей, считая их ворами. Многие ушли, хлопнув дверью.

А Ольга? Ольга восприняла это как пощёчину.

Любовь Дмитриевна спокойно дождалась, когда споры утихнут и так же спокойно продолжила: «Благополучие заключается не в золоте и серебре, как многие из вас подумали, а совсем в другом. У духовно развитого человека всегда есть средства на то, что ему в данный момент необходимо. И ничего лишнего».

Следующее занятие было не менее шумным. Тема была не менее раздражающей, чем первая: «Бережливость – это монетный двор бедняка». Почти все защищали поговорку: «Копейка рубль бережёт». Любовь Дмитриевна, как всегда, была невозмутимо спокойна. И спокойно разъясняла это утверждение, раскладывая его на энергетические составляющие.

Третье занятие было самым шумным. Никто не был согласен с тем, что «Пока будешь экономить, денег всегда будет не хватать». Многие снова ушли.

А Ольга? Ольга всегда молчала. Ни с кем не знакомилась, ни с кем не разговаривала. Она предпочитала спорить только с собой. Она уже понимала, что сама во всём виновата. Что просто плыла по течению, получая от жизни только то, что та ей предлагала, никогда не думая, что жизнь может идти ей навстречу и исполнять её желания. Она поверила объяснениям Любовь Дмитриевны, что деньги не любят экономных, бережливых, бедных - им там скучно, им там делать нечего.

Четвёртая, последняя бесплатная встреча, была посвящена тому, что всё во Вселенной едино и взаимосвязано. Что каждый занимает в ней место согласно своему потенциалу. Что именно энергетический потенциал человека определяет всё в его жизни. Что потенциал подчиняется закону равновесия и гармонии: вдох – выдох, выдох – вдох. Или: «прежде чем взять, надо отдать». Что потенциал обычно не стабилен, он может меняться в любую сторону. Но со временем можно интуитивно научиться, когда можно взять, а когда нужно отдать - и так на любом уровне. И было предложено решить задачку: «в семье жена зарабатывает такое-то количество денег, муж – такое, гораздо меньше жены. Неожиданно жене предлагают новую должность, на которой её зарплата будет в полтора раза больше. Что будет дальше?» Все предполагали развитие событий по семейной линии: жена бросит мужа-неудачника, муж сам уйдёт из-за самолюбия. Любовь Дмитриевна озвучила правильное решение: «Муж потеряет работу». Все почти хором спросили: «Почему?» Ответ был прост: потенциал их семьи не изменился, суммарная зарплата не может быть больше потенциала семьи.

Оставшиеся слушатели ждали озвучивания суммы за учёбу. Наконец, она прозвучала: 200 долларов! Огромные деньги по тем временам для людей с пустыми карманами.

Многие опять ушли, заявляя: ну вы-то заработаете, а мы без штанов останемся!

Тем, кто остался, было предложено прийти на учёбу с паспортом. На вопрос: почему? — был дан простой ответ: чтобы никто больше не смог присвоить себе знания Школы, потому что некий человек из первого курса поторопился изложить полученные знания в книгу, весьма сумбурно, плохо, второпях написанную, выдавая всё, что узнал, за своё.

Ольга сидела и кусала губы. 200 долларов! Немыслимо! Это ко всем-то её долгам! Предполагаемый курс эзотерики её мало интересовал, но затем была работа со снами, работа с генодревом, краткий курс истории духовных учений – вот это её интересовало.

Когда все разошлись, она подошла к инструктору. Почти заикаясь, спросила:

— Любовь Дмитриевна, а можно в долг? Я расписку напишу, у вас же будет мой паспорт.

— Нет! — твёрдо и, казалось, совершенно безучастно ответила Любовь Дмитриевна. — Никогда не живите в долг! Не советую.

— Но где же мне взять такие деньги? — перебила её Ольга.

— А это не вашего ума дело, — равнодушно ответила инструктор. — Если это вам действительно нужно, то деньги найдутся, — ответила Любовь Дмитриевна и поспешно ушла, не желая продолжать разговор.

Ольга разозлилась. Не моего ума дело?! Они, что ли, с потолка упадут? Или ножки у долларов вырастут и они сами ко мне прибегут?.. Но ещё долго в её ушах звучали слова: "А это не вашего ума дело".

***

На следующий день на работе в обеденный перерыв все лаборантки пили чай. Болтали ни о чём. Одна из сотрудниц поинтересовалась: почему Ольга такая грустная? И Ольга решилась рассказать им о Школе. Раздался дружный хохот! Ничего, кроме смеха, её рассказ не вызвал.

Но! На следующий день Наталья, начальница их лаборатории, принесла ей двести долларов.

— Мне муж дал, — как бы извиняясь, сказала Наталья.

Ольга ахнула. Она не верила своим глазам.

— Наташа, я не могу взять. Я даже не представляю, когда смогу их вернуть, — заикаясь, пробормотала она.

— Когда сможешь, тогда и отдашь. Я сроки не ограничиваю. У мужа они не последние, — спокойно ответила Наталья. Положила деньги на стол. И ушла.

О, какое искушение! Отдать долги и послать эту Школу к чёрту… Или?.. Или рискнуть?!

Когда Ольга оплачивала Школу, Любовь Дмитриевна, улыбаясь, заговорщически спросила:

— Деньги с потолка упали?

— Нет, у них ноги выросли и они сами пришли,— в тон ей ответила Ольга.

***

Преподавала в их группе всё та же Любовь Дмитриевна. Ольга всегда была хорошей ученицей. Первые занятия были посвящены наработке потенциала, многим они были не интересны: не все верили, что именно энергетический потенциал человека определяет его финансовое и прочее благополучие. Но Ольга старательно выполняла все задания. Когда же началась экстрасенсорика, все оживились, а Ольга, наоборот, заскучала. Она не понимала, что интересного в маятнике или рамке. Подумаешь, что-то крутится-вертится под рукой… А вот освоение и вхождение в режимы контактёра и ясновидения заинтересовали. Она даже встретилась с приятельницами, которые раньше её приглашали в подобные Школы, поинтересовалась, учили ли их технике безопасности при входе и выходе из таких режимов. Оказалось, что нет, ни о чём таком они не слышали. Ольга очень удивилась: и не говорили, что практиковать нельзя, что надо просто знать, как это работает? Тогда уж приятельницы удивились: зачем знать, если не практиковать?

А Ольга верила Любовь Дмитриевне, которая весь курс проводила под девизом: «Не влезай — убьёт!», объясняя, почему это так.

Экзамены Ольга сдала на отлично. В режиме контактёра она удивительно легко и быстро написала стихотворение, но в режиме ясновидения у неё произошла небольшая заминка.

Любовь Дмитриевна поставила перед ней простую зубную щётку щетиной к себе и спросила:

— Ну, что видишь?

Ольга смотрела, смотрела и ничего не видела.

— Я ничего не вижу… — прошептала она.

— Разве? А если подумать?

— Я не вижу, но мне кажется, что на щетине щётки вверху большое чёрное пятно, которое стекало тонкой струйкой вниз, — неуверенно проговорила Ольга.

— Тебе не кажется. Всё правильно, — улыбнулась Любовь Дмитриевна и развернула к ней щетку. Всё так и было.

— Но я же не видела этого, я просто знала…

— Ты же понимаешь, что видеть насквозь — это невозможно, — спокойно ответила Любовь Дмитриевна. — Сквозь стены видят только сумасшедшие. Видеть можно только в своём воображении, или чувствовать, или знать. Яснознание — это тоже ясновидение. Красный диплом экстрасенса тебе обеспечен.

Ольга пожала плечами:

— А зачем он мне, я же не собираюсь практиковать.

— Знаю-знаю, что ты — трусиха. И это хорошо. Дров не наломаешь. Да, ты не забыла выйти из режимов по всем правилам техники безопасности?

— Конечно, нет. Я же — трусиха. Всё сделала, как надо…

***

Для подтверждения экзаменов — не все его сдали успешно — всем дали задание: получить зарплату. Для проверки навыков. Без объяснения, как это надо сделать: мол, должны сами разобраться.

Ольга долго обдумывала, как это надо делать. В первый же вечер она легла на кровать, закрыла глаза и начала медитацию. Перед глазами возник большой веер из купюр, которые она не смогла сосчитать. Открыла глаза, решила: нет, это не выход. Взяла чистую тетрадь и стала записывать необходимые расходы: сначала самые важные – отложить часть денег на долг Наталье, часть на долги за квартиру, часть на долги за дачу. Долги, долги, долги… А в голове вертелись засевшие там мысли: «Бережливость – монетный двор бедняка» и «Пока будешь экономить, — денег всегда будет не хватать». Ольга с большим трудом пыталась избавиться от этих привычек.

Писала и считала три вечера: что-то вычеркивая, что заново внося, детально учитывая каждую мелочь, вплоть до жетонов на метро и кусков мыла.

Когда она подвела итог, то ужаснулась: 850 тысяч! Такой зарплаты у неё ещё никогда не было! Для уверенности она смело нарисовала 8 крупных купюр и одну поменьше: «Так тому и быть! — твёрдо сказала Ольга и закрыла тетрадь, — я всё сделала правильно: и на ментальном, и на эмоциональном, и на физическом планах. Всё правильно!"

***

Через несколько дней все в лаборатории тихонько шушукались, сплёвывая при этом через левое плечо: на счета их фирмы стали поступать деньги за забытые почти заказы, много денег. Все радовались: в этом месяце быть зарплате!

В долгожданный день от окошечка кассы все выходили, радостно прижимая к груди долгожданные деньги. Ольга не торопилась, волновалась, решила идти последней.

В табеле, как во сне, возле своей фамилии она увидела сумму: 850 тысяч!

Не веря своим глазам, она следила за руками кассирши: та выдала ей деньги теми самыми купюрами, которые она нарисовала. Дрожащей рукой она поставила в табеле подпись.

Ошеломлённая, Ольга, держась за стену, шла по коридору лаборатории. У дверей своего кабинета её поджидал начальник подразделения, загадочно улыбаясь, приглашая рукой к нему зайти. Когда они сели за стол, он достал конверт, раскрыл его и веером выложил перед ней деньги – те самые купюры, которые она видела во время медитации.

Ольга побледнела.

— Ты что, не рада? Это премия! Долгожданная премия! В этот раз мы можем позволить себе даже премию!— радостно восклицал он.

— Я рада. Спасибо. Просто неважно себя чувствую…

Она извинилась, взяла деньги и медленно, всё так же держась за стену, пошла к себе.

За столом она пересчитала премиальные: 200 тысяч!

Наконец, она пришла в себя: «Значит, всё это работает! Вот это да! И так просто?!»

Она почувствовала, как за спиной у неё вырастают крылья. Ей казалось, что она слышит их лёгкий шелест.

***

Вечером она не бежала, она летела в Школу, чувствуя взмахи крыльев за спиной. Занятий быть не должно, но она знала, что найдёт там Любовь Дмитриевну.

— Любовь Дмитриевна! — восторженно зашептала она, — у меня всё получилось! Я получила зарплату, представляете? Такую зарплату, которую себе заказала!

— Что вы сделали, девушка? — холодным тоном прервала её Любовь Дмитриевна.

— Заказала себе зарплату! У меня всё получилось! — радостно выпалила Ольга.

— Вы ничего не путаете, девушка? — холодный её тон и непривычное обращение отрезвляли Ольгу. — Заказали зарплату? Вы кем себя вообразили? Не Богом ли?

Ольга смутилась.

— Нет, конечно… А как же я тогда получила деньги?

— Да очень просто: вы наработали хороший потенциал, плюс у вас же сильный дар ясновидения, вы же это сами знаете. Поэтому вы просто увидели то, что должно было случиться, — всё так же холодно продолжила Любовь Дмитриевна.

Ольга открыла рот, чтобы возразить, чтобы объяснить, что это не так, что она не могла это видеть, что она три вечера сидела над расчётами… Но Любовь Дмитриевна так холодно на неё посмотрела, что Ольга не решилась спорить.

Когда за Ольгой закрылась дверь, Любовь Дмитриевна улыбнулась.

— Как хорошо, что Ольга – трусиха, а то наломала бы кучу дров сгоряча, — прошептала она. — Надо было её пыл остудить, надо было её отрезвить, — она покачала головой и продолжила, — что будет, когда она встретится со своей настоящей силой?!

А Ольга медленно брела по улице. После слов любимого инструктора сомнения терзали её. Она грустила, чувствуя, как пёрышки из её крыльев за спиной тихо падают на землю одно за другим.

Но она не могла успокоиться. Она впервые не поверила Любовь Дмитриевне и старалась понять, как же это всё произошло. Но понять ничего не могла. Тогда она и решила зайти к Ленке, посоветоваться с ней.

А Ленка… Ленка над ней посмеялась.

***

Ольга, отсчитывая шаги, слушая удары своего сердца, медленно спускалась по лестнице, не сводя глаз с кошелька.

Когда она подошла к нему, лампочка в подъезде мигнула в последний раз и погасла.

Ольга стояла над ним, не решаясь взять его в руки.

И вдруг она вспомнила! Снова пошатнулась, прижалась к стене, внезапный шум в ушах оглушил.

На днях жестом вытянутой руки её остановила шедшая навстречу цыганка. И удивила вопросом.

— Ты знаешь, что ты в деньги как в карты играть можешь?

— Знаю, — тихо ответила Ольга, не понимая, почему так говорит, практически не понимая фразы цыганки и удивляясь её странности.

И цыганка посторонилась, уступая ей дорогу.

— Вот, значит, как… Цыганка про меня больше знает, чем я сама, — прошептала Ольга, не сводя глаз с кошелька. — Но я не хочу играть в деньги как в карты, выигрыш нарушает баланс...

И внезапно она поняла:

— А за нарушением баланса следует наказание…

Ей показалось, что свет из оконца толкал кошелёк ей в руки.

Она погрозила ему пальцем и вдруг почувствовала, как рука сама, помимо её воли, потянулась к кошельку…

Шум в ушах усилился, перед глазами залетали мушки, жутко заболела голова и Ольга…

***

Ольга очнулась в машине скорой помощи.

— Слава Богу, пришла в себя! — проговорил врач. — Девушка, кто вас так напугал, что вы сознание потеряли? У вас гипертонический криз, хорошо, что не инсульт! Мы едем в больницу.

Ольга осмотрелась. На её животе лежал тот самый кошелёк с подоконника.

Она умоляюще посмотрела на врача и прошептала:

— Пожалуйста, возьмите этот кошелёк себе. Он – не мой. Мне его брать нельзя. А чей он – не знаю. А вам – пригодится…

— Вы посмотрите на неё! Ей деньги не нужны! — удивился врач.

— Эти – не нужны, они – лишние… И... знаете ли... Деньги – не карты... И играть с ними опасно... — тихо прошептала Ольга и закрыла глаза.