Корыта Франца Иосифа

Глава 1

© Алексей Николаевич Кукушкин, 2024

ISBN 978-5-0064-9570-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вступление

Читая литературу посвященную Российскому Императорскому флоту постоянно наталкиваешься из всех источников на информацию, как в нем было всё плохо продумано и устроено. То корабли перетяжеленные сидящие глубоко в воде, да так, что верхняя кромка броневого пояса скрыта под водой. То скорость у кораблей под Андреевским флагом недостаточная и обогнать корабли неприятеля не представляется возможным. То снаряды почему-то на вооружение приняты легкие с малым содержанием взрывчатого вещества, которые даже попадая в корпуса не причиняют серьезных повреждений. То матросы не обученные, а капитаны и офицеры, мягко сказано, безынициативные.

Связи надежной между кораблями нет, от слова совсем, больше флагам доверяют и посыльным миноносцам. Зачем то Тихоокеанский флот был сконцентрирован в Порт-Артуре не понятно. Готовились пятьдесят лет к крейсерским операциям на английских коммуникациях, а пришлось воевать рейдерами к кильватерном бою, против самых современных эскадренных броненосцев своего времени, стенка на стенку.

Много недостатков было и на верфях. Малые мощности заводов, проекты скопированные не с самых новых английских и французских образцов, мало специалистов чертежников, мало пневматического и электрического инструментов, все приходилось делать в ручную, текучка кадров, зачастую приходиться использовать крестьянский труд на зимнее время, постоянные изменения проектов строящихся кораблей вызывали всевозможные неудобства и нарекания, а также затягивание сроков постройки.

Но давайте, хотя бы на страницах этой книги, представим, что Российский императорский флот стал образцовым. Верфи Санкт Петербурга управляются опытными мастерами, недостатка средств, на оплату труда высококвалифицированных кадров, не имеют, много на рабочих местах находится всевозможного инструмента как пневматического, так и электрического. При заводах созданы отличные конструкторские бюро, готовые по щелчку пальцев создать любой мыслимый проект, а подрядчики в очередь стоят за забором, в ожидании дешево продать качественный материал, требуемый для постройки судов. Чтобы кто-то, где-то украл, хоть в большом, хоть в самом малом нет и в помине. Про такое никто и не слышал.

Корабли в процессе эксплуатации на флоте не только совершают положенные процессы подготовки в стрельбе, эволюциях, борьбе за живучесть, но и по возможности модернизируются на частных заводиках, а средства Морское министерство всегда находит, так как казна полна и жаловаться грех.

В бою кораблями будет управлять толковый адмирал с младшим флагманом, которые изберут наилучшую дистанцию и тактику действия соединений кораблей под Андреевским флагом.

Для чего это нужно? Ведь в мире не бывает ничего идеального. Любое яблоко может иметь червоточинку, а статуя, даже самая красивая - трещинку. На мой взгляд, чтобы лучше понять, к чему требуется стремиться, а также в боях выдуманных и предположенных понять логику действий и научиться предугадывать возможные варианты развития событий, чтобы в жизни реальной видеть ситуацию на перед. Учиться не на своих ошибках, а на чужих, пусть и взятых из смоделированных ситуаций. Ведь причинно-следственная связь, а также законы физики и многие другие соблюдаться будут неукоснительно.

Вы скажете такого не может быть? Мне надоело читать различную литературу про недостатки флота и я решил подобный образцовый мир создать и представить его Вашему вниманию…

1890 год

Контр-адмирал Степан Макаров склонился над чертежами вверенных ему броненосцев. Кому как не ему, знать их характеристики. Ведь основную силу Практической эскадры Балтийского моря, а он является младшим флагманом данного соединения, составляют три броненосных корабля типа «Император Александр II», названные так, в честь отца действующего императора Александра III и отца его родного брата, генерал-адмирала Российского императорского флота Великого князя Алексея Александровича.

Перед Степаном, на дубовом столе, в его кабинете, расположенным в лицевом доме на Моховой 7, лежали два проекта кораблей, являющихся становым хребтом отечественного флота. И пусть император и генерал-адмирал чистокровные немцы, даже анекдот Макаров вчера в кабаке такой слышал:

Но его служба на немцев не была зазорной, так как служил он в первую очередь Российской империи, а в ней, уживались: швед и русин, грек и немец, француз и поляк, грузин и финн. Все народы дополняли сильные и слабые стороны характеров и темпераментов друг друга. Именно в дружбе и взаимодействии была сила Российской империи. Как у организма человека скелет является точкой опоры всего организма, так и в империи такой точкой опоры являлся офицерский корпус и русский народ, состоящий из русинов.

Сейчас Макаров был занят тем, что попив чаю с малиной, как он всегда любил делать после обеда, примерно через часик, смотреть на характеристики достраивающихся кораблей и представлять, как они поведут себя в возможно, будущем, реальном морском сражении.

Броненосный корабль Император Александр II

Броневой пояс, на трех броненосцах типа «Император Александр II», составлял 12-дюймов брони «компаунд». Более того, нос и корма были защищены броней, как на полуброненосном фрегате типа «Минин», листами брони в 4,5-дюйма. Палуба в центральной части, носу и корме, составляла один дюйм, под ней имелась внутренняя палуба толщиной 3/5-дюйма, а броневые башни имели прикрытие в 10-дюймов брони. Двигалась махина, получившаяся чрезвычайно большой в 12000 тонн, двумя машинами по 6600 л/с, до максимальной скорости в 16 узлов. Длинна корабля составляла 449 футов1, ширина 80 футов, осадка в 25 футов и 7 дюймов.

Особенно привлекла внимание Степана и артиллерия вверенных ему кораблей, так как ему птичка на хвосте принесла, что вскоре освободиться должность главного инспектора морской артиллерии, а он на этом месте может принести не только огромную помощь Российской империи, но и супруге Капитолине, чтобы на тряпки побольше заработать, а также, на все те блага, на которые его благородная дама привыкла рассчитывать.

Орудия, установленные на броненосцах типа «Император Александр II», калибром 12-дюймов и длинной ствола 35 калибров, перезаряжалось медленно и неторопливо, каждые 100 секунд, так его еще надо было и навести на цель. Бронебойный снаряд выполненный из стали весом 437-кг выстреливался со скоростью в 617 м/с, что обеспечивало снаряду, с черным порохом, энергию в 83 МДж, а бронепробитие на 2500 метрах составляло плиту железа в 22-дюйма. Башню обслуживали целых 90 человек. Они подавали снаряды и заряды, заряжали орудия, наводили их на цель и совершали еще множество вспомогательных операций. В общем, обеспечивали всю жизнедеятельность башни. Фугасный снаряд 12-дм орудия, весил 314-кг и выстреливался со скоростью в 664 м/с, что давало энергию в 69 МДж. Для фугаса была не существенна кинетическая энергия, главное было попасть в цель, а броню он на дальности 2500 метров пробивал всего в 4,5-дюйма железа.

Степан взял другой чертеж, на этот раз броненосца типа «Екатерина Великая», названный в честь немки на российском троне. Броня борта у корабля была точно такой же толщины, как на броненосце, построенном для Балтийского театра военных действий, а именно 12-дюймовая, палуба тоже толщиной была в дюйм, ну а корма и нос бронированы были 3-дюймовым «компаундом», а не в 4,5-дюйма, запаса водоизмещения не хватило. Снаряды калибром 12-дюймов поставлялись на Черноморские броненосцы не из Перми, а из Царства Польского, в нем было сильно влияние Франции, поэтому стальной кованный бронебойный весил тяжелее, а именно 582-кг с 17,5-кг черного пороха, выстреливался с 542 м/с и обладал энергией 85,5 мегаджоулей. Тонкостенный стальной фугас весом 419-кг с 33,5-кг черного пороха, выстреливался со скоростью в 583 м/с и обладал энергией 71 МДж.

Утомившись сидеть над чертежами он велел подать экипаж и выехал в Кронштадт прямо по намерзшему льду, осмотреть вмерзшие в него корабли, вечную беду Российского императорского флота.

К первому кораблю, по наторенному санному пути подъехал к броненосному кораблю «Император Николай I», которым командовал, его старый знакомый, капитан 1-го ранга, Яков Аполлонович Гильтебрандт.

Макаров взошел на борт корабля, оркестр сыграл «восхождение», так как Степан являлся младшим флагманом Балтийского флота, в звании контр-адмирала и после приветствия экипажа, а его было 632 души, Макаров и Гильтебрандт прошли в капитанскую каюту:

— Скучно мне стало дома сидеть, — произнес Степан, — душа в море проситься, а море то все замерзло, вот взять бы корабль с окованным носом, да сломать все льды и выйти до того места, где он заканчивается, а там холодное, но свободное ото льда море, ветер, волны.

— Я когда на клипере «Разбойник» служил и на броненосном фрегате «Владимир Мономах», так мы тонкий лед носом ломали близ Владивостока, но соглашусь, опасно это, требуются корабли специализированной постройки, читал тут книгу новую, будто еще Петр I, в начале мая 1710 года во время перехода от Кронштадта к Выборгу приказал трём кораблям русской эскадры, а именно шнявам: «Лизет», «Феникс» и «Дегас», пробиваться к уносимым в море нескольким судам, чтобы спасти их. Сам Пётр в течение всей ночи испытывал различные способы борьбы с ледяными полями, костры на них жечь или взрывать2.

— Сам же знаешь, брехня все это, — ответил Степан, — ты сам немец, государь наш немец, генерал-адмирал немец, лишь я русский, как сейчас называют, а раньше были русины. Петр I лишь для неграмотных крестьян был нашим, а в Англии он звался Георг I, именно он и завоевал государство, свергнув династию Русских царей и уничтожив поместную систему землевладения оставшуюся от великой Османской империи.

— Тсс, тсс, — произнес оглядываясь Яков Аполлонович, — и у стен есть уши, давай про морские дела поговорим.

— Изволь, я знаю «Гангут» и «Император Николай I» еще здесь в Кронштадте в лед вморожены, а еще крейсера: «Герцог Эдинбургский», «Минин», «Генерал-Адмирал» и «Князь Пожарский», способные дать скорость на узел большую, чем три броненосца, которые еще только снаряжаются в далекие плавания.

30 августа 1880 г. Корабли Тихоокеанской эскадры и Сибирской флотилии в бухте Владивостока: на переднем плане — два буксирных парохода, пароходокорвет «Америка»; справа — броненосные фрегаты «Минин» и «Князь Пожарский», клипера «Вестник», «Разбойник», «Крейсер»; вдали — пароходы Добровольного флота

Командир броненосца поглядел на стену, на которой висела фотография и спросил:

— Не стоит усугублять ситуацию Яков Аполлонович, на Дальнем востоке дикие народы, что маньчжуры, что японцы, что корейцы. Одним флот построили немцы, вторым англичане, корейцам американцы помогают. Сами только в море вышли, как будто сложные игрушки в руки детей доверили, мы знаем сильные и слабые стороны тех и других, так что драматизировать не стоит. Наши верфи отлично работают и оснащен. Руководство всеми тремя, большими судостроительными предприятиями Санкт Петербурга, поручено талантливому администратору Михаилу Ильичу Кази, бывшему директору Балтийского завода. Именно он и помог наладить производство, повысить качество работ и быстро ввести в строй весь наш флот, так что, сейчас, наверняка, будут вскоре введены еще корабли.

— Дай Бог, — перекрестился Гильтебрандт, хоть и был лютеранином, как многие в системе управления Российской империи3.

— Ты мне лучше расскажи про средний калибр на твоём броненосном корабле, — попросил Макаров.

— Так промежуточный калибр представлен четырьмя 9-дюймовыми/30-калиберными пушками, половиной дюжины 6-дюймовых/35-калиберных орудий и дюжиной 3-дюймовых/27-калиберных орудий Круппа. Какая установка тебя больше интересует? Про все рассказывать не буду, больно долго и муторно.

— Ни про какую не рассказывай, у старшего артиллериста твоего корабля спрошу, а аппараты для пуска самодвижущихся мин ведь имеются? — поинтересовался Степан.

— Конечно, в полной исправности, четыре, калибром 15-дюймов, мина может идти со скоростью 25 узлов, матросов требуется для обслуживания пятнадцать человек.

— Сам то как думаешь, можешь броненосец на столько близко к неприятелю подвести, чтобы мину пустить?

— Подходить не требуется, они сами к нам, как мухи, на кое что, слетятся, их надо будет расстреливать и, по возможности, кормой становиться, чтобы винтами чужие мины в сторону отталкивать.

До поздна просидел Макаров у старого друга и больше никуда не поехал, хоть его и ждали на других кораблях Практической эскадры, да и дома Капитолина с детьми тоже заждалась, но он, как приличный отец семейства уделил и им время.

На следующий день, вся семья Макаровых чинно прогуливались по весеннему Петербургу. День выдался на удивление теплым. Дети играли в салки, весело смеясь. Они прошлись по Лиговскому проспекту, свернули на набережную Мойки и вышли к Михайловскому дворцу. Степан был в форме, люди его узнавали, офицеры здоровались, а младшие офицеры отдавали честь.

— Папочка, зайдем в кондитерскую? — запыхавшаяся дочка Александра, вся красная подбежала к отцу.

— Александра, на кого ты похожа?! Ты юная дворянка, а не дочка прачки, — супруга Капитолина недовольно поджала губы.

— Милая, она всего лишь ребенок. Пусть играются, — Степан поцеловал руку жены. — Конечно зайдем. Где-то тут была прекрасная кондитерская.

Из кондитерской семья вышла под счастливое щебетания Александры и сына Вадима, которые обсуждали какие интересные пирожные они купили. С кремом, шоколадом и любимые мамины корзиночки с персиковым джемом. А папа взял странные пирожки с капустой. Дети недоуменно на него посмотрели, ведь из кучи сладостей папа выбрал именно их. На их недоуменные взгляды Степан ответил:

— Это вам мои хорошие, хочется сладкого да побольше, а я человек простой не понимаю я то, чем и не наешься толком.

Когда они вернулись домой служанка Агафья, девушка двадцати лет, приехавшая из далекой Мологи, уже все накрыла и семья села обедать.

Вечер был посвящен играм с детьми: в салки, карты и все что придумывали неугомонные дети. Так как перед долгой разлукой они хотели максимально запомнить моменты проведенные с отцом. Когда няня, выписанная из Англии, мадам Элен, бальзаковского возраста, увела детей спать, то Капитолина нежно погладила плечи мужа. Это была не любовь, а скорее привычка. Свою первую любовь Капитолина вспоминает в дождливые, одинокие вечера. С грустью смотря на Степана она вспоминает слова матери:

Степан был видным мужчиной, контр-адмирал, что еще надо. Да не очень знатен и совсем не богат, но это пока. Муж оказался добрым и семейным, о ней заботиться и детей любит. Лучшей партии тогда не нашлось. Но не о таком мужчине она мечтала. Ей снился в сокровенных снах: красивый, элегантный блондин с маленькими кудряшками и голубыми глазами. Утонченный мужчина, который постоянно одаривал бы ее комплиментами и дарил цветы, цитирует поэтов и писателей. Душа Капитолины жаждала общения, а Степан этого дать не мог. Женщина с тоской слушала рассказы мужа о работе, про шторма и торпеды, как он топил турецкие транспорты на Черном море и испытывал снаряды на полигоне…

Но, мысленно она представляла как ей читают стихи: Горация, Овидия, Шекспира и Мольера или же Лермонтова, Пушкина. От дурных мыслей ее отвлек нежный поцелуй в руку…

Тем временем, Великий князь Алексей Александрович, назначенный генерал-адмиралом Российского императорского флота еще своим отцом Александром II, беседовал в своём дворце с Управляющим морским министерством Николаем Матвеевичем Чихачевым, так как тот принес ему программу постройки сразу десяти броненосных крейсеров, собственной разработки4:

— Как это ты так надумал? — неторопясь произносил Алексей Александрович слова, ведь он был немцем, и даже думал по немецки, хоть этот язык был еще и не общепринят, так как, разные регионы Германии говорили каждый на своих диалектах. Общего у них было гораздо меньше, чем даже в русском и украинском языках.

— Так так и надумал, — сидя за столом, за чашкой чая, рассказывал шестидесятилетний флотоводец сорокалетнему генерал-адмиралу, которого назначили на этот пост лишь потому, что Алексей был сыном Александра II, — мой предшественник какой то ерундой занимался. Я слава Богу, как взял бразды правления в свои руки два года тому назад, то назначил грека Кази начальником не только над Балтийским заводом, а над всеми строительными предприятиями Санкт-Петербурга. Именно тот, в раз, достроил все три броненосца, дела на которых до него, шли не шатко, ни валко.

— Это я оценил, уважаемый Николай Матвеевич, да и доход государства подрос, каждый месяц тратим на военно-морскую деятельность до 18 миллионов рублей в месяц.

— С подобной суммой Вы маханули Ваше высочество, ведь требуется тратиться на подготовку личного состава, пароходы Добровольного флота, судостроение и судоремонт.

— Сколько у нас на флоте вообще моряков? — поинтересовался Алексей Александрович.

— По моим данным, — порылся в бумагах Чихачев, — где-то 18865 человек.

— Расскажи мне по флотам, где и сколько? — потребовал Великий князь информации и еще себе чаю у официанта дежурившего за дверью.

— Извольте, — еще порылся в бумагах Управляющий Морским министерством, — непосредственно на кораблях у Российского императорского флота, откомандированных на Дальний Восток 1200 человек, на Черном море 4524 моряка и на Балтике 3565 человек, всего непосредственно на кораблях 9289 человек.

— Получается, что на берегу, в резерве еще есть 9576 рыл, которые зря казенные харчи проедают, так что на новых моряков тратиться смысла не вижу.

— Вы видите выгоду, где только можно, — допустил лесть перед непосредственным начальником Морской министр, — так что на счет моих десяти броненосных крейсеров? Экипажи ведь для них есть.

— На кой ляд они тебе сдались? Наш Черноморский флот, на данный момент, сильнейший на море. Практическая эскадра Балтийского моря, стоит признать, слабее Германского, ведь у них семь броненосцев, а у нас лишь три, а против их одиннадцати броненосных крейсеров у нас в строю находиться восемь.

— То то и оно. Предлагаю заложить три больших броненосца по 10000 или 11000 тонн, как получится, а в малых эллингах, трех наших ведущих верфей, требуется заложить четыре броненосных крейсера, по 4000 тонн, типа «Адмирал Нахимов» с 8-дюймовыми орудиями, этакие маленькие броненосцы, остальные можно заложить, как построят эти или заказать за рубежом во Франции или Англии.

Броненосный крейсер «Адмирал Нахимов»

— Хорошо у тебя голова варит, — согласился с подчиненным Алексей Александрович и подумал:

— Рад стараться, тут за дверью родственник моей французской жены ожидает, да Вы его знаете, Дю Буи, он долго не рассуждал, взял у у англичан проект их самого нового корабля «Трафальгар», да перерисовал, можем таких и заложить на верфях. Пригласить?

— Зови, пусть идет, да вели шампанское подать, чай этот, хоть и хорош, но поперек горла уже стоит, — распорядился генерал-адмирал и с ехидством заметил, — у тебя жена француженка! Есть у тебя вкус Чихачев и в удовольствиях знаешь ты толк.

Вошел интеллигентного вида француз в пенсне, возрастом лет пятьдесят, развернул чертежи, что-то повесил на стену и стал рассказывать:

— Je sais que tu étais son apprenti (Знаю ты у него в подмастерьях был), — Великий князь говорил по французски лучше самого Дю Буи, так как жизни своей без Франции не представлял, — из уважения к этой стране, что нас приютила, и Николаю Матвеевичу давайте перейдем на русский язык.

Дю Буи поморщился, но с акцентом стал рассказывать про детище своих конструкторов:

— С таким излишне широким корпусом не повториться той же истории, что и с яхтой «Ливадия», которой волны били в днище, да так, что оно треснуло и пришлось в Испании ремонтировать? — осведомился Шестаков, он подразумевал, что его новый родственник проходимец, типа графа Калиостро5, но жесткая воля Михаила Ильича Кази, грека по национальности, заставит его трудиться как раба на галерах.

— Мои конструктора учли подобный печальный опыт. Корабль сможет пройти Морским каналом в Санкт Петербурге, а бронирование будет составлять традиционный 12-дюймовый пояс из «компаунда», нос и корма будут лишены бронирования, а палуба будет защищена плитами в дюйм толщиной, так как попадания в нее маловероятны.

— Что со скоростью хода и дальностью плавания? — поинтересовался Морской министр.

— Шестнадцать узлов, а дальность 2000 миль, так что на дальние переходы рациональней кораблю еще угольщик придать, — ответил француз, — но для Балтики сгодиться.

— Не Ваша забота, куда я эти корабли буду направлять! — закипел Алексей Александрович.

— Прошу прощения месье, — извинился Дю Буи.

— Что с защитой артиллерии, ведь Вы, как я вижу в корпус водоизмещением в 11700 тонн, запихали две двухорудийные башни под орудия 12-дм/35-калибров и целых десять 6-дюймовых/35-калиберных пушек, — поинтересовался генерал-адмирал.

— Так сами башни я защищаю 12-дюймовой броней, а барбет 10-дюймовой, а казематы среднекалиберной артиллерии только 4,5-дюймовым слоем «компаунда», именно такой стоит на броненосных крейсерах.

— Неплохо, — согласились оба экзаменатора.

47-мм или 1,5-дюймовое орудие Гочкиса

— Еще ставлю шесть 4,2-дюймовых/28-калиберных пушки Круппа и шестнадцать 47-мм орудий Гочкиса, для отстрела заблудших миноносцев, — к восторгу собравшихся проговорил Дю Буи, — более того, у меня, после установки четырех аппратов для пуска самодвижущихся мин еще остается 260 тонн водоизмещения, а экипаж обещает состоять из 716 моряков.

— На сколько мы можем улучшить броню палубы в оконечностях? — спросил Чихачев.

— До двух дюймов, — уверенно ответил Де Бюи, видимо, это была ожидаемая домашняя заготовка.

— Ответь мне француз, почему в Вашем флоте используются одноорудийные башни, а мы сидим на двухорудийных? — поинтересовался Великий князь, — если нам на новый броненосец поставить аналогичные, то за три минуты мы классический броненосец выпустит восемь 12-дюймовых снарядов, а с двумя одноорудийными башнями шесть, за шесть минут шестнадцать и двенадцать, за десять двадцать четыре и восемнадцать, или меньше всего на 25 процентов.

— Смелое решение, — согласился француз, — но куда вес то девать? В оборону уходить? Носовой и кормовой броневые пояса дополнительно ставить? Давайте не будем пугать обывателя, проект и так хорош, а по деньгам выходит всего на 9 миллионов рублей, причем с моими скромными комиссионными по 44 тысячи рублей, с каждого корабля.

— Прикажу немедленно растиражировать чертежи, да совету МТК принять проект и заложить на Новом Адмиралтействе, Балтийском заводе и Галерном островке по одному кораблю, — распорядился Чихачев.

Сам же Алексей Александрович направился к своему старшему брату Александру III. Попасть на аудиенцию удалось лишь дня через три. Тот всё здоровье поправлял пошатнувшееся, после крушения поезда двумя годами ранее. После взаимного приветствия и объятий, да о воспоминаниях об отце Александре II, братья перешли к обсуждению дела, на немецком языке, ведь оба были голштинских кровей:

— Хочу отдать распоряжение, заложить на наших верфях три новых броненосных корабля, — рассказал Алексей, — а в трех малых эллингах еще три броненосных крейсера, потянет казна?

— Почём сейчас корабли и броненосные крейсера? — поинтересовался Александр.

— Новые броненосцы которые мне предложил Чихачев, со своим протеже Дю Буи, обойдутся казне по 9 миллионов рублей за штуку, в месяц придется выложить примерно 640 тысяч, чтобы строить нормально и без задержек, а для постройки крейсера, уже отработанного проекта «Адмирал Нахимов», необходимо 420 тысяч рублей финансирования, а так как планируется к постройке, три первого чертежа и три второго, то министерство финансов я попрошу выделять 1 миллион и 60 тысяч рублей ежемесячно.

— Брат, нет ли тут ошибки? Ведь крейсер стоит в два раза дешевле корабля, а затраты на его строительство лишь на треть меньше?

— Ты не учел, что благодаря оптимизации всех наших верфей, расширения штата чертежников, комплектацией постоянного состава рабочих с большим количеством пневматического и электрического инструмента, мы стали строить корабли быстрее и качественно. Тем более, все договорились, — продолжил генерал-адмирал, — что когда корабль строиться, никаких изменений в проект вносить не стоит, а лишь когда походит, то через некоторое время можно заменить артиллерию и броню, так как места их установки сделать съемными.

— Отличная идея, думаю Вышнеградский6 не будет против, хоть и выступает за всяческую экономию, я даже своему сыну Николаю, когда ему исполнилось шестнадцать, шесть лет тому назад, отказал в собственном дворе и 300 тысячах годового дохода, так экономил, да на благо страны все сохранял.

— Ты мне то в уши не вливай, — ответил Алексей, — здесь не дал, так он у тебя в Англии да Дании, как сыр в масле катался, да все по Европам раскатывает. Думаешь там без денег будут принимать? За красивые глаза? Мне то хоть не рассказывай, знаю я что и сколько там стоит. Ты лучше скажи что в целом с нашей империей?

— Ты и сам многое знаешь, так как в нашем кругу мы делимся информацией, — ответил брату Александр, — валовый продукт 19 миллиардов, сравнимый с Итальянцами, Американцами, Империей Цин и Австро-Венгрией. У Германской империи 28 миллиардов, у Французов 33 миллиарда, а у Великобритании с их Сити, который как паук захватил все торговые связи в мире, вообще 48 миллиардов.

— Что мне до этих миллиардов? Ты мне про содержание флота расскажи, — попросил Алексей, — и как мне строить флот против Германии, — когда у нее валовый внутренний продукт больше чем у нас в разы.

— Мы же не одни будем, в случае чего, воевать, — возмутился Александр, — французы на суше помогут, англичане на море и победим, а точнее предотвратим войну, направим усилия на мирное развитие. С флотом все просто. Я и министр финансов Вышнеградский выделяем почти 250 миллионов в год, или 20,8 миллиона в месяц на все моря и океаны, ты из этой суммы, на обслуживание существующих пятидесяти кораблей, три миллиона выложить должен. Мне доложили, что твой полоумный начальник Кронштадтского порта Макаров, задумал переоборудование трех броненосцев, тех, что у него в лед вмерзли, это еще по два с лишним миллиона, но правда, месяца на три всего. На торговое мореплавание в идеале миллионов пять отдавать бы, чтобы и Дальний восток не забывать, ведь железную дорогу, после глобального катаклизма мы еще не расчистили, вот и закупаем в Англии пароходы, для связи с тем регионом.

— Я этому Макарову только про снаряды замечание сделал, что мол почему у нас на Черном море более тяжелые, а на Балтийском более легкие, так он сразу бурную деятельность развернул.

— Вот при встрече и спроси у него, зачем, он и так наш, без того не богатый бюджет тряханул, жена у него наряды дорогие любит, но на мздоимца он не похож, хоть и протащил в Артиллерийский комитет МТК Бринка7, но и тот вроде работает, — произнес Император.

— Если я прикажу на строительство флота еще три миллиона в месяц выделять, то на науку у меня останется лишь миллионов шесть, что покроет производство опытных образцов и разработку их всего на половину потребного, — ответил брату генерал-адмирал.

— Ну и нормально, воевать ни с кем, слава Богу, пока не собираемся, так что возможно и нормально, — проговорил Александр III и вновь взялся за свой больной бок, который мешал ему кутить в Англии, как он хотел.

Алексей Александрович, после разговора с царствующим братом, посетил управляющего всеми тремя крупными верфями Санкт-Петербурга Михаила Ильича Кази. Донес до него волю брата, и распорядился готовить на верфях место под новые корабли. Грек-судостроитель оказался мужчиной понятливым и после нескольких минут ковыряния в своём блокноте доложил:

— У меня есть еще в заначке небольшая сумма, — сообщил Алесей Александрович, — давайте на заводе принадлежащему Русскому обществу механических и горных заводов заложим четыре миноносца типа «Батум», а то уж больно идея привлекательная, подойти к борту вражеского корабля, и засадить в него самодвижущейся миной.

— Отличная идея, — согласился Михаил Ильич, который каждый день благодарил Бога, что ему досталась такая замечательная должность, — названия я им давно придумал: «Меч», «Тосна», «Гагры» и «Подвижный», Вы не возражаете?

— Не возражаю, мне вообще все равно, — произнес генерал-адмирал, — как долго строиться будут и сколько они стоить будут?

— Теоретически за девять месяцев, как мать носит дитя, должны управиться, — сообщил Кази.

— Не слишком ли долгий срок? — уточнил Алексей Александрович.

— Не очень. Ведь требуется создать кораблик водоизмещением в 200 тонн, стоимостью 200 тысяч рублей, с машинами и котлами локомотивного типа, мощностью в 2660 л/с, скоростью в 27 узлов и вооруженному парой 15-дюймовых аппаратов для пуска самодвижущихся мин. Справятся, и не такие строили, — приободрил Великого князя главный судостроитель Российской империи.

Тогда поеду Макарова вздерну, а то вздумал мне казенные деньги на свои бесплодные проекты тратить, не посмотрю, что отличился в годы Русско-Турецкой войны, да и потом мины на Босфоре ставил на разной глубине, дисциплина и приказ есть то незыблемое, на чем стоит Российский императорский флот, — произнес Алексей Александрович и вышел из кабинета грека.

Путь в Кронштадт у генерал-адмирала, на хорошем извозчике, занял примерно два с половиной часа. День стоял солнечный, а мороз был умеренный, в этот один из крайних январских дней 1890 года. Вскоре перед глазами Великого князя предстал Степан Осипович и тот уже приготовил домашнюю заготовку:

«Вы же хотели на трех броненосцах лишь артиллерию усилить чуть-чуть, а в результате я вижу добавлены и два дымохода, для носовой кочегарки, кормовой мостик перенесен ближе ко второй дымовой трубе, а орудий, если было, главный калибр трогать не будем: шесть 6-дм и дюжина 3-дм, то сейчас, по моим данным оставили Вы шесть 6-дм, восемь 4,2-дюйма и четырнадцать 3,4-дюйма. Как Вы это объясните?»

«Вы же сами велели снаряды не облегченные заказать, а как на Черноморских броненосцах. Вот я и все такие заказал, увеличение веса компенсировал уменьшением орудий среднего калибра, так как 4,2-дюймовая пушка стреляет в два раза чаще, чем 6-дюймовая и в результате если в минуту раньше выстреливали восемнадцать снарядов максимум, то сейчас девять 6-дм и две дюжины 4,2-дюймовых, весом аж 26-кг бронебойный и 19-кг фугасный».

«Мостик то зачем надо трогать было? Это же расходы дополнительные и время на переделку, а также материалы новые потребны», — поинтересовался Алексей Александрович.

«Я так и так пытался угол поворота орудий калибром 9-дюймов улучшить, никак по другому не получается, у меня и сейчас зимой работы ведутся, так что к навигации успеем, все будет сделано», — заверил Макаров.

«Но, Вы такой перечень материалов запросили, что, как будто новый корабль строите».

«Переделка соглашусь глобальная, но она того стоит, все учтено, до последней заклепки, — оправдался Степан Осипович, — ничего лишнего нет и не предвидится».

После разговора в кабинете начальника Кронштадтского порта, на которую Степан Осипович был назначен в прошлом году, Великий князь в сопровождении контр-адмирала осмотрел все три строящихся корабля, рассказал в кратце о решении заложить на верфях Петербурга три корабля и три броненосных крейсера, и отбыл обратно к себе во дворец.

Степан же на следующий день, проверив ход работ на кораблях вмороженных в лед, направился к своему другу Дмитрию Ивановичу — ученому и изобретателю, находящемуся в почтенном возрасте 56 лет.

Товарищи обнялись и седовласый учёный стал рассказывать:

«Ты рассказываешь не свои изобретения, а Морского технического комитета, ты же химик, что по твоей епархии, когда флот получит новые взрывчатые вещества?» — за чашкой чая с баранками, спросил Макаров.

«Тут все еще печальнее, я нахожусь лишь на середине исследований, так как международная кооперация темнит. Все страны мира хотят первыми перейти на новые пороха, да и коммерческий потенциал здесь огромен. Я вообще, опасаюсь за свою жизнь».

— Переезжай ко мне, в Кронштадт, там то я тебя точно в обиду не дам, — предложил Степан.

Потом друзья еще долго беседовали, про то, что поведал как Великий князь, а Менделеев рассказал о переписке с видными учеными мира и о том, что через год двигатель для самодвижущихся мин может быть новый изобретен.

В Феврале в Кронштадте, куда переехал Менделеев, все-же задержали одного шпиона, который под видом рабочего, устроился на ремонтирующийся корабль «Гангут», а под пытками признался, что работал на разведку Австро-Венгрии.

Осмотрел Великий князь и подводную лодку Джевецкого, перед своим отъездом в Париж, чтобы заказать себе небольшую яхту, для поездок из дворца в Кронштадт.

Лодка Джевецкого

В осмотре сопровождал его Управляющий морским министерством. И если Чихачев отнеся к субмаринам скептически, так как в детстве ему рассказывали про субмарину Шильдера с пороховыми ракетами Константинова, а сам он видел еще субмарину Александровского8, раздавленную на глубине тридцати метров, то Алексей Александрович зная про итальянскую лодку «Дельфин», французскую инженера Губе и испанскую электрическую субмарину офицера Исаака Пераля, всерьез озаботился данной проблемой. Его озабоченность вылилась в решение, заложить еще партию миноносцев, для защиты, как кораблей с крейсерами, так и транспортов, которые входят в порты и выходят, так как в океане встреча с такими малыми подлодками остается делом маловероятным.

Если отношения с Австро-Венгрией из за поимки шпиона стали более натянутыми, то англичане прислали в Кронштадт к Макарову трех офицеров, что-бы поглядеть, что-же этот «беспокойный адмирал» надумал модернизировать на трех броненосцах. Сам Степан Осипович, хоть и хотел закончить модернизацию к марту-апрелю, но работы велись более неспешно, нежели он рассчитывал, и как сказали ему наблюдающие за строительством офицеры:

Более того, тщательное исследование Степаном Осиповичем модернизируемых кораблей Балтийского флота, показало, что лишь «Император Александр II», удалось построить, каким-то чудом, без перегрузки, а его систершип «Император Николай I» был перегружен на триста тонн, а «Гангут», строительство которого ускоряли, как могли, и за весовой дисциплиной не следили, вообще был перегружен на семьсот тонн, а броневой пояс своим верхним краем касался воды.

Сроки постройки кораблей и броненосных крейсеров, обещанные Михаилом Ильичем Кази тоже сдвинулись вправо, как только стал понятен объем, всего того, что необходимо было заказать для сооружения трех корпусов в 11700 тонн и трех корпусов водоизмещением в 4000 тонн.

Потуги генерал-адмирала в конструкторском бюро Невского завода привели к созданию миноносца «Ласточка» водоизмещением в 200 тонн, скоростью всего в 25 узлов, малой осадкой и увеличенной шириной, и всего с одним аппаратом для пуска самодвижущихся мин, но зато с семью 47-мм пушками Гочкиса, которые были способны, как растерзать миноносец врага, так и расстрелять замеченную под водой субмарину.

Алексей Александрович, как мужчина деятельный, решил построить четыре таких корабля на Балтийском море и четыре на Черноморском, они могли как служить флагманами отрядов миноносцев, так и просто охранять более крупные корабли от любых покушений. Только экипаж, на миноносцах типа «Ласточка», в связи со скромными размерами был ограничен восемнадцатью моряками и миноносец. Соответственно, он мог либо двигаться и пускать мину, или двигаться со стрельбой из мелкокалиберной артиллерии. Но мины пускать уже было из моряков некому, все были заняты. Своим конструкторским почином генерал-адмирал поделился со старшим братом. Александр III, до каких то миноносцев снисходить не стал ответив фразой: «Если считаешь нужным строй конечно», а сам выразил озабоченность поведением дипломатов из Австро-Венгрии в целом и флота в частности.

— Опасаться флота Двуединой монархии нам не стоит, — ответил брату генерал-адмирал.

— Ну ведь у них базы на Адриатическом море. Корабли KuK (Кайзеровского и королевского флота) могут выйти из него и захватить несколько наших коммерческих пароходов! Помимо экономического ущерба ведь и политический резонанс последует, так как все будут знать, что мы наше торговое судоходство защитить не с в состоянии, — ответил император.

— Почему не в состоянии? — удивился Алексей Александрович, — сейчас лед сойдет и отправлю пару броненосцев и несколько крейсеров в Средиземное море, пусть порядок наводят.

— Хорошо бы еще из Черного моря направить наши сильные броненосцы, — мечтательно произнес Александр III, — но эти проклятые договоры Лондонский 1871 года и Берлинский 1878 года не дают нам выходить из «нашего моря».

— Римляне называли подобным названием море Средиземное, — улыбнулся младший брат.

— Наша империя лишь осколок Великого Рима, чью историю сейчас не сочиняет лишь ленивый, — произнес император.

— Ты же знаешь, что правила существуют, чтобы их нарушать, давай я взойду на борт одного из броненосцев Черноморского флота, на второй ты, на третий сын твой Николай ему 22 года уже. Мы под своими штандартами выйдем через проливы. Ни одна сволочь нас не остановит, а если вякнет какая либо пушка, сотрем с лица земли вместе с укреплением, на котором она установлена.

— Отличный план, но ты все-же проконсультируйся у Чихачева или ещё у кого либо, из каких сил состоит флот Двуединой монархии, чтобы не бравировать напрасно, я тебя разумеется на убой не пошлю, но терять броненосцы, да и вообще корабли не стоит, у нас их и так не много.

— Хорошо брат, наведу справки и прикажу разведать, что у них на флоте и как, — согласился Алексей Александрович.

Чертёж торпеды Александровского, 1875 год

— Возможно, вместо австрийца Уайтхеда, самодвижущиеся мины заказать у нашего Александровского, ведь он душой радеет за свое дело, ни куда не сбежит и условия не ставит, да и гонорар просит умеренный, как я помню, всего 3000 рублей получил за свой патент, в то время, как Уайтхеду более миллиона отвалили.

— Дельно говоришь брат, поэтому ты и Император с большой буквы.

— Тогда возможно, миноносцы с тремя аппаратами для пуска мин заложить можно будет, в честь меня? — уже совсем вошел в дела флота Александр III, а так далеко брат пускать его не хотел и ретировался.

Генерал-адмирал вновь, через пару дней, посетил чертежную мастерскую Русского общества механических и горных заводов, но сколь не колдовали чертежники над кульманами но три аппарата для пуска мин, разместить в существующем корпусе не смогли, получался лишь уже знакомый «Батум», выполнить волю императора ни у кого не получилось.

Распрощавшись с господами-инженерами, Алексей Александрович, олицетворявший собой настоящего русского богатыря, направился к начальнику Кронштадтского порта, так как знал, что тот по своей инициативе собирает данные по всем флотам мира и всегда знает, где какой корабль находиться и базируется.

После приветствия Великий князь поинтересовался у Макарова: «Что ты знаешь о флоте Двуединой монархии? Грозен он или нет? Больно дерзко себя ведут подчинённые Франца-Иосифа, тот забыл доброту, которое явило ему российское оружие в 1849 году9, вероятно, надо бы напомнить».

— Австрийцы, а венгров на флот на пушечный выстрел не подпускают, тратят на флот меньше чем мы, процентов на тридцать, но у них нет таких протяженных морских коммуникаций, как у нас, поэтому вопрос бюджета не столь важен. Тоннаж флота у них 224 тысячи тонн, в то время, как у Российского императорского 113 тысяч. Броненосцев у них десять, а броненосных крейсеров целых двадцать семь».

— Ой запугал, на твой взгляд, победить то их можно каким либо образом? — поинтересовался высокопоставленный гость, — как они базируются, есть данные?

Австро-венгерская военно-морская верфь в Пуле, между 1890 и 1900 годами

— При входе в Адриатическое море, находиться 1-я эскадра флота Двуединой монархии, в составе броненосца и пяти броненосных крейсеров, которые у австрийцев, скорее всего, похожи на броненосцы 2-го класса, типа наших «Адмиралов Нахимовых», в четыре тысячи тонн, а также три бронепалубных крейсера и одного миноносца.

— Идем дальше. Что там базируется у второго крупного порта Франца Иосифа? Я имею ввиду у Сплита? — Алексей Александрович отлично знал географию не только Адриатического и Средиземного морей, а практически всех морей омывающих Евразию.

— Здесь размещена центральная эскадра флота KuK, в составе броненосца, пяти броненосцев 2-го ранга, трех бронепалубных крейсеров и одного дежурного миноносца, который используют больше на посылках, нежели оттачивают навыки скрытной атаки неприятеля.

— Что там у Полы, которая расположена практически на самой границе с Италией?

— Я не рассказал Вам, Ваше Высокопревосходительство, — подчеркнуто вежливо обратился Макаров, видимо ожидая подобного и к себе отношения, — на стапелях в Сплите стоят три броненосца и семь броненосных крейсеров, а в Поле еще броненосец и семь броненосных крейсеров.

— Вот! — Устремил палец в небо Великий князь, — из всего огромного их флота, в море способны выйти лишь шесть броненосных кораблей и дюжина (любил генерал-адмирал это французское словечко, означающее двенадцать подобных предметов), броненосных крейсеров или броненосцев 2-го класса, как Вам будет удобно.

— Вы не дослушали Ваше Высокопревосходительство, — промолвил Макаров.

— Я понял главное, наши три броненосца с Балтики и четыре из Черного моря разобъют их посудины при любом раскладе, — восторженно произнес Великий князь и после еще обсуждения малозначительных вопросов удалился.

В конце февраля встретился он и с Управляющим морским министерством и потребовал заложить разом восемь миноносцев типа «Ласточка» и еще восемь «Батумов», по четыре каждого вида, на Черноморский и Балтийский флоты.

— Побойтесь Бога Алексей Александрович, наши верфи работают на пределе. Постройка четырех «Батумов» обойдется в месяц обойдется в 136 тысяч рублей, а Ваш проект «Ласточка» более дорогой, он 147 тысяч рублей в месяц требует.

— Не расстраивайся, Государь и министр финансов делают всё возможное для флота и в месяц у нас профицит на 2 миллиона 480 тысяч рублей, при том же уровне расходов, что в январе, в заначке у нас 7,5 миллиона рублей, на случай поломки какого либо судна или экстраординарных расходов, так что выполняй.

— Так стапелей то нет, — взмолился Чихачев.

— Миноносцы для Балтйиского флота можно на верфи Крейтона10 в Або заказать, а на Черном море прямо на открытом стапеле верфи РОПиТ построить.

— Ваша взяла, — согласился скряга-управляющий, — отдам необходимые распоряжения, там только рады будут нашим распоряжениям.

— Твой протеже11 справляется? — вновь употребил французское словечко Алексей Александрович.

— Да, как может, уже корпус «Наварина» набран на 4,5%, установлено до 500 тонн стали, через 21 месяц обещают закончить, к концу следующего 1891 года, а стоящий рядом броненосный крейсер «Адмирал Кроун», он и там помогает, готов на шесть процентов и будет готов к лету следующего года.

— Поживем-увидим, — многозначительно произнес Алексей Александрович.

В марте, в столицу Российской империи пришли сведения, о дружбе Венесуэлы с Британской империей, а дипломаты, из ведомства Николая Карловича Гирса, улучшили отношения с Германскойимперией, путь не намного, но данный факт был более важен для Российской империи, нежели далекая Венесуэла.

В начале первого весеннего месяца, когда зима ещё свои права не отдала, в Архангельске учреждена община сестёр Красного Креста, а ближе к концу месяца, а именно в начале третьей декады (20 марта) — ушёл в отставку Отто фон Бисмарк, первый канцлер объединённой Германской империи, и все усилия Российских дипломатов, направленные на улучшение отношений между странами, пошли коту под хвост.

В апреле, лед уже стал освобождать, вмороженные в лед корабли, как в Кронштадте, так и во Владивостоке. На всех кораблях флота Российской империи готовились к дальним походам. Перед Управляющим морским министерством появились данные, что не очень дружественные правительства второстепенных морских держав: Австро-Венгрии, Японии и Чины, хотели приобрести, по дешевке, через подставных лиц, кое-что из запасов Российского императорского флота. На что были приняты весьма жесткие меры, вплоть до отсылки причастных людишек в Сибирь и ликвидации обнаруженных лазеек, с целью недопущения растраты казенного имущества.

Управляющий морским министерством — Николай Матвеевич Чихачев, прибыл к Великому князю на аудиенцию рассказать о данном инциденте и пообещал, как усилить контроль за сохранением запасов флота, так и то, что новая, относительно передовая технология именуемая: «голосовые трубки со свистком», будут испытаны уже в следующем месяце — мае, а защита внутренних элементов специально подготовленными пробками, под диаметр снарядов всех флотов мира, к июню. Более того, по словам Николая Матвеевича, есть шансы, к концу лета получить фугасные снаряды с носовым взрывателем CNF, взрывающиеся практически сразу после попадания, что повысит возможность зажечь корабль противника даже случайным попаданием, лишь бы оно пришлось во что-то воспламеняющееся. Но учитывая, что дерева на кораблях, как Российской империи, так и всех других стран было очень много, то ничего сложного и не было.

Великий князь сомневался, в необходимости их внедрения, так как считал снаряд с донным взрывателем более лучшим, по своим боевым возможностям, но в целом, остался доволен вложенными инвестициями, как за прошлый год, так и половину этого.

В мае пришли вести из: Германии, Италии, Австро-Венгрии, Испании, что во всех странах морские расходы растут не пропорционально велико, так как все страны вооружаются семимильными шагами. Данное обстоятельство обусловлено тем, что появилась техническая возможность, связанная с увеличением выплавки стали в мире, возможность её транспортировать на любую верфь и насыщения самих судостроительных предприятий станочным парком. Да и банки научились не только финансировать крестьян, дворян и буржуазию, но и промышленность. Причем, прибыль от последней превысила предыдущие доходы, так что милитаризация всех стран нарастала.

Как и обещал Чихачев, свистки на медных трубках, проходящих внутри корабля, принятые в Российском императорском флоте, способствовали организации внутренней связи на каждом судне. Более того, Управляющий морским министерством подсуетился, заплатил сверхурочные, часть пробок заказал на стороне и весь флот был обеспечен пусть примитивной, но защитой от протечек, для неразорвавшихся снарядов, оставляющих идеальные круглые отверстия. Теперь, после пробития корпуса судна, например 16-см снарядом, находящимся на вооружении Австро-Венгерского флота, требовалось лишь забить деревянный чепик в сталь, а вода смочит его, деревяшка разбухнет и надежно прикроет место пробития. Оставалось только законопатить и покрасить.

Зинаида и Алексей

Алексей Александрович оторвавшись от финансовых дел, где он увидел доход в месяц от «своего» ведомства в 3 миллиона рублей в месяц и проверив кубышку в 12 миллионов, вспомнил свою любимую Зину, которая обладала «лучистой красотой». Внизу живота стала образовываться приятное томление, а взгляд падал на часы, в ожидании вечера, когда ее муж напьется и можно будет побеседовать с избранницей наедине, о весьма пикантных темах, которые она была не прочь продемонстрировать.

Ситуация в мире все более накалялась. В Болгарии и Греции православные люди взялись за оружие, подстрекаемые английскими и французскими агентами влияния, впрочем, и российскими тоже. Так как, потаскать каштаны из огня, было любимой забавой правительств во все времена. Население Болгарии и Греции стали бунтовать против законной власти Османской империи. Флот Болгарии созданный недавно Рожественским представлял собой собрание слабых кораблей, самым мощным из которых была яхта «Александр I» и две миноноски «Бычок» и «Черепаха», подаренные русскими братушками.

Болгарский военный корабль «Александр I», предназначен за княжеская яхта в мирно время

На флоте Греческой республики было все гораздо серьезнее. Основными кораблями являлись два броненосца 2-го ранга береговой обороны, построенные во Франции, а также пять крейсеров бронепалубных, небольшого водоизмещения. Так как флот Османской империи вообще на море не появлялся, даже незначительные силы греков, буквально господствовали в Черном и Эгейском морях.

Главный командир Кронштадтского порта и одновременно выполняющий обязанности военного губернатора Кронштадта — Макаров кусал локти и всячески подгонял рабочих на кораблях, которые, не смотря на небольшой объем работ, все возились и возились с тремя броненосцами, как с малыми детьми, устанавливая то одно, то другое, то переделывая уже сделанное.

Великий князь Алексей Александрович, пребывал в крайней степени нервного напряжения, даже отказал Зине пару раз провести с ней вечер, так как, оставив в резерве флота один миллион рублей в месяц, очутился в минусе на шестьсот тысяч, как только флот вышел в море, и начал потреблять большее количество угля, а офицерам и матросами стало выплачиваться повышенное жалование.

Чихачев тешил обещаниями генерал-адмирала, что скоро его Морской технический комитет разработает проект бронепалубного крейсера в 3500 тонн водоизмещения, а ля улучшенная «Рында» и в больших броненосцах можно будет установить в бортовой батарее орудия калибром до 7,5-дюйма, что обещает отличный поражающий эффект от их применения.

Начало лета 1890 года, встретило мировое сообщество известием о войне между державами первой величины, ими оказались Соединенные Штаты Америки и Испанское королевство. Мир разделился, на тех, кто поддерживает первых и вторых. Государствами которые поддержали США оказались: Российская империя, Британия, Франция, Германия, Австро-Венгрия и Италия, в то время, как Испанию поддержали лишь страны азиатские — Япония и империя Цин.

В условиях усиливающегося напряжения на мировой арене, Нидерланды потянулись в военном и экономическом плане, к близким им по духу Германской империи, компактная Бельгия к, находящейся через пролив, Великобритании, тем самым показав традиционный разрыв между близкими территориями. Многоязычная Австро-Венгрия практически полностью приостановила всяческие контакты с империей Российской, как поставку самодвижущихся мин, что было наиболее чувствительно в военном отношении, так и всяческие другие сношения, вплоть до культурного обмена. Были отменены концерты и выставки.

Эскадра Российского императорского Балтийского флота, под командованием Шмидта Владимира Петровича, державшего свой флаг на броненосном фрегате «Адмирал Нахимов», 10 июня, подошла к берегам Швеции.

Флот данной страны, представлял собой жалкое зрелище. Никакого противодействия эскадре, направляющейся к берегам Британии и Бельгии, оказать не имел ни малейшей возможности. Эскадру отправил лично Алексей Александрович, как с целью демонстрации флага, так и тренировки личного состава в суровых условиях Немецкого моря.

Владимир Петрович, прохаживаясь по мостику «Нахимова», видел и другие корабли своего отряда: «Генерал Адмирал», «Герцог Эдинбургский», «Минин», чуть всегда вырывающийся вперед на своих котлах Бельвиля и «Князь Пожарский»12.

Броненосный фрегат Князь Пожарский.

Мористее, от кильватерной колонны броненосных крейсеров, внушавших уважение уже всем своим видом, шел крейсер 2-го ранга «Витязь» и минные крейсера «Всадник» с «Гайдамаком».

В учебном бою, у берегов Норвегии, (понаблюдать пригласили много норвежцев и самого короля Хокона VII13) который решил разыграть вице-адмирал Шмидт, крейсера встали строем фронта, для того, что бы эффективнее использовать огонь носовых 8-дюймовых орудий. Их бронебойные снаряды весом 117-кг, вылетающие каждые тридцать секунд, весьма эффективны против любого противника, а если враг решиться пустить миноносцы на отряд, то их встретят мелкокалиберные орудия минных крейсеров.

В отличие от флота Балтийского, два отряда флота Черноморского, в начале июня прибыли по назначению. Вторая бригада кораблей Черноморского флота, под командованием контр-адмирала Дикова Ивана Михайловича, в составе броненосцев: «Екатерина Великая» и «Синоп» с четырьмя канонерками: «Кубанец», «Уралец», «Терец», «Черноморец» и бронепалубными крейсерами: «Память Меркурия» и «Ярославль», а также минными крейсерами «Казарский» и «Лейтенант Ильин» прибыла на рейд болгарской Варны. Российских моряков здесь приняли, как дорогих гостей, так как война за независимость Болгарии окончилась всего пятнадцать лет тому назад. Многие граждане этой страны, испытывали искреннюю благодарность ко всем русским в целом и именно прибывшим на кораблях, в частности. Праздники, с застольем и фейерверками, продолжались до утра.

Первая бригада броненосных кораблей Черноморской эскадры, под флагом вице-адмирала Пилкина Константина Павловича с самыми современными кораблями: «Чесма» и «Георгий Победоносец», а также семи миноносцев типа «Батум», прибыла к берегам Греции. Она бросила якоря близ Афонского монастыря. Проливы ей помогли пройти Великие князья, которые были на борту кораблей. Монахи поставили на эскадру свежую провизию.

— Здесь уже было морское сражение, — начал читать лекцию молодым лейтенантам вице-адмирал Пилкин, — в начале этого века эскадра Сенявина, на виду у храмов Афонской епархии разбила флот Султана Османской империи, и тем самым, защитила все православное население Греции.

— Но ведь флот был не Российский императорский, а Римской империи Германской нации, — осмелился поправить вице-адмирала один и великих князей, пятнадцатилетний Кирилл14.

— Мы часть той Великой империи, главная часть, на кораблях на 80% служили русские матросы и офицеры и лишь незначительное количество англичан, французов и немцев и то большей части Остзейских из Курляндии, так что не занимайтесь буквоедством, это наша победа, — убедил присутствующих Константин Павлович.

Контр-адмирал Макаров, после ухода старшего флагмана Балтийского флота на пяти броненосных крейсерах, применил все свои возможности: где требовалось улучшить финансирование — деньги, а где вопрос можно было ускорить кулаками — простой зуботычиной. Он быстро добился завершения ремонтных работ на трех броненосцах Российского императорского флота типа «Гангут», без бюрократии и проволочек и теперь был готов отправиться на них в Средиземное море, так как климат Петербурга ему решительно не нравился.

Степан Осипович агитировал капитанов трех броненосных кораблей и всех офицеров, направиться, сперва, к южным портам Франции: Марселю и Тулону, а затем и вообще, в пасть ко льву, в Адриатическое море. Начать следовало, по его словам, с первой базы Австро-Венгерской империи, чтобы прекратить провокации по отношению к Российской империи. Макаров понимал, что приказ есть приказ, его выполнят, но когда сами офицеры желают побед и торжества своего государства, то это совсем другое дело.

Великий князь Алексей Александрович, его в данном решении младшего флагмана Балтийского флота всячески поддерживал, так как в бюджете Морского министерства, благодаря усилиям императора и министерства финансов, образовался и профицит в 2 миллиона 135 тысяч рублей в месяц, и профинансировать данный эскадренный выход возможность имелась. Да и Двуединая монархия оборзела на каждом шагу. Выражалось это не только в том, что корабли Франца Иосифа перестали выражать уважение и салютовать кораблям под Андреевским флагом, а заводы прекратили поставки самодвижущихся мин, но и банально транспортные пароходы отказывались перевозить граждан Российской империи, спрашивая паспорт и не продавая им билеты.

Макаров долго собираться не стал, и так готовился всю зиму, собрал капитанов кораблей: Скрыдлова («Гангут»), Юрьева («Александр II») и Гильтебрандта («Николай I»), вместе с ними решил выдвигаться и не посрамить славу российского оружия, в сопровождении с восемью миноносцами.

Макаров прочитал в газетах, перед выходом всей его эскадры в море, что в Великобритании спустили на воду броненосец типа «Центурион» — ослабленный броненосец 2-го класса, для службы в отдаленных морских станциях, ну а про другие страны он и читать подробно не стал, так как все плелись в фарватере британской военно-морской мысли. Только у французов было кое-что интересное, но сейчас Степану было не до них, так как подготовка к походу, трех кораблей, занимала все его время и даже на прощание с детьми и женой Капитолиной времени не оставалось.

Схема броненосца типа «Центурион»

В июле газеты Соединенных Штатов, которые читали, как Алексей Александрович, так и Николай Матвеевич, разразились критикой к своему адмиралу Ричарду Тейлору, в связи с большими расходами на содержание флота.

— Как они могли забыть, о ведущейся войне с Испанцами? — удивлено проговаривал Великий князь слегка пьяному мужу Зины — Евге́нию Максимилиа́новичу Рома́новскому 5-му герцогу Лейхтенбергскому.

— Беда в подобном отношении не только на флоте США, но и в Австро-Венгрии, Японии, тем более, американцы вообще должны быть довольны, так как захватили у Испании три транспорта, в то время, как потеряли янки лишь один.

— Финансисты и сенаторы США хотят и рыбку съесть и кое куда сесть, — поправила мужчин Зинаида, знаток в этом деле, и позвала всех играть в карты на желание, которых у нее было ой как много.

В рабочее время, на прием к Алексею Александровичу прибыл Чихачев и доложил, что во Франции, откуда родом его новая, молодая супруга, разработаны: броня целиком состоящая из стали с добавлением никеля, новая конструкционная сталь для корпусов кораблей, а также французы опробовали более легкую котельную установку.

— Надо бы использовать подобные изобретения и для наших строящихся кораблей, — предложил Управляющий морским министерством.

На что, Великий князь проскрипел зубами, но после длительных обсуждений и дискуссий, улучшил обеспечение отечественной науки средствами с 75 до 85 процентов, больше возможности, на данный момент не имелось.

Управляющий морским министерством, уделил самое пристальное внимание проекту нового английского броненосца, так как перед ним стояла совершенно другая задача, нежели перед Макаровым, а именно реализация судостроительной программы 1881 года. Программа предусматривала постройку для Балтийского флота десяти броненосцев, из которых, на данный момент построено три. Еще три находится на стапелях в Санкт Петербурге. Итого шесть. Но шесть это не десять! Для Черноморского флота, судостроительной программой 1881 года, запланировано построить шесть броненосцев. В данный момент, лета 1890 года, четыре броненосных корабля 1-го ранга в строю, а два еще даже не заложены. Но так как, бюджет флота был пуст, то он приказал в Севастополе, как временную меру, заложить еще шесть миноносцев типа «Батум», как самый дешевый на данный момент проект, для компенсации возможных потерь флота в будущем.

Но за событиями, начавшейся внезапно, хотя американцы давно поддерживали сепаратизм на Кубе, как деньгами, так и оружием давно, внимательно наблюдал Генерал-адмирал. Он получил сообщение из Тенерифе, от своего человека, что к острову приблизилась американская эскадра, чего раньше никогда не бывало, в составе сразу трех броненосцев 2-го класса, броненосного крейсера, бронепалубного и миноносца. Командовал эскадрой Уильям Томас Сэмпсон, хороший моряк и смелый человек.

В августе Чихачев получил сообщение из конструкторского бюро Балтийского завода письмо, выражающее готовность верфи спроектировать и построить бронепалубный крейсер водоизмещением в 3500 тонн, а из внешнеполитических сообщений пришла нота о вступлении Швеции, у берегов которой толпами проходят корабли Российского императорского флота, в альянс с Германской империей и размещения заказов на постройку кораблей для флота, в который некогда давно входил корабль «Васа», но это не точно…

Корабль «Васа» поднятый в гавани Стокгольма, нос и корму ему приделали сами шведы

Великий князь Алексей Александрович, в августе, сидя в своем кабинете, в первой половине дня, прочитал донесение Чихачева о закладке восьми миноносцев типа «Батум» и решил вновь вызвать его к себе:

— Ваше Высокопревосходительство, я прибыл незамедлительно, как только получил сообщение о вызове, — вытянулся в струнку Управляющий морским министерством.

— Как прикажете это понимать? — Великий князь потряс письмом от Чихачева, — я весной сего года, лично спроектировал новый тип миноносца «Ласточка» с одним аппаратом для пуска мин, считая это количество достаточным для гарантированного поражения любого корабля, а Вы упорно закладываете предыдущий тип «Батум», словно игнорируя мои усилия в деле увеличения артиллерийской мощи наших миноносцев.

— Мои действия обусловлены не какими то подковерными интригами, — стал оправдываться пожилой вице-адмирал, — просто в Севастополе имелись в наличии аппараты для пуска мин Уайтхеда в необходимом количестве двадцати штук, один правда не исправен, хоть отношения у нас с Австрийцами испорчены донельзя, но мы приобрели их заранее. Флот Габсбургов решил заблокировать вход в Адриатическое море, постоянно патрулируя там силами двух броненосцев и трех крейсеров.

— Не бывать этому, я уже приказал Шмидту и Макарову прибыть в пролив, навести орудия и разобраться с наглецами. А там, как получиться, или замириться с австрийцами, или пустить пару их кораблей на дно.

— Вы знаете, есть такой анекдот:

— Были же славные времена графа Орлова-Чесменского, — произнес Алексей Александрович, — наш флот славно действовал в Адриатике, потом были походы Ушакова к берегам острова Корфу.

— Во времена императрицы Екатерины Великой, корабли грека Кацониса, как раз и снаряжались в порту Полы, так как это был один из портов Римской империи Германской нации, а сейчас, когда мы все порознь, то и начинаем перед друг другом силу показывать.

— Разделяй и властвуй, — процитировал лозунг римских императоров Великий князь, — поживем-увидим. В данный момент бригады кораблей Черноморского флота Пилкина и Дикова, в составе двух броненосцев каждая, образцово действуют у берегов Греции и Болгарии.

— Может отправить их мириться с Австро-Венгрией? — предложил Чихачев, — так как корабли Балтийского флота еще проходят Ла-Манш, тот канал в меловых скалах Британии который промыло катаклизмом и отделило остров от континента.

— Британцы заложили для Бельгии броненосец «Цезарь», нового типа «Центурион», надо и нам сконструировать нечто подобное с большой дальностью плавания, но и про качество подготовки машинных команд не стоит забывать, так как, у броненосца империи Цин, под названием «Чин-Йен» вообще оказалась сломана одна из паровых машин, так как в нее что-то попало и масло закончилось, именно по причине отвратительной подготовки машинистов.

— Я буду все контролировать, — заверил Николай Матвеевич, — у нас же с Вами разделение обязанностей, Вы фактически выполняете роль морского штаба ликвидированного в 1860 году, когда и распалась единая Европейская империя, под названием Римская империя Германской нации (ее история отнесена на 1167 лет в прошлое), а в империи Российской, его никогда и не существовало.

— Тогда прикажу отправить весь наш флот к берегам Двуединой монархии, я думаю горе-моряки Франца Иосифа, на своих корытах, от страха попрячутся в портах Адриатики, а затем запросят мира. Мы сможем учинить им второй Синоп, войдя в гавань или прямо с рейда расстрелять неприятельские корабли.

Почтовая марка России посвященная Синопскому сражению

— Из уважения к Вам я отдам приказ заложить еще три миноносца «Ласточка» в Кронштадте, на Пароходном заводе, думаю справятся месяцев за шесть, котлы локомотивного типа поставим, три аппарата для пуска мин из Севастополя доставим, пока санкции действуют, двадцать одна 47-мм пушка на складах также имеется.

— Премного благодарен за уважение к моей персоне и моим усилиям по укреплению родного флота, — чуть склонил голову Алексей Александрович, — а то вот состоялось сражение между тремя бронепалубными крейсерами США и подобным количеством испанских крейсеров. Испанцы ушли с дырами в бортах, а были бы у них миноносцы, в достаточном количестве, хлебать бы морские волны пришлось уже янки.

— Нам необходимо закончить операции флотов до зимы, — предупредил Чихачев, — так как в зимние месяцы порты Балтики замерзают и встает лед.

— Ни беда, — махнул рукой Великий князь, — у нашей родственницы Ольги перезимуют в Греции, волноваться не стоит, она всех приютит и обогреет.

После совещания Алексеем Александровичем была направлены телеграммы в Грецию и Болгарию, где русские моряки уже всю чачу выпили, предписывающие двум бригадам кораблей Черноморского флота направляться в Адриатическое море для демонстрации Андреевского флага, флоту Двуединой монархии. Но телеграммы четко предписывали: «На провокации австрийцев не поддаваться».

В сентябре Великий князь, читая газеты уже в Париже, узнал, о чрезмерных расходах французов и австрийцев на свой флот, а также вскрыл письмо от Чихачева, где тот докладывал о готовности спроектировать новый броненосный корабль с 10-дюймовыми основными и 7-дюймовыми орудиями в казематах, как ему было велено.

Более всего беспокоило Алексея Александровича, что корабли созданные при его непосредственном участии, пошли все на Средиземное море. Адмиралы Балтийского моря Шмидт с Макаровым объединили свои эскадры и сейчас идут на траверзе Лиссабона курсом на юг. Командир 1-й бригады броненосцев и всего Черноморского флота Пилкин уже прибыл в южную часть Адриатики и искал себе базу на побережье Италии, а 2-я бригада броненосцев Черноморского флота, под флагом контр-адмирала Дикова шла на соединение с ним.

Великий князь понял, что отправив весь флот на юг, он сам остался в Петербурге, без достойного его персоны корабля 1-го ранга, хотя бы крейсера, не на пароходе же ему в море выходить или миноносце. Нет, в пекло он не рвался, в рубку броненосца, но идти в стороне, где снаряды падают, но не точно, показывая этим недалеким адмиралам и капитанам, что нужно было делать, будоражило его ум. Для такого корабля требовалась большая дальность плавания, хорошая скорость, не менее двадцати узлов, можно было обойтись лишь броневой палубой и кучей скорострельных орудий.

Сорокалетний Алексей направился в конструкторское бюро Дю Буи, верфи принадлежавшей Франко-русским заводам и застав у директора-француза, талантливого русского ученого-самоучку Титова, строившего «Витязя» и «Рынду», с порога, после формального приветствия начал разговор:

— Мне требуется яхта-крейсер, на которой я могу руководить морскими сражениями.

— В пекло то зачем лезть, Ваше Высокопревосходительство, — удивился Дю Буи, — ведь для этого адмиралы есть, которые за медальки готовы жизнь положить на алтарь Отечества.

— Настоящий у нас генерал-адмирал, — восхитился Титов, — не в Париже собирается отсидеться, а флотом Российским руководить, как Петр I, хоть и болтают про него всякое, что немец, но по духу — россиянин.

— Так и я немец, а Дю Буи француз, ты русин или великоросс и что с того? Вместе империи служим, как греки, шведы, финны и татары, все в одной лодке, под названием Российская империя. Показывайте, что у Вас есть.

— Вот, самый свежий проект крейсера, водоизмещением в 3500 тонн, обводы стремительные, будто у миноносца, а скорость оптимальна, как раз узлов на двадцать, чтобы за любым броненосцем можно было поспеть.

— Тогда, берем его, палубу настилаем в дюйм броневой сталью, а под нее вторую кладем толщиной в 3/5 — дюйма. Надстройку ставим не стандартную в 60 тонн, а улучшенную в 69 тонн, с которой обзор лучше и мостики шире, а кормовую самую комфортную в 42 тонны, так как обычные мачты с марсом весом в 30 и 36 тонн, мне не нравятся, четыре дымовые трубы ставим, чтобы КПД машинно-котельной установки составляло более ста процентов.

— Титов все старательно записывал, пытался тут-же рисовать на бумаге, в голове вспоминая вес механизмов, а Дю Буи советовал.

9-фн пушка (4,2-дюйма или 107-мм) образца 1877 года

— В качестве орудий главного калибра хочу использовать отлично зарекомендовавшие себя 4,2-дюймовые или 107-мм орудия, у которых 26-кг бронебойный снаряд и 19-кг фугасный, а в качестве противоминного, хочу разместить 2,9-дюймовые (75-мм) орудия Кане, которые только-только вышли из конструкторского бюро с 15-кг бронебойным и 11-кг фугасным снарядами и скорострельностью в 6,5 выстрелов в минуту, при нормальной, прицельной стрельбе.

— Скорость будет составлять 21 узел, дальность 8300 миль экономическим ходом, — сообщил Де Бюи.

— Бронирование скромное, — сообщил Титов грызя карандаш, — палуба один дюйм, но орудия прикроем двумя дюймами, а рубку вообще 3 1/2-дюйма, чтобы Вашу персону сохранить от осколков и случайных попаданий, хотя, скажу честно, контузия обеспечена.

— Не воевать я на нем собираюсь, а командовать, — напомнил присутствующим Великий князь, не забыв отметить умеренную стоимость крейсера, в 1 миллион 828 тысяч рублей, и приказав доделать чертежи в лучшем виде.

Он надумал заложить два крейсера. Под названием «Светлана» для Балтийского флота, а «Зоя» для Черноморского. Чем-то новый крейсер был похож на тип «Лейтенант Ильин», своими 4,2-дюймовыми орудиями, но у него было всего четыре аппарата для пуска мин, а не восемь, как у минного крейсера, но скорость больше была на три узла, мачт для дублирования сигналов тоже имелось, как надо.

Человек предполагает, а Бог располагает и все факторы, в сентябре 1890 года сложились против генерал-адмирала. На верфи Русского общества механических и горных заводов были спущены на воду четыре миноносца: «Меч», «Тосна», «Гагра» и «Пронзительный», еще четыре должны быть закончены в следующем месяце, до образования льда в Санкт-Петербурге. Еще четыре миноносца были собраны в Севастополе, но строить крейсер водоизмещением в 3500 тонн, было решительно негде. До спуска трех броненосцев типа «Наварин» оставалось еще восемь месяцев, а трех броненосных крейсеров типа «Адмирал Нахимов» еще четыре. Да и денег, в положительном балансе Морского министерства пребывало всего 48 тысяч рублей. Много средство уходило на закупки провизии и угля для кораблей, направлявшихся и уже действовавших, в Средиземном море. Так еще и требовалось закупленные товары доставить к месту базирования кораблей Российских эскадр к побережью Италии. Как доложил Чихачев, великому князю требовалось для нормальной постройки бронепалубного крейсера-яхты типа «Светлана» не менее 183 тысяч рублей в месяц. Так что, Генерал-адмирал решил подождать, с реализацией своей мечты — стоять на палубе крейсера, рядом с которым падают перелеты и командовать флотом. Ведь еще у адмирала Ушакова было подобное репетичное15 судно «Полоцк», которое передавало сигналы с флагмана на другие корабли эскадры, а все новое, это хорошо забытое старое.

Шхуна «Полоцк»

Морякам на русских кораблях, шедших в море Адриатическое, было наплевать на горя и чаяния генерал-адмирала, так как есть очень хотелось регулярно, три раза в день, и они ждали транспорты с провизией, как манну небесную. Голодать никто не собирался.

Командующий Черноморского флота Российской империи — Пилкин Константин Павлович, под постоянной угрозой нависшей опасности, от не самого слабого на Адриатике флота Двуединой монархии, объединил свои силы с младшим флагманом практической эскадры Черноморского флота Диковым Иваном Михайловичем и грозно фланировал от Сплита до Котора.

Константин Павлович приказал расчехлить орудия, на вверенных ему судах Черноморского флота и быть готовыми к возможному бою. Точно так же, поступали корабли и Австро-Венгерского флота, который выставил подобное количество кораблей, как у русских, чтобы соблюсти паритет, придуманный еще с зарождением линейной тактики, в годы становления флота парусного, когда против каждого корабля линии выходил корабль противника. Маневром пренебрегали. Сражались по-рыцарски, один на один. Побеждал тот, кто сумеет продержаться дольше и нанести врагу большие повреждения.

Даже итальянцы подогнали три своих броненосных корабля с шестью минно-торпедными канонерскими лодками, прикрытыми бортовой броней и сразу девятью миноносцами, чтобы если что, не отказать себе в удовольствии и понаблюдать за возможным боем. Они то сами уже огребли от флота Двуединой монархии, в 1866 году или двадцать четыре года тому назад, у острова Лисса, потеряв два броненосца из дюжины участвующих в сражении и шестьсот человек личного состава16. Теперь думали, что достанется эскадре Российского императорского флота или наоборот, повержены будут корабли Двуединой монархии?

Битва при Лиссе. Картина Карла Фридриха Серенсена

В Санкт-Петербурге, изобретен ученым Александровским, который получил средства из бюджета Морского министерства, новый торпедный двигатель, который был быстрее чем у Уайтхеда на треть, но на треть сокращалась и скорость, немного точность и шанс не подрыва, но и заметить быструю самодвижущуюся мину в воде неприятелю было сложнее.

О новинке сообщил генерал-адмиралу все тот-же Чихачев Николай Матвеевич. Но Великий князь думал о чем-то о своем и сразу спросил:

— Что испанцы? Теряют свои транспорты?

— Как не терять, в прошлом месяце сразу два парохода флаг поменяли с рохигуальды, на звездно-полосатый, — доложил Чихачев и попытался вернуть мысли начальника в конструктивное русло, — наш Балтийский флот прошел Гибралтар и сейчас проходит море Альдебаран, разделяющее Испанию и Марокко.

— Испанцы больше не вступали в перестрелку с янки? — вновь спросил генерал-адмирал, заботясь более делами ведущейся в далеке войны, глядя в бумажки по финансам флота где в плюсе было 90 тысяч, а ему надо было в два раза больше.

— Стороны активно маневрируют, янки перегоняют свои броненосцы с западного побережья на восточное, так как у них заведено, чтобы два строить на Атлантическом побережье, а один на Тихоокеанском, — рассказал что знал Николай Матвеевич.

— Нам бы тоже так завести, здесь в Петербурге мы должны строить три корабля большого водоизмещения и три среднего, на Черном море, как минимум два большого в Николаеве и два среднего в Севастополе, а на Дальнем востоке, хотя бы один среднего, пусть и будем все поставлять через всю территорию Российской империи, но дело того стоит.

— Как прикажете Ваше Высокопревосходительство, — поддакнул Чихачев, — я одно время был сторонник вообще оттуда все вооруженные силы вывести и флот в том числе, что бы бюджет государства сэкономить. Но, побывав там лично, увидел дипломатию канонерок в действии. Да от кого, от империи Цин. Я решил утереть нос макакам и стал ратовать за посыл на Дальний восток кораблей с Балтийского моря.

— Еще то будем миноносцы закладывать? — спросил генерал-адмирал, — в Севастополе сейчас комплектуют две «Ласточки» («Поти» и «Внимательный») и два «Батума» («Поражающий» и «Янчихе»).

— Предлагаю две «Ласточки» еще построить, — согласился Чихачев, — на большее пока средств нет и минных аппаратов тоже всего лишь пара.

— Я тебе говорил, что мой проект «Ласточка» пригодиться когда нибудь. Вот сейчас Уайтхед перестал поставлять аппараты для пуска мин, а на отечественных заводах производство еще не освоено. Строй, — приказал Алексей Александрович, — пусть называются «Биорке» и «Селезень», может в будущем будет с деньгами получше, вот тогда и заживем.

В ноябре, всем морякам в Средиземном море стало ясно, что до весны, а то и лета следующего года они не вернуться домой. Офицеры и матросы стали обживать порты острова Корфу и близлежащих островов, активно демонстрируя Андреевский флаг, как это было во времена Ушакова и Сенявина.

Чихачев вновь попросил аудиенции у Алексея Александровича, старался прибывать каждую неделю, и должил:

— Ваше Высокопревосходительство артиллерийский отдел МТК разработал новый снаряд, не с донным взрывателем, а с носовым, теперь фугасные снаряды взрываются сразу и вызывают жуткий пожар на всех деревянных конструкциях, матросских койках и парусах. Главный артиллерист Бринк, опробовал на полигоне, составил подробный отчет извольте прочесть.

— На словах расскажи, — повелел генерал-адмирал.

— Бревенчатый сруб обшили сталью, имитирующей борт корабля без брони, так один снаряд ударил и на половину корпуса всего вошел и большая часть осколков и взрыва раздвинула стальные листы, а второй прошел через стальной лист полностью, внутри взорвался, так сруб даже развалился, хоть и дубовый был, а затем весь выгорел, потушить не смогли.

— Дурень ты, я тоже что-то смыслю, если раньше снаряд мог пробить броню, даже фугасный, то сейчас это по сути, тонкостенная бомба, да взорвется, да, что-то сгорит, но корабль будет потушен, не исключено, что набежавшей волной.

— Зато дешевле снаряды получаются на 15%, вот это же здорово, — не унимался управляющий, — начальная скорость выше, точность.

— Поживем-увидим, можно такие на мой экспериментальный крейсер поставить, когда я начну его строить, — согласился Алексей, — я слышал янки поднаторели в пиратстве и сразу четыре транспортных корабля испанцев захватили, фактически установив блокаду Кубы.

— Это цветочки, Пилкин телеграммой из Бари докладывает, что Австро-Венгры не унимаются, орудия на наши корабли наводят и даже иногда стреляют поверх, вроде бы салют, но с боевыми снарядами.

— Быть по-видимому войне, — произнес генерал-адмирал, допивая чашку чая и думая о приятной встрече с Зиной сегодняшним хмурым ноябрьским вечером:

— Если сейчас эскадра Балтийского флота на театр военных действий прибудет, то может одумаются и прекратят безобразия? — озвучил мысль Чихачев.

— Не прекратят, так как, кто раз страх потерял, то так и будет продолжать, — высказался великий князь, — а они не только страх, но и разум потеряли.

— Тогда предлагаю озаботиться судостроением, — Николай Матвеевич подумал о чем-то и стал перекладывать бумаги в своей папке, а потом продолжил: «Крейсер „Светлана“ предлагаю во Франции заложить, на верфи Форж Шантье, что в Гавре, бюджет их устраивает, про дисконт еще какой-то говорили, но я не понял», — намекнул Чихачев, чтобы шеф сам там на верфи поговорил.

— Прикажи начать работы, а пока строят, успеем новыми снарядами ее оснастить, мне Менделеев обещает до конца года её закончить, в формуле нитроглицерина я не разобрался, из хлопка что-то, но очень мощная.

— Надо непременно строить Ваше Высокопревосходительство, так как Германская империя и Нидерландам броненосец начала сооружать и шведам три броненосца береговой обороны комплектует, причем, кораблики то всего в четыре тысячи тонн, но на корме установлена башня, как на броненосце с 10-дюймовыми орудиями.

— Мы и строим, три броненосца типа «Наварин», в дополнение к трем имеющимся типа «Гангут», через полгода будут спущены на воду, а три броненосных крейсера типа «Адмирал Нахимов» я распоряжусь и зимой спустить на воду, чтобы эллинги освободить. Любого врага встретим достойно и не посрамим честь Андреевского флага.

— Это как зимой? Отродясь такого чуда не было, — удивился, видавший многое Чихачев.

— Лед кострами подогреют, раздолбят и будет место для корпусов. Требуется то всего метров двести, да ширину не большую и спустят на воду броненосные крейсера, а потом и вооружат, — рассказал Алексей.

Обрадовал Менделеев новой взрывчаткой на основе хлопка и превыми кто должен был быть вооружены новыми снарядами с новой взрывчаткой стали крейсера-яхты «Светлана» и «Зоя» заказанные во Франции. Строители обещали набрать корпус и изготовить машины за десять месяцев, так что оставалось лишь ждать.

Крейсер «Светлана»

Хитрые французы подружились с Султаном Османской империи, подослав ему в гарем своих профурсеток, и даже заложив для флота империи один миноносец. Так как османы из за слабости своего флота не могли прекратить подвоз оружия и контрабанды на Крит, да и вообще Архипелаг контролировали слабо, то вопрос усиления собственного флота, с помощью французских специалистов назрел весьма остро.

Эскадры Российского императорского флота, к декабрю, установили морскую блокаду Австро-Венгрии и война фактически уже шла, так как эскадры снабжались провизией и вином исключительно от захваченных трофеев с протестами Австро-Венгрии, что и позволило сэкономить бюджет и заложить два новых крейсера-яхты.

Алексей Александрович сидел в своем кабинете под новый год, тут же крутилась кокетка Зоя, в своем соблазнительном платье и болтала о новом колье, на которое у нее не хватает, для полноты коллекции, в Великий князь зачитывал вслух: донесение о разработке в Японии новых 16-дюймовых аппаратов для пуска мин; то что англичане для бельгийцев еще броненосец создают; австро-венгерский флот ввел в строй броненосец Zrinyi и теперь в строю четырнадцать броненосцев и тридцать три броненосца береговой обороны.

— Как много, — взмахнула руками Зоя Богарне, — мой герой ты же не собираешься с ними сражаться? Я слышала, на каждом корабле врага до тысячи снарядов, и где гарантия, что хоть один не попадет в твой корабль?

— Для этого, моя милая, на кораблях есть броня, — привлек кокетку к себе Великий князь, — снаряд взрывается на ней и он не оказывает на наш корабль никакого эффекта, как моя рука не может проникнуть через твой корсет.

— Но твоя рука может поднырнуть под подол или начать расстегивать платье? — игриво предложила девушка.

— Так и снаряды или подныривают под броневой пояс, или два-три расшатывают броню, листы тяжелой обшивки срываются в воду, а следующий снаряд влетает в утробу судна противника, — Алексей легко освободил Зину от верхнего наряда.

— Оказывается как просто морское дело, — прильнула к нему девушка, — и я что-то смылю в нем. Не такое оно и сложное.

Затем, после бурных телодвижений, он лежал и рассуждал в кровати, глядя на потолок: «Еще четыре года тому назад, в далеком 1886 году, австро-венгерское Морское ведомство приняло решение привести в порядок свой флот. План состоял из замены самых старых кораблей новыми и оснащении менее устаревших новыми механизмами и артиллерией. В результате в период с 1 января 1887 года по 31 декабря 1890 года, численный состав боевого флота возрос на 24% с 76 до 100 кораблей. В строй были введены два новых броненосца, два новых бронепалубных крейсера, три минных крейсера и несколько миноносцев. Теперь в строю флота находилось четырнадцать броненосцев и тридцать три небольших бронированных броненосных крейсера, шесть бронепалубных и минных крейсеров, два речных монитора, десять неброненосных фрегатов и корветов, шесть канонерских лодок, семь миноносцев различных типов. В постройке находилось больше десятка кораблей».

— О чем думаешь любимый? — вновь привлекла его Зинаида к себе.

«Надо бы убраться от берегов Адриатики нашим кораблям, чтобы конфузии не вышло? — промелькнула мысль в голове у Алексея, — но как побитыми уходить, должны же мои моряки утопить кого то».

— Тем более, смещен сам командующий флота Двуединой монархии Готфрид фон Тегетгофф, а кем его заменят, еще до конца не понятно, — продемонстрировала свою осведомленность Зинаида Богарне, которая глупышкой совсем не была, хотя и казалась, когда ей это было выгодно.

«Австро-венгры назначили командовать флотом Людвига Максимилиана — способного моряка, — сообщил в ответ Великий князь, мы как-то пересекались на очередных смотрах и маневрах, вероятно престарелый Франц Иосиф не хочет замирится с нами, раз градус напряжения поднял на такую большую высоту».

Из морского технического комитета доложили Великому князю и Чихачеву, о возможности размещения, на кораблях 1-го и 2-го рангов, не простого минного вооружения, так как на всех уже были установлены и аппараты для пуска мин и небольших мин заграждения, а вообще, огромных мин с торчащими ртутными трубками, хоть это и опасно, но это дешевый и эффективный способ уничтожения вражеских кораблей.

Вместе с Чихачевым, Зиной и ее мужем Евгением царских кровей, Алексей Александрович отправились по замерзшей Неве, на санном экипаже участвовать в спуске на воду броненосных крейсеров Российского императорского флота: «Адмирал Лефорт», «Адмирал Кроун» и «Граф Орлов Чесменский», все типа «Адмирал Нахимов».

В церемонии участвовал посол от Норвегии — Фредерик Георг Кнут Дуэ, его напоили до такой степени, что заставили, на слабо, подписать союзнический договор. В данной реальности уния Норвегии со Швецией распалась в прошлом году. Молодой король Хокон VII, на столько был впечатлен маневрами Российского императорского флота у норвежских берегов, что отправил посла в Петербург с самыми широкими полномочиями.

Новый морской министр Австро-Венгрии попытался было улучшить отношения с моряками Российского императорского флота. Он прекратил провокации, с наведением орудий на корабли под Андреевским флагом и выстрелы через них, а также попытки таранов и неосмотрительных подходов миноносцев, но адмиралы Пилкин и Шмидт считали себя уязвленными, уже состоявшимся подобным поведением. Им хотелось морального удовлетворения. Немаловажной стороной вопроса являлась и те товары, которые изымались с Австро-Венгерских кораблей, грузилась на пустые угольщики, которые затем шли в Грецию. Там это все продавалось, по законам призового права, а деньги делилось, согласно законам этого же права, существовавшего еще в единой империи и неукоснительно соблюдавшегося всеми моряками разных сейчас стран.

После церемонии спуска трех броненосных крейсеров Балтийского флота, где все замерзли, Алексей Александрович пригласил спутников в свой дворец:

«Вообще год прошел продуктивно, — стал хвастать Зине, Великий князь, — бюджет империи вырос с 19 миллиардов до 23,7, а суммарные расходы на все наши флоты с 18 миллионов в месяц, до 26,5. Убыла, правда, из моего ведомства почти тысяча моряков, по болезни, старости или инвалидности, зато определили сколько нам народу надо готовить. Примерно сто человек в месяц, для поддержания оптимальной численности».

— Адмирал ты мой Нельсон, — погладила его Зина, — я слышала ты себе две яхты во Франции строишь, пригласишь покататься и испытать?

— Разумеется дорогая, — убедил избранницу Алексей, — одну даже твоим именем назвал, а вторую не обижайся «Светлана», в память о том корабле на котором ходил через моря и океаны.

— Я не дура, — улыбнулась Зина, — само имя Светлана придумал поэт Жуковский, а в его дочку, твою фрейлину, которая была чуть старше тебя ты был влюблен, я все знаю, но не ревную, ведь это дела давно минувших дней, а опыт как плотских утех, так и преодоления душевных переживаний, он всем необходим.

— Нельсоном тоже зачем меня называешь, он был адмиралом совершенно другой империи, которая разбилась на крупные осколки, как большое блюдо из фарфора и в одном из таких осколков-империй мы и живем.

Днем, перед Алексеем Александровичем, предстал Чихачев и решено было обсудить, какие корабли заложить в малых каменных/деревянных эллингах, после спуска трех броненосных крейсеров:

— С одной стороны можно заложить еще три броненосных крейсера типа «Адмирал Нахимов», — предложил Управляющий морским министерством, — верфи задачи свои знают, строительство будет обходиться 400 тысяч рублей в месяц, но наших денег хватит нам на два корабля.

— На один, — поправил коллегу генерал-адмирал, — я на конец-то приказал выделить деньги на подготовку специалистов для флота и за примерно такие же деньги будут готовить 105 человек в трех классах: минном, артиллерийском и машинном.

— Еще есть вариант построить крейсер-яхту, на подобие тех двух, что заложены во Франции.

— Наши верфи построят ее втридорога, все привезут оттуда же, и просто соберут, да еще и перегрузят, — ответил Алексей, — так не хочу, да и так много яхт зачем нужно? Требуется разработать новый проект, с усиленной защитой палубы и уменьшением размеров кают, тогда это будет неплохой разведчик при эскадре.

— Что делаем то? — вновь поинтересовался Чихачев, всегда ожидающий четких приказов от вышестоящего начальства.

— Закладывай броненосный крейсер «Адмирал Попов», раз лучшего ничего нет, на Галерном островке у Дю Буи, он мне помог как-то, вот пусть моя награда ему будет.

До конца года войны между Российской и Австро-Венгерскими империями не произошло, хоть обстановка на Адриатике была более чем, взрывоопасная.

1891 год. Глава 4

Начало года ознаменовалось столкновением русского миноносца «Або» с испанским «Деструктором», 11 января, в результате чего в Мадрид, была послана нота, чтобы испанцы убирались из Адриатики, ко всем чертям, раз дистанцию соблюдать не умеют.

Посыльное судно «Илим» (бывший миноносец №108, бывший «Або»)

Рациональное зерно, в Великом князе, победило его низменные чувства и он решил усилить финансирование науки и производства, направленные на улучшение флота Российской империи еще на пару миллионов рублей в месяц, доведя показатель обеспеченности ученых до 3/4 потребности с половины, которая выделялась ранее. Оставался ещё миллион в профиците бюджета Морского министерства, что на взгляд генерал-адмирала было достаточным запасом на случай всяких неожиданностей.

В феврале к Алексею Александровичу попали сведения, о том, что подданные испанской королевы не даром гаспачо хлебают и испанские крейсера захватили два парохода янки в Атлантическом океане и еще четыре в Карибском море, причем один из них, оказался свой, который был захвачен американцами ранее.

В первых числах марта посол императора Франца Иосифа — Франц I17, ультимативно потребовал аудиенции от Александра III, на что был послан к черту, и ему было повторены слова императора, что Российская империя имеет лишь двух надежных союзников, армию и флот. Причитания посла в приемной, о нарушении судоходства, препятствию в развитии Двуединой монархии, были просто проигнорированы и Франц Иосиф объявил, через того-же посла о начале военных действий между империями.

Случившийся европейский конфликт затмил вяло ведущиеся где-то на периферии боевые действия между Испанией и США. Многие страны поддержали Российскую империю, в их число вошли: Англия, Франция, Германия, США, а Италия, Япония, Испания (они в марте вновь потеряли четыре транспорта) и лишь Чина, не осознавая важность возникшего момента, поддержали австрияков.

Чихачев доложил, что благодаря массовой постройке броненосных крейсеров, типа «Адмирал Нахимов» удалось модернизировать турельные цилиндры у орудийных башен18, тем самым, на немного, улучшилась поворачиваемость орудий.

К Алексею Александровичу прибыл норвежский посол — Фредерик Георг Кнут Дуэ, тот самый, который по предложению молодого Хокона VII заключил ранее союзный договор, с предложением построить на российских верфях два миноносца типа «Батум» за предоплату в 100 тысяч рублей и доплату через шесть месяцев, в 554 тысячи рублей.

Затем, он с послом еще долго разговаривал об напряженной обстановке в мире, посетили ресторан и театр, познакомил посла с Зиной Богарне и её мужем Евгением19, с которым посол напивался, не раз, до поросячьего визга.

Начало войны с Австро-Венгрией ознаменовалось установлением греческого контроля над Критом, это им было компенсацией от потерянного Севастополя в 1831 году, когда по окончании Войны за независимость, территорию принадлежащую Османскому султану, населенную греками и армянами хотели включить в состав молодой Греческой империи, но император, тогда еще единой Римской империи Германской нации — Николай I провел зачистку, под видом чумы, выселил всех из города и заселил православным населением.

Обрадовался Алексей Александрович и «дождю из золота», пролившемуся на флот. Так как, было еще более увеличено финансирование, до почти профицита в 9 миллионов рублей в месяц, что было немыслимо ранее и приходилось считать каждые сто рублей, а тут уже и тысячи не всегда считали.

Великий князь с Чихачевым решил строить во Владивостоке не просто док, а полноценный судостроительный завод для сборки кораблей водоизмещением до 5000 тонн. Этот проект, по ценам начала 1891 года, оценивался в 27,3 миллиона рублей. Реализация займет пару лет. В месяц требуется выделять 1 миллион 140 тысяч рублей, что было вполне по силам в текущем моменте. Большую сумму освоить физически было невозможно, так как материалы приходилось везти из Англии и США, а рабочая сила была китайская. На три миллиона подняли финансирование всех разработок до полного удовлетворения всех запросов ученых Российской империи, а на малом деревянном эллинге Нового Адмиралтейства и малом каменном эллинге Балтийского завода заложили броненосные крейсера «Адмирал Кремер» и «Адмирал Лунд».

«Первые апрельские залпы»

В апреле эскадра кораблей Черноморского флота, вице-адмирала Пилкина Константина Павловича, державшего свой флаг на «Георгии Победоносце», самом современном броненосце типа «Екатерина Великая» и контр-адмирала Дикова Ивана Михайловича, державшего свой флаг на минном крейсере «Лейтенант Ильин», повстречали у берегов Далмации бригаду кораблей Австро-Венгерского флота. Корабли Российского императорского флота выполняли здесь волю генерал-адмирала, о демонстрации силы и флага, а австрийцы, в составе броненосца Schone и броненосных крейсеров/броненосцев 2-го класса: Sebenico, Carinthia, Kaiser Karl VI20, Lustenau, Styria и Sankt Georg, вышли им на перерез, выполняя волю Франца Иосифа, о недопущении присутствия кораблей под Андреевским флагом в водах Адриатического моря.Будто забыли австрийцы, что раньше их здесь шли эскадры Орлова и Ушакова, а Королевство Далмация было сформировано из части Иллирийских провинций Французской империи, территории которых были возвращены Габсбургам по условиям Венского конгресса в 1815 году.

Отряд кораблей флота Двуединой монархии, под командованием контр-адмирала Морица, намеревался совершить очередной обстрел, поверх мачт и труб русских кораблей, но терпение и миролюбивость внезапно закончились и враги нарвались на неприятности.

Австрийский корабль был замечен, с флагмана Пилкина, на дальности в 48 кабельтовых. Был замечен один крупный броненосец. Он шел курсом на юг. Прямо на эскадру Российского императорского флота. Рявкнули орудия правых носовых башен броненосцев «Георгий Победоносец» и «Чесма». Каждое из них выпустило по 419-кг фугасному снаряду, по обнаруженному противнику. Снаряды легли с небольшим недолетом и лишь распугали рыб.

Вице-адмирал Пилкин обратился к командиру броненосца «Георгий Победоносец» Кологерасу, греку по национальности:

— Леонид Константинович не пройти ли Вам в рубку? Меня то старика убьют не жалко, но управление броненосцем и всем следующими кораблями, потеряно не будет, просто идите прямо, стреляйте и одолеем австрияков.

— Наоборот, Константин Павлович, раз вы эскадрой командуете, то и с моим кораблем легко управитесь, тем более есть старший офицер. Свои обязанности на ять знает, так что направляйтесь Вы в боевую рубку, под прикрытие 9-дюймовой брони и не спорьте.

— Я старший по званию, — не унимался Пилкин, — тогда пойду на кормовой мостик со своим штабом, оттуда флаги поднимают и командуют всем нашим Черноморским флотом, по крайней мере одним выстрелом нас с Вами не прихлопнут.

— В кого мы стреляем? Как Вы считаете? — поинтересовался командир корабля.

Броненосный корабль «Георгий Победоносец»

— Видимо броненосец врага мы на такой дистанции заметили, — сказал Константин Павлович, которому в этом году шел шестьдесят пятый год.

— Здоровый зараза, десять тысяч тонн водоизмещения, вот и заметен, — может миноносцы отправим и поглядим, как он тонуть будет?

— Канонеркам и миноносцам иметь ход десять узлов, — распорядился вице-адмирал, специально, что-бы они отстали и не мешали вести перестрелку, — попрактикуемся в стрельбе сами, пока цель большая и одиночная, если вздумает уходить, то миноносцы его враз догонят и утопят. Всего доброго, честь имею, пошел я на кормовой мостик.

Раздался ответный выстрел с броненосца врага. Снаряды летели не по прямой, а по дугообразной траектории, похожий на навесной выстрел мортиры. Они были легко различимы в полете. На русских кораблях сердца у всех слегка сжались, так как всем стало понятно, что орудия на австрийце установлены крупные.

— При попадании такого «чемодана» в миноносец или канонерскую лодку, однозначно, наступит затопление, — пробормотал под нос Леонид Константинович.

Если первый снаряд упал у борта флагмана Пилкина, то второй перелетел «Чесму» и что самое удивительной врезался рикошетом в борт «Синопа». Не взорвавшись, ушел в Адриатическое море.

— Как они попали с первого раза! — удивился командир «Синопа» Валицкий Николай Станиславович и уже обратился к старшему артиллеристу броненосца, — учитесь господа!

За первым залпом неприятеля последовал еще один, но он не был таким удачным, и лишь поднял два султана воды, правее носа «Синопа», шедшего третьим в кильватере за флагманским «Георгием Победоносцем» и «Чесмой».

Вице-адмирал Пилкин приказал прибавить хода своего отряда броненосных кораблей, до предельных пятнадцати узлов, так как, враг мог начать уходить. Но на этой скорости вибрации корпуса, сказывались на меткость огня из орудий. Константин Павлович решил, что количество попаданий все перечеркнет. Тем более, он наблюдал ранее русские снаряды в деле. Константин Павлович искренне считал, что для потопления броненосца врага будет достаточно пяти снарядов 12-дюймового калибра, так как он знал, что судостроители Двуединой монархии рассчитывали на скорость и маневр, а не броню, так как изначально строились против быстроходного итальянского флота.

Броненосец врага Schone, со странным именем «Пощада», бросился бежать, так как силы австрийцы свои оценивали трезво. За ними контр-адмирал Диков, как младший флагман Черноморского флота, со своего «Лейтенанта Ильина» приказал погнаться миноносцам: «Котлин», Анапа» и «Даго», способных развить скорость в 26 узлов. Миноносец «Поти» показал сигналами, что у него проблемы с машинами. Он не ходок. У трех миноносцев стали образовываться буруны у носа и было заметно, со стороны, что они набирают ход, для того, чтобы настигнуть неприятеля и всадить в него самодвижущуюся мину.

— Догонят три миноносца подранка или нет? — вслух спросил Иван Михайлович командира минного крейсера.

— Как Бог даст, — ответил капитан 2-го ранга Виноградов Петр Васильевич, сжимая бинокль в руках, — нам с мостика не видно, что встретит наши миноносцы у борта австрийского броненосца. Если другие корабли врага будут в отдалении, то три миноносца должны пустить мины, но если это засада и враг скрывается в дымке, то вы лейтенантов на убой с матросиками послали, много свечек ставить придется, не говоря уж об убытке Государю на 600 тысяч рублей.

— Видно же, что броненосец один и сейчас он лакомая цель. Именно для таких случаев и строятся миноносцы, — оправдывал себя Диков.

— Но ведь скорострельная артиллерия на нем не выбита и будет работать как швейная машинка Зингера21, только не иголкой, а выпуская снаряд за снарядом.

Разговор прекратился, так как Виноградовым, за австрийским броненосцем был замечен с дистанции в 36 кабельтовых броненосный крейсер, так как над морем стояла чуть заметная утренняя дымка, скрывавшая все у поверхности. Головные три броненосца эскадры Пилкина дали залп фугасами и вновь носовыми правыми башнями, для пристрелки. Следом были замечены еще два австрийских броненосных крейсера, каждый с крупнокалиберным орудием на носу и корме.

— Уйдет ведь броненосец врага, мы его уже не видим, — печалился Пилкин, — скорость у него явно выше, нежели наши полтора десятка узлов.

— Миноносцы уже погнались за ним, — отвечал командир «Георгия Победоносца», — мы его не видим, но он есть.

— Не пора ли перейти на бронебойные? — спросил флагманский артиллерист, — наши броненосцы выстрелили уже девятнадцать снарядов, но пока не попали ни разу.

— Вот начнут попадать, тогда и перейдем, — приказал Константин Павлович, — от фугасов, сам знаешь, разрывы лучше видны, особенно в дали, так стрельбу легче корректировать.

— Уже четвертый броненосный австрийский крейсер показался, — воскликнул Леонид Константинович, — да и броненосец Schone ведет огонь, хоть сам то и не виден.

— Значит, или на нем мачты отличные стоят или броненосные крейсера его огонь корректируют, каким-то образом, — подсказал флагманский артиллерист.

Броненосный крейсер KuK Maria Theresa

Австрийцы, на восьмой минуте сражения, не попали, русские тоже, но стала отчетливо вырисовываться кильватерная колонна крейсеров неприятеля, двигающаяся в сторону своего побережья и ведущая огонь по кораблям Российского императорского флота со всей серьезностью, и не через трубы и мачты, а на поражение.

К головному австрийскому броненосцу Schone устремились четыре русских миноносца, отправленные в самоубийственную атаку приказом младшего флагмана Дикова, но еще были достаточно далеко от своей цели. Австрийцы, ребята подготовленные, быстро поняли что к чему, и решили спасаться бегством, тем более броненосцы типа «Екатерина II» быстроходностью не отличались.

Миноносец «Котлин» (лейтенанта В. В. Линдестрем и инженер-механик корабля Ф. А. Брикс) очутился в шестнадцати кабельтовых от головного броненосного крейсера австрийцев и по нему стали стрелять мелкокалиберные орудия, как из швейной машинки, с характерным противным лязгающим звуком.

В 8 минут 5 секунд от начала боя в 12-дюймовый броневой пояс «Георгия Победоносца» угодил 9-дюймовый снаряд, производства фирмы «Шкода22», но лишь оставил выбоину. Броня Ижорского завода, с честью выдержала удар.

— Хорошо нас приложили, — сказал командир броненосца Леонид Константинович, слегка покачиваясь на ногах, — предлагаю всем перейти в броневую рубку, — от греха подальше.

— Все под Богом ходим, — согласился Пилкин, он вновь вернулся на носовой мостик, отсюда было лучше видно, — но злоупотреблять его расположением не стоит.

Вечно русским миноносцам везти не могло и в миноносец «Котлин» прилетает 3-дюймовый снаряд. Он попадает прямо в носовую скулу и ранит осколками двух матросов. В пробоину начинает заливаться вода. Лейтенант Линдестрем вынужден отвернуть от плотного австрийского огня мелкокалиберной артиллерии, вставший буквально стеной. Но и миноносец «Поражающий» (капитан 2 ранга М. О. Лаудон), шедший отдельно, чтобы всадить мину в борт вражеского броненосца с десяти кабельтовых, поджег «Кайзера Карла VI» бронебойным 12-кг снарядом, из своей 3-дм/25-калиберной пушки.

Австрийцы поставили максимально плотный огонь, на пути русских миноносцев, те отвернули, но в «Котлин» попал еще один 3-дм снаряд. На этот раз повреждения были более серьезные. Одного матроса убило попаданием, он даже понять ничего не успел, а просто сполз по стенке вниз. Вышла из строя паровая машина, да и еще котел локомотивного типа. По «Котлину» совсем пристрелялся крейсер Lustenau шедший третьим в кильватерной колонне кораблей Австро-венгерского флота. С девятого попадания, помог еще и крейсер Styria c «Кайзер Карлом VI», от сосредоточенного огня трех броненосцев 2-го ранга, миноносец «Котлин» идет на дно.

— Тонет наш миноносец. Пощады австрийцам не будет! — возмутился Пилкин, — ну куда их Диков так рано послал, ведь опытный же моряк, знал какая у австрийцев противоминная артиллерия, у наших ребят даже шансов не было.

— Смотрите, в четвертый корабль врага, вроде это «Святой Георг» угодил 6-дюймовый, 54-кг фугас с «Чесмы»! Он взорвался и пожар образовался.

— Молодец Лавров, хорошо комендоров готовит. Броня на австрийских броненосных крейсерах из чего изготовлена? — поинтересовался вице-адмирал, — кто либо может мне сказать?

— Да картонные они, только орудия и казематы хорошо бронированы, а пояс 2,4-дюйма «компаунда», от фугасов может защитит, а от бронебойного ни при каком случае, — ответил капитан флагманского «Георгия Победоносца» Леонид Константинович, побывавший на верфях, когда противников еще только строили.

Не повезло еще миноносцу «Даго», в который угодили два 3-дюймовых снаряда с крейсера Lustenau, у миноносца оказалась сбита дымовая труба и образовалась пробоина в носу.

Еще один 9-дюймовый 242-кг снаряд с крейсера «Святой Георг» угодил в 12-дюймовый бронепояс «Святого Георгия Победоносца», тут уже с обратной стороны плиты что-то отбило и убило разом пять человек, показывая, что расслабляться еще рано, а зевать не надо совсем.

В целом, за первую фазу боя, австрийцы добились двух 9-дюймовых попаданий, и все пришлись в русский флагман, но в обоих случаях броня не была пробита. Средний калибр австрийских кораблей добился одиннадцати попаданий в миноносцы. В результате кучного попадания сразу девяти, миноносец «Котлин» затонул. Русские канониры не попали своим основным оружием ни разу, а смогли лишь поджечь врага, одним 6-дм снарядом.

На 13 минуте и 10 секунде, если считать от начала боя, канонерская лодка «Черноморец», своим 8-дюймовым орудием, левого борта, 111-кг бронебойным снарядом, вылетевшим со скоростью 644 м/с, обладая энергией в 23 мегаджоуля23, с дистанции 29 кабельтовых угодил в корму «Святого Георга» и разрушил ее. У австрийского крейсера, водоизмещением в четыре тысячи тонн, она была защищена лишь 10-мм сталью борта и 10-мм стальной палубой.

Канонерская лодка «Черноморец»

— Ай да молодец Дьяченков, — похвалил его вице-адмирал Пилкин из боевой рубки, — и тут же увидел, как 582-кг тяжелый бронебойный снаряд, с его корабля, ударил в корму следующего броненосного крейсера Lustenau (убийцу «Котлина»), пробил ее на сквозь, срикошетил и полетел дальше. На корме австрийца расцвел цветок пожара.

— Представлю героев к награде, — Леонид Константинович был весьма доволен действиями своих подчиненных, которые нюхнули пороха и поняли, как надо наводить орудие на цель и правильно стрелять.

— И наши герои попали, — похвалил артиллеристов флагмана Пилкин, — может кто сегодня и уйдет, но не эта троица австрийцев, что маячит перед нами.

— Вижу что кормовой «Святой Георг», в который попали с «Черноморца» все сильнее садиться кормой и не слушается руля, — произнес флагманский артиллерист, — видимо, снаряд не просто пробил защиту, а разорвался и крупными осколками наделал множество пробоин в корпусе.

Канонерская лодка «Терец», отметился попаданием по «Святому Георгу» с 19 кабельтовых, но он огрызнулся и попал в корму флагмана Пилкина еще 9-дюймовым снарядом. Образовался пожар, так как корма у русского броненосца не была бронирована, погибло два матроса.

На канонерской лодке «Черноморец» тоже возник пожар, от неосторожного обращения с огнем. Канонерская лодка «Терец» и миноносец «Батум» попали по «Святому Георгу». У невезучего австрийца рулевое управление было еще не отремонтировано, так как корма была затоплена, так он еще и загорелся. В него всадил 6-дюймовый бронебойный еще и броненосец «Синоп». Австриец накренился, хлебнул воды и последнюю точку в его карьере поставил «Черноморец», угодив во врага еще 4,2-дюймовым снарядом, вызвавший обширный пожар и детонацию боеприпасов.

— Тонет, тонет враг, как я давно ничего подобного не видел, — радовался Пилкин, — грозный противник, матерый, броненосец 2-го ранга, почти в 5000 тонн, три снаряда в нас всадил, а все же мы его победили, признаю на счет «Черноморца» следует победу приписать.

Схема распределения огня в первой части сражения

— Общий результат, они и мы попали друг в друга полторы дюжины раз, только мы выпустили 1800 снарядов, а они 1200 примерно, — озвучил свои подсчеты флагманский артиллерист.

— Надо опять миноносцы вперед пускать, а то уйдут австрийцы к родному берегу, у них скорость 16,5 узла, а у нас 14 примерно, хоть и будут потери, но куда без них, — заметил капитан флагманского броненосца «Георгий Победоносец».

Вице-адмирал Пилкин рассудил тоже подобным образом. Тяжело было у него на душе, что бы отдать такой приказ. Он видел, какая мощная на австро-венгерских крейсерах установлена средне и мелкокалиберная артиллерия, как хорошо натренированы расчеты, как концентрируется огонь на одной цели, для достижения требуемой плотности поражения. На кораблях Черноморского флота ничего подобного не было. Но он, для пользы всего дела, на благо империи, такой приказ отдал. На фалах «Георгия Победоносца» флагами затрепетал приказ:

Миноносцы с молодыми и отчаянными лейтенантами на мостиках, отправились на опасное задание, повинуясь флажному сигналу с «Георгия Победоносца».

Головным шел «Примерный», который с дистанции пять кабельтовых, а мину мог пустить лишь с трех, получил 3,2-дм (13-кг фугасный) и 9-дм (174-кг, фугасный) снаряды, которые и броненосцу были чувствительны, а тут миноносец. Миноносец «Батум», тоже получил в нос 13-кг фугас и загорелся, а носовое орудие было выведено из строя. Миноносец «Примерный», от плотного заградительного огня врага, тонет, так как корпус оказался изрешечен снарядами и осколками. Матросы выпрыгивали в море, хватаясь за койки и спасательные круги. Мимо него, на полной скорости в 26 узлов, проходит миноносец «Янчихе», матросы с которого кидают круги и свои койки, чтобы кто-то спасся. В «Батум» попадает еще фугас, потом еще один и происходит детонация торпеды, готовой к пуску по австрийскому броненосцу 2-го ранга Lustenau. Миноносец «Батум» тоже тонет, крейсер «Штирия» пускает две мины по «Сестрорецку», одна из двух попадает и взрывается, но и русский кораблик пускает мину. Она попадает в «Штирию», но не взрывается, ко всеобщему разочарованию русских моряков.

— Вот так покупать мины у потенциального противника, — говорит разозлившийся капитан миноносца «Сестрорецк», — два маленьких броненосца 2-го ранга, своей противоминной артиллерией остановили четыре миноносца на безопасной, для себя, дальности.

Но в австрийский корабль «Штирия» попадают две мины с миноносца «Янчихе» и даже взрываются с мощным столпом воды и пламенем. От двойного подрыва у австрийца затапливается корма, вышла из строя рулевая машина. Миноносцы «Даго» и «Янчихе» тонут в самоубийственной атаке, впрочем, принесшей свои плоды.

Миноносец «Анага» пронзен, на сквозь, мощным 9-дюймовым снарядом с Lusetenau, а его мина прошла мимо миноносца «Аспе», который своими минами тоже промахнулся. Миноносец «Сестрорецк» и находящийся рядом броненосец 2-го ранга «Штирия» тонут.

— Домучили наши миноносцы еще один броненосный крейсер австрийцев, «Штирию», как мне кажется, — убрал от глаз бинокль вице-адмирал, — но и им сейчас там совсем туго, я это даже без бинокля чувствую и знаю, что грех на душу взял и семь миноносцев разменял на один броненосец врага, так как догнать австрийцев, ни наши «Екатерины» ни канонерские лодки не в состоянии.

Миноносец «Поражающий» пустил мину по Lusetenau, тот отклонился и угодил под мину, свой же, миноносца «Анага», которая врезалась ему в корму, оторвав её от остального корпуса. Миноносец «Поражающий» был тоже утоплен, спасся лишь «Аспе», который смог в неразберихе и суматохе взять и уйти.

Самоубийственная атака семи миноносцев Российского императорского флота, спасся лишь один, утопив один броненосный крейсер Австро-Венгрии и повредив еще один

Перед русской эскадрой Черноморского флота вице-адмирала Пилкина, в составе четырех броненосцев и более мелких судов, оказались лишь броненосец 2-го ранга Lusetenau с поврежденной и затопленной кормой и его систершип «Кайзер Карл VI», всё ещё мало поврежденный с грозными 9-дюймовыми орудиями, по одному, в носовой и кормовой башнях. Все корабли под Андреевскими флагами стали вести, по двум кораблям противника, сосредоточенный огонь. Случилось страшное, а именно, 12-дм бронебойный снаряд, с российского флагмана, угодил в свою же, канонерскую лодку «Черноморец», которая к таким повреждениям была совершенно не приспособлена. Взметнулось пламя на шканцах. Русский корабль от русского же снаряда стал гореть, а мог и вообще взлететь на воздух.

— Да что же это такое! Сначала миноносцы тонут как котята, шесть из семи, а тут еще мы и по своему попадаем, — взревел Пилкин и потребовал от флагманского артиллериста, — цельтесь точнее так как вот конфузия будет и смех на весь мир, если я свою же канонерку утоплю, да какую! Ту, что сумела затопить «Святого Георга», а тот был сильным кораблем с подготовленным экипажем.

— Мы делаем что можем, а эта канонерка всегда находиться на линии огня, мы чудом ее уже восьмой раз чуть не утопили, — оправдывался Кротков Аполлон Семенович, — прикажите пусть «Черноморец» сменит курс, а то когда наш броненосец его меняет, то у него скорости пара узлов пропадает и опять требуется пристреливаться.

В канонерскую лодку «Черноморец», на которой, только — только удалось потушить пожар, попадает 9-дюймовый фугас, уже с одного из австрийских кораблей, в броневую палубу 1,5-дюйма, но не пробивает ее, лишь вызывая новый пожар, на корабле в котором и так, предостаточно дерева. В канонерку попадают еще два 3,2-дюймовых снарядов, а кормовое орудие 6-дм, русской канонерки, находящейся всего в пяти кабельтовых от врага, дырявит тому корму. С левого борта к Lusetenau подкрадывается крейсер «Ярославль» и поражает его четырьмя 107-мм снарядами весом 19-кг из своих многочисленных орудий, попадает еще одним, австриец горит и что-то на нем взрывается.

Крейсер «Память Меркурия» в Севастополе на рейде

Канонерские лодки «Черноморец» и «Кубанец» домучивают австрийский Lusetenau, всаживая в него снаряд за снарядом, как из 8-дюймовых, так и из скорострельных орудий. Вице-адмирал Пилкин уже зовет австрийца Люсей, так как ему надоело выговаривать вычурное имя:

Канонерка «Черноморец», видимо почувствовав чаяния адмирала, подойдя максимально близко, пускает мину по австрийскому броненосцу 2-го ранга из носового аппарата для пуска мин. Крейсер Lusetenau легко уворачивается, так как капитан ждал подобного от русских. Австриец пускает мину в ответ, в упрямую канонерку. Изделие фирмы Уайтхед, изготовленное для собственного флота попадает, но не взрывается, к разочарованию подданных Франца Иосифа и к ликованию русских моряков. Произошло очередное проявление Божественной воли в реальном бою.

Дистанция, между кораблями, близка, как на дуэли, а на такой и 4,2-дм снаряды, как кувалды ударяют по Lusetenau. Австрийский, геройски сражающийся крейсер, пораженный в нос, а всего получивший 37 попаданий да еще и две мины, тонет. Он сам он поразил врагов пятью 9-дм и тридцатью 3-дм снарядами, что тоже было не плохо, просто попадания пришлись в разные корабли.

— Ну вот и Люсю домучили, — довольно говорит вице-адмирал Российского императорского флота, — сколько она наших миноносцев перетопила, жуть, но если каждое корыто Франца Иосифа так будет биться, то лучше бы с ними мирное соглашение побыстрее заключить.

Русская эскадра дружно, все корабли шли вместе, разогнавшись до 15 узлов, кочегары в котельных уже начали валится с ног, бросилась за «Казер Карлом VI». Австрийский подранок привел Черноморский флот к австрийскому флагману, а с тем был еще крейсер, но как оказалось не один.

Контр-адмирал Диков отдал приказ, своим легким силам сразу отходить, ведь одно дело гнаться всем вместе за одиночным броненосным крейсером с тонкой броней, и совсем другое дело, стать целью для целого отряда корыт неприятеля.

В подчинении у Ивана Михайловича находились канонерские лодки: «Черноморец», успевший утопить два броненосных крейсера, «Кубанец», «Терец», «Уралец»; крейсера «Ярославль», «Лейтенант Ильин», «Казарский», «Память Меркурия» и миноносец «Або», уже без мин. Дикову стало ясно, все должна решить артиллерия. Черноморский флот, за предыдущий период, уже поразил противника тремя 12-дм, одним 9-дм, двумя 8-дм, четырьмя 6-дм, семнадцатью 4,2-дм и пятью самодвижущимися минами.

Залп австрийского броненосца Schone, застигнутого врасплох, лег дружно с недолетом у борта канонерской лодки «Кубанец» дистанция составляла 30 кабельтовых.

Вице-адмирал Пилкин с 52 кабельтовых разглядывает врага, да и просит еще принести свежий справочник: «Военные флоты иностранных государств и Морская справочная книжка за 1891 год под редакцией М. Романова», с удивлением узнает, что у врага скорость оказывается достижима, в 17,8 узла, орудия главного калибра в 12-дюймов, стреляют 598-кг бронебойными и 430-кг фугасными снарядами, со скорострельностью подобно, как у русских, а именно один выстрел в полторы минуты. Броня борта тонкая, всего 8-дюймов, а потом везде, нос, корма и палуба, на всем ее протяжении в один дюйм. Причем, броня простое железо, которого много выплавляют в Богемии и Моравии.

— Видимо, в погоне за количеством, австрийские адмиралы не подумали о качестве, — произнес Пилкин.

— Возможно, они думали обойтись лишь минами Уайтхеда, чтобы всех топить и не стали переплачивать за более дорогую броню, но как всегда однобокие решения, как и попытки экономить на флоте, ни к чему хорошему не приводят, — произнес флагманский артиллерист Кротков Аполлон Семенович.

— Вы лучше давайте стреляйте, — вновь сделал замечание Пилкин, — перед нами достойная наших снарядов мишень, в виде большого броненосного крейсера с 12-дм пушками и не более того, полноценным броненосцем я его не считаю.

В этот момент боя, русские броненосцы шли на врага строем фронта, так как у каждого на носу стояли по две башни с двумя 12-дм орудиями каждая.

Орудия русского императорского линкора Георгий Победоносец.

Дистанция, до ближайшего австрийского броненосного крейсера Sebenico, сократилась и составляла десять кабельтовых.

Корабль «Екатерина II», под командованием капитана 1-го ранга Михаила Реунова, пыталась попасть по австрийскому флагману Schone. Броненосцы «Синоп» (Капитан 1-го ранга Валицкий Николай Станиславович) и «Георгий Победоносец» (с вице-адмиралом Пилкиным на борту и капитаном Калогерасом) бил по броненосцу 2-го ранга Sebenico. Броненосец «Чесма» (Капитан 1-го ранга Лавров Иван Михайлович) по «Кайзеру Карлу VI», который и привел преследователей к убегающим австрийцам. Русский флагман получил три 17-кг (3,2-дм) снаряда, но не почувствовал таких малых укусов.

Австрийский броненосный крейсер Sebenico попал по «Синопу» в полубак и зажег его, а тот в ответ 75-кг (6-дм) угодил ему в нос и вызвал затопление. У «Синопа» сказывался плохой угол поворота башен, из трех стреляла лишь одна, но русские офицеры и матросы горели желанием утопить врага и захватить господство в Адриатическом море.

Российский броненосец «Синоп» хорошо попадал своей 3,3-дм артиллерией. Сам получил два 9-дюймовых 174-кг фугаса, которые просто разбились о броню, не причинив вреда. Причем, если снаряд Круппа калибром 3,2-дм броня в 2,4-дюйма выдержала, то 4,2-дм пробил ее и вызвал хороший взрыв. На «Синопе» 3,2-дм снаряд с «Кайзер Карла» попал в башню, но 12-дм броня легко выдержала стук.

Канонерка «Черноморец», командир капитан 2-го ранга Дьяченков Валентин Елисеевич — здоровый детина, способный голыми руками подкову разогнуть и согнуть, вновь помогла русским броненосцам, хоть и держалась уже позади, так как все помнили 12-дм попадание, чуть не ставшее роковым. С 33 кабельтовых она положила 6-дм снаряд точно в корму Sebenico, а 107-мм (26-кг, бронебойный) снаряд с «Синопа» прошил ему борт навылет. Последовали еще попадания с «Синопа», и броненосец 2-го ранга противника стал погружаться на ровном киле, прекратив бесполезную стрельбу и спуская шлюпки.

— С меня ящик коньяка команде «Черноморца», — вслух произнес командир «Синопа» Валицкий Николай Станиславович, — Sebenico на наш счет запишут, но без удачного попадания с канонерки стрелять нам еще и стрелять.

У врага остались два броненосных крейсера «Кайзер Карл» и еще какой-то, который не опознали, которые по ближайшему русскому броненосцу «Екатерина II» всадили чертову дюжину 3,2-дм снарядов, без какого либо эффекта.

На броненосце «Екатерине II», от пятидесяти попаданий среднекалиберных снарядов, начался неконтролируемый пожар на полубаке, так как, в него попадали все новые и новые снаряды. Вскоре «Кайзер Карл» попал и 9-дм (242-кг) бронебойным с десяти кабельтовых, с чрезмерным пробитием брони. Снаряд сделал выбоину в 12-дюймовой броневой плите Ижорского завода типа «компаунд».

На 72 минуте боя последовал момент истины. Броненосец «Екатерина II» угодила с 12 кабельтовых 582-кг бронебойным снарядом, который не остановило ни что, в броненосный крейсер Carinthia. Снаряд вывел разом из строя машинное отделение и вызвал затопление с пожаром, фактически нокаутировав врага одним мощным ударом, будто богатырь взмахнул палицей и не промахнулся. Броненосный крейсер Carinthia был пригвожден к поверхности воды. Он встал на месте. Его носовая часть быстро наполнилась водой. Броненосец 2-го класса врага, не плохо справился с пожаром, но получил удар еще одного 12-дм снаряда в корму, уже из правой башни, который там тоже все исковеркал. Австриец мгновенно идет ко дну, спастись удалось лишь немногим.

Командир броненосца «Екатерины II», капитан 1-го ранга Реунов, вдохновленный тем, что с броненосным крейсером Франца Иосифа, оказывается можно справиться всего двумя ударами 12-дм снарядов, выбрал себе новую цель, в виде австрийского броненосца, до которого было всего рукой подать — четырнадцать кабельтовых.

Его корабль выглядел берсерком, в данный момент, с пожаром на носу и корме, так как получено уже сто попаданий, причем, шесть 9-дм, вызвавших разрушения на полубаке и в надстройке, но все орудия действовали, а убыть в личном составе была 40 матросов из 640 первоначально, что было терпимо и ожидаемо.

Первое попадание, 6-дм бронебойного снаряда «Екатерины II», пришлось в переднюю дымовую трубу австрийского броненосца Schone навылет. Оно показало, что русские умеют попадать. Но и австриец ответил 12-дм, 598-кг бронебойным снарядом, выпущенным со скоростью в 510 м/с, обладавший энергией в 77,7 Мегаджоулей. Снаряд пробил траверз «Екатерины II», взорвался внутри огромного броненосца. Вода стала затапливать один из отсеков под башнями. Залп среднего калибра австрийца лег мимо, так как Реунов сразу направил свой корабль на циркуляцию, чтобы использовать носовой минный аппарат. Броненосец «Екатерина II» выстрелил из своих 12-дм башен и вновь промахнулся, а австриец опять попал 12-дм снарядом в носовую проекцию, внеся туда еще большие разрушения и хаос. Матросы что пытались заделать пробоину и потушить пожар, оказались растерзаны новым взрывом и осколками.

Броненосец «Екатерина II» врезал из кормовой башни по броненосцу 2-го класса «Кайзер Карл» тяжелым 12-дм снарядом. Попал прямо в центр корпуса, ко всеобщему ликованию тех, кто мог это наблюдать. У австрийского броненосца 2-го класса, встали сразу две паровые машины с затоплением, что говорит о слишком плотной компоновке броненосцев 2-го класса Двуединой монархии. Но враг успел выпустить мину, нет сразу две мины, по «Екатерине II». Бронзовые сигары Уайтхеда двумя дорожками шли от «Кайзер Карла», до родоначальника серии Черноморских броненосцев, уже утопивший Carinthia и почувствовавший вкус крови.

Обе мины попали, так как дистанция составляла всего лишь четыре кабельтова а скорость «Екатерины II» минимальна. Взрыватели сработали штатно, так как никакой спешки в пуске мин не наблюдалось. Самодвижущиеся мины угодили в центр и нос корпуса русского броненосца. Раздались два мощных взрыва с разницей в пару секунд. Вода тоннами стала заливаться в утробу русского броненосного корабля, угрожая, превратить победу в поражение, так как нос «Екатерины II» уже был поврежден двумя 12-дм бронебойными снарядами с броненосца Schone ранее. Можно сказать, что броненосец Черноморского флота не был запланирован на подобные повреждения.

Реунов принял решение застопорить ход и все усилия направить на ремонт броненосца: «попадают пусть другие», — решил он. Командир «Екатерины II» отдал приказ остановиться и всех матросов отправить заделывать пробоины, тушить пожары и откачивать воду. Корабль «Екатерина II», вопреки всем инструкциям, перестал вести огонь и встал. Все матросы занялись лишь борьбой за живучесть и ничем другим.

Броненосный крейсер «Кайзер Карл» был добит 6-дм снарядами с других броненосцев Российского императорского флота. Вышла из строя третья машина. От прямого попадания 12-дм бронебойного снаряда, с «Георгия Победоносца» и вскоре он тонет с переворотом.

— Как он великолепно кувырнулся, — воскликнул вице-адмирал Пилкин, — но дорого австрийцы продают свои жизни, что-то «Екатерине II» совсем поплохело.

— По нему удачно отстрелялся броненосец Schone и «Кайзер Карл» минами поразил, не факт, что наш броненосец на плаву останется, а австрийский корабль вообще уйти может, так как у него превосходство в скорости три узла.

— Надо поскорее утопить его, — распорядился Константин Павлович, — огонь всей эскадры по броненосцу врага!

На фалах «Георгия Победоносца» поднялись флажки с приказом вице-адмирала. Но остальным кораблям приказ не требовался, так как всем было понятно, что если неприятель остался в одиночестве, то именно по нему и надо вести огонь. До Schone с «Синопа» замерили дистанцию с помощью микрометра Люжоля24 и она составила пятнадцать кабельтовых. Броненосец «Екатерина II», который сам уничтожил два броненосных крейсера, осел по самые якорные клюзы, у него еще оказывается, после двух мин, было попадание и 9-дм бронебойного снаряда в броневой пояс, но защита выдержала.

Орудие калибром 6-дюймов с «Синопа» выстрелило с чертовой дюжины кабельтовых по австрийцу и прошив дюймовый кормовой пояс и палубу, взорвался в районе машин, убив разом сорок человек из 887 экипажа австрийца. Вскоре еще 12-дм с «Синопа» угодил в неприятеля, а еще и попал 6-дм снарядом в дымовую трубу. Но опять лишь продырявил ее, впрочем как еще один 12-дм снаряд.

Броненосец Schone, не смотря на полученные в последние минуты повреждения, отремонтировал машину и был готов начать свой лебединый забег, как русский бронебойный, 6-дм, 75-кг снаряд, вероятно с «Георгия Победоносца» пробил 200-мм простого железа и убил восьмерых моряков своей энергией в 587 м/с или энергией в 13 мегаджоулей, взорвался внутри корпуса несостоявшегося бегуна.

Броненосец «Екатерина II» угодила 12-дм снарядом в корму австрийца, так как часть комендоров вернулась в башню, вызвав затопление у Schone, а сама сумела откачать один отсек, используя магистральную трубу.

Броненосец «Чесма» с шести кабельтовых пробивает 8-дм железной брони на австрийце, причем снаряд полетел даже дальше, навылет. У австрийского корабля выходит из строя рулевое управление, пожары и затопления преследуют его и он тонет.

Вице-адмирал Пилкин отдает своим кораблям четырем и отряду Дикова остановится и доложить о полученных повреждениях, а также спасти личный состав, как российских миноносцев, так и врага.

Пилкину докладывает начальник штаба:

— Броненосец врага зачислим на счет «Чесмы», так как я сам видел, как снаряд с броненосца Лаврова нанес решающие повреждения, — Константин Павлович рассуждал дальше, — два броненосных крейсера «Святой Георг» и «Люстенау» на счету канонерки «Черноморец», броненосец 2-го ранга «Штирия» на счету наших миноносцев, «Каринтия» была уничтожена «Екатериной II», а «Кайзер Карл» нашим «Георгием Победоносцем». Но кто утопил «Собенико»?

— Ваше Превосходительство, — обратился к вице-адмиралу начальник штаба, — «Синоп» крайний, кто всадил в него снаряды.

— Отлично, все четыре броненосца Черноморского флота уничтожили по одному кораблю врага! — потер ладони вице-адмирал, — награды достанутся всем, никто не будет обделен.

Константин Павлович решил, после боя, осмотреть поврежденный броненосец «Екатерина II». Но смотреть особо было не на что. Корабль побывал в бою, серьезном бою. Затопленные отсеки были задраены, а снаружи броненосец был весь обгоревший. С трудом забравшись на палубу, по поврежденному трапу и осмотревшись вокруг, Пилкин решил поговорить с Реуновым:

— До Севастополя дойдете? — поинтересовался командир Черноморского флота.

— Сначала до Греции дойдем пробоины залатаем, а потом и до дома, — заверил капитан.

— Тяжело было?

— Тяжело, — честно признался капитан 1-го ранга Михаил Реунов, — сперва с низкой скоростью гнаться за неприятелем, гадая, догоним ли мы вообще, а потом стрелять из 12-дюймовых орудий и много раз не попадать, за то, в бою все четко и понятно, что или ты, или тебя.

— Держите курс домой, Вас поставят в док, заделают пробоину и откачают воду.

На поврежденный броненосец взобрался и младший флагман эскадры, контр-адмирал Диков.

— Поздравляю Вас Иван Михайлович с действиями канонерской лодки «Черноморец» два броненосных крейсера утопила. Такого славного события никогда не было, — сказал Константин Павлович, — буду ходатайствовать о назначении на этот корабль кормового Георгиевского флага, впрочем, и на Ваш тоже.

— Благодарю, — ответил капитан «Екатерины II», — теперь бы до родного порта доплестись и не утонуть.

— По сведениям от пленных, в наш район Адриатического моря идет эскадра из Каттаро, в составе трех больших броненосцев, одного броненосца 2-го ранга, всех пяти бронепалубных крейсеров Австро-Венгерского флота и сразу семи миноносцев, — сообщил офицерам вице-адмирал.

— Надо их настигнуть да раздавить, — высказал своё мнение Диков.

— Ты на своих канонерках их догнать не сможешь, — отрезвил младшего флагмана Константин Павлович, — я, на наших Черноморских броненосцах, тоже.

— Зато броня у нас что надо, 9-дюймовые снаряды австрийцев для нас, что слону дробина, если их снаряд в наши 12-дюймов «компаунда» попадет то просто срикошетит или разобьется, а они и наших 6-дюймовых снарядов бояться, истерически маневрировать начинают.

— Два выстрела из орудий 12-дюймов, с попаданием в нос и корму, и нет австрийского броненосца 2-го ранга, — похвастался Реунов, — точно говорю. Сам видел и офицеры подтвердят.

— Я старик, тут подумал, зачем нам необходимы двухорудийные башни, если стреляем раз в полторы минуты, — предложил офицерам Пилкин, — на башню с одним орудием и экипажа требуется на 25 человек меньше и весит она на целых 357 тонн меньше. С трех башен экономия почти в тысячу тонн получается, что составляет до 10% водоизмещения.

— В бою неудобств быть не должно, — подумав, поддержал идею вице-адмирала Реунов, — одно орудие установленное по центру башни точнее стреляет и боезапас легче подавать. Французы именно так и делают.

— Если еще броню башен убавить до 10-дюймов, как и барбет, на котором она стоит, то можно выгадать еще 125 тонн.

— Эти сто тонн можно потратить на расширение носовой надстройки, тогда орудия будут точнее стрелять, — вновь согласился командир «Екатерины II».

— Кормовую надстройку, передайте мой приказ порту, тоже надо сделать выше и массивнее, — распорядился вице-адмирал, — я на ней со штабом, какое-то время находился, неудобно, терлись друг об друга, как пингвины в Антарктиде25.

— Господа, мы собрались наставления дать командиру броненосца, перед отправлением в империю с победой для ремонта, увлеклись артиллерией, а про скорость забыли, — напомнил Диков.

— Что думать то, — вице-адмирал уже все придумал, — за счет внутренней перепланировки ставим вторую кочегарку и трубу к ней и Ваш корабль легко разовьет 17,5 узла.

— Может 12-фунтовые орудия заменить на 3,5-дюймовые или 88-мм, так как у более крупного снаряд весит 18 и 11-кг соответственно бронебойный и фугасный, а у 3-дм, 15 и 10-кг, — спросил разрешения командир броненосца.

— Если есть подобные орудия в арсенале Черноморского флота меняйте, разрешаю, — согласился Пилкин, — но больший эффект даст та мера, если пока вы ремонтируетесь полгода, все снаряды переснарядят новым порохом на взрывчатке из хлопка, а фугасные снаряды вообще установят с носовым взрывателем.

На том и порешили. В конвоирование поврежденного броненосца «Екатерина II», из которого австрийцы сделали дуршлаг, в котором жарили мясо, отрядили крейсер «Ярославль», под командованием капитана 2-го ранга Полисадова Сергея Васильевича. Отряд из двух кораблей, после сбора угля со всей эскадры, двинулся в путь с величайшими предосторожностями, так как осадка носом у броненосца существенно возросла.

Газеты мира писали о случившемся: Австро-Венгерская газета Gazette de Leopol, издававшаяся в культурной столице империи — Лемберге, расхваливал первое дальнее попадание броненосца двуединой монархии и утверждала, что подобное, на данный момент времени, больше никому не под силу; Российский журнал «Нива» во всю смаковал сюжет, как обычная канонерка «Черноморец» с двумя броненосцами справилась и не поморщилась; английская Times в деталях описывала читателям, как броненосец «Екатерина II», фактически в одиночку, справилась с двумя броненосными крейсерами и броненосцем Двуединой монархии, подчёркивая, что корабли сконструированы на базе «Петра Великого», а тот, в свою очередь, на базе броненосца «Девастейшен»; французская La Figaro на все лады расхваливала самопожертвование русских миноносцев, которые ценой собственной гибели не дали убежать кораблям под желто-черным флагом.

Указом Александра III, не просто довольным, а счастливым, от исхода данного сражения, учреждено на будущее название корабля «Память Екатерины», когда она будет отправлена на списание, а по прибытии в порт будет произведено им лично вручение кормовых Георгиевских флагов «Черноморцу» и «Екатерине», и награждение отличившихся офицеров Георгиевскими крестами.

Генерал-адмирал Алексей Александрович, переговорив со старшим братом, по поводу сражения и предстоящих изменений, направился в Париж, поторопить с постройкой двух крейсеров-яхт. На трех броненосных крейсерах: «Граф Орлов Чесменский», «Адмирал Кроун» и «Адмирал Лефорт» усилились работы с неполной дюжиной миноносцев. Так как планировалось, отправить их в Средиземное море.

На прощание Император Александр III рассказал младшему брату о готовящемся большом наступлении его армии из Царства Польского в Богемию и Моравию численностью в 360 тысяч человек, а у Франца Иосифа там лишь 8 тысяч ополчения.

— Но ведь говорят и пишут, у него там так мало войск потому, что он сам собрал приказал всей венгерской 162 тысячной армии наступать на Украину, где у нас всего 40 тысяч защитников, — ответил ему Алексей Александрович.

— Еще из внутренних регионов подтянем, не беда, — ответил император-немец, — но если мы захватим Богемию и Моравию, где производят: чугун, сталь, в регионе развита металлообработка, выпуск химической продукции, электротехники, транспортного оборудования, текстиля, Богемского стекла, пива, фарфора, керамики, медицинских препаратов. Отлично организовано сельское хозяйство, выращивают: сахарную свёклу, картофель, пшеницу и хмель, то эта земля будет настоящей жемчужиной нашей Российской империи которой служат все нации, от немца до русина и от шведа до грека.

— Поживем увидим, — произнес генерал-адмирал, — что-то мне вице-адмирал Шульц еще ничего не докладывал.

Дебют Балтийского флота 22 апреля

Кораблей у флота Франца Иосифа было больше чем у Российского императорского флота в водах Адриатического моря, которое Австро-Венгрия считала своим (ну или на пополам с итальянцами), так что немудрено, что и посланная с Балтики эскадра вице-адмирала Шмидта и контр-адмирала Макарова, в составе трех броненосцев типа «Гангут» и пяти броненосных крейсеров, нашла своего противника, на ограниченной акватории. Им оказался отряд из двух броненосцев типа «Богемия» и пяти броненосцев 2-го класса типа «Мишкольц». Противники серьезные и не терпящие к ним расслабленного отношения. Впрочем, его и не было. Так как флотоводцы из Кронштадта гоняли матросов в хвост и гриву и даже офицеры втянулись в боевую учёбу, выучили что были должны. Отдавали распоряжения грамотно и без суеты и излишней нервозности.

Еще накануне Шмидт и Макаров обсуждали флот Австро-Венгрии:

— Почему ты считаешь корабли типа «Мишкольц» броненосцами береговой обороны? — спросил Шмидт Владимир Петрович, бывший офицер фрегата «Флора», адъютант у адмирала Бутакова, участник Русско-турецкой войны 1878 года, закончившейся 23 года назад, — у него же нет броневого пояса, точнее есть, но слишком тонкий, чтобы таковым являться, всего в 2,4-дюйма. Защитит лишь от фугасных снарядов, но это не точно.

— То то и оно, скорость у него 16,5 узла, а у эскадренных броненосцев типа «Богемия» все 17,8, — ответил Степан Осипович, — ни один конструктор не станет делать скорость крейсера меньше чем у броненосца, по тактическим воззрениям, так что перед нами, классический броненосец береговой обороны.

— Но что с защитой? — не унимался Владимир Петрович.

— Возможно, австрийцы планируют из-за многочисленных островков выпрыгивать, стрелять и потом прятаться. Тактика у них такая и перегружать корабли защитой смысла не видят, а одноорудийные башни вполне себе забронированы не плохо, и выдержат прямое попадание нашего снаряда, при должном уровне защищенности.

— Водоизмещение у них тоже, как у броненосца береговой обороны, — согласился Шмидт, — компактные размеры позволяют строить их в доках средней величины, да и стоимость в 2,65 миллиона рублей, позволяет их производить большой серией, я специально интересовался. Содержание умеренное и матросов много не требуется.

— Действительно, корабли Двуединой монархии дешевле чем наши, — призадумался Макаров, — так как и броненосец «Богемия» у них стоит 7 миллионов рублей, а наш «Император Александр II» 10 миллионов рублей, а с учётом дополнительных работ, премий и надбавок, может и все 11.

— Причем, прослеживается четкая тенденция, что названия типов кораблей они берут регионы, как «Богемия» для броненосцев, а для кораблей меньшего водоизмещения — названия городов, как «Мишкольц», — произнес Шмидт.

Адмиралы еще много обсудили за чашкой чая, они придерживались русского движения трезвости26, а на следующий день настигли неприятеля.

Контр-адмирал Степан Макаров не стал изменять традициям и держал свой флаг на мощнейшем корабле «Император Александр II», за которым гордо шли его систершипы «Император Николай I» и «Гангут», а за ними пристроился «Минин» оборудованный недавно новыми водотрубными котлами Бельвиля и поддерживал завидно-бодрую скорость хода, не уступая броненосцам.

Вице-адмирал Шмидт держал свой флаг, с тех пор, как он вышел из Кронштадта на броненосном крейсере «Адмирал Нахимов», а за ним в кильватере, шли его систершипы: «Герцог Эдинбургский», «Генерал-Адмирал» и «Князь Пожарский». Отряд легких сил Балтийского флота представлял собой бронепалубный крейсер «Рында» с минными крейсерами «Всадник» и «Гайдамак».

Корвет «Рында»

Миноносцы тоже присутствовали в наличии, их было четырнадцать и адмиралы разделили их поровну, между собой. Половина лейтенантов должна была смотреть на сигналы27 с «Императора Александра II», а вторая семерка на мачты с флагами «Адмирала Нахимова».

Эскадра неприятеля, в составе семи вымпелов надвигалась с юга, так как, корабли под Андреевским флагом, опять отсекли австрийцев от родных портов, где те отсиживаться и не собирались. Сразу два крупных корабля разглядели, наблюдатели с флагмана Макарова «Император Александр II». Носовая башня, вращаемая гидравлическим приводом, оснащенная парой орудий калибром 12-дюймов/35-калибров, с предельной дистанции в пятьдесят кабельтовых, начала пристрелку. Снаряды упали перед головным австрийцем с недолетом. Корабли под желто-черным флагом заметили русских и тоже выстрелили в ответ. Ими резонно оказались два эскадренных броненосца, которые стали пытаться разорвать дистанцию с кораблями Российского императорского флота, о чем свидетельствовал густой дым из труб.

— Уйдет ведь неприятель уйдет, — негромко бубнил под нос Макаров, будто читал слова молитвы, — у наших броненосцев скорость 16 узлов, у крейсеров 17, а у броненосцев врага, почти восемнадцать. Если я пошлю сейчас миноносцы, то погублю хрупкие скорлупки, а если не пошлю, враг уйдет. Боже, как тяжела доля того, кто принимает решения!

После непродолжительных раздумий, Макаров все-же отдал приказ миноносцам следовать параллельно колонне броненосцев врага, но атаковать, только тогда, когда броненосные крейсера противника, оснащенные мощным средним калибром, отстанут или будут выбиты артиллерией броненосцев под Андреевским флагом. В общем, отдал витиеватый приказ, позволяющим командирам миноносцам, молодым лейтенантам самим сунуть голову в пекло и подставиться под убийственный огонь среднего калибра Австро-Венгерских броненосцев и броненосных крейсеров.

Вице-адмирал Шмидт тоже заметил, на сорока кабельтовых, австро-венгерские броненосные крейсера, он приказал: «Взять курс на сближение с неприятелем», а сам перешел в боевую рубку своего флагмана, защищенную 4,5-дюймовой броней. Его крейсер «Адмирал Нахимов» произвел залп из своих 8-дюймовых/35-калиберных орудий фугасными снарядами, но не попал. Чуть впереди его и справа шли четыре миноносца: «Нарген», «Подорожник», «Выборг» и «Щука».

Миноносцы типа «Нарген»

Миноносцы Российского императорского флота, выполняя приказ адмирала Шмидта, шли в стороне от австрийцев, на дистанции в 22—25 кабельтовых и были в готовности атаковать по первому приказу. Слева же, от трех броненосцев Макарова, шли подчиненные ему миноносцы с минными крейсерами.

Таким образом, двигавшийся в двух колоннах Балтийский флот своими миноносцами охватывал эскадру Двуединой монархии справа и слева, словно спрут щупальцами. Тем самым, отчетливо выражал свое намерение атаковать врага минами, а затем, обездвиженных и поврежденных противников, раздавить мощью своего артиллерийского огня.

Российские адмиралы Шульц и Макаров, с дистанции до врага тридцать кабельтовых, отдали соответствующие приказы, о перестроении кораблей строем фронта, и все капитаны, следовавшие за своим флагманом знали, кому вправо идти, а кому влево, по заранее изученному плану. Строй фронта не был прогрессивным, но кораблям, построенным для таранной тактики, а в эскадре Балтийского флота, волею императора заброшенные на Адриатику, присутствовали именно такие экземпляры, было так более удобно вести стрельбу по противнику. Так как в носовую полусферу могли вести огонь более мощные орудия.

На десятой минуте маневрирования и пристрелки, миноносец «Щука», шедший справа от колонны противника своим 3-дм снарядом поджигает австрийский броненосец 2-го класса Wolfsberg.

— Получи волк от щуки, — пошутил его командир — лейтенант Бухвостов.

Но и австрийцы умудрились попасть в шедший головным флагман Шульца — броненосный крейсер «Адмирал Нахимов» двумя снарядами. Причем, оба раза в носовую надстройку, где младший флагман пил чаек с баранками. Сначала 3,2-дм бронебойным, весом 17-кг, который просто раскололся об 4 1/2 — дюймовую броню «компаунд», а затем, огромным, фугасным 9-дюймовым снарядом, весом 174-кг. Русский крейсер загорелся, в районе носового мостика и боевой рубки. Нескольких офицеров и матросов убило, а Шмидта лишь слегка контузило. Миноносец «Щука» тоже получил сквозное попадание 3,2-дм снаряда.

Один из 107-мм снарядов с другого крейсера Российского императорского флота «Генерал-Адмирал», к удовлетворению командира крейсера Андрея Карловича Де Ливорна, попал в замыкающий австрийский «Грац» с 24 кабельтовых, но броня спасла корабль противника от тяжелых последствий немецкой стали и пороха, так как орудие было производства фирмы Крупп.

Броненосный крейсер «Адмирал Нахимов»

Флагманский броненосный крейсер «Адмирал Нахимов» отомстил «Линцу» за 9-дм и 3,2-дм попадания в мостик и поджег у него корму, парой залетных 37-мм снарядов. Вице-адмирал Шульц произнес:

Миноносцы Российского императорского флота, как загонщики волков, загоняли два австро-венгерских броненосца, вырвавшиеся вперед, фактически применив против врага его же тактику — убегания в одиночестве. Смелым маневром, они предвосхитили её. На миноносцах служило не мало заядлых охотников и они знали, что разница в скорости, рано или поздно, заставит более быстроходные австрийские эскадренные броненосцы отойти от более медленных броненосцев 2-го ранга, ну а если останутся, то с ними разделаются, более крупные русские собратья. Подобная тактика для загонщиков тоже была опасна, так как хрупкие миноносцы ловили случайные перелеты снарядов от собственных же кораблей. На миноносце «Уссури», например, было выбито 37-мм орудие прямым попаданием 3,2-дм снаряда.

— Какой меткий австрияк, — удивился капитан миноносца, — но моя пукалка роль брони сыграла, снаряд дальше не прошел.

Контр-адмирал Макаров, стоя в рубке, пока еще не обстреливаемого «Императора Александра II». Он видел, прямо перед собой, на дистанции 42 кабельтова два броненосца врага, мечущихся, то туда, то сюда. Чуть ближе на 34 кабельтовых Степан Осипович наблюдал, как шел одинокий австрийский броненосный крейсер, он отсекал русские миноносцы с левого фланга направляющиеся вперед. Миноносцев было десять и они растянулись. Справа, в дюжине кабельтовых от флагмана Макарова, шел «Адмирал Нахимов». Степан видел, как крупный корабль с австрийского крейсера угодил в мостик, и подумал:

На курсе в два румба, от носа броненосца «Император Александр II», шли четыре австрийских броненосных крейсера. Контр-адмиралу доложили, что до головного «Штейра» было 32 кабельтова, до «Волчьего города» 28 кабельтовых, до «Линца» 24 кабельтовых, до «Граца» 20 кабельтовых. От флагмана Шульца, до замыкающего австрийца, оставалось вообще кабельтовых десять, не больше. Что предпринять дальше, Макаров не знал, так как идти вправо или влево, значит мешать или миноносцам или крейсерам и он решил курс не менять, чтобы дать своим канонирам возможность поточнее прицелиться, метко ударить по неприятелю и тем самым, компенсировать отсутствие маневра меткой стрельбой. Это было его решение, как контр-адмирала.

Ситуация, тем временем, динамично развивалась. Броненосцы, под желто-черным имперским флагом, свернули от десяти миноносцев вправо, чтобы пойти на четверку русских миноносцев, с которыми планировали легко справиться. Кормовые австрийские броненосцы 2-го класса, «Линц» у которого затапливалась корма и «Грац» у которого она горела, свернули на «Адмирала Нахимова», намереваясь таранить его или пустить в дело мины.

Миноносец «Щука», благодаря, заранее подготовленным деревянным пробкам, под размер австрийских снарядов, на ходу 26 узлов, не покидая строя, заделал пробоину от 3,2-дм снаряда и не ослабил отряд миноносцев, состоящий из всего четырех вымпелов, на целую четверть.

Вышедший один на один с флагманом Шульца броненосец 2-го класса «Линц» поразил крейсер «Адмирал Нахимов» мощным 9-дм бронебойным снарядом, весом в 242-кг, прямо в броневую палубу и частично ее пробил, так как она была толщиной лишь один дюйм. Палуба выполненная из первых образцов стальной брони с никелем сыграла, словно пружина, прогнулась, но не треснула и восстановила свою форму, тем самым подтвердив, как верность инженерного решения, так и качество постройки кораблей Балтийского завода.

Горящий «Адмирал Нахимов» выпустил мину из носового аппарата и повернул в лево, чтобы использовать аппарат правого борта. Австрийский броненосец 2-го ранга «Линц» тоже выпустил мину, вероятно это он и хотел сделать изначально, предпринимая рискованный маневр сближения, не смотря на возможные повреждения от российских снарядов.

Мин было не одна, а пара, так как, на броненосцах типа «Мишкольц» аппаратов с каждого борта установлено по два. Если одна не взорвалась, то вторая сработала штатно и мощный взрыв потряс крупный корпус «Адмирала Нахимова». Вышли разом из строя обе паровые машины и корабль лишился хода, так как на попадание мины он рассчитан не был. Ведь конструкторская мысль, в момент проектирования корабля еще до этого не дошла. Вообще, «Адмирал Нахимов» был копией английского броненосного фрегата «Имперьюз» (1886 года), тот в свою очередь, развивал тип «Нельсон» (1876 года), а тот базировался на идеях вообще первого колониального броненосца «Шеннон» (1875 года), не далеко ушедшего от парусных линейных кораблей и через пару лет должен закончить свою службу.

Отряд Шульца разом, с потерей флагмана, распался, так как еще ранее, крейсер «Генерал Адмирал» доложил, что у него мало угля и отстал, а «Князь Пожарский» и «Герцог Эдинбургский» предпочли действовать порознь, идя параллельно колонне броненосцев, выбирая цели для поражения самостоятельно, как привыкли в длительных океанских крейсерствах.

Полуброненосный фрегат «Герцог Эдинбургский»

Мина с горящего и затапливаемого «Адмирала Нахимова» прошла мимо австрийского обидчика. Контуженному Шульцу катастрофически не везло, а везение было главным качеством офицера, при его принятии на службу, в частности, Наполеоном Бонапартом. Великий завоеватель, как и все суеверные люди, не терпел рядом с собой неудачников. Если ему советовали назначить на какую-то должность нового человека, Наполеон прежде всего спрашивал, удачлив ли он. Когда императору отвечали, что этот человек честен, прекрасный знаток своего дела, но бедняге не везет в жизни, Наполеон хмурился:

Более того, крейсер «Минин», предательски, находясь на дистанции 23 кабельтовых всадил в «Адмирала Нахимова» мощный 8-дюймвый снаряд, с кормовых румбов, но броневая палуба вновь ситуацию исправила, а «Линц» выпустил мину из кормового аппарата, намереваясь добить русский флагман окончательно.

Ситуация складывается более, чем напряженная. Броненосный крейсер «Адмирал Нахимов», смог запустить одну из машин, дал ход, но вторая мина взорвалась у борта, рядом с первым попаданием. Стали затапливаться еще другие отделения, так как мина ударила как раз к месту крепления водонепроницаемой переборки к корпусу. Водоотливная труба и насосы не справлялись с поступлением воды в корпус. Попытки заделать течь мешками с песком, специально подготовленными к подобному случаю, к успеху не привели. Когда количество поступившей воды превысило критическое значение, флагман Шульца пошел на дно.

Степан Макаров обалдел от увиденного. Только что, был на плаву броненосный крейсер «Адмирал Нахимов», Степан Осипович много раз был на борту данного корабля, знал всех офицеров и многих матросов, особенно старослужащих. Подошли к нему два броненосца береговой обороны австрийцев и вот уже флагман Шульца тонет, а значит, теперь он командует всем Балтийским флотом и никак иначе.

Чтобы отомстить за флагман, крейсер «Генерал-Адмирал» попал в корму «Линца» 4,2-дм снарядом, а крейсер «Герцог Эдинбургский» попал в корму и нос «Гратца» такими же снарядами. Его капитан, финского происхождения, Энгельм Федор Петрович похвалил канониров: «Хорошо стреляете, чарку после боя двойную всем».

Миноносцы ведомые «Чижиком»: «Прозорливый» с «Касаткой» и «Уссури», за ними следовали «Орел» и «Пронзительный», ринулись в атаку, так как броненосцы врага повернули прямо на них и скорость взаимного сближения позволяет пройти опасный участок пути сближения максимально быстро, а значит, и снарядов нахвататься, возможно, и не придется.

Броня борта «Герцога Эдинбургского» заблокировала удар снаряда с броненосца 2-го ранга «Линц». Дистанция составляла всего восемь кабельтовых, и 19-кг фугас разбился о ее верхнюю кромку, обдав содержимым все то, что могло гореть. В ответ «Линц» получил 4,2-дм 14-кг фугас, прото уничтоживший одну из мелкокалиберных пушек.

Флагманскому эскадренному броненосцу Степана Макарова — «Император Александр II», в корму, попал 17-кг бронебойный снаряд, но вреда не нанес.

— С почином господа, — обратился Степан Осипович к офицерам и наблюдал, как в австрийский «Линц» — убийцу флагмана Шульца врезались еще три снаряда среднего калибра. Один с его флагмана, а пара с «Герцога Эдинбургского», потом еще несколько и и крейсер врага эффектно тонет, клюнув сперва носом, а затем, заваливаясь на бок.

— Мы отомстили за «Нахимова», — произнес капитан «Герцога Эдинбургского».

Броненосец 2-го класса Lussen, предпочитавший действовать в одиночку, взорвал на миноносце «Пронзительный» готовую к пуску мину и не только нанес серьезный урон лучшему ходоку Балтийского флота, но и убил четырех человек, а также, получился небольшой фейерверк, ведь мина взорвалась не в воде, а на свежем воздухе и всю силу взрывчатки растратила на спецэффекты, ко всеобщему удивлению наблюдавших мощный взрыв.

Австрийские броненосцы, пользуясь набранной скорости и обводами своих корпусов, решили переманеврировать русские миноносцы. Более того, они еще отлично стреляли, так как «Монарх», например, орудиями своего правого борта поразил, практически одновременно, «Чижик» и «Уссури», причем, 5-дюймовыми бронебойными, 46-кг снарядами, что ставило крест на дальнейшей судьбе стремительных скорлупок.

Своим безрассудным нападением, граничащим с самоубийством, российские миноносцы выполнили роль загонщиков и направили броненосцы врага на собственные броненосцы, не дав им уйти в открытое море, где догнать их не было никакой возможности.

После затопления, шедшего концевым, австрийского броненосного крейсера «Линц» четырнадцатью снарядами (в «Нахимов» попало три 9-дм и дюжина 3-дм, а также две мины), попадания стали появляться у броненосца 2-го ранга «Гратц», флота Франца Иосифа. Вскоре, в него врезается фугасный 6-дм снаряд, весом в 54-кг, с «Императора Александра II», и несколько более мелких, ориентировочно 4,2-дюйма, с «Герцога Эдинбургского». У врага перестало функционировать рулевое управление, тот стал вилять на курсе, перейдя к управлению паровыми машинами.

— Вот и мы австрияку врезали, — прокомментировал случившееся Макаров.

— Неприятель тоже хорошо стреляет и сдаваться не собирается, — произнес командир «Императора Александра II» Юрьев Петр Федорович.

Миноносец «Чижик» тонет, пораженный двумя мощными снарядами с австрийского «Монарха». Миноносец «Пронзительный», у которого уже произошел несчастный инцидент с миной, пускает оставшуюся мину по броненосцу «Эрнст» с неудачных носовых румбов, а в него самого пустил две мины броненосец 2-го класса Lussen, отчаявшийся остановить русский миноносец, своими четырьмя 3-дм снарядами и сам превратившийся в большой миноносец.

В броненосец «Эрнст» пускает мины ещё и миноносец «Орел», уворачиваясь от мин, которые прошли под килем «Пронзительного». Атака была внезапной и тем самым эффективной, так как подобного кульбита австрийцы точно не ожидали.

Две мины врезаются в австрийский «Эрнст» одна взрывается, вторая нет и пару отсеков на корабле противника затапливаются.

— Теперь он никуда от нас не денется, — говорит Степан Осипович другим офицерам, наблюдая в бинокль, через широкий проём в боевой рубке, как у носа австрийского броненосца вырос взрыв от попадания самодвижущейся мины.

Миноносец «Уссури» выпустил мину вновь по «Эрнсту», а австрийцы добивают «Пронзительный», меткими попаданиями своих скорострелок. Броненосец «Эрнст», пока к нему идут мины, мстит маленькому «Орлу» за полученную мину, сразу 12-дюймовым снарядом, с полутора кабельтовых, то есть практически в упор. Огромный снаряд, врезался в хрупкий корпус с энергией в 111 мегаджоулей. Он сразу дошел до машины, взрыватель сработал именно от нее внутри, взорвался в ограниченном объеме, прошил своими крупными осколками борта, днище и палубу, уничтожив мелкого обидчика одним ударом.

На 18 минуте боя тонет, вновь от огня «Герцога Эдинбургского», броненосец 2-го класса «Грац», но и австрийцы одерживают локальную победу. Так как, миноносец «Уссури» получил мину с броненосца 2-го ранга «Штейр». Видимо, австрийцы решили разобраться с русскими миноносцами в особо грубой форме, чтобы другим было не повадно. Мина с «Уссури» попала в корму «Эрнста», но была отогнана винтами в сторону и обошлось без повреждений. Мина с «Касатки» ударила так, что на «Эрнсте» произошла детонация боеприпасов, решительно ставящая крест на судьбе австрийского корабля, как бы тот не отстреливался и не боролся за живучесть.

На моряках с поврежденных: «Орла», «Касатки» и «Прозорливого», снесло с голов фуражки от мощнейшего взрыва, даже по поверхности Адриатики прошлась волна.

Взрыв заметили и на русских броненосцах, ведь они находились всего на 25 кабельтовых. На «Эрнсте», от мощного взрыва, вышла из строя машина, а сам он сразу оказался наполовину затоплен, треть экипажа погибла, а еще треть была ранена и оставшиеся моряки контужены. Они и так-то друг друга плохо понимали, так как говорили на семнадцати языках, признанными официальными в Австро-Венгрии, на берегу публичные дома были организованы для семнадцати разноязычных типов мужчин, а тут вообще, бороться за живучесть, как призрачна она не была, было некому.

— Это что-же там на нем взорвалось? — спросил у контр-адмирала Юрьев, он знал, что Макаров дока в таких делах.

— Боезапас рванул среднего калибра, — удовлетворенно сказал Степан улыбаясь в бороду, — если бы главный рванул, то мы бы вспышку огня увидели, но и тут мощный взрыв, вырвавший, наверняка, часть борта, жаль не разглядеть он от нас отвернут.

Бронепалубный крейсер «Рында» угостил, собравшиеся в кучу «Штейр» и «Люсин», каждый, 107-мм фугасным снарядом весом 14-кг, ведь дистанция была 23 кабельтова. Промахнуться сложно с такой дистанции.

Миноносец «Касатка» спасает экипаж с «Орла», с него даже пытаются в спешке передать часть угля, заранее собранные в мешки. Но тонущий броненосец «Эрнст», продавший свою жизнь так дешево, не дает ничего такого сделать и добивает «Орла» и повреждает «Касатку». Миноносец «Прозорливый», тоже поврежденный всаживает в «Эрнст» еще одну мину (пятую по счету) и у австрийца встает еще одна машина. Вскоре, броненосец врага тонет, от отсутствия части борта, оторванной взрывом и обилию воды во внутренних помещениях.

У австрийцев остаются в строю броненосец «Монарх» и три броненосца береговой обороны 2-го ранга, построенные больше для охраны извилистой береговой линии с островами, нежели для серьезного боя, в котором эскадра Австро-Венгрии оказалась. Один из броненосцев 2-го ранга, под названием «Люсин», на половину затоплен. Русские поврежденные миноносцы «Прозорливый» и «Касатка» отходят, с чувством выполненного долга. Но им сделать это не дают мстительные австрийцы.

В убийцу австрийских броненосцев 2-го класса, «Герцог Эдинбургский» попадает бронебойный 5-дм снаряд с «Монарха», но пробивает корпус насквозь, и не причиняет вреда. Но и «Генерал Адмирал» добивает третий за сегодня броненосец береговой обороны «Люсин», своими кучными и меткими попаданиями. Канониры и командующий ими артиллерийский офицер, пользуясь приборами наведения огнем и микрометрами грамотно, сотворяют настоящее чудо и топят третий за день корабль противника, чего не было уже долгие десятилетия с момента Наваринского сражения, когда кораль «Азов» сражался сразу с несколькими врагами, и еще линейный корабль «Париж», под командованием капитана 1-го ранга Истомина в Синопском сражении 1853 года нанёс поражение трём неприятельским судам.

Корабль «Азов» в Наваринском сражении

Австро-Венгерский броненосец 2-го класса «Штейр», любили в Двуединой монархии такие экономные корабли, практически в упор, попадает в «Император Александр II» своим мощным, 9-дюймовым бронебойным снарядом, весом в 242-кг, который пробивает 4,5-дюйма брони типа «компаунд» и убивает 13 человек. Более того, беда не приходит одна. На флагмане Макарова детонирует мина, бортового аппарата для их пуска, с гибелью ещё 37 моряков и выходом из строя одной из паровых машин! Так как от сильного взрыва оказалась проломлена броневая палуба. Все это проделал броненосец «Штейр». Он еще и засадил второй 9-дюймовый бронебойный снаряд в корму Российского флагмана, с пробитием 4,5-дм броневого пояса.

— Как подобное возможно! — Макаров выбегает из рубки, чтобы осмотреть попадание, — броненосец «Эрнст» взорван, три броненосца 2-го ранга на дне, а мы тут терпим, как последние шавки, огребаем пойми от кого!

— Уйдите под прикрытие брони, — то-ли просит, то-ли приказывает Юрьев, — Вы один у нас адмирал остались, ранят Вас, что нам делать.

Макаров не найдя, что ответить, забирается обратно в боевую рубку и напряженно смотрит в бинокль и так, что где происходит и кто куда идет, как и его кораблей, так и из оставшихся кораблей противника.

Вскоре, русские броненосцы «Император Николай I» и «Император Александр II» пристрелялись, в ответ. Австрийским броненосцам 2-го ранга «Штейру» и «Волчьему городу», водоизмещением в 4000 тонн каждый, с точными 9-дюймовыми орудиями в башнях на носу и корме, стало совсем плохо. Броненосец «Монарх» решил за благо сбежать, развернулся на курс отрыва, но обстреливает «Герцога Эдинбургского» в надежде сжечь фугасными 5-дм снарядами его развитый рангоут.

Броненосец 2-го ранга «Вольфсбург» забирает себе в трофейный счет «Император Николай I», так как точными попаданиями 12-дм и 6-дм снарядов пробивает броню. Снаряды добираются до потрохов австрийца, взрывают котлы и погреба. Миноносец «Дракон», на последнем угле, который кочегары вместе с крысами кидают в топку, идет в атаку на «Монарха», ведя за собой: «Або», «Адлер» и «Сухум».

Опытный миноносец «Дракон» держится в «слепой зоне» австрийского броненосца, медленно сокращая дистанцию, преследуя быстроходную цель. Броненосец 2-го ранга «Штейр» забирает на свой счет «Герцог Эдинбургский», капитан 1-го ранга Энгельм Федор Петрович, который попал за сегодня уже одним 8-дм и сорока 4,2-дм снарядами из шестисот выпущенных. Его систершип «Генерал Адмирал» с капитаном 1-го ранга Де Ливорном Андреем Карловичем, наоборот, отстал и ведет себя неподобающе.

Броненосец KuK (Кайзеровского и королевского флота) «Монарх»

Миноносец «Дракон» пускает мину, она попадает в левый борт «Монарха» но не взрывается, ко всеобщему разочарованию моряков. Находящийся рядом крейсер «Герцог Эдинбургский» поражает броненосец «Монарх» пятнадцатью 4,2-дм снарядами, так еще и двумя минами, которые попадают в центр корпуса австрийца! Но стрелять не перестает и еще десять снарядов ударяют во вражеский корабль. Враг горит, затапливается и в него попадает еще мина с миноносца «Або». Потом, моряки на берегу, до хрипоты и мордобития, будут бесконечно спорить, кто утопил окончательно «Монарх», броненосный крейсер или миноносец. Какая мина оказалась роковой?

К Макарову на поврежденный броненосец «Император Александр II» поднимается промокший и контуженный Шульц, со своим штабом. Их спасли. Двум адмиралам докладывают офицеры штаба Макарова, что утоплены два броненосца «Монарх» и «Эрнст», а также броненосные крейсера «Штейр», «Линц», «Грац», «Люсин» и «Вольфсбург», а сами потеряли «Адмирала Нахимова», миноносцы: «Касатка» (вызвал детонацию боеприпасов на «Эрнсте»), «Пронзительный», «Орел», «Уссури» и «Чижик». Погибло 376 русских моряков против 4889 австрийских.

Героем дня стал броненосный крейсер «Герцог Эдинбургский» уничтоживший четыре броненосных крейсера и броенносец неприятеля. Сам корабль получил четыре 5-дм фугаса, от одного такого погибла «Касатка» и «Пронзительный», от пары «Чижик».

Его командир, капитан 1-го ранга Энгельм Федор Петрович, вписанный в книгу финляндского рыцарства28, ставшим настоящим героем не только дня, но и вообще Российской империи, потом заявлял, что его артиллеристы попали 112 раз (15%) из 764 снарядов, 28 раз пробили броню и 39 раз вообще снаряды рвались внутри корпусов вражеских кораблей.

На что капитан «Императора Александра I» мог похвастаться лишь одиннадцатью попаданиями и ни разу 12-дм и 9-дм калибрами. Броненосец «Император Николай I» вообще, поразил врага четырьмя попадания. Одним 6-дм и тремя 4,2-дюймовыми снарядами. Броненосец «Гангут» только поприсутствовал в бою, впрочем, как и «Всадник» с «Гайдамаком». Бронепалубный крейсер «Рында» попал двадцать раз по врагу, что было весьма не плохим результатом.

Вообще, героем дня стало морское 4,2-дюймовое орудие Круппа, установленное на кораблях Российского императорского флота. На броненосцах типа «Император Александр II» установлено восемь орудий, подобного типа, на броненосных крейсерах типа «Минин», к которому относился «Герцог Эдинбургский» сразу тринадцать, а на бронепалубном «Рынде» установлена была дюжина подобных пушек.

Орудие обладало реальной скорострельностью в пять выстрелов в минуту. Бронебойный снаряд весом в 19-кг покидал ствол со скоростью в 696 м/с, тем самым, обладая энергией в 4,6 МДж, а фугасный 14-кг, выстреливался с еще большей скоростью в 748 м/с, так как он был легче, и наделялся энергией в 4 МДж. Учитывая, то обстоятельство, что взрыватель у фугаса располагался на дне корпуса, он фактически превращался в полубронебойный. Именно из таких орудий и было достигнуто максимальное количество попаданий в прошедшем бою.

Орудие 10,5-см фирмы Крупп (если сантиметры перевести в дюймы получиться 4,2-дюйма)

По полученным повреждениям можно было сказать то, что «Император Александр II» получил три 9-дм снаряда и ещё на нем разорвалась собственная мина. Броненосец «Император Николай I» получил один 9-дм снаряд. Броненосный крейсер «Адмирал Нахимов» сразу три 9-дм, две мины, которые его и утопили, а также двенадцать 3,2-дм снарядов. В миноносец «Орел» вообще угодил 12-дм (598-кг) снаряд и полностью его разрушил.

Точность огня у австрийцев варьировалась. Если на «Эрнесте» и «Штейре» около пяти процентов, то на «Люсине» и «Граце» стремилась к нулю. Если австрийцы тонули с полными угольными ямами, то на русских кораблях догребали последние тонны топлива.

Более того, было захвачено четыре австрийских транспорта, шедших на снабжение их эскадры с продуктами, снарядами, запчастями, но как на зло, ни одного угольщика, что позволило вылечить моряков, накормить и развлечь, но Балтийский флот решительно потерял возможность оперировать на театре военных действий, превратившись в брандвахты, которые не только крейсер, но и броненосец догнать не способны, так как кидать в топки решительно нечего.

Зализываем раны

После двух крупных неудач флота Двуединой монархии, погубившей не только три броненосца и одиннадцать броненосцев 2-го ранга, с половиной личного состава состоявшего на службе, его глава Людвиг Максимилиан, находившийся в должности командующего, всего пару месяцев, был заменен на другого. В должность командующего флотом Двуединой монархии вступил вице-адмирал Людвиг фон Вагнер, более следующий, по мнению императора Франца Иосифа, в морских сражениях, так как он ещё с юным Францем Фердинандом играл в деревянные кораблики в Бад-Ишле29, а следовательно, знал, что на флоте и к чему.

Управляющий морским министерством Российской империи — Чихачев телеграфировал Великому князю в Париж, что доступна для постройки новая конструкционная сталь Сименс-Мартина, без примесей, получаемая в электроплавильных печах, появилась реальная возможность, на основании её прочности и силы сопротивления, сконструировать корпус броненосца, с более лучшими характеристиками, нежели ныне существующие. В дополнительной телеграмме Николай Матвеевич сообщал, что США потеряли от испанских рейдеров три транспорта, одним из них был «Миссури», который вез зерно для голодающих крестьян Российской империи и до тридцати тысяч человек без данного корабля помощи не выжили.

СС Миссури (1888), построен William Gray & Co Ltd, 2,845 GRT

Эскадра броненосцев Черноморского флота, вице-адмирала Пилкина, в грязь лицом не ударила и захватила тоже три транспорта, как и испанцы, полностью обеспечив себя углем и припасами, а боезапас им доставил пароход «Камчатка» из Севастополя.

Но, эскадра кораблей Балтийского флота контр-адмирала Макарова, так как, вице-адмирал Шульц отбыл поправлять здоровье в Баден-Баден, угля не дождалась и была хоть и у вражеских берегов, но не дееспособна. Степан перебирал все за и против, но выхода пока не находил. Была возможность закупиться в Италии или Греции, но не делал этого, так как Чихачев постоянно твердил ему об экономии и о том, что угольщики на подходе, но они никак не появлялись.

Более того, от сведений полученных от министра иностранных дел — Николая Карловича Гирса, страна Чили, в лице своего законно избранного президента Хосе Мануэля Бальмаседы, захотела дружить с Российской империей в военной сфере. Предлагала свои порты для базирования кораблей с Андреевским флагом, а также поставлять товары местных производителей. Что было весьма важным и полезным для Российской империи, так как, экспорт селитры давал казне Чили больше половины сборов. За несколько лет после окончания инспирированной британцами Второй тихоокеанской войны их капиталы в Чили возросли более чем втрое. Англичане практически присвоили месторождения селитры: поскольку при их экспроприации в 1875 г. правительство Перу выплатило компенсацию владельцам государственными ценными бумагами, а война обесценила их стоимость на 90%, известный спекулянт, ставленник Ротшильдов, с которыми и у императора Александра III были натянутые отношения30, — Джон Томас Норт их скупил. По окончании войны чилийское правительство не вернуло залежи селитры «законным хозяевам», которых к тому моменту представлял Норт и его соотечественники.

«Селитряное и гуанное проклятие», которое ранее вызвало разложение в разбогатевшей перуанской элите, настигло Чили, но президент уничтожил коррупцию среди чиновников и военных, которые в интересах английских предпринимателей и банков создавали законодательные лазейки для беспрепятственного вывоза капиталов за рубеж.

Чили вообще славилась своими запасами гуано, из которого делалась ливиная доля взрывчатых веществ в Европе. В результате гражданской войны и морского сражения, которое окончилось не начавшись, так как верные президенту Хосе Мануэлю Бальмаседу люди просто застрелили проанглийски настроенных капитанов кораблей.

Чилийский броенносный крейсер английской постройки «О'Хиггинс» водоизмещением в 8500 тонн, броней борта в 7-дюймов, скоростью в 21 узел и вооружен четырьмя 8-дм, десятью 6-дм и четырьмя 4,7-дм орудиями

Так как ранее, броненосный фрегат «Бланко Энкалада», в сопровождении крейсеров: «Эсмеральды» и «О’Хиггинса», а также других кораблей, вышел из гавани Вальпараисо и выдвинулся на север в Тарапаку, чтобы организовать вооруженное сопротивление президенту. Но то, что произошло в нашей с Вами реальности здесь не случилось, и национальный президент Чили поганой метлой прогнал англичан и продолжил свой курс национализации чилийских предприятий, шахт добывающих селитру и железных дорог. Флот к сожалению был уничтожен полностью и теперь посол

Поврежденный броненосец «Императрица Екатерина II» еле довели до проливов. Команда крейсера «Ярославль» иногда буксировала его, помогала грузить уголь и откачивать воду и участвовала в мелком ремонте, так как сам экипаж российского броненосца сократился от смертей и ранений более чем на сотню человек — ценных специалистов. К счастью, переборки держали и удалось откачать один из отсеков и крюйт-камер. Положительным фактором было то, что броненосец израсходовал большую часть крупнокалиберных снарядов и угля и был существенно разгружен, да и море на время перехода было относительно тихим. Когда броненосец Российского императорского флота входил в Босфор береговые батареи салютовали ему полным 21 орудийным залпом, которым приветствуют лишь монархов и полных адмиралов.

Великий князь Алексей Александрович, в ожидании своей Зинаиды Богарне в Париже встретился с прибывшим туда вице-адмиралом Шмидтом, героем состоявшейся 22 апреля битвы и тонувший вместе с «Адмиралом Нахимовым».

— Ваше Высокопревосходительство, — поприветствовал Великого князя победивший вице-адмирал, — не сочтите за дерзость, что я оставил эскадру на Макарова, а сам отбыл сюда.

— Ничего страшного дорогой Владимир Петрович, — милостиво начал разговор Алексей Александрович, — мы с Вами представитель одного народа, служащих своим интересам в Российской империи, и если Богу угодно, чтобы славяне складывали свои головы в смертельной битве, а на флот Австро-Венгрии, как Вам известно, набирают тоже славян, только с побережья Долмации, то так тому и быть.

— Интересное у Вас рассуждение, но оно тоже имеет право на существование, — согласился, не столь жаждущий крови Шмидт, — но ведь славянские народы совсем не агрессивны, а наоборот, весьма созидательны и трудолюбивы.

— Согласен с Вами, но я лучше чувствую себя среди французов и немцев, нежели поеду в глубинку Российской империи к старообрядцам или на Нижегородскую ярмарку. Такие восточные базары с огромным количеством народа пугают меня, напоминают неуправляемую стихию, которая из любого попавшего в нее сделает русского, а я такого совершенно не хочу, — ответил Алексей Александрович.

Моряки долго еще про что поговорили, как о флоте Чили, который для длинной и вытянутой вдоль Тихого океана страны построили англичане, попутно подготовив лояльных офицеров, чтобы они служили интересам английского капитала, а не интересам собственной страны.

— Хотя, получилось же у президента Хосе Мануэля Бальмаседы подавить бунт в зародыше и тем самым выйти из под иностранного влияния, — заметил Шмидт в конце встречи, — теперь, Петербургским обществом естествоиспытателей и научным центром в Сантьяго, установлены отношения и длинная и узкая страна, расположенная на Тихом океане, в сфере нашего влияния, наверняка попросит построить себе флот и наладить торговое судоходство из Владивастока в Вальпарисо.

— Ваши наблюдения весьма интересны, — согласился великий князь, — что оба союзника, которых мы обрели, длинные и узкие страны, расположенные с севера на юг.

— Прелюбопытное замечание, — кивнул Шмидт.

— Но что касается второго замечания, о том, что если я тоже строю крейсера во Франции, торговые пароходы в Англии, миноносцы и там и там, а машины для крупных кораблей нашего флота закупаю в Англии, то я тоже что-ли агент английского влияния в Российской империи? — тут уже Алексей Александрович начал закипать и засобирался закончить разговор.

— Прошу прощения, — извинился Владимир Петрович и откланялся.

В знойном июне 1891 года, Обуховский завод — основной производитель орудий для Российского императорского флота, доложил Управляющему морского министерства, о готовности начать производить 13-дюймовые орудия с длинной ствола до 35-калибров, но лишь рассчитанные под давление газов бурого пороха, а следовательно, начальной скорости тяжелого снаряда до шестисот метров в секунду. Николай Матвеевич взял подобную информацию на заметку, а сам был поглощен улучшением образовательных программ, по подготовке экипажей кораблей флота, чтобы узкие специалисты качественнее готовились на берегу, а уже опытными моряками попадали на корабли. Так как техника усложняется и неграмотному, в техническом отношении матросу, не то, что сложно, а вообще не объяснить, что необходимо делать с определенной ручкой или котлом.

Дел у Чихачева действительно хватало. Русская эскадра отправленная из Лиепаи в составе: трех новейших броненосных крейсеров и одиннадцати миноносцев, достигла французского Бреста. Там моряков радушно встретили, накормили и напоили, корабли совершили погрузку угля и затем, двинулись через бушующий Бискайский залив на юг. Уголь эскадре Макарова так и не был доставлен. Эскадренные броненосцы: «Император Александр II», «Император Николай I» и «Гангут», просто тоскливо стояли у Корфу. Потребление угля свели к минимуму, и сам деятельный Степан Осипович, места себе не находил от безысходности. В общении с командиром эскадры Черного моря Пилкиным предлагал начать морское вторжение в Далмацию и приводил свои резоны:

— Морем мы действительно завладели, — соглашался вице-адмирал, — австрийцы хоть и располагают десятью броненосцами 1-го класса и шестнадцатью 2-го, но экипажи набрать не могут, а зачисляют на суда всякий сброд, что нам на руку. Но армия Австро-венгрии другое дело. Она вполне профессиональна и поражений ещё не имела. Оснащена современной артиллерией, а тактику помнит еще со времен недавней, Австро-германской войны, в которой потерпела поражение, но где я Вам дам гарантии, что наши генералы окажутся не хуже немецких? Только людей погубим, да две победы, которые мы получили, не хуже Синопа, названные «Второй Лиссой» и «Боем у Каттаро» не обернулись ли вторым поражением.

— Согласитесь резон в моих словах есть, — не унимался деятельный Макаров.

— Доводы есть, но не перебивайте старших, — чуть резче стал Пилкин, — это раньше корабли под парусами шли сами по себе, повинуясь воле ветра. Требовалась лишь провизия и порох, а сейчас, необходим уголь, а его нет. Вы что, свои броненосцы и крейсера на пляжи выбросите, вооружите всех матросов и каменистые городки штурмовать пойдете? Вас перевешают на деревьях. Мы моряки, мы флот, давайте установим морскую блокаду побережья противника и дождемся, пока наши войска из Польши, а по моим данным там уже где-то 436 тысяч, захватят Богемию и Моравию, после чего, Франц Иосиф будет вынужден заключить мирное соглашение.

— Вы меня убедили, — согласился с опытным вице-адмиралом Макаров, — буду ждать угля и при малейшей возможности атаковать неприятеля.

Броненосец «Императрица Екатерина II» добрался до Севастополя и был наконец-то поставлен в док. Судостроители и мастера осмотрели его, сгрузили боезапас, получили новые чертежи и приступили к многочисленным работам, направленным не только на исправление повреждений, но и на модернизацию корабля. Работы были оценены в 3 миллиона рублей, на пять месяцев, и ежемесячно завод Русского общества пароходства и торговли просил 600 тысяч рублей. На корабле обещали модернизировать паровую машину и соорудить еще одну кочегарку с дымовой трубой, снять три 12-дм орудия, заменить немного состав средней артиллерии, ну а силами арсенала Севастополя пришлось модернизировать бронебойные снаряды, а фугасные, поставить новые, с носовым взрывателем, которых на флоте еще не было. В Севастополе, к этому времени, лету 1891 года, были построены и семь миноносцев проекта «Батум», получившие названия миноносцев погибших в самоубийственных атаках на корабли Двуединой монархии.

Матросы с «Екатерины II», когда выдавались свободные моменты, рассказывали доверчивым обывателям, как было страшно в бою, когда один броненосный крейсер справа, другой слева, а впереди быстроходный броненосец «Франца Иосифа» мины самоходные пускает:

— Так здесь новые построили, с такими же названиями, что вы профукали, — ответили ему рабочие из Севастопольского порта, собравшиеся послушать байки, а так, занятые на модернизации «Екатерины II».

У Управляющего морским министерством Николая Матвеевича Чихачева, кроме приемки построенных в Севастополе семи миноносцев типа «Батум» и утверждения чертежей модернизации поврежденного броненосца, носящего имя могущественной некогда императрицы, была другая проблема. Три спущенных на воду броненосца типа «Наварин» требовалось забронировать, улучшить машинную установку, в пределах выделенного водоизмещения в 11700 тонн, так как при проектировании корабля считалась достаточная скорость в 16 узлов, а по опыту, полученному при сражении с флотом Двуединой монархии потребовалась скорость в 18 узлов. Для этого, Николай Матвеевич распорядился броню борта и башен сделать 10-дюймов или 254-мм брони «компаунд», вместо 12-дюймов, что дало выигрыш в водоизмещении в 550 тонн, которые решено было потратить. Осадка тоже изменилась, и теперь она составляла не 23 фута и 3 дюйма, а 25 футов и 7 дюймов, зато дальность выросла с 3600 миль, до 5000 миль, а скорость поднялась, до требуемых 18 узлов.

На модернизируемые корабли было решено загрузить фугасные снаряды с носовым взрывателем и начиненные особо мощной взрывчаткой, на основе хлопковых волокон. Вооружение тоже разместить, подобно «Екатерине II» из двух 12-дюймовых башен в носу корпуса, а по борту, в башнях и казематах разместить 6-дюймовые орудия, отлично себя зарекомендовавшие в прошлых боях, как неплохо попадавшие и наносившие большой урон. В кормовой части кораблей, вместо не установленной двухорудийной башни решено было установить дополнительное котельное отделение и корабли стали смотреться гармонично, как развитие серии «Император Александр II», а не какой либо чуждый проект, взятый из вне.

В июле министр иностранных дел Иоанн Карлович Гирс доложил императору Александру III, об улучшении отношений с Англией, Францией, Германией и США, так как пресса в этих странах раструбила о победах Российского императорского флота и все теперь проявляли к нему неподдельный интерес. Страну в целом и флот в частности, стали узнавать и опасаться. Пресса в дружественных фразах поутихла, так как обыватель больше интересовался деталями проведенных Российской империи сражений, нежели все в ней и как плохо.

После двух Синопов

Газеты мира писали о случившемся: Австро-Венгерская газета Gazette de Leopol, скорбела о погибших моряках Двуединой монархии и ругала Российский императорский флот, что тот не давал возможность поврежденным кораблям идти на базу ремонтироваться и лечить раненых, а добивал подранков на месте. Газета честно писала, что всего за месяц состав флота KuK сократился броненосцев на 1/5 с 15 до 12, броненосных крейсеров на 1/3 с 33 до 22, но на оставшихся на базах кораблях некому было служить, так как самые опытные из восемнадцати тысяч погибли и осталось лишь десять с половиной тысяч человек, а профессия военного моряка стала по опасности сравнима с укротителем тигров; Российский журнал «Нива» во всю смаковал сюжет, как броненосный крейсер «Герцог Эдинбургский», капитана 1-го ранга Энгельма Федора Петровича, соблюдая верность долгу и присяге, один за одним, сосредоточенным огнем из своих орудий добивал броненосцы 2-го ранга Двуединой монархии, а затем, вышел один на один с кораблем «Монарх», всадил в него две мины Уайтхеда, австрийского же производства, расстрелял из орудий, а когда враг был повержен с максимальным рвением и человеколюбием стал спасать экипаж противника; английская Times, смакуя информацию из различных источников, описывала читателям, как тонул русский флагманский броненосный крейсер «Адмирал Нахимов», как австрийский 9-дюймовый снаряд ударил в боевую рубку с вице-адмиралом Шульцом, как потом свой же крейсер «Минин» всадил в корму поврежденного крейсера 8-дм снаряд, как русский флагман промахнулся миной, а австрийский крейсер наоборот попал дважды, как затем тонул российский корабль и панику на борту. Придумали даже, что офицеры стреляли в матросов из револьверов, борясь за место в шлюпках, хотя ничего подобного не было, а потом, как промокший Шульц, как побитая собака поднимался на флагман Макарова броненосец «Император Александр II» построенный по типу британского корабля «Виктория» и выдержавший несколько 9-дюймовых попаданий без ущерба для себя; французская La Figaro, вновь, на все лады расхваливала успехи русских миноносцев, которые не дали убежать кораблям под желто-черным флагом, точное попадание миноносца «Камчатка» и детонацию боезапаса среднего калибра на австрийском броненосце, а также комментировала захват четырех коммерческих пароходов Австро-Венгрии, которые везли полезные запасы и припасы на эскадру под желто-черным флагом; германская газета Kreuzzeitung на все лады расхваливала 10,5-см орудия Круппа, которые в Российском императорском флоте были на пару миллиметров больше, верность долгу и присяге российских остзейских немцев, к которым относился вице-адмирал Шульц и капитан Энгельм, наверняка скоро уже контр-адмирал, а также обращало внимание на недостаток угля на эскадре Балтийского флота, что данный вопрос в Петербурге не продумали заранее, в отличие от флота Кайзера, который углем обеспечен на сто процентов, в любой точке мирового океана; газета «Русский Инвалид» обращала внимание на положение с ранеными и убитыми моряками, как на эскадре Российского флота, так и на моряков флота Двуединой монархии, которые, как оказалось разговаривают на семнадцати языках, так еще и бордели у них в портах, тоже семнадцати разных видов, принимают только тех, кого дамы понимают, а также озаботилась газета судьбой вице-адмирала Шульца, которому после купания и пребывания в боевой рубке следовало испросить Государя и отдохнуть в Карлсбаде или Беден-Бадене.

В апреле Норвегия захотела заложить два крейсера типа «Ярославль», отлично зарекомендовавший себя в предыдущих сражениях, водоизмещением в 2762 тонны, скоростью до 17 узлов, с бронированной палубой, одним 6-дюймовым орудием/35-калибров, и дюжиной, ставших знаменитых на весь мир 4,2-дюймовых скорострельных орудий Круппа, а также четырьмя аппаратами для пуска мин, которые тоже себя проявили, потопив броненосец «Монарх» и австрийцы, в свою очередь из таких же утопили «Адмирал Нахимов».

Русский матрос у 6-дюймовой пушки в 35 калибров на палубе крейсера.

К Алексею Александровичу прибыл посол Норвегии — Фредерик Георг Кнут Дуэ, желающий внести предоплату за строительство пары крейсеров типа «Ярославль», в 570 тысяч рублей и пообещавший доплату в 3,3 миллиона, через десять месяцев, тем самым, оепечивая прибыль в 70 процентов.

Великий князь Алексей Александрович разумеется согласился, ведь он знал, что стоимость корабля такого класса всего 1 миллион 142 тысячи, а значит, прибыль только на этих двух корабликах составит 1,5 миллиона рублей. Он милостиво принял половину миллиона, взял себе, а Зинаиде Богарне выслал 70 тысяч рублей, крупными ассигнациями, и просил срочно выехать в Париж, где он будет её ждать, а мужа оставить с норвежским послом, выяснять какой сорта коньяка лучше и как правильнее употреблять шампанское, до коньяка или после.

Схема Николаевского адмиралтейства. 1 — главная администрация, 2 — архив и бухгалтерия, 3 — артиллерийские склады, 4 — магазины, 5 — литейный завод, 6 — литейная, 7 — главные ворота, 8 — склад, 9 — гоночные принадлежности, 10 — эллинг №5, 11 — эллинг №4, 12 — эллинг №3, 13 — пристань и стапели, 14 — шлюпочный сарай, 15 — броневые магазины, 16 — шлюпочные магазины, 17 — медно-котельная, 18 — слесарная, 19 — фонарная, 20 — магазин, 21 — кузница, 22 — котельная, 23 — кладовая и кран, 24 — угольный склад, 25 — токарная, 26 — склад железа, 27 — кладовые, 28 — Мортонов эллинг, 29 — сарай, 30 — караульный дом, 31 — артиллерийская мастерская, 32 — минная, 33 — склад, 34 — цинковальня, 35 — медно-котельная, 36 — стапеля для малых судов, 37 — эллинг №7, 38 — временная мастерская, 39 — сборная, 40 — склад стали, 41 — броневая мастерская, 42 — кузница, 43 — кладовая, 44 — лесопильный двор, 45 — столярная и деревообделочная, 46 — сараи для леса, 47 — мастерская, 48 — склад, 49 — лесные хранилища порта, 50 — сараи для леса, 51 — канатный завод, 52 — минный двор, 53 — угольный склад, 54 — кладовые, 55 — частные постройки, 56 — земский мост, 57 — плавучий мост, 58 — бон.

Второй телеграммой, в адрес Николаевского адмиралтейства, на котором уже были построены знаменитые круглые канонерские лодки, по проекту Попова «Новгород» и «Вице-адмирал Попов», для ведомства крепостей, а не флота, и броненосец «Екатерина II», который тащился обратно, в родную гавань, на ремонт, чтобы начинали строить два бронепалубных крейсера типа «Ярославль» за счет собственных средств, а когда придут средства в размере 3,3 миллиона рублей через десять месяцев, то раздали благодарности рабочим, а миллион перечислили куда распорядится Управляющий морским министерством Чихачев.

Посол Норвегии Фредерик Георг Кнут Дуэ изъявил желание назвать заложенные корабли Dreug и Freia, на что Алексей Александрович возражений не высказал, но на официальной церемонии закладки присутствовать не смог, извинился и отправил в Николаев Чихачева с послом и Евгением Лейхтенбергским от греха подальше, наделив последнего немного деньгами из своих запасов, чтобы не телеграфировали ему лишний раз с назойливой, постоянно повторяющейся просьбой и не отвлекали от наслаждения прекрасным, что может не один раз дать красивая женщина — вторая жена Евгения Максимилиановича и родная сестра генерала Скобелева, погибший сам, в свою очередь в гостинице «Англия» в обществе некой Шарлотты Альтенроз. Дело там было темное, то ли Бисмарк хотел выкрасть у Скобелева план войны Российской империи против Германской, то ли «белый генерал» заигрался в солдатики и мнил себя вторым Наполеоном и его свои же были вынуждены остановить, а может просто девушка была так темпераментна, что сердце у не молодого генерала не выдержало. Что произошло, решительно непонятно. Алексей Александрович хотел немного любви и тепла от Зинаиды, а все помыслы его были направлены на увеличении силы и мощи Российского императорского флота, разумеется не забывая о себе. В его планы не входило, как Макаров облазить все корабли до самых трюмов и наполнять их водой и спускать. Великий князь желал славы в морском сражении, лично руководить боем, броненосцы туда, крейсера туда, враг повержен и про него пишут все газеты, а англичане и французы считают за честь посещение их кораблей и правительственных учреждений днем и светских приемов в его честь вечером.

Реванш 13 июля

И флот Двуединой монархии, после двух оглушительных поражений, решил переломить ситуацию в свою пользу, мобилизовав все бронепалубные крейсера и миноносцы в одной эскадре, взяв рабочих даже с завода Уайтхеда, чтобы ловчее управлялись минами. Были собраны в одной эскадре три броненосца типа «Богемия», броненосец 2-го ранга «Тироль», пять бронепалубных крейсеров и семь мореходных миноносцев типа «Нарвал».

Со стороны Российского императорского флота действовала эскадра Черноморского флота, под командованием вице-адмирала Пилкина Константина Павловича. Броненосцы: «Георгий Победоносец», «Чесма» и «Синоп», в окружении двух минных крейсеров: «Лейтенант Ильин» и «Казарский», четырех канонерских лодок: «Уралец», «Терец», «Черноморец» и «Кубанец» с крейсером «Память Меркурия» и тремя оставшимися миноносцами: «Поражающий», «Внимательный» и «Поти», повстречали эскадру флота Австро-Венгрии.

Канонерская лодка «Терец»

— Надо поглядеть, кто это там, на горизонте, — проговорил русский вице-адмирал, — хоть дистанция уже и 43 кабельтова, можно начинать пристрелку.

Все три российских броненосца произвели залп, по тщательно замеренной дистанции до цели. Тут произошло настоящее чудо! Из дюжины 12-дюймовых снарядов, только заряжены почему-то были первыми бронебойные, четыре поразили корабли неприятеля! С первого залпа! Только, три срикошетили о броню, и лишь один сработал, о тонкую 4/5-дюймовую (2-см) броню и взорвался в носу у второго корабля из трех.

— К ордену Вас надо представить за такую стрельбу, — похвалил вице-адмирал флагманского артиллериста, — перейдите на фугасные, дистанция уж слишком велика для бронебойных.

На втором мателоте, в колонне неприятеля, сразу разгорался пожар на полубаке. Корабли Двуединой монархии, в ответ, принялись обстреливать русский флагман «Чесма», а близ броненосцев врага показались три бронепалубных крейсера и один броненосный.

— Ну и прут же они все вместе на нас, — охарактеризовал ситуацию Пилкин.

Броненосец «Синоп», командира Валицкого Николая Станиславовича, попадает по палубе головного броненосца врага, вызывая пожар фугасом, весом 419-кг, выпущенного со скоростью 583 м/с, на дальность 27-кабельтовых. Старший артиллерист броненосца обратился к капитану 1-го ранга:

— Дистанция будет два десятка кабельтовых, тогда и перейдешь, — приказал Валицкий и тут его глаза в бинокль разглядели самого страшного противника, которого он в реальности никогда не видел, а именно миноносцы врага! Мелкокалиберные орудия с его корабля направили свои выстрелы в сторону юркого неприятеля, и вскоре, тому влетает фугас в полубак, с большим ущербом.

— Не все ли Вам наши миноносцы топить, — произносит командир «Георгия Победоносца» Калогерас Леонид Константинович и видит, как среднекалиберный 107-мм снаряд с его корабля врезается в полубак головного миноносца, с большим разрывом и эффектом, как внешним (который можно было видеть и насладиться зрелищем), так и внутренним (который было не разглядеть, но все почувствовали).

Канонерская лодка «Уралец», с 21 кабельтова, всадила 8-дюймовый, бронебойный, 111-кг снаряд, вылетающий на скорости в 785 м/с, в головной броненосец «Богемия». У того, сразу стал затапливаться один из носовых отсеков. Его поддержал «Черноморец», всадивший 80-кг фугас австрийцу в корму, так как дистанция составляла 27 кабельтовых и другим типом боеприпаса стрелять, не было никакой возможности. Поддержал огнем свои канонерки броненосец «Синоп», всадивший 6-дюймовый фугас в броневой 8-дюймовый железный пояс, но без результата. Броненосцы Российского императорского флота перешли на бронебойные снаряды.

Головной «Богемия» — родоначальник серии почувствовал себя сразу плохо, а во второй, под названием «Кари», в который в начале боя прилетел 12-дюймовый снаряд и корабль загорелся, канонерка «Кубанец» всадила бронебойный 8-дюймовый в корму и там возникло затопление.

Мощно сработал крейсер «Память Меркурия» еще и по второму миноносцу 107-мм снарядом. Издалека было видно, как у того на корме, вероятно, взорвалась своя мина. После этого, он долго на поверхности воды не задержался, впрочем, головной броненосец врага «Богемия» тоже спускает шлюпки и спасает экипаж.

Броненосец «Чесма», капитана Лаврова Ивана Михайловича расправляется грубо с подошедшим крейсером австрийцев «Лейя» водоизмещением всего в 2400 тонн, с шестью аппаратами для пуска мин, своими 107-мм и 75-мм орудиями. Крейсер врага получает вспышку огня31 под носовым 6,3-дюймовым орудием.

— Страшное зрелище от которого невозможно оторваться, — произносит командир «Чесмы» наблюдая, как корабль врага горит, заваливается на бок, отлетает носовая а затем и кормовая башни, огонь из синего превращается в черный (видимо угольная пыль была выкинута наружу), чтобы не столкнуться с обреченным другой крейсер «Самос» был вынужден заложить крутую циркуляцию, а виновник прото сгорает до тла, как консервная банка с керосином, и его выгоревший остов волны еще долго носят по поверхности воды, превращая в «Летучий голландец32».

Иллюстрация из книги, показывающая превосходные миражи двух лодок

В минный крейсер «Казарский», водоизмещением всего 1500 тонн, прилетает в носовую часть 5,1-дм снаряд с броненосца «Принц Евгений», весом в 46-кг выпущенный со скоростью в 500 м/с. Вся носовая часть на минном крейсере повреждена, горит, пожарный расчет пытается устранить повреждение.

Маленький минный крейсер «Казарский», капитана 2-го ранга Моласа Павла Петровича, становиться магнитом для маленьких снарядов с австрийской эскадры, но получая повреждения, он выполняет важную задачу, — не подпускает миноносцы врага к нашим броненосцам, силой своих шестнадцати 47-мм пушек на каждый борт, выпускающих до 170 снарядов в минуту, все вместе. В конце концов, от пожаров и новых попаданий, на нем детонирует боезапас. Так как в корабле ограниченного водоизмещения обеспечить надежную защиту не представлялось возможной. Одновременно, с гибелью шестидесяти человек, крейсер просто разваливается.

Эскадренный трехбашенный броненосец «Синоп» взялся за другой крейсер Австро-Венгерского флота и поразил его пятью 107-мм бронебойными снарядами, весом в 26-кг, с начальной скоростью в 610 м/с, с дистанции десять кабельтовых, потом еще и еще и австрийский крейсер «Самос» идет ко дну от множества попаданий и пробоин.

Канонерская лодка «Терец», идущая замыкающей в русском отряде, уже потерявшим «Лейтенанта Ильина», поражает австро-венгерский броненосец 2-го ранга «Тироль» с дюжины кабельтовых, прямо в 2,4-дм броню «компаунд», пробивает её и затапливает кочегарку. Достается и миноносцам Двуединой монархии, которые ловят перелеты с русских кораблей, так как сказывается неопытность команд и командиров, что они подходят слишком близко и ждут приказов, которых все нет и нет. Кораблик Т-1 тонет, от взрыва собственной мины. Бронепалубный «Фрундсберг» попадает под перекрестный огонь, лишается машины и руля, но сам поражает «Георгия Победоносца» четырьмя 6,3-дм бронебойными снарядами, весом по 75-кг каждый и тот загорается.

Миноносец «Поражающий» выходит в атаку на броненосец «Принц Евгений» и пускает мину. Мина врезается в борт, но не взрывается. Видимо, поторопились. Шансов выжить у миноносца немного и капитан миноносца, молодой лейтенант Иванов 13-й врезается, на своем корабле, прямо в корпус Австро-Венгерского Левиафана, который больше его в пятьдесят раз. У того сразу перестают действовать машины и образуется вспышка огня откидывающая пятисоттонную башню, как детскую игрушку. Броненосец врага «Принц Евгений» тонет, из экипажа в 887 человек удается спастись лишь единицам, а миноносец «Поражающий» сдает задним ходом и уходит благополучно!!! Удивительный и необъяснимый случай, в истории морских сражений.

— Воистину Давид и Голиаф33, — произнес вице-адмирал Пилкин.

— Тогда израильское царство это мы в лице Российской империи, а филистимляне это Габсбурги, — не двусмысленно провел аналогию начальник его штаба.

Идущие за «Поражающим», практически без угля «Поти», был затоплен огнем австрийского броненосца «Кари» и броненосца береговой обороны «Тироль», но второй миноносец «Внимательный» тоже точно пускает мину. Она поражает броненосец «Кари» и выводит из строя паровую машину.

— Следовательно австриец уже никуда не денется, — умозаключает лейтенант, управляющий узкой и стремительной скорлупкой.

Миноносец «Внимательный» тоже тонет. Герой дня «Поражающий» пытается уйти, но огонь с двух австрийских кораблей не позволяет ему это сделать. Он получает 5-дм снаряд, что фактически приговор для миноносца, но пока он петлял, эскадра Пилкина добивает крейсера: «Хохенемс» — тридцатью попаданиями, преимущественно с «Синопа», «Гамма» — дюжиной попаданий с «Георгия Победоносца», миноносец Т-2 топит канонерка «Уралец».

Крейсер «Память Меркурия» добивает австрийский «Фифенберг», который вытерпел до пятидесяти попаданий, а броненосец «Кари» не смог остановить воду от одной пробоины и тоже тонет. Броненосный крейсер «Тироль» добивает «Поражающий», а вся эскадра Пилкина добивает миноносцы врага.

Броненосцу 2-го ранга «Тироль» удается скрыться с парой миноносцев, а русскому вице-адмиралу докладывают о потоплении трех броненосцев Австро-Венгерского флота: «Принц Евгений», «Карл» и «Богемия», всех пяти броненосных крейсеров, носивших на корме золотыми буквами названия: Hohenems, Leitha, Gamma, Szamos, Frundsberg и миноносцев типа Нарвал с 1 по 4. Потери Российского императорского флота составили лишь: минный крейсер «Казарский» и три миноносца, один из которых геройски таранил броненосец врага и устроил на нем взрыв, а второй ударил миной и утопил врага! Стреляли наши корабли отлично, доведя количество попаданий главным калибром до 9%, в частности «Синоп» и «Чесма». Погибло 412 наших моряков, большей частью на «Казарском», а у врага 4200 человек, в основном на броненосцах, так как там было по 880, а на бронепалубных крейсерах по 300 человек. Флот Габсбургов предпочитал заполнять свои корабли по максимуму, видимо рассчитывая, что потери дольше не скажутся на корабле, если будет кому тушить снаряды и подавать снаряды.

Сразу после боя, но уже в июле, норвежский посол прибыл к Алексею Александровичу в Париж и предложил построить для него броненосец типа «Синоп» за 2,2 миллиона рублей предоплаты и остаток в 14,96 миллиона рублей будет немедленно переведен, после завершения строительства. Великий князь разумеется ответил, — да, так как подобный корабль можно было построить всего за 9 миллионов рублей, купив часть материалов, таких как машины и броню за границей, а остаток средств в размере 2,2 миллиона рублей и еще 6 после, просто истратить, на всё, что заблагорассудиться. Зинаида Богарне тоже была на седьмом небе от счастья и получив от великого князя двести тысяч рублей, из задатка от пятого «Синопа», для флота королевства Норвегия, её муж удалился в Москву и обещал месяца четыре точно не беспокоить, а возможно, и дольше, пока не кончатся деньги.

«Счастье в жизни, оказывается, тоже стоит денег», — подумал Алексей Александрович, размышляя куда вложить два миллиона рублей сейчас, и остальные шесть потом.

Газеты мира писали о случившемся: Австро-Венгерская газета Gazette de Leopol, что флот Двуединой монархии на этот раз разгромлен не до конца, а броненосец 2-го класса «Тироль» смог с достоинством отступить уничтожив русский миноносец, который в свою очередь миной и тараном уничтожил целый броненосец. Упоминала газета и о том, что отправлены Морским штабом броненосец и целая эскадра в составе броненосца, шести броненосцев 2-го ранга и бронепалубного обстрелять Гельсингфорс и Петербург. Русский императорский флот проглядел рейд, так как был отвлечен, и корабли KuK (Кайзеровского и королевского флота) вскоре появятся в Финском заливе и наведут там порядок; Российский журнал «Нива» во всю расхваливал подвиг лейтенанта Иванова 13-го, который при не срабатывании мины Уайтхеда таранил броненосец врага и вызвал на нем взрыв своим ударом; английская Times обращала внимание на скорую гибель русского минного крейсера и подчеркивала, что таким кораблям не место в эскадренном бою; французская La Figaro смаковала гибель броненосца Австро-Венгрии от одной единственной мины и с сарказмом шутила, что на весь флот Двуединой монархии требуется всего 35 самоходных мин, так как осталось на флоте у Франца Иосифа: девять броненосцев, двадцать два броненосца 2-го ранга, один бронепалубный крейсер и три миноносца, которые сумели улизнуть от потопления; германская газета Kreuzzeitung опять озаботилась отсутствием подвоза угля к эскадре контр-адмирала Макарова, так как фактически Балтийский флот оказался брошен в Адриатике и вынужден был прорываться через проливы в Одессу; газета «Русский Инвалид» писала о горькой доле экипажей «Лейтенанта Ильина», который героически истреблял австрийские миноносцы, пока был на плаву, а также, что благодаря усилиям Великого князя и Управляющего морским министерством подготовка специалистов на флоте находиться на уровне 820 человек ежемесячно и не смотря на потери на службе состоят 18600 моряков, в то время, как у Австро-Венгрии лишь 11700 и те плохо подготовлены.

Управляющий морским министерством Чихачев, рассматривая чертеж нового аппарата для пуска мин калибром в 16-дюймов, а не 15-дюймов, как было ранее, уже представлял, как рыбки идут к кораблям врага, под желто-черным флагом и не просто дырявят борт, а ломают киль и разрывают врага на две половины, каждая из которых тонет по своему.

Ему пришла телеграмма от Алексея Александровича, в которой он предписывал заложить на Галерном островке у Дю Буи броненосец по типу «Синопа» для Норвегии за 9 миллионов рублей и не рублем больше, а также то, что он отозвал, пользуясь своей властью от Гибралтара эскадру Тыртова Павла Петровича, сотоящую из трех броненосных крейсеров типа «Адмирал Нахимов» и одиннадцати миноносцев, так как флот Австро-Венгрии подложил «свинью» и сам в свою очередь, направился в Финский залив.

«Черт знает что, — подумал Чихачев, — хоть бы больше денег с норвежцев содрал, ребята то вроде не жадные, через три месяца должны быть достроены во Франции бронепалубные крейсера „Светлана“ и „Зоя“, через такое-же время два миноносца типа „Батум“ для Норвегии с номерами 1 и 2, через половину года еще три броненосных крейсера типа „Адмирал Нахимов“, через семь месяцев для Норвегии два крейсера типа „Ярославль“ на Николаевском Адмиралтействе, ну и приказанный броненосец Norge типа „Синоп“ через четырнадцать месяцев если поставщики машин и колтов из Англии и брони с орудиями из Германии не подведут».

Впрочем, Николай Матвеевич решил и тут быть верным себе во всем. В Германии заказал не шесть орудий, а три, так как три 12-дюймовых/35-калиберных решил поставить из числа тех, что стояли на «Екатерине II». Башни на ней были заменены на одноорудийные, а сами орудия со станками остались. Программа же достройки трех броненосцев для Балтийского моря требовала восьми миллионов рублей, по два миллиона в месяц, на протяжении четырех месяцев.

Битва между повстанцами и австрийцами в Болонье. В Австро-Венгрии летом 1891 года, во многих местах, происходило то-же самое

Последствия побед российского оружия были встречены мировым сообществом потрясающе. Так как, в Австро-Венгрии в августе, от наступления царской армии и трех морских поражений подряд, каких еще не знала история, случилась революция. Народ стал собираться стихийно, жаловаться на свое плохое положение, то что работают целыми днями, а просвета не видно. Огромная российская армия идет из Польши и зарубит всех, до кого дотянуться палаш, а собственные войска мнутся в Карпатах без особых успехов. Морской министр Двуединой монархии Людвиг фон Вагнер был свергнут разъяренными горожанами и бежал из столицы в военно-морскую базу Сплит.

Все или ничего 7 августа

Флот Австро-Венгрии, под командованием Людвига фон Вагнера, решился на решающий удар и вышел из своей уютной базы. Так как, терять ему было нечего. Австрийцы прекрасно были осведомлены, что на конец лета, в Адриатическом море, в боеспособном состоянии, находилась лишь эскадра Черноморского флота, под командованием вице-адмирала Пилкина Константина Павловича, который уже превзошел Нахимова/Нельсона в двух своих победах на море, и сравнялся с Федором Федоровичем Ушаковым. Его корабли: «Георгий Победоносец», «Чесма» и «Синоп» с канонерками «Черноморец», «Кубанец», «Терец», «Уралец» и крейсерами «Память Меркурия» с «Лейтенантом Ильиным», повстречали целых три броненосца Австро-Венгрии, шесть броненосцев 2-го ранга, в сопровождении пары миноносцев. Можно сказать, что силы встретились практически равные, даже с некотором превосходством эскадры Двуединой монархии.

Константин Павлович мудрствовать не стал и встретил врага в двух кильватерных колоннах. Он приказал ограничить скорость в своей эскадре в дюжиной узлов, для более размеренной стрельбы, чтобы машины не оказывали излишнюю вибрацию на корпус, а также на дальности, не превышающую двадцать кабельтовых стрелять исключительно фугасными снарядами.

Из первых пятнадцати выстрелов 12-дюймовых орудий, фугасными снарядами, одно попадание пришлось на австрийский броненосец 2-го ранга, название его из за большой дистанции установить пока не удалось, с 47 кабельтовых. На корабле неприятеля, сразу после носовой надстройки, пред первой трубой, начался хороший пожар, от меткого и удачного попадания.

— Вот молодцы комендоры, правой башни моего флагмана «Синоп». Вижу что попали. Не зря норвежцы заказали себе во флот подобный корабль, — похвалил артиллеристов корабля вице-адмирал и тут же увидел, как канонерка «Кубанец» с 36 кабельтовых всадила фугас в борт головного броненосца, правда безрезультатно, так как видимо, 8- дюймовый снаряд маловат для толстой брони на подобной дальности.

Когда в головной броненосец Австро-Венгерского флота врезался 107-мм снаряд с канонерки «Терец», шедшей головной, флагманский артиллерист приказал всей эскадре перейти на бронебойные снаряды. Результат не замедлил сказаться. В головной броненосец Siegreiche («Победоносный») врезались разные: 6-дм, 4,2-дм и 3-дм снаряды, повредив носовой мостик, носовую броню, толщиной в дюйм и оставили борозды на главной броневой палубе. Флагманский эскадренный броненосец австрийцев загорелся. Капитан корабля был ранен. В идущий следом броненосец Zrinyi34, c «Чесмы», на дальности сократившейся до 24-х кабельтовых, врезается 582-кг снаряд. Круша 20-см броневой пояс, выполненный из простого железа, вызывает затопление большого отсека. Броня, которая должна была защитить корабль, своё предназначение не выполнила, а как показала практика, висела лишь обузой на бортах судна.

— Типичное проявление действия наших орудий, — прокомментировал попадание капитан 1-го ранга Лавров Иван Михайлович.

— Миноносцев у нас нет, придется топить броненосцы врага орудиями, — ответил ему старший офицер.

Подобный снаряд, прилетает с «Синопа» в эскадренный броненосец Siegreiche («Победоносный») и тоже пробивает бортовую броню, выполненную из самого дешевого материала. Еще 12-дм снаряд с «Чесмы» попадает в Zrinyi и уничтожает 5,1-дм (13-см) орудие, вместе с казематом и расчетом, в котором оно было установлено.

Все на эскадре Российского императорского флота наблюдают, как вдруг, у головного Siegreiche образуется вспышка огня! У него, в прямом смысле этого слова, срывает башню, образуется факел и массовые затопления. Корабль останавливается и тонет.

Взрыв линкора

— Видимо, наш снаряд воспламенил заряды, — говорил вице-адмиралу на «Синопе» флагманский артиллерист.

— Не дай Бог, нам оказаться на месте экипажа Siegreiche, — заметил вице-адмирал Пилкин и перекрестился.

И как накаркал заслуженный флотоводец, именем которого матери в Австро-Венгрии пугали своих детей. Снаряд весом в 598-кг с третьего броненосца Niederalteich находящегося, на убийственно малом расстоянии в 17 кабельтовых, выпущенный с начальной скоростью 517 м/с и энергией в 80 мегаджоулей, пробил 12-дм броню «компаунд», производства Ижорского завода, и вошел в потроха «Синопа» убив до полусотни моряков и остановив одну паровую машину из двух. Русский флагман вильнул на курсе и сигналом показал следующему за ним кораблю принять командование, так как австрийцы стрелять не прекращали.

Эскадру повел броненосец «Чесма», капитана Лаврова, предпочитающего встать в кильватер крейсеру «Память Меркурия», а минный крейсер «Лейтенант Ильин» поспешил снять штаб вице-адмирала Пилкина, с поврежденного корабля, который отомстил своему обидчику 12-дм, 582-кг снарядом, выпущенным со скоростью в 542 м/с и имевшему 85 мегаджоулей энергии, но снаряд попал в нос Niederalteich и причинил куда меньшие повреждения, чем нежели он бы попал в центр корпуса или погреба, а пробить железную австрийскую броню были все шансы.

Вскоре, где-то далеко, за строем трех броненосцев двуединой монархии, взрывается мина на австрийском миноносце Т-6, от канонерки «Терец», от её 8-дм и 6-дм снарядов. Минный крейсер «Лейтенант Ильин», под огнем неприятеля, снял штаб Пилкина, как в него попадает, с 25 кабельтовых бронебойный 242-кг снаряд, калибром 9-дюймов, с австрийского броненосца 2-го ранга Miskolc35, вызывающий пожар на носу. Потом в минный крейсер влетает 598-кг снаряд с броненосца Zrinyi, на этот раз в корму. Капитан минного крейсера спешит уйти из опасного района, и более не находиться рядом с броненосцем «Синоп», который отчаянно борется за свою живучесть. Канониры находящегося между жизнью и смертью «Синопа» попадают 12-дм снарядами в своего обидчика, броненосец «Нидеральтайх». Один снаряд пробивает броню, а второй ударяет в кормовую палубу. В ответ австриец поражает «Синоп» парой 13-см и парой 6-см снарядов, но получает еще два 12-дм снаряда в башню и нос, сам активно затапливаясь при этом. Русский корабль поражает «Нидеральтайх» еще и парой 6-дм снарядов. Тонет броненосец 2-го ранга Leoben36 от десятка попаданий и его систершип Kapfenberg37 от 12-дм снаряда с «Чесмы». От весьма незначительных попаданий, образуется вспышка огня на броненосце Zrinyi, том самом, который поразил «Лейтенанта Ильина» 12-дм снарядом! У австрийца отлетает носовая башня, корабль заваливается на правый борт и вскоре тонет. Затоплен и корабль «Нидеральтайх», от полученных повреждений и протечек в корпусе, но на ровном киле.

— Против нас остались лишь четыре броненосца 2-го класса и два миноносца, — довольно произносит Пилкин, — прохаживаясь по мостику «Лейтенанта Ильина» экипаж которого заделал пробоину, а сейчас борется с прекращением пожара, — видимо, у австро-венгерских кораблей отсутствуют перегрузочные отделения для снарядов, и они подаются напрямую из погребов. Небольшой искры достаточно, чтобы произошли: пожар, вспышка и взрыв.

— Сколько в корабль попало снарядов? — поинтересовался вице-адмирал у капитана 2-го ранга Никонова, командовавший минным крейсером «Лейтенант Ильин».

Минный крейсер «Лейтенант Ильин»

— Один 12-дм и один 9-дм снаряды, — бодро ответил Константин Петрович, — зато мы сами во врага попали парой 107-мм, а сейчас идем спасать Ваш бывший флагман от огня броненосца 2-го ранга Dornbirn38, так как он уже поразил нашего раненного товарища тремя 9,1-дм или 23-см снарядами, весом в 242-кг, выпущенными с умеренной скоростью 414 м/с, энергией 20,7 мегаджоулей.

— Не торопись, у австрийца вспышка пороха, его «Георгий Победоносец» приложил хорошо, вези меня на него, оттуда буду командовать, — распорядился Пилкин.

— Но почему бы Вам не командовать с борта моего корабля, находясь чуть в стороне.

Пилкин обалдел от такого замечания младшего по званию и ответил, хотя мог бы и не отмечать:

Тут на броненосце 2-го ранга Dornbirn раздается вторая вспышка огня, чего на броненосцах никогда не бывало, два миноносца Т-4 и Т-6 идут в расход, от огня «Памяти Меркурия» и канонерки «Терец», а «Синоп» получает бронебойный 23-см снаряд с дистанции в 22 кабельтовых, но тот лишь сдирает с борта обгоревшую краску. Австро-венгры пристрелялись, и еще один 23-см снаряд попадает в «Синоп», но это уже ничего не меняет. Исход боя предрешен.

Три Австро-венгерских броненосных корабля 2-го ранга бросились убегать, пока еще была такая возможность. Их стали преследовать два броненосца, сохранившие ход и четыре канонерские лодки Черноморского флота с крейсером «Память Меркурия». Броненосец «Синоп» и минный крейсер «Лейтенант Ильин», хорошо, что еще на воде держались.

Броненосец «Георгий Победоносец» всаживает два бронебойных 12-дм снаряда в корму броненосца 2-го ранга Amstetten39, и тому становиться убегать никак, так как корма не просто горит, а частично даже разрушена, хотя в остальном корабль выглядит, как с иголочки. Но огонь удалось потушить и погоня продолжается. Следующим удачным снарядом «Георгий Победоносец» разрушает рулевое управление на броненосце 2-го ранга Miskolc, который ранее отметился удачным попаданием своего крупнокалиберного орудия, по минному крейсеру «Лейтенант Ильин». У броненосца 2-го ранга затоплено не только рулевое и провизионное отделение, но вода идет дальше. Уже и кочегары работают по колено в воде, а экипаж корабля начинает волноваться о том, дойдут ли до родного порта или нет. По австрийцу стреляют «Память Меркурия» и «Терец», но у него уже волны хлещут через полубак и он превращается из надводного корабля в подводный.

Броненосный корабль «Чесма», рисунок 1892 год

Преследование продолжается, и эскадренный броненосец «Чесма» поражает 12-дм снарядом, с 23-кабельтовых, в корму мини-броненосец Amstetten, но тот отделывается пожаром, так как снаряд пробивает корпус на оба борта и взрыватель сработать не успевает. Броненосец «Георгий Победоносец» попадает двумя своими 12-дм снарядами по Amstetten, но на этот раз, оба снаряда рикошетят от брони, так как преследователи находятся за кормой и угол встречи снаряда с броней очень острый. Австриец выдержал уже пять смертельных ударов, каждый из которых мог стать смертельным, но не стал. Эффект от попаданий все-же был. Броня расшаталась на болтах и шпильках, которыми была прикреплена, а русские комендоры пристрелялись. Шестой чемодан не только выносит рулевое, но вызывает затопление в корме. Из 623 человек экипажа погибли семьдесят, но седьмой снаряд опять рикошетит, что говорит о том, что австрийские конструкторы не даром хлеб свой ели. Но вскоре, экипаж броненосца 2-го ранга Amstetten, хоть и остановил пожар, заделал пробоины, но вода фильтровалась сквозь расшатавшийся корпус и корабль, так-же убегая и на полном ходу, идет на дно, будто хочет там укрыться от преследователей.

На поверхности Адриатики, такой ранее милой и родной, остался лишь австрийский крейсер «Дербецен», в который русские вбивали снаряд за снарядом. Слева на него шел минный крейсер «Лейтенант Ильин», а справа «Терец» с «Памятью Меркурия», ну а по центру нагоняли два броненосца «Чесма» и «Георгий Победоносец». Австриец ранее уже получил 12-дм снаряд, но сейчас готовился получить еще.

Канонерка «Уралец» своим 8-дм орудием пробивает 20-см железа, и вызывает затопление под грот-мачтой. По австийцу работают скорострельные орудия «Лейтенанта Ильина» и «Памяти Меркурия». Попаданий много, но самое болезненное с «Уральца» и вскоре враг идет ко дну.

Вице-адмирала Пилкина поздравляют все офицеры с эскадры, так как обошлось гибелью всего 104 матросов, против 6418 моряков флота Австро-Венгрии. Это был четвертый эпичный разгром флота врага, не уступающий в численности эскадре Черноморского флота. Враг лишился трех броненосцев, шести броненосцев 2-го ранга и одного миноносца. Еще один миноносец Т-4, сумел поврежденный вовремя скрыться от преследования. Это ему удалось, так как все миноносцы эскадры Российского императорского флота были уничтожены в предыдущих столкновениях. Точность огня «Синопа», которые еще предстояло отправить в Севастополь, на ремонт, и «Георгия Победоносца» достигала 8%, а для «Чесмы» данный показатель составлял скромные 4%. Рекордную точность средним калибром продемонстрировала канонерка «Черноморец» в 15%, что было прекрасным показателем и удостоилось милости вице-адмирала, а также упоминания в приказе по эскадре.

После боя эскадра Пилкина встретила еще четыре Австро-Венгерских транспорта и матросы были рады углю и вину с овощами и мясом.

Газеты мира писали о случившемся: Австро-Венгерская газета Gazette de Leopol вопрошала новое центристское правительство когда выбьют русских с Адриатики и что делать с полумиллионной армией врага идущей из Польши, в то время, когда обороняется всего одна дивизия, состоящая из четырех бригад, а собственная Венгерская армия в триста тысяч, ни на что не годна и не может преодолеть сопротивление шестидесяти тысяч казаков; Российский журнал «Нива» всячески хвалил вице-адмирала Пилкина, но выражал озабоченность, что его силы тают, как лед весной, вот уже и второй броненосец требуется отправить на ремонт в Севастополь, а следовательно от целого флота осталась лишь одна бригада броненосцев, в составе двух кораблей. С более сильным противником она может и не справиться. Другой автор беспокоился о здоровье Константина Павловича, так как при своем возрасте 66 лет, а родился он в год восстания декабристов, он пережил два близких взрыва крупнокалиберных снарядов; английская Times смаковала, что и на эскадре Тыртова кончился уголь. Дело со снабжением им у Балтийского флота поставлено из рук вон плохо; французская La Figaro в деталях описывала ремонт эскадры Макарова в Севастополе, как восторженно его встречали горожане, а германская газета Kreuzzeitung удивлялась вспышкам пороха на кораблях Двуединой монархии и спрашивала собственных адмиралов, что мол, у нас достаточно защищены наши орудия?; газета «Русский Инвалид» скорбела о потерях в этой войне, как на флоте, большей частью австрийского, так и в Русской императорской армии, где они доходили до пятнадцати тысяч человек.

Степан Макаров дойдя до Севастополя попросил портовое начальство заправить его корабли углем, не просто вдоволь, а завалить даже все проходы и переходы, так как именно недостаток угля заставил его мощные корабли покинуть Адриатическое море, где вся тяжесть сражений переместилась на эскадру вице-адмирала Пилкина.

Вот так, сверх нормального запаса, был размещен уголь на крейсере «Аврора». На эскадре Макарова в книге, произошло нечто подобное. Из за обилия угля везде была грязь и завалены проходы

Сам Степан тщательно изучал все события данной скоротечной и непонятной войны, возникшей из-за чьих либо амбиций или ошибок переводчиков, с братским соседним государством40. Макаров, пользуясь случаем, съездил в Николаев, где ремонтировался в кессоне, броненосец «Екатерина II», а на стапелях Адмиралтейства сооружался подобный броненосец для Норвегии, под характерным названием Norge («Норвегия»), а также два бронепалубных крейсера типа «Ярославль» водоизмещением в 2700 тонн и дюжиной, отлично показавших себя, 4,2-дюймовых, 107-мм орудий, под названиями Dreug («Карьера») и Freia («Фрейя»).

Каково же было удивление Степана, когда он увидел объем модернизации корабля. Он обратился к строителю судна — Арцеулову Константину Николаевичу, сорока четырех лет от роду, получившему образование в Кенсингтонской школе корабельной архитектуры и пароходной механики (Британская Морская Королевская академия).

— Зачем орудия то демонтируете? — поинтересовался Степан, — да и труба, вроде одна была, а сейчас вторая намечается.

— Делаю из неповоротливого рыцаря быстрого шевалье, — с сарказмом ответил главный судостроитель Николаевского адмиралтейства.

— Вы хотите сказать, что мощнейший броненосец Российского императорского флота будет ходить с тремя орудиями, а не с шестью! — удивился контр-адмирал, — его же засмеют и в серьез воспринимать в морском бою не будут.

— Давайте разберем по порядку, почему? — Арцеулов решил ответить обстоятельно, — одно орудие в башне, на первый взгляд хуже чем два, но оно во-первых, стреляет точнее, так как вся башня наводит его одного, а во-вторых, подача организована только к одному орудию и стреляет оно чаще раза в полтора.

— Интересно излагаете, продолжайте, — попросил Степан, у него уже стали появляться мысли, как такую мощь использовать в реальном бою.

— Вторая дымовая труба требуется для второй кочегарки, которая, при определенной модернизации машин, позволит ходить броненосцу со скоростью 18 узлов.

— Здорово! Появиться возможность догнать не только скоростные Австро-Венгерские броненосцы 1-го класса, я уж не говорю, о 2-го, которые идут у корыт Франца Иосифа со скоростью 16,5 узла, но и все остальное.

— Я тут по своей системе прикинул, — Константин Николаевич зашелестел бумагами, — базовая точность у корабля была 2,7 станет 8, точность на большом расстоянии и скорость прицеливания увеличиться в два раза.

— У меня с собой есть чертежи броненосца «Император Александр II», может пройдем в контору и поглядим, что можно сделать? — предложил Макаров, а то попадают так себе, на средних дистанциях, но и наверняка, раз Вы в Англии обучались, то и дельное что-то посоветуете.

— С превеликим удовольствием, — ответил Арцеулов, они дошли до его управления и на большом столе были раскрыты чертежи. Константин Николаевич их по долгу службы уже знал, и сейчас мельком взглянув, предложил: «Ваши корабли уже улучшены ранее, и если впихнуть в него котлов и модернизировать машины, с увеличением дальности плавания, то водоизмещение вырастет на 662 тонны, а осадка возрастет и броневой пояс уйдет под воду, это не вариант».

— Людей бы побольше, а то как какая авария из моих 663 выбьют человек пятьдесят и сражаться уже некому, у австрийцев на более меньших кораблях по 880 человек служит, — попросил Макаров.

— Людей мы еще добавляем до 770, — Арцеулов высунул кончик язычка, что-то помечая карандашом в чертеже, — замена взрывчатки в снарядах и фугасы с носовым взрывателем ситуацию не изменят, аппараты для пуска мин заменяем с 15-дюймов до 16-дюймов…

— Нельзя ли их совсем снять? — спросил Макаров, — у меня как-то рванул один и сразу полсотни матросов душу Богу отдали?

— Если снимать, то только носовой и кормовой, но тогда и защиту оконечностей можно демонтировать, так как от современных снарядов она не защищает, — предложил судостроитель, — совсем от минных аппаратов не отказаться, ни Чихачев, ни Великий князь нас не поддержит, но если снять бронирование с оконечностей, логично выглядит и отказ от аппаратов, которые останутся установленные там открыто.

— Заманчивое предложение, как робкой девушке предстать нагишом перед мужчиной, так она в платье и корсете, а так без всего, — сделал лирическое отступление Макаров.

— Но появиться возможность улучшить бронирование оконечностей броневых палуб, путем прикрепления к существующей защите, еще дюйма брони, да и в центральной части листы толщиной 1/2-дюйма можно положить.

Степан прикинул, что судостроитель предлагает дело, его корабли будут быстрее на пару узлов, дальность плавания возрастет и количество экипажа на борту, но и длительность подобной модернизации будет составлять всего три месяца, что вполне нормально, учитывая страшную загруженность верфей. Поблагодарив судостроителя, он отправился обратно к своей эскадре в Севастополь и отбил телеграмму Великому князю с вопросом, нет ли у него трех месяцев на более усиленный ремонт в Севастополе, на что получил ответ:

Степан понял драматизм сложившейся ситуации, а из газет он знал, что у Австро-Венгрии осталось еще шесть быстроходных броненосцев 1-го ранга и пятнадцать броненосцев береговой обороны 2-го ранга с одним бронепалубным крейсером. Один австрийский броненосец находиться на траверзе Лондона, направляясь в Финский залив громить всю торговлю и судоходство на Балтике, а за ним ещё следом направляется целая эскадра. Сейчас она должна находиться где-то в районе французского Бреста в составе эскадренного броненосца, шести броненосных кораблей 2-го ранга, универсального назначения и того самого, единственного бронепалубника Австро-венгерского флота.

«Следовательно, против двух броненосцев вице-адмирала Пилкина и четырех канонерок с крейсером у врага на Адриатическом море имеются четыре броненосца и девять броненосцев 2-го ранга!» — решил Макаров, и понял, что неприятель вновь, раза в два превосходит эскадру под Андреевским флагом.

Контр-адмирал Макаров приказал завтра же выходить минным крейсерам «Всадник» и «Гайдамак», состояние которых оценивал блестяще, а остальной его эскадре усиленно принимать уголь и ремонтировать возникшие повреждения. В сентябре у Австро-Венгрии вновь был назначен новый морской министр, в лице Максимилиана фон Ромако, он был назначен сразу, как от старого министра были выловлены его личные вещи, после взрыва и затопления флагманского броненосца. Вице-адмирал Пилкин настиг на «Георгии Победоносце» и «Чесме» броненосный крейсер «Тироль» и два миноносца Т-5 и Т-4, но враг, пользуясь своей быстроходностью успел улизнуть.

Соло миноносцев 9 сентября

В газетах всего мира — основных средств массовой информации того времени, писали, о новости потрясшей все мировое сообщество, когда семь миноносцев Российского императорского флота напали на два эскадренных броненосца Двуединой монархии «Радецкий» и «Сент Иштван» в сопровождении четырех броненосцев 2-го ранга. Авторы наперебой спорили: «На что рассчитывали эти храбрецы?», «Были ли у них шансы?», «Могли ли они сделать большее, нежели утопить один корабль и повредить второй?», «Тренировались ли команды миноносцев ранее, совершать одновременное совместное нападение?», «Как спасались команды после лихой атаки с тяжелыми последствиями?» На все эти вопросы часть ответов была найдена, а на часть нет.

Дело обстояло так. Бригада из всего двух броненосцев Черноморского флота, оставшаяся у берегов Австро-Венгрии отчаянно нуждалась в усилении, так как два ее корабля «Екатерина II» и «Синоп» отправились в ремонт, а миноносцы все были утоплены австрийцами. Так что, экстренно пополнить силы под Андреевским флагом, в водах Адриатики можно было лишь этими хрупкими корабликами. От принимающего уголь в Севастополе контр-адмирала Макарова командиры миноносцев получили приказ срочно идти на усиление бригады Пилкина Константина Павловича. И хоть Макаров был и не их непосредственный начальник и они могли вообще пренебречь его распоряжением, но авторитет Степана Осиповича был столь высок, что никто не посмел это сделать. Макаров наказал командирам чеми миноносцев в бой не вступать, даже с легкими силами австрийцев, а поскорее прибыть на Корфу к командиру Черноморского флота, а дальше тот прикажет, что и как делать. Причем, если миноносцы: «Батум», «Янчихе», «Примерный», «Котлин», «Сестрорецк» и «Анага» принадлежали к типу миноносцев с двумя аппаратами для пуска мин, то на «Даго» стоял лишь один, но на нем, в качестве усиления, были установлены семь 47-мм орудий.

В качестве примера миноносца того времени, привожу фотографию миноносца «Пернов»

Миноносцы бодро прошли все Черное море, пополнили запас угля в Стамбуле, быстро утрясли с помощью золота и связей портовые формальности, прошли Мраморное море, узкий и нудный пролив Дарданеллы. Вышли в Эгейское море. Блуждали среди островов Архипелага. Прибыли в порт Пирей и сделали визит вежливости королеве Эллинов41. Она просто так офицеров не отпустила, а накормила и расспрашивала о жизни в Российской империи. Затем семь миноносцев, соблюдая все меры предосторожности обошли Пелопоннес и тут они попались на эскадре Австро-Венгерского революционного флота.

Возможно, разумнее миноносцам Российского императорского флота, направлявшимся из Севастополя, где их только что построили, было бы отойти и не вступать в драку с обнаруженной эскадрой флота Австро-Венгрии. В море их отправил контр-адмирал Макаров, чтобы усилить эскадру Пилкина, а не что-бы их потопил первый же попавшийся дозор врага. Лейтенанты так бы и поступили. Они повинуясь сигналу с миноносца «Даго», бывшего головным, с целым капитаном 2-го ранга Левашовым на борту, уже начали обходить эскадру явно неприятельского флота противника, так как все греческие корабли были на своих стоянках, по дугообразной траектории, пользуясь превосходством в скорости, так как у них был приказ, найти бригаду вице-адмирала Пилкина и вступить ему в распоряжение.

Но, так как мачты у кораблей австро-венгерского флота были банально выше, то семь скорлупок, скользивших по поверхности Адриатики давно вели. Броненосцы «Радецкий» и «Сент Иштван» сразу начали пристрелку, из своих орудий главного калибра, как только появилась такая возможность. Хоть шансы у австрийских канониров были и не велики, но и ответного огня тоже вообще не было и австрийцы упражнялись как на учениях, думая, что всех и потопят с такой дистанции и хоть немного поквитаются за прошлые неудачи. Флот ведь силен, когда одни классы кораблей поддерживают друг друга, а здесь только миноносцы и рецепт против них понятен: «Огнем с дальней дистанции надо повредить, а со средней добить, не вступая в радиус действия минных аппаратов установленных на корабликах. Особенным шиком было бы взорвать такой прямо на палубе миноносца». Что австрийцы и пытались проделать.

С большой дистанции, с одного из первых залпов, в миноносец «Сестрорецк» угодил 12-дм снаряд. Все другие русские лейтенанты и матросы, думали, что миноносцу настал конец, каким мощным был на нем взрыв. Но тот, в отсутствие других повреждений, немного очухался и запустил паровую машину, откачал воду и продолжил курс на отрыв, правда лишь на 15 узлах. Но Австрийцы были настроены добить убегающий раненный миноносец, так как теперь могли его догнать!

«Сам погибай, а товарища выручай», — так решили остальные русские лейтенанты, лучше узнавшие друг друга на вечеринке у королевы Эллинов — Ольги. Они развернули свои кораблики прямо на броненосцы врага. Расчет юных офицеров строился на том, что следовало атаковать всем вместе и одновременно, тогда огонь противоминного калибра разделиться и либо достанется всем по чуть-чуть, либо один или два пострадают, а все остальные выйдут на дистанцию торпедного залпа и выпустят свои мины. Но, что-то пошло не так, и броненосцы австро-венгрии, пользуясь своей высокой скоростью, подставили русские миноносцы на огонь среднего калибра броненосцев 2-го ранга с очень мощной скорострельной артиллерией, состоящей из десяти с каждого борта, скорострельных орудий 3,2-дюйма или 8-см, производства фирмы «Шкода42».

Орудие G. L/18 — это десантная пушка двойного назначения, для установки на кораблях и на суше

Головной австрийский броненосец 2-го ранга Traun43 поразил миноносец «Янчихе», с Андреевским флагом на корме, двумя снарядами. У атакующего вышло из строя рулевое управление. В миноносец «Котлин» попал мощный 13-см, бронебойный, 46-кг снаряд, вылетевший из дула орудия со скоростью в 514 м/с, но это обстоятельство значения не имело, так как миноносец не был бронирован и удар получился более чем сильный. По миноносцу «Котлин», броненосец 2-го ранга «Траун», названный в честь одноименного города и очень гордившийся этим, выпустил мину из носового, 15-дм аппарата. Российский миноносец вроде бы как пытался вилять (менять курс то вправо, то в лево), но на полной скорости не получилось и мина взорвалась, как надо. Оглушительно и с огромным разрушающим эффектом. Миноносец «Котлин» идет на дно с поднятым флагом и капитаном на мостике. Но тонет он не зря. Его гибели вторит аккомпанемент мощного взрыва на «Сент Иштване», от воспламенения собственных снарядов, весом сотни килограмм, готовых к стрельбе, так как миноносец «Батум» воспламеняет один или несколько. Происходит эффект домино и огромный броненосец загорается, как свечка, сперва с носа, потом центральная часть корпуса и корма. У мощнейшего австро-венгерского броненосца отлетает носовая башня, но и без этого эффектного жеста, всем понятно, что он не жилец на поверхности моря, так велик был пожар и сила взрывов.

Пока все, и русские и австрийцы глазели на эпичную гибель «Сент Иштвана», которую и в кино не покажут, тем более его еще и не было. Мина с «Янчихе» попадает в броненосец 2-го ранга «Траун» и у того, от мощного взрыва, затапливаются два отсека, но он не тонет, и тогда миноносец «Примерный», вышедший на дистанцию атаки, всаживает в неприятеля еще две мины, которые срабатывают штатно, в районе кормовой надстройки. Два противника тонут, практически, одновременно. Миноносец «Драго» не сумел повторить подвиг Иванова 13-го и идет вод воду, от полученных повреждений. Но русский отряд, ценой потери трех миноносцев суммарным водоизмещением в шестьсот тонн, потопили быстроходный броненосец и броненосец береговой обороны в двадцать три раза больше себя.

— Воистину схватка Давида и Голиафа, — сказал капитан «Сестрорецка» и увидел, как австрийский броненосец «Радецкий», носящий имя знаменитого фельдмаршала, того самого, который воздушные шары с бомбами на Венецию запускал, когда она захотела выйти из состава единой империи, раскочегарил свои котлы и с яростью догоняет миноносцы, чтобы отомстить за своих боевых товарищей.

Отлично, что он, по собственному безумству, оторвался от броненосцев 2-го класса! Русские миноносцы вчетвером повернули на него. У головного миноносца «Анага» оставалась одна мина в аппарате, у миноносца «Сестрорецк» их было две, но не работала одна паровая машина, у «Примерного» было две мины, но что-то с ними было не так или минеры безрукие попались, а у замыкающего «Батума», который получил 13-см и 3,2-дм снаряд, в снаряженном состоянии тоже было в наличии две мины. Всего, на отряде миноносцев Черноморского флота, навелись на врага семь аппаратов для пуска мин. Что было более, чем достаточно, как показала практика.

SMS Babenberg (по сюжету повествования «Радецкий» был подобен)

Бешенный эскадренный броненосец «Радецкий», видимо чем-то не взлюбил миноносец «Сестрорецк» и поразил его еще 13-см снарядом, но замешкался и подпустил другие три миноносца слишком близко. Русский миноносец «Сестрорецк» от этого и других попаданий тонет, но мина с миноносца «Анага» врезается прямо в мидель-шпангоут «Радецкого» и у того встает паровая машина и образуется обширное затопление.

Мина с «Батума» попадает, в корабль врага но не взрывается. В миноносец «Анага» попадает тоже 13-см снаряд и сносит трубу, а вражеский броненосец, тем временем, устраняет полученное затопление, лишь машину запустить не может, так как это дело не быстрое. Оно требует кропотливой, долговременной работы. Времени, как раз, в распоряжении машинный команды броненосца «Радецкий» и не было.

В миноносец «Анага» попадает огромный 23-см снаряд, но дюжина человек из экипажа миноносца ликвидирует пробоину, а другие члены экипажа, тем временем, стреляют из 47-мм пушек, по броненосцу 2-го ранга австрийцев. Крест на судьбе миноносца «Анага» ставят два 23-см снаряда попавшие на удивление дублем. Геройский миноносец тонет. Уходят с поля боя, дальше по направлению к Корфу, лишь миноносцы «Примерный» и «Батум», чтобы рассказать вице-адмиралу Пилкину и всему миру о блестяще одержанной победе. Потери русских 89 человек, против полутора тысяч у Австро-Венгерского флота. По кораблям, тоже, чаша весов склонилась в сторону Российского императорского флота.

Бой у Босфора 14 сентября

Через пять дней, как миноносцы совершили свой подвиг, сравнимый с самопожертвованием, на подходе к проливу Босфор отряд кораблей контр-адмирала Макарова, который с горем пополам пополнил запасы угля на своем отряде повстречала дозор кораблей флота Австро-Венгрии. Степан Осипович, вывел свой залатанный броненосец «Гангут» в сопровождении броненосных крейсеров «Минина» и «Генерал-Адмирала» с минными крейсерами «Всадником» и «Гайдамаком», а также, шестью миноносцами, против двух броненосцев Австро-Венгрии и пяти броненосцев 2-го класса. Видимо эскадра из семи кораблей, причем двух эскадренных броненосцев и пяти поменьше, бала оперативной единицей флота Двуединой монархии. Для соединений кораблей из двух броненосцев, под Андреевским флагом и тем более четырех, как показала практика, подобные соединения угрозы не вызывали, тем более противопожарная подготовка на флоте врага была поставлена из рук вон плохо. Корабли, под флагом Австро-Венгрии горели как фейерверки. Но у Макарова то был, под рукой, лишь один броненосец и пара броненосных крейсеров, отнюдь не самого современного проекта. Но его это не смутило и балтийский контр-адмирал решил атаковать, пусть и из оборонительного построения. Вперед не лезть, а стрелять всеми кораблями в ближайший корабль неприятеля.

1911—1915 гг. Фото к статье «Австро-Венгрия». Объяснение рисунков к таблице австро-венгерского флота: 1 — военный флаг и гюйс. 2 — адмиральский флаг. 3 — вице-адмиральский флаг. 4 — контр-адмиральский флаг. 5 — Императорский штандарт. 6 — коммерческий флаг. 7 и 8 — офицеры. 9, 10, 11 — нижние чины. Шитье на рукавах: 12 — мичман. 13 — лейтенант. 14 — капитан-лейтенант. 15 — капитан 2-го ранга. 16 — капитан 1-го ранга. 17 — контр-адмирал. 18 — вице-адмирал. Фуражки: 20 — обер-офицер. 21 — штаб-офицер. 22 — адмирал. 23 — матрос. 24 — унтер-офицер. 25 — боцман (кондуктор). Вышитые значки на рукавах: 26 — матрос первой статьи. 27 — наводчик. 28 — пулемётчик. 29 — комендор (артил. унтер-офицер). 30 — минёр (минный унтер-офицер). 31 — рулевой. 32 — стрелок унтер-офицерского звания. 33 — машинный унтер-офицер. 34 — боцманмать. 35 — боцман (кондуктор). 36 — старший боцман (кондуктор). 37 — десять лет сверхсрочной службы.

Этим теплым сентябрьским утром флот Франца Иосифа, за большие деньги, прошел Дарданеллы, а корабли Российского императорского подошли к нему. Сражение происходило, на виду у жителей Стамбула. Топлива у Макарова вновь было мало, так как он торопился на помощь и не принял полного запаса, да и машинные установки, на его кораблях были изношены и уголь не просто потребляли, а кушали. Степан Осипович поиграть в отход, на десяти узлах, чтобы сближение было максимально медленным и канониры всласть, неторопясь, метко постреляли.

Австро-Венгерские корабли сперва вели огонь по броненосному «Минину» и минному «Гайдамаку», но потом Степан решил не убегать, так как перед людьми будет стыдно в Севастополе, не поймут. Он приказал построить пять кораблей строем кильватера и сам во главе, на «Гангуте», направился на головной броненосец врага «Арпад».

Броненосный крейсер «Минин», выбил у австрийца первую дымовую трубу. Да и «Арпад» вообще получил двенадцать попаданий, но сам 13-см снарядом поразил минный крейсер «Всадник», который замешкался с перестроением. Но и «Минин» получил пару 13-см снарядов, а также несколько более мелких.

Минный крейсер «Гайдамак» выполняет свою миссию и режет курс головному броненосцу врага, пытаясь выйти на дистанцию пуска четырех своих мин, которые он может выпустить с одного борта, на умеренной скорости в 16 узлов. Но не дожидаясь этого, командир «Гайдамака» капитан 2-го ранга Винокуров наблюдает, как после пятидесяти попаданий у австрийского броненосца происходит вспышка пороха и улетает башня с броненосца «Арпад».

Огонь всего русского отряда переноситься на второй броненосец, который пытается не врезаться во взорвавшегося товарища, — «Фредерик», так как понятно, что первый уже не жилец. Минный крейсер «Гайдамак», направляется на второй броненосец, совместно с «Мининым» поражает его сперва 4,2-дм снарядами, а затем, пускает все свои четыре мины. Три из них врезаются в правый борт десятитысячитонного корабля и взрываются! Броненосец мстит, попадая по маленькому полутора тысячетонному кораблю двумя 13-см снарядами, но тот разворачивается правым бортом и еще пускает четыре мины. Еще три мины врезаются во «Фредерик» в район винтов, рвут стальной корпус, заливают отсеки, один за другим. Схватка очередного Давида с Голиафом выиграна. Корабль врага без капитана и пятидесяти членов команды идет на дно, садясь правым бортом и кормой.

Осталось перед отрядом Степана Макарова остались пять броненосцев 2-го класса, так как броненосец «Арпад» загорелся и взорвался от точного огня броненосного крейсера «Минин», а броненосец «Фредерик» уничтожен шестью минами с минного крейсера «Гайдамак».

Во второй малый броненосец в кильватерной колонне австрийцев врезается снаряд с «Генерал-Адмирала» и образуется вспышка огня, потом еще одна, что даже всех отвлекает от стрельбы. Корабль Zara44 горит и тонет. Это уже второй инцидент на сегодня и состоятельные турки вышли в море, чтобы поглядеть на зрелище, которое в их жизни, возможно, и не повториться.

«Да что-же это такое! — воскликнул Макаров, — они с нами в поддавки решили поиграть? Так даже не интересно и стыдно врага уничтожать».

«Вы бы предпочли половину своего флота потерять? — спрашивает его командир „Гангута“ Николай Илларионович Скрыдлов, — и так взгляните, минный крейсер „Всадник“ не выдержав огня маленького броненосца „Ви́нер-Но́йштадт“, тонет и матросы умоляют, чтобы их спасли».

Оставшиеся корабли двуединой монархии, 2-го ранга, решили убежать. Но канониры броненосца «Гангут» имели своё мнение на этот счет. Они с 29 кабельтовых всадили бронебойные 12-дм (582-кг со скоростью в 542 м/с) и 9-дм (235-кг выпущенный со скоростью в 577 м/с) в корму корабля врага, на которой золотыми буквами было написано «Ви́нер-Но́йштадт». Он загорелся и одновременно стал брать воду кормой. После недолгой погони и новых попаданий, он пошел на дно, так как убегать и отчерпывать воду одновременно австрийцы не умели. Тем более, что на это соединение, после катастрофических потерь в основном составе флота, достигающих 3/4 состава, собрали всех рыбаков провинции Далмация, а они в устройстве современного броненосного крейсера 2-го ранга разбирались, как свинья в апельсинах.

Против «Гангута», «Генерал-Адмирала» и «Минина» остались лишь медленные корабли врага «Клагенфурт» и «Тигр», еще один сбежал. Русская эскадра перешла на фугасы, экономя дорогие бронебойные. Так как, на эскадру завезли дорогие из Франции. Стоимость такого стального кованного снаряда, со свинцовым наконечником в пять раз превышала стоимость тонкостенного фугаса. И хорошо, что перешли, так как попаданий, минут десять, как не было, Макаров разуверился в своих канонирах и отдал приказ шести миноносцам атаковать два броненосца 2-го ранга. Но когда юркие кораблики пошли в атаку, то миноносец «Сухум» получил одновременно и кучно, три 3,2-дм снаряда в ватерлинию и стал тонуть, а второй — «Выборг» лишился надстройки, командира и превратился в брандвахту. Приказ об атаке был Макаровым отменен. Австро-Венгерские моряки-резервисты доказали, что их пока рано сбрасывать со счетов.

«Вовремя признать свою ошибку величайший дар нам от Бога», — говорит Макаров и приказывает обратно взять курс на Севастополь. Потопление двух скоростных броненосцев и двух береговой обороны с тремя тысячами моряков против одного минного крейсера и миноносца с 387 моряками, ставшее известно в мире, как бой у Босфора, тоже победа. Это была вторая победа одержанная Степаном Осиповичем на море.

Газеты мира писали о случившемся: Австро-Венгерская газета Gazette de Leopol говорила о расширении географии действий своего флота, но признавала сложности с комплектованием кораблей Двуединой монархии личным составом; Российский журнал «Нива» восхвалял действия Макарова в отсутствие Шульца, который и не собирался уезжать из Карлсбада, свалив заботу об эскадре на младшего флагмана; английская Times подчеркивала отвратную заботу русских об угле и задавалась вопросом: «Если русские ленятся грузить уголь, то пусть нефть сжигают в котлах?», а также описывала возвращение на Балтику трех броненосных крейсеров типа «Адмирал Нахимов» и одиннадцати миноносцев, вокруг Ирландии, сравнивая его с походом «Непобедимой армады» 1588 года, намекая, на такой же бесславный конец; французская La Figaro хвалила тактику применения более медленных кораблей Российского императорского флота, когда те просто стали бортом и открыли огонь; германская газета Kreuzzeitung нахваливала ремонтные мощности Севастопольского порта, куда ушла русская эскадра после боя и то, что из него уже вышли два «Императора», броненосные крейсера «Герцог Эдинбургский» и «Князь Пожарский», бронепалубный «Рында» и три миноносца; газета «Русский Инвалид» скорбела об убитых, описывала спасение русских и австро-венгерских моряков, вторых было значительно больше и рассказала об устройстве приютов и мест проживания спасенных в Севастополе.

Конец года

Управляющий морским министерством Чихачев оказался не готовым к походу флота Двуединой монархии, как в Балтийское море, так и в Черное море. Здесь не было сейчас, в сентябре 1891 года, Российского императорского флота, от слова совсем. Три броненосца типа «Наварин» лишь еще оборудовались в Кронштадте и будут готовы, в лучшем случае, лишь к началу навигации следующего года. Отряд же контр-адмирала Тыртова, в составе трех броненосных крейсеров типа «Адмирал Нахимов» с одиннадцатью миноносцами, в Немецком море остался без угля. Некоторые русские угольные транспорты захватили австрийцы, оказавшиеся на Балтике, как лиса в курятнике. Немецкие угольщики опасались выйти в море из за действий австрийцев. Контр-адмирал Тыртов решил идти в Романов на Мурмане, где и загрузиться углем по полной, а затем возвратиться на Балтику.

Три броненосных корабля типа «Адмирал Нахимов», построены в рамках данной альтернативы

Великий князь Алексей Александрович находился еще в Париже, обратно отправляться по морю он опасался, а путешествие по железной дороге презирал, так что, выкручиваться приходилось самому. Известие о победе Макарова на единственном броненосце с парой броненосных крейсеров расценил как манну небесную и тут-же отстучал Степану Осиповичу телеграмму:

Макаров телеграмму прочитал и подумал:

Но, делать нечего, Степан перешел со своим штабом, в котором состояли: капитан 2-го ранга М. П. Васильев, капитан 2-го ранга М. Ф. Шульц, лейтенант Кедров, инженер-механик Линдебек и корабельный инженер Вешкурцев, перешли с «Гангута» на «Императора Александра II». Бригада, в составе «Императора Николая II», броненосных крейсеров «Герцог Эдинбургский» и «Князь Пожарский», бронепалубного «Рынды» и трех миноносцев: «Нарген», «Прозорливый» и «Щука», повинуясь приказу двинулась домой на Балтийское море, в целом, и в Финский залив, в частности.

В октябре, вице-адмирал Пилкин установил со своими кораблями Черноморского флота полную блокаду побережья Австро-Венгрии. Ни один корабль не мог войти или выйти из портов Адриатики. Зарубежные контракты на поставку самодвижущихся мин Уайтхеда оказались сорваны с Японией и империей Цин, а также многими другими государствами. На заводе не только не могли изготавливать столько же продукции, сколько и раньше, но многих рабочих призвали на флот, где он утонули или сгорели.

Посланник от Франца Иосифа прибыл к императору Александру III, но тот удил рыбу45. Рядом в пруду Гатчины испытывал Джевецкий свою субмарину и всплыв на поверхность подарил супруге императора фиалки, так что посол не дождался приема и отбыл ни с чем.

Вице-адмирал Пилкин, тем временем, настиг наглеца «Тироль» — броненосец 2-го ранга с двумя миноносцами, которые решили прорвать блокаду и доставить мины Уайтхеда, хотя бы для флота итальянцев, но те, пользуясь знаниями погоды и прибрежных островком скрылись от преследования. Морякам Российского императорского флота достались два транспорта, которые скрыться не успели и множество мин Уайтхеда отправилось в Севастополь, причем, новейшей модели, калибром 16-дюймов.

Великий князь занявшись делами, в своем доме, расположенном в Париже с удовлетворением отметил, узнав из донесений, что один броненосец Австро-Венгрии и один броненосец Германской империи ошиваются у Ревеля, проверяя встречные суда, что ни в какие ворота не лезло, так как начиная данную войну, как малую и победоносную, он планировал действовать лишь на акватории Адриатического моря, но было сражение уже и в Черном море и в Средиземном с Эгейским.

Более того, если командир Черноморского флота сумел организовать блокаду портов Адриатики, хоть там трафик и был не большой, в основном, каботажный, то эскадра флота Австро-Венгрии поставила Российской империи шах и мат, в виду блокады Датских проливов, через которые шел основной экспорт продуктов и Петербурга в Европу. Решений Алексею Александровичу виделось несколько:

1) Заключение мира с Австро-Венгрией, но пока еще рано, так как у нее еще есть два быстроходных броненосца и девять береговой обороны с бронепалубным крейсером и парой миноносцев;

2) Дозаправка углем в Романове на Мурмане эскадры Тыртова, состоящей из броненосных крейсеров: «Адмирал Кроун», «Адмирал Лефорт», «Граф Орлов Чесменский» и неполной дюжины миноносцев углем в союзной Норвегии, для которой через месяц в строй должны войти два миноносца, достраивающихся на судостроительном заводе Общества Механических и горных заводов.

3) Ускоренное возвращение бригады Макарова со Средиземного моря в родную гавань, чтобы он разобрался с обидчиками и Великий князь смог на своей шикарной яхте «Светлана» пройтись над затопленными кораблями врага и спустить поминальные венки.

4) Был еще вариант изъять два норвежских миноносца и посадить на них русские экипажи, торпедировав броненосец врага, но двух миноносцев может на корабль неприятеля не хватить, а союзник, гарантированно сбежит, так потребует еще и средства обратно, на что Великий князь решительно не желал пойти, так как здесь в Париже, он купил шикарный дом, нанял прислугу и ожидал приезда Зины Богарне со своей подружкой, а возможно и двумя.

Вообще, Франция великому князю нравилась, не только, вкусной едой и архитектурой, но промышленный капитализм позволял ей иметь валовый внутренний продукт в 9,4 миллиарда рублей, а у Российской империи лишь 5,2 миллиарда, да и флот в составе трех броненосцев, семнадцати броненосных крейсеров, без одного, тридцать бронепалубных и двадцать восемь миноносцев. Строилось еще девять кораблей, которые будут ходить под триколором, да две яхты-крейсера для Российской империи.

Не остались в стороне, от внимания Алексея Александровича усиление флотов стран севера Европы. Так газеты писали и морские агенты ему докладывали о постройке англичанами для бельгийцев броненосца «Юпитер», французы ввели в эксплуатацию броненосные крейсера Devastation и Jules Michelet, шведам в Германии достроили три броненосца береговой обороны, у каждого было по башне с парой 11-дюймовых орудий, одного попадания которого было достаточно, чтобы пустить на дно крейсер.

От мыслей о работе его отвлекла Зинаида, ворвавшаяся с ураганом духов и смеха в его дом, как торнадо всюду расставляя коробки и чемоданы, а также приехала ее племянница и подружка, так что дом наполнился всякими вкусняшками и очаровашками, чего Алексею Александровичу решительно не хватало.

В ноябре, в Петербурге Чихачев торжественно передал послу Норвегии, построенные для флота королевства, два миноносца типа «Батум», носящие номера №1 и №2.

Вице-адмирал Пилкин уж если задался целью, то всегда доводил ее до выполнения. Так и здесь произошло. На быстроходные Австро-венгерские корабли была устроена засада и броненосец 2-го ранга «Тироль», в отчаянной и молниеносной перестрелке, когда соперники смогли сделать всего несколько залпов, получил тяжелые повреждения, но успел скрыться в гавани порта Пола, а миноносцы: Т-4 тоже тяжелые, Т-5 легкие. Кораблики были весьма близки по типу к российским «Або», так как строила их, для флота Австро-Венгрии, фирма «Шихау».

В эскадре кораблей Черноморского флота, под командованием вице-адмирала Пилкина, крейсер «Память Меркурия» был подбит, а в канонерку «Кубанец» угодил лишь один снаряд, но вице-адмирал был вынужден отправить их на ремонт в Севастополь.

Дела с судоремонтом вообще в Российской империи и на Черном море, в частности, обстояли паршиво. В Николаевском Адмиралтействе строились для флота Норвегии два бронепалубных крейсера типа «Ярослвль». Не смортя на скромное водоизмещение, они будут готовы лишь через семь месяцев, к лету следующего, 1892 года. Там-же строиться броненосец «Норге», типа «Екатерина II», сама же «Екатерина II», ремонт, после попадания самодвижущейся мины, совместила с модернизацией, связанной с изменением надстроек, установки еще одной кочегарки, все это будет закончено к началу навигации марту-апрелю. Им в компанию, чтобы было повеселее прибыл «Синоп», у которого, от попадания мощного снаряда, с одного из австро-венгерских кораблей, образовалась пробоина и затопило его не меньше, чем родоначальницу проекта от мины. Была залита вся носовая часть и оба корабля еле спасли.

В отличие от Николаевского Адмиралтейства, в Севастополе занимались текущим ремонтом минного крейсера «Лейтенант Ильин» и бронепалубного крейсера «Ярославль», но что-то там пошло не так и выйти из ремонта последний должен лишь к лету следующего года. Но воевать то, вице-адмирал Пилкин знал, что ему надо здесь и сейчас, так как из Полы, куда убежал подранок, периодически выходят четыре броненосца 2-го ранга, а у берегов Италии маячат еще два!

В декабре, следуя у самой кромки льда в Балтийском море, австрийский броненосец захватил сразу пять транспортов, направлявшихся с Либаву. Это было национальное унижение всей Российской империи в целом и для генерал-адмирала Российского императорского флота Алексея Александровича, в частности.

Норвежцы, после приемки двух миноносцев остались довольны качеством и сроками постройки. Посол королевства в Российской империи — Фредерик Георг Кнут Дуэ, прибыл в Париж, к Великому князю с предложением, построить еще два бронепалубных крейсера типа «Ярославль» на верфях Петербурга, так как верфи Черного моря, как знал посол, все стапели заняты. Он предложил аванс в 571 тысячу рублей и доплату в 4 миллиона 185 тысяч рублей. Алексей Александрович держал в уме, что один рубль равняется четырем франкам, а крейсер типа «Ярославль», строительство которых вполне по силам отечественной промышленности, так как в нем нет ничего передового, стоил всего 1 миллион 142 тысячи рублей.

Он, не моргнув глазом, как будто так и должно быть, испросил задаток у посла в размере 2 миллионов франков непосредственно, на свой счет в Банке Франции, а 284 тысяч франков, банковскими билетами, на мелкие расходы его гостьи со своими подружками, которые стали весьма благодарны Великому князю за все подарки и уезжать решительно не собирались, даря шум, гам, игру на фортепиано, фанты на желание и сплетни в огромных количествах. Девушки ворковали исключительно на французском обо всем, так что у Алексея Александровича завяли уши, хоть он и не был затворником, а, скорее всего, наоборот.

Остаток средств в размере 1 миллион 901 тысяча рублей или 7 миллионов 600 тысяч франков, в них считать Великому князю было удобнее и сподручнее, он решил потратить на пользу Российскому императорскому флоту, только еще не знал, в какой форме.

Управляющий морским министерством Николай Матвеевич Чихачев сидя в своём кабинете думал, чем же загрузить верфи Санкт Петербурга, так как Николаевское Адмиралтейство строило для Норвегии крейсера Dreug и Freia, а также броненосец «Норге». На другом стапеле стоял броненосец «Екатерина II», на глубокой модернизации граничащей с полной перестройкой. Еще моряки притащили ушатанный в бою «Синоп», так, что тот едва не ушел под воду. В Севастопольском порту отремонтировали минный крейсер «Лейтенант Ильин» и продолжали восстанавливать «Ярославль».

В Кронштадте, на плаву, заканчивали сдаточные работы на: «Наварине», «Хиосе» и «Патрасе» — новейших броненосцах Российской империи, а в малых эллингах Галерного островка, Нового Адмиралтейства и Балтийского завода строились соответственно: «Адмирал Попов», «Адмирал Кремер» и «Адмирал Лунд», все типа утопленного «Адмирала Нахимова». Большие эллинги всех верфей пустовали, в ожидании новых заказов, а рабочих перебросили на доделку трех новейших броненосцев для Балтийского флота, его второй эскадры броненосцев, командовать которой генерал-адмирал, хотел назначить Тыртова.

Помощник принес телеграмму от Великого князя. Николай Матвеевич не любил такие сюрпризы, но, что делать, прочитал:

Чихачев поморщился. Строить в огромных эллингах корабли водоизмещением в 2700 тонн и размерами 318 на 49 футов, когда можно было построить броненосец в 12000 тонн и гораздо большими размерами, как по ширине, так и по длине выглядело невиданным расточительством, если не принимать во внимание, характер Великого князя. Распоряжение есть распоряжение, и Николай Матвеевич выдает наряды на строительство двух крейсеров, для флота Норвегии. Сам приглашает родственника своей жены француженки Де Бюи, расспрашивает его: «Как продвигаются работы на Галерном островке — верфи принадлежащей обществу Франко-Русских заводов?»

Вдвоем они, сидя за чашкой чая, улучшают крейсер типа «Ярославль», путем демонтажа 6-дюймовой башни с кормы, которая нужна крейсеру, как «коню пятая нога». В качестве главного вооружения, остается лишь пятнадцать, отлично себя зарекомендовавших, 4,2-дм орудий, с длинной ствола в 28-калибров, скорость хода возросла до 19 узлов, дальность действия, по запасам угля, до 4000 миль, установлены были на модернизируемый корабль, новые 16-дм аппараты для пуска мин (захваченные в Адриатике у австрийцев) и дополнительные мины, для создания заграждений в море. Крейсер получил название «Ярославль II» или «Рыбинск».

Наряд на строительство одного такого, получает Новое Адмиралтейство, с затратами 110 тысяч рублей в месяц, на протяжении 15 месяцев. Таким образом, все крупные эллинги Российской империи на данный момент обеспечены работой.

Озаботился Николай Матвеевич и загрузкой заказами завода по производству миноносцев. В стандартный 200 тонный корпус «Батума» засунул два аппарата для пуска мин калибром 16-дюймов. Пришлось пожертвовать 3-дюймовым орудием на полубаке, но появилась возможность установить 37-мм скорострелки не три, а четыре. Четыре миноносца были заложены на заводе Русского общества механических и горных заводов под названиями: «Адлер», «Биорке», «Сильный» и «Летный».

Степан Осипович, на половине кораблей Балтийского флота, в составе броненосцев: «Император Александр II» и «Император Николай I», с броненосными крейсерами «Герцог Эдинбургский» и «Князь Пожарский», крейсером «Рында», а также тремя миноносцами, вырвался из узости Средиземного моря (моря Альдебаран и Гибралтарского пролива) и сейчас шел на траверзе Лиссабона. Ему телеграфировали, что из Севастополя выходит догоняющий отряд, состоящий из эскадренного броненосца «Гангут», броненосных крейсеров «Генерал-Адмирал» и «Минин», минного крейсера «Гайдамак» и пяти миноносцев. Узнав это, Степан широко улыбнулся, посмотрел на небо и перекрестился, подумав: "Что же ждет меня на Балтике? Успею я перехватить австрийцев?"

1892 год. Глава 14

В январе, вновь прибыл посол Норвегии к Алексею Александровичу с просьбой, уже на Российских верфях построить два крейсера типа «Светлана», так как в Финском заливе австро-венгерские корабли захватили еще три транспорта с грузами из портов Российской империи и патрулировать Балтийское море крайне необходимо.

— Сколько Ваша цена за столь замечательные корабли? — осведомился Великий князь, предвкушая хороший барыш, — я предлагаю от лица своего короля 914 тысяч рублей предоплаты и 5 миллионов 755 тысяч доплаты, когда построите.

— Хорошая цена, она говорит, о том, что Вы нас уважаете и не хотите обидеть, — согласился Алексей Александрович, — даже торговаться не буду, возьмем и построим.

— Но уже по моим данным, у Вас в Петербурге все верфи заняты, — усомнился в словах Великого князя посол, — да и в Николаеве тоже.

— Я прикажу построить их из лучших материалов на верфи РОПиТ в Севастополе. Местные корабелы свяжутся с Францией, где строились «Зоя» и «Светлана», одна для Черноморского флота, вторая для Балтийского, используют чертежи, закажут материалы и построят. Не Боги горшки обжигают.

— Отлично, — обрадовался посол, — моя страна, которая стала ей совсем недавно, построит флот с Вашим участием и он будет являться надежным союзником в любых предприятиях и сдерживающим фактором, тем более сейчас Вы ведете победоносную войну с Австро-Венгерской империей, у которой даже образовалось восстание в Венгрии, где погибло до 1692 человек восставших и 677 солдат армии.

Избирательный парад на площади Кристофа, Пешт, 1848, в 1892 году, происходило примерно то-же самое, в свете неудач Франца Иосифа, как на суше, так и на море

— Потому что, армия Венгрии, при вторжению на Украину в составе 348 тысяч солдат, уже потеряла до половины, а наш корпус, защищающий данное направление потерял в три раза меньше, всего до 48 тысяч штыков, правда и количество обороняющихся всего 91 тысяча бойцов, — согласился Великий князь.

— Потому что, Ваша армия из Польши, почти в семьсот тысяч бойцов, идет скорым маршем в Богемию и Моравию, которую обороняют лишь милицейские формирования в неполные двадцать тысяч человек, — поддакнул посол.

Алексей Александрович в слух произнес: «У Австро-Венгрии, по моим данным, осталось лишь два быстроходных броненосца и всего восемь броненосцев 2-го класса», а сам подумал: «Здорово корабли оказывается строить, так как за один крейсер типа „Светлана“ мы отдадим 1 миллион 830 тысяч рублей, а останется три миллиона рублей».

Посол удалился, а Алексей Александрович продолжил разбирать донесения и газеты: Австро-Венгерская газета Gazette de Leopol трубила, что армия Российской империи им не страшна, что их армия скоро займет всю Украину, а Богемия и Моравия так напоят пивом русских с казаками, что им станет плохо. После чего, их сами же местные жители и прирежут; Российский журнал «Нива» хвалил вице-адмирала Пилкина, до апофеоза, за новую победу в Адриатике, сожалея, что возраст у него предельный и требуется заслуженному человеку отдохнуть; английская Times рассказывала о Ройал Нейви, как в нем не только улучшена методика подготовки экипажа боевого корабля, но и начали устанавливаться новые 16-дюймовые аппараты для пуска мин, так как австрийские транспорты прорвали русскую блокаду, а также внедрены более усовершенствованные редукторы бешен; французская La Figaro описывала военную компанию в Африке в районе Верхней Вольты и инцидент с потоплением французскими кораблями большой круизной джинки империи Цин, а также, поставку одного броненосца типа «Париж» Османской империи; германская газета Kreuzzeitung насмехается над русской неорганизованностью в процессе поставки угля для Балтийского флота, всячески подчеркивая, что у пунктуальных немцев, такое в принципе не возможно; газета «Русский Инвалид» призывает создать специальные суда красного креста46, этакие плавучие госпитали и рассказывает о заботе, об потерях русских нападающих из Польши в районе 27000 человек и обороняющихся воинах на Украине в размере 48000 человек.

В феврале в Австро-Венгрии вновь был сменен морской министр, так как от некогда мощного флота, способного решать задачи в морях омывающих Европу, KuK превратился в эскадру, состоящую из двух броненосцев и шести малышей по четыре тысячи тонн. Новый глава Людвиг Гаусс, был из конструкторов флота, и на его опыт рассчитывал Франц Фердинанд.

Великий князь Алексей Александрович приказал с началом навигации концентрировать весь Балтийский флот в Лиепае, чтобы с приходом весны, добить флот Двуединой монархии 5-й Архипелагской экспедицией, как он это назвал, так как первые три были предприняты в царствование Софии Августы Ангальт-Цербстской, известной в Российской империи под псевдонимом Екатерина II, и её внука Александра I, который разбазарил весь флот. Так как часть отдал Наполеону, а часть продал в Испанию.

Сам генерал-адмирал Российского императорского флота, в это время, заканчивал дела в Париже вместе с Зинаидой Богарне и ее подружками, так как аванс, полученный от строительства двух крейсеров типа «Ярославль» он потратил, а больше расходовать не желал, так как добился с помощью данных средств всего, чего хотел и никто не жаловался.

Управляющий морским министерством Чихачев, съездил до Николаева на поезде, и принял работы по ремонту броненосца «Екатерина II», после чего проводил его и минный крейсер «Лейтенант Ильин», которые должны были у берегов Греции встретить новый бронепалубный крейсер «Зоя», идущий из Франции и препроводить его к эскадре Пилкина Константина Павловича. Как он знал, в итальянскую Анкону, на поезде, должен был прибыть Великий князь, там взойти на борт «Зои» и с нее руководить или десантом на побережье Далмации или эскадренным сражением с флотом Австро-Венгрии. Что должно сделать Алексея Александровича не бонвиваном47 прожигающим жизнь, а великим флотоводцем, кому стареющий вице-адмирал, поручит завершить, столь удачно начатую войну и принять капитуляцию у флота Австро-Венгрии.

Для Этой цели, как знал Чихачев, из Парижа была отправлена телеграмма командиру броненосца «Гангут», чтобы он от Крита шел не на Балтику, а совместно с «Генерал-Адмиралом», «Мининым» и «Гайдамаком», вошел в Адриатическое море, вступил под командование вице-адмирала и дожидался прибытия Генерал-Адмирала.

Проинспектировал Николай Матвеевич и строительство броненосца «Норге», так как беспокоился, все ли в порядке при постройке и не подведет ли он своего патрона. Броненосец, строящийся на экспорт, обещали достроить до конца 1892 года. Достройку двух бронепалубных крейсеров, для флота Норвегии, типа «Ярославль», которые должны закончить через три месяца, а ремонт, находящегося на плаву броненосца «Синоп», пострадавшего от боя с флотом Двуединой монархии, тоже обещали вскоре закончить. Затем, Управляющий морского министерства, направился в Севастополь на верфь Русского общества пароходства и торговли, чтобы принять участие в торжественной закладке двух новых крейсеров типа «Светлана», но тоже для флота Норвегии.

По прибытию в Петербург, в конце февраля, Чихачев поглядел информацию по трем верфям, с шестью эллингами, на которых для родного флота строились три броненосных крейсера типа «Адмирал Нахимов» с восемью 8-дм/35-калиберными орудиями каждый, бронепалубного крейсера «Рыбинск» и два бронепалубных крейсера типа «Ярославль», для флота Норвегии, который пока лишь принял два миноносца типа «Батум».

Что касается технологий, то Николай Матвеевич отметил, для себя, что пиком технологий на февраль 1892 года, является 12-дюймовая/35-калиберная пушка и 12-дюймовая броня системы «компаунд». Даже новые броненосцы типа «Наварин» имеют лишь два подобных орудия в носовой башне, а кормовую, присутствующую в оригинальном проекте, решили не устанавливать, для достижения скорости в 18 узлов и размещения шестнадцати 6-дюймовых/35-калиберных орудий по бортам корпуса.

Бой у Сплита

Вице-адмирал Пилкин Константин Павлович, достигший почтенного возраста 67 лет, в прошлом году был не раз на волосок от смерти. Вот и сейчас 3 января, нового 1892 года, Австро-Венгры поднатужились и выкатили в Адриатику всё, что могло держаться на плаву из остатков их некогда многочисленного флота. Жаль, что его Черноморский флот, который он холил и лелеял, состоявший некогда из четырех кораблей, к данному моменту потерял уже два. Но к счастью, они отправились не на дно морское, как корабли Франца Иосифа, а в доки Николаева, на ремонт, и модернизацию. Седовласому и умудренному опытом адмиралу, от подобной ситуации было не легче. Ситуацию с недостатком сил, на морском театре, данное обстоятельство не спасало. Константин Павлович был безмерно благодарен Богу и тем лейтенантам с матросами, которые по пути к нему перехватили, или их перехватили, эскадренные броненосца австрияков и утопили «Сент Иштван» с «Радецким» и еще кого-то, так как судостроение у Двуединой монархии не поспевает за убылью корабельного состава.

Сейчас, здесь у главной базы Кайзеровского и Королевского флота — Сплит, против его «Горгия Победоносца» и «Чесмы» с тремя канонерками и двумя прорвавшимися миноносцами, противник выкатил лишь один быстроходный броненосец «Кронпринц Эрцгерцог Рудольф», шесть броненосцев 2-го класса, бронепалубный крейсер и миноносец.

Противник был замечен на норд-весте и с дальности, как и положено пятьдесят кабельтовых, флагманский эскадренный броненосец «Чесма» начал пристрелку фугасными снарядами. Враг ответил, началась взаимная перестрелка из орудий крупного калибра, а когда любой из кораблей менял курс, то все приходилось начинать заново. Именно поэтому, первое попадание 12-дюймовым фугасом, весом 419-кг, выпущенный со скоростью в 583 м/с, «Кронпринц Эрцгерцог Рудольф» получил лишь тогда, когда корабли сблизились до 28,5 кабельтовых. Снаряд с энергией в 71 мегаджоуль и начиненный 33-кг черного пороха, с донным взрывателем, ударил в основной бронепояс противоположного борта с внутренней стороны у фок-мачты. Корабль «Кронпринц Эрцгерцог Рудольф» загорелся, так что это было видно. Поддержать его другие, более скромных размеров, товарищи эффективно из своих 9-дюймовых орудий были пока не способны.

— С почином господа, — удовлетворенно произнес Пилкин, — а вот с правого борта и броненосцы 2-го класса пожаловали.

Вице-адмирал приказал перейти на бронебойные снаряды, так как дистанция до скоростного броненосца, вот уже станет скоро, два десятка кабельтовых, а двум миноносцам «Примерный» и «Батум», он предложил испытать госпожу удачу48 в атаке на «Кронпринц Эрцгерцог Рудольф». У двух миноносцев перед носом образовался бурун и они устремились на неприятеля.

Враг тут же показал, что шутить с ним не стоит, сражаться так сражаться, и всадил свой мощный и опасный 598-кг, бронебойный снаряд, прямо в нос «Чесмы», так что все попадали с ног, образовалось затопление, с пожаром.

На два русских эскадренных броненосца, вышел в атаку австрийский миноносец, но сразу получил 3-дм снаряд, с «Георгия Победоносца», угодивший прямо внутрь корпуса и образовался оглушительный хлопок.

Пушки императорского русского линкора «Георгий Победоносец».

— Не все им наши миноносцы топить, пусть и свои потеряют, — удовлетворенно произнес командир «Георгия Победоносца» — Леонид Константинович, грек по отцу.

Миноносец «Примерный» получил 13-см снаряд в нос, потом еще два, с подбитого «Кронпринца Эрцгерцога Рудольфа», но выпустил мину и она четко сработала в носу броненосца врага.

— Теперь никуда он от нас не денется дальше морского дна, — произнес вице-адмирал Пилкин, да еще ему доложили, что поступление воды в «Чесму» остановлено.

Тут на «Кронпринце Эрцгерцоге Рудольфе», как на многих его систершипах ранее, образовался взрыв башни в носовом каземате! Башня с 305-мм орудиями, отлетает в сторону, обе паровые машины встают и раздается команда на немецком языке: «Спасайся кто может».

Броненосец «Георгий Победоносец» топит 12-дюймовым сегментным49 снарядом миноносец Т-5 множеством дисков.

Строй кораблей австро-венгерского флота, после подобного потрясения, как потеря двух кораблей в особо извращенной форме, нарушается. Кильватерная колонна распадается на два отряда. В первом идут три броненосца 2-го ранга. Во втором отряде идут три броненосца 2-го ранга, а также бронепалубный крейсер и миноносец.

Броненосец 2-го ранга «Мёдлинг50», уже затапливаемый с носа и кормы, от попаданий снарядов с канонерок, сам ударил «Георгия Победоносца» фугасом, весом 174-кг (14-кг пороха) в корму.

Вице-адмирал Российского императорского флота, решил разделаться хотя бы с ближайшим отрядом неприятеля, чтобы не сбежал и не отремонтировался. Тем более, как он видел в бинокль, броненосец 2-го ранга «Модлинг» уже спускает шлюпки и огонь прекратил. Остальные два корабля противника, бросились в две разные стороны, так как обладали преимуществом в скорости.

«За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь», — решил Константин Павлович.

Но канониры с «Георгия Победоносца», всадили 6-дюймовый, 75-кг снаряд, наделенный скоростью в 557 м/с, в корму убегающего «Будапешта», а перед поврежденным «Синопом», проходили все русские корабли, как на параде.

Канонерка «Черноморец», тоже отметилась в бою и всадила свой, 8-дм снаряд, в корму «Будапешта». У того, началось большое затопление, потом попал еще 6-дм снаряд с «Георгия Победоносца», корабль врага был на одном шагу от гибели, но смог локализовать пробоину, откачать воду и остановить пожар. Что говорило, о нормальном проектировании кораблей Австро-Венгерского флота, но и о недостатке организации службы и недоработанности регламентов.

Эскадра вице-адмирала Пилкина, шла со скоростью всего в 13 узлов, так как на более была не способна. Впереди бежал миноносец «Батум» и создавал угрозу головному австрийцу. Он не успел выпустить мины по быстроходному броненосцу врага и хотел в данной ситуации отыграться. Миноносец «Батум» вышел на броненосец 2-го ранга «Форальберг51» и выпустил мины, которые угодили в корабль врага, прямо в мидель шпангоут, и остановили у него одну паровую машину. Сам миноносец получил три снарядика, но потом еще один 23-см, от своего обидчика, поставившего крест на его судьбе. Но и сам он от мин тонет. Броненосец 2-го ранга «Будапешт», с неисправным рулевым управлением, не в состоянии убежать от русской эскадры.

В корабль 2-го ранга Villach52 каждая из канонерок «Терец» и «Черноморец» всаживает по 8-дм снаряду, еще броненосец «Будапешт» получает 6-дм снаряд с «Георгия Победоносца», а 12-дм снаряд главного калибра, он всаживает в Villach и тот, от такого кощунства, феерично взрывается, на виду у удрученных оставшихся австро-венгерских моряков и ликующий русских. Броненосец 2-го ранга «Будапешт» добивает канонерская лодка «Терец». Победа у эскадры Балтийского флота, под командованием контр-адмирала Пилкина была полной, отдало Богу душу всего 43 русских моряка, против 3408 из разных народов Австро-Венгрии.

— Мы отправили на дно «Кронпринц Эрцгерцог Рудольф», броненосцы 2-го ранга «Будапешт», «Модлинг», «Форарльберг» и миноносец Т-5, — как триумфатор оглядел свой штаб и офицеров с «Чесмы» Константин Павлович, — убежать смогли два броненосца 2-го ранга и бронепалубный крейсер, но мы их вероятно встретим позже.

Дебют 8 марта модернизированной «Екатерины II»

Отремонтировавшийся в родной гавани — Николаеве, именно здесь он и был ранее построен, броненосец «Екатерина II», на всех парах спешил на соединение с эскадрой вице-адмирала Пилкина Константина Павловича. Командир корабля капитан 1-ранга Реунов, со старшим офицером корабля Чагиным, прекрасно знали и осознавали, что два его систершипа: «Георгий Победоносец» и «Чесма», повреждены прошлом бою 3 января, но они все равно, продолжали нести службу, так как больше не кому. Воевали они геройски и утопили броненосец «Кронпринц Эрцгерцог Рудольф», а также три броненосца 2-го ранга с миноносцем.

Броненосцы типа «Екатерина II» схема корабля

«Пусть орудий в башнях поубавилось, но зато скорость возросла», — промелькнула у него в голове мысль у командира броненосца Реунова, когда он смотрел, как развивается кормовой флаг корабля, на фоне собора Святой Софии.

Одиночный броненосец повсюду сопровождали шпионы. Так сказать вели. Пусть у Франца Иосифа кораблей за полтора года войны убавилось значительно, но количество шпионов во всех портах Средиземного и Черного моря возросло на порядок. Даже находясь в портах Сицилии или Франции, опытные разведчики могли узнать какие грузы идут Русской эскадре, откуда и куда, что везут, какие русские корабли заходили, характер их повреждений и так далее. Тем более о соблюдении какой либо тайны речи не шло, всюду была конфиденциальность, открывавшаяся либо шантажом либо золотой монетой.

Так произошло и сейчас. Новый морской министр, Двуединой монархии Людвиг Гаусс, не рассчитывая победить весь Российский императорский флот в честном бою, решил подкараулить у побережья Италии возвращавшийся с ремонта одиночный крупный корабль. Для этой цели был выделен броненосец «Радецкий» имеющий перегрузку в 1200 тонн, от пренебрежительной постройки, а также шесть броненосцев 2-го ранга, так что-бы наверняка. Вновь, из остатков флота Двуединой монархии, сформировано однородное оперативное соединение, способное повлиять на ситуацию в отдельно взятой акватории. Этакая боевая группа. Именно она и перехватила миниатюрный отряд кораблей Российского императорского флота, которые никакие оперативные группы не образовывали, а действовали по сиюминутной инициативе. Сопровождал броненосец «Екатерина II» новейший крейсер-яхта «Зоя» и минный крейсер «Лейтенант Ильин».

В данном повествовании крейсера «Зоя» и «Светлана» весьма похожи на яхту «Полярная звезда», которую фотограф запечатлел в Копенгагене

Эскадра флота Двуединой монархии начала пристрелку. Огонь по ним приказал открыть старший артиллерийский офицер броненосца с дистанции в 47 кабельтовых, фугасными снарядами. Капитан 1-го ранга Реунов решил сразу все 18 узлов не давать, а машинной установкой он очень гордился, зная её возможности, пока ограничившись пятнадцатью. Показались справа и слева, от броненосца врага, по три броненосных корабля 2-го ранга.

— Много их, подкараулили они нас, — произнес Реунов глядя в бинокль.

— Может нам уйти пользуясь скоростью? — предложил старший офицер Чагин, — ведь у нас 18 узлов, новая «Зоя» выжмет 20 узлов…

— Нет Иван Иванович, не даром флаг у нас на корме Георгиевский развивается, как у корабля «Азов» и «Меркурий», в своё время. Хоть одного неприятеля, но надо зацепить. Я ещё обещал в артиллерийский отдел МТК отчет предоставить, по новым фугасным снарядам, с носовым взрывателем, которые у нас в погреба загружены, поэтому давай подождем. С нашей скоростью убежать всегда успеем, так как, эти корыта Франца Иосифа, которых шесть перед нами, дают лишь 16,5 узлов, а «Радецкий» может развить и 17,6 узла, но с большим напряжением всех сил, — сказал Реунов, морщась от того, что уже семь выстрелов, а попаданий нет, но удовлетворенный тем, что «Зоя» и «Лейтенант Ильин» напрасно не геройствуют, а пристроились в кильватер и держат полтора десятка узлов легко и непринужденно.

Тут случилось то, что могло произойти лишь в кошмарном сне. С дистанции 45 кабельтовых броненосец «Радецкий» выстрелил свои 305-мм, 598-кг бронебойные «чемоданы» со скоростью в 525 м/с и каким-то чудом, попал (обоими!!!) в нос русского броненосца. Один снаряд раскололся об 12-дюймовый «компаунд», а второй пробил 3-дм носовой броневой пояс и вызвал пожар с гибелью шести моряков.

— Уходить надо, Ваше высокоблагородие, — попросил старший офицер, капитана 1-го ранга.

— Случайность это, — отмахнулся Реунов, но шестым чувством чуял, что быть беде, — сейчас мы попадать начнем.

Слова капитана 1-го ранга не оправдались, с пожаром и затоплением матросы на его корабле успешно справились. Чтобы добиться попаданий и сократить дистанцию, русский капитан совершил поворот в право, в сторону неприятеля. Но тут броненосец «Екатерина II» получил еще и 23-сантиметровый или 9-дюймовый снаряд в броневой пояс, не причинивший вреда.

Дистанция до противника сократилась до двадцати кабельтовый и старший артиллерийский офицер броненосца приказал перейти на бронебойные. В бой включился и средний калибр. Тут же 3,5-дм, бронебойный, 18-кг снаряд, вылетевший из ствола с энергией в 670 м/с угодил броненосцу 2-го ранга «Мария Терезия» в нос и тот загорелся.

— Хорошо попали, — обрадовался Чагин, — а то восемьдесят снарядов уже выпустили и все в море.

Но тут вновь, эскадренный броненосец «Радецкий» выстрелил с пятнадцати кабельтовых и не только повредил переднюю левую башню, которую только установили, но и снес весь капитанский салон со всеми вещами.

— Что за наводчик у него сидит? Вдали попадает и вблизи! — удивился Реунов, — сейчас снаряды проверим и уходим, пока трубы целы да машины.

За время перестрелки крейсер «Зоя» получила еще попадание 13-сантиметрового, бронебойного, 46-килограмового снаряда с «Радецкого», вылетевшего со скоростью в 593 м/с. Попадание такой болванки вызвало затопление в четвертой кочегарке.

Броненосец «Екатерина II», наконец то попал в неприятеля. Его снаряд, калибром в 12-дюймов угодил по броненосцу 2-го ранга «Тигр», но лишь разнес кормовой мостик и вызвал пожар, что для жизнеспособности было совершенно но не критично. Только что, и «Лейтенант Ильин» поймал три 57-мм снаряда, но выдержал и не загорелся.

Из неудобств всего небольшого и уже поврежденного отряда кораблей Российского императорского флота, было то обстоятельство, что Солнце светило в глаза русским наводчикам, но два снаряда из орудий Круппа 4,2-дм (24-кг; 661 м/с) и 3,5-дм (18-кг; 524 м/с) угодили в носовой мостик и вызвали пожар на эскадренном броненосце австрийцев, названного в честь выдающегося военачальника53.

Вдруг, произошло то, что уже было несколько раз с кораблями Двуединой монархии, и на что, в глубине души, рассчитывал капитан 1-го ранга. Броненосец «Радецкий», не выдержал удара 12-дюймового, 546-кг бронебойного снаряда, выпущенного со скоростью в 587 м/с, в железный 8-дм броневой пояс. Пояс пробит. Снаряд ушел в трюм корабля и сдетонировал как надо. Эскадренный броненосец «Радецкий» и взорвался, как вулкан. Но случилась еще более удивительная вещь, а именно, как уже с агонизирующего, горящего и взрывающегося броненосца, выпущенный орудием бронебойный, 598-кг снаряд, производства фирмы «Шкода», уничтожил до конца, переднюю левую, уже поврежденную башню на «Екатерине II».

— Такого не бывает! — разом прокричали все офицеры на русском броненосце «Екатерина II», лишившийся мгновенно трети артиллерии главного калибра.

— А я Вам говорил, оставили бы мы для башен 12-дюймов брони, орудие было бы цело! — произнес старший артиллерийский офицер, — а Вы все уверяли и меня и Николаевских корабелов, что достаточно 10-дюймов.

— Без паники, — приказал капитан 1-го ранга «Реунов» перед нами шесть корабликов по четыре тысячи тонн, с парой 9-м орудий каждый, чего бояться? Стреляйте точнее и перетопим их всех как котят.

Ответом ему стало попадание 174-кг фугаса с «Леопарда», находящегося на 28 кабельтовых. Потом еще один в нос, но по поведению австрийцев они явно не знали, что им делать. С одной стороны их было банально больше. У русского броненосца стреляло, раз в минуту, лишь кормовое 12-дюймовое орудие, но оно поразило броненосец 2-го ранга «Клагенфурт54» в нос и у него там началось затопление. Корабль осел носом по самые якорные клюзы. В в подтопленный броненосец 2-го ранга еще крейсер «Зоя» всадил три 107-мм бронебойных снаряда и корабль врага просто взорвался и взлетел на воздух. Потом был издырявлен снарядами броненосец 2-го ранга Klosterneuburg55 и пошел на дно, на ровном киле.

На фотографии Отставший корабль №4 (бывшая Чесма) под обстрелом линкора «Иоанн Златоуст», но я предполагаю, что австрийские корабли взрывались аналогичным образом

Два русских корабля броненосец «Екатерина II» и бронепалубный крейсер-яхта «Зоя», развернулись правым бортом, причем, «Зоя» перешла на фугасы, так как результатов огня не наблюдалось. Корабли разобрали цели, чтобы не мешать друг другу.

Австро-Венгерский крейсер «Леопард» укрылся за тонущим товарищем и Klosterneuburg защитил товарища от 12-дм, 6-дм и семи 107-мм снарядов. Что тоже является удивительным элементом морского сражения. После такого количества попаданий, старые австрийские корабли на поверхности воды уже не держались.

— Может пора и честь знать? — спросил старший офицер Чагин у капитана, — броненосец и два броненосца 2-го ранга на дне, — мы лишились башни, — в нас угодило пять 12-дм австрийских снарядов, померенных кривым штангелем до 307-мм, а также девять 23-см снарядов, можно сказать, нам здорово досталось. Фугасами попадал «Зоя», но я какого то чудного эффекта не наблюдал. Если мы сейчас утопим крейсер-яхту Генерал-адмирала хлопот не оберешься потом. Будете у меня в подчинении ходить, или вообще нас двоих в матросы разжалуют.

— Я согласен, приказываю изменить курс и выходим из боя, но давай пойдем мимо «Марии Терезии», вдруг удастся ее поджечь или утопить, — ответил капитан 1-го ранга.

Все три русских корабля погнались за броненосцем 2-го ранга «Мария Терезия» и она яростно огрызнулась, как умеют императрицы, в сторону «Лейтенанта Ильина», двумя или тремя бортовыми залпами скорострельных орудий. Броненосец 2-го ранга «Мария Терезия» потопила «Лейтенанта Ильина» серией из пяти попаданий орудий среднего калибра, попавших практически одновременного, в корпус небольшого кораблика.

Тут у Реунова появилось два резона. Во-первых, можно было бы и уйти, так как их осталось лишь двое, перед четырьмя противниками. Во-вторых, перед товарищами будет не удобно, оставить на плаву эту «Марию Терезию» и не отомстить. Он решил остаться и не только нашпиговал корабль врага, носящий имя двойника императрицы Екатерины II56, не только двумя 12-дюймовыми и шестнадцатью снарядами среднего калибра, но и всадил в борт 16-дюймовую мину, которая взорвалась мощнее обычной 15-дюймовой, примерно на треть и выломала целый кусок борта, куда хлынула вода Средиземного моря.

В результате, по итогам боя, на счет бронепалубного крейсера «Зоя» был зачислен броненосец «Радецкий», а на счет эскадренного броненосца «Екатерина II» три броненосца 2-го ранга. Погибло 411 русских моряков, из них 63 с броненосца и 25 с крейсера-яхты, а также 2783 австрийских подданных, но «Лейтенанта Ильина» было всем безумно жалко, как и его сплаванный экипаж, из числа которых 27 удалось спасти.

По австрийским кораблям статаистика была хуже. С броненосца "Радецкий" спаслось 75 мужчин из 887, с "Клостернойбург" всего восемь из 623, с "Марии Терезии" спаслось 63, а с "Клагенфурт" всего семь.

После боя капитан 1-го ранга Реунов, посмотрел статистику и выяснил, что его артиллеристы продемонстрировали лучшую точность, нежели ранее, из 76 снарядов калибром 12-дюймов в цель попали восемь, что составляет великолепные 11%, а из 744 выстрелов средней и мелкой артиллерии в цель попали пятьдесят восемь, или 7,8%. На крейсере «Зоя», как и подобает новичку, из 708 выпущенных снарядов калибром 107-мм, в цель попали всего двадцать один, что около 3% случаев. Реунов поморщился, но ничего не сказал, так как был благодарен и той помощи, что была уже оказана новым крейсером.

Весна

В марте, норвежский посол Фредерик Георг Кнут Дуэ, узнав из газет, о том, что один модернизированный броненосец «Екатерина II» сразился с целой оперативной эскадрой Австро-Венгерского флота из семи вымпелов и победил, попросил Алексея Александровича построить аналогичный броненосец за 2,243 миллиона аванса и доплату 12,625 миллионов, обеспечивая прибыль в целых 5,868 миллиона.

Алексей Александрович прекрасно знал возможности отечественных верфей и то, что недавно был спущен на воду, на Галерном островке, принадлежащую Обществу Франко-Русских заводов, броненосный крейсер «Адмирал Попов». Вот именно Дю Буи — родственнику Чихачева, по молодой француженке, он и отправил выгодный контракт, зная, что предприимчивый лягушатник сделает все, как надо, и корабль построит, а также заработает.

Газеты мира писали о случившемся: Австро-Венгерская газета Gazette de Leopol проклинала поднявших восстание Венгров и грозила им скорым приходом армии Российской империи, умалчивая о зверствах австрийских войск при подавлении восстаний; Российский журнал «Нива» на все лады нахваливал капитана 1-го ранга Реунова и действия экипажа броненосца «Екатерина II» с бронепалубным крейсером «Зоя»; английская Times смаковала технические подробности повреждения левой носовой башни броненосца «Екатерина II», защищенной лишь 10-дюймовой броней и легкую возгораемость кораблей Австро-Венгрии, разумно объясняя читателям, что у тех не сделано никакой защиты подачи снарядов и зарядов от случайных попаданий; французская La Figaro описывала стойкость брони производства Крезо, толщиной в 10-дюймов, которая и была установлена на русском броненосце, что она снаряды калибром 23-см вообще отбивает, но под двумя тяжелыми 12-дюймовыми, да раскололась, но две другие установки исправно функционировали до конца боя; германская газета Kreuzzeitung описывала наступление русской армии из Польши, численностью в половину миллиона человек, сравнивая ее с ордами Чингисхана, так как от границ Германии, всё было отлично заметно, а также начавшееся наступление из Украины русской армии, аналогичной численности, на дезорганизованную Венгерскую, в два раза уступающую ей в численности; газета «Русский Инвалид» описывала, как из Украины Венгерская армия бежала с потерями в 210 тысяч человек, против 57 тысяч у русских и теперь всех надо достойно похоронить и обустроить кладбища и братские могилы.

Но Алексей Александрович не унывал от слова совсем, о смерти не думал, в компании Зинаиды Богарне и ее двух подруг, тем более, что на счетах у него скопилось до 20 миллионов рублей, вырученных от прибыли за постройку кораблей для Норвежского флота. Великий князь, за счет малой части данных средств, купил лицензию у фирмы Крезо, для производства стальной брони и добавлением никеля, на отечественных предприятиях, так как уже подобная броня была рекомендована к применению на кораблях и Ройал Нейви.

Впрочем, строить корабли для других стран стало трендом в этом мире и даже империя Цин, не самая передовая страна в мире продала один устаревший корабль для Мексики, а США, в отместку, поставили один миноносец для Кореи. Его даже привез американский пароход в разобранном виде и американские рабочие, после выгрузки и распаковки ящиков, стали его собирать.

Но, как знал Алексей Александрович, страны не только строили новые корабли, но и списывали старые. Так Испания, списала два бронепалубных крейсера «Фернанда Католичка» и «Мендес Нуньес», а италия броненосный крейсер «Фердинанд II» и миноносец, Германия миноносец S-2.

Поступили к Великому князю и тревожные сообщения на счет Австро-Венгерской флотилии, так как у моряков Франца Иосифа остались лишь: броненосец, шесть броненосцев 2-го ранга, бронепалубный и миноносец, что австрийцы отремонтировали «Тироль» и придумали как снаряжать снаряды порохом из хлопковых волокон, разобрав один из не взорвавшихся снарядов Российского императорского флота.

«Вот так и применяй новинки в военном деле, сразу скопируют», — подумал Алексей Александрович, собирающийся уезжать из Парижа уже месяц, но постоянные интересные мероприятия и приемы, веселая кутерьма, удерживали его здесь.

В апреле вице-адмирал Пилкин Константин Павлович эскадрой состоящей из трех броненосцев: «Чесма», «Георгий Победоносец» и «Гангут», блокирует побережье Австро-Венгрии, из нейтральной страны ставшей в короткое время непримиримым врагом, перехвачены были все семь средних и крупных транспортов пытающихся выйти из портов и экономика Двуединой монархии терпит убытки.

В Российской империи активизировалась пятая колонна, которая была профинансирована Францем Иосифом, так как на поле боя победить ни Российскую армию, ни флот не выходило. Восставшие взялись за диверсии на железных дорогах. Император Александр III не дрогнул, быстро разобрался в ситуации, приказал казакам разогнать подстрекателей и бунтовщиков и устроил военно-полевые суды. Тем самым ухудшились отнонения с наиболее дружественными к Российской империи странам: Великобритании, Франции, Германии и США, но на немного. Даже у Алексея Александровича были вынуты из заначки дюжина миллионов рублей (осталось восемь), на подавление бунтов и контршпионаж.

Алексей Александрович решил, в скором времени, пополнить заначку из средств флота, но читая газеты приходящие из отдаленных уголков мира: Италии, Японии, Испании и империи Цин понимал, что и там Российскую империю недолюбливают, уважая лишь силу и деньги.

Зато, порадовали специалисты с Общества Механических и горных заводов, доложивших Управляющему морским министерством о готовности начать строительство контрминоносцев, водоизмещением в 300 тонн, а не в 200, как это было на «Батумах» и «Ласточках».

Генерал-адмирал прибыл в этот теплый апрель в Либаву, здесь конечно была скукотища, но сюда уже пошло много товаров и предметов из Богемии и Моравии, которую захватили Русские войска. Целый регион отторгнут от владений Франца Иосифа, причем не какая то окраина, а промышленно развитый регион славящийся своими товарами по всему миру! Сам Александр III не отказал себе в триумфе и въехал на белом коне в Прагу, а горожане радостно приветствовали его, на что он произнес речь:

Австро-венгерская армия потеряла в боях за Прагу две дивизии или 24 тысячи человек, армия Российской империи в полтора раза больше, так как являлась атакующей стороной. Из Богемии и Моравии у армии Российской империи было два пути. Один на прямую в сердце Двуединой монархии — восточный Рейх или Острейх (Австрия). Второй вариант был захватить Галицию, где некогда существовало Галицко-Волынское княжество, чтобы данный сельскохозяйственный регион включить в состав империи. Тем более, что с юга в Венгрию наступала вторая Российская армия, выдержавшая натиск венгерской армии и перешедшая сама в контр-наступление силами почти девятисот тысяч человек, а потом уже совместными силами идти до Вены. Данный вариант Александр III в апреле 1892 года и утвердил.

Генерал-адмирал в Лиепае вступил на борт своей крейсера-яхты «Светлана» и после целого дня знакомства с кораблем и его экипажем, с прибытием Управляющего морским министерством Чихачева, рассказавшего об окончании срочного ремонта на броненосце «Синоп» в Николаеве, решил поиграть в кораблики, а именно из пяти броненосцев, шести броненосных крейсеров, двух бронепалубных крейсеров и четырнадцати миноносцев создать организованный Балтийский флот.

1-ю дивизию Алексеем Александровичем было решено составить из трех новейших броненосцев типа «Наварин», («Наварин», «Хиос», Патрас»), с приданием им крейсера-яхты «Светлана», на борту которой он сейчас находился.

2-ю дивизию решено генерал-адмиралом, с подачи Чихачева, составить из трех броненосцев типа «Император Александр II» (сам родоначальник проекта, «Император Николай I» и «Гангут) с приданием броенпалубного крейсера «Рында». Впрочем, пока «Гангут» действует на Адриатическом море Чихачев предложил отправить два корабля в Кронштадт на модернизацию.

— Что за модернизация и кто предложил? — поинтересовался великий князь.

— Предложил контр-адмирал Степан Макаров, она заключается в замене котлов с огнетрубных на водотрубные Бельвиля и модернизации машин корабля, чтобы была достижима скорость в 18 узлов.

— Контр-адмирал ходил по морям много и вероятно не в курсе, что мы уже можем ставить на корабли паровую машину тройного расширения, а также вскоре, месяца через три, наша промышленность сможет выдать стальную броню, а также станции управления артиллерийским огнем, защиту внутренних элементов кораблей и более совершенные механизмы башенных орудий, — ответил Алексей Александрович.

— Вы собираетесь влить новое вино в старые мехи, — переспросил Чихачев цитатой из Священного писания, — можно котлы добавить и «Императоры» забегают как «Наварины» Макаров как мальчишка будет счастлив и доволен.

— Ты тоже как он, а на перспективу подумать? Сейчас мы почти добили Австро-Венгрию, отторгнув у нее процветающий регион Богемия-Моравия. Объемы внутреннего производства Российской империи, в 5,8 миллиардов рублей, находиться на четвертом месте в мире, уступая лишь: Великобритании (14,6), Франции (10,2) и Германии (8,16), превосходя все остальные страны мира, а Австро-Венгрию в полтора раза. Но что будет, если Германия решит померяться с нами силами и не где-то там в далекой Адриатике, а здесь на Балтийском море! — топнул по палубе ногой Алексей Александрович, — если есть возможность, требуется ставить на наши корабли все самое лучшее.

— Мудро вы говорите, — согласился Чихачев.

— Проект Макарова в топку, пока ничего по ним не модернизировали, сейчас пусть 2-я дивизия Балтийского флота направляется в Кронштадт, а как появяться вскоре чертежи закажем необходимые материалы и установим их.

— Другие корабли как распредлим и кому доверим командование? — поинтересовался Управляющий морским министерством.

— На 1-ю дивизию вице-адмирал Шмидт прибудет из Баден-Бадена, он подлечился и вполне в состоянии командовать. 2-й дивизией пусть его бывший второй флагман Макаров командует, броненосные крейсера с миноносцами пусть в Ригу направляются, там мелко, но им как раз, недельки через две им смотр устрою, а ты передай приказ в Николаев, модернизировать «Синоп», как модернизировали «Екатерину II», которая только вышла из Николаева и дошла до Адриатики участвовала в тяжелом бою и опять, по моим данным должна возвращаться на ремонт, так как башню одну из трех на ней австрияки выбили.

— Модернизация «Синопа» обойдется в три миллиона рублей, которые следует выделять по 600 тысяч пять месяцев к ряду, — запричитал Чихачев.

— Но в результате мы получим не просто один корабль, а второй на Черном море со скоростью в 18 узлов, а следовательно можно сформировать бригаду, которая будет обгонять скоростные броненосцы Франца Иосифа и топить их всех! — приказал Алексей Александрович, — и за пять месяцев они точно не уложатся, закладывай в контракт срок семь месяцев минимум, а мы давай направимся на «Светлане» в Петербург, на Общество Механических и горных заводов поглядим, что за миноносец они собираются нам построить.

— Мины надо ставить только в 16-дюймов, они гораздо эффективнее, — подсказал Николай Матвеевич.

— Без тебя знаю, — ответил великий князь думая о том, что вскоре увидит Зинаиду и насладиться ее обществом.

Контр-адмирал Степан Макаров получил записку от Управляющего морским министерством, что его проект модернизации броненосцев типа «Император Александр II» не включает в себя все новинки военной техники на данный момент. Чихачев предлагал его улучшить, оснастить паровыми машинами тройного расширения и стальной броней и тогда, наверняка, три броненосца его 2-й эскадры будут модернизированы по новому проекту.

Но вникнув в суть проблемы, почитав из газет, что Австро-Венгрия решила строить новые броненосцы, заложив на своих верфях два броненосца типа «Богемия», броненосный крейсер типа «Мишкольц», бронепалубный «Хохнемз» и миноносец «Нарвал», он понял, что у противника просто нет кораблей новых проектов, поэтому они и закладывают старые, которые тонут как корыта. Степан еще усерднее уселся за изучение журналов, в которых рассказывалось о технических новинках своего времени: броне, способе её крепеления и испытаниях, водоотливных средствах, насосах, клапанах и судовой арматуре, котлах и способах их группировки, а также о многом другом…

В мае состоялся торжественный спуск в Петербурге броненосных крейсеров «Адмирал Келлер» и «Адмирал Лунд», типа «Адмирал Нахимов», а также достройка на верфи в Николаеве бронепалубных крейсеров типа «Ярославль», для флота королевства Норвегия, под названиями Dreug и Freia.

Алексей Александрович не удержался, пересилил себя и сев на поезд, захватив с собой Зинаиду Богарне и её мужа Евгения в сопровождении посла Норвегии, который клянчил еще сто тысяч, направился в Николаев, железнодорожное сообщение с которым было налажено уже двадцать лет. По дороге, из журнала «нива» узнал об эпизоде из текущей войны у берегов Австро-Венгрии:

Алексей Александрович с гордостью рассказывал данный эпизод с бомбардировкой Сплита норвежскому послу Фредерику Георгу Кнуту Дуэ, как его пригласили к телеграфу и через некоторое время, он вернулся более официальным и обратился к Великому князю с просьбой:

— Я знаю на верфях Вашей империи строяться два броненосца типа «Синоп», два бронепалубных крейсера типа «Светлана» и четыре крейсера типа «Ярославль», уже в строю два миноносца типа «Батум», не могли бы Вы еще заложить нам два броненосных крейсера типа «Адмирал Нахимов», с предоплатой 2,1 миллиона рублей, здесь просто в банках Николаева нет больше, а доплатим еще потом 13 миллионов, в любой валюте, какой скажете.

— Отличное предложение мой друг, мы еще чилийцам строим три миноносца «Батум», — произнес Великий князь, вспоминая задаток в 153 тысячи, который он отдал Зинаиде Богарне на мелкие хотелки и доплату в 1 миллион и 100 тысяч, шестьсот из которых пошли на верфь «Общества металлических и горных заводов», а еще половина миллиона в его копилку.

— Надеюсь чилийцы до крейсеров не созрели? — спросил Фредерик Георг, на чистейшем английском языке.

— У нас, как раз, вошли в строй броненосные крейсера «Адмирал Кремер» и «Адмирал Лунд», вот на освободившихся двух стапелях мы Вам броненосные крейсера и построим, — ответил Великий князь.

— Мне кажется, — голосом заговорщика произнес посол, что, — муж Зинаиды Екгений сам спивается и меня спаивает.

— Это Россия мой дорогой Фредерик, тут все пьют, не будьте исключением, вон крестьяне даже трезвые бунты57 устраивают и что, все активисты на каторге, а остальные спиваются, иначе русинов не победить нам немцам.

— Хорошо, я постараюсь соответствовать, — икнул посол, предвкушая насыщенный вечер.

После торжественной приемки двух крейсров, норвежскими командами и подъемом флагов с синими крестами, в белом обрамлении на красном фоне, Алексей Александрович посетил израненный броненосец «Екатерина II» (капитана 1-го ранга Реунова), с удивлением осмотрел разрушения левой носовой башни, в которую угодило два 598-кг снаряда, после чего она перестала функционировать, но не загорелась, как на кораблях Двуединой монархии.

— А еще говорят, что снаряд дважды в одну и ту-же воронку не падает? — процитировал известный афоризм Генерал-адмирал Российского императорского флота командиру и старшему офицеру «Екатерины II».

— Сам удивлен, — ответил Реунов.

— Надо бы броню меньше 12-дюймов не ставить вообще, и лучше стальную, — высказал своё мнение старший офицер Чагин.

На торжественном построении, с оркестром, Генерал-адмирал Российского императорского флота вручил командиру корабля кормовой Георгиевский флаг и тот приказал повесить его и никогда, ни при каких обстоятельствах не снимать. Посетил высокопоставленный гость и свою крейсер-яхту «Зоя» с капитаном, который был 2-го, а стал 1-го ранга, Абазой Алексеем Михайловичем. Тот много рассказал о бое, как вели себя люди и корабль и заверил Алексея Александровича в личной преданности, готовности выйти в море, как только закончится ремонт, через пару месяцев.

После чего, поезд с Алексеем Александровичем отправился обратно в Петербург, где он вместе с Чихачевым стали рассматривать проект нового миноносца в 300 тонн. В более длинном корпусе помещались, вполне ожидаемо, не только три котельных отделения, но и три аппарата для пуска мин, калибром 16-дюймов. Дальность достигала 4800 миль, что для корабля умеренного водоизмещения было великолепно, а скорость в 27 узла была на уровне «Батума». Экипаж состоял из 33 моряков. Артиллерийское вооружение представляло собой — шесть 47-мм орудий.

Но тут, Алексей Александрович предложил попробовать впервые на таком маленьком корабле паровую машину тройного расширения и тогда стоимость выросла всего на двадцать тысяч рублей, но сэкономлено было до одиннадцати тонн веса, которые же пошли на загрузку второго комплекта самодвижущихся мин на контр-миноносец, хотя ранее планировались обойтись теми минами, что помещались в аппаратах кораблика. Дальность хода тоже возросла до 5500 миль. Всего на корабле хранилось шесть мин Уайтхеда (три в аппаратах и три в погребах), в то-же время, как на миноносцах типа «Батум» всего было две мины и они брали числом. После облизывания проекта решено было уменьшить его водоизмещение, но ни к чему хорошему данная попытка не привела. Из за чего, чуть ли не разгорелась драка, так это из за того, какие мины устанавливать на корабль. Чихачев доказывал, с пеной у рта, что надо ставить проверенные 16-дюймовые мины, способные попадать на 900 ярдах, идя со скоростью в 25 узлов. Алексей Александрович, со всем своим немецким напором убеждал старика, что миноносцы уже ходят быстрее, на 27 узлах, и лучше подойти на 600 ярдов и выпустить скоростные мины и попасть, чем отправить их в молоко и от выпущенных мин, более-менее верткий корабль сможет уйти.

— Но мы же подвергаем экипажи смертельной опасности, — не унимался Николай Матвеевич.

— Предлагаю на наших контрминоносцах типа «Селезень», последующие единицы называть рыбами и птицами, стоимостью в 350 тысяч рублей, использовать самые современные технологии, — произнес своё веское слово Алексей Александрович и на этом спор закончился. Проект был принят.

Так как в настоящий момент строились четыре миноносца типа «Батум», для Российского императорского флота и три миноносца для флота Чили, страны избавившейся от Английского протектората, то четыре было приказано построить на заводе Крейтона в Або, где были ранее построены ранее «Всадник» и «Гайдамак» и пару на Ижорском заводе, для которых данный заказ был пилотным принялся строить «Сирену» и «Чайку».

Горячий июнь

В июне произошла новая встреча между эскадрой вице-адмирала Пилкина, который стал национальным героем в Российской империи, настоящим патриотом и победителем, радеющим за «Веру, Царя и Отечество».

Австро-Венгры вновь напряглись и выкатили шесть броненосцев 2-го ранга, участвовавших в боях ранее, залатанных и заштопанных. Ими оказались: «Инсбрук», «Сплит», «Тироль», «Тигр», «Леопард» и новенький, с иголочки, «Санкт-Пёльтен58», бронепалубный «Терниц» и еще миноносец Т-4, тоже прибывший из ремонта.

Противник был замечен на юге. Построение эскадры вице-адмирала Пилкина состояло из колонны Черноморского флота и колонны кораблей Балтийского флота, теперь уже части её 2-й эскадры, по новой диспозиции утвержденной Генерал-адмиралом накануне.

Огонь был открыт сторонами, фугасными снарядами, с дистанции сорок кабельтовых, быстро сократившейся до тридцати. Миноносцам вице-адмирал Пилкин, предварительно приказал, на рожон не лезть, а обойти австрийцев и выступать в роли загонщиков.

С 27 кабельтовых австрийцы стали отвечать из своих 23-см орудий, а канонерка «Уралец» капитана 2-го ранга Вальронда, резала корму «Гайдамаку» капитан 2-го ранга Виноградов.

Первым засадил фугасный снаряд, в борт головного австрийца, из 6-дм орудия флагманский «Синоп», показывая всем, как надо стрелять. У головного корабля неприятеля от 54-кг, стального фугасного снаряда с 10 1/2 — фунтами черного пороха, выпущенного со скоростью 631 м/с, обладающего всего 10,7 мегаджоулей, загорелись шлюпки правого борта.

Броненосец «Чесма», из за сокращения дистанции, перешел на бронебойные и поразил «Тироль» еще 3-дм снарядом, а потом еще рабочим 4,2-дм или 107-мм. По всплескам хорошо прицелились комендоры 12-дм башни и 582-кг бронебойный врезается с центр «Тироля» пробивая 2 1/2 — дм броневой пояс. У австрийского головного корабля затапливается отсек за носовой башней. Через несколько минут, еще один 12-дм, с носовых румбов, врезается в «Тироль», пробивает траверз и выбивает паровую машину, образуется еще одно затопление. Для броненосцев 2-го ранга Двуединой монархии подобное было уже слишком и враг тонет, а сам спускает шлюпки, чтобы спасти экипаж.

Перед «Чесмой» вырастает, на полной скорости из за дымки, бронепалубный крейсер австрийцев, который уже пару раз успешно бежал ранее и ранит миноносец «Або» 105-мм снарядом. Подлый крейсер попадает еще и в миноносец «Выборг», более того, в него влетает 23-см снаряд с «Инсбрука».

С расстояния в одиннадцать кабельтовых 3-дм снаряд с «Чесмы» весом в 17-кг, выпущенный со скоростью 683 м/с или с энергией в 4 Мегаджоуля, пробивает 10-мм сталь борта и влетает в паровую машину бронепалубного «Терница». Потом следуют еще 107-мм и 75-мм попадания, у австрийца заклинило носовую башню с 16-см орудием. Но и «Чесма» получил дюжину средне и мелкокалиберных попаданий с австрийских броненосцев береговой обороны.

Бронепалубный крейсер «Зента». По сюжету книги «Терниц» его систершип

Вновь, 6-дм снаряд с «Чесмы» точно бьет в нос «Терница» и проходит его вдоль, выбивая вторую машину и наполняя водой корпус в 2400 тонн. Затем следует точнейшее дубль попадание 12-дм, бронебойными, весом по 582-кг каждый, с 17-кг черного пороха каждый. Австрийский бронепалубник просто разрушился, не выдержав подобного внимания.

Броненосный крейсер «Минин», с двадцати двух кабельтовых, своим 107-мм снарядом купировал возможность минного удара по эскадре Российского императорского флота и поразил миноносец Т-4. У него вышла из строя машина и он стал затапливаться, превратившись в инвалида.

Тут внезапно, а в морском бою иначе и не бывает, Российский флагман «Чесма», в нос, поражают 23-см бронебойным снарядом, броня в 3-дм «компаунда» пробита 242-кг чушкой, с 6-кг пороха, и затапливается отсек, но и тот в ответ поражает броненосец береговой обороны «Сплит» в борт и вызывает сильные затопления.

Броненосец «Георгий Победоносец», капитан 1-го ранга Калогерас помогает вице-адмиралу Пилкину и командиру «Чесмы» Лаврову. Он всаживает в «Сплит» еще и бронебойный снаряд.

Но рано списывать со счетов «Чесму», она стреляет в злосчастный «Сплит», а попадает в идущий чуть дальше «Тигр», 12-дм бронебойным снарядом. Но неприятности продолжают преследовать «Чесму». На нем взрывается подготовленная к пуску мина. Видимо, Фортуна записала сегодня корабль в черный список. Данный случай уже второй на броненосцах Российской империи. Корабль сбрасывает ход до пяти узлов, чтобы было легче бороться с затоплениями. Миноносцы «Выборг» и «Або» устраняют повреждения и выходят из под австрийского точного огня.

Броненосец «Гангут», командира Скрыдлова Николая Илларионовича, поражает броненосный «Инсбрук» сразу двумя бронебойными: 6-дюймовыми (75-кг с 2-кг черного пороха) в нос, с глухим разрывом и у того образуются сразу две течи.

Броненосный крейсер «Минин» забирает на свой счет миноносец Нарвал Т-4 в 237 тонн и с двумя аппаратами и двумя орудиями в 2,8-дюйма или 7-см, поразив его шестью снарядами.

Канонерка «Уралец», капитана 2-го ранга Вальронда, своим 8-дм (111-кг бронебойным, вылетающим со скоростью в 730 м/с, что эквивалентно 30 мегаджоулям), взрывает броненосец 2-го ранга «Тигр». Шестидюймовки с «Георгия Победоносца» взрывают «Инсбрук», а «Чесма» выносит паровую машину у небольшого броненосца «Санкт-Пёльтен». На воде остаются лишь он и «Леопард».

С кормовых румбов австрийцев обошли четыре миноносца: «Дракон», «Примерный», «Адлер» и «Подорожник». Двум кораблям врага не скрыться. Снарядов на кораблях русской эскадры достаточно, например, у самого стреляющего «Чесмы» было на борту по 62 на один ствол бронебойных и по 42 фугасных снарядов. Стрелять и стрелять. Зрелище было фееричное. Идущие уступом: «Гангут», «Чесма» и «Георгий Победоносец» ведут одновременный огонь по врагу. Первые два с пожарами. У «Гангута» подгорает на полубаке, «Чесма» горит основательнее, но все русские моряки предчувствуют скорую победу.

Вдруг, крупнокалиберный снаряд с «Георгия Победоносца» вызывает неконтролируемый пожар со взрывом на «Санкт-Пёльтен» и у броненосца врага сшибает башню, он горит как факел и тонет.

Канонерка «Черноморец» поражает броненосец береговой обороны «Леопард» в середину корпуса, своим 8-дм снарядом. Вся русская эскадра ведет по нему огонь, а он сам поджигает случайным попаданием «Черноморец». Австриец пытается уйти, стреляет из кормового орудия по «Георгию Победоносцу», промахивается. Среди прочих попаданий, броненосный крейсер «Генерал-Адмирал» поражает его своим 8-дм снарядом в корму, выводит из строя рулевое управление, вызывает затопление. Помогает еще и его систершип «Минин», но самым крупным был снаряд с другого броненосного крейсера.

— Поздравляю Вас Ваше Высокопревосходительство, — обращается к Пилкину капитан «Чесмы», — у нас в кораблях потерь нет, погибли лишь 64 матроса, а у неприятеля четыре тысячи моряков, шесть броненосцев береговой обороны, бронепалубный и миноносец.

— Что с точностью стрельбы наших кораблей? — интересуется Константин Павлович у флагманского артиллериста.

— Главным калибром отличился «Чесма», шесть попаданий из тридцати четырех, «Георгий» один лишь из сорока двух, а «Гангут» вообще в пролете. Средним калибром порадовал тоже «Чесма», с тридцатью попаданиями впереди из трехсот пятидесяти, у «Георгия» двадцать и у «Гангута» десять. Наши канонерки попали одиннадцать раз 8-дм снарядами и десять вспомогательным калибром. Крейсера «Минин» и «Генерал-Адмирал» главным калибром лишь раз попали из сорока, но своим 107-мм из восьмисот попали три десятка раз.

Отчаянная канонерка

Канонерская лодка «Кубанец» возвращалась из ремонта на Адриатику, в распоряжение вице-адмирала Пилкина, как ее подловил одиночный скоростной Австро-Венгерский броненосец, водоизмещением в десять тысяч тонн.

Командир канонерки «Кубанец» капитан 2-го ранга Александр Павлович Шестаков, сын бывшего Управляющего морским министерством иллюзий не испытывал. Броненосец Jasomirgott59 являлся новейшим кораблем, из остатков Австро-Венгерского флота, на который собрали всех самых опытных, даже не отличников, а инструкторов флота, так как учить уже было не кого, и бывшие инструкторы пошли на новейший корабль, чтобы показать салагам, как надо воевать.

Канонерская лодка «Кубанец»

Русскую канонерку заметили уже с 52 кабельтовых. Уйти «Кубанец» на своих 16,2 узлах, против 17,8 у врага, был не в состоянии. Враг начал преследование и два султана воды встали по носу канонерки слева и справа. Угольные ямы были заполнены на небольшом корабле, на 3/4 от объема, что предоставляло хорошие предпосылки для прорыва. Но у младшего Шестакова бурлила кровь, он не мог, так просто взять и уйти.

Решительным разворотом он выбрал путь сближения, и вскоре по нему Jasomirgott стал вести огонь всем бортом. Там где канонерка вела огонь одним 8-дм орудием, то Jasomirgott давал 12-дм, где у канонерки были 3-дм орудия, в него летели 13-см снаряды. Один из них весом в 33-кг с 2,6-кг черного пороха, ударил между грот-мачтой и кормовой башней. Отважная канонерка загорелась первым пожаром, который кинулся тушить боцман Иванов, вместе с десятью матросами, так как от мощного взрыва уже пострадала дюжина человек.

Теперь уже броненосец стал убегать от «Кубанца», так как не хотел оказаться под градом мелкокалиберных снарядов с канонерки грозившим случайным проникновением в погреба, как не раз уже бывало. Но на отходе стрелять легче и второй 13-см фугас ударил в мостик отважного кораблика и ранил Шестакова в ногу, а также контузил. Если 8-дм полетел как «Бог на душу положил», то 3-дм точно угодил в борт Jasomirgott и вызвал пожар.

Если огонь команде «Кубанца» удалось остановить, то на австро-венгерском корабле огонь распространяется. Более того, 8-дм бронебойный угодил Jasomirgott в корму, а 107-мм снес вторую дымовую трубу.

Шестаков, немного придя в себя, велел сжечь корабль врага и стрелять исключительно фугасами, так как пробить броню шансов не было. Тут уже опять 8-дм снаряд поразил Jasomirgott в нос, а 75-мм снаряд угодил во вторую трубу, еще более сбавив тому скорость.

Австрийский броненосец убегал какое-то время, а потом ему это, видимо, надоело и он развернулся бортом, вновь поразив «Кубанец», 13-см фугасом в надстройку. В Jasomirgott угодили не только два 107-мм снаряда, но и даже 6-дм кормовое орудие ударило по австрийцу, правда, в броневой пояс фугасным снарядом.

У австрийца была поврежден капитанский мостик, но один из 12-дм фугасов, весом 430-кг скользнул по 1 1/2-дм броневой палубе «Кубанца», даже она защитила кораблик от смерти, но получился знатный пожар на корабле с большим обилием дерева.

Шестаков младший перекладывает штурвал резко на правый борт. Минеры пускают единственную мину из носового аппарата для пуска мин, по курсу врага, а канонерка затем, уходит влево, чтобы оказаться за кормой врага. Мина врезается в нос Jasomirgott с огромным водяным столпом. Во врага врезаются еще три 107-мм и один 6-дм бронебойные, соответственно 56-кг и 19-кг снаряды.

Броневая палуба канонерки вновь заблокировала попадание, на этот раз 13-см снаряда, а сам «Кубанец» пробил, 6-дм снарядом, один дюйм железного борта и дюйм железной брони в корме Jasomirgott и, тем самым, вызвал еще большее затопление.

Корабль врага крениться от двух затоплений вызванных миной калибром в 15-дюймов и 6-дюймовым попаданием в корму, но выстреливает 430-кг фугасный «чемодан» с 34-кг черного пороха и просто сносит кормовую мачту канонерки с четырьмя матросами, по несчастью оказавшимися рядом. В Jasomirgott славно постреляли еще и 47-мм орудия, разбивая что можно, а затем, еще произошел удар 8-дм снарядом в корму, поставивший крест на судьбе корабля австро-венгерского флота. Так как Jasomirgott опрокинулся и утонул, то погибли практически все из 880 членов экипажа, а на «Кубанце» лишь десяток человек. Все-таки, пятьдесят шесть австрийских матросов удалось спасти, дымящейся канонерке, вынесшей два 12-дм и десять 13-см попаданий снарядов. Противник же получил: четыре 8-дм, четыре 6-дм, две дюжины 107-мм, одиннадцать 75-мм и двадцать три 47-мм попаданий, плюс мину в нос. Комплексное воздействие снарядов и мины и дало тот эффект, что Jasomirgott утонул, а Франц Иосиф получил еще одну подщечину.

Более того, канонерка «Кубанец» еще и захватила два парохода под Австро-Венгерскими флагами, те шли и не таились, зная, что где-то рядом должен находиться Jasomirgott.

Когда хромающий Шестаков младший предстал перед вице-адмиралом Пилкиным, да еще и «Кубанец» на заднем плане дымился, тот с повышением голоса спросил:

— Корабль врага Jasomirgott на дне, — спокойно ответил Шестаков младший.

— Как на дне? На нем же шли лучшие инструкторы Австро-Венгерского флота, — удивился Константин Павлович, — случайно напоролся на скалу или на нем произошел неконтролируемый взрыв боезапаса?

— Ни то, ни другое, — скромно ответил командир канонерки, — мы всадили ему в нос мину, а в корму два снаряда крупного калибра, он не долго отстреливался и утонул с переворотом, спасти удалось лишь полсотни людей.

— Но что-бы выпустить мину Вы должны были подойти максимально близко! Враг же стрелял, что бы я папеньке Вашему в церкви сказал, если бы с Вами что-то случилось, — запричитал Пилкин, — невидаль то какая, все каноны морской войны в ведро следует выкинуть, канонерская лодка броненосец утопила, да Вам за такой подвиг кормовой Георгиевский флаг вручат! Ты же последний броненосец затопил Австро-Венгерский, тот самый, что в Финский залив ходил и пять транспортов наших захватил! Тотчас представлю тебя к награде, в своем отчете Императору, чтобы тебя с Триумфом в Петербурге встретили.

— Честь имею, — ответил капитан 2-го ранга.

— Тем более, теперь, за отстутствием флота неприятеля, делать нам в Адриатике нечего, так как мои броненосцы «Чесма» и «Георгий Победоносец» все избиты снарядами неприятеля, их бы надо в ремонт поставить в Николаеве, да модернизировать до скорости в 18 узлов, тогда вся наша эскадра броненосцев Черноморского флота сможет ходить на приличной скорости, — разоткровенничался Пилкин, ему надоело уже год торчать здесь, каждую ночь ожидая атаки на свою эскадру, если не крейсера с броненосцем, то хотя бы миноносцев.

Перед уходом из Адриатики, которая стала свидетелем стольких побед Константин Павлович попросил прибыть к себе на борт израненной «Чесмы» командира «Гангута» — Николая Илларионовича Скрыдлова; командира «Генерал Адмирала» Де Ливорна и командира «Минина» Бирилева:

— Господа, отважная канонерская лодка «Кубанец» затопила последний броненосец Австро-Венгров Jasomirgott в честном бою, один на один, и я вижу самый благоприятный момент сейчас моим кораблям дойти до Николаева и Севастополя, чтобы отремонтироваться.

— Нам то что здесь приказываете оставаться? — скептически поинтересовался Скрыдлов.

— Приказывать я Вам не могу, вы Макарову теперь подчиняетесь, но он в Кронштадте, а я здесь. Могу лишь только попросить. Сейчас в Николаевском Адмиралтействе починят «Екатерину II» башню ей еще раз заменят, да текущий ремонт выполнят и я ее Вам пришлю на смену, вместе с угольщиками и фруктами вкусными из Крыма да Молдавии.

— Знаем мы эти фрукты, — ответил Бирилев, — стухнут все когда придут сюда, а матросы наедятся и день-два их не поднять с животами будут мучиться.

— Вы нам лучше оставьте все Ваши исправные корабли, — потребовал Де Ливорн Андрей Карлович, в прошлом где только не плававший от Аляски до Атлантического побережья США и имевший опыт командования от броненосцев разных моделей до миноносца «Взрыв», — зачем миноносцы гонять.

— Я тоже думал об этом, простите старика, хотел выстроить Весь Черноморский флот на рейде Севастополя с флагами, оркестром и салютом, наградить достойных, пригласить Императора и всю свиту, а также многих достойных гостей.

— Но как же нам все бухточки и острова обследовать на Адриатике без малых кораблей, ведь у наших судов осадка приличная, — в атаку пошел Николай Илларионович, — Вы вполне можете оставить: «Черноморец» и «Уралец», а также миноносцы «Адлер», «Дракон» и «Подорожник», много не просим.

— Быть по Вашему, — согласился Константин Павлович, — я отдам командирам этих кораблей остаться, старшим назначу капитана 2-го ранга Вальронда Константина Ростиславовича, так как именно его корабль затопил броненосец 2-го ранга «Тигр».

Мирный договор

Новость о большой бескровной победе Российского императорского флота застала Алексея Александровича на совещании с Чихачевым и другими офицерами посвященной, уже возможному противостоянию с флотом Германской империи.

Великий князь Алексей Александрович, на следующий день после совещания, много он старался не работать, принял в своем дворце представителя от Чили, который предложил 165 тысяч рублей предоплаты за три миноносца типа «Ласточка», а доплату обещал в размере миллиона рублей.

«Надо соглашаться, — решил Великий князь, — так как на постройку уйдет шестьсот тысяч, в заначке прибавиться пятьсот, а Зине отдам 65 тысяч, так как давно ей денег не давал».

Затем Алексей Александрович вызвал Чихачева и спросил его: «Где построить три миноносца по 200 тонн водоизмещения, для Чили?»

— Ваше императорское высочество, мы же строим этим добывателям селитры уже три миноносца, мало им? Давайте эти достроим через восемь месяцев и заложим еще.

— Нет, я задаток взял, надо строить, — непреклонно произнес генерал-адмирал.

— Ну где я их пристрою? Завод по производству миноносцев Общества металлических и горных заводов, а с этого года просто Невский завод строит два миноносца в 300 тонн «Сирена» и «Чайка», четыре миноносца для нашего же флота по 200 тонн: «Адлер», «Биорке», «Сильный» и «Летный», и вот чилийцам уже три по 200 тонн. Итого девять штук сразу, больше им не сделать!

— Николай Матвеевич ты путаешь, — поправил старого товарища Алексей, — «Сирену» и «Чайку» строит Ижорский завод, это их пилотный проект.

— Точно, запамятовал, — потер лоб Чихачев.

— А завод Крейтона в Або я знаю четыре строит миноносца по 300 тонн: «Селезень», «Утка», «Скорпион» и «Гагра», — уточнил Великий князь.

— Так и есть, — ответил Управляющий морским министерством.

— Тогда давай Невскому заводу и поручим экспортный заказ, они же хвастались на какой-то выставке, дескать могут до десяти миноносцев строить одновременно, а мы им не даем заказы. Вот. Даем, пусть принимаются за дело, — распорядился Великий князь и сменил тему разговора, — через какое время промышленность будет готова стальную броню на корабли поставлять?

— Месяца два еще требуется, — ответил Николай Матвеевич, — уже делают, но получается геометрия плит неправильная и присадки с одной стороны есть, с другой нет. Сейчас добьются однородности и поставлю на модернизацию двух «Императоров» из 2-й дивизии контр-адмирала Макарова.

— Тогда надо и третьего с Адриатики отзывать, чтобы все вместе модернизировать? — предложил генерал-адмирал.

— Отдам соответствующий приказ от Вашего имени, — согласился Чихачев.

— Было бы неплохо за эти короткие месяцы попросить фирмы поставить на корабли различную спецтехнику в виде вспомогательных двигателей для откачки воды, снижения расхода топлива, дальномеров может быть.

— Ваше императорское высочество нельзя объять необьятное, а лучше глазомера опытного наводчика никакой дальномер не померяет, не даром наши моряки все корыта Франца Иосифа на дно Адриатики отправили, он строит еще пять, но это уже потуги при неизменном крахе, они тоже на дно отправятся.

Газеты мира писали о первой половине 1891 года: Австро-Венгерская газета Gazette de Leopol интересовалась у читателей: «Где теперь наш флот, на который выкинули миллионы крон?», после чего газету вообще закрыли; Российский журнал «Нива» прославлял канонерку «Кубанец» в одиночку победившую броненосец Австро-Венгрии и тем самым поставившую жирную точку в конце флота Двуединой монархии; английская Times интересовалась у читателей: «Как такое возможно, что корабль водоизмещением в 2700 тонн топит гораздо больший корабль в 10000 тонн? Что не хватало большому кораблю? Что требуется установить на броненосцы, чтобы ни канонерки и миноносцы им были не страшны?; французская La Figaro затрагивала вопрос блокады побережья Австро-Венгрии, не пора ли туда ввести международную эскадру с французским адмиралом во главе, для обеспечения судоходства; германская газета Kreuzzeitung описывала атаку Галиции где оборонялись 116 тысяч Австрийских войск, против 1-й армии Российской империи из Польши в 540 тысяч и вспомогательного корпуса из Богемии и Моравии в 144 тысячи. Но дела у русских пока шли не очень хорошо; газета «Русский Инвалид» рассказывала своим читателям, о жизни семи миллионов новых граждан империи из Богемии и Моравии, а также скорбела о тридцати тысяч раненых воинов, которые случились при текущем наступлении на Галицию по разным предлогам.

В июле Степан Макаров, находящийся в должности контр-адмирала обивал все пороги Морского министерства с требованием поставить броненосцы его 2-й бригады на модернизацию машинных отделений, для доведения скорости до 18 узлов, на что всегда получал ответ: «Ждите».

Из последнего номера австрийской газеты он узнал о замене морского министра Австро-Венгрии Людвига Гаусса на Франца фон Ромако, после чего подумал:

Газета из США писала о том, что: «В Адриатическом море, броненосный корабль «Гангут», под командованием Николая Илларионовича Скрыдлова, настиг вместе с броненосными крейсерами «Минин» и «Генерал-Адмирал», а также минным крейсером «Гайдамак», сразу десять транспортов под черно-желтым флагом. Но пока догоняли, пока пристреливались, то семь транспортов, пользуясь своей быстроходностью, скрылись между прибрежными островками, утопить удалось лишь три, по одному, на каждый крупный корабль Российского императорского флота.

В голове у Скрыдлова промелькнула мысль: «А что если капитаны судов неприятеля на жребий решают кому суждено бежать, а кому остаться и отвлекать наше внимание? Испанцы вон у США семь транспортов за июнь захватили, два в Атлантике и пять в Карибском бассейне, да и США там же захватили три корабля везущих товары на Кубу и Испаньолу. Вообще страны расположенные на Американском континенте активно вооружаются, вон Венесуэла вообще у Англии купила броненосец 2-го класса и не париться под названием Barfleur60».

H. M. S. BARFLEUR

Великий князь вновь, принял посла Норвегии, перед своим отбытием на Черное море, чтобы на своей яхте «Зоя», доказавшую свою доблесть, выйти в море и продолжить охоту на корабли Двуединой монархии, как военные корыта, так и транспортные лоханки:

— С чем пожаловал дорогой посол? — поприветствовал Алексей Александрович, — меньше броненосца на этот раз не построю и не проси, все средние и мелкие верфи заняты.

— А я и прошу от лица своего правительства построить третий броненосец для нас.

— Опять «Синоп»? — поднял от удивления брови генерал-адмирал.

— Нет, на этот раз прошу «Наварин», так как знаю, Николаевское Адмиралтейство занято по самое небалуйся, а Ваши верфи в Петербурге могут строить «Императоров» и «Наварин», поэтому король выбрал его.

— Сколько готовы заплатить?

— Наше предложение как всегда щедро, 2 миллиона 239 тысяч сразу, это доход короля от одного сезона вылова сельди в море, а когда построите заплатим еще 12 миллионов 186 тысяч рублей.

— Действительно щедрое предложение, — согласился Великий князь, — я как всегда приму его, прикидывая, что 8 миллионов и 956 тысяч рублей он потратит на постройку корабля, а 5 миллионов и 456 тысяч останеться, 56 тысяч потратит на свои хотелки, а 5,4 пойдет на счет в банке, с которого двеннадцать миллионов были выделены на устранение беспорядков.

— Только сообщите мне где именно, чтобы я не метался как прошлый раз по всем верфям разыскивая свой строящийся корабль.

— Это была шутка любезный друг, я Вас письменно извещу где именно будет строиться «Берген» — похлопал по плечу посла Алексей, — как уже служат в Вашем флоте построенные нами два миноносца и два бронепалубных крейсера типа «Ярославль»?

— Миноносцы так себе, маловаты только во фьордах, на ровной воде себя и могут проявить, один стережет столицу — Осло, а второй отправлен в Тромсё, рыбный промысел охранять, так как у него осадка малая, то что надо, а крейсер Dreug с ним же, только дальше в море ходит до Шпицбергена. Другой крейсер Freia базируется на Берген и до Ирландии и Гренландии совершает переходы демонстрируя всем норвежский флаг.

— Демонстрировать флаг конечно необходимо, так как во времена Петра I некоторые офицеры в Гамбурге не знали Российского флага и пытались арестовать русские суда, — посоветовал Алексей Александрович, по дружески, но тем самым, торопясь на свой крейсер-яхту «Зоя», отходившую, в скором времени, из Севастополя.

В компании с ней должен выдвигаться на очередное рейдерство броненосец «Екатерина II», ставший боевым побратимом яхты-крейсера, ремонт которого был закончен, крейсер «Ярославль», французской постройки, а в Эгейском море к отряду из трех кораблей, должны были присоединиться канонерские лодки «Черноморец» и «Кубанец» с миноносцами «Адлер», «Дракон» и «Подорожник».

Алексею Александровичу было не впервой вступать на палубу крейсера, тем более, что двадцать лет тому назад, будучи старшим офицером, назначенный на фрегат «Светлана», на котором совершил плавание в Северную Америку, он обогнул мыс Доброй Надежды и, посетив Китай и Японию, в начале декабря 1872 года прибыл во Владивосток, откуда вернулся сухим путём через Сибирь, так что и здесь в Севастополе, оказался в своей тарелке.

Командир «Екатерины II» предложил ему поднять флаг на броненосце, но Генерал-адмирал решительно отверг подобное предложение:

— Но что скажут другие офицеры? — возразил капитан 1-го ранга Реунов, — с их точки зрения это трусость и подлость.

— Я переживаю за боеспособность нашего флота, — ответил Великий князь, — вы же видели как колошматили Вы флот Двуединой монархии, который сейчас упокоиться на дне морском, выбивали корабль за кораблем и эскадры нет, лишь разнородные силы. В нашем флоте прецеденты тоже были, такие как гибель «Адмирала Нахимова», обернулась расстройством всего отряда и в дальнейшем каждый крейсер действовал по своему усмотрению, так вот, я хочу, чтобы такой опасности у нашего флота не было.

— Это на грани понимания о чести, у наших офицеров, — возразил командир броненосца «Екатерина II».

— Во-первых, у адмирала Ушакова были репетичные суда, а во-вторых, если я не сделаю этого сейчас, будет битва с первосходящим флотом Германии или Англии и через потопление нескольких, я повторяю нескольких, возможно десяти и более кораблей, мы всеравно дойдем до этого, а я предлагаю сделать преобразование естественным путем.

— Возможно вы и правы, засомневался в своих принципах Реунов, — тем более, что империя Цин два броненосца построила и три бронепалубника модернизировала а Австро-Венгрия к уже заложенным, еще строит четыре броненосца береговой обороны.

— Давайте поглядим, как моя система проявит себя в бою, а там и еще поговорим, — дружелюбно произнес Алексей Александрович, — как Вы оцениваете противостояние броневой палубы канонерки и крупных снарядов?

— Весьма задумываюсь над этим вопросом и прихожу в выводу, что защищать борт броней, следует лишь той броней, которая может выдержать соответсвующий снаряд, так как у австрийцев стояла на броннеосцах 2-го ранга броня в 2 1/2-дюйма «компаунда», и что толку, стальные бронебойные снаряды пробивали её, как деревянную доску. В нашей же канонерке «Кубанец» защита лишь броневая палуба из «компаунда» толщиной в 1 1/2-дюйма и она вполне смогла отбить мощные удары.

— Впредь, по данному вопросу прислушаюсь к Вашей точке зрения, — пообещал Генерал-адмирал, а сам подписал кадровые приказы в которых капитаны 2-го ранга утонувших минных крейсеров Молас с «Казарского», Виноградов с «Гайдамака» и Невинский с «Всадника», назначаются на броненосные крейсера «Адмирал Лефорт», «Граф Орлов Чесменский» и «Адмирал Кроун», соответственно.

В августе дипломаты и пресса Австро-Венгрии опустились до обвинений Российского императорского флота в военных преступлениях на море. Данная информация тиражировалась Английской и Французской прессой, за деньги разумеется, и нанесли престижу государства существенный урон. Но император Александр III приказал не вестись на слухи и ограничил распространение в империи подобных слухов, а редакторам газет было направлено от лица Министра иностранных дел предупреждение, о недопущении таких публикаций в дальнейшем.

Управляющий морским министерством Чихачев с удовлетворением заслушал доклады: с Балтийского завода, что им удалось для новых машин снизить вес на 4%, при той же мощности; с Ижорского завода об освоении ими стальной брони с добавлением никеля, что снижается вес на 5%, увеличивается прочность на 40% относительно «компаунда», но защита стала дороже на четверть, но благодаря новым инструментам по работе с броней чуть снижается время её изготовления.

Николай Матвеевич хотел было телеграфировать Великому князю о совместном проектировании кораблей, но знал, что тот уже в Эгейском море у Афона, где некогда доблестный адмирал Сенявин сражался с флотом Османской империи, построенному по французским лекалам с медной обшивкой днища. Тогда он пригласил к себе контр-адмирала Макарова и первый взял слово:

— Мне помниться Вы предлагали модернизировать двух «Императоров» и «Гангут»?

— Я уже почти половину года отстаиваю свою точку зрения, — раздраженно произнес Степан Осипович, — переговорил уже со всеми: Крыловым, Менделеевым, всеми ведущими судостроителями, которые строят сейчас, почему-то больше кораблей для Норвежского флота, нежели для Российского императорского.

— А что строить? По морально устаревшим проектам которые Вы же сами требуете улучшить, а тут норвежцы и чилийцы золотом платят, за наши корабли, которые себя достойно в войне с Двуединой монархией показали, деньги вырученные на наш же флот идут, — возразил Управляющий морским министерством, — я Вас попросил зайти не спорить, а обсудить, как модернизировать корабли находящиеся под Вашим командованием и входящие во 2-ю дивизию броненосцев Балтийского флота, двух «Императоров» и «Гангут»?

— Раз вышла новая броня, то может броню заменить? — сходу начал Макаров, — стойкость плит повышается на 5%, а значит можно обойтись броней в 11 1/2 — дюйма, веса выгадаем 346 тонн.

— Вы изрядный фантазер, так как из за стойкости 5% менять плиты весом в 1 тясячу и 887 тонн или 115 тысяч и 200 пудов брони просто не реально, — Чихачев нахмурился и предложил, — по вопросам бронирования предлагаю снять носовой и кормовой броневые пояса весом 660 и 472 тонны соответственно, толщиной 4 1/2 — дюйма, как пробиваемую снарядами неприятеля и наростить броневую палубу.

Степан стал предлагать более серьезные и продуманные вещи: «Да сейчас на дюймовую защиту носа выделено лишь 106 тонн, а кормовой 76 тонн, стоимостью в 1343 рубля за тонну. Если мы их уберем, то выгадаем 1132 тонны водоизмещения, в машины добавляем третью ступень, увеличиваем дальность на тысячу миль и добавляем экипаж с 633 человек, до 769, вводя дополнительную смену кочегаров и канониров».

— Требуется еще заменить взрывчатое вещество в снарядах, а фугасные взять с носовым взрывателем, — поправил аппонента Чихачев, — аппараты для пуска мин установить в 16-дюймов.

— Возможно их вообще убрать? — попросил контр-адмирал, — у меня случай был, что его от снаряда противника, причем не крупного калибра вообще разорвало и погибло много моряков.

— Давай уберем, — словно буриданов осел61 раздумывал Управляющий морским министерством, — решим, что корабли будут действовать в составе дивизии и прикрывать друг друга, тогда и мины не придется пускать. Что мы имеем?

Макаров тщательно все записывал, зная вес всех механизмов, брони и запасов на зубок: «У нас есть еще 875 тонн свободного веса, так как мы много убрали, нельзя ли заменить 4,2-дюймовые орудия на 6-дюймовые?»

— Нельзя, они в корпусе просто не поместятся, — поправил подчиненного Чихачев.

— Тогда может установить носовое одно, оно будет в полтора раза чаще стрелять, но защитить его 12-дм броней, против 10-дм сейчас, а вместо четырех 9-дм орудий, поставить четыре 8-дм, а то, канониры, из них, никуда не попали, — произнес Макаров.

— В этом то и проблема, — нравоучительно произнес управляющий морским министерством, — не надо стараться впихнуть в корабль много разных орудий, одно 12-дм, еще одно 11-дм, два 10-дм ну и вот сюда пару 9-дм, а следует сделать артиллерию однокалиберной.

— Но если мы поставим на «Гангут» 9-дм артиллерию, то уподобимся бывшему флоту Австро-Венгрии, которые тоже на броненосцы береговой обороны ставили подобные орудия, но у них мощность снаряда была всего 20 мегаджоулей, у нас 43 мегаджоуля. Снаряд с такой мощностью броню в 12-дюймов не пробьет, только погладит, как ладошкой кое-где.

Вид на носовые орудийные башни «Индианы» калибром 330-мм

— Тогда давай установим на «Гангут», и аналогичные корабли корабли, 13-дм (330-мм) орудие, американцы такое предлагали, вес бронебойного 709-кг при начальной скорости 668 м/с и энергия 158 мегаджоулей, взрывчатки в снаряде 14-кг, а наибольшие разрушения нанес фугас весом в 459-кг, начиненный 40-кг взрывчатки.

— Оно стреляет раз в три минуты, увольте, устану ждать, да все мимо и мимо, — вежливо отказался Макаров, он знал сколько за такую установку, стоимостью в 2,6 миллиона рублей, посулили, — давайте поставим два 12-дм орудия в раздельных башнях, тогда они шесть снарядов выпустят, пока наша башня один залп совершает.

— Может тогда одну башню с 330-мм орудием в носу, вторую в корме? — не унимался Чихачев, понимая, что Макаров его раскусил и шесть башен, по 1,6 миллиона, на три броненосца, общей суммой 9,6 миллиона, у американцев не приобрести, следовательно 5%, не попадут по назначению, на украшение его моднице жене.

— Давайте две башни с 12-дм орудиями установим, как на типе «Екатерина II», — предложил командир 2-й дивизии броненосцев Балтийского флота.

— Ну представь Степан, — Чихачев перешел на ты, — ты на таком корабле, перед тобой австрийский/германский/английский броненосец и ты всаживаешь в него не 546-кг снаряд, а в полтора раза больше с энергией большей в два раза. Да противник просто утонет, взорвется или затонет!

— Такое попадание возможно лишь случайно, — Макаров стоял на своем, — я практик и предпочитаю проверенные решения с парой отработанных, нашей промышленностью, 12-дм башен с защитой из 12-дм брони «компаунд», а количество 6-дм/35-калиберных орудий предлагаю довести до десяти и они себя покажут.

— Тогда мы имеем 1500 тонн веса для увеличения горизонтального бронирования, которое показало свою жизнеспособность на примере канонерской лодки «Кубанец».

— Может 3-дюйма сделаем броню? — загорелись глаза у Степана.

— Да легко, горизонтальное бронирование улучшается просто накладыванием дополнительных броневых плит на предыдущие с минимальным улучшением, так как на накладку еще 2-дм брони, по всей длинне корабля и ширине, обойдется в тысячу сто тонн.

— Только нос и корма? — перепроверил свои расчеты Макаров.

— Нет, я же говорю вся палуба, так как если крабль накренитсья, то удар придется в палубу, более того, все 6-дм орудия можно защитить 4,5-дм броней снятой с носа и кормы, а также наростить вторую внутреннюю палубу с 2/3 — дюйма до 1 4/5-дюйма.

— Здорово, — прокомментировал новшества Степан, — может тогда и экипаж посадим на корабли не 679 человек, а 798, чтобы они быстрее все делали?

— Проше простого, если Вам аппараты для пуска мин не нужны, то давайте так оно и будет, — согласился Чихачев, — предлагаю принять проект, а то мне эта мутотень надоела.

— Принимаю, — радостно поставил свою размашистую подпись Макаров.

— В скором времени, были поставлены на модернизацию в Кронштадте броненосцы «Император Александр II» и «Император Николай I». Николай Матвеевич всё решил сам, расходы составили полтора миллиона рублей в месяц, на протяжении месяцев трех, как предполагалось, превратилось в шесть.

Степан прочитал из газет, что итальянцы прикинули возможности своего флота, против Российского императорского, а они располагали пятью броненосцами, шестью броненосными крейсерами и десятью бронепалубными, общим водоизмещением в 87000 тонн и разумные голоса в парламенте, посоветовали остудить свои горячие головы сунув их в воды Тибра и искать сближения с Александром III. Еще пресса писала, что австрийцы, не желающие закончить конфликт миром, заложили броненосец типа «Богемия», броненосец береговой обороны типа «Мишкольц» и миноносец «Нарвал».

В сентябре сданы Российскому императорскому флоту, Невским заводом (бывшим во владении Общества механических и горных заводов), четыре миноносца: «Адлер», «Биорке», «Сильный» и «Летный». Их испытали и приняли в казну.

В Севастополе отремонтированы: канонерки «Терец» и «Кубанец» с миноносцами «Або», «Выборг», «Примерный». Мастера из Севастопольского порта, облазив все корабли, решили улучшить и без того удачный корабль, который выдержал сражение даже с броненосцем Австро-Венгрии. Первым делом были модернизированы машины и у канонерки увеличилась дальность плавания до 6400 миль, скорость до 18 узлов. Возникшую перегрузку, в 50 тонн, решено было, Управляющим морским министерством, исправить уменьшением количества 107-мм орудий на пять единиц, с девяти до четырех, вместе с боекомплектом. Все работы можно было окончить в пару месяцев, что и привлекло в проект свежих людей. После чего, все корабли получили предписание от Генерал-адмирала, а больше приказывать им, на прямую, им права никто не имел, выдвигаться в Адриатику на соединение с эскадрой его величества.

Сын Александра II весьма грамотно организовал блокаду побережья, имеющимися силами. Австро-венгерский посланник в ногах валялся у Александра III, для того, чтобы прекратить кровопролитие, но тот, видимо имел свои планы, был непреклонен.

Чихачеву доложили, о разработке приборов, с помощью которых, артиллерийский офицер получал от от дальномерщика (по телефону безбатарейной связи), дальность до цели, от пеленгаторщика, сидевшего за простеньким визиром, пеленг (голосом), от рулевого — курс (голосом, если корабль управлялся с мостика, или по телефону, если корабль управлялся из румпельного отделения (в аварийном режиме). Скорость хода (собственную) по телефону из машинного отделения. Скорость ветра от матросов с ручным анемометром и ветроуказателем (в просторечии «носком»). Артиллерийский офицер производил расчеты, и полученные данные для стрельбы вводил на дающие (передающие) приборы системы Гейслера.

В погреба шла информация о том, какие заряды и снаряды подавать, к орудиям шла информация о заряде, снаряде, пеленге на цель, угле возвышения ствола, туда же, был выведен ревун, срабатывавший при нулевом крене (а, потом и дифференте). Ревун изначально был ручным, (офицер командовал «ревун!», и матрос замыкал контакты.

Броненосец «Гангут» с броненосными крейсерами отправились в Кронштадт, на ремонт, а из Либавы, во Владивосток, собрались в дальнее плавание броненосные крейсера «Герцог Эдинбургский» и «Князь Пожарский» с миноносцами: «Нарген», «Прозорливый» и «Щука». Путь отряда, под командованием командира «Князя Пожарского» Мессера Владимира Павловича, пролегал через Суэцкий канал, близ которого не прекращались восстания против Британского владычества.

Агрессивно ведет себя французкий судостроительный комплекс. Они продали один броненосец «Париж», для Персии, с которой у Российской империи всегда были дружественные отношения, один броненосец типа «Париж» продан Османской империи с которой отношения были не очень, а три миноносца типа Epieu (Копье) проданы Бразильской республике, которая возникла из империи всего два года назад, когда был свергнут Педро I.

В октябре Управляющий морским министерством побывал в госпитале и озаботился медицинским обслуживанием на кораблях Российского императорского флота, в результате чего разработал комплекс рекомендаций не только по тому, какие лекарства должны быть на борту, но и подготовке персонала, а также оборудованию помещений, для оказания медицинской помощи, под броневой палубой, чтобы обученные матросы не дохли как собаки.

«Там находиться жарко, но безопасней в сражении», — решил Николай Матвеевич и после, прочитал о проекте корабля для удаления мин с поставленного водного района.

«Мы не создали еще достаточного количества постановщиков мин, а тут уже мне пишут, что пора создавать корабли, которые бы эти мины убирали».

Великого князя даже на Адриатическом море, где тот иногда удил рыбу, подражая старшему брату, разыскал посол Норвегии и попросил построить на верфях Российской империи три броненосных крейсера типа «Адмирал Нахимов».

— Сколько предоплаты Вы мне дадите? — поинтересовался великий князь, больше озабоченным отсутствием флота неприятеля и скорым подходом подкреплений из Севастополя, которые застряли, где-то в Греции у гостеприимной королевы Эллинов.

— Три миллиона сто сорок четыре тысячи, — расплылся в улыбке посол, — как всегда щедро.

— Трех достаточно, а сто сорок четыре тысячи Зинаиде переведите, номер счета Вам известен, а через десять месяцев, какова будет составлять доплата?

— Все по честному, заплатим ещё 17,5 миллиона, — заверил посол.

— Договорились, — утвердил сделку Алексей Александрович, — обдумывавший в голове план, встретиться не в самом узком месте Адриатики, а у вражеского Сплита, а с постройки трех устаревших «Адмиралов Нахимовых» он положит в банк ещё восемь миллионов рублей.

Управляющий морским министерством, тем временем, схватился за голову, когда узнал, что требуется еще норвежцам три «Адмирала Нахимова» построить. В данном месяце все верфи и так уже заняты. На Николаевском адмиралтействе строят для флота Норвегии два броненосца типа «Синоп». Первым заложен Norge полтора года тому назад, и еще корабль на стапеле проведет не менее 7 месяцев. Второй его систершип Riga готов лишь на 34% и строится ему, по всем подсчетам, 16 меясцев.

Более мощный корабль типа «Наварин» сооружается на Галерном островке в Большом деревянном эллинге и называется он «Берген» водоизмещением в 11700 тонн и стоимостью в 9 миллионов рублей. Корабль готов всего на 13% и сооружаться ему, по самым предварительным подсчетам еще 22 месяца.

В результате длительных раздумий Алексей Александрович отдал приказ о постройке еще трех «Адмиралов Нахимовых» на всех трех эллингах Санкт Петербурга.

Чихачев Николай Матвеевич, в свободное от работы время, решил, для души, спроектировать рейдер для Российского императорского флота, как большой корабль, способный оперировать в дальней морской зоне и быть неуловимым. Он знал, что самая последняя модификация «Императора Александра II» имеет теоретическую дальность 7000 миль при 1250 тоннах угля, а машины у корабля в 12000 тонн весят 1168 тонн.

Он взял такой же корпус, задал параметры скорости в 20 узлов, сузил корпус с 80 футов до 75 и увеличил осадку с 25 футов 7 дюймов до 26 футов. Разместил в носовой башне два 9-дм/35-калиберных орудия, а по бортам два десятка 4,7-дм/32-калиберых орудий с 34-кг бронебойными и 22-кг фугасными снарядами, которые могут выстреливаться до трех в минуту. Таким образом, в минуту на один борт могут быть выпущены до трех десятков снарядов.

Схема корабля

Машины нового корабля «Ослябя» весили 1835 тонн, а угля он брал не многим больше предшественника, а именно 1360 тонн, в нормальном грузу, но дальность должна была составить фантастические 13000 миль. За все приходиться платить и броневой пояс выполненный из стали имел толщину лишь в 8-дюймов, а нос, корма и верхний пояс до 5-дюймов стали.

Строить новый корабль было решительно негде, и Николай Матвеевич посетил Морской технический комитет, где ему пообещали уже, перед Рождеством, представить корпус корабля с тремя башнями главного калибра, как у германских «Бранденбургов», а на Пасху адаптировать для моряков новые французские дальномеры Люжоля-Мякишева и еще броненосные крейсера до 4500 тонн, можно будет делать, как у французов.

Из газет Чихачев узнал, о завершении ввода в эксплуатацию во Франции двух бронепалубных крейсеров «Кольбер» и «Талисман» и двух броненосных «Страсбург» и «Латош-Турвиль».

В ноябре 1892 года Генерал-адмирал принимал участие в бомбардировке Австро-Венгерского Сплита и базирующихся на этот порт шести транспортов врага. Броненосец «Екатерина II» с канонерками целый день с утра до вечера обстреливала порт, у которого была разрушена примерно треть. С развалин города Алексей Александрович отправил Францу Иосифу ультиматум, с требованием скорейшего прекращения огня, так как и так, один транспорт врага утонул, а пять других приткнулись к берегу.

В Адриатику прибыл посол от Норвегии Фредерик Георг Кнут Дуэ, на уже построенном одном бронепалубном крейсере Freia типа «Ярославль» и передал предложение о постройке в Николаеве еще одного «Синопа», под названием «Тронхейм» за 2,2 миллиона предоплаты и 12,7 миллиона доплаты, обеспечивая прибыль, почти в 6 миллионов рублей. После обсуждения всех деталей сделки генерал-адмирал и посол разговорились:

— Зачем маленькой Норвегии такой мощный флот? — поинтересовался Великий князь.

— Уважают в этом мире лишь сильных, так что, ни броненосцы, ни крейсера лишними точно не будут, — ответил посол и сам спросил, — Вот даже Австро-Венгрия, у кого Вы утопили весь флот и та строит четырнадцать боевых кораблей. По моим данным, она только в том месяце заложила один броненосец типа «Богемия» и один броненосный крейсер типа «Мишкольц».

— У нас тоже в строй вошел модернизированный «Синоп» и уже на всех парах спешит сюда, а второй «Чесма» должен встать на земену котлов и переделку башен стоимостью в 600 тысяч рублей, на протяжении полугода.

— Фактически Вы, за счет прибыли от одного моего заказа модернизировали два своих коарбля? — быстро посчитал, в уме, посол.

— Вы уж извините, но это мое дело и моего старшего брата Александра III, так что не обессудьте.

Посол всё понял, извинился и откланялся.

Зато, главный командир флота и портов Чёрного и Каспийского морей и военный губернатор Николаева с обязанностью распоряжаться и в Адмиралтействе, Копытов Николай Васильевич, ругался не по детски:

— Мать Вашу, — кинул он в сторону телеграмму от Чихачева, — Николаевское Адмиралтейство, напрягая все силы преставило башни с «Синопа» на однотипный Norge, поменяло котлы и побыстрее отправили наш корабль в Адриатику, а тем норвежцам, что строятся в Николаеве еще сооружаться шесть месяцев и пятнадцать соответственно. Так Николай Матвеевич еще требует начать постройку «Тронхейма». Где я начну? На своём огороде что-ли? Два года будем строить, не меньше.

— Если справа от Oslo разобрать завал стройматериалов, то вполне подходящая площадка образуется, — подсказал ему помощник, которого он у Чарльза Крампа за полуторыный оклад периманил.

— Дельно говоришь, только не забывай американец, что ушел «Синоп», прийдет «Чесма» и его тоже делать надо.

— Хорошо, что корабли все однотипные и можно на берегу или в цехе для них все делать серийно, как на заводах Генри Форда и устанавливать только на корабли куда потребуется, — произнес Билл.

— Вот хорошо Пилкину Константину Павловичу, утопил 2/3 слабого, во всех отношениях, Австро-Венгерского флота и отбыл в Петербург получать все немыслимые награды, — произнес Копытов, — а мы тут думай, где и из чего, строить корабли союзникам, будь они не ладны.

— Пусть уж лучше союзники на построенных у нас кораблях сражаются за наши интересы, нежели мы одни с Германией схватимся, — рассудил вслух американец.

— Дело говоришь, но не страшны нам германцы, — ответил Копытов, — они подобно нам содержат два флота, один на Балтийском море, а второй на Немецком море, где когда-то был Доггерленд, который ушел под воду, в результате катаклизма.

— Они же могут быстро перевести корабли с одного театра военных действий на другой? — подсказал американец.

— Да, у них семь броненосцев, десять броненосцев береговой обороны и девятнадцать бронепалубных крейсеров, для службы колониальной и при эскадре, а также флотилия миноносцев из семи единиц, но и у нас шесть броненосцев, шесть броненосных крейсеров и пару бронепалубных, а также пятнадцать миноносцев, которые перетопят утюги Кайзера, как котят.

— Но у них в союзной Швеции еще есть броненосец 1-го класса и три броненосца 2-го класса, — Билл был любителем поспорить.

— Мы норвежцам тоже флот построим, не сомневайся, иди работать и они нам тоже помогут, если успеют, — кашлянул вице-адмирал, — а так наш Шмидт и Макаров разнесут врагов ко всем чертям.

В ноябре уходил в плавание, прямо от стенки завода, броненосец «Синоп», под командованием капитана 1-го ранга Валицкого Николая Станиславовича. Перед отходом корабль посетил главный командир флота и портов Чёрного и Каспийского морей и военный губернатор Николаева Копытов Николай Васильевич и с чувством стал прощаться с офицерами и произнес: «Был бы я помоложе, то как я в Американской экспедиции английские корабли топил, и тут бы с Вами отправился в Адриатику».

«Позвольте, но все же мирно было в те времена», — возразил Валицкий.

«Мирно то потому и было, что мы взорвали английский фрегат и канонерку протаранили», — раскрыл секрет Николай Васильевич.

«Так это первая подлодка Фултона вроде? Я в книгах читал», — не унимался капитан 1-го ранга.

«В книгах еще и не такое напишут, а если американец сядет в эту бочку круглую то обделается сразу. Лейтенант там наш командовал, да пара матросов были на подхвате, я потом сам их нагараждал, а записали конечно на американцев, зачем нам конфликты с англичанами», — напоследок произнес Копытов, отдал честь и корабль стал отходить от причала.

Ревизор броненосца «Синоп» докладывал командиру корабля Валицкому:

«Ваше Превосходительство, на корабле есть 330 снарядов и зарядов для трех 12-дюймовых орудий, восемьсот восемьдесят снарядов и зарядов для четырех 6-дм орудий, 2640 выстрелов для 107-мм орудий, 3800 выстрелов для 89-мм орудий Круппа, 2000 снарядов калибром 57-мм для орудий Гочкиса и восемь мин Уайтхеда калибром 15-дюймов. Общий вес боеприпасов в 331 тонну и стоимостью в 130 тысяч рублей».

— Спасибо Вы знаете запасы на броненосце, как свои пять пальцев, — похвалил командир корабля ревизора Максимова и задал вопрос: «Машины у нашего „Синопа“ весят теперь с котлами 1300 тонн, топлива 1030 тонн угля, а дальность, как Вы считаете, сколько будет составлять?»

— Примерно три тысячи миль, — ответил ревизор.

— При нашей экономической скорости в 8,4 узла мы пройдем 357 часов или почти 15 суток, — блестнул знаниями Валицкий, — а сколько угля в день и час мы затратим?

Ревизор задумался лишь на миг и произнес: «В сутки мы потратим 69 тонн, а в час 2,86 или ежели Вам привычнее в пудах, то 4200 пудов в день или 175 пудов в час».

— Я Вас не сомневался, — вновь похвалил ревизора командир, — занимайтесь служебными обязанностями. Честь имею.

Конец года встретил общественность Российской и Австро-Венгерской империй долгожданным мирным договором которые подписали представители императоров в захваченной Праге. Переговоры длились пять дней и ни одна сторона не захотела пойти на уступки. Австро-Венгрия не отдала больше ни одной своей провинции кроме захваченной Богемии и Моравии, где уже во всю шли реформы на законодательство и управление, как в Российской империи, а кораблей по репарациям им отдавать тоже было нечего, так как весь «новый флот» Франца Фердинанда был на стапелях еще.

Дипломаты Александра III решили бить по самой уязвимой точке Двуединой монархии и потребовали немыслимые 443 миллиона рублей, при средней стоимости броненосца от 8 до 10 миллионов. Франц Иосиф попытался юлить, но угроза потери Венгрии и других исконных территорий заставила его пойти на столь непопулярную меру. Часть денег собрали по всем замкам, монастырям и банкам Двуединой монархии, а часть ссудили английские и французские банкиры, под ожидаемо высокий процент. Но через месяц сумма была собрана и Александр III, в знак признания заслуг Российского императорского флота выдал обязательства, на эту сумму, для нужд Морского министерства, в виде согласованных кредитов.

Фонды флота, как выяснил для себя Управляющий морским министерством стали составлять астрономические 493 миллиона рублей, но хитрый министр финансов Витте Сергей Юльевич, пришедший руководить с 30 августа 1892 года, сократил финансирование всего флота месяц до 32,8 миллиона рублей. Сэкономил, так сказать.

Причем, средства, как заметил Чихачев Николай Матвеевич, распределялись весьма интересно. На строительство верфи во Владивостоке шло 1,14 миллиона рублей. На обслуживание флота 4,9 миллиона рублей. На уголь 1,06 миллиона, так как он был недорогой. На переоборудование кораблей выделялось 2,6 миллиона рублей и на строительство 5,93 миллиона в месяц. Но если учесть, что переоборудовались, на данный декабрь 1892 года лишь броненосцы «Император Александр II» и «Император Николай I» до модели 3 и «Георгий Победоносец» с «Чесмой» до модели 2, все до скорости в 18 узлов, то траты на модернизацию оправданы и она скоро закончиться через пару месяцев у Балтийских кораблей до восьми месяцев у Черноморских.

«Надо бы еще „Гангут“ модернизировать, — подумал Чихачев, — он идет с Адриатики, чтобы вступить во 2-ю дивизию броненосцев Макарова».

Но с 5,93 миллионами для постройки было еще интереснее. Для Российского императорского флота строились лишь небольшой крейсер «Рыбинск» водоизмещением 2550 тонн и шесть новых миноносцев типа «Селезень», водоизмщением в 300 тонн каждый с тремя аппаратами для пуска мин. Все эти корабли стоили 470 тысяч рублей в месяц. Сооружение четырех броненосцев для Норвегии: Norge, Oslo, Tronsheim (типа «Синопа») и Bergen (типа «Наварина»), пяти броненосных крейсеров типа «Адмирал Нахимов» для норвежцев тоже: Narvic, Tromse, Mandal, Riser, Larvic, а также двух крейсеров типа «Ярославль» Ula и Utsira и двух типа «Светлана» Utstein и Utver и съедало те 5 миллионов рублей в месяц. Да, доплата за корабли, когда они будут построены тоже вольется в бюджет Морского министерства, но затраты нести надо сейчас, а вернуться деньги когда-то потом.

Еще из отчетов узнал Чихачев, что и для чилийцев строятся шесть миноносцев типа «Ласточка» и «Батум», но там затраты совсем не значительны и составляют всего 212 тысяч в месяц. Но еще, через бюджет Морского министерства проходили траты на обучение сотни специалистов для флота в дополнение к 23973 имеющимся. На это уходило 700 тысяч рублей в месяц, так как приходилось содержать здания, полигоны и учебные корабли типа «Верный».

Балтика. Учебное судно «Верный». 1896-1900-е гг.

На финансирование Русского общества пароходства и торговли расходовалось до 3,65 миллиона рублей, но зато страна могла перебрасывать грузы и личный состав на Дальний восток. Львиная доля в 17,8 миллиона или фактически половина, шла на технические исследования, так как работы шли по направлениям: судовая техника (двигатели, котлы, спецтехника); дизайн корпуса будущего корабля (усиление корпуса, строительство корпуса, проект крейсера, проект миноносца); технологии брони (качество самой брони и методы ее ковки); управление огнем (станции управления и непосредственно приборы); ремонтно-восстановительные работы на корабле (защита корпуса и защита внутренних элементов); морская артиллерия (расположение орудий на корабле, механизмы башенных орудий, большие пушки и мелкокалиберная артиллерия); отдельно велись работы по снарядам (самим корпусам и взрывчатым веществам); велись работы по самодвижущимся минам (аппаратам для их пуска, размерам мин и двигателям для них); отдельно разрабатывался ныряющий и подводный миноносец, а в Морском министерстве велась разработка тактики маневренной войны, связи на флоте и использования минного оружия.

Алексей Александрович после бомбардировки Сплита и заключения мира с Австро-Венгрией решил осмотреть судостроительные предприятия данной страны и с удивлением обнаружил, что там строятся уже 19 кораблей, среди которых броненосец «Ричардс» класса «Богемия», броненосцы береговой обороны Szeged и Bregenz класса «Мишкольц», а также бронепалубный крейсер Kufstein.

«Но все корабли старых проектов, которые мы лихо топили в прошлую войну», — решил Великий князь, и если вся эскадра, находящаяся под его командованием в составе: броненосца «Екатерина II», канонерок «Кубанец», «Черноморец», «Терец», «Уралец», крейсеров «Память Меркурия» и «Ярославль» с миноносцами «Або», «Адлер», «Дракон», «Примерный» и «Выборг» направились в Севастополь, то он решил посетить еще Грецию и Францию, а лишь потом, прибыть в главный порт Черного моря и принять участие в празднествах и награждениях, по окончании войны с Австро-Венгрией и не только утопления всего флота данной страны в Адриатике, но и присоединения к Российской империи богатейшего региона Богемия-Моравия. То ли еще будет…

Заключение

Отгремели залпы данной, выдуманной войны. Она началась глупо, но закончилась, тем, что флот Франца Иосифа, главный катализатор его агрессивной политики перестал существовать. В ходе данной войны, Российский императорский флот действовал активно в водах: Средиземного, Балтийского, Адриатического и Черного морей. Адмиралы и капитаны морских сражений не опасались и по возможности в них участвовали, беря в пекло все, что ходило под Андреевским флагом. Машины кораблей работали на износ, перемещая стальных левиафанов туда или обратно. Пар валил из множества труб. Орудия, при интенсивной стрельбе, раскалялись до красна. Снаряды находили свои цели, соблюдая погрешности для попаданий. Ломали броневые плиты. Врывались внутрь стальных коробок. Взрывались внутри, уничтожая все на своем пути, открывая прорешены для тонн воды и взмывая в небо огненные столпы взрывов и огня. К сожалению, об экипажах кораблей думали в последнюю очередь. Самое главное, что ни у кого не было сожаления, что мы что-то хотели сделать, но не сделали. Наоборот. Представленные в книге персонажи, каждый на своем месте, сделали все, что смогли и даже Великий князь, принимая Зиниду с её подружками выкладывался на все сто процентов.

А если серьезно, то мы видим в разрезе трех лет, во-первых гигантский морской бюджет, как у Российской империи, так и у всех остальных стран мира, которого в реальной жизни не было. Все для того, чтобы морские сражения возвести в апофеоз62, и тем самым отследить более крупные и мелкие события, которые могли бы произойти. Если выразиться немного по другому, то больший бюджет позволяет масштабировать события опять же для целей наблюдения за процессом и понимания его. Более активно, нежели в нашей с Вами реальности развивается военно-экономическое сотрудничество разных стран. Например, в данной книге, Российская империя подружилась с Норвегией и Чили и активно строит флот для них, причем и из кораблей самых основных классов, чего в реальности не было. Любопытно будет понаблюдать бой броненосцев типа «Екатерина II» или «Наварин», под норвежским или чилийским флагами. Опять же для лучшего понимания тех технических решений, которые были заложены в данные корабли. Во вторых, безукоризненно работает судостроение и судоремонт, чего в реальности не было. Предприятия, по требованию Морского министерства закладывают новые корабли, и их проекты не изменяются с течением хода строительства. Испытательные лаборатории, в зависимости от наличия финансирования, а оно тоже меняется, по ходу повествования, что либо изобретают, и данные новшества, так как бюджет позволяет, внедряются в большей или меньшей степени на кораблях находящихся в портах. После чего, корабли имеют возможность далее вступить в бой и испытать нововведения, которые бывают как удачные, так и не очень.

Так что, все эти процессы и события мы можем с Вами наблюдать на странице данной книги. Наблюдение не только интересно, но и познавательно, так как я по мере возможности, отсылаю мысли героев к историческим событиям, происходившим ранее, этимологии тех или иных названий, которые раскрывают сущность происходящих событий и позволяют лучше вникнуть в происходящее.

От Автора

Перед Вами Господа новый жанр литературы, который я назвал ЭЛАСТИК63 или СТРИК64. Данное слово, как и многие другие в русском языке является аббревиатурой и производным нескольких слов, которые я привожу ниже, в первом варианте:

Э — экономическая

Л — литературная

А — авторская

С — стратегическая

Т — тактическая

И — историческая

К — корабельная

Или во втором варианте:

С — стратегическая

Т — тактическая

Р — ролевая

И — историческая

К — корабельная

Давайте разберем каждое из этих значений, чтобы было понятнее, что именно я захотел вместить в литературу данного жанра.

Э — экономика. Без экономики никуда. Средства, в данном случае рубли Российской империи, берутся от ВВП государства. Выделяются на флот, судостроение, судоремонт, транспортный флот и многое другое. Могут быть построены, например, три броненосца в 10000 тонн каждый, стоимостью в 30 миллионов рублей, или пять броненосных крейсеров, по 6000 тонн каждый, аналогичной стоимости. Возможны и всевозможные сочетания различных кораблей, в рамках выделенного бюджета. На флоте все стоит денег: орудия, броня, снаряды, уголь, стоимость ремонта и так далее.

Л — литературная. Наверное, это то, за чем мы здесь сегодня собрались. Именно литература затрагивает те струны души, до которых не добираются ни: кино, музыка, картины, компьютерные игры и многое другое. Именно литература помогает мыслительному процессу в наших головах подняться на следующий уровень, сопереживать герою, комплексно рассматривать постоянно меняющиеся ситуации и держать в голове много информации, а самое главное, на основе входящей информации выдавать собственную, как в сухих цифрах и словах, так и в переживаниях и эмоциях.

А — авторская. Куда без автора. Пусть он лишь прокладка, между монитором, клавиатурой и стулом (шучу), но без него никуда. Каждый автор индивидуален и наделен собственным внутренним миром, который он выплескивает ведрами на страницы своих книг. Все что в него вошло, в разные годы его жизни, преломляется сюжетом, им же придуманным, выходит из уст героев, звучит в диалоге и повествовании. Если автор активный и деятельный, то и в рассказе все бурлит и двигается. Если автор флегматичный, то и герой три раза подумает и ничего не предпримет. Все влияет на повествование: где учился и работал, чем занимается сейчас, финансовое положение и планы на будущее. Все мы видим в книге. Можно сказать, что это своего вида исповедь, направленная, как на аудиторию, так и внутрь себя. Чтобы лучше понять свой внутренний мир и себя самого.

С — стратегическая. Внимание к географии и расположению юнитов (кораблей и войск) на стратегической карте одно из приоритетных в повествовании. Решительно нельзя, если корабли месяц назад были на Балтике, то через месяц они никак не появятся на Адриатике. Путь туда высчитывается из средней скорости судов в отряде. Потребления угля и возможностей поломаться. Чем корабль старше, тем вероятность выше. Так что, на Адриатике они появятся месяца через два или три. Это же касается и перемещения сухопутных войск. Если один персонаж может сесть в поезд и доехать из Петербурга в Николаев за неделю, то дивизия или армия проделают подобный путь за несколько месяцев. Влияет география и на добычу природных ископаемых (при утрате региона добыча того или иного ресурса прекращается), а также если занят какой либо пролив эскадрой неприятеля, то движение по нему транспортных кораблей решительно невозможно и требуется его оттуда выбить.

Т — тактическая. Отвратительную и медленную стратегию может победить хорошая тактика. В данной книге мы это прекрасно наблюдаем, когда два броненосца Российского императорского флота разносят до пяти кораблей флота Австро-Венгрии, так как бьют их фактически по одному. Или наоборот, принцип сосредоточения множества слабых сил в одном месте (миноносцев) путает все планы противника и заставляет менять всю стратегию.

И — историческая. Все действия происходят в соответствующей исторической эпохе, а не в мире меча и магии. Тут все четко. Есть год, месяц и день. Есть внешнеполитическая и внутриполитическая обстановка. Одна зависит от другой. Есть союзники и есть враги. Техника, корабли и форма с едой, костюмами, вещами, все того времени, что в рассказе. Все что описывается, соблюдается безусловно. Нельзя без причины атаковать союзника. Наоборот, в случае чего, он Вас поддержит, той техникой, которой вы вооружили его вчера.

К- корабельная. Меня часто спрашивают: «Почему именно корабли?» Я отвечаю, корабль в отличие сухопутной части (роты, батальона и полка) вещь достаточно замкнутая. Как его сконструировали, так его и построили. И если полку могут быстро придать дивизион или роту, а также забрать, то корабль как построили, так он и выполняет возложенные на него функции. Редко когда его перевооружают. Причем, так как строят его несколько лет, то к моменту начала службы ситуация на море может поменяться кардинально, а он то только вышел на службу с устаревшим или не отвечающим требованиям вооружением. Еще корабли можно сравнить с людьми. В обычной книге встречаются: добрый и злой, умный и глупый, толстый и тонкий, бедный и богатый, грешник и праведник… Точно так же и корабли: крейсер встречается с броненосцем, миноносец с крейсером, медленный корабль с быстрым, тот у кого много крупнокалиберных орудий и тем кораблем, у кого много скорострельных среднекалиберных орудий, корабль с броней, против корабля с конструктивной защитой. Даже настроение, профессионализм команды и квалификация капитана играют существенную роль, не говоря, о количестве кораблей в каждой эскадре.

Р — ролевая. Меня всегда улыбали такие книги, в которых главный герой поспевал везде. И сконструирует что-то, изготовит, умом блеснет, бой выиграет, яд на него не подействует, заговор раскроет и девушка-красавица в его объятья сама упадет. Как история успеха заходит на ура, и таких книг не просто сотни, их тысячи. Изобрели такой жанр французы в конце 19 века. Стоит вспомнить знаменитого Рокамболя. С него взяли знаменитого Тарзана, Джеймса Бонда и Эраста Фандорина и многие десятки других персонажей, где главный герой в одиночку, справляется со всеми врагами, а в конце книги спасает мир в объятьях красавицы с мешком золота (далее зависит от фантазии и мастерства рассказчика).

Иллюстрация П. Кауфмана и Л. Бонбледа на обложке издания романа «Парижские драмы» (1884, издатель Жюль Руфф)

Но, в реальной жизни, все совершенно иначе. У каждого человека, есть своя социальная роль. Даже император Российской империи и генерал-адмирал не всесильны. Первый выделяет бюджет и называет корабли. Второй решает, что на данный бюджет следует построить, куда отправить те или иные корабли, и кого назначить на ту или иную должность. Управляющий Морским министерством наблюдает за ходом работ на верфях. Наблюдает за проектированием кораблей и докладывает об этом генерал-адмиралу. Занимается он и перевооружением кораблей, а также где и какой корабль будет строиться. Адмиралы же руководят эскадрами в походе и бое. Приказывают группам кораблей куда идти, как правило ведут их за собой. Приказывают спасать поврежденные корабли. Как правило, у каждого адмирала есть младший флагман и свой штаб. На каждой верфи есть директор и судостроитель, у которых есть собственное мнение, как должен быть построен тот или иной корабль и из каких материалов.

Вот так, примерно, происходит действие в Streakbook (стрикбуках) к которым можно отнести некоторые из моих произведений, просто ранее я не знал, как их классифицировать:

1) Нож для бумаг маркиза Ито — Премьер-министр государства Ямато вступил в смертельную схватку на выживание своей страны с империалистическими хищниками, окружающими ее. Не хватает буквально всего: людей, материалов, вооружений, технологий и времени. Враги сильны и опасны! Единственная надежда маркиза Ито на технологии предыдущих цивилизаций и здравый смысл! Он видит хорошо известный, реальный мир с совершенно неожиданных сторон! Удастся ли ему победить и избежать многочисленных ловушек, которые устраивают враги с судьба?

2) Цена решения — Японская империя наносит превентивный удар по Великой империи Цин в 1885 году. Боевые действия развернутся на суше и море, и маркизу Ито придется принимать множество решений, и у каждого есть своя цена. Смогут ли немногочисленные дивизии японской армии победить многочисленные зеленые знамена вооруженные экзотическим оружием, а три бронепалубных крейсера всю Фуцзяньскую эскадру поднебесной. Стоят ли территории, которые хочет захватить Япония, потраченных солдатских жизней? Победит ли мистер Ито самого жестокого администратора срединного государства? Книга задаст множество вопросов и даст ответы.

3) Испанская партия — Волею судьбы простой русский беспризорник Кондрат Пчелкин попадает сперва на эскадру отправляющуюся в Архипелагскую экспедицию, а затем вынужден выживать и служить чужой стране, осваивать технологии века пара и атмосферного электричества не забывая о своей Родине, и пытаясь привнести в мир, доброе, цельное, вечное, но не забывая о себе. На его пути встают как противники укрепившиеся в предыдущие годы, так и многочисленные обстоятельства в которых предстоит разобраться. Книга отвечает на множество вопросов и ставит собственные.

4) Двуединая монархия. В Великой войне 14 года — Что было бы, вступи в первую мировую войну сразу Болгария и Италия на стороне стран оси? Какие победы мог одержать австро-венгерский флот, будь он решительнее и снабжен актуальной разведывательной информацией с дирижаблей? Какая экзотическая военная техника стояла на вооружении Австро-Венгерской армии и флота? Какие русские части и полководцы противостояли вторжению? Что происходило с политикой, экономикой и культурой в 14 году? Расскажет эта книга, и каждому позволит ощутить себя полководцем, решая насущные для той поры задачи.

5) Чао! Древний Рим — Что мы знаем о Древнем Риме? Город Ромулом и Ремом, подчинил всё вокруг. Установлен республиканский строй правления. Обладал мощной регулярной армией и вспомогательным флотом. Чуть позднее стали править императоры. Но задумывались ли мы, сколько сходства у Рима со Средними веками, Новым временем, XIX и XX веками, а также современностью? Не одно и не два, а многие десятки! Именно об этом, попутно повествованию о завоевании славным родом Юлиев новых территорий, расскажет данная книга, а в конце каждый из Вас решит про далекие времена идет речь или не очень? Книгу можно читать как бегло, в таком случае Вас захлестнут походы, сражения и осады, так и вдумчиво. В таком случае, книга превращается в мини-энциклопедию, рассказывающую о Риме, так и параллелях с более поздними временами.

6) Морской министр Французской республики. Действия французского флота 1896—1901 — Флот Французской республики периода 1890—1905 годов провел мирно. Постоянные плавания, смотры, боевая подготовка и бездействие в портах. В данной книге я дал волю фантазии, поставив руководство французского ВМФ в сложное положение. Морской министр республики старается как может, постоянно конфликтуя с разными странами на морях и океанах, отправляя, как продолжение своих замыслов, эскадры к разным берегам, а сам посещает верфи республики, рассчитывает бюджет. Морские сражения захватывают дух.

7) Сеньорита пнувшая янки. Генерал-капитан Испанского королевства — Флоты небольших государств, как правило не многочисленные, но не в данной реальности, где корабли Испании сражаются с флотом США, модернизируются, строятся новые и снова сражаются, против итальянцев, австро-венгров и флота Российской империи. Тактические решения совмещены с пожарами и взрывами, торпедными атаками, которые в миг превращают отчаяние в триумф и наоборот. Книга, для наглядности, сопровождается большим количеством рисунков и фотографий, которые позволяют лучше представить события.

Будет ли жанр Streakbook (стрикбуках) востребован? Покажет время и Ваши отзывы. Для чего он нужен, что интересного и поучительного он может нам всем дать, я описал выше. Прошу писать в комментариях как положительные отзывы, так и честные отрицательные. Последние даже ценнее. Приятного чтения и до новых встреч.