Короткие рассказы

... и ты увидишь миллионы миров

Марина жуть как не любила читать.

В школе отделывалась "кратким содержанием", в институте вообще ничего не читала. Потом жизнь завертелась, понеслась. Серёжку встретила, Настёну родила. Следом Костик. Да и Лариса родилась недавно.

А ведь только двенадцать лет прошло!

А теперь она сидит с детьми и не знает как заставить старшую читать. Да и программа у них в школе странная сейчас. А может и нет? Может она просто не помнит? Когда они читали Керролла?

В своей комнате сидела Настёна. Перед обиженной девочкой лежала многострадальная книга "Алиса в стране чудес".

Настя как только не пыталась от нее избавиться. Даже в стиральную машину сунула. Только мама нашла. Отругала и запретила выходить из комнаты, пока не прочитает заданную главу. А потом ещё и пересказать надо.

Марина заглянула к дочке, но та демонстративно скрестила руки на груди и отвернулась.

- Доча, пойдем ужинать. Папа уже пришел. Тебя только ждём.

На кухне собралась вся семья. Папа, как обычно, читал газету. Костик, на два года младше, а тоже с книжкой сидит. Спасибо сестрёнке только полтора года. Машет ложкой, расплескав кашу вокруг себя и заливисто хохочет.

Настя села и уткнулась в свою тарелку, мрачно нанизывая на вилку аппетитные кусочки мяса и овощей. Украдкой кинула взгляд на маму. Та сидела расстроенная и задумчивая.

- Доченька, почему ты не хочешь читать книжку? - голос мамы был грустным.

- Она скучная!

- Но ты же ее не читала...

- И не буду. Зачем мне её читать? Все равно учительница меня не спрашивает! - в глазах школьницы заблестели слезы. – Я, когда готовилась и тянула руку на уроке, она только Иванову вызвала и пятерку ей поставила.

- А давай мы с тобой посмотрим мультфильм по этой книге? - папа отодвинул пустую тарелку. - Давайте всей семьёй посмотрим. Ну, тот, из нашего детства?

Для детей, семейные просмотры чего-то, были редкостью. Папа много работал. Да и дома закрывался в кабинете со скучными бумажками. И никто не смог бы отказаться от удовольствия, развалиться головой у родителей на коленях, шуршать попкорном и до поздней ночи, смотреть в телевизор.

Когда все устроились, папа включил мультфильм. Он сильно отличался от современных. Но, Настя с удивлением обнаружила, что сюжет захватил ее.

- Мам, а книжка такая же, как и мультик?

- Нет, солнышко. Книжка интереснее. Тут только сжатая версия. Ну и то, как ее увидел художник.

Настя задумалась.

Перед сном, когда Марина уложила младших, она заглянула к Насте. Девочка лежала на кровати, обняв подушку и сладко спала. Около кровати лежала многострадальная книжка… с закладкой на второй главе...

Настенка спала и ей снился безумный шляпник. Он поил ее чаем и пел о том, какие миры можно увидеть в книгах... Миллионы миров... можно увидеть в книгах... Миллионы миров...

Ах, если бы, желание сбылось...

Ритка сидела у ёлки, стоявшей в детском отделении и думала как не справедлив мир.

Вокруг так много богатых людей, а помочь никто не хочет. Нет, она не корит никого. Просто ее племянница, которая и так осталась одна, еще и заболела настолько сильно, что ей понадобился донор. И Ритка бы, с огромным удовольствием, пошла и отдала бы девочке почку. Но, она не подходит. А родителей у девочки уже нет, только тётя.

- Ах, если бы моё желание сбылось... Если бы нашелся тот, кто стал бы донором моей девочке... - Рита беззвучно заплакала.

Сегодня новый год. По словам Славы, племяшки, многих детей отпустят на празднование домой. Как и ее. Проведут необходимые процедуры. А утром, снова в больничную палату. Евгений Алексеевич, хирург девочки, виновато разводит руками. Еще два дня назад он говорил, что донор точно будет. Но, тот человек внезапно передумал и Славка снова в пролёте.

Забрав девочку и поздравив докторов с наступающим праздником, они поехали домой.

- Теть Рит, а я загадаю желание под бой курантов, чтобы дедушка мороз подарил мне новую почку! - Слава подмигнула совсем раскисшей тете. - Слава, - Рита аж притормозила у обочины, - ты смеешься надо мной? - Конечно, - девочка показала ей язык и улыбнулась. - Ты такая кислая, что мне захотелось немного тебя растормошить. Ну, не вышло в этот раз, будет другой донор. Сегодня праздник! Я хочу провести его с пользой и прекрасным настроением, а ты как тухлая селедка - пучишь глаза, которые еще и на мокром месте.

Рита посмотрела на племянницу, представила селедку с мокрыми глазами и, сама того не ожидая, захохотала в голос.

- Слав, какая ты уже взрослая! Для меня твои двенадцать лет - детство. А ты такая мудрая! - женщина потянулась к девочке и обняла ее. - Ты права! Сегодня мы будем веселиться и загадывать желания!

Остаток дня они провели в подготовке, наряжая небольшую ёлочку и нарезая салатики. А в когда часы начали отсчет последних секунд уходящего года, Рита загадала желание: почку для Славы.

Утро началось с настырного и требовательного звонка.

Рита еле открыла глаза и тут же вскочила. Звонил Евгений Алексеевич.

- Маргарита Ивановна, вам нужно срочно везти Ярославу в больницу! Тот человек, донор, снова передумал и сейчас, его готовят к операции. Я вас жду!

Забегая вперед, скажу, что желание Риты сбылось. И Славкино тоже. Тетя загадала почку для девочки, а племянница мужа для тети. Тот самый хирург, вскоре стал дядей и отцом для выздоровевшей девочки.

И пусть все это звучит как сказка - это лишь новогоднее чудо.

Бес

БАААА-БББАААХ! БДЫЫЗЫНЬ! БУУУХ!

Семëн подскочил на кровати и, почти не касаясь ногами пола, рванул на кухню, на звуки и адский грохот.

Путь в десять секунд, подарил парню море впечатлений, толпу истерящих мыслей в голове и мокрые ноги, потому что он наступил в лужу.

Из под кухонной двери текла вода. Странная, розоватая, с вкраплениями белых точек. Само помещение продолжало содрагаться от резких звуков, разбудивших парня, но к ним добавилось еще и какое-то завывание.

Глубоко вздохнув, Сёма рванул ручку на себя и влетел внутрь, тут же ударившись ногой о чугунный казан, сиротливо притулившийся у порога и всем своим видом показывающий желание покинуть эту негостеприимную кухню, да и квартиру в целом.

- Твою же, звезду! - молодой человек запрыгал на одной ноге и, потеряв равновесие, упал в лужу. - Что тут происходит?!

Естественно, казан, которому адресовался вопрос, не ответил и, как показалось Семёну, чуть дальше продвинулся к выходу.

Мысленно плюнув на сбегающую утварь, парень огляделся и его волосы, стриженные "под бобрика", зашевелились.

На кухне был тотальный погром!

Нет, конечно он не отличался пристрастием к перфекционизму и искоренением визуального шума в своей квартире. Всегда, как и у любого холостяка, дома царил классический хаос и, совсем капельку, небольшая разруха. Но, что бы в таких масштабах!

Стол был сдвинут к холодильнику, а на его поверхности покоилась гардина, при беглом осмотре, вырванная с корнями из стены. Занавески, вполне аккуратно разлегшиеся на подоконнике, задорно болтали краями в розоватой луже. Присмотревшись, Сëма понял что это остатки вчерашнего земляничного киселя, щедро разбавленного водой из перевернутого чайника и посыпанного рисом из развороченного пакета.

Дверка духовки была распахнута, а противни вывалены на пол в хаотичном фен-шуе. Две кастрюльки, что уже неделю ютились в раковине "отмокая", лежали под столом. Кстати, они были абсолютно и девственно чистые.

Дверка одного из шкафчиков болталась на держащейся из последних сил петле и издавала тихий предсмертный скрип. Чашки, кучкой битых черепков, создавали превосходную копию Альпийских гор. Рядом беззвучно рыдало опустошенное мусорное ведро с оторванной крышкой и разодранным пакетом.

Рассыпь вилок и ложек, говорила о взломе кухонных ящиков. Рядом с ними валялась шуршащая фольга, которая отчаянно щевелилась и завывала как пресловутая Баньши, которой отдавил ногу миниатюрный слон.

Только часы, почему-то аккуратно лежащие на стуле, вместо привычного зависания на стене, бесстрастно показывали три часа ночи.

- Да что тут происходит?! - Семён хлопнул рукой по полу, разбрызгивая вокруг розовые капли.

По батарее злобно постучали, как бы намекая что кто-то, прямо очень наглый, отрывает соседей от законного ночного сна.

Сёма протянул руку и сдернул живую фольгу с активного котенка, который под ее прикрытием с утробным воем поедал сосиску.

- Ах ты, зараза пушистая! - парень подхватил комок под пузо и попытался встать. - Сосику где нашел? Вообще, как на кухню закрытую попал? Да как такой кроха смог устроить такой тотальный погром-то?

Выбравшись из лужи, парень прошел в ванную и отмыв котенка, щакутал того в полотенце. Обожравшийся зверёк сонно и сыто икал и даже не пытался сопротивляться. Закрыв этого хулигана в спальне, парень потратил остаток ночи на устранение бардака и отмывание кухни от киселя. Казан, который так и не успел сбежать, был запихан вместе с кастрюлями в шкаф.

Пол пришлось мыть трижды, пока тот перестал быть липким, а себя отмывать дважды и сразу закидывать вещи в стиралку. Попутно, Семён отмыл ванную комнату и санузел. После водных процедур, он сварил кофе и устроился у окна с чашечкой ароматного напитка, тихо радуясь сегодняшнему отгулу на работе.

Уже светало, на улице дворник, Федор Петрович, бодро размахивал лопатой, выпуская изо рта клубы дыма от зажатой в зубах папироски. Потягивались сонные собачники, ведомые пушистыми питомцами на прогулку. Появлялись соседи с недовольными ранней побудкой детьми, которые нехотя плелись за родителями в сад. Двор оживал.

Но, Сёма ждал не этого зимнего пробуждения улицы. Он ждал пока зажжется свет в одном окошке в доме напротив. Там жила Вика. Девочка, в которую он был влюблен со школы. Однажды, в одинадцатом классе, набравшись смелости, он решился рассказать ей о своих чувствах. Но, не успел. Она попала в аварию. Пьяный водитель не увидел девушку, переходившую дорогу и наехал на нее, снеся столб и пустую автобусную остановку.

Вика долго лежала в больнице, в школу не вернулась. А потом, так и осела дома, теперь на всю жизнь прикованная к костылям из-за неправильно сросшейся ноги.

Когда Семён вернулся в свой город после университета, ему родители отдали свою квартиру и уехали за город, в свой дом. И тогда, так же сидя у окна с чашечкой кофе, парень увидел как любовь его детства, стоит у окна перед огромным мольбертом и рисует. Он навел справки, узнал что девушка уже осиротела, осела дома из-за инвалидности и рисует на заказ.

Сначала он хотел пойти к ней. Но, понимая что упустил время, не решился. Нашел ее в социальных сетях, даже купил пару картин. И, как влюбленный подросток, ждал каждое утро света в ее окне.

А вчера, у самого подъезда, он нашел в сугробе котенка. Облезлый, мокрый и громко орущий. Не смог пройти мимо, забрал. И вот, получил благодарность.

В голове забрезжила идея, оформляясь в стойкое желание действовать.

Допив кофе, Семён заглянул в спальню.

Этот мелкий бесëнок мирно спал, растянувшись на подушке и даже похрапывал, дергая лапками во сне. Парень достал телефон и сфотографировав кота, стал одеваться.

- И только попробуй разнести мне квартиру, - пробубнил он под нос и, схватив ключи, выскочил за дверь.

Спустя пять минут, он стоял у двери в соседнем доме и жал на звонок. Ждать пришлось не сильно долго.

- Кто там? - раздался молодой женский голос.

- Вика! Здравствуй! Это Семён, ну, - он слегка замялся, - понишь, с параллели. Мы вместе на факультативы ходили.

Щелкнул замок.

А Вика не изменилась за эти годы. Только волосы длинее стали и в глазах поселилась грусть.

- Здравствуй, Сëма! - девушка посторонилась, пропуская его внутрь. - Какими судьбами? Я слышала ты уехал в Москву.

- Да, но, после получения диплома, вернулся и сейчас работаю тут, - он стоял перед девушкой его мечты и не знал куда себя деть.

- Отчего ты так рано зашел? Ой, может чаю? Или кофе? - Вика махнула рукой в сторону кухни.

- Вика, понимаешь. Я только сегодня понял одну вещь. - Семён топтался на пороге. - Я молчал, держал чувства в себе, прикрывал их учебой и чередой доступных девчонок там, в столице. Но вчера, в мою жизнь пришел тот, кто показал мне её прелесть и непосредственность!

Вика с непониманием смотрела на молодого человека, слегка привалившись к стене и молчала. А Семён вытащил телефон и показал ей фото котёнка.

- Вот он, этот бесëнок, в три часа ночи доказал мне простую истину - надо идти к своей цели и не отступать ни перед чем!

- Постой, а причем тут твой ранний визит ко мне? - было видно что девушка не может поймать ниточку его рассуждений.

- Вика. Я тебя люблю. Давно, еще с одиннадцатого класса. Тогда у меня не хватило смелости тебе признаться. Сначала авария, потом ты перестала выходить из дома и я уехал учиться. Вернувшись, я как дурак, влюбленный дурак, пялился на тебя в окно и тихо вздыхал. - Семён прервался на вздохе.

- Я... - девушка хотела что-то сказать, но парень жестом попросил молчать.

- Я потратил годы драгоценного времени, что мог провести с тобой. Я мог быть рядом когда тебе больше всего нужна была поддержка. Но я испугался. И сейчас, понимая что у такой красивой и талантливой девушки точно есть спутник жизни, я просто решил признаться тебе в своих чувствах. Просто потому, что так нужно. Я не посмею обязывать тебя ни к чему и сейчас уйду, не смея больше беспокоить тебя.

Он снова выдохнул и развернулся к двери, боясь взглянуть на Вику и чувствуя как предательски алеют его уши.

- Стой, глупый! - эти слова заставили Сëму замереть. - Не уходи. Пойдем на кухню. Ведь я тоже люблю тебя еще со школы.

Они говорили до обеда. Смеялись, плакали и снова смеялись. Два истосковавшихся сердца в добровольных клетках ограничений. Он, в рамках страха быть отвергнутым. Она - из-за кривой ноги и хромоты.

А в обед, Сëма помог Вике собраться и они, не забыв захватить пушистого бесëнка, поехали за город, к родителям парня. Гулять по снегу и радоваться жизни.

И, только тссссс, через пару лет они будут ездить уже к бабушке с дедушкой, вместе с сыном и черным, красивым котом, которого назовут Бесом.

Девочка Тьма

Создала она и землю, что несла свои плоды тем, кого девочка назвала животными, птицами и млекопитающими. И сваляла из этого всего огромный шарик, подкинув в пустоту, где он и завис, радуя взгляд. Смотрела девочка на новый мир и все ещё скучала. Не хватало ей компании для себя. Снова закрыла она глаза и представила кого-то доброго, пушистого и мелодичного. Стремительного и ласкового.

Хоп! И, о ее ноги трётся огромный белый кот. Заурчав, он легко оттолкнулся мощными лапами и взмыл вверх. Яркий шарик привлек его внимание.

И стал он подкидывать его лапками, подбивать коготками. Шарик взбурлил, местами, почва взорвалась и появились горы.

Стукнул он лапой, оставив на земле борозды от когтей. По ним побежала вода и появились реки.

Укусил он бедный шарик, так вода стала бить изнутри, образуя гейзеры.

Рассердилась девочка, отобрала у кота шарик и снова подвесила в пустоте.

Раскидала вокруг разные, как она объяснила пушистому, планеты и набросала звёздочки, которые могла оживить только Луна.

Устала девочка Тьма. Уселась в кресло и белоснежный кот запрыгнул ей на колени, умиротворительно мурча.

И появилась новая вселенная. Такая, какой мы ее знаем.

Закрытые пространства

Вой продолжался. Нарастая и резко спадая, он оглушал, рвал нервы и накатывал ужасными волнами. Все они, попавшие в это пространство, жались друг к другу, в робкой надежде утешения и поддержки.

Их кидало из стороны в сторону, крутило как в центрифуге. Они ударялись о стены и молили пощаде. Молили молча, потому что не могли издать ни звука.

Их тела уже не принадлежали им. В ссадинах, вмятинах от ушибов, в серых синяках, они жаждали лишь избавления.

Когда вой перешёл в гул, а потом и вовсе затих, они замерли в ужасе перед неизбежным.

Их темница открылась и, яркий свет резанул остротой нового ножа.

***

- Ну, ты и даёшь, мать! - Славка вытряхнул содержимое банки в миску и поцеловал жену. - Тебе только ужастики и писать. Целый триллер придумала про банку маслин. Пошли ужинать, салат готов.

Комната в коробке

Она любила творить руками.

Она вязала шарфы и шапочки. Она мастерила цветы из бумаги и ткани. Она создавала роскошные снежинки к новогодним праздникам. Она, даже, собирала модельки из деревянных заготовок.

Однажды, оказавшись в магазине "Хобби для тебя", она увидела Его.

Невзрачная коробочка. Серенькая, с зелёными разводами. С начинкой из деревяшек, тряпочек, бусин и ленточек. Одна инструкция чего стоила. На китайском языке!

- Купи меня! Купи, молю!

Ксения тряхнула головой, отгоняя наваждение.

С соседней полки раздался писк и она увидела как ей машут колпачками стройные ряды клея ПВА.

Девушка сделала шаг назад и тут же услышала веселые щелчки - за ней пинцеты водили хороводы, "звякая" металлическими кончиками.

- И нас купи! - из под прилавка, будто гусеницы, выползли канцелярские ножи, дребезжа лезвиями.

Пухлые, как свежие пончики, рулоны липкой ленты пели хором, склеиваясь краями в цепочку.

Девушка потерла глаза и выскочила наружу, чуть не сбив с ног парня в камуфляжной куртке.

Оказавшись на улице, Ксения прислонилась спиной к ещё прогретой, хранящей тепло заходящего солнца, стене и закрыла глаза.

- Из "Хобби" сбежала? - чуть насмешливый мужской голос. - Не ты первая.

- Да? - глаза открывать было страшно. - В смысле "не первая"? - Она таки посмотрела на собеседника. Того самого парня, с которым столкнулась внутри. Выше нее, светлые волосы и голубые глаза.

- Оттуда постоянно убегают с пустыми руками. А магазин продолжает работу. Магия какая - то... - нн усмехнулся и закурил.

- А почему убегают?

- А я почём знаю? Сначала мечутся от полки к полке. Потом делают огромные глаза и несутся наружу. Как приведение видят. Сергей. - он протянул ей теплую руку.

- Ксеня. - девушка перехватила его ладонь и тихонько пожала. Шершавая.

- А ты сам там был?

- Не. Мне эти финтифлюшки не по душе. Мое это, - он махнул рукой на соседнее здание, где расположился автосервис, - гаечки, подшипники, шестеренки. Вот тут действительно - мастерство!

- Какое же это мастерство? Грязные детали ковырять. Этому научиться можно. А модели собирать, тут нужно терпение и творческий подход. - Ксеня мечтательно вздохнула. - Только ценники там кусаются. Сильно. Наверное, поэтому и бегут люди...

- Слушай! А давай заключим пари! - парень хитро посмотрел на собеседницу. - Я куплю то, что тебе так понравилось, но с условием. Пока ты его будешь собирать, ты не должна ни разу ругаться и нервничать. Творчески.

- А если нет? - девушку заинтересовала эта игра.

- Тогда пойдешь со мной на свидание. - он мирно пожал плечами.

- А если, таки, не вспылю и не буду ругаться?

- Тогда я с тобой пойду в ресторан. - он снова подмигнул ей и аккуратно подхватив под локоть, увлек в магазин, покупать румбокс. Комнатку, которую нужно было собрать из кучи разного материала.

И да. Она ругалась...

Конфетка любви

- Отдай! - голос брата злой, с угрожающими нотками. - Не отдам! - Маришка, наоборот, почти плачет. - Мышка бежала, хвостиком махнула! И нет больше! - Это мои! Свои, ты уже съела! - Витька, хоть и сильнее, но уступает сестре. - Тебе что, жалко? - девочка закидывает в рот желейную ягодку, похожую на ежевику и причмокивает.

***

Пройдет много лет, прежде чем мама расскажет, как собирала эти подарки из дефицитных в СССР сладостей, чаще немецких. Пройдет много лет, а Маришку так и будет мучить это воспоминание. Но, ей так нигде и не попадутся именно такие конфетки, что бы купить мешок и возместить брату тот факт, что он отдал то, что ему самому хотелось, ради любви к ней. К мелкой, вредной младшей сестре.

Пы.Сы. История основана на реальных событиях.

Лисье утро

В предрассветной тишине звякнула заслонка.

Мара услышала, лёжа на полати, как внутри печи что - то заворчало и стало расти. Девочка, не открывая глаз, тут же представила огненных зверьков.

Она видела как те, мягкими и пушистыми лапками, ощупывают свежие дрова. Как пробуют своими огненными язычками капельки выступающей смолы и смешно чихают, распуская вокруг себя искорки. И то, как они росли, обнимая уже крепкими лапами угольки и втягивая в себя отданное ими тепло, становясь ещё больше и передавая тепло стенками печи.

Покрутившись, девочка села на кровати и чихнула. Тоненько, как котенок понюхавший пыль, спрятавшуюся в уголке под сундуком, пять лет назад.

- Милая, - мама вытерла руки о передник и подошла к дочке, потрогав ее лоб, - да у тебя голова горячая.

- Это от печки... - девочка снова чихнула и почувствовала как в ее носу и горле неприятно свербит.

- Марш назад, под перину! Сейчас я отца отправлю за знахаркой и согрею тебе молока с медом. - мама взяла ведро и вышла.

Прислушавшись, Мара услышала, как скрипнула дверь коровника и Брыкуха, протяжно замычала, прося хозяйку облегчить набухшее за ночь вымя.

Мара опять прикрыла глаза и увидела, как мама ловко доит скотину, метко попадая белыми струйками в ведро, где появляется пенка.

Девочка облизнулась, будто почувствовав вкус парного молока на губах.

В печи что - то застучало... Тихонько, будто, чем - то мягким.

Девочка удивлённо открыла глаза и снова прислушалась.

Тихое шуршание, звук, будто кошка скребётся и топоток мягких лапок.

Скинув перину, Мара спрыгнула на пол и увидела диковинного зверя.

В горнице стоял красивый лис. Шерсть его переливалась будто живое пламя огня. Лапки в черных носочках, нетерпеливо топотали по полу, царапая тот коготками.

- Ты кто? - девочка протянула к нему руку и почувствовала исходящий от зверя жар. Как к костру подошла.

- Меня зовут Светозар. Я огненный дух. - он слегка склонил голову в знак приветствия.

- А почему ты вышел из печи? - Мара подошла ещё ближе, заставив гостя отойти на пару шагов к дверям.

- Мне нужно успеть, с восходом солнца, уйти в мир духов.

- А можно мне с тобой?

- Нет. - голос лиса прозвучал резко. - Ты ещё юна и невинна. Тебе ещё предстоит прожить долгую жизнь.

Светозар подошёл к двери и замер. На улице раздавались голоса людей.

Огненный лис повернулся к девочке и лизнул ее в лоб. Ее голову пронзила боль и она упала, потеряв сознание.

Лис обнажил зубы, будто улыбнувшись и пройдя сквозь дверь, исчез в лучах взошедшего солнца.

В дом зашли взрослые и нашли девочку лежащей у печи. Знахарка, которую привел отец Мары, потрогала ее лоб, который уже был холодным.

А когда девочка проснулась, у нее ничего не болело. И она с восторгом рассказывала маме об утреннем госте, держа в руках кружку с горячим молоком.

Лопухи

- Люди честные! Убивец! Убивец по наши души пришел! - женский крик пронесся по единственной улочке в едва живой ещё деревушке.

В окнах соседей загорался свет, слышался скрип калиток и брехня сторожевых псин. Постепенно, все небольшое население Плошкино собралось у крайней избы, у чьего забора и голосила уже не молодая тетка Акинишна. В предрассветном мареве она казалась ведьмой, утопленницей. Да кем угодно - все нечисть.

Тощая, аки щепа, Акинишна стояла у калитки, прижав руки - ветки к месту, где у обычных женщин состоится грудь. Седеющие волосы частью осыпались на плечи, а частью раздувались утренним ветерком, следом за ночной рубахой.

- Что ведьма болотная орет, тьфу! - дед Макар сплюнул в сторону и запахнул тулуп накинутый поверх штанов, но без рубахи. - Голосит окаянная! Пошто воешь, горемычная? - Убили же! Вот он, лежит родимый, - тетка всхлипывала, утирая нос рукавом исподней рубахи, нисколько не стесняясь соседей. - Да кого убили-то? - Вездесущая Матрёна протолкалась к самому забору и глянула на причину ранней побудки.

В лопухах, которые давненько уже захватили деревушку, расползаясь от двора ко двору, лежало, лицом вниз, тело. Судя по одёже, было оно при жизни мужским. Драные лапти украшали бурые пятна. Кисти рук, странно вывернутые, тоже были в крови. Часть рубахи, торчавшей между дырявого тулупа, будто жевали - мятая, с неровным краем.

- Да с чего же ты, полоумная бабка, решила что убивец у нас завелся? Окстись, может зверь его заломал? - дед Макар стянул тулуп и кинул Акинишне. - Прикрой срам-то. Негоже в сорочке пред всеми стоять. Да и застудишь ещё чего.

Сзади стали раздаваться возгласы и возмущенный шепот.

- Да откуда же тут зверю взяться? - дочка пекаря куталась в платок и жалась к рослому мужу, - никогда они к нам не шли, поля вокруг. - Да и вообще, кого убили-то? - из соседей вышел второй старожил деревни - дед Игнат.

Высокий, жилистый, сохранивший здравый рассудок и буйный нрав, он вышел вперёд.

- Ну-кась, бабоньки, посчитайте своих мужей да дитёв. А там и посмотрим.

- Кузьки - пахаря Ерошкинского нет! Он вчера в пивной всем хвалился наследником, - все та же Акинишна снова вскинула руки, а по соседям пробежал дружный вздох. - Кажись его и порешили. - Слышь, Акинишна, - дед Макар достал папиросу и прикурив ее, задумчиво воззарился на виновницу суматохи. - А не ты ли, сама, своими ручками, его порешила? - Да ты что, старый, совсем ум потерял? - Акинишна взвилась как ведьма от костра. - А чевой ты буйствуешь? Увел же дочку твою со двора? Обрюхатил. Чем не повод? - Да что я, злыдня какая? - бабка снова ударилась в слезы. - Али смогу внучка своего батьки лишить? К себе он пошел, к дитю да жене. А это кто, и знать не знаю! - Я слышала как грозилась ты его, соседушка оглоблей пришибить! - с задних рядов, стоя на носочках, высунулась узкоглазая и пришлая Виска. - Вчерась и грозилась! - Вот и убивца нашли! Крути ее, пока ещё кого не порешила!

Разгоряченные люди стали окружать побелевшую бабку.

- Щас привяжем, да по утру отвезем в район, на суд! - Под замок ее! - Лови!

Соседи растянулись в полукруг, утыкаясь руками в забор и пошли на бедную Акинишну, которая прижалась спиной к калитке.

- Мамко, а что тут происходит? Ик! - удивленный голос заставил всех вздрогнуть.

Из лопухов, словно жираф Йося, со страниц детской книжки, появилась голова пахаря на длиной шее. Потом он встряхнулся, встал и до жителей донёсся характерный запашок браги.

- Восстал, сердешный! - две старушки упали без сознания на песок. - Кузька, мать твою тудыть да растудыть! - Макар плюнул ему на сапоги и промазал. - Сгинь нечисть!

Увернувшись от крестов, которыми его осеняли, бедный мужик прикрыл собой тещу.

- Вы чегой-то тут удумали, юродивые? - Да убивца твоего задержать хотим, - кто-то рискнул и замолк, зажимая себе руками рот. - Живой я! - гаркнул Кузька, обведя всех красными глазами. - Пьяный, но живой! Ну, выпил вчера лишка. Так повод есть же! Да не смог домой пойти, думал у тещеньки перекантуюсь, да уснул тут, в лопухах. А вы сразу: убивцы, мертвяки! Пойдёмте, мамо, выпьем за ваше здоровье.

Глядя на то, как заботливо пахарь уводит Акинишну в дом, соседи стали расходиться. Лишь дед Макар все смолил папиросу и задумчиво смотрел им вслед.

- Эх, точно надо свататься. Такая женщина! - и снова сплюнув в траву, он поковылял к своему дому.

Мадам, Месье, же не манж па сис жур

- Не хотите поговорить о божестве нашем, пушистом Коттеке? – мягкий и слегка картавящий голос заставил меня вздрогнуть и оторваться от работы.

В открытых дверях моего дома топтались два кота и курица. Черный, вероятно главный в этой странной компании, внимательно изучал меня своими изумрудными глазами.

- А курица вам зачем? – я всё-таки смог что-то сказать не смотря на абсурдность ситуации

- А, это, - кот махнул лапой, - вклад в наш кошачий культ. Только когти не поднимаются ее, того… - он выпустил отливающий стальным блеском коготь и сделал характерное движение лапкой у шеи. – Привязались мы к ней и вот, сопровождает.

Я потер глаза, в глубине души лелея надежду что это галлюцинация от переработки, но веселая троица не исчезла.

- Ну, - в разговор вступил белый кот, - будем беседовать? Или как? – он хищно прищурился и потёр лапки друг о друга. Если бы это не было столь комичным, то я бы, наверное, испугался.

- Так может вы пройдете в дом? – я радушно пригласил их внутрь. – Обсудим все за чашечкой чая. Или молока.

Морды моих собеседников просветлели и они, встряхнувшись и чинно вытерев лапы о циновку (ну да, обуви же у них нет), вошли было в дом.

- Ах вот где вы! – грозный крик застал нас всех врасплох. – Мешки блохастые! Я вам покажу! – Мимо моего уха просвистела метла и упала, попутно проделав дырку в стене.

На крыльце показалась соседка. Мой мозг лихорадочно восстанавливал в памяти тот факт, что она въехала на прошлой неделе в соседний дом. Совсем молоденькая. Ее разгоряченное лицо покрылось румянцем. Глаза пылали праведным гневом, а руки сжимались в кулаки.

Увидев хозяйку, коты нырнули под стол и вздыбили шерсть. И только курица флегматично бродила по моему дому.

- Ой, простите меня пожалуйста! – увидев меня она смутилась и покраснела ещё больше. – Эти, язык не поворачивается их так назвать, котики… - она набрала в лёгкие больше воздуха. – Эта преступная банда ходит по всем соседям и клянчит еду. И ведь, - она уже немного успокоилась, - ни разу не повторились в своих изысканиях. Вот вам они что наплели?

- Про культ кошачьего бога, - я уже еле сдерживался от смеха, - а были ещё прецеденты?

- В соседнем дворе они выпросили курицу на нужды голодающих котиков Африки. У пожилой соседки унесли горшок сливок в пользу фонда сибирских котов и их проблем с шерстью. У двух других соседей брали деньгами для закупки шуб сфинксам и на бритвы мейкунам! – она устало всплеснул а руками. – И ведь люди сердобольные! Они подают!

- Знаете, - я налил в пиалу чай и протянул девушке, - у вас потрясающие коты! Отдайте их в маркетинг и они сколотят вам состояние! – Я уже не смог сдерживаться и засмеялся.

Глядя на меня, девушка тоже начала хохотать. Коты, поняв что опасность миновала, выбрались из под стола и стали ласково тереться о ноги хозяйки.

- Пойдёмте уже, бандиты хвостатые, - она почесала их за ушами. – Вы простите за стену, я возмещу.

- Не стоит, - я пожал плечами, - стена давно требовала небольшого ремонта. Вы приходите в гости. И банду свою берите! Всегда буду вам рад.

Когда странная компания ушла, я уже не хотел работать на свой скучной работе. Я хотел продвигать креативных котиков и куриц.

Несущая смерть

По главной улице города, аккуратно переступая распростертые на мостовой тела, шла молодая девушка.

Подол лёгкого платья развевался лёгким ветерком, обнажая голые ноги. Почти белые волосы девушки, украшал маковый цветок. На ее губах играла лёгкая улыбка, а взгляд прозрачно-голубых глаз был устремлён вперёд. Она, будто бы, шла на встречу со своим возлюбленным, подгоняемая потоком счастья и молодости.

На пересечении улицы Славы и аллеи Жизни, ей под ноги бросился мальчишка и они, не сумев устоять, упали.

Щуплое тельце украшали пятна и следы текущего гноя. Одежда превратилась в сплошное рванье, покрытое пылью и багровыми разводами крови. Через дыры в ткани, просвечивала бледная кожа.

Девушка села на мостовой и, поджав под себя ноги, смотрела на лежащего рядом ребенка. Он закашлял, на губах его выступила кровавая пена. Он пытался вдохнуть, но не мог.

Светловолосая чувствовала как его лёгкие горят огнем, как тело немеет, а сознание мечется в горячечном бреду переходящем в агонию.

- Успокойся, малыш, - она протянула руку и положила ее на покрытый испариной лоб мальчика, - сейчас все пройдет.

Ребенок взглянул в ее лицо и взгляд его прояснился. Спустя ещё мгновение, глаза стали стеклянными, а тело обмякло.

- Ах ты, безжалостная тварь! - в лицо улыбающейся девушки прилетел камень. - Безымянная и несущая смерть! Он же ребенок!

В единый миг, воздушный образ незнакомки изменился. Она взвилась над землей. Ее тело окутало облако тьмы. Лицо, из нежного девичьего, превратилось в уродливое и птичье. Тело покрылось перьями, отливающими иссиня-черным цветом. Несуразно большой клюв, красные глаза.

Она метнулась к женщине, которая сжимала в руках ещё один камень и схватила ее за горло. Несколько движений и та, безжизненным мешко лежит у ног.

- Нет, я не безымянная! - в нечеловеческом голосе страшного существа звучали досадные нотки. - Имя мне - Чума!

Ночная жизнь порта

Свет от костра освещал маленький кусочек берега. Люди жались к нему, лишь бы получить тут толику тепла, что быстро рассеивалась в ночной прохладе.

Несмотря на ночь, в порту невозможно было сыскать и мизера тишины. Всё ещё грузились торговые корабли, сновали мальчишки, степенно ступали капитаны, предвкушая звон монет. Даже пассажиры, что заранее наведались в порт, боясь что судно уйдёт без них, проникались атмосферой и тянулись к огню со своими фляжками и байками.

И вот тут, сменяя друг друга, расположилась компания рассказчиков, из далекой Англии, что путешествовала по воде и получала деньги за развлечение толпы.

Странный дед, с глазами, что бегали из стороны в сторону, ни на секунду не останавливаясь на одном месте. Молоденькая девчушка, на вид лет десяти, в длинном и нелепом платье, с настолько грязными рукавами, что казалось она мыла ими пол в таверне. И юноша с такой улыбкой, что кровь стыла в жилах - словно мясник с топором, представляющий себя не меньше чем палачом, а пред собой не тушу говяжью, а человека.

Не смотря на это, байки травили они знатные и уморительные. Дед с парнем рассказывали в лицах, а девчонка плясала и кривлялась. С ними охотно делились нехитрой едой и питьём, а несколько дам, даже отдали девочке какие-то отрезы на одежду.

Но вот, почти утро, почти светло. Порт слегка затих. Лишь мачты скрипом нарушали хрупкую тишину. Матросы у костра собрали свои пожитки и погрузились на корабль следом за артистами. Только головешки, тлеющие на земле, да пара разбитых кувшинов, остались сиротливо лежать и дожидаться следующих, и следующих, и...

Кто знает, может, это будут обычные матросы. Может, работяги с работных домов. Может, знать. Нам не дано заглянуть дальше. Но порт, живой, которой стоит на воде, питается её энергией, будет их ждать и дождется.

Сериал "ПОЛЯНА"

- Как ты думаешь, надолго? - Михал Потапыч скромно стоял за деревом и поглядывал на поляну, где бегали люди.

- Не знаю. Прошлый раз они тут неделю бегали. Мишутка потом кучу мелких шариков принес и играл. До сих пор по дому их нахожу. Как проклятье какое-то!

Собеседники переглянулись.

На поляне творился полный беспредел. Десять человек в камуфляжной форме, разгрузках и балаклавах, носились среди деревьев и кустов, стреляя друг в друга из винтовок и автоматов.

Птицы спрятались в гнёзда. Мелкие зверьки сидели в норках и вздрагивали от звуков автоматной очереди.

Только подслеповатые кроты, разбуженные топотом и криками, выбрались на поверхность и удивлённо оглядывались.

Именно в один из кротовьев лазов и попала нога молодой девушки, которая бежала наперерез своему противнику. Провалившись и застряв, она упала и выронила винтовку.

- Теперь ты никуда не денешься! Ахааахаааха! - над ней завис высокий молодой человек и разразился смехом злого гения.

- Не дождешься! - девушка ловко извернулась, доставая из - за пазухи пистолет. - Я никогда не сдамся! - Она прицельно выстрелила ему в колено, заставив упасть рядом и сменить смех на брань. Даже заслушалась.

Когда мужчина выдохнул, поняв что боль прошла, она протянул руки и, перевернувшись на живот, удобно устроил на них голову наблюдая за тщетными попытками девушки освободить ногу.

- Тебе помочь? - он флегматично почесал нос.

- Трупы не могут помогать живым. - девушка сдула выбившуюся прядку волос с лица и продолжила рукам раскидывать землю вокруг ноги.

- Так ты только колено "прострелила". - он ехидно усмехнулся. - А если так?

Мужчина сел и сунул руку в карман. Покопавшись в казавшемся безразмерным пространстве одежды, он достал гранату.

- Совсем сдурел? Это же шумка! - девушка дернулась, но нога всё ещё была в плену.

- И что? - нн дёрнул кольцо и бросил гранату в сторону большего скопления народа.

Раздался громкий хлопок, поляну осветил фосфоцирующий свет и по земле пополз едкий дым.

- Вы совсем головой тронулись?! - к сидящим на земле людям подошли, размазывая слезы и копоть по щекам, оставшиеся восемь ребят.

- Что? Все случилось, как я предсказывал? - невысокий паренёк, с черной бородкой и светлыми глазами, достал саперную лопату и стал помогать девушке. - Девчонка на игре - к беде.

Пока девушка силилась дотянуться до обидчика, пытаясь ударить того по голове, она не заметила как высокий парень встал перед ней на колени.

- Зайка! - он чихнул, вдохнув остатки дыма. - Я хочу тебе подарить вот это.

Девушка прекратила дёргаться и все замерли, глядя на паренька. Наступила тишина, в которой раздавались одиночные чихи.

- Ты станешь моей навсегда? Будешь позволять помогать тебе? Будешь моей женой? - паренёк раскрыл ладонь и, вместо колечка от гранаты там лежал золотой ободочек с камушком.

- Угораздило же меня связаться со страйкболистом... - девушка ворча, выбралась из земли и встала на колени перед парнем. – Ну, куда же я денусь. Конечно... - Она хитро ему подмигнула. - Да.

Все присутствующие разразились криками и аплодисментами. Народ поджёг фаера и поляну наполнили потоки разноцветного дыма.

- Эх.. Каждый год что-то новенькое. - Настасья Михална поглядела на супруга, который невзначай смахнул слезу. - Пойдем домой уж. Ранимый ты мой...

Пара медведей обнялась и, вперевалочку, отправилась в берлогу. Ждать следующего года и того, что ещё придумают страйкболисты, облюбовавшие их поляну для игр.

Сыр

- Вкусное, наверное... - рыжий кот жмурится и розовый язычок, совсем неконтролируемо, облизывает мордочку. - Ты о чем!? - Иван Палыч с недоумением смотрит на кота Прошку. - Ну вон, - рыжая лапа тычет в темное небо, - такой круглый и жёлтый кусочек сыра.

Пожилой мужчина смотрит на Луну и начинает хохотать, а кот тут же обиженно замолкает, не забыв возмущенно распушить полосатый хвост.

- Ты, Прошка, кот, - отсмеявшись, Палыч нежно трепит кота за ушами. - Не дано тебе понять... - Ой, больно уж тебе дано! - Прохор возмущённо шипит, скидывая руку старика. - Ну, будет... Этот же просто Луна. Сыром там и не пахнет. - А ты там был? - кот ещё больше сердится, встав на задние лапы, передние кладёт на грудь человеку и выпускает когти. - Нет, Прош, не был, - Иван Палыч примирительно складывает руки на груди и кот не видит как в глазах его человека вспыхивают и тут же гаснут озорные искорки. - Но, ты прав. Это сыр.

Рыжий кот снова садится на подоконник и с подозрением оглядывает старика.

- Ты, Палыч, только что говорил что это не так. Так в чем подвох? - Знаешь, кот, - мужчина снял очки и положил их рядом, - это же страшный секрет! Умеешь их хранить? - А тож, - кот важно пушиться, - коты, это самые лучшие хранители тайн и секретов! - Ну, если лучшие, - Палыч усмехнулся, - тогда слушай!

Давным давно, когда еще динозавры вылуплялись из яиц, которые несли динокурицы, жил был один мышонок. Каждый день он лазал по горам, цепляясь за природные уступы огромными когтями и искал диких саблезубых коров. Именно они, в пятое полнолуние, седьмого года, в ночь самой звездной и тёмной недели, доились волшебным молоком. Среди мышей ходила легенда, что от этого молока можно было взлететь. Наш мышонок решил собрать как можно больше этого молока и улететь к звёздным мышам.

Так вот, однажды, ему очень повезло! Он наткнулся на целое пастбище саблезубых коров и именно в тот день, в который они давали это волшебное молоко.

Но, когда наш отважный мышонок подошёл к самой старой корове что бы попросить молока, она испугалась его!

- Мышь, тут мышь! - закричала самая старая корова. - Бежим в овраг! Она нас съест!

И не успел мышонок и слова произнести, как все коровы ломанулись в овраг а там, от страха за свою жизнь, они стали давать молоко. Когда они уже были в молоке по хвосты, они перепугались ещё больше и стали бить копытами и взбили из молока сметану. А пока изумленный мышонок смотрел на это, сгустилась тьма и взбитая сметана замерцала. И наш герой, и коровы замерли, а сметана, повинуясь чему-то только ей известному, взмыла в небо и, всё ещё мерцая, стала удаляться всё выше и выше.

И теперь, каждую ночь, мы видим в небе волшебную сметану, которая уже превратилась в сыр.

- Ну, Палыч, ты и загнул! - Прошка облизал мордочку и усмехнулся. - Такую историю придумал! - Что ты, Прошка, что ты? Я же тебе говорил - это страшный секрет. - А если это секрет, то ты откуда знаешь о нем? - кот с прищуром смотрел на человека. - А вот этот тебе рассказать не могу, это ещё больший секрет...

ЧуднОй букет

Сегодня подарили мне букет.

- Но ведь таких цветов на свете нет!

"А кто же мы тогда, скажи на милость?"

Ко мне с упрёком роза обратилась.

Эвридика, вернувшись в царство Аида, сильно загрустила.

Орфей больше не пытался ее спасти и, более того, женился на живой девушке.

Елена взяла ее к себе в услужение и выделила покои. Эвридика присматривала за Цербером и порядком в замке. Подгоняла мелких бесов и сатиров. А в свободное время скучала.

Царство мертвых не столь сильно отличалось от мира живых. Те же улицы. Птицы, люди. Камни и цветы. Даже леса, с прозрачными и призрачными деревьями, которые навевали на нее тоску.

Больше всего, она любила гулять вдоль берега Стикса и донимать Харона разговорами.

Всегда хмурый и в плотном капюшоне, он отмалчивался. Скучающей девушке было интересно, почему он такой хмурый. Было интересно, почему он прячет лицо. Было интересно, почему он молчит.

- Харон, ну покажи лицо! - она азартно тянула перевозчика за рукав.

Он мрачно сверкал голубыми глазами из под капюшона, а иногда, только замахивался на нее посохом.

Однажды, случилось то, что Аид назвал "бессмертным днём", дав живым передышку, а мертвым возможность выйти и повидаться с близкими. В то утро, на берегах Стикса было пустынно и тихо. Мертвые покинули свое пристанище, а люди в этот день не умирали и у Харона не было работы.

Эвридика пришла на берег и увидела, как тот, кого называли мрачным стариком, подвернув балахон, сидит на берегу с самодельной удочкой. Он скинул капюшон и девушка, с огромным изумлением, увидела что он далеко не старик. Харон оказался молодым мужчиной, средних лет. Он сидел, подставив загорелое лицо едва пробивающимся в подземное царство, лучам полуденного солнца.

Эвридика залюбовалась профилем мрачного мужчины. Его носом с элегантной горбинкой. Его светлыми кудрями, которые бурным потоком ниспадали на плечи, перехваченные на затылке лоскутом грубой ткани.

- Здравствуй Харон. - она бесшумно подошла к нему и присела рядом, опустив ноги в прозрачные воды Стикса. Сегодня прозрачные.

- Бог мой Аид! Оставишь ты меня в покое, вздорная девчонка?! - Харон вздрогнул и уронил удочку в воду. - За какие грехи земные, мне тебя послали боги?

- Я просто хотела пожелать тебе хорошего бессмертного дня... - девушка огорчённо пожала плечами и встала, отряхивая тунику. - Совсем лишняя грубость с твоей стороны, признак недалёкого ума! - Она развернулась и пошла прочь, оставив озадаченного мужчину пытаться выловить удочку.

Часом позже, Эвридика сидела у замка Аида и вычесывала густую шерсть Цербера. Пёс ворчал на нее, но украдкой, убедившись, что никто не видит его слабости, облизывал ее руку.

Краем глаза, девушка заметила приближающуюся фигуру. Трехглавый пёс зарычал и тихонько гавкнул.

Она обернулась и увидела мрачного перевозчика. Мужчина шел к ней, сжимая что - то в руках.

Когда он приблизился к девушке, она с изумлением увидела, что Харон держит букет диковинных цветов.

- Послушай девчонка. Я не такой, как ты думаешь. Ты меня не знаешь... - он говорил тихо и быстро. - Извини за мою грубость. Вот, - он протянул Эвридике букет, - это мое извинение. - И развернувшись, даже не дав ошарашенной девушке поблагодарить его, быстрыми шагами удалился.

- Вот так история... - Эвридика рассеяно почесал пса свободной рукой, попутно разглядывая цветы.

Они были пестрые и жуткие. Но просто божественно пахли. Девушка вдохнула аромат и улыбнулась.

- Не прилично взрослой даме нюхать незнакомцев! - ворчливый голос заставил Эвридику покрутить головой.

- Я бы понял такое поведение от вот этого блохастого... но ты... - второй голос тоже был ворчливым, но принадлежал явно женщине.

- А я хочу вам спеть! - этот голос был мелодичный, с нотками гордости и восторженности.

- А у меня от твоего пения уши скоро отвалятся! - маленькая девочка, с капризными нотками.

- Спой милый, спой свою песню страсти! - томный женский голос, обволакивающий бархатом слов и неги.

Эвридика совсем растерялась, потому что кроме нее и охранного пса рядом никого не было. Она опустила глаза, вскрикнула и бросила цветы, проворно спрятавшись за могучего Цербера.

А испугаться было от чего. На всех бутонах были губы, они шевелились и разговаривали. Один, белый и пушистый напевал какую - то едва знакомую мелодию.

Слегка скукоженный и морщинистый, ворчал и пытался ещё больше скукожиться.

Большой, розовый и бархатистый - раскрыл лепестки и впитывал в себя звуки и запахи.

- Цветы голосов... - Елена вышла из замка, с тремя сочными кусками мяса и потрепал кинувшегося к ней Цербера по головам, отдавая угощение. - Цветут раз в триста лет. Потрясающие и неугомонные. Поставь их в вазу дорогая, и они никогда не дадут тебе скучать.

Растерянная Эвридика забрала болтающие цветы и, опасливо отстранив руку с ними, отнесла странный подарок в свои покои.

Этой же ночью, девушка не могла уснуть. Цветы ругались между собой, задавали ей кучу вопросов и снова ругались. Молодой цветок пел. Даже их аромат уже не радовал девушку.

Подушка стала казаться высеченной из камня Сизифа. Лёгкая простынка казалась тяжёлой, будто ее коснулся Мидас, и давила на грудь.

Наконец, под самое утро, Эвридика забылась тревожным сном.

Ей снилась земная жизнь. Лазурные реки. Ее семья и Орфей. Он играл и пел в ее честь. А вокруг были цветы, которые наперебой кричали.

Девушка в ужасе проснулась. Было ранее утро, и подземный мир спал.

Она накинула тунику, быстро перевязала волосы в хвост и побежала к Стиксу.

Вода мертвой реки снова стала черной, от вернувшихся душ. Снова звучали стоны и крики. Снова виднелась очередь страждущих мертвецов, приготовивших оплату за переправу. И снова Харон был в своем балахоне с накинутым на голову капюшоном.

Эвридика устроилась на большом камне и стала ждать. Она видела, как многие умершие несмело топчутся в стороне от реки, с ужасом вглядываясь в ее воды. Как старики крутят в руках свой похоронный обол, не решаясь подойти к перевозчику.

Видела, как маленькие дети с интересом рассматривали лодку "мрачного старика".

Наконец, все были переправлены в царство мертвых. Харон устало присел рядом с девушкой и откинул капюшон. На его лице блестели капельки пота.

Эвридика протянула мужчине свой платок.

- Что ты тут делаешь так рано? - он вытер лоб и вернул шелковый лоскуток.

- Твой букет не дал мне уснуть. - она прямо посмотрела на Харона.

- Они редкие и волшебные... Тем, кому их дарят...

- Покой даже и не сниться? - девушка не дала мужчине закончить фразу.

Харон удивлённо посмотрел на Эвридику и... засмеялся. Он хохотал настолько заразительно, что и она улыбнулась. А потом, запрокинула голову, попыталась спрятать улыбку, но не удержалась.

Они сидели рядом на сером камне у Стикса. Мрачный Харон и смешливая Эвридика. И смеялись. И у каждого это было впервые после смерти.

Чумной доктор

- Это тогда, в древности, они не умели лечить эту заразу. А сейчас... Тьфу и все… - мужчина в белом халате помахал запечатанной пробиркой перед носом собеседника.

- Эта зараза унесла столько жизней, сколько тебе и не снилось. Миллионы. Поставь на место! - девушка повысила голос, - Сейчас умеют лечить все на свете. Но, бог знает во что она успела мутировать до того, как мы нашли эту пробирку в заброшенном мире.

- Не смеши меня! Какие мутации? Она запечатана! - молодой человек, издеваясь, махнул рукой. И пробирка вылетела из нее, по дуге, разбившись о стену.

***

Кристофф брел по пустынной улице. Уже несколько дней он не видел людей. Тех, у кого был иммунитет, оказалось ничтожно мало.

Когда вспыхнула новая эпидемия чумы, учёные даже не успели отреагировать. Образец пролежал в катакомбах старого мира много тысяч лет. В тридцать втором веке его нашли археологи и доставили в объединенную лабораторию. Когда Черная смерть выбралась на волю, ей не понадобились крысы, как писали в учебниках. Ей хватило одного заражённого человека, что бы в считанные недели выкосить все население нового мира.

Кристоффу было только семь лет.

До эпидемии, он пошел в школу и любил мечтать, как и любой ребенок. Он рассказывал родителям свои красочные сны, где он строит корабли, которые покоряют вселенную.

А потом раз, и все. И он один.

И неделю назад, у него закончилась еда. Два дня мальчик терпел, но голод заставил его выйти на улицу, в поисках провизии и ночевать в подвалах, скрываясь от страшных уличных звуков и непогоды.

По всему городу были раскиданы разные вещи, мусор. Где - то, наскоро прикрытые простынями, лежали тела. Зловоние поселилось везде. Запах гнили забивался мальчику в нос, заставляя жмуриться и кривиться.

Город опустел, но ненадолго. Его населили птицы. Они истребили всех мелких животных. Они дрались за падаль. Их крики, хриплые и тягучие, не прекращались даже ночами.

Кристофф присел на корточки и смотрел на двух воронов, которые были заняты едой.

- Малыш, почему ты один на улице? – голос, бархатистый, обволакивал и успокаивал.

- Я хочу есть. - мальчик оглянулся и вскочил на ноги.

Перед ним стоял человек. Нет. Он был похож на гигантского ворона. Черные перья развевались от лёгкого ветерка. Само существо было слегка размытым. Как рассвет размывает ночную мглу. Только застывшее лицо, с огромным клювом, ярко выделялось в темноте.

- Тогда почему ты не дома? Ты же знаешь, что сейчас опасно находиться на улице. - существо приблизилось к ребенку и мальчик почувствовал, что гнилостный запах усилился. Он закашлялся, оставив на ладони капельки крови.

- Но я голоден. Мне нужно идти.

- Пойдем со мной. Я знаю, где есть еда, - незнакомец протянул мальчику руку. - Там нет чумы. Там только счастье и беззаботность. - Черные пернатые руки обняли ребенка и стали подталкивать в сторону.

Мальчик покорился, гонимый голодом и любопытством. Отойдя на несколько шагов, он обернулся, что бы ещё раз посмотреть на воронов. Они нашли новую еду. Его тело, распластанное там, где ещё минуту назад мальчика забрала Черная смерть.

Кристофф был мертв. Но теперь, он был абсолютно здоров.