Корабль Луна

Глава 1

За окном неприятно посвистывал ветер. Он ударялся в окна проливным дождем, пытался выбить старые окна. Они дрожали под его напором, но в дом не пускали.

Внутри было тихо. Только сковородка неприятно шуршала, выплевывая масло. Жёлтым светом мигала лампа. Женщина суетилась рядом с плитой, переворачивая пирожки.

Тишину прорезал дверной звонок. Схватив полотенце женщина посеменила к двери, протирая руки. – Сейчас, сейчас, - говорила она себе под нос.

Вместе с открытой дверью в дом влетел холодный и шум дождя. Дом будто ожил, съежился от этих неприятных звуков. С хлопком двери все звуки утихли. Дом будто бы вздохнул облегчённо, но ненадолго. Его спокойствие нарушил громкий голос гостьи. – Ой, здравствуй, Матрён. Погода ну улице – жуть. Еле к тебе дошла! – Так зачем ты ко мне шла? – Скрасить твою скучную старость. О, Матрён, ты ж одна живёшь, но кой столько пирожков? – Я для сына приготовила. Пойду за ним сегодня. – Опять в лес, Матрён? В такую погоду? Да тебя бес попутал! Ты что ж, не знаешь, что раз зверем обернулся, назад ты его не вернёшь. – Знаю, но пойду. Я вычитала в книгах старых, что если на него одежду накинуть, он снова облик человеческий примет. Только главное, чтоб это было именно в тот день, когда его обратили.

Женщина посмотрела на подругу. И в её запавших глазах читалось такое отчаяние, вперемешку с надеждой. А что ей ещё оставалось? Она на этой надежде последние несколько лет живёт. Иногда ей даже кажется, что у людей ничего и нет. Только надежда.

Подруга её в этих глазах рассмотрела нечто другое. Она эту надежду в себе собственными руками давно убила. Давно смирилась и продолжила жить дальше. А потому искренне не понимала, зачем Матрёна цепляется за этот прогнивший якорь. – Не вернут тебе твоего сына. А знаешь почему? Потому что его инопланетяне обернули. – Да ну, откуда ж тут инопланетянам взяться,- удивилась Матрёна. – Как откуда? Ты не знаешь что ли?– женщина покачала головой,- ой, простота. Луну видела? – Ну, видела. – А вот и нет. Её уже давно нет! Это огромный такой корабль, на котором разные твари живут. Они за нами наблюдают, опыты ставят там. Вот и сына твоего они обратили. Играют с нами, а как надоест, всех уничтожат. Но самое страшное знаешь что? Что с ними американское правительство работает! Да-да. Ой, как жить страшно, как страшно!

Матрёна слушала её в пол уха, занятая пирожками. Она от подруги такое не первый раз слышит, а верить или нет – не знает. Наверное, не хватает образования. Она же из института ушла, чтобы сыном заниматься. Всю жизнь ему посвятила и его образованию, а сама получить как-то забыла. А сейчас, слушая говор подруги, она понимала, что не так это важно. Не важно, кто её сына обратил, почему и зачем. Главное его домой вернуть.

Она выключила газ. Бросила взгляд в окно и засуетилась. – Ой, пойду я. Время уже. – Матрён, да постой! Да куда ж ты! Ну, знаешь же, что если обратился, не вернёшь его! Никто не возвращался, Матрён! Ты только себя в том лесу загубишь. – А я всё равно пойду. И будь что будет. – Да побойся Бога, Матрён! Да ты с ума сошла совсем! – Как уходить будешь, дверью хлопни. Всё равно брать у меня нечего.

И, не слушая воплей подруги, она выскочила на улицу. Дождь лил уже не так сильно, лишь иногда одна-две капли падали с неба. Женщина посильнее закуталась в старую дублёнку. Накинула на голову платок и как можно быстрее засеменила к лесу.

В такую погоду никто нос на улицу не казал. Даже собаки не лаяли, добрые хозяева их в дом пустили. Улица была пустой и тихой. Только ветер шумел где-то в кронах деревьев, да дождь стучал по крышам. Женщина сильнее прижала к себе одежду сына.

Когда она почти вышла из деревни, дождь прекратился, показалась Луна. Матрёна бросила на неё взгляд и вспомнила слова подруги. Она никогда не знала, существуют ли инопланетяне. А если существуют, пытаются ли они как-то навредить Земле. Она даже толком ничего не знала о Луне. Может, она внутри и правда полая. Может это и правда корабль. Кто-то говорил ей, что это бред, а каждый, кто в такое верит – сумасшедший. Но Матрёна так не считала. Пусть каждый верит, во что хочет, она не против. К тому же, как считала женщина, всё может оказаться правдой. Даже самая большая глупость.

Когда она была моложе, не верила всем этим деревенским сказкам. Не верила, что если человек зайдет ночью в лес – обернётся зверем. Смеялась над другими, пока и в её дверь не постучалось горе. Теперь она верила всему. Но, в отличие от других, смиренно принимать потерю она не хотела. Другие забывали, переставали искать, прощались. А под её ребрами билась надежда. А надежда, она знала это точно, никогда не умирает.

Поэтому, уже подходя к лесу, она подняла голову вверх и взглянула на Луну. – Не знаю, есть ли вы там... Но, пожалуйста, верните мне сына. Он вам нужен меньше, чем мне.

Она хотела что-то ещё сказать, но посчитала это глупым. Опустила взгляд и зашла в лес. Он встретил её приятной тишиной.

Тишина ночного леса не в отсутствии звуков. Напротив, лес живёт, двигается, дышит. Он наполнен сотнями звуков, но они не мешают друг друга. Поют цикады, шумят деревья, под чьими-то лапами ломаются ветки. И все эти звуки превращались в одну мелодию, которую можно было слушать вечно.

Матрёна всматривалась в темноту. Прижимала к груди одежду сына и шептала молитвы. Впереди жёлтым пламенем блеснули чьи-то глаза. Потом ещё. И ещё. Женщина остановилась. Луна, снова выкарабкалась из-за туч и осветила небольшой пригорок. А вместе с ним и обладателей жёлтых глаз. Вокруг женщины, плотным кольцом стояли волки. Они скалились и тихо рычали. Их глаза опасно блестели.

Женщина протянула вперёд руки с одеждой и животные попятились назад, ещё больше обнажая клыки. – Я ищу сына,- голос Матрёны дрожал, но она сделала небольшой шаг навстречу животным,- пожалуйста мне нужен только он. Я заберу его и уйду. Не трону ваш народ.

Словно понимая её, вперёд вышел волк. Он поревел что-то стае позади и медленно подошёл к женщине. Он смотрел Матрёне прямо в глаза. А она смотрела на него, не моргая, не отводя взгляд. И во взгляде этом она увидела что-то такое человеческое. Что-то отдалённо знакомое. А глаза у волка были словно наполнены влагой и смертельной тоской. И так это было похоже на взгляд человека, потерявшего всё, что Матрёне стало как-то тоскливо.

А волк принюхался к протянутой одежде и зарычал. Женщина даже не дернулась. Хотя что-то внутри неё оборвалось. А он всё смотрел женщине в глаза, словно проверяя. Вдруг он взмахнул хвостом, подобно собаке. Развернулся и громко зарычал, обводя взглядом стаю. Из неё выступил волк, серый, с небольшими еле заметными белыми полосками на теле. Вожак, а Матрёна не сомневалась, что это был он, снова громко зарычал. Серый волк потупил взгляд и поплёлся к женщине.

Она взглянула на животное, и что-то внутри вздрогнуло. Сердце забилось быстрее. Надежда, уже почти погасшая где-то внутри, загорелась огнем. Нет, это была уже не надежда. Надежда всегда тихая и любит прятаться по углам души. А это была уверенность, захватившая всю её душу.

Женщина, ни минутой не колеблясь, бросила на волка одежду. Тот зарычал, дернулся и Матрёна не выдержала. Закрыла глаза, упала на колени и сжалась в комок. Весь страх, который она сдерживала, упал на неё тяжёлыми камнями, мешая подняться или хотя бы открыть глаза. Так бы она и сидела, наверное, не в силах совладать со своими эмоциями, если бы её плеча не коснулись. Она подняла голову и увидела перед собой так до боли знакомые родные глаза. – Мам? Ты чего? - его голос был хриплым.

А она вдруг тихо простонала, бросилась сыну на шею. – Ванечка! Ванечка! Родненький! Как же я по тебе скучала!

Она плакала на его плече, пока он непонимающе оглядывался вокруг. Стая волков легла на живот и склонила головы, в немом, зверином уважении. А потом завыли. Протяжно и грустно. Потому что они тоже потерянные, только забытые.

– Ванечка, пойдём домой. Я пирожков твоих любимых напекла.

По небольшой тропинке, шли двое. Женщина постоянно утирала слезы и говорила что-то. Её спутник кивал, слегка обнимая её за плечи каждый раз, когда по её щеке скатывалась новая слеза. А в чащобе сверкали желтыми глазами звери.

А за всем этим тихо наблюдал инопланетный корабль Луна.