Конюшня и ее обитатели

Глава 1. Кобыла Лука

Жила в девяностых годах на конюшне кобыла Лушка, Лука по родословной. Тогда там все породистые рысаки были, русские да орловские. Красавцы сказочные, в хомуте пары - залюбуешься, а под седлом вообще глаз не оторвать, почти все ответственные и работящие.

Кроме Лушки.

Вечно сонная и невероятно ленивая кобыла Лушка была героиней и причиной многих неприятных эпизодов. Ну вот, скажем, ставят ее в пару с кобылой Калабрией, та экипаж тянет, а Лушка рядом бежит, пока по крупу не получит. Получила, проснулась, влегла в хомут. В общем, постоянно за нее Калабрия отдувалась.

А тут надо за травой ехать.

Километра три туда и, соответственно, столько же обратно. Обратно под горку, что приятно. Ходили лошади в телеге по очереди, и наступила очередь Лушки. Запрягли ее и поехали. Загрузились травой, вернулись, надо бы другую кобылу на вторую ходку запрячь, но что-то не сложилось, давай Лушку второй раз.

Когда Лушка поняла, что распрягать ее не собираются, она, не сгибая ножек, осела на зад в точности, как венгры своих лошадей учат. Ну представляете, как собака сидит? Вот примерно так же, только задние ноги прямые и вытянуты к передним. И заснула.

Народ с воплями, в которых нехорошо поминались все предки Луки, выученные по родословной, стал толкать на кобылу телегу. Ценой больших усилий накатили на нее телегу, и Лушенька нехотя поднялась. Дотолкали до дороги.

Лушенька в коматозе. Ножка за ножку цепляет, но ползет, ползет эта гусеница на первой передаче, и в конце концов доползла до вожделенной агробазы, где на телегу быстренько нагрузили траву.

Тут Лушка сказала: "Ша, ребята, мне и так хорошо!", снова села и заснула глубоким сном, грезя полями, сеном и кашей из комбикорма. Телега, между прочим, теперь стала тяжелой, особо не толкнешь. Кобыла почивает, на улице темнеет, а мобильников тогда еще не было.

Это воплощение ночного кошмара расталкивали три часа. Проснувшись, кобыла подивилась, как быстро прошло время, гусеничным ходом подползла к воротам... ан ворота закрыты на замок.

Квест продолжался еще час, пока искали сторожа, отпирали ворота и возвращались домой, освещенные дивной красоты лунным светом. Тишину теплой летней ночи нарушала редкая ругань уставших и злых девушек, обращенная к дремлющей кобыле.

Невозмутимая Лушка везла телегу с полузакрытыми глазами и думала, как сейчас сладко выспится в деннике, предварительно закусив травой и кашей.

Глава 2. Конь Ночлег

Черный конь

Ночлег Обгонович - вороной мерин орловской рысистой породы. Балованный хитрец, единственный, кто специально норовит наступить на ногу рядом идущего человека. В случае успеха операции садистски счастлив.

Любит мягкие руки. Неаккуратно работающих поводом высаживает лихо, словно на родео. Изогнет спину, ударит задом - и всадник в кустах.

Помню, рассказывали аксакалы про него историю. Когда Ночка был молодой, решили девчонки на нем без седла галопом в горку подняться, а затем до конюшни доскакать. Это они проделывали не первый раз, беспокоиться было не о чем, но тут кое-что пошло наперекосяк.

Смотрим, рассказывают мне, а Ночлег летит карьерищем мимо конюшни, как дьявол, глаза бешеные, на нем Аленка сидит, в гриву вцепившись, и остановить его не может. Кое-как завернула его на круг, остановила, сползла, в поводу его держит, а руки и ноги у Аленки ходуном ходят.

Пригляделись - у Ночки в хвосте колючая проволока. Где подцепил, как?..

Местный экстрим - как представлю, мороз по коже.

Пропажа

Пропал у нас Ночлег. Исчез бесследно. Из закрытой, кстати, конюшни.

Пришли девочки лошадей поить - денник открыт, Ночлега нет.

И нигде нет.

Мистика.

Ну хорошо, свою дверь он открыл, но конюшня запиралась крепко. Изнутри. На металлические штыри. Двери закрыты. Коня нет.

Представляется: вышел из денника и ушел в пятое измерение.

Позвали, пакетиком пошелестели (на это лошади бурно реагируют) - нет коня.

НЕ-ТУ. Испарился.

Снова обошли конюшню: двери заперты, как ворота замка при осаде.

Ночлег исчез.

Вздохнув, Катерина поднимает уроненную метлу и кидает в темный тамбур. Вместо того, чтобы влететь в пустое пространство, метла падает на пороге, из темноты появляется сгусток чего-то черного и тут же пропадает. Катерина - человек с железными нервами, но пищит "ма-ма".

Пришедшее подкрепление включает фонарик и видит в тамбуре хвост и задницу Ночлега.

Этот черный остолоп неизвестно зачем забрался туда, застрял и, будучи философом, смирился с неизбежностью дальнейшего пребывания в тамбуре, вследствие чего обрел спокойствие и заснул.

Проснулся, получив метлой по заднице, флегматично отмахнулся хвостом, выдав свое местопребывание и напугав Катерину.

Не знаю, что было сильнее: радость, что Ноча нашелся, или желание дать ему метлой второй раз. Паникер

Давно это было. Едет всадница на Ночлеге, а осень, ветерок, листья желтые по просеке кружатся... Вдруг Ночка кээээээк свечканет! Прям так и замер на задних ногах, а передними бешено в воздухе молотит.

Ну, всадница опытная, быстро его в чувство привела, возвращается, ругаясь, мы все - что стряслось? Что с конем?

- А вот! - орет всадница. - Этой сволочи листочек на нос упал!

Глава 3. Конь Лёва

Лёва был высок, длинногрив и костляв. Все попытки откормить его терпели крах.

Обладая в высшей степени добродушным характером, конь ухитрялся доводить маленьких девочек до слез. Маленьких не по возрасту, а по росту.

Во-первых, чтобы почистить его, надо было подставить табуреточку. Или перевернутое ведро. Иначе до Лёвкиного хребта дотянуться было сложно.

Во-вторых, если Лёва не хотел выходить из денника, он тихо и интеллигентно протестовал. Заключалось это в том, что он вытягивал свою длинную шею вверх и задирал морду. При росте ниже метра шестидесяти и отсутствии прыгучести опустить Лёвкину голову вниз, чтобы нацепить недоуздок, возможности не представлялось.

В-третьих, всадникам с неправильной посадкой (читай: новичкам) сдвинуть Лёву с места, если он тормозил у конюшни, было крайне сложно. Конь стоял, не реагируя на команды. Лёва служил лакмусовой бумажкой: если всадник мирно проезжал на нем мимо конюшни или мог заставить его двинуться шагом после остановки, всадника надо было переводить на следующий уровень. Новичком он уже не считался.

...Полное имя этого чудушки было Ловелас, но он его не оправдывал.

***

В то счастливое время лошади гуляли не в леваде, а где им хотелось, потому что не было рядом трассы.

Конь Ловелас ушел куда-то гулять и не вернулся. Испугавшись за его судьбу, начкон властным жестом руки отправил в разные стороны разведчиков искать коня.

Повезло Анне.

Ну то есть как повезло. Лёвка серый был, она смотрит - в кустах что-то большое и светлое проворачивается. Анна его робко окликнула:

- Лёва!

Из кустов медленно выдвинулась башка, повернулась, оценивающе посмотрела на девушку мрачным глазом, рот при этом методично пережевывал ветки. Мозг коня, еще не прогретый весенним солнцем, работал на четверти КПД, по крупинкам обрабатывая информацию. Наконец Лёва решил, что еще не нагулялся, и снова исчез в кустах.

Анна позвала громче:

- Лёва!!

И услышала крадущиеся удаляющиеся шаги.

Вдруг вопль. Явно не Лёвин.

"Что происходит в таинственных кустах?" - в смятении подумала Анна и пошла на прорыв. Далеко бежать не пришлось: в не меньшем смятении Лёва спешил навстречу. Сдаваться, значит.

Анна радостно схватила его за недоуздок.

Из кустов:

- Лось! ЛОСЬ, БЛЯ!

Довольная обретением коня, Анна крикнула в кусты:

- Сам ты лось!

Из переплетения веток вылез помятый и поддатый мужик с бутылью крепкого пива, внимательно рассмотрел жующего коня. Мозг у мужика работал, видимо, со скоростью конского.

- Ой, - сказал призрак кустов и приложился к бутылке. - Это лошадь.

- Ага, - кивнула Анна и вытащила безропотного Лёву на дорогу. - Домой, лось.

Привела, рассказала эту историю. После общего смеха все постановили Лёву звать в дальнейшем Лось.

Глава 4. Орловский свин

Козявушка

Серый Наказ был красив. В его профиле проскакивало что-то от дальних предков орловцев - арабов. Нос с розовой полосой и большие выразительные глаза придавали морде Наказа нечто неуловимо восточное.

Пользовался большой популярностью среди приходящих на конюшню детей младшего школьного возраста, вследствие чего имел немало кличек, как то: Зява, Козява, Козинака, Коника. Откликался на всё, лишь бы сухари давали.

- Козя-я-явушка, - ласково звали его, и конь распахивал черные, как арабская ночь, глаза.

При всей своей восточной красоте и обаянии являлся главной свиньей конюшни.

Бывает, начистишь его перед занятием до блеска, поставишь в денник на пять минут, глядь - а Наказ извалялся в навозе. Поминая нехорошими словами мать данного коня, снова его чистишь. При этом Наказ смотрит на тебя своими выразительными черными очами и вздыхает.

Один раз всех просто убил. Убил, гад!

В денник только что насыпали мешок белейших, стерильнейших опилок. Справедливо предположив, что даже если конь изваляется в них после чистки, надо будет всего лишь стряхнуть прилипшее мягкой щеткой, Наказа, почистив, поставили в денник.

Ровно на пятнадцать минут.

Так он сделал свеженькую кучу и смачно впечатался в нее боком!

Скотина. Свинская сущность

В леваде есть впадина метра три на четыре... ну может быть, три на пять. А почва там глинистая, и после дождей впадина превращается в бассейн глубиной псу Григорию по пузо. Лошади это дело с бассейном давно просекли, во время прогулки туда пить шляются, да и мы довольны - экономия воды все же, а вода у нас привозная... или приносная, если мы на родник ходим.

Наказ ни разу не прошел мимо лужи. Особенно любил по берегу ходить, по подсыхающей смеси глины и грязи: хоть по бабки, но запачкает ноги.

Как-то после сильных дождей выпустили мы банду погулять - кобылы Малышка, Денка, Ода - все чинно пошуршали к луже, дождевой водицы испить.

Наказ, как истинный джентльмен, дождался, пока кобылы попьют, и в этой луже душевно извалялся. Гжель

Произошло это много лет назад, когда на конюшне было несколько собак, и для них брали отходы в соседнем детском садике. Утром девчонки верхами туда ездили, отвозили тару - пластиковые емкости из-под майонеза, а вечером забирали. Для быстроты сборов коней не седлали.

Вот и попилили однажды зимой Саша на вороной кобыле Раде, а Лена на Наказе, причем Наказика она перед поездкой отчистила до первозданной белизны.

Приехали через полчаса.

Сползла Лена с Наказа, а все встречающие вдруг как начали хохотать, так и успокоиться не могут, и Саша на Раде ржет, аж раскачивается. Лена в ситуацию не врубается, поворачивается - вроде все в порядке, а ей советуют коня другим боком повернуть. Она повернула...

Там гжель.

Живописные синие разводы на белом фоне, причем даже узоры какие-то складываются, симпатично так, креативненько.

Случилось вот что: тару основательно нагрузили борщом, а ведерко это пластиковое сверху треснуто было, ну и от тяжести трещина поползла, жижа фиолетовая потихоньку и стала выливаться. Частью на землю, но в основном на Наказа.

И был на конюшне гжельский сервиз. Чистили его чистили, драили-драили, снегом оттирали. Но нет, не дождетесь, эта роспись не сдавалась.

Узоры только побледнели.

Так до весны и простояла гжель, пока конь не перелинял и не отмылся.

Между прочим, если б в том садике варили нормальный красный борщ, а не синюшнюю страсть, получилась бы хохлома.

Глава 5. Кобыла Майя

Гудини

Обзавелись новой кобылой. Маленькая такая, вреднючая и хитрая. Зовут Майка.

Когда она освоилась, стали ее отправлять с остальными кобылами гулять в леваду (это загон такой). Однажды смотрим - все в леваде, Майка вокруг конюшни бродит. Водворили обратно.

На следующий день опять - все в леваде, Майка в лесу ошивается. Отловили. Задумались. Если лошадь выходит, значит, в заграждении есть ма-а-а-а-аленькая дырочка.

А левада огорожена горизонтальными жердями, которые идут параллельно друг другу на небольшом расстоянии. Прибиты они к вертикальным столбикам. Вроде не должна лошадь выбраться. Но в эту переселился дух Гудини: она выбралась в третий раз.

Стали следить и видим: подходит Майка к жердям, оглядывается - никого нет. Протягивает одну ногу между жердями, опирается на нее, вытягивает голову, холкой приподнимает верхнюю жердь, протаскивает вторую ногу, еще сильнее приподнимает жердь и готова уже протиснуться, как слышит грозное:

- Куда?! (далее непереводимый прионежский диалект) - и в обратном порядке срочно протискивается под жердями в леваду.

Пришлось поставить еще столбики и дополнительную жердь.Стервь

Майка хорошему не научит.

Эта хитрющая кобыла наловчилась выбираться из загона и научила этому личным примером кое-кого из других непарнокопытных, поэтому за гуляющими в леваде лошадьми теперь нужен глаз да глаз. Но все равно ухитрялись ускользать, пока не поставили дополнительные жерди.

Но!

Майка известная стервоза.

Она выдавила ворота, и все лошади разбрелись по территории. Мерзавок отловили и водворили в конюшню, в результате чего гуляли они на час меньше. Майкино счастье, что лошади не умеют отслеживать причинно-следственные связи, а то точно побили бы кобылу.

Хотя...

Майка себя в обиду не даст.

Есть у нас один занимающийся, который ездит несколько лет, но продолжает падать. Необучаемый человек. И на одном занятии досталась ему Майка. Едет шагом - нормально. Рысью вроде тоже нормально. Но черт его дернул дать галоп, а повод, замечу, мужик держит жестко, за что и поплатился. Так вот, скачет Майка галопом, а потом чпок! резко включила четыре тормоза и голову вперед... мужик ей через плечо перелетает и приземляется плашмя на спину. Коротко говоря, Майка поводом его из седла выдернула, стоит с омерзительно довольным видом и на ездюка поглядывает - ну давай, зажми повод еще раз.

Глава 6. Конюшенские кошки

Булка

Я знала, что обитающая при конюшне кошка Булка дилетант по части прыжков. Знала, что она плохо рассчитывает силу и направление. Видела, как она сползает со шкафа, цепляет за провод чайник и падает с ним, как ядро, сброшенное Галилеем с Пизанской башни. Кот Тимон, живущий на конюшне с незапамятных времен, такой же неуклюжий, поэтому назрел вопрос - не передается ли синдром неловкости и дубоватости воздушно-капельным путем?

Булка прыгала на полочку, не допрыгнула, вцепилась в рюкзак, лежащий на полочке, и вместе с ним шлепнулась на овчара Никона, который мирно доедал внизу честно сворованный сухарик.

Бедный пес завыл от неожиданности.

Я аж подскочила: за стенкой смачный такой шлепок - и вой Никона, переходящий в визг.

А потом через комнату по диагонали неспешной рысцой трусит Булка в поисках нового места дислокации.

А что ей? Упала мягко, не ушиблась: в этот раз повезло. Дуболом

Конюшенный кот Тимон страшно неуклюж, и все об этом знают.

Итак, Тимон намеревается перепрыгнуть со спинки кресла на сейф. На сейфе лежат несколько пакетов с одеждой. Все смотрят. Кот целится. Долго так, с минуту. Негромкий комментарий: "Рухнет". Кот целится. Второй комментарий: "Рухнет и пакет уронит". Кот целится. Рядом с сейфом скамейка. Третий комментарий, высказанный, между прочим, главным конюшенским оптимистом: "Рухнет, уронит пакет и всё опрокинет". ПРЫЖОК!!! Недолет, Тимон вцепляется в пакет, летит с ним на скамейку, по пути сшибает другие пакеты, хряпается на пол... Разгром.

- Сволочь рыжая! - орет кто-то из девчонок, - как эта скотина ухитряется мышей ловить?!

- Он мышей не ловит, - объясняют аксакалы. - Он мышат душит. Бьет по демографии. Кошачья трагедия

Тимон - рыжая сволочь. Тимон ворует напропалую, ни черта не боится и метелит кошек почем зря. Визги и вопли - значит, Тимон загнал Булку в угол и отлупил по морде. Тимон извлекался из сумок с продуктами, Тимон ухитрялся открывать замки-"молнии". Тимон всем видом показывал презрение к кошкам, собакам и людям.

Пока не умер его брат Арс.

Никогда бы не подумала, что кот может настолько измениться.

Некоторое время он ходил, искал Арса и жалобно мяукал. Потом пропал на пару дней - видимо, искал брата в лесу. Вернулся мокрый и поникший, полез было к Булке и был бит.

Теперь его лупасят кошки.

Кот жалобно смотрит на нас и лезет на ручки. Его не прогоняют, чего уж там, мы ведь тоже всё понимаем...Дикарка

Кошка Мелиска в наследство досталась от бомжа. Сейчас поясню - домик стоит при конюшне, раньше в нем жил сторож, потом бомж Виталик, который кошку завел, а потом взял да и милостию божией пОмре. Куда кошку? Приютили на конюшне. Ну а что? как раз в том году кот Арсик умер, пусть будет Мелиска.

А кошка была дикая, облезлая и худая. Собак боялась панически, лошади вызывали предынфарктное состояние, жила кошка на шкафах и постоянно требовала жрать противным голосом. Ела все, даже винегрет.

Кошачьи старожилы Тимка с Булкой включат мурлыкающие моторчики, на колени залезут, им хорошо, еще и лишний кусок дадут. А Мелиска злобно смотрит на это представление с верхотуры, сверкая зелеными глазами.

Прошло примерно полгодика. Кошка успела отожраться, растолстеть и снова похудеть, мы определили размер пайки и время кормления, затем кошка выяснила, что можно ловить мышей и не жрать их, а приносить и показывать, вследствие чего идут нехилые бонусы. Овчара Никона она и собакой уже не считала, ходила мимо него, как мимо мебели, но двух других хитрых и коварных псов опасалась.

Прошло еще время. Кошка выползала гулять и прохаживалась по перелеску, держа в поле зрения здание конюшни. Перестала бояться лошадей, спала в деннике с сеном, периодически пугая зашедших за сеном, потому как кошка серая и ее логично принимали за крысу. Даже еду просила значительно музыкальнее.

Наконец свершилось!

Сидели девчонки в комнате на лавочке, что-то там ремонтировали из сбруи. Вдруг рядом - мурррррр, мурррррр... и шерстяное существо пытается просочиться на колени. Ну, думают девчонки, если это Тимон линяющий, выгоним нафиг. Ан нет! Мелиска сподобилась: здрасьте, я научилась мурлыкать, зацените... и еще шейку почешите... ага, спасибо... ну я тут с вами посижу.

Приручилась. Коты и дрозды

Привезли на конюшню пару мешков мягких батонов, а поскольку лошадям мягкого хлеба нельзя, мы решили посушить сухари. Порезали и разложили на столе на улице, сами уехали на занятие в манеж.

Солнышко греет. Коты выползли подремать на лавочке.

Сухари лежат, сохнут. Сохли они примерно часик.

Возвращаемся из манежа, видим - на столе сидят штук 5 дроздов-тяжеловесов и деловито жрут. Наши коты, обалдевшие от птичьего нахальства, сидят на лавочке, наблюдают и переглядываются. Охотничьи инстинкты у котов боролись с инстинктами самосохранения, потому как, судя по виду, эти дрозды сами кого хочешь уделали бы.

Заметив нас, дрозды с ленивой неторопливостью стартовали со стола в лес. Последний замешкался и прихватил солидный кусок батона.

Какими взглядами их провожали коты! В глазах старика Тимона явно светились восхищение и зависть. Кот и крот

Кот Тимон счел полевок мелкой добычей, не достойной такого великого охотника, как он, и принес на конюшню живого крота.

Девчонки прониклись, вытряхнули крота из пасти Тимона, и, держа кота на расстоянии, начали следить за землеройкой. После пережитого стресса крот посуетился на травке, беспомощно помахал лопатообразными конечностями, а затем закопался в песок. Кот гнусаво заорал, видя, как уходит добыча, и предпринял попытку вырваться. Вторая попытка удалась.

Вывернувшись из рук, Тимон потрусил к кротовому ходу, получил от выброса грунта сдачи в нос, снова заорал, уже обиженно, и начал копать.

Девчонки затаили дыхание: борьба шла на секунды. Кто победит - кот или крот? Делайте ваши ставки, дамы! "Тима, давай! - закричали болельщицы. - Бей крота, спасай посевы!" Другие поддерживали землеройку.

Кот копал профессионально. Крот тоже рыл качественно и с куда большим энтузиазмом. Работы на конюшне застопорились - все наблюдали за битвой титанов.

Наконец кот сел, брезгливо дернул лапой, коротко мявкнул, что, видимо, означало: "Ушел, гад", подумал и неспешно удалился в лес - предположительно, за новым кротом. Плацкарт

На конюшне две комнаты поделены перегородкой, в маленькой комнате стоит печка. Со стороны печки к перегородке прибиты три полки, но очень нерационально - высоко. По этой причине на полках ничего не лежит и опять же по этой причине полки облюбовали кошки. Это место назвали "плацкарт", потому что сытно покушавшие кошки в печном тепле разваливаются на своих местах и чертовски напоминают пассажиров поезда дальнего следования. Особенно если лапы свесят.

Коты туда не залезают - то ли ловкости не хватает, то ли высоты боятся. Но сегодня мы запихнули на полку Тимона.

Оказавшись в плацкартном вагоне, Тимон обалдел. Где я? Что происходит? За что, граждане?!

Поворотил морду налево - там не менее офонаревшая от такого соседства Булка. Поворотил морду направо - там холодно-мрачная Мелиска: только сунься! Попробовал развернуться - чуть с полки не упал: отъел задницу, гад, узко ему там.

Надо слезать, решает кот и тянется лапой к рейке внизу, ан нет! лапы коротки. И тогда видевшая эту робкую попытку Мелиска демонстрирует чудеса акробатики: вытягивается, ставит передние лапы на рейку, изворачивается, опускает на нее задние лапы (с рейки можно уже на диван прыгать без риска для жизни), снова изворачивается и изящно возвращается обратно на полку.

На морде кошки крупно написано: "Учись, дебил!" Охотнички

Конюшенские коты совершенно обленились за сытый август, когда спонсоры щедро снабжали наглых хвостатых молоком, рыбой и консервами, не считая сухого корма. Но наступил сентябрь, а у спонсоров закончились отпуска, вследствие чего еда перестала падать с неба.

Вот сидят коты в комнате наверху и жалобно канючат мяууусооо, внизу одна Мелиска, которая ничего не канючит. Зато голоса скорбного трио слышны во всех углах конюшни.

Ладно, проникнемся. Поднимаемся в комнату, ставим воду для каши (хор, требующий мяууусооо, плавно усиливает звук), уходим. За дверью крещендо обиженно переходит в диминуэндо.

Внизу приятная глазу картина: под лестницей задавленная мышь, и Мелиска умывается. Славная кошка! В отличие от остальных лодырей.

Захваленная Мелиска отрывисто говорит: "Мя!" и просачивается в отсек с кормами. Пока лошадей поили, туда-сюда... оп! еще одна дохлая мышь прибавилась на складе.

Мелиску с почестями, на руках, несут наверх, где открывают специально для нее кошачьи консервы и, пока она ест, шугают остальных. Хор смолкает: все в непонятках. Кот Тимон вообще из комнаты ушел.

Мелиска наелась и пошла на шкаф спать, но надо же заняться ликвидацией мышиных трупов. Спускаемся вниз с веником и совком.

Глядь! Старый кот Тимон гордо выступает с маааахонькой полевочкой в зубах. Ну хоть что-то.

Пришлось остатки корма ему отдать. Званый обед

Званы были конюшенские кошки на кашу с тушенкой, а миски не поделили. Поэтому сидели Булка с Мелиской супротив друг друга и лапами по мордам стучали. Пряммм такое светское общество! Когти не выпускали, а так, лапкой по щеке - шлеп!

- Оплеуха вам, мадам! Свалите от моей миски.

- Подите сами лесом, мадам. Это моя миска.

Кот Тимон смотрел, не решаясь ни вмешаться, ни подойти: вдруг кошки неправильно поймут и ему накостыляют.

Как водится, пришла я, ткнула Булку носом в другую миску, и званый обед продолжился без эксцессов.Мыши

В один прекрасный день надо было перетащить оставшиеся мешки с овсом с поддонов в кормовой отсек (кормовой - от слова "корм", а не от "корабельная корма", но звучит добротно, по-морскому!). Перетащили, народ побежал по другим делам, а я думаю - дай подмету рассыпавшийся овес.

Подметаю.

Из кучки овса вылезает раскормленная мышь, вперевалку идет (не бежит! именно идет, паскуда!) к норке, протискивается туда и сваливает.

Потеряв от наглости полевки дар речи, приподнимаю метлу.

Из овса вылезает вторая раскормленная мышь, много больше первой, неторопливо шествует к норке. Возомнив себя карающей дланью конюшни, пытаюсь достать мышь метлой, но промахиваюсь. Эта жирная дрянь садится (!) на задние лапы и пристально смотрит на меня, словно говоря: ты чо, в натуре? вообще охренела? чо за наезды?

Опускаю метлу второй раз.

Мимо! Да что за день кривых рук и сбитого прицела?!

Осознав опасность, мышь неожиданно обрела поворотливость фигуристки и, вильнув толстым пузом, ввинтилась в лаз.

Та-а-ак. Злость праведная во мне закипела, из носа дым повалил, из глаз огонь.

Но! Дело прежде всего. Замела овес, мышиную норку заколотила куском жести, поднялась в жилую комнату.

Вытащила за шиворот сладко спящих котов, метнула их в кормовой и приперла дверь стулом, наказав раньше утра дармоедов не выпускать.Мышь и кошки

В конюшне в пристройке стояли могучие бочки с овсом, и однажды на дне такой бочки наряду с остатками овса обнаружили жирную мышь. Она туда упала, обожралась, а выбраться никак: бочка высокая с гладкими стенами. Мыши грозила смерть от переедания и обезвоживания, но быстрые разумом дети решили помочь животному, руководствуясь оптимистическими словами песни "если смерти - то мгновенной", и бросили в бочку кошку Булку.

Булка мышей отроду не ловила, поэтому в глазах ужас:

- АААААААААА! МЫШЬ!

И кошка жмется к противоположной стенке.

- Тюююю... - разочаровались дети и вытащили кошку.

После чего бросили на гладиаторскую арену кошку Мелиску. У той сразу огонь в глазах:

- О! Мышь!

Мигом ту мышь за хребет хрясь! и смотрит вверх - мол, выбираться-то как?

Дети:

- Ух ты!

Вытащили кошку с мышью в зубах и минут пять слушали из угла хруст - Мелиска пополняла запасы протеинов.Старики

Кот Тимон любит лежать на обогревателе. Ну а чо? Кот старый, 18 лет, крови нет, говно не греет, вот он и лежит, пока печку не раскочегарим. Тогда он перебирается ближе к печке.

А тут ему попить захотелось.

Сполз с обогревателя и присосался к воде. Поскольку коты пьют редко, но помногу, времени прошло немало, и место Тимы на обогревателе заняла кошка Булка, такого же хтонического возраста.

Напившись, Тимон с трудом запрыгнул на табурет, с которого он перелезает на обогреватель, увидел факт незаконного вселения и обалдел.

Вначале он толкнул кошку носом, но та сделала вид, что не понимает намеков, потом он сильно толкнул ее носом.

Не сработало.

Тогда Тима изо всех сил куснул ее за бок, не жалея оставшихся зубов.

Булка издала леденящий душу крик назгула и упала на пол.

Тимон спокойно занял свое место и заснул. Булку подняли и приласкали.

Старенькие, жалко их.Новенькая

Принесли нам на конюшню кошку белую именем Милка с двумя котятами и сказали: "Воспитывайте". Кошка ничегошеньки не боится, нашим старожилкам быстро показала, что на конюшне появилась новая хозяйка, познакомилась с лошадьми, пошипела на собак и пошла устраиваться. Котята - темно-серый Кузя (пока придурок) и белая Пушинка, мама в миниатюре (соображает отлично), - освоились буквально на второй день.

Маман погуляла по территории, смоталась в лес, решила, что все нормально. За котятами приглядывает, из комнаты не выпускает, а если вылезли - бежит следом, приучила (!) их ходить в лоток и спать на подоконнике. На подоконник был постелен чей-то широкий теплый шарф (спасибо тебе, неизвестный спонсор!). Из рук кошка еду не берет, ест только из миски.

Так сложилось, что на неделе этих подкидышей чаще кормлю я. То кашки с мясом, то просто мясо, то консервы рыбные открою (улетают вмиг), то какая-то хрень специально для котят - кошки лопают всё.

Завалялся у нас в шкафу сервелат. Очень кстати завалялся, поскольку новенькая мыркает и жрать просит. Покормила сервелатом. Кошка довольная, сидит и умывается. Пришли кошачьи дети. Я им накрошила сервелат в миску, они лопают. Маман мне:

- Мрум, - и об ноги трется.

Я еще покрошила, мне не жалко. Уплетают только так.

Потом играть начали.

Побегали-побегали, снова к миске. Ну, история повторяется. Кошка мне:

- МРУМ!!!

Далее обалдеваю: она, значицца, котят ко мне носом подтолкнула, а сама раз - и на диван. Полное доверие: ты пока за детьми посмотри, я посплю. И клубочком свернулась.

Моя фамилия точно не Куклачев, кошек я не люблю, но пришлось полчаса наблюдать за двумя пушистыми энерджайзерами.

Глава 7. Про поняшек

Наверное, представили милое создание с густой гривой, длинной челкой и мягкой шерстью, которое мирно семенит по дорожке, неся на спине ребенка? Представили?

Изыди, сатано!

Пони - злобные и коварные существа, подобные гоблинам. Новичкам в пони-клубе, которые за поняшками ухаживать приходят, выводят поняшек и просят провести один круг по манежу. И тут-то дети понимают, что у пони не только серая челка из нежного шелка, но и адские характеры. Детей они любят? Ха-ха (три раза). Бросаются на них так, что приходи глядеть.

Наша милая пони Ода на раз седоков высаживала. Не успеешь оглянуться - летит поняха, грива развевается, повод болтается, всадника нет. Или просто стоит, с места не сдвинуть. Или, если в поводу ведут, вначале чешется о человека, а потом на него бросается, если вовремя не стукнуть.

Не верите? А зря.

***

Наша маленькая, но гордая пони Ода - дама в возрасте, поэтому лошадей помоложе она любит строить. Наши дылды ее боятся, наверное, по той причине, что Ода умеет выразительно закладывать уши и скалить зубы. "Делает крысу", проще говоря.

На время уборки сунули пончиту в денник к кобыле Рогнеде.

Дена посмотрела испуганными глазами на гостью и тоскливо - на нас.

Вернувшись через пять минут, мы увидели, как Ода по-хозяйски возится в деннике, доела сено, поковырялась в пустой кормушке - в общем, деловито так шебуршит.

А Денка, которая раза в четыре ее здоровее, вжалась в дальнюю стенку, изображает горельеф и не дышит.

Потому как стоит ей только шевельнуться, как мелкая дрянь мигом поворачивается в ее сторону и щелкает зубами.

Комплекс Наполеона во всей красе.

***

Привели к нам на постой молодую пони по кличке Мила. Маленькая такая, общительная и ласковая. А все переживают - как она с нашей пони сойдется? Ода ж не подарок, прибьет еще, тем более, они в разных весовых категориях. Милка - в легком весе, Ода - в среднем.

А познакомить поникобыл хотелось, чтобы гуляли вместе. Ну, и конь Параметр составлял бы им компанию, он с поньками дружит. Ага.

Познакомили.

Мелкая уши прижала, окрысилась и как давай Оду гонять! Визжит, лягается, наезжает. Молодым везде у нас дорога, вот и уступай.

Ода в шоке. Мы тоже.

Глава 8. Тяжеловоз Сева

Пофигист

Сева - самый здоровый конь, которого мне довелось видеть своими глазами. Высокий, с бычьей толстой шеей, с грудью, как радиатор БЕЛАЗа, с такой громадной башкой, что на нее еле-еле налез самый большой недоуздок, Сева стоял на развязках, занимая практически все пространство коридора и, не интересуясь происходящим, задумчиво принюхивался и скучал. Кобылы тоже принюхивались и тянули из денников длинные шеи.

Кобыла Хонда, которой внушительный Севин зад закрывал обзор, крысилась, прицеливалась и щелкала зубами. Наконец попыталась куснуть, однако Сева отступил в сторону, и Акела промахнулся. Возмутившись результату, кобыла попыталась еще раз. Сева меланхолично отмахнулся хвостом, чем окончательно вывел Хонду из себя. Кобыла оскалила зубы, распахнула пасть, чтобы как следует вцепиться в лоснящийся Севин круп и... таки вцепилась!!

На долю секунды.

Потому что через миг Севино заднее копыто с пушечным грохотом ахнуло в дверь Хондиного денника.

Дверь вместе с Хондой вынесло в денник, причем двери повезло больше, чем кобыле: доски прогнулись, но выдержали.

Кобыла впечаталась в стену. Остальные лошади на всякий случай попрятались.

Сева вздохнул, опустил голову, задумчиво принюхался и снова заскучал.Слон

Перл от двухлетнего ребенка. Идем по конюшне, дитя топает позади и бормочет, указывая пальцем на вытянутые в проход морды:

- Го-го. Го-го. Го-го.

Иго-го. Лошадь, значит. Ну вы поняли.

Проходим мимо Севы. Ребенок (очень отчетливо):

- Слон!Сева и кот

Тяжеловоз Сева полюбил играть с дверью. Как раз у его денника дверь входная, которая в пристройку ведет, и если опрометчиво оставить ту дверь открытой, Сева подцепляет ее носом и бахает об ящик со щетками. Щетки на полу, ящик трясется, конюшня дрожит, Сева счастлив.

Когда я выходила, то точно помнила, что дверь закрывала.

Однако услышала знакомое БАХ! и ХРЯСЬ! Вернулась, шлепнула Севу по носу, собрала щетки, поправила ящик, закрыла дверь.

Надо лошадей поить, но едва я начала ведра водой наполнять - опять: БАХ! ХРЯСЬ! и адски довольная морда Севы торчит из денника. Дверь открыта. Сквозняк, что ли? Далее по алгоритму: шлепаю Севу по носу, собираю щетки, поправляю ящик, закрываю ВСЕ двери.

Выхожу с ведрами в пристройку... дверь открыта, Сева уже подцепил ее носом... мое: ААААААА, ГАД, ТЫ ЧТО ДЕЛАЕШЬ?! прерывает его движение.

Понимаю, что на конюшне завелся призрак, открывающий дверь, и что надо бы того барабашку выследить. Поправляю ящик, закрываю дверь, прячусь за шкафом в пристройке, веду пристальное наблюдение.

И что я, граждане, вижу.

Идет кот Тимон, просачивается в дверь, дверь приоткрывается, Сева ловко подхватывает ее, не давая закрываться, и предсказуемо бахает об ящик с печальным результатом.

Для чистоты эксперимента закрываю дверь, жду возвращения кота. А это быстро происходит, потому что коту скучно в конюшне: дверь отцарапывается рыжей лапой, приоткрывается, протискивается кошачья тушка... Сева на стреме... Оп! Дверь открыта, удар об ящик... и мои вопли, в которых я предавала анафеме Севу, кота, дверь и все мироздание.

Кот был отправлен в изгнание ловить мышей, дверь закрыта на доводчик, а обиженный Сева, лишенный развлечений, пыхтел и сопел.Ремонтные работы

Сева сломал дверь денника. Он всегда с душой наваливался на нее, и вот свершилось: верхняя петля - хрусть, пополам! нижняя - хрусть, почти пополам, держится на одном саморезе. При этом морда у коня невозмутимейшая. Нависает сверху, с интересом разглядывает свое черное дело и лезет носом к участникам ликвидации последствий аварии, грозя своротить дверь окончательно. Двое держат дверь, ругаясь на Севу, один ищет инструменты для реанимации. Обрадованный движухой и вниманием, конь тянет шею, сворачивая дверь к черту.

- Козел! - орет кто-то и шлепает Севу по носу.

Настоящий козел высовывается из дальнего денника, смотрит шоу. Коза тоже принимает участие в просмотре.

У Севушки на морде крупным почерком:

- Ничего не козел, обычный кижский тяжеловоз, - и глазом косит.

В четыре руки ставят дверь на место. Сева подумал и зашебуршал чем-то в деннике.

Открутили сломанную петлю.

Сева независимо шебуршит внутри.

Начали прикручивать новую петлю, Сева заинтересованно вытягивает шею, наваливается на дверь, та вместе с петлей выгибается.

- Сева, пошел к черту!

Белый нос обнюхивает новую петлю, удовлетворенно фыркает, окропив всех соплями, и исчезает в деннике.

В четыре руки вкручивают саморезы. Быстрей! Быстрей!! Пока конь не спохватился и не придумал еще что-нибудь веселое, яркое и задорное.

Сева шебуршит внутри, что-то жует.

Реаниматоры двери склоняются над нижней петлей, Сева злым духом нависает над ними и метко плюет недожеванным овсом.

- Урод комнатный! - не выдерживает самый оплеванный.

У всех на шапках и воротниках овсяная каша. Отряхиваются, вкручивают саморезы. Уф, вроде держат.

Лениво жуя, вылезает здоровущая Севина пасть. Изучив дверь с петлями и прожевав овес, конь задумчиво наваливается на дверь изнутри. Доски скрипят, петли гнутся, но выдерживают.

- Сева, тварь!

Сева - мужик хозяйственный, основательный.

- Что? - написано на его серьезной морде. - Я же должен проверить качество работы.

- Гад! - выдыхают все и еще долго дергаются при скрипе двери.

Глава 9. О козлах

Почему в конюшнях держат козлов

Есть такой зверек - ласка. Она очень мала, длина тела - 13-28 см, хвоста не более 9 см, тем не менее, это хищник. Конечно, сожрать лошадь она не в состоянии, но ласка и не покушается завалить такое большое животное. Ласка использует лошадь иначе: забравшись на нее и удерживаясь лапами за гриву, маленький хищник греется. Лошади такое соседство не нравится, она сильно беспокоится и потеет.

Опытным путем было выяснено, что ласки не переносят запаха козла. Вот почему традиционно при конюшнях живут козлы, особенно если конюшня расположена в лесу.

Эклеры

С именем козла не могли определиться. Кто-то звал его Нарцисс, кто-то - Шоколад. Козел не отзывался ни на одну из этих кличек, но никого это не волновало. Козла не волновало тем более, лишь бы кормили.

Потом обзавелись козой. Подросшая коза, очевидно, считала козла родным папой, поскольку упорно пихала ему свою миску с недоеденными очистками через дыру в стенке. Козел с благодарностью принимал подношения и все доедал.

А тут на конюшню принесли упаковку просроченных эклеров. Как выразились, лошадкам. Опасаясь, что лошадок от этих эклеров просрочит, как еще никогда не просрачивало, мы решили скормить пирожные козлам.

Плесень, которая благородно смотрелась бы на сыре рокфор, на эклерах смотрелась плохо. Отвратительно даже смотрелась. Мы кое-как стерли эти результаты неправильного хранения, самый приличный эклер отдали собаке, остальное понесли козлу.

Впервые увидевший деликатес Нарциссошоколад растерялся.

Подумав, взял эклер, начал его жевать и распробовал. Следующее пирожное козел жевал медленно, причем на морде его было блаженное выражение гурмана, дорвавшегося до любимого блюда. Третий эклер он уже потребовал громким ором. Коза всполошилась и тоже решила отведать невиданного яства. Как порядочная женщина, она съела одну штуку и успокоилась.

Остальное козел слопал, облизываясь. Нос в креме, борода в крошках и затуманенный наслаждением взгляд. Эклеров было порядка килограмма.

...Нет, не беспокойтесь, с козлом все было в порядке! Не просрочило его.

Козлёнок и другие

Конюшне подарили козленка двух месяцев от роду, и теперь при конюшне обитает целая козлиная семья: козел, коза и козленок. Старый козел, бездетная коза и пасынок из детдома. Все как у людей.

Пес Григорий этого козленка сразу счел добычей, погнал, напугал и чуть не цапнул. Козленка отняли, Гришке попало, хотя фактически пес ни при чем: это инстинкты хы-ы-ы-ыщника.

Но потом выпустили гулять коня Ночлега, и эта черная тварь, едва выйдя из денника, моментально наехала и на козу, и на козленка. Целенаправленно гонял, с душой! Тут уж на инстинкты не спишешь.

Просто сволочь.

Яша-козел

Жил при конюшне козел Яша, рогатый, злобный и бодучий. Словом, сволочь еще та. Только Лена да Валя, инструкторы по верховой езде, его не боялись и выводили козлину бородатую погулять, как собаку: на поводке и в ошейнике. На улице привязывали, он там пасся, злобно поглядывая на дорогу и пугая случайных прохожих истошным блеянием и позой быка на корриде. Прохожие, не будучи матадорами, Яшу рогатого обходили по длинной дуге с большим радиусом.

Вот как-то убираются в конюшне, а Лена с улицы кричит:

- Яшу домой веду!

Народ ка-а-ак стрельнул в денники к лошадям и двери за собой закрыл, потому как все уже от Яши бегали на длинные и короткие дистанции.

Идет Яша-козел на поводке, а из денников на него смотрят лошади с любопытством и девочки - с изрядной долей страха.

Сбежал

Один козел из своего денника сбежал. Козел молодой, активный, любит спринт по конюшенским коридорам и страшно удивляется, почему получает пинков, когда его ловят. И всегда караулит удобный момент, чтобы удрать и с блеянием пробежаться в неопределенном направлении. А вообще, козел этот олигофрен, потому что мозга у него не было, нет и не надо, а козу он и без мозга отымел, тварь безрогая. Теперь в ожидании козлят.

Но к теме.

Итак, козлу повезло: он выскочил из денника и побежал искать выход, но! ввиду обычных мартовских морозов двери были закрыты, поэтому когда козел обнаружил единственную призывно открытую дверь, он влетел в створ на полной скорости и влепился лбом в тупик. Потому что прискакал он в пустой денник, где хранится инвентарь.

Через секунду примчалась погоня. Козла стукнули, затем взяли его за шкирку и поволокли обратно к беременной козе, которая его за потерю девственности и из-за токсикозов рогами метелит почём зря.

Козел орал, лошади опасливо высовывались из денников и думали: это геноцид козлов или им тоже влетит по первое число, если вдруг... ну бывает! вдруг двери нечаянно оставят открытыми, а они пойдут гулять по конюшне.

Кобылы искренне переживали за козла, поддерживали его протесты ржанием и постукиванием копытами по дверям. Мериньё выглядело более задумчивым.

Козел орал и сучил передними ногами, потому как выяснилось, что волокли его практически на весу, со злости не замечая этого прискорбного факта.

Дотащили, зашвырнули в денник и дверь закрыли. Потом смотрят люди - козел молча к дальней стенке прижался, а коза его рогами метелит.

- Ревнует, - подытожил кто-то. - Решила, что к любовнице бегал.

Глава 10. Рудька

Чувство юмора

У лошадей есть чувство юмора, но весьма своеобразное.

Знаете, что у нас один конь повадился делать? Лошади, когда пьют, последний глоток обычно выплевывают - он у них где-то под нижней губой задерживается.

Так вот, рыжий гад Рудька ждет, когда кто-нибудь из нас наклонится за пустым ведром (мы воду в ведрах носим), и смачно выплевывает эту воду нам на шею, на спину, за воротник - кому как повезет.

Вид у него при этом ангельски невинный, но мы-то знаем...

Обиделся

Решили в новогодние праздники припахать Рудьку, съездить на нем до главной площади в санях. Главный рулевой Анна, женщина опытная и решительная, пришла аж в 8.30 утра, насыпала Рудьке овса и, в ожидании конца лошадиного завтрака, привычно помогла конюхам с утренней работой.

Рудька овсу обрадовался, поскольку не ждал пакостей 3 января утром, но когда его вычистили, а затем надели хомут со шлеей, конь заподозрил неладное. Подозрительное, можно сказать: все дожевывают сено и валяют дурака, а его вытащили из денника, где он расслаблялся последние четыре дня, и ведут... мама! помоги! ведут к саням и ставят в оглобли.

- Не пойду! - сказал Рудольф и уперся.

Не помогло: Анна, повторюсь, женщина опытная и решительная, с лошадьми с детства, знает непарнокопытных, как облупленных, и все их уловки тоже изучила. Скорбно вздохнув, Рудька пошел, встал в оглобли. Запрягают.

Конь стоит, на морде крупно написано "за что вы меня так ненавидите?" и глаза грустные, постепенно теряющие веру в человечество. Рыжая тварь.

То есть, все лето он страдал фигней, пока кобылы и Сева отдувались в Кижах, катая туристов, теперь страданиями занялся? Ну нет. Анна села за вожжи, стукнула Рудьку по толстой жопе, и тот печально повлек сани.

Проходя мимо остальных, помогавших в запряжке, фыркнул неприязненно в сторону объектива и отвернулся.

В общем, с точки зрения Рудьки, все люди на конюшне гады и моральные уроды: запрягли маленькую рыжую лошадь, поехали в город, да еще и сфотографировали.

Глава 11. Кобыла Зарина

В засаде

Стервозность у кобылы Зарины раскачана до максимума. Собственно, это главная черта ее характера, что в очередной раз и подтвердилось во время плановой прогулки лошадей в леваде.

Что делала эта гадюка: набирала полный рот сена и уходила хрумкать в кусты, но если кто-то из коней подходил к сенным россыпям, Зарина на него выскакивала из засады с оскаленной пастью, вызывая ужас и панику. Последней жертвой Зарьки стал мирный конь Шарик, от испуга чуть не снесший загородку.

Так и представляю: Зарина: "БУ!!", Шарик: "МАМА!" Монолог в деннике

- Заринка у нас морду чистить не любит? Вай, какая нехорошая кобыла! Как так можно - выйти на улицу с нечищеной мордой, что люди скажут? Люди скажут... Куда тебя понесло?.. Люди скажут: "Фи, какая грязная морда!" - и Заре будет стыдно. (хруст сухаря) Какие у Заринки красивые реснички... Все в смоле... Опять о дерево терлась, халява! Не крутись, не крутись, дай со лба опилки стряхну. Слышь, лошадь! Даже лоб в навозе. Порося, а не кобыла. Повернись. Прими! Стой. Во, молодец! (хруст сухаря) Ну, поверни морду-то. Давай дочистим, немного осталось... Какого лешего в карман полезла, там ничего нет!! (хрум-хрум) Все-таки нашла сухарь. Завязывай лопать, поверни морду. Щас мягкой щеткой пройдемся. Массаж физиономии. Ну вот, теперь совсем хорошо. Уздечку надевать будем? Будем? Хорошо, тока морду из кармана вынь. Так... Ну какого черта ты ремень зажевала, чудовище непарнокопытное? Так... Вроде всё. (хруст сухаря) Теперь пошли на развязки. Уши

Зарина думает ушами. Правда-правда, зуб даю на холодец. Если идет, развесив уши, значит, кобыла релаксирует, познавая вопрос жизни, Вселенной и всего остального. Если уши лениво шевелятся, значит, мадам просто прислушивается. Иногда после этого уходит в релаксацию, иногда уши начинают шевелиться интенсивнее, а вот тут всаднику надо быстро собраться, потому что как только уши резко встали торчком - жди подвоха.

Либо вбок шарахнется, либо испугается пенька, мимо которого накануне сто раз мимо прошла, либо еще что-нибудь придумает.

Если всадник опытный, то успевает предотвратить Заринкины закидоны.

Тогда уши поворачиваются на всадника, как радары, затем, насколько позволяет повод, поворачивается морда и косит задумчивый глаз.

Не иначе, соображает, на чем она спалилась. Грязнуля

Как в республике во Карелии

На помойке кобылу нашли,

Чисто вымыли, сухо вытерли

И опять на помойку снесли.

Это был эпиграф, рассказ будет сейчас.

Сотни раз наблюдала за светлыми лошадьми и пришла к выводу, что они упорно мимикрируют под темных, то есть валяются в грязи, в навозе и других местах, куда темные лошади заглядывать и не думают. У серой поняхи вообще есть пунктик изваляться в земле, а Обгон Горнистович, серый жеребец и папа всея конюшни, не брезговал залезть по уши в навозосборник, чтобы потом его чистили, обливаясь слезами. Про главную свинью конюшни, Наказа, я промолчу.

Заринка тоже серая, но по-настоящему помоечная лошадь, которая всегда найдет возможность приобрести нежный навозный колорит, что при регулярной уборке денников странно и порой мистически необъяснимо.

Тут надо было Зарину собрать.

А в деннике лампочка тусклая, но хорошо видны свежие опилки и одна (!) скромная кучка навоза в углу. Нацепив на кобылу недоуздок, вывожу в коридор, на развязки. Кобыла включает четыре тормоза и упирается: мол, не пойду! на плохое дело ведешь меня и вообще, побойся бога, женщина!

Ах ты, деревенская упрямая мымра.

- Бегемотина мохнатая, - говорю с упреком, - вконец обнаглела?

Даю ей понюхать сухарь, выманиваю ее на свет и поворачиваюсь, чтобы закрыть денник.

Лучше бы я не оборачивалась.

Потому как разглядев кобылу, я обалдела: пузо в сенной трухе, круп в коричневых пятнах, причем симметричных, как будто она в кучу навоза села (а может, так и было), ноги... не, ноги ничего так, хвост в опилках, харя не поди пойми в чём.

Стыдно кобыле было на свет выходить! В хомуте

Зарьку покупали для хомута. Решили - раз кобыла из деревни, значит, будет упряжная. Поначалу события пошли по плану: кобыла успешно проборонила манеж, как будто всю жизнь таскала борону, и народ, обрадовавшись, счел, что пора! Рога трубят! Пора запрягать кобылу в экипаж.

Зарине эта перспектива не понравилась, и ее лень взбунтовалась.

Восстание мирной деревенской лошади ознаменовалось тем, что она шарахнулась от хомута, сделав огромные глаза и испуганную морду. Потом она устроила в оглоблях данс макабр.

Ой, а что потом началось...

Заря прет только прямо, поворачивают ее втроем, вожжей не слушается, норовит удрать в лес, коротко говоря, устроила кобыла форменный бунт. Все орут, ругаются, уворачиваются от бешеной запряжки. Заринка молча пыхтит и сопротивляется.

В итоге она изловчилась и раздолбала экипажу передок. Восстание удалось, кобылу вынули из хомута, назвали старой деревенской клячей (незаслуженно!) и отправили на занятие под седлом.

Под седлом же она практически ангел.

Посопев от злости и поскрипев зубами, начальство определило хитрую тварь под верх, а в хомут поставили Орхидею.

Поскольку оная кобыла не кочевряжилась, а повезла куда надо и в нужном темпе, все устало выдохнули. Орхидея, правда, так и не поняла, как она влипла, ведь кто везет, того и запрягают. Халтура

На Зарине новичок ездил. Первое самостоятельное занятие в манеже со всеми вытекающими.

- Пятки вниз! Руки вниз! Не зажимай повод! Сиди прямо! Шенкель! Сильней!

Зарина ушлепала к дальней стенке манежа и встала. Ее высылают, она стоит, ее высылают, она стоит. Похоже, начинает дремать.

Я:

- ЗАРРРИНА! Тварь!!

Кобыла поворачивает ко мне простую деревенскую морду:

- Чаво? Мы академиев не кончали, - и продолжает стоять.

Иду к ней. Зарина сразу пошла, не дожидаясь санкций.

Новичок:

- Я высылаю, она не идет.

Объясняю снова, прошу не дергать поводом. Поворачиваюсь спиной - Заря снова включает дуру и замирает у дальней стенки, при этом настороженно глядя на меня - не лень ли будет мне подойти.

Не лень.

Подхожу, ору. Пошла, тварина деревенская.

Глава 12. Кобыла Орхидея

Эту тварь назвали Орхидеей. Цветочек незанюханный... Кобылка, конечно, ладная: невысокая, но хорошо сложенная, нарядная, серая в яблоках, однако гадина редкостная. А заключается ее гадство, в частности, в привычке ложиться под всадником. Как только остановилась, опустила голову и стукнула ножкой - жди подвоха. Неопытный всадник бледнеет и зеленеет, когда кобыла под ним томно укладывается, аки на пляже.

Так вот, решили на ней поездить ранней весной, когда еще снега лежат. Уселась на нее одна из девочек без седла, и Орхидея милостиво согласилась ее покатать. Правда, минут через десять увезла ее в сугроб, подогнула ноженьки и начала укладываться. Всадница от обалдения застыла, а Орхидея повернула морду с немалым удивлением: я ж легла, чего не слезаешь? "Ах ты, тварь!" - донеслось до нас, после чего кобыла получила мощный удар каблуками и вылетела из сугроба на первой космической скорости.

Всадница оказалось опытной.

***

- Орхидея!

Кобыла поворачивает морду. Уши, как всегда, прижаты, зубы, как всегда, оскалены, потому что характер, как всегда, мерзкий.

- Орхидея, позвольте снять с вас недоуздок.

Нехотя позволяет, не забывая щелкнуть зубами для острастки. Сука.

А тут сено пораньше раскидали лошадям на ужин.

- Орхидея!

- Чо те? - жующая морда на миг высовывается из денника.

- Позвольте снять с вас недоуздок.

- Иди нафиг, я ем.

Морда исчезает.

- Ну и скотина.

Вслед злобно клацает челюсть.

***

Несмотря на красоту и статность (орловская рысачка же), кобыла Орхидея обладает не самым приятным нравом. Ингредиенты в виде злопамятности, капризности, стервозности, избалованности и еще некоторых смешивались в дивный коктейль под названием "Дикая Орхидея". Пить данный коктейль могли исключительно опытные всадники.

Из денника кобыла высовывалась стремительно, как из засады, подстерегая тех, кто неразумно приблизился к зоне повышенной опасности.

Наметилась раздача сухарей, и Орхидее достался чуть недосушенный кусок белого хлеба. Тьфу! Кусок полетел на пол: мы такое не едим. Или едим? Черт, соседи-то хрустят с аппетитом. Эй, вы, которые на двух ногах! Быстро дали нам новый сухарь.

Как это "обойдешься"? Ну ла-а-а-адно.

Cтоит пройти мимо, как из денника капканом клацает оскаленная пасть. З-загрр-р-рызу!!

И веришь - загрызет. Эта может.

Глава 13. Та еще Штучка

Штука, Штучка, Штуковина

Милая и ласковая, с выразительной мордой, большими глазами и очаровательным пузиком лошадка.

Полностью оправдывает свою кличку, ибо - да, та еще Штучка.

Ни с кем не дружит. Если лошади серьезно перелягались, то инициатор именно Штука. Хорошо хоть, что из-за своего пуза копыта высоко не кидает, а то бы половину коней перекалечила. Сама получает пинки очень редко, поскольку умеет хорошо уворачиваться.

Всадников, которые ей не по душе, высаживает тихо и кротко: бежит, опустив голову, развесив ушки и прикрыв глазки, а едва всадник расслабился и начал ловить ворон - рывок, скачок, толчок. Если это не помогло, коварная кобыла опять прикидывается лапочкой, начинает потихоньку ускоряться, а затем резко падает на колени и опускает голову.

Избавившись от седока, обычно бежит кушать травку.

В конюшне - ангел. Периодически проверяем у нее холку, дабы убедиться, что крылья не режутся. Сво...

Коварно смылась из левады кобыла Штука, а мы как раз из леса приехали, коней разбираем, я смотрю - моя Зарька ушки поставила, глазки вылупила и глядит куда-то за мое плечо, вся в удивлении. Оборачиваюсь - там Штука рассекает, и морда Штукина лучится вселенским счастьем. Вообще у лошадей мимика бедная, только Штука у нас артистка великая, поэтому для фотосессий лучше лошади нет.

Что касается Зарьки, то на ее морде читалось: ПОЧЕМУ ЕЙ МОЖНО, А МНЕ НЕЛЬЗЯ?!

Так. Срочно принять меры, потому как Зарька тоже порывается составить Штуке компанию.

Заринку я поставила на место, пошла во вторую секцию, где Штукин денник, ан Штука там уже! Стоит у денника отсутствующей соседки и торопливо жует соседское сено. Увидела меня, повела ухом в мою сторону и стала жевать гораздо быстрее.

Завела ее в КПЗ... простите, в денник: пусть стоит и думает о своем поведении, ибо нефиг леваду доламывать и чужое сено тырить. Фотосессия

Бывает, для фотосессии лошадей арендуют, а самая фотогеничная из наших непарнокопытных - Штука: невинная мордочка, приятная глазу расцветка и сама кобыла - нечто ангелоподобное. Внешне.

Свадьба была. Опоздали, как водится, на полчаса, фотограф мечется, гости пьяные.

Выводят кобылу.

Гости в восторге, жених с невестой в эйфории, так и пошли фотографироваться. Там постояли, сям пощелкались, Штуку погладили, поцеловали, обняли, угостили. Кобыла глазки закатила, стоит позирует. У невесты с ней уже любовь, Штука невесту губами мусолит, жених ревнует, гости ржут.

Вроде всё. Последние снимки, невеста обнимает кобылу за шею, панорамные кадры, родители новобрачных прослезились, все дружно выпили за здоровье молодых и кобылы заодно.

...а Штука-сука у невесты за спиной задумчиво фату жует!

И как только никто ничего не заметил. Ингибитор

Есть лошади энергичные, импульсивные, горячие, поднимаются на галоп с полтычка, на препятствие летят, работают охотно. Есть ответственные - прут груженые телеги, не спеша, шагом, зато любой груз в любую горку.

Есть просто ленивые твари: составилась у нас смена в четыре лошади, которым вместе лучше бы не ходить. Не, под опытными всадниками они ходили и бегали на отлично, но под новичками - увольте-с. Одна кобыла была поответственней, но если рядом три лошади еле шебуршат, она тоже себя утруждать не желала. Вот и ходили по манежу - два шага и остановка, два шага и остановка. Кое-кто непарнокопытный вообще откровенно спал.

Главный лодырь - Штука. Все лошади перепрыгивают через препятствие, она переваливается, все рысят, Штука лениво трусит следом, все галопируют, Штука где-то позади делает вид, что старается.

В любой смене Штука работает ингибитором: всех перезаражает ленью. Глядя на нее, даже энергичные и ответственные начинают халтурить. "Штучка-сучка", - ласково цедит инструктор. Кругом враги

Штучка - кобыла своеобразная, ни с кем не дружит, но заключает временные союзы. Скажем, с кобылой Персефоной - чтобы вместе отгонять других от рулона с сеном на прогулке.

Так вот, чистят Штуку на занятие, а слева Майка из денника морду тянет с неясными намерениями, справа Заринка недобро смотрит, впереди лошадь Мышь шебуршит, дверь грызет. Штука напряглась, подобралась, на всякий случай уши прижала и зубы кажет.

Тут Заринка ее кэээк прихватит за круп, но готовая к вражеским вылазкам Штука кэээк саданет в ответ по заринкиной двери копытами!

Временно все скрылись, только из дальних денников Перефона с Рудькой удивленно выглядывают - что мы пропустили?

Потом опять Зарькин нос вылезает на разведку и глаза прицельно поблескивают.

Штука зубами ЩЕЛК!!! И окрысилась зловеще.

Кругом враги!

Глава 14. Пес Григорий

Подкидыш

Однажды под колеса коневоза, перевозившего лошадей, едва не бросили маленький серенький комочек. "Заберите, - сказала женщина затормозившему водителю, - а то выброшу". При ближайшем рассмотрении комочек оказался щенком дворняжки. Ему был примерно месяц.

Щенка привезли на конюшню. Вначале его решили назвать Графом, чтобы подчеркнуть его дворянское происхождение, но потом все поняли - это лопоухое создание - Гришка, и никак иначе.

Вымахал пес порядочных размеров, с башкой ротвеля и повадками лайки. Поскольку вырос с лошадьми, он их не боится, с пони Гриня играл по молодости в догонялки. Это происходило так: вначале по дороге бежит пони, за ней летит Гришка. Иногда с лаем. В конце дороги Ода разворачивается, бросается на пса, тот улепетывает во все лопатки до конюшни. Далее разворот - и все сначала, пока Гришка не выдохнется, поскольку Ода пожилая особа, но тренирована на бег она значительно лучше собаки.

С котами все не так просто. Гриня прекрасно знает, что Тимона и кошек обижать нельзя, ибо за это орут и ругаются, однако когда никто не видит... ну вы поняли. Гришка и Шарик

(Шарик, он же Шер-Хан, жеребец карачаевской породы)

Шарика выпустили гулять в леваду. Одного, так как кореш его Ночлег радостно побежал купаться на озеро. Шарик схомячил газончик травы и заскучал. К тому времени я вывела гулять пса Григория. Побегав малость, сей достойный дворянин запрыгнул на рулон сена, который удачно примостился в тени, и из засады стал наблюдать за Шариком. Я устроилась на старой телеге, откуда мне было видно обоих. Походив по леваде и поорав для собственного удовольствия (ну, или от одиночества и тоски - не знаю), Шарик избрал себе место падения - самое вытоптанное и пыльное во всей леваде. Ноженьки его подогнулись, и жеребец начал со вкусом валяться, перекатываясь с боку на бок и поднимая клубы пыли.

Григорий обомлел. Он вскочил, гавкнул и обалдело глянул на меня. На морде его разборчиво читалось: он чо?.. он больной?.. он чо делает?! люди добрые, у лошади припадок!

- Ой, ладно тебе, - сказала я собаке. - Будто сам зимой в снегу не валяешься.

Так это зимой! В снегу! А этот идиот летом. В пыли.

Я поняла - Григорий утвердился в мысли, что лошади - ненормальные животные. Старость

По молодости пес Григорий очень любил бегать с пони Одой наперегонки. Побеждала всегда Ода, но главное, считал Григорий, не победа, а участие и возможность погавкать на пони.

Они наматывали круги вокруг конюшни, поняха призывно ржала и трясла шикарной гривой, Гришка лаял во всю глотку. Было лето, цвели люпины и земляника, на участников соревнований глазели коты - в общем, все были счастливы.

А тут подкрался очень зрелый возраст, поняха обзавелась пузиком, собака - сединой на морде, и так получилось, что их выпустили погулять вместе.

Гриша подбежал к поняхе и намекающе гавкнул.

Понька недовольно повела ушами, не отрываясь от травы.

Пес снова гавкнул. Ода подняла голову и задумчиво покосилась на него, явно что-то вспоминая, далекое и приятное.

Гришка припал к земле и завилял хвостом.

Пони просияла! Она вспомнила давние скачки и понеслась вокруг конюшни, развевая хвост и гриву. Собака радостно побежала, держась рядом.

Не закончив круг, вернулись. Посмотрели друг на друга.

Гришка ощутимо вздохнул, Ода печально потрясла головой и ушла доедать траву: постарели звери, поубавилось прыти.

Глава 15. Сева и Григорий

Пес Григорий - помесь ротвейлера с неизвестным существом, имеет повадки лайки и обыкновение соваться куда не просят. Одним словом, собаке всегда надо куда не надо.

Вот его и занесло в леваду, где гулял тяжеловоз Сева.

Сева - конь фундаментальный, каменно спокойный и даже хулиганит с невозмутимейшим видом. В прошлой жизни он был дзен-буддистом.

В этот раз Сева пребывал в гармонии с собой, сеном и конем Ночлегом, неизменным своим спутником. К старости Ночлег почти познал дао и периодически впадал в состояние созерцания. Впрочем, это мог быть просто маразм.

Итак, Григорий, вальяжно войдя в леваду, начал обнюхивать пеньки, попутно помечая наиболее понравившиеся. Сева, ощутив некую дисгармонию, оторвался от сена, шумно принюхался и учуял лайкоротвеля. "О!" - подумал тяжеловоз и пошел общаться. "Блин!" - подумал пес, увидев приближающееся чудовище, и начал потихоньку отступать проверенной тропой, поскольку слева и справа возвышались сугробы.

Сева прибавил. Тонна мышц пошла рысью:

- Э, мужик, стой! Я расскажу тебе о Будде и позе лотоса.

- В другой раз как-нибудь, - Григорий отступал, спиной чуя рядом спасительный выход.

На всякий случай пес выказывал дружелюбие, помахивая хвостом, при этом не сводил с философа Севы настороженных глаз: буддизм буддизмом, но какой-то ты большой.

- Погоди! Инь и ян тоже интересно! - Сева опустил шею, протянул к собаке огромную морду и шевельнул губами.

Григорий увидел зубы феноменальных размеров.

- Врешь, гад! Ты меня сожрать хочешь! - пес дал такую скорость задним ходом, что быстро вырвался из ловушки.

Осознав, что вышел на оперативный простор, Григорий остановился, картинно подобрался и зарычал. Сева грустно вздохнул: "Ну почему ни одна собака не хочет послушать о духовном совершенствовании?", повернулся и пошел к сену.

Глава 16. Кобыла Персефона

Фройляйн Персик (по документам Персефона) высокая и худая с вечным выражением "Ешьте меня, мухи с комарами". Если ее красивую челку зачесать налево, морда Персика приобретает удивительное сходство с лицом фюрера.

В силу своего роста кобыла нескладная и негибкая, имеет радиус разворота примерно равный таковому у тяжелого бомбардировщика.

Если она выпущена погулять, обязательно подойдет к каждому, кто опрометчиво вышел на улицу, потыкается носом, повздыхает, глазки грустные сделает.

Склонна к медитации - любит стоять и смотреть в окно, соответственно, задницей к двери.

Принесли ей угощение, тянут сухари, кобыла не реагирует.

- А ну-ка, мать, встань к двери передом, к окну задом!

Начинается тяжелый разворот, морда а-la фюрер проявляется над дверью, губы аккуратно берут сухарь. Разворот в обратную сторону, продолжение прерванной медитации...

***

Венера и Персик. Мать и дочь. Венера - пожилая, умудренная жизнью кобыла. Персик - высоченное, нескладное, неповоротливое, к тому же глуповатое создание. Временно поставили их вдвоем в один денник.

Как на прогулку их выводить, так начинаются истерики. Берешь Персика за недоуздок, та включает четыре тормоза, затем начинает пятиться.

Да и черт с тобой!

Выводим Венерку. Та идет спокойно, но позади разыгрывается драма: Ааааааа! Мамку увели! Что мне делать, сиротинушке?!

С грацией тяжелого доисторического животного Персик вырывается из денника, сносит стоящую в углу лопату, цепляет мешок, рассыпая его содержимое, и несется за матерью. Инфантильная акселератка, прости Господи.

Венера идет смирно, делая вид, что к Персику не имеет никакого отношения. Она, почтенная и заслуженная лошадь, такую дуру родить не могла!

***

Одна конюшня нашего города счастливо владеет крытым манежем. Не Битца, конечно, просто ангар переделанный, а внутри вдоль стены зеркала, чтобы всадник себя мог видеть и посадку корректировать. Вот в том здании затеваются очередные соревнования по манежной езде на приз местной водокачки.

Наши командировали туда Персика, снабдив кобылу напутствиями и благословениями, мол, пусть тренируется кобыла и крытый манеж осваивает, а то ишь! привыкла носиться под открытым небом.

Вдохновленная хорошими и добрыми пожеланиями Персик пошла тренироваться - поначалу носилась, как водится, от всего шарахалась, потом чуток освоилась и обнаружила ЗЕРКАЛА!

Что это? Персик напрягала бедный земной разум, но понять не могла.

Шарахнулась раз, шарахнулась два. Всадница ее держит и мимо зеркал заставляет бежать.

А страшно же!

Поэтому Персик приняла превентивные меры на случай нападения из зеркала: бежит и крысится на свое отражение. Отражение крысится в ответ. Персик злобно раздувает ноздри и сильнее пугает... саму себя. Отражение отвечает тем же. Такая вот рекурсия.

***

Вы думаете, лошади вот так рвутся всадника возить? В манеже работать? Телегу таскать? Щас. Лентяев среди лошадиной братии с избытком.

Вот набрасываешь на наглую морду недоуздок, выводишь из денника - у коняки еще надежда в глазах: вдруг почистят да обратно поставят? А то в углу клочок сена недожеванный валяется, позабыт-позаброшен, к нему душа лошадиная тянется.

Ну а если сразу в деннике на уздечку собрали - пиши пропало. Арбайтен унд дисциплинен.

Стоят на развязках лодыри грустные-грустные, перерабо-о-отали все поголовно, ага. Позавчера час шагом походили по лесу.

А тут Персика надо на занятие собирать. Я на нее уздечку надела, из денника вытащила (она упиралась), на развязки поставила, чищу. Кобыла скорбно вздыхает, понимая, что назад дороги нет. Только-только я ей копыта почистила, стою, капсюль застегиваю, а мне сообщают, что занятия не будет.

Я все ремешки расстегнула, узду сняла, дверь денника открыла:

- Домой, хомячина!

О боже! Наше неповоротливое существо разом преобразилось: изогнулось, на задних ножках развернулось и одним прыжком в денник заскочило.

Стоять.

Бездельничать.

***

Конюшня у нас из двух секций состоит, и лошади гуляют посекционно, иначе кобылы из второй конюшни передерутся с дамами из первой. Проверено.

Но всё оказалось не так просто, потому что во второй секции живет у нас Персик, русская рысачка повышенного сволочизма. С некоторых пор ни с кем не дружит и лягается напропалую.

Ну, скотина, чо. Сделать что-то назло для Персика - как два байта переслать.

Однако опытным путем выяснилось, что коллег из первой конюшни Персик не трогает. Они сами кого хошь отметелят.

Поэтому Персик гуляет с ними.

И вот зову непарнокопытных сволочей домой.

Хонда, Рогнеда, Орхидея и Майка должны идти к себе, в первую секцию. Идут по первому зову. Не дуры же, да и приучены.

Вчера колонну возглавила Персик. Идет целенаправленно в первую секцию. Ну, думаю, сейчас придется кобылу перехватывать, уже и рот открыла, чтобы на нее нагавкать.

Что делает Персик...

Она отступает в сторону, пропускает коллег домой, смотрит на меня с видом - вот, получите и распишитесь. Без меня они дорогу бы не нашли! Им трудно без фюрера.

И пока я хохотала, Персик бодрой рысью побежала в свою секцию есть овес.

Глава 17. Рысачка Таганка

Как показал словарь рифм, Таганка рифмуется с: засранка, поганка, хулиганка и подлянка.

К чему я это? А вот к чему. Есть у нас кобыла по кличке Таганка. Лениваааааая, но спокойная, что доставляет. Думаю: дай покатаюсь на ней, как раз снегопад закончился, а кобыла день стояла. Собрались, поехали. Направляю эту дуру на тропинку, а она из каких-то высших соображений бочит и норовит в сугроб сползти. Вежливо говорю ей, мол, глупое ты животное, по тропинке иди - и шенкелем выправляю ее; она вроде слушается, шлепает по тропинке, а зад все равно норовит в сугроб пристроить. Мне уже интересно стало, выезжаю на дорожку, бросаю повод, шенкель убираю - иди, мать, куда хочешь. Через пару секунд бах! Задние ноги в сугробе, передние на тропе. Перепад высоты значительный, кобыле это не понравилось, начала из сугроба выбираться, а шиш вам! Зад пробуксовывает, а перед тоже сцепление поймать не может. Не иначе, заднеприводная лошадь. И еще, ко всему прочему, я, вместо того, чтобы помочь, ржу, как потерпевшая. Нет, я оценила страдания моего транспорта, просто реально смешно было смотреть, как она старалась. Вы буксующую лошадь видели? То еще шоу.

Ладно, наклоняюсь вперед, набираю повод. Посыл! Таганка упирается в повод, вылезает на дорожку и идет дальше, потом поворачивает башку и смотрит с адским упреком. Похоже, кобыла на меня обиделась.

***

Решила я Таганку попасти в нашем комарином раю. Надушила свою летнюю камуфляжку антикомариным парфюмом, облачилась, вытащила кобылу на полянку - и понеслось. Кобыла лопает с аппетитом, чавкает, жует, комары летят по пеленгу и прицельно на морду ей садятся с противным писком. Что делать? Хвостом не достает, об ногу чесаться не комильфо, так нашла же выход! Шаг ко мне, и морду об рукав вытерла. Всех комаров размазала, стоит, ест дальше.

То ли рукав у меня был крепко пропитан антикомариной жидкостью, то ли еще что, но комары кобыле на морду больше не садились, выбрав аэродромом спину и бока. До боков хвост еще достает, но кобыла, подумав, делает проще - избочившись, пытается почесаться об меня, не отрываясь от травы. Уворачиваюсь, чувствуя, что полутонных почесываний мой хрупкий организЬм не выдержит. Кобыла опять пытается примоститься ближе. Снимаю куртку, кидаю ей на спину - комары летают рядом, но почему-то нас избегают.

Апофеоз: с ревом самолетного двигателя прилетает люфтваффе в лице овода и впивается Таганке в шею. Кобыла поднимает голову, смотрит на меня и подставляет шею. Со звуком смачной оплеухи скрюченный овод падает в траву.

Ужин продолжается.

А я еще Таганку дурой считала. Не дура она, неееее...

Глава 18. Семейка

Бабуля

Раде 30 лет. Почтенная кобыла: две дочки, внучка имеется. Думаете, старая развалина со слезящимися глазами на трясущихся ножках? Щас вам! Старшая доча, получив пинков от маман, летела в конюшню, не разбирая дороги, а за ней бабуля галопищем, да с козлами!

Козлит, то есть, вскидывает задние ноги бабка артистически, только копытища мелькают.

Внучку построила так, что дитя боялась старшего поколения и на всякий случай дружила с пони, которая казалась ей не такой опасной.

А тут смотрю - Радоха круп чешет об ограждение левады. Да смачно так чешет, что жерди гнутся и трещат, вот-вот сломаются.

- Рада, старая коза, ты что делаешь?!

Мощный прыжок в сторону, полсотни метров галопом. И гордо вскинутая голова с волнистой гривой.

Эх! Бабка-то молода ишшо! Отомстила

Три поколения проживают у нас в конюшне. Бабушка - Рада, дочка ее Рогнеда (Денка) и народившаяся внучка Лора (она же Мелкая). Лорка - дитя активное, любит побегать, попрыгать, за что получила прозвище "лошадь-мотылек".

Денку она замучила до крайности, маман не знала, где от дочки спрятаться. Терпела Денка, терпела и однажды на прогулке опустилась до непедагогичного: куснула Лорку. Не сильно, но мелкая обиделась, после чего жеребенок пошел на конюшню и каким-то чудом открыл бабушкин денник - уж не знаю, как внучке это удалось.

Радка вырвалось на волю и первым делом навтыкала Рогнеде, поскольку других жертв в поле зрения не обнаружилось.

Мелкая отомстила. Матушка

Лошади у нас в леваде гуляли, а внезапно ливень пошел. Мне говорят - давай, заводи банду домой, и я устремилась. Открываю ворота (лошади уже у ворот дежурят: никому мокнуть не хочется), табун резво вылетает из левады, ну, и как водится, сразу домой идут только самые ответственные, к которым Рогнеда не относится. Неееееет, ей надо еще успеть Рудьку шугануть и отлягать Персика. Пока она занималась этими важными делами, я поймала дочку ее, Лорку, за недоуздок и спровадила домой, а Денка-то этот факт упустила.

Короче, все зашли, а мамаша в панике - иде дитя? Только что тут было, вместе пытались на Персика наехать, и вдруг пропало. Кобыла заметалась. Отловили, затолкали в денник. Денка орет и рвется на свободу, понимаете ли, даже на овес в кормушке не реагирует. Чуть дверь не вынесла.

Народ в шоке - что с кобылой?

Тут до меня дошло. Вытащила мелкую из денника и говорю Денке - смотри, мамаша, предъявляю ребенка (этот ребенок вымахал уже с версту коломенскую). Денка принюхалась, пригляделась: ага, точно, Лорка стоит, ни разу не подделка, отфыркнулась облегченно и пошла овес трескать.

Успокоилось сердце материнское. Бабка с внучкой

Распиливали мы как-то старые доски на дрова: бензопила взревывает, синим дымом плюется, опилки фонтаном летят - короче говоря, обычный трудовой день. А за конюшней гуляла Рада, кобыла, которая за 26 лет жизни видела-перевидела всякое и ничегошеньки не боится. На турбазе она прославилась тем, что гоняла стадо деревенских коров. А за ней, дико матерясь, гонялся пастух. Не поймал, кстати.

А тут мы с досками и пилой.

Радоха из-за угла выглядывает, ушки поставила, ноздри раздула, подобралась вся - и такая, зараза, красивая! Сразу видно, орловских кровей бабка. А по роже заметно, что думает бабуля, пугаться ей рева пилы и фонтана опилок или все-таки не пугаться.

На всякий случай старушка ножки напрягла, передними копытами время от времени переступает, глазками из стороны в сторону зыркает - метнуться куда-нибудь али нет?

В этот момент девчонки с конюшни орут - Лорку выпускаааааать? Выпускайте, орем в ответ, пусть дитя погуляет.

Выходит Лорка, дитя наше балованное, видит синий дым, слышит рев и стартует галопом по дорожке мимо нас в лес. Круто, думает бабуля и моментально поддерживает внучку, рванувшись карьером следом.

Мы пилим.

Кобылы носятся туда-сюда. Лорка на ходу ногами взбрыкивает, гривой трясет, бабка тоже козлит - зажигают бабушка с внучкой по полной программе.

Мы пилим.

Лошади мелькают где-то в кустах, но далеко не уходят - надо же иметь поблизости предметы, которых можно испугаться.

В этот момент заканчивается бензин.

Наступает тишина.

Через пару секунд из леса высовываются две любопытные морды и с интересом смотрят на нас. Радоха выбирается из кустов, подходит вплотную с разочарованным видом. Принюхивается. За ней тащится Лорка, косо смотрит на нас - что, уже все? рок-концерт отменяется? а мы-то только разошлись.

И нехотя ползут за конюшню траву есть.

Глава 19. Лорка

Аккурат в тот день, когда французы шумно фестивалят и отмечают день взятия Бастилии, Рогнеда сделала Радку бабушкой. Родила, значит, Рогнеда в ночь вороную чудо-дочь.

Дочь... явно назло нам, потому что все надеялись на жеребчика. Мелкая получилась черная, с белыми носками на задних конечностях, что радовало первую неделю, пока не присмотрелись. А присмотревшись, поняли, что жеребенок перелиняет, пойдет в папу-маму и будет серым в яблоках. Что касается IQ: если мозги у дитя и есть, то работают они на холостых оборотах. Либо под дуру косит. Во всяком случае, перепрыгнуть через ограждение манежа пришло в голову только ей. Ну и ободрала себе задние конечности, идиотка.

Прихожу я в очередной раз на конюшню, мелкая стоит на развязках, ей боевые раны обрабатывают. О, говорят, иди сюда, вооружайся сухарями и отвлекай кобылицу. Набрала я сухарей, пришла. Скармливаю ей потихоньку, холку заодно чешу, мелкая млеет и не шибко ерзает. Обработка закончилась, а сухари остались. Это мелкое чудо грустно смотрит на меня и начинает... просить ногой. Да еще так профессионально, что я обалдеваю. Плюс к тому кивает головой, аки цирковая лошадь.

Ясно. Маман худому не научит!

***

Мелкую Лорку погулять выпустили по территории конюшни. Хотя какая она мелкая, она уже не мелкая, а вполне взрослая кобылятина. И рысачьи крови налицо - как двигается на рыси, поганка, как двигается! Сказка.

В общем, выпустили ее погулять в гордом одиночестве. Лорка носилась вокруг конюшни и орала благим матом, вызывая подружек. Подружки не отзывались, потому как уплетали сено - это важнее.

Опрометчиво высунувшуюся из конюшни кошку Лорка напугала, конечно, та в ужасе сказала МЯЯЯЯЯ, а подружки как молчали, так и продолжали молчать.

Зато отозвалась тетя Дея-Орхидея.

Вот Лорка бегает и орет, а Дейка стоит в конюшне и тоже орет.

А на Дейку орут наши конюхи, потому что куют эту сволочь.

В итоге Лорку выгнали к манежу, где она прервала свою арию, а Дейку крепко стукнули по заднице.

***

Не успели мы оглянуться, как из нескладного голенастого жеребенка выросла вполне себе изящная кобылка. Эх, Лорка, давно ли с собакой наперегонки носилась и в собственных ногах путалась, а уж пришло время заезжать.

Вот и занялись кобылой: к седлу приучают, к попоне, на корде правильно бегать учат. Пора - девке четвертый год, детство закончилось.

Мелкая включила мозги и просекла: если ее начищают и надевают узду - значит, на тренинг, как на праздник. А три года-то ничего не делала, жила в любви и неге, избаловалась.

Стоит, значит, на развязках намыта-начищена, при новой узде, под легким седлом, челочка расчесанная набок... но, зараза, с такой разобиженной мордой, что дальше некуда.

Пряммм полное разочарование в жизни.

***

Стоит у нас на постое лошадь по кличке Мышка. Ласковая кобылка, быстро с нашими перезнакомилась, гуляет вместе, даже наши злыдни ее не достают. Но у нас есть Лорка.

И вот как-то загоняем мы лошадей домой после долгой гулянки в леваде. Все пошли, а мелкой сено, что ли, недоеденное в голову стукнуло, и она решила порассекать по территории, ну и Мышь за ней! А действительно, почему дитя одно резвится, надо компанию составить! Составила. Туда - галоп, обратно - галоп, и домой идти не хотят, две гадюки. Однако же дождь собирается, а зачем нам мокрые лошади, спрашивается? Зовем мелкую ласковыми голосами, шуршим пакетиками, завлекаем сухарями.

Лорка на провокации не поддается, почесала рысью за манеж. Мышь, в свою очередь, подумав и взвесив аргументы (овес в кормушке - это важно!), милостиво дала себя поймать. Завели ее домой, сняли недоуздок, кобыла довольная, уплетает овес... И тут является Лорка.

Сама.

Злющая, что твой ротвейлер на цепи. Морду скорчила, уши прижала, в свой денник шурует, ни на кого не глядя. И Мыши в денник кээээээк фыркнет недовольно: мол, ты чо, тетка? мы же классно зажигали! эх ты, продалась за овес.

И поперлась к себе, на весь свет обиженная и на тетю Мышь тоже.

Глава 20. Лошадь Мышь

Стоит на постое лошадь Мышь, кобылица самостоятельная, малость нахальная и дружащая с общей балованной любимицей кобылой Лоркой.

Стоят девчонки у денника, поглаживают серую Мышину морду и вещают:

- Мышенька красивая, хорошая, умная. Украшение конюшни и радость хозяйки.

Кобыла ушки насторожила и морду о плечо гладящего вытирает. Да и ладно, Мышенька, вытирай себе: куртка конюшенная, не жалко: все равно на выброс. Начинают почесывать ей ганаш (щека у лошади так называется), Мышь глазки прикрыла, ресничками пилькает и наслаждается моментом.

- Мышильдочка, заинька, взяла третье месте по аджилити на приз местной водокачки, все тобой гордимся.

Правильно делаете - написано на серой морде, каковая морда аккуратно поворачивается, чтобы удобнее чесать было. Хотя чем гордиться? Если разобраться, то первое место взяла Штука, гордиться надо ей.

- Маленькая умница, никогда не пакостит, ножкой сухарик просит изящно, а не долбит в дверь, как некоторые.

Серая голова наклоняется и подставляет ухо, за которым надо почесывать не-е-е-ежно и в определенном месте.

Прынцесса, однако.

Спустя час:

- Мышь, гадюка, ты зачем ведро перевернула?!! Еще и вмятину сделала копытищем, бестолковая коза.

Раздув ноздри, кобыла изображает величественный гнев, поворачивается задом к дверям и вздергивает морду к окну. Обиделась на веки вечные, все в немилости.

Нет, не прынцесса, блин.

Королевна!

***

Лошадь Мышь бултыхала мордой в ведре, размышляя, наполовину ли пустое данное ведро или наполовину полное.

Когда лошадь страдает фигней - это повод насторожиться. Мышенька же, мало того, что откровенно маялась дурью, еще и косила глазом, а глаз у этой кобылы веселый, проказливый, и мысли соответствующие. Особенно если бездельничает.

Мышь бездельничала и думала, чем бы заняться. Выпив полведра, начала полоскать морду, потом нажала носом на край ведра. Не, ну интересно же - опрокинется ведро или нет.

Ведро стояло у порога и, конечно, опрокинулось.

Несмотря на то, что ведро было полупустое... или наполовину полное... воды в нем все же хватало с избытком, что подтвердила немедленно образовавшаяся на полу бескрайняя лужа.

Сообразив, что сейчас огребет, Мышенька метнулась к дальней стенке денника, прикинулась маленькой и незаметной и повела хитрым глазом на конюхов - попадет или нет?

Используя в своей речи непереводимый прионежский диалект, конюхи засыпали опилками лужу, которая по форме и площади напоминала Онежское озеро. Попутно Мышенька словила замечания личного характера - в витиеватых синтаксических конструкциях нелестно описывалась сучность характера кобылы. Эпитеты, приравнивающие Мышь к самке собаки и женщине нетяжелого поведения, завершили сложносочиненное предложение с придаточными оборотами.

Мышь опасливо покосилась на лопату, но приободрилась, увидев, что оный инструмент используется для разравнивания опилок с целью придания лучшей гигроскопичности, а не для соприкосновения с крупом лошади, приравненной к самке собаки.

Когда осушительные работы завершились, Мышь осторожно высунула из денника голову, пошевелила ушами, уронила опрометчиво оставленную у ее денника метлу и начала составлять коварный стратегический план на вечер.

...Вечером она метко плевалась из денника в проход кашей. Тварь!

***

Лошадь Мышь гуляла по территории конюшни. А на той же территории козлятник построен, и в том козлятнике гуляли, соответственно, козлы. Поскольку парнокопытные твари сожрали предложенные им яблоки, хлеб и ботву от моркови, я им полведра воды понесла. Полутонная Мышаня увидела ведро и ко мне припустила.

Я на всякий случай спаслась от нее в козлятнике: если Мышенька начнет играть и ножками дрыгать, то очень много шансов есть получить травму.

Налила козлам воды, выхожу - Мышаня мордой тычется, глазки грустные: умирающая от жажды в пустыне. Носом ведро пустое толкает.

- Да погоди ты, чукча серая, - обращаюсь к кобыле, - принесу тебе воды.

Пошла набирать ведро, слышу подозрительные звуки у входных дверей. Выхожу - Мышь стоит у входа и ножкой трогательно просит, как в цирке. Пить хотела, зайка.

Всю воду из ведра втянула в себя единым духом и пошла, довольная, дальше.

Глава 21. Давай бояться!

Трех кобыл домой позвали после недолгой зимней прогулки. Две молодые сразу помчались к конюшне, среднего возраста Штука у сена задержалась - дожевать-с. Дом никуда не уйдет-с.

А у входа в конюшню пенек высокий и сильно заснеженный.

Младая Лорка решила этого пенька испугаться. Ах! И на свечу взмыла. Ножками передними в воздухе машет, глазом хитрым косит. Вай, боюсь! Опустила ноженьки, шарахнулась и снова на свечу.

Ее приятельница Персефона (по-простому Персик) обернулась вопросительно: кого бояться будем? Я завсегда готова поддержать.

А Персик - да, она может испугаться столбика в манеже, стойки препятствия, собственной тени и рулона сена, оказавшегося не в том месте. Причем серьезно боится, с чувством: на задние ножки присядет, дрожит и страдает. Лошадь с фобиями.

Зато у Лорки предки - орловцы с железобетонной психикой, только дед искренне пугался строительных кранов. Приедет в наш тупичок какой-нибудь "Галичанин", тут же дедушка Гоша летит напролом через лес, болото и луга, раздувая ноздри: вдруг кран его догонит и съест. Или жестоко надругается. На все остальное Гоша плевал.

Внучка, собственно, тоже.

Но тут, повторюсь, пенек удачно подвернулся. Страшный-страшный, стоит и неизвестно что думает. Лорка опять на свечу.

Персик недоуменно посмотрела на пень, на подругу.

Лорка (шарахнувшись в сугроб):

- Мама! Мне страшно!

Мама, кстати, таких номеров не выкидывает, как и тетя с бабушкой: у этой семьи хорошая нервная система.

Персик (заинтересованно):

- Где страшно? Я тоже хочу.

Лорка (шумно принюхиваясь и прижимая уши):

- Вон там, под снегом! Это Ктулху, он нас утащит в Р'льех.

Персик (близоруко щурясь):

- Чего?

Лорка (взбрыкивая):

- Да пень под снегом, дура! Давай его бояться!

Персик (опасливо подходя на шаг ближе):

- Ну-у-у я не зна-аю.

Лорка (фыркая на пень):

- Надо! Надо испугаться. Больше ничего подходящего поблизости нет.

Персик (вытянув шею, издалека обнюхивает предмет Лоркиного ужаса):

- Вроде не страшно.

Лорка:

- Персик, вдвоем бояться интереснее.

Персик (поглядывая на вход в конюшню):

- Меня это сегодня не прикалывает, я домой хочу.

На заднем плане показалась матрона Штука. Дожевывая сено, кобыла приблизилась, посмотрела на Лорку, на пень, на Персика и деловито потопала домой. Мадаме просто так, без выгоды для себя бояться скучно, она этот этап переросла.

Штука (чуть повернув голову):

- Дуры.

Лорка (грустно топая следом):

- Побояться не дадут.

Персик (напоследок еще раз обнюхав пенек и слизнув слой снега):

- Не, правда, не страшно. Эй, подождите, я тоже домой!

Глава 22. Кобыла Малышка

(отбивка денника - полная уборка стойла лошади)

Случилось это до постройки левады. По причине грядущей отбивки денника Малышку решено было выпустить на улицу, погулять на полчасика. Без соратников, ибо соратники могут с радостным ржанием увести бэ-э-эдную девушку шляться по лесу, или, что хуже, на лыжню, откуда немедленно припрется гневная толпа зимних спортсменов с негодующими воплями. По здравому размышлению визит теток и дядек с лыжами нам был ни к чему, поэтому, повторюсь, кобылу выпустили гулять одну. Во избежание.

Погода была прекрасная, кобыла была ужасная. В смысле, она добропорядочная кобыла, просто ей скучно гулять одной. Хотя до оставленного на улице рулона с сеном она догуляла, но есть не стала, поскольку увидела нас с носилками, полными ее собственного навоза. Зимнее солнце живописно освещало эту груду, окрашивая ее в приятные глазу золотистые тона. Малышка тоже впечатлилась и, оставив сено, взяла курс на нас. Кобыла упряжная, полутяж, но, очевидно, насмотревшись на рысаков, пошла прибавленной рысью, подняв голову и поставив султаном хвост. Тут уже впечатлились мы, поскольку на нас надвигалось примерно 600кг живого веса на скорости где-то 10 км/час. Никогда еще носилки с навозом так быстро не возносились на вершину Эвереста, состоящего из замерзшего лошадиного дерьма.

Спускались мы с напарницей уже медленнее. Светило солнышко, небо радовало своей голубизной. Меньше радовала кобыла, бредущая рядом, как собака, и постоянно мусолившая рукав моей куртки. На мой вопль: "Отстань, животное!" она отреагировала тем, что попыталась залезть в карман. Захлопнув дверь конюшни перед недоуменной мордой животного, мы отдохнули от забега, и я выглянула на улицу. Кобыла дежурила у двери. Завидев меня, дЭвушка почему-то решила, что домой ее не пускают по причине отсутствия активных действий. Вроде как плохо погуляла. Поэтому для начала она проскакала по тропинке галопом, затем сделала с ее точки зрения эффектную свечку, вернулась и посмотрела на меня. "Неа, не катит", - прокомментировала я.

То ли кобыла меня поняла, то ли ей просто захотелось пробежаться, но второй номер программы состоял из галопа с козлами, причем зуб даю, что во время этого аттракциона лошадь поглядывала на меня. К счастью, в конце маршрута она отвлеклась на хлопок упавшего с дерева снега, и мы вытащили на улицу вторые носилки. Спринт удался. Обратно к дверям мы вернулись одновременно с лошадью. Оттерев ее от дверей, мы просочились в конюшню, при этом оставили недоумевающую кобылу на улице. В щель было видно, что кобыла опять дежурит у двери. Остальные лошади всеми силами желали оказаться с ней и довольно прозрачно намекали на это. Прозрачней всех намекал жеребец Гамусик, колотивший в стену копытами. Естественно: хорошая погода, кобыла на свободе, любовь и личная лошадиная жизнь. Но, поскольку плод личной жизни предыдущего жеребца стоял в соседнем деннике, а больше нам даром не надо, Гамусику посоветовали убиться о стену. Он не внял.

Третьи носилки кобыла лично проводила до навозосборника и обратно, состроив самую страдальческую морду. Мы прониклись и пустили домой это мохнатое чудо, которое с грохотом прорысило по коридору, зарулило в денник и тут же извалялось в опилках.

Глава 23. Термиты

Есть у нас денник с художественно выгрызенной стенкой. То есть, изначально стена была нормальная, гладкая и ровная, но от скуки над ней потрудился Наказ, и теперь в деннике имеется абстрактный барельеф. Наказ обладал несомненным художественным вкусом и подлинным трудолюбием, поскольку собственными зубами вкалывал над стеной не один месяц. Барельеф выполнялся с применением сокращений в перспективе, и при фронтальном рассмотрении поражал своим гротескным и фантастическим обликом. На свежего человека действовало потрясающе. Лица, имеющие воображение, усматривали в наказином произведении отголоски искусства Древнего Египта.

Вторым известным грызуном в конюшне является Рада. Ни один резчик по дереву не сумел бы так украсить кормушку, как это сделала она. Прямо-таки рельеф en creux, с углублённым контуром, но сохранённым фоном. Стены Рада тоже обрабатывала зубами умело и с любовью. Декоративно-прикладное лошадиное искусство! Наши художники-оформители достигли визуальной гармонии единством покрытия стены и барельефа и монохромностью.

Каждого новоприбывшего на конюшне предупреждают, чтобы не оставляли орудий труда, как то: лопаты, метлы, носилки и т.п. у денников Рады, Фиесты и Хонды, ибо за минуту любой из этих грызунов способен украсить черенок великолепной резьбой, которой позавидуют авторы резьбы Маори на каноэ. Забытый в деннике копытный нож с деревянной ручкой стал настоящим шедевром, достойным занять свое место в экспозиции любого музея деревянного зодчества. Лошади воплощают свои неведомые нам мысли в самые сложные узоры.

Третья лошадь-грызун-термит -Фиеста. Специализируется на полах, работает в манере геометрической резьбы, которую выполняет в два этапа: вытаскивание доски из пола и выгрызание. Сначала копытами выковыривается доска, а затем на ней выгрызается множество геометрических фигур, среди которых различаются: витейки, соты, цепочки, сияния и т.д. Выполняет все элементы, естественно, зубами.

Единственным минусом лошадиного искусства является покупка новых черенков, ручек, носилок и досок для стен и полов.

Глава 24. Кони царя Диомеда

Конь Рудый щиплется, кобылий сын. Стала его поить и вижу краем глаза, как ко мне тянется рыжая морда, и зубы выскалила, и в плечо целится. Я его на опережение ладонью по носу - шлеп! Рудька вскинулся, морду отвернул и обиженно зыркает хитрым глазом: ну и ходи нещипаной, раз такие дела! А я-то хотел приласкаться.

Ну и пойду. Зато без синяка на предплечье. И иди ты к Эпоне со своими ласками, крокодил зубастый.

Тут вспоминается кобыла Фиеста. Та не то что щипалась - она, дрянь невоспитанная, кусалась напропалую. Мимо ее денника все пролетали либо бегом, либо очень ускоренным шагом; юмористы предлагали повесить на ее деннике знак биологической угрозы. Зазевавшиеся получали Финькину именную печать в виде смачных отпечатков ее зубов, в ответ она огребала всеми подручными средствами, надо заметить, заслуженно. Кроме того, она лягалась, но это отдельная история.

Все с напряжением ожидали, когда Фиеста от покусов перейдет к более решительным действиям и начнет пожирать людей, но обошлось. Только не смейтесь на этом месте - известны случаи, когда лошади откусывали пальцы неосторожным людям. Мясо-то они не едят, пожуют и выплюнут, но сами понимаете, что палец обратно уже не пришить.

Третья лошадь царя Диомеда с приличным именем Орхидея развлекается тем, что пугает проходящих, щелкая челюстями, как медвежьим капканом. Этакая злобная пасть высовывается из денника - щелк! щелк! Ноздри раздуваются, глаза горят. Прирожденная убийца орловской породы.

Пока никого не съела, но опасаемся...

Глава 25. Лошади гуляли

Вначале Майка с пробуксовкой носилась по территории диким галопищем, с прыжками, с демонстрацией элементов родео... что эта кобыла делает у нас? Ей на Дикий Запад надо.

Затем старая Зарька, как разведчик прокравшись в леваду, тихо и оглядываясь ела сено, потом это же сено доедала дружная семья в виде Рады, Дены, Деи и примкнувшей к ним Хонды.

Не доели.

Пони Ода грустно таскалась по территории с выражением оскорбленной невинности, хотя из левады ее никто не выгонял, она сама вышла.

Потом кино началось интереснее.

Отправила я в леваду лошадь Мышь, та носится, хвост задрав, ждет остальных. Веду Лорку. Лорка увидела подругу, давай гарцевать! Еле-еле, с криком и руганью водворила кобылу на место, смотрю - вдвоем носятся. Лучше бы сено ели, думаю, потому как придет Штука - никого не подпустит к еде.

Веду Штуку. Эта уже уши заранее прижала и злобно пастью щелкает.

Разумеется, она быстро всех расшугала и стоит, хрумкает. Говорю Лорке и Мыши:

- Добегались, молодые идиотки? Погодите, сейчас вторую злыдню приведу.

"Приведу" - это сильно сказано. Персик у нас нормально не выходит, она вылетает. Ну, вылетела, а левада-то закрыта. Носится эта полная сил, но скорбная разумом лошадь вдоль ограды и орет. Трио в леваде ее поддерживает. Лорка с Мышью в знак солидарности тоже мечутся, Штука что-то изображает передними ногами, но с места не сходит.

Из вредности иду не спеша, открываю ворота.

- Иди сюда, позор мамы с папой, - ласково приглашаю Персика.

Кобыла видит ворота, мчится, как на скаковом поле, с разворота вписывается в створ и летит... трескать сено и вместе со Штукой охранять его от посягательств. Лорка с Мышью, свободные до конца прогулки, в знак протеста извалялись в песке.

На десерт вышли гулять мужики.

Ночлег с Севой дружили против Рудика: вначале Ночка его шуганул от сена, потом Сева встал в позу. Рудик невозмутимо сделал вид, что эти инсинуации его не касаются, пошел к луже, попил, пришел. Сева в его сторону кинул копытами, Рудик прикинул дистанцию, даже не дернулся, пошел почесался о сосну, куснул Ночку за задницу - тот очень удачно подвернулся, получил сдачи копытом по касательной, пошел смотреть, можно ли где-нибудь слинять из левады, не нашел, вернулся.

Пока он блуждал, Ночка и Сева плечом к плечу сосредоточенно доедали остатки сена, а чтобы не досталось Рудьке, они на том сене стояли, причем Сева наворачивал молча, а Ночка время от времени поднимал голову и визжал в Рудькином направлении.

Обожаю наблюдать за этими поганцами.

Глава 26. Оргия

История про жеребца по кличке Мишка Гамми (он же Гамусик).

Половина наших лошадей прекрасно умеет открывать защелки своих денников, этим талантом в полной степени обладал и Гамусик, но тайну свою скрывал, пока не счел, что наступило его время.

Коварный был жеребец, чего там.

В ту страшную ночь он открыл денники всех кобыл, кроме Денки (у той была слишком хитрая защелка), и вошедшие утром в конюшню по разгрому поняли, какая была оргия.

Двери были снесены напрочь, на стенах не уцелело ничего приколоченного, инвентарь разнесло по конюшне с взрывной силой.

Гамуся дремал в деннике, отдыхая от праведных ночных трудов.

Кобылы тоже подремывали - кого где сморило. Одна Денка переживала впечатления просмотренной порнухи и таращилась на пришедших.

Хозяйка Багирки, кобылы, которая была у нас на постое, разглядев последствия вакханалии, невозмутимо сказала:

- Если родит - будете платить алименты.

Глава 27. Кровавая история

Приезжали к нашим непарнокопытным кровь брать на анализ. Ветврач оказалась с юмором и, воздев иголку, спросила в интонации врачихи из фильма "Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен":

- Кто?! отдаст свою кровь?

Мы прониклись. Лошади тоже прониклись и пожертвовали.

Кроме Дейки. Дейка скакала на развязках, пытаясь размазать по стенам присутствующих, как будто кровь хотел взять не ветврач, а граф Дракула. В итоге эта дрянь напрягла мышцы и зажала вену. Кровь просто не пошла.

Промучившись минут сорок, на кобылу плюнули.

Ага. А через несколько дней тот же врач приехала делать банде прививки. Ну и каков итог? Дейка опять прыгала и скакала, вытаращив глаза, и только ценой неимоверных усилий кобыле сделали прививку, а заодно выцедили несколько драгоценных капель крови.

Насмотревшись на старшую сестрицу, младшенькая, Денка, избрала другую меру протеста: забилась в денник и выходить отказалась наотрез.

Коварно выманив Денку сухарями, врач быстренько кольнула ее в зад... кобыла, по ходу, вообще не поняла, что произошло и зачем она пряталась, и с укором посмотрела на старшенькую. Старшенькая сделала вид, что смутилась, спрятавшись в деннике.

За этим цирком сурово наблюдал тяжеловоз Сева. Вот уж кто танк или, по меньшей мере, БТР! Молча стоял у стенки, молча дал себя кольнуть, молча сжевал сухарь... на него даже недоуздок не надели.

Мы теперь очень любим Севу.

Глава 28. Без света

В конюшне вырубили свет. Приехал электрик, возится со щитком, а лошадей после гулянки надо домой заводить. Выгнали их из левады, и весь табун топчется перед входом. Первая у порога застыла Штука - всматривается в темный проем, принюхивается, на морде паника: нет, я не буду спускаться в черный подвал ночью, под тревожную музыку! И вообще, мне страшнааааа... Я никогда так не боялааась...

- Иди домой, гадюка! - вопим мы, зная, что если первый пойдет, то и остальные потянутся.

Наконец Штука решилась. Заходит опасливо, тычется в чужие денники и, наконец, заворачивает к себе. О, в кормушке отруби. Всё, страхи побоку, стоит, хрустит.

Чешут другие. Медленно, осторожно, озираясь и принюхиваясь. Лорка, недолго думая, к Мыше в гости нырнула, не смущаясь присутствием в деннике хозяйки.

- КУУУУУУДА?! - вопим мы.

Ой, простите, дверью ошиблась... и выходит торжественной поступью, прихватив отрубей из чужой кормушки. Дрянь мелкая.

Персик, обычно влетающая домой галопом, кралась, как по гололеду.

Таганка входить отказалась наотрез, вели королевишну за недоуздок.

Только поняха деловито протопала по коридору, ни на что не отвлекаясь, вошла к себе и молча занялась отрубями.

Глава 29. Друганы

Обычно мериньё наше соображает на троих, поскольку коняг мужского пола именно трое - Ночлег, Сева и Рудька. Скорешившись и образовав общество любителей валять дурака, эта троица в леваде отрывается как может.

Итак, вывели вначале Севку с Ночкой. "Класс!" - подумали оба и понеслись ко вторым воротам левады. Ночка, вспомнив молодость, невысоко взбрыкнул задними ногами. Сева до таких мелочей не опускался, просто пер галопом. Шматы снега в разные стороны, копытища взлетают, лошади несутся.

Доскакали. Переглянулись.

"А где Рудольф?" - подумал Сева и навалился на ворота, вглядываясь в заснеженную даль.

"Да нафиг тебе Рудольф?!" - и Ночлег, снова взбрыкнув, поскакал обратно.

Здоровенный Сева после некоторой пробуксовки догнал приятеля. Проскакали вдоль ограды. Сева оглядывался: не, без третьего как-то звезды не горят.

Тут вывели Рудьку. Рыжая тварь, увидев корешей, встрепенулась и подобралась, преобразившись из мирной упряжной скотинки в богатырского коня - из ноздрей пар, из глаз огонь, копытом бьет, щас всех порвет.

Кореша, заметно обрадовавшись, образовали почетный караул у ворот.

Рудька вальяжно вперся в леваду.

Сева:

- О, Рудольф!

Рудька:

- О, Сева!

Ночлег:

- О, отлично! - и пошел есть сено.

Сева с Рудькой еще сделали пару кругов и присоединились к Ночлегу. Мощный Сева смотрелся рядом с приятелями, как танк среди легковушек.

Потом, ни с того ни с сего Рудик, наш самый сволочный мерин, решил выяснить, кто главнее - он или Сева. Ноча, старый и опытный конь, участия в разборке не принимал. Рудик повизжал на Севу, надеясь сломить его акустической атакой, и полез кусаться.

После чего был звезданут мощным копытом и отлетел на середину левады, имея охреневший вид.

Одного раза оказалось недостаточно: Рудька собрал остатки нахальства, завизжал (я не шучу - лошади при разборках очень злобно и громко визжат) и поскакал к Севе, прижав уши. Сева, продолжая флегматично жевать сено, неторопливо развернулся и треснул Рудольфа вторично.

Ноча наблюдал издалека, ни за кого не болея.

Оказавшись второй раз на середине левады, Рудька решил, что его выдает визг, и попер на разборку молча. Габаритный Сева, нависающий над лошадьми, как железнодорожный мост над рекой, повернулся к нему широченной грудью, вздохнул и рванул наперехват.

Мать твою, подумал Рудик, сообразивший, что сейчас будет смерть лютая под асфальтоукладчиком, и уже сам, по собственной инициативе, смылся на середину левады. Попыхтев, Сева угрожающе топнул копытищем, сделав порядочную вмятину в грунте, и вернулся к сену. Рядом с ним сразу пристроился Ночлег, бросив вызывающий взгляд на Рудьку, - мол, ну что? кто против нас с Севой?!

Так, нафиг, решил Рудольф и, прокравшись обходными путями, пристроился к сену с другой стороны.

Глава 30. Страсть

Кобыла Хонда в охоте, а что это значит? Это значит, что ей хочется любви самого грубого плотского свойства. Сексу хочется, аж зубы сводит. Мужчины, где вы? Я вся ваша.

А мужчина у нас один Сева, и тот мерин. Хонде на это плевать, она на прогулке его задалбывает. Сильно. Жрать не дает, крутится перед носом, визжит и делает неприличные намеки. Остальные кобылы ушли от греха, потому как озабоченная Хонда всех считает конкурентками и готова навалять.

Сева, повторюсь, мерин. Севе ничего не надо, окромя пожрать. Хонда ему не нужна тем более, но кобыла этого не понимает, у кобылы охота, весна и атрофия последнего мозга на фоне охоты и весны. Хонде хочется жесткого порно.

Сева попытался от нее уйти, ан нет, не вышло - кобыла с маньячной навязчивостью преследовала единственного недомужика по всей леваде.

И довела.

Мирный тяжеловоз обозлился, заорал и попытался стукнуть кобылу задними копытами.

Хонда просияла: да, мой мачо! Да, ты обратил на меня внимание! Давай займемся любовью прямо здесь, горю страстью.

Сева, будучи в ужасе от такой напасти, свалил к другим кобылам, Хонда за ним, как хоккейный нападающий за шайбой, кобылы врассыпную. Орхидея не успела.

Вопли, разборки, махание ногами, прижатые уши, оскаленные зубы...

Женщины, они такие.

Глава 31. Мальта и компания

Цирк с конями

Позавчера заводила коней с прогулки - Хонда сразу пошла домой, Дея, как всегда, с пробежкой по территории (посвечить, покозлить, погалопировать - это без вариантов), Сева застрял у камней пощипать травку. Ору:

- Сева, иди домой, будь мужиком!

Наш тяжик встряхнулся, гордо вскинул голову и пошел, сотрясая землю.

Еще две остались. Ору оперным голосом на весь лес:

- Мальта!!

Кобыла делает вид, что зовут не ее, и даже оглядывает прилегающее пространство в поисках другой Мальты.

- Мальта, тварь саврасая! Гадюка!

"Не, это точно не мне", - думает кобыла и не двигается.

- Убью!

Иду за ней. Мальта начинает что-то подозревать, смотрит на меня и нехотя ползет домой. На пороге тормозит, шумно втягивает воздух, чует мощный запах яблок, которые в солидном количестве насыпаны всем в кормушки, прозревает и летит в денник жрать вкусности.

Спохватывается оставшаяся в одиночестве Дена, заполошно вскидывается, бежит следом:

- Батюшки, что я пропустила-то?!

Тваааааааааари...Марлезонский балет

Итак, задача: вернуть коней домой из левады.

Хонда и Дена - самые умные кобылы, они заходят первыми, погружают породистые морды в кормушки и начинают поедать сухари или яблоки. Или яблочно-сухарное ассорти.

Потом обычно спохватывается Сева, нехотя покидает рулон сена в леваде и топает домой, сотрясая землю у конюшни, бетонный пол коридора и доски денника.

Осталось двое. Мальта и Дейка, обе тварины еще те.

Окинув окрестности прицельным взглядом и обнаружив, что Дейка не собирается отрываться от сена, Мальта прикинула обстоятельства и бодрой рысью заторопилась в конюшню, где зашла в Дейкин денник и начала с упоением хрустеть французской булкой... сухарями, то есть.

Пока мы спохватились, домой пожаловала Дея-Орхидея. Обнаружив в своем деннике гостью, кобыла ничуть не смутилась, зашла в денник Мальты и сожрала из ее кормушки ВСЁ. Причем быстро так.

Мы стоим.

Надо бы сделать рокировку кобыл, но одна лягается, вторая кусается и лягается. Начинаем орать, поскольку повышение децибел обычно действует отрезвляюще.

Мальта сразу начинает метаться: "Господи, где я? кто все эти люди?", прихватывает на посошок из Дейкиной кормушки жменю сухарей и чешет к себе.

Там Дея.

Она тоже не лыком шита - упс, хозяйка денника пришла, я покидаю сию обитель. НО! Вместо того, чтобы идти в свою однокомнатную полублагоустроенную квартиру, кобыла протискивается в приоткрытую дверь и уматывает через пристройку во вторую секцию.

Лошади второй секции охреневают, просовывают морды в проход и принюхиваются. Орхидея не спешит, давая полюбоваться своей красотой, шествует, как модель на подиуме, проходит по коридору, взбудоражив всех, и выходит на улицу.

Мы с нецензурной руганью в адрес Орхидеи Обгоновны бежим закрывать двери и отлавливать кобылу.

Кобылы нет.

Организован поиск.

Минут через десять самого догадливого осеняет взглянуть в Дейкин денник, а кобыла давно дома.

Дожевывает то, что не доела Мальта.

Поубивала бы...

Глава 32. Нашла коса на камень

Все как всегда: Штука со своей акульей пастью охраняет рулон сена с целью сожрать его полностью и в оппозиции Мышка с новым конем Яхонтом, которым и поесть охота, да против пираньи не попрешь. А Штука, эта злобная тварина, к сену никого не подпускает. Она будет жрать в гордом одиночестве.

Потом. Когда настроение появится, нынче же у нее желание всех порвать.

Но тут в леваду привели Майку.

Штука сразу к ней, ощерив зубищи. Только Майке палец в рот не клади - она вместе с пальцем руку оттяпает, это вам не Яшка с Мышкой, это деревенская гопота!

При виде Штуки Майка поворачивается, прижимает уши, на морде:

- Чё, блин, надо?!

Да, в принципе, ничего не надо. Штука делает круг, не забывая прижимать уши и скалиться. Майка с прищуром наблюдает. На морде:

- Подраться я не против. Всех уделаю, начну с тебя.

Штуке страдать не хочется, ей хочется побеждать и властвовать, но в данной ситуации облом-с. Майка - кобыла не промах, она закалена разборками. За ней уже маячит Яхонт и подползает Мышка:

- Ну? Кто против нас с Майкой?

На троих даже Штука с ее пакостным характером не лезет, ибо понимает расстановку сил. Тихонечко отходит от рулона, позволяя Майке со товарищи подойти и начать, наконец, обедать. Сама же, выхватывая ошметки сена повкуснее, не забывает время от времени вскидывать голову, демонстрируя прижатые уши и оскаленные зубы.

На что Майка отвечает ленивыми взмахами хвоста и выражением на морде:

- Да-да, боюсь, всю ночь спать не буду.

Глава 33. Девочки с ломиком

На конюшне многие вещи быстро выходят из употребления: метлы там, лопаты, носилки, тачку угробили, пришлось новую покупать. Ну, с тачкой все понятно: просматривается тенденция набить под завязку, потому что два раза ходить лень. Черенки тоже не всегда выдерживают вес мокрого навоза, да и сами лопаты ржавеют и рассыпаются в прах. Метлы вообще расходный материал: если не черенок сломают, так саму метлу сотрут до корней о бетонный пол.

Топор с рукояти слетел, чинили.

Лично на моей совести колун, который так и не починен, потому что во-первых, руки не доходят, во-вторых, ну второй же есть!

Пластиковые лопаты для уборки снега летят, как зубочистки, не успевают покупать.

Но когда сломали лом, все задумались. Погнуть-то лом и мне удавалось, когда поднимала им полы, но сломать? Однако сломали, причем не бригада геркулесов-монтажников, а две худенькие двенадцатилетние девочки. Нам всем стало интересно. Оказалось, на морозе решили подковырнуть смерзшиеся поленья. Лом, уже гнутый, погнулся еще, тогда девочки решили его выпрямить, перевернули, навалились... и все, есть два коротких ломика вместо одного длинного.

Не выдержал.

А девочки... ну что девочки? До сих пор ходят ухаживать и ездить, пять лет уже. Все выдержали - и снег, и зной, и слякоть, и бестолковых клиентов, и погрузку сена.

Ломы бы делать из этих детей.

Глава 34. Маршал и Лорка

Был у нас конь по кличке Маршал. Ну, от маршала у него только имя - ни стати, ни масти, ни заслуг, и вообще утырок был еще тот. Зато дружил с кобылицей Лоркой. Вот прям друганы не разлей вода, даже гуляли вместе. Стоят в леваде, головы друг другу на спинах пристроят и нежно так зубами шкурку почесывают. Лорка, которая постоянно получала люлей от мамы, тети и бабушки, от мужской дружбы млела и таяла.

Вот и запустили их в очередной раз в леваду.

Зима, сумерки, сугробы.

Скучно.

Спины друг другу почесали, заняться больше нечем, а от безделья, скажу я вам, у лошадей появляются идеи. Нет, вот так: ИДЕИ. Как правило, хреновые. Но именно хреновые идеи получают скорое воплощение.

Маршалу пришла в голову идея погулять на свободе.

Видимо, в леваде Лорка его всячески поддерживала, одобряла и щекотала мужское самолюбие, поэтому конь готов был свернуть горы. И свернул. Ворота.

Таки наблюдаем картину: робко и осторожно (поскольку понимает, что сотворил пакость) крадется мимо конюшни Маршал. За ним бодро и весело выступает сияющая Лорка.

- Ты что, гад, наделал! - заорали мы, увидев вмятые в сугроб ворота. Далее в цветастой фразе коня сравнили с самкой собаки, мужчиной нетрадиционной ориентации и использованным контрацептивом.

Осознав всю глубину своего падения, Маршал застыл и медленно повернулся к Лорке - мол, ты же меня подначивала. Мелкая дрянь посмотрела на нас с великим удивлением: как вы могли подумать! я честная женщина! это все он, клянусь мамой и бабушкой.

И потихонечку от Маршала в сторонку.

Конь моментально скис, позволил взять себя за недоуздок и отвести в конюшню.

Выждав время, Лорка потопала следом. Думаете, Маршал перестал общаться с предательницей? Ничего подобного! На следующий день опять чесали друг другу спины, закрывая от наслаждения глаза.

Глава 35. Беглянки

Когда лошади удается сбежать, она становится гордой, неприступной и заносчивой, потому что ОНА! СБЕЖАЛА! Она смогла! Мустанг в прерии. Я свобоо-о-о-оден, словно птица в небесах. И все, даже деревенские коняги, предназначенные исключительно для телеги, начинают показывать чудеса вроде вертикальных свечей, рыси с подвисаниями (красиво, красиво бегут, падлы плюшевые!) и почти испанского шага. Шея вытянута, ушки пенёчками, ноздри раздуваются.

И морда аж светится. На волю, в пампасы!

Ба-бах! Ба-бах! Галопом вокруг конюшни.

Нас не догонят! Мы крутые. Ур-ра!

Минут через пять наступает отрезвление.

Ура-то ура, только вот... э-э-э-э... куда податься?

Ладно, летом можно погулять по территории, травку пожевать, но в ноябре?

Да и никто не бегает следом, не зовет, овсом не приманивает. Не заметили великий побег из Шоушенка? Надо намекнуть.

В конюшню заглядывает удивленная морда. В морду изнутри летит пустой свернутый мешок, двери закрываются.

Беглянка в недоумении. Радость от побега уходит.

Ой, погодите, есть же другой вход. Побежали, побежали, побежали.

Черт, и тут закрыто. Надо поорать.

Гордый мустанг начинает скорбно вопить и ходить дозором у закрытых дверей. Что-то пошло не так, будущее рисуется в черных красках: ночь, голод, лес, тишина, во-о-олки. Мама, спасите!

Иди нафиг, наглая морда. Хотела гулять - гуляй.

А нет, гулять в одиночестве и сумерках не хочется, поскольку как-то печально. Все дома, а беглянка одна во враждебном мире, позабыта-позаброшена, без денег и документов. В общем, ошибка уже осознана, лошадь готова к покаянию.

Дверь открывается:

- Н-ну?!

Да! Пустите! Домой, в денник, к сену. Я все поняла, осознала и повинилась. Больше не буду.

...Будет, не верьте.

Глава 36. Рада и Макс

Матриарху нашей конюшни кобыле Раде тридцатник стукнуло, причем по голове и изо всех сил. Вчерась у бабушки замкнуло в мозгах: погуляла, пошла в конюшню и увидела торчащую из денника тоскливую морду трехлетнего мерина Макса, которому было скучно, и он обозревал окрестности Онежского озера... блин, окрестности нашего тупичка через открытый дверной проем.

А в проеме остановилась баба Рада и скроила стыдливую рожу:

- Ой, мужчинка! А я тут вся такая грязная...

(не надо было в навозе валяться!)

...мне совестно...

(ничего не совестно, бабка врет)

...нет, мне определенно стыдно идти мимо мужчины в таком непривлекательном виде!

И стоит в дверях, поглядывая на Макса. Очаровывает.

Подхожу я:

- Радоха, а что такое "за совращение малолетних"?

Кобыла задумалась, с ножки на ножку переступила.

- Это статья, Рада!! Марш домой.

- Нет, что вы! - бабуля пятится, игриво потряхивая шикарной волнистой гривой.

- Да чтоб тебя! - заорала я и закрыла морду Макса собой, как пулеметную амбразуру.

Рада моментально протопала домой и исчезла в своем деннике, смачно захрустев сухарями.

Деревенский конь Макс, не привыкший к МХАТовским представлениям, недоуменно смотрел из-за моего плеча на этот бенефис престарелой актрисы:

- Граждане, а эт чо было-то?

Глава 37. Царь

На постой привели сказочно красивого темно-рыжего мерина буденновской породы по кличке Параметр.

175см в холке, габариты (согласно закону корреляции) и спокойный нрав сделали из Парамоши философа. Мерин проскучал всю дорогу в коневозе, ни разу не возмутившись, даже когда коневоз штырило и колбасило на ухабах, безмятежно вышел в нашем тупичке, принюхался и милостиво позволил отвести себя на новое место. Деловито, ни на что не отвлекаясь, их величество Параметр прошествовал по коридору, глянул мельком по сторонам и пошел в отведенный ему денник вкушать сено.

Банда кобыл смотрела на этого великана, открыв пасти. Даже Штука обалдела от 175см Парамоши и не попыталась укусить шикарную задницу. А надо добавить, что нрав у Штуки мерзкий: пряммм с утра она высовывается из денника, прижимает уши и начинает ненавидеть.

Всех.

Но, как говорится, не сегодня. Сегодня Штуку оглушила и ослепила лучезарность рослого красавца Параметра.

Кобыла Лорка выразительно строила Парамоше глазки, затем начала показывать свои достижения в области художественной обработки дерева: грызла стенку и в запальчивости выгрызла порядочное углубление.

Кобыла Персефона просто смотрела огромными глазами, забывая предаваться порочной привычке: рыгает она смачно и со вкусом. А тут... целый день в немом восхищении! Не рыгала. Смотрела и оценивала, душой тянулась к аристократичному новичку.

Кобыла Мышь показывала, как она умеет просить ногой, но, к несчастью, из-за сплошной двери никто этого не видел и не восхитился.

Кобыла Мальта, которая за три года своей деревенской жизни таких красавцев даже не нюхала, попыталась сотворить намаз.

Пони Ода подпрыгивала, чтобы ее заметили.

В окружении кобыл Парамоша чувствовал себя прекрасно: принюхивался, раздувая породистые ноздри, снисходительно поглядывал на баб, высунув из денника длинную тонкую морду.

Царь. Однозначно!

Глава 38. Параметр и Ода

Конь Параметр подружился с пони Одой. Единство, так сказать, противоположностей: Параметр высоченный и спокойный, Ода маленькая и стервозная. Слон и моська. Пони вообще имеют подленькие и злобненькие характеры, Ода не исключение. По молодости она даже лошадей запугивать ухитрялась: стоит, уши прижав, зубами щелкает и кидается на каждое движение, как невоспитанный бультерьер. Лошади старались не дышать.

То ли Параметр впечатлил пони размерами, то ли Ода к старости растеряла большую часть агрессии, но гуляли вместе они без эксцессов.

Вначале в леваду выводили Оду, затем Параметра, и эти две лошадки, демонстративно повернув к зрителям откормленные задницы, начинали есть сено. Изредка они делали друг за другом в темпе рыси променад вдоль ограды и снова возвращались к еде.

Внезапно на прогулку Параметра вывели одного. Ему ведь не объяснить, что боевая подруга работает, всадника возит, и конь стал переживать. Интересно, что переживал он молча, бегая от одних ворот левады к другим, вытягивая шею и тревожно принюхиваясь. Другие в подобной ситуации орут, Параметр нес свое горе с честью. Кстати, никто не слышал, чтобы этот конь орал. Он мог похрюкивать от удовольствия, фыркать, но орать ниже его достоинства.

Зрители умилялись Параметру, который всем видом показывал, что без Оды ему плохо. И еда не лезет в горло, и вода не льется в рот. Трагедия шекспировского масштаба практически.

Трагедия длилась полчаса, пока из-за угла не появилась Ода освобожденная. Параметр просиял и приветственно ударил копытом.

Зрители распахнули перед пони ворота, та протопала в леваду, увернулась от носа Параметра (с видом: "Да я это, я, хватит нюхать"), повалялась в снегу и пошла к сену. Успокоенный Параметр, сделав круг почета и убедившись, что пони именно Ода, а не китайская подделка, тоже пристроился к сену.

Но со стороны, где сено пожестче. Мягкое и вкусное уступил подруге.

Джентльмен буденновской породы.

Глава 39. Сева и Макс

Тяжеловозы Сева с Максом уплетали в леваде сено и не хотели идти домой. А что такого? Свежий воздух, цельный рулон жратвы, погода... погода была плохая, но и хрен с ней. Дождь не шел, а это уже счастье.

И меринье отрывалось.

Ору:

- Сева-а-а-а-а-а! Домой!

И так раз пять. На шестой раз конь, устав притворяться глухим, поднял морду:

- Чаво?

- Домой, деревенская тварь!

- Не, мы глухие, тупые и у нас склероз. Да, Макс?

- Ага.

Ну не гады ли?

А в леваде грязища. Ладно. Иду. Вязну по щиколотку, но берцы спасают.

- Сева, скотина!

Конь недоверчиво меня обнюхивает. Вау! ты пришла и не утонула? Подвиг. И снова жрет сено.

Беру вредное создание за недоуздок.

- Домой, гаденыш.

- Ладно, уболтала, - отщипнув на дорожку еще пучок сена, конь размеренно топает к конюшне.

Теперь второй оболтус.

- Макс, домой.

Конь резко глохнет.

Оттаскиваю его от сена, толкаю в направлении выхода. Макс смотрит на меня.

- Сволочь гнедая, - не сдерживаюсь.

Иду. Макс, дожевывая, плетется рядом.

Время от времени коням нужен волшебный пендель. Проверено.

Глава 40. Поумнела

Кобыла Персефона прибыла к нам с Мамой. Именно так, с большой буквы. Мама Венера, мадам суровая и представительная, была главой семьи и думала за двоих. Персик не думала вообще, она жила инстинктами - пожрать, погулять с Мамой и тетей Таганкой, постоять под неопытным всадником и испугаться. Пугалась она на всякий случай всех одушевленных и неодушевленных предметов, которые попадались ей на глаза. Если таковые предметы отсутствовали, Персик просто орала. Тоже на всякий случай.

Теперь представьте высокое нескладное худое создание с выражением на морде "простите, люди, но я дура". В довесок к этим сомнительным качествам Персик рыгала. Конники знают, что это достаточно мерзкая привычка лошади, при которой она выглядит пособием по анатомии, хотя жрет как не в себя.

Получив такой экземплярчик, мы немедленно взялись за ее воспитание и худо-бедно привели кобылу в чувство, но Мама Венера по-прежнему оберегала дочь от интеллектуального труда, пока Венерку не продали.

Оставшись без маминого мозга, Персефона некоторое время пребывала в растерянности, затем ее отправили на службу под доблестным полицейским кавалеристом. Перекрестившись, прочитав, путая слова, "Отче наш", бравый блюститель порядка надел на Персика новенькое офицерское седло и поехал в город, поручив душу свою святому Власию, покровителю животин.

Мы ждали возвращения с трепетом, поскольку на маршруте есть такой красный мостик. Проклятое место. Лошади там застревали даже в перилах, и что могла на мостике выкинуть Персефона, оставалось только гадать.

К вящему нашему удивлению и радостному изумлению сердца, Персефона со всадником вернулись целыми и невредимыми. На морде кобылы даже начали проявляться зачатки какого-то мыслительного процесса.

- Ну как? - спросили мы.

- Нормально, - отозвался кавалерист. - Соображает.

Мы с благоговением поняли, что присутствовали при зарождении в кобыльей голове первой извилины. А раз соображает - МАРШ НА СЛУЖБУ! Арбайтен унд дисциплинен. Новые маршруты и относительно опытные всадники помогли Персику обрести способность размышлять. В общем, кобыла подумала, ей понравилось, она подумала еще, а там даже в глазах появилось осмысленное выражение. Настал момент истины и самосознания.

На морде проступил тонкий орнамент интеллекта.

Завязались дипломатические союзы с соседками по конюшне. Кобыла заметно поумнела.

Но испугаться какого-нибудь пенька - это даже не обсуждается!

Глава 41. Мерин Яхонт

Яхонт - новый конь, хотя какой он Яхонт, животина беспородная, Яшка - и никак иначе.

Яшка - товарищ упитанный, оригинальной вороно-чалой масти (кто не знает, что это за ужас такой, можете погуглить), привезенный, кстати сказать, с бойни. Ничего не знаю о его прежней жизни, но если старые хозяева просто купили его, поиграли и выбросили, то посылаю им лучи поноса. В общем, когда его привезли, более зашуганной лошади я не видела. Чую, насмотрелся парень всякого.

Ой нет, видела! Видела более зашуганную лошадь, это Золушка, она приехала вместе с Яшкой оттуда же, но речь сейчас не о ней. О Золушке разговор будет.

Так вот.

Несчастное животное освоилось, обнаглело, научилось просить сухарик и не слушаться всадника. Проверенный способ ухода от повода доводит Яшкиных неопытных всадников до истерики, а конь балдеет. Ему хорошо, он в манеж идти не хочет и не идет.

Я уже говорила, что новые лошади у нас быстро наглеют? Яшка - живой пример.

Да.

А поселили мерина Яшку в первой секции, где стоят все наши старожилы - Хонда, Ночлег, Орхидея с Рогнедой и Сева. И надо бы новичка отправить гулять с этой бандой, где трое связаны крепкими семейными узами и долбанутостью. Тоже семейной.

Выждав время, необходимое для акклиматизации, вывели мерина в леваду.

Яшка бродил в стороне от основной тусовки, поскольку, едва он подходил ближе, как главная тварь конюшни Орхидея, вскидывалась, прижимала уши и показывала зубы, всем своим видом говоря: "Зыгрызу!" Оценив оскал голодного тигра и поняв, что - да, загрызет, Яшка продолжал грустно мыкаться по леваде, подбирая рассыпанное сено и радостно приветствуя любого человека, попавшего в поле зрения. Общение с людьми казалось ему более безопасным, чем общение с дикой Орхидеей и ее родственничками.

Хотя к Орхидее мог бы и привыкнуть, потому что их денники в нашей коммунальной квартире... то есть, конюшне расположены рядом. Через стенку.

Шли дни.

Яшка гулял с соседями по конюшне, причем осмеливался подходить к кобылам. Утомившись скалиться каждый раз, Орхидея смирилась с присутствием Яхонта и молча уплетала сено. Ночлег новичка не замечал вообще, Ночлег давно познал дао и пребывал в нирване, выходя из нее исключительно во время раздачи каши. Хонда же отнеслась к Яшке благосклонно и даже поприставала к нему, когда ей захотелось любви и понимания. Понимание было, любовь отсутствовала.

Окончательно освоившись, Яшка млел. В конюшне он выпрашивал лакомства с удвоенной наглостью, похрюкивая при этом. Носом. Стоял и хрюкал. Задумчиво так, кивая башкой.

Его соседка Орхидея долго прислушивалась.

Яшка хрюкал.

Орхидея внимала.

Несколько дней внимала.

Теперь она тоже хрюкает.

Определенно, наши лошади могут научить друг друга только плохому.

Глава 42. Кобыла Золушка

Вместе с Яхонтом-Яшкой прибыла к нам кобыла Золушка крапчатой масти, а я к крапчатым еще со времен первой моей лошади Малышки неровно дышу.

Пребывание на бойне оставило на Золушкиной психике неизгладимый след, причем этот посттравматический синдром наложился на беременность. Кобыла выработала две защитные реакции: на лошадей крысилась, от людей шарахалась. Отработано у нее это было до автоматизма: защелка денника скрипнет - Золушка прижимается к стене и стоит боится.

А я ж добрая временами. Думаю, жеребой кобыле витамины нужны, пошла и нарезала ей яблок, морковки, сухарями сдобрила и иду к ней. Ассорти в ведерке из-под майонеза (расхожая тара у нас такая). Золушка меня видит, теряет волю к жизни, шарахается и замирает не дыша.

Благо, меня уже предупредили о ее реакциях.

Я молча ей ведерко в кормушку вывернула и смотрю. Не, все нормально, витамины жрет, жить будет.

И такие заходы с витаминами длились с недельку примерно, после чего кобыла не то что перестала шарахаться, а начала нахально требовать подкормки, пытаясь отловить меня губами за рукав, если обстоятельства гнали мимо ее денника. Пришлось, вызывая крайнее возмущение соседок, подкармливать будущую мамашу.

Особенно возмущался буденновец Параметр, который не привык, чтобы его обносили сухарями и прочими лакомствами.

- Да отвали ты, елки-палки! - орала я, уворачиваясь от крокодиловой пасти Параметра. - Ты-то не беременный!

Золушка высовывалась и демонстрировала породистому нахалу первую реакцию - скалила зубы и прижимала уши.

Идиллия с витаминами продолжается и сейчас, поскольку ожеребилась эта крапчатая чушка, принесла нам кобылку. Теперь витамины Золушке положены как кормящей маме.

***

Кинули Золушке сена, она, естественно, начала уплетать его, рядом пристроился жеребенок. Мелкая же маме подражает, поэтому вытащила из охапки длиннющую соломину и пытается с ней что-то сделать. Золушка ест. Мелкая продолжает мусолить соломину - зубов-то нормальных пока нет, но она старается, поглядывая на старшее поколение. В глазах вопрос: "Ма-ма!! Как ты это делаешь?"

Глава 43. Почти семья

У кобылы Золушки родился жеребенок, и рос тот жеребенок не по дням, а по часам, что давало надежду на высокую лошадь в будущем. Мамашу с дочкой вначале гулять отпускали, потом решили Золушку отшагивать да рысить, чтобы от работы не отвыкала.

Не вопрос. Шагают, значит, мамашу, а дитя рядом носится параллельным курсом, не забывая брыкаться, свечить, дразнить собак и прочее на что хватает лошадиной фантазии.

Время идет, пора Золушке напомнить, что она вообще-то верховая лошадь, и Аня, постелив на кобылий хребет потник, садится на оную кобылу верхом. А при конюшне суета - тут же занятие идет, тут же буденновец Параметр гуляет, травку пощипывает, тут же народ чаи гоняет за столом на свежем воздухе, собаки лежат в тени, кошки тусуются. Короче, жизнь кипит.

И в этой сутолоке мелкая упустила мамашу из виду.

Золушка тоже почувствовав, что чего-то не хватает, перестала возить Аню по дорожке и поперла к конюшне, причем всадница не понимает, в чем дело, разворачивает кобылу на дорожку, та сопротивляется и ищет дитя.

Тем временем ничуть не растерявшееся дитя потопало к Параметру и встало рядом. А что? Все нормально, мужик, давай меня удочеряй. Параметр застыл в недоумении. Осторожно понюхал жеребенка, конь посмотрел по сторонам, где народ захлебывался от хохота чаем, покосился на дитя и глубоко задумался. Назначив его папой, мелкая не отходила от коня ни на шаг. Параметр на обочину - жеребенок туда же, Параметр к конюшне - а мы домой? Как скажете, батюшка. На доносящиеся издалека крики маман дитя реагировало вяло.

Параметр растерялся. Нести ответственность за чужого ребенка он не хотел, но отвязаться от нахального дитяти силовыми методами не позволяла совесть.

Народ, расплескав чай, комментировал ситуацию.

- Парамоха, удочеряй!

- Гляньте, подсуетилась - нашла мамаше мужика.

- Парамоха, учти: за совращение малолетних есть статья.

- Он конь!

- За зоопорно тоже есть статья.

- Я смотрю, мамаша не особо рвется к ребенку.

- Она рвется... вот только к ребенку ли?

- Мамаша, не пугайтесь: Парамоха мерин.

К комментариям прибавились вопли Золушки и ругань Ани, которая уже поняла суть дела и не сдерживала кобылу. Золушка летела к ребенку.

Завидев спешащую маман, мелкая на всякий случай спряталась за дядю Параметра.

- Похоже, удочерение свершилось. Выпьем же чаю за воссоединение семьи.

- Домой-домой-домой, - самые неравнодушные затащили в конюшню маму с ребенком.

Провожая взглядом Золушку с дитем, Параметр хранил на морде растерянность и недоумение, совершенно не понимая, что это было.

Глава 44. Диалоги на конюшне

- Опять на занятие этот тип пришел.

- Который?

- Который орал, что ездить умеет.

- А, ну так у нас же каждый второй в седле родился, конь пуповину перегрызал...

***

Поставили Фиесту к нам на постой; она пообвыкла, ее стали гулять отпускать. Прихожу и становлюсь свидетелем дискуссии - с кем отпустить погулять сиротинушку. Предлагаю Наказа. Ко мне поворачиваются удивленные физиономии: "Ты что, он же ее в навозе валяться научит!"

Пауза

Тихое дополнение:

- Сеном плеваться уже научили.

***

- Дадим Штуку на занятие.

- Нет, она сегодня уже на занятие ходила.

- Ой, перетрудилась бедная кобыла, стоит мокрая, копытом пот со лба вытирает.

***

- Лерка, что хромаешь?

- Фиеста лягнула.

- Лягни в ответ.

***

- У нас две новости, плохая и хорошая. Плохая - у нас осталось мало опилок, а хорошая - я собрала их в кучу и теперь кажется, что их больше.

***

- После прыжка приземлялись в следующем порядке: Штука, седло, Таня, шапка...

- Хорошо, что не в обратной последовательности.

***

- Посмотри, там Штука пьет или опять морду полощет?

- Морду полощет.

- Тогда забирай ведро.

***

- Это не лошадь! Это танк, заправленный тормозной жидкостью.

***

- Где коты?! Где коты, я спрашиваю! Где эти выродки?!! Мыши пешком ходят, а коты вокруг кастрюли с кашей сидят, медитируют.

***

Парочка, пришедшая на прокат, ахая и охая, гладит Арсенала, Тимона и Булку. Фраза, оброненная кем-то из конюшенских:

- Коты опять звездят.

***

- Заметьте, когда дрозды с воронами устроили Сталинградскую битву у конюшни, не только коты с собаками, а даже лошади смылись подальше от этого побоища.

- Еще бы: с неба летели такие бомбы...

***

- Я поражаюсь вместимости этих носилок - в них половину денника запихать можно.

- Да, Ленка всё делала с размахом.

- Она бы их и таскала!

***

Для расчистки копыт лошадь поднимает ногу по команде: "Плисецкая, балет!"

***

- Здравствуй, Рогнеда Обгоновна! Здравствуй, Рада Парадовна! (ржание, пофыркивание) Привет, Хонда Диалоговна! Привет, Фиеста Хризолитовна... Привет и тебе, Малыш, безотцовщина ты наша.

***

Самое неожиданное зрелище на конюшне: поднимаешься ты по лестнице, открываешь дверь в комнату, а на тебя летит десяток мыльных пузырей...

***

- Чем Татьяна занимается?

- Пазл собирает.

- После мыльных пузырей меня ничем не удивишь... А серьезно?

- Серьезно: пазл собирает. Сергей на Штукином недоуздке расстегнул все пряжки, и теперь это просто ремень. Татьяна застегивает все пряжки как было.

***

В комнате.

- Откуда кресло?

- Из леса, вестимо.

И никто не удивляется. Потому что в лесу, действительно, стояло вполне приличное кресло, загадочным образом туда попавшее.

- Так надо было подальше в лес зайти: вдруг там еще второе кресло, шкаф и спальный гарнитур.

***

- В этом комбинезоне меня устраивает всё, кроме размера.

***

Лошади сломали доску в стене между денниками и тихо тырили друг у друга сено.

- Идиллическая картина, пастораль: стоят, вытянув шеи, и тихонечко тянут в щель к себе сено из соседнего денника.

***

Шифровка (орфография и пунктуация сохранены):

"здравствуйте вам не нужны девочки помошници с опытом ну как идёт убирать диники чесать их собирать и работать"

***

Про кошку.

- Когда Мелиссу взяли на конюшню, это было худенькое животное породы "помойный полосач". А щас! Морда - во! Фоткаешь - в объектив не помещается. Пузо - во! Ощущение, что беременна третий год, причем слоненком. Вместо шеи складка жира. Наглая вальяжная скотина. И постоянно тоненьким голоском просит жрать.

***

Про другую кошку.

- Где-то неподалеку спит Булка.

(понимающе):

- Храпит?

- Ага.

***

- Вы, наверное, лошадок любите?

- Нет.

Когнитивный диссонанс.

- А зачем тогда на конюшню ходите?!

- Из мазохизма.

***

- Ой, как же за гриву держаться, лошадке же больно.

- Когда вы садились, вы за гриву не держались, вы в гриву вцепились. Сейчас-то почему такой прилив заботы и нежности?

***

- Как назвали жеребца?

- Шер-Хан.

- М-дя, как вы яхту назовете, так она и поплывет. А как его раньше звали?

- Дубок.

- Лучше бы Дубком остался.

***

- Совершенно несбалансированная кобыла. Ощущение, что две ноги у нее лишние.

***

В гололед.

- У меня сегодня было одиночное фигурное катание - съезд с дорожки к конюшне и двойной тулуп в сторону Гришкиного вольера. Удержалась, схватившись за дверь. Гришка лаем выразил одобрение, поставил высокие оценки за артистизм.

***

- Смотрю - у кобылы ранка на холке. Я: "Аааааааааа! Убийцы! Уголовный Кодекс на ваши головы!! Кто трогал лошадь?" Народ пополз по углам, прикрывшись ветошью.

- Теперь лечить?

- Мазью мажу, там уже корочка образовалась, 3-4 дня - и всё пройдет.

- Тебе надо на ветеринара переквалифицироваться.

- У нас есть ветеринар, она ругалась громче меня.

- Я думала, громче никто не сможет.

- Я тоже так думала, но у нас оказался вполне приличный дуэт.

***

Командируем с конюшни в магазин девушку на велосипеде.

Напутствия:

- Руль не зажимай!

- Пятку вниз!

- Галопом не гони, дай отшагаться!

- Шенкелем работай!

- Носок к раме!

- Колеса береги: они некованые!..

***

В жилой комнате над обеденным столом висят красивые наградные розетки. Кто-то из новеньких девочек:

- Ой! Это кто из лошадок выиграл?

Старшие (посмеиваясь про себя):

- Это Гринька на собачьей выставке в трех конкурсах первые места занял.

Кстати, правда.

- А тут на одной лошадка нарисована.

- Это Ночлег на соревнованиях на приз местной водокачки второе место по манежной езде взял.

(недоверчиво):

- Аааааааа...

Между прочим, тоже правда...

***

Одна из владелиц конюшни в другом микрорайоне (да, у нас тут не одно заведение подобного типа) приобрела верблюда, чтобы катать на нем горожан и гостей города. Лошадей, что ли, было мало, захотелось экзотики? Не знаю.

Верблюд вместе с лошадьми пасся на окраине города, и вдруг, видимо, вспомнив родные барханы, животное ударилось в бега. Поскольку по азимуту верблюд двигаться не умел, он ушел в лес, где и нашел его гулявший мужик.

Я не знаю, что он подумал, увидев верблюда в карельском лесу, но впечатления явно были не слабые...

***

- Куда это Юля брала кобылу?

- В лес ездили.

(возмущение на лице)

- Что, Юля на Дейке?!

- Нет, Дейка на Юле!

***

Обгон - папа почти всея конюшни. Два сына, две дочки. Заходишь в конюшню, тебя встречают ржанием.

- Обгоновичи, угомонитесь!

***

- Отъелась-то кобыла. Во какая жопа!

Кто-то из новеньких девочек:

- А разве у лошадей это не круп называется?

- Круп. Но у этой - жопа!!

***

Собираем лошадей. Малышка с Наказом на развязках стоят, мы их начищаем. Народ по конюшне мечется: кто со сбруей, кто с ведрами, кто с иными очень нужными предметами. Суета такая рабочая. Вдруг открывается дверь, вползает мужичок с ребенком, смотрит на наш развеселый дурдом и выдает:

- Я понимаю, что мы вам мешаем, но можно мы лошадок покормим?

- Нет.

(обиженно)

- Почему это?

- А вам еще и аргументация нужна?

***

- Повадились девочки фотографировать то носик лошадки, то глазик, то ушко... Они потом пазл собирать будут?!

***

- Надо носить с собой подкову: и талисман на удачу, и средство самообороны!

***

Таганка. Лошадь на троих. Лена ее любит до обеда, я - после обеда, а на выходных приходит Аленка и долюбливает.

***

- Тут есть крем для рук?

На конюшне, ага.

- Нет. Есть солидол. Устроит?

***

Лошади, невозмутимо пасущиеся среди гаражей, слегка разбавляли урбанистическую картину...

***

- Где седло? Где седло с обрезанной потниковой крышкой?

(патетическим шепотом):

- В священном сбруйнике!

***

- Радка опять меня вылизала.

- О, бабуля ласкатель включила.

***

- Чем более породистая лошадь, тем больше у нее тараканов в голове.

***

- Это не лошадь. Это истеричная дура и стервоза.

- Же-е-е-е-енщина.

***

- Ты лошадь собираешь?

- Собираю.

- Ага, ждем.

Через 10 минут.

- Ты собираешь или нет?!

(с финским акцентом)

- Соппирааааааю.

- НУ?!

- Не ори, я уже 5 минут пытаюсь расстегнуть пряжки. Потом я буду их застегивать, так что меня можете скоро не ждать.

***

Зарисовка на тему "Лето в деревне".

- Уберите вашу шизанутую лошадь: она наших коров гоняет!

***

Иду на конюшню, вижу в лесу тянущийся кортеж - впереди важно выступает пони, за ней плетутся штук пять наших коней.

- КУУУУДА?!!

Пони медленно разворачивается и так же медленно идет обратно. Лошади, как привязанные, за ней. Ощущение - фильм про зомби.

***

- Будем проводить соревнования по конкуру. Лерка будет прыгать на Хонде.

- Ээээ, Лерка об этом знает?

- Пока нет.

- А Хонда?

***

Объявление: "подскажите телефон опилок"

***

- Ой, Ночлег свой навоз съел, может, ему что-то не хватает?

- Мозгов ему не хватает.

***

- Со своими у нас не церемонятся: если с лошади грохнешься, в лучшем случае кто-нибудь подойдет и, зевнув, спросит: "С тобой всё нормально?" Отвечаешь, потирая бок, локоть, голову, ногу (нужное подчеркнуть, недостающее вписать): "Вроде бы" - и опять лезешь на лошадь.

***

- Захожу к Малышке с уздечкой, а она по деннику бегает, уворачивается, идти на работу не хочет... Весело ей!

***

- Топаз довыделывался на горке перед кобылами: поскользнулся, припечатался задницей, вскочил, оглянулся, заметил кучу свидетелей своего позора и в смущении удрал в лес.

***

- Это ужас, ужас, а не лошадь! Рысь тряская, полное ощущение, что сидишь на отбойном молотке.

- А тебе диванчик подавай? Вспомни Леньку - тот мало того, что тряский был до жути, так еще и с боку на бок качался. Говоря морским языком, у него была не только сильная килевая качка, но и бортовая.

***

- На зов "кис-кис" на конюшне подходят 2 кота, 2 кошки, 3 собаки и все лошади, находящиеся в зоне доступа зова.

***

- Зарина, пошла!

Кобыла стоит.

- Зарина, пошла!

Кобыла стоит.

- Зарина, пошла, дрянь! Сучильда деревенская!! И ..., .....!!!

Тыгыдым-тыгыдым-тыгыдым. И быстро так пошла...

Кобылу грузили в коневоз.

***

- ...а крыса с сеновала на пол шмяк!

- Бедненькая, без парашюта... Не убилась?

***

- Почему Штука с Персиком гуляют в леваде вдвоем, как королевы? Почему не со всеми?

- Потому что если их выпустить со всеми, то они все равно будут гулять, как королевы, а остальные - прятаться по кустам!

***

- Ну сёёё, народ! Сейчас гололед, банда непарнокопытных застоится, потом они нам покажут кузькину мать!

- Они и до гололеда показывали...

***

Четыре конюшенных кота при процессе разделения еды на порции обычно сползаются под ноги и начинают петь квартетом. Душевно так, почти свадебный хор из "Лоэнгрина". А если внезапно прорезается ария, значит, кому-то отдавили хвост или лапу.

***

- Звонили из платной клиники, предлагали услуги по лечению травм, ушибов. А я отвечаю и думаю - да тут все травмированные, ушибленные, больные на всю голову...

***

Заходит Валя к Дейке в денник, смотрит на кобылу и говорит, умиляясь:

- Зайка ты моя чистенькая.

Тут кобыла поворачивается другим боком, а он у нее весь в навозе, опилках и непонятной хрени, которую Дейка насобирала, пока почивала.

Валя (грустно):

- ...ну сука же эта зайка...

***

Крик из конюшни:

- Валяяяяяяя, козел не в крови! Это джем!

***

Лорка сегодня гуляла, вся такая красивая. А у меня в кармане сухари завалялись - дай, думаю, скормлю. Подзываю кобылу, та подходит, берет сухари и хрустит. Я (поглаживая ее по носу, ласково):

- Когда уже тебя под седло заездят, тварюга?

Точно поняв, Лорка возмущенно раздула ноздри и усвистала в леваду.

За спиной вопль:

- Ты зачем кобылу заранее стращаешь?!

***

В субботу утром комары в лесу были особенно злые и голодные. Впивались в руки, в шею, в лицо, как заправские вампиры. Только и слышалось: хлоп-хлоп-хлоп! и фразы:

- Сколько комара ни корми, он все равно в лес смотрит...

- ...На тебе комар сидит!

- Тихо! Я его приручаю...

БАХ!!

С гордостью демонстрируется труп комара. Жалобный голос:

- Я его кормила-кормила, а ты...

Последний экземпляр снимается с плеча и тяжело улетает в лес.

- Надо же, а я его и не почувствовала. В прошлой жизни он был анестезиологом...

***

10 минут дурдома

Кошка Булка вылезла в форточку, балансирует на раме и орет. До земли метров пять. Комментарии:

- Да прыгай уже, достала!

- Правильно, развивай голосовые связки.

- Гав! Гав! (комментарий от пса Григория)

- Дайте мне что-нибудь мягкое, но тяжелое!

- Кошка устала от жизни?

- Нет, просто дура.

- Гав!

- Гриша прав: пристрелите кошку кто-нибудь.

- Дайте ей веником по хвосту.

- Для этого надо в комнату идти.

- Гав!

- Гриня, успокойся, сейчас мы пришибем кошку, потом тебя выпустим.

- Миииииииу... (это кот Феликс вышел, составил дуэт)

- УБЬЮ К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ!

- Сама упадет.

- Я про Феликса.

- Вона чо.

- Гав!

- Не надо, чтобы она упала: тут мой велосипед стоит.

- Отмоешь.

В окне видно, как кто-то добрый и душевный вошел в комнату, залез на подоконник и тянет кошку на себя. Кошка сопротивляется.

- Дерни еще раз!

- Гав!

- Гранатой ее глуши!

- Ну наааааафиг, она когти выпустила.

Доброхот отпускает кошку.

- А если на нее водой брызнуть?

- Тут только кипяток.

- Перестаньте мешать суициднице.

- Мы ей помогаем.

- Оно и видно.

- Мне показалось или кошка заткнулась?

- Ой, маленькая! Она развернулась и спускается...

Святые небеса!

***

Давеча заходит на конюшню мужичок, пообщался с нами, потом заглядывает в мешок, стоящий в пристройке, и глаголет:

- Это что у вас, картошка? (далее, с ужасом) Вы лошадей картошкой кормите?!

Я (опешив):

- Это навоз!

...Самый цимес в том, что до этого мужик втирал, как он в деревне рос и на конях кажинный день рассекал. Вот и верь после этого людям...

***

- Кто додумался привязать козлов в земляничнике?!

- Нет там никакого земляничника.

- Да! Уже нет...

***

2 августа.

- Меня сегодня коты так достали, что хотелось их пнуть с лестницы с криком: "За ВДВ!"

***

На стене висит листок: "График отлова мышей за текущий месяц".

Тимон - 3шт.

Мелисса - 6шт.

Феликс - 1шт.

Булка освобождена от ловли мышей ввиду врожденного идиотизма.

Глава 45. Война миров

Расклад такой: левада, один рулон сена, шесть лошадей и пони.

Персик со Штукой, порезвившись, заняли оборонительные позиции у рулона и приготовились отгонять остальных. Пони Ода, наш Наполеон, забралась на холм, бывший 20 лет назад кучей угля, и, не ввязываясь в битву титанов, обозревала поле боя сверху.

Зарина и Таганка повели атаку с разных направлений. Вначале сунулась Таганка, но атака в лоб легко была отбита Штукой, которая метнулась в сторону вражеского авангарда с оскаленной пастью. Персик пыталась отлягнуть Зарину и одновременно ухватить шмат сена, однако закаленная в битвах Зарина (имеющая боевое ранение от Персика прошлой весной) увернулась и пнула Персика в ответ. Не попала.

Лошадь Мышь носилась вокруг свалки галопом, создавая эффект массовости.

Тем временем Штука вернулась на исходную позицию и тут же бросилась на Заринку, сумевшую оттяпать порцию сена. Зарина, не отходя далеко и пристально наблюдая за обеими противницами, демонстративно жевала трофей.

Подкравшись сбоку, Таганка подбирала рассыпанное сено.

Ода величественно наблюдала за сражением с холма.

Поняв безысходность борьбы на два фронта, Штука вернулась к рулону и угрожающе крысилась каждый раз, когда кто-нибудь подходил близко.

С поля боя ее вывела гениальным маневром Лорка. Эта гнусь подцепила еловую лапу, обсыпанную снегом, потянула и отпустила. Изрядный пласт снега рухнул на Штуку с Персиком, а заодно и на Оду.

Психическая атака удалась: перепуганные защитницы рулона галопом дернули в сторону, пони сверзилась с холма, а Таганка, Зарина, Лорка и набегавшаяся Мышь начали поедать с таким трудом добытое сено.

Через несколько минут Штука с Персиком опомнились, вернулись и оттеснили остальных с завоеванных рубежей.

Обсыпанная снегом пони на всякий случай туда не пошла.

Глава 46. Дуэт

Когда Хонда гуляла, дождь пошел. Ну крапает и крапает - не смертельно, вдруг ливануло! Надо кобылу домой звать, чем девчонки и занялись.

Слышу вечный зов:

- Хондаааа... Хондааааааа! Домооой!

Слышно далеко, но черт знает, где кобыла шляется под летним душем.

К одинокому голосу присоединяется второй, орут слаженно, дуэтом:

- ХОНДААААААААА! ДОМОООООЙ!

Чудный дуэт получается, что-то оперное, классическое. Шум дождя сходит за аккомпанемент.

Кобыла не появляется, причем все знают, что Хонда в одно лицо... пардон, в одну морду с территории не уйдет.

Дуэт продолжает завывать, вырисовывается нечто похожее на "Адажио" Альбинони. Юные певицы разверзают рты шире... весь лес уже в курсе, что Хонду зовут домой в лучших традициях классики.

Случайно оборачиваюсь.

За углом стоит кобыла, тянет шею и с неприкрытым интересом прислушивается, длинные ушки подрагивают - Хонда хочет дальнейшего пения, можно на "бис". Умела бы аплодировать, чую, были бы аплодисменты.

- Иди домой, скотинка, - приглашают ее малость охрипшие участницы дуэта.

Протопала мимо, вздохнула и поплелась в конюшню.

Глава 47. Обед

На конюшне обед. Коты пьют молоко, собака ест кашу, лошади чинно и благолепно хрустят сеном, а козлы ничем не хрустят, некормленые еще. Собирают им ассорти: очистки морковные с сухарями, ошметки помидоров и кормосмеси чуток. Несут в двух кастрюльках - козлу и козе.

Вдруг Радка из денника, как чертик из табакерки, высовывается и пофыркивает, и похрапывает, и изображает голодную несчастную и убогую старушку. Словом, намекает, что надо делиться.

Сразу Хонда активизировалась и копытом в дверь бах! Как же без Хонды-то, эта кобыла всегда принимает участие в несанкционированных митингах.

Гадюка.

Радкины великовозрастные дочки морды повысовывали, принюхиваются... и звуки такие издают, знаете, что-то вроде "уруру". Вымогательницы.

Поставили козлам миски, а доблестная четверка возмущается, не переставая, между прочим, жевать сено.

Даже непрошибаемый Сева заинтересовался ажиотажем, сунулся посмотреть, чуть не сломав свою дверь второй раз.

Народ из конюшни сбежал, наблюдает тихонько из пристройки - вроде успокоились... А нет, показалось! Радка вычислила наблюдателей и по деннику забегала, кивая башкой. О дайте, дайте мне добавки!

Не кормят кобылу, ага. А почему такая толстая? С голоду пухнет.

Нервы у девочек не выдержали: пошли и одарила шантажистку сухарями. Заодно и другим на десерт сухарей насыпали. Все довольны, все в доле, все хрустят.

Глава 48. Крадущийся конь, затаившийся пёс

Решила Лорка наша мелкая погонять кота. Ну скучно кобыле просто так ходить, а Гриньку в вольере дразнить бесполезно: он все изучил давным-давно и редко ведется на лошадиный троллинг. Ага. А тут кот. Просто промысел божий, подумала Лорка и подкараулила возвращающегося с неудачной охоты Тимона.

За мелкой дичью лошади гоняются так: наклоняют голову, сильно вытягивают шею, и, распластавшись над землей, оскалив пасть и прижав уши, мчатся вперед, при этом, наверное, кажутся себе огромными и страшными чудищами. Такое чудище сегодня погналось за котом.

Мирный старый Тимон подлости от Лорки не ждал. Обернувшись, он на миг замер, потом припустил в конюшню со спринтерской скоростью. За ним мчалась паскуда Лорка и щелкала зубами: ВСЕЕЕЕХ ПОРРРРРРВУ!

Три человека, наблюдавших за бесчинством кобылы, заорали одновременно:

- Ты чо творишь?!

- А ну пошла вооооооон!

- Убьешь кота - сама мышей ловить будешь!!

И бросились ловить кобылу и спасать кота.

Сообразив, что делает что-то не то, Лорка круто свернула в сторону и спряталась за невозмутимого Рудьку, который пасся у Гринькиного вольера, и тут задница кобылы оказалась в опасной близости от сетки. Просто промысел божий, подумал пес и с ревом швырнулся к сетке, щелкнув клыками аккурат у хвоста кобылы. Лорка неизящно отлетела, врезалась в Рудьку, в ужасе заржала и улепетнула за конюшню.

Кот не видел поступка собаки, иначе оценил бы сладость воздаяния.

Глава 49. Личный опыт

Был у нас жеребец Обгон, папа всея конюшни. Красивый, но с норовом. А я как раз занималась верховой ездой, на мерине Лёньке ездила, только ничего у меня не получалось, хоть тресни. Инструктор мой, кстати, поболтать была горазда и, пока я мучилась на Лёньке, рассказывала ужасы про Обгона, его папеньку - как он Наказа зубами грыз и по манежу за холку таскал, как трензельные кольца разогнул и в драку полез... в общем, сижу я думаю - как хорошо, что Гошка-Обгон мне не светит, потому что я его уже боюсь панически, до дрожи в коленках.

Прихожу на следующее занятие, а инструктор радует - Лёнька под верхом на заказ ушел, тебе сегодня на Гошке ездить.

- На ком? - зеленею я.

- На Обгоне! Вот, уже поседлали, давай садись.

Превозмогая тошноту и дрожь, заползаю на Гошу, нервно дергаюсь при каждом его движении, потом худо-бедно начинаю ездить в манеже, дико боясь и Гошки, и манежа, и упасть с Гошки... и вообще, ну к черту эту верховую езду, эту конюшню, и всё к черту.

Тут инструктор командует: бросить стремена! рысь без стремян! Вынимаю ноги, Гошка рысит, а меня не просто дрожь бьет, меня колотит! И на повороте, когда Гошка дает крен, я мирно выпадаю с него, но повод не выпускаю. Обгон останавливается, подходит и грустно смотрит: шлепнулась все-таки, дура?

Ну сползла с седла, ага.

Сажусь снова, подбираю повод, снова поднимаю Гошку в рысь и вдруг понимаю, что страх прошел: нету его больше, как отрезало! И Гошка нормальный, и рысь хорошая, и вроде получаться стало.

Следовало шлепнуться раньше, наверное.

И да, потом я ездила только на Гошке. Хорошая скотинка оказалась, хоть и жеребец.

***

Было такое дело: лето, манеж открытый, и я на сером Гошке постигала азы верховой езды.

Духотища адова, нас инструктор даже не особо и гоняла. Гошка фыркает, недовольный, рысит, я без стремян на нем трясусь, по лбу пот градом, футболка насквозь, ноги в сапогах вообще выжимать можно. Вместе с сапогами.

Потихонечку громыхать начинает, и ветер тоже потихонечку спадает, а из-за леса туча черная показалась.

Инструктор забеспокоилась и говорит - давай завязывать, шагайся. И уточняет: мол, Гошка грозы боится ужасно.

Гошка, Обгон Горнистович, жеребец был. Красииииивый, гад... папашка практически всея конюшни.

Ладно. Пошагались.

Только из манежа выезжать - шквал! Нас вместе с ветками донесло до конюшни вмиг. И загромыхало ощутимо.

Мы в четыре руки Гошку разобрали, я его в денник завела, выхожу, двери закрыла, а на улице кээээк ГРОХНЕТ! Как бомба разорвалась. И молния кээээк шарахнет, аж в глазах белым-бело! И второй удар сразу.

Гошка в деннике кээээк на свечу взмыл! Хорошая такая вертикальная свеча. Потом опустил копытища да кээээк даст задними ногами в стену.

И я стою с седлом, маленькая и несчастная, смотрю с дрожью в коленях на одновременную ярость стихий на улице и в конюшне и думаю - как хорошо, что я сейчас не сижу верхом.

Повезло.

Глава 50. Аллергики

В давние времена пришла я на конюшню, а на газоне пасется серый Наказ, и вид у него какой-то необычный. Присмотрелась и обалдела: у коня не шкура, а лунный пейзаж, смотреть страшно, настоящие кратеры под кожей. Ну все, думаю, вот вам готовый конь бледный.

- Что, - спрашиваю, - с конем? На нем практиковали вуду?

- Нет, - отвечают мне, - этот придурок тайно нажрался картошки, принесенной для козлов. Ну и выяснилось, что на картошку у него аллергия.

Наказик уже бодренький был, симптомы тайного пожирания картошки проходили, но смотреть на него еще пару дней было жутко (а еще страшнее было, когда его нечаянно облили борщом, но это другая история).

Потом Леня пришел из города с бульдожьей мордой: разнесло от табачного дыма, поскольку какая-то нечисть покурила рядом. Оклемался, слава богу.

И наконец, Фиеста. Терпеть не могла эту кобылу за ее мерзкий нрав, но тут пришла и пожалела: харя распухшая, в гнойниках, намазанная уже какой-то мазью, а сама Финька стоит понурая, ни на кого не смотрит и даже, что приятно, не кусается.

Оказалось, накормили грушами.

К чему это я? К тому, что угощать лошадок надо осторожно и со знанием дела: яблочки нарезанные, морковочка опять же нарезанная, сухарики, причем желательно не магазинные, иначе чревато.

Глава 51. Северянки

Достались нам в подарок три кобылы русской рысистой породы - Персефона, Таганка и Венера. Из-под Мурманска привезли. Кобылы эти, кроме конюшни и манежа, ничего в своей жизни и не видели, а ту-у-ут лес! Поначалу лошади нервничали, дергались, орали не своими голосами, потом пообтерлись, попривыкли, расслабились, узнали маршруты и стали очень деловыми и нахальными.

Гуляют трое по территории. Ага, традиционно в русском стиле: наша сила в том, что мы по трое держимся.

Кто-то идет по тропинке.

Кобылы одновременно в его сторону: о, человек! Гоп-стоп, мы подошли из-за угла. Дай сухарь, дай, дай, дай, дай, дай, дай, дай!!! Как нету? А если найдем?

И окружают по всем правилам военного искусства.

Человек либо ругается, либо пугается - в зависимости от того, свой ли это или кто-то шел дорогу узнать.

Вопли:

- Лена-а-а-а-а! Мурманск опять хулиганит!

Выходит Лена, главный и ответственный конюх. Очень спокойно говорит:

- ВОН ОТСЮДА.

Кобылы сваливают за сеновал.

Ладно, свалили и свалили. Тишина. Птички поют. Из кустов время от времени выглядывают хитрые гнедые морды.

Домой, однако, пора. Выходит Лена:

- Мурманск, домой!

Тянутся по одной из зарослей, что-то жуют. Первой вышагивает Венера с видом матери-героини (да, родить такую дуру, как Персефона, - это надо постараться) , за мамашей топает высокое и нескладное создание Персефона, замыкает шествие широколобая Таганка.

- Мурманск, быстрее.

Добавляют шаг, заходят в конюшню - Венера с Таганкой неспешно, идиотка Персефона с бешено вытаращенными глазами пролетает галопом расстояние до своего денника.

- Балда северная, - подводит итоги Лена и закрывает конюшню.

Глава 52. Распорядок дня

Конюшня. Лес. Пригород. Поздняя осень.

9.00 Кони едят. Козлы едят. Собака ест. Кошка Булка спит. Кошка Мелиска умывается. Девочки подметают конюшню. Кот Тимон сидит у закрытой банки пюре овощного с говядиной "Агуша".

10.00 Кони едят. Козлы едят. Собака спит. Кошка Булка ест рыбу. Кошка Мелиска ест рыбу. Девочки пьют чай. Кот Тимон сидит у открытой банки пюре овощного с говядиной "Агуша", оценивает диаметр горлышка. Диаметр маленький.

11.00 Половина коней гуляет. Вторая половина скучает. Козлы орут. Собака гуляет. Кошка Булка ест рыбу. Кошка Мелиска сидит на лавочке, прогревает мурлыкательный аппарат. Вместо мурлыканья раздается треск, похожий на треск дров в печке. Печка вторит кошке. Девочки отбивают денники. Кот Тимон лапой зачерпывает пюре из банки, потом слизывает.

12.00 Вторая половина коней гуляет, остальные ждут обед. Козлы гуляют. Собака возлежит на диване у печки. Кошка Булка пьет воду. Кошка Мелиска сидит на лавочке, мурлыкательный аппарат прогрелся и звучит мелодично. Печка гудит тоже мелодично. Девочки отбивают денники. Кот Тимон лапой зачерпывает пюре из банки, потом слизывает. Пюре еще много.

13.00 Кони едят обед. Козлы дома, едят обед. Собака в вольере ест кашу на обед. Кошка Булка запрыгнула на лавочку, начала прогревать свой мурлыкательный аппарат. Кошка Мелиска развернулась и залепила кошке Булке по морде лапой. Хук слева. Кошка Булка навернулась с лавочки и получила сверху в довесок по спине. Девочки подметают конюшню. Кот Тимон лапой зачерпывает пюре из банки, потом слизывает. Э-э, пюре когда-нибудь закончится?

14.00 Девочки чистят коней. Козлы подозрительно молчат. Собака гуляет. Кошка Булка спит на шкафу. Кошка Мелиска спит на полочке. Печка раскочегарилась, дает устойчивый жар. Кот Тимон лапой зачерпывает пюре из банки, потом слизывает. Кот не лопнет?

15.00 Кони и девочки пошли на тренировку. Козлы лениво блеют. Собака играет с мячиком. Кошка Булка ест кошачий корм, кошка Мелиска тоже ест кошачий корм. Каждая из своей миски, друг на друга не смотрят. Печка получила новую порцию дров, отчаянно трещит. Кот Тимон лапой зачерпывает пюре из банки, потом слизывает. Хоть что-то постоянно в этом мире.

16.00 Кони и девочки все еще на тренировке. Козлы дремлют. Собака лает в вольере. Кошка Булка спит на полочке, кошка Мелиска спит на соседней полочке. Спинами друг к другу. Печка раскочегарилась до состояния домны. Кот Тимон лапой зачерпывает пюре из банки, потом слизывает. Банка безразмерная или бездонная?

17.00 Девочки на конях поехали в лес. Козлы спят, козленок орет. Собака гуляет. Кошка Булка спит на диване, кошка Мелиска гоняет по полу фантик. В печке мирно догорают дрова. Кот Тимон лапой зачерпывает пюре из банки, потом слизывает. Вроде бы в ход пошла вторая банка.

18.00 Всадницы вернулись из леса. Козлы примолкли. Собака лает. Кошки разодрались под лавочкой. В печке дрова распались на угли. Девочки убирают дрова. Кот Тимон лапой зачерпывает пюре из банки, потом слизывает. Определенно, банка не та, что была утром.

19.00 Кони едят. Козлы едят. Собака ест остатки каши. Кошка Булка вынесена из комнаты и мрачно сидит на лестнице. Кошка Мелиска тоже вынесена из комнаты, удалилась на сеновал. В печке закрыта труба. Девочки собираются домой. Кот Тимон спит между двух пустых банок пюре овощного с говядиной "Агуша".

Глава 53. Про печку

Печка на конюшне железная, заслуженная и капризная, несколько раз чинена, болгаркой резана, сваркой сварена. Зимой без печки нельзя, и она, кажется, это знает, потому что начинает устраивать истерики, и тогда к ней не подходи: можешь исчиркать коробок спичек и истратить весь заряд зажигалки, но печка останется цинично холодной. Самый цимес с ее стороны обрушить сложенные в топке дрова так, чтобы верхние, упав, погасили занявшиеся было нижние, а на десерт начать дымить.

Есть на конюшне два великих истопника, которые с помощью газеты и щепок заставляют печку работать. Остальным это не удается даже с помощью бензина.

А тут случилось, что оба истопника пять дней к печке не подходили. Обстоятельства, знаете ли. Причем на улице температура потихоньку падала, и если в -7 еще было терпимо, то в -24 стало неважно.

Печка сказала остальным: ша, ребята! хрен вы меня растопите! И сдержала слово.

На улице -24, а в конюшне -5, как в холодильнике. На стенах жилой комнаты иней, по углам изморозь. Лошадям и козлам нормально и в -5, они давно перелиняли на зиму и стоят, мохнатые, как медведи, сено жуют. Собака тоже не заморачивается, ей в вольер сено положили, коврик новый, собаке хорошо.

Людям и кошкам печально.

Наконец явился после болезни один истопник и разгружает рюкзачок: еда кошкам, собаке и козлам. Со шкафа замяукала кошка Мелиска. Ой, подумал истопник, проникаясь жалостью, кушать хочет бедная кошка. Открыли консервы, подают в мисочке. Не ест. Мяучит.

Истопник аж перепугался: что-то с кошкой не то. Заболела?

Кошка со шкафа шмякнулась, подбежала, потерлась о ботинок, в комнату нырь! Оттуда выглядывает и мяукает призывно.

Пошел истопник туда, заинтригованный.

Кошка стоит у печки, трогает ее ледяную поверхность лапкой и очень-очень жалобно тянет: миииииу. И смотрит на человека - топи печку, мы тут намерзлись.

Ну что... нащипали топором лучину, растопили.

Печка запела протяжно - тяга пошла. Бока нагрелись, начало тепло в комнату поступать. И все сползлись погреться - и люди, и кошки, и дружно все у печки расселись, и чайник поставили. Душевно.

Глава 54. Пять стадий

Стадия первая. Человек с пакетом

Человек с пакетом в руках вызывает у банды непарнокопытных живейший интерес, поскольку в пакете обычно лежат сухари, морковка, яблоки или все вместе, а это вкуснотища. Человека с пакетом лошади очень любят и напоминают о себе, колотясь в двери. Не дай бог пройти мимо - смертельная обида и гневно вскинутая морда. Лошади в дальних денниках особенно обеспокоены: конкурентов по пути много. Слишком много. Сухарно-морковно-яблочное ассорти может до дальних денников добраться в виде крошек и шкурок, а это печально. Поэтому дальние обитатели конюшни, как правило, долбят в двери гораздо сильнее ближних.

Стадия вторая. Человек с пустыми руками

Человек с пустыми руками вызывает сдержанный интерес. Вкуснота может лежать в карманах, поэтому банда непарнокопытных на всякий случай напоминает о себе, но уже без энтузиазма. Самые опытные вообще о себе не напоминают, поскольку знают, что человек с пустыми руками - величина неизвестная. Мистер Икс. Он может дать сухарь, может просто пройти мимо по делам, а может замыслить недоброе и через пять минут прийти с недоуздком. Это хуже, чем с пустыми руками.

Стадия третья. Человек с недоуздком

Тут пятьдесят на пятьдесят. Человек с недоуздком может надеть недоуздок на непарнокопытное и вывести в леваду погулять-пожрать-поскакать с корешами, но может поставить на развязки и начать чистить, а это уже нехорошо, это пахнет манежем или верховой прогулкой, то есть, однозначно работой. Работать лошади не любят. Впрочем, есть еще шанс встать на развязки, когда человек с недоуздком занимается расчисткой копыт или ковкой. Это гораздо хуже прогулки, но несколько лучше работы. Поэтому человек с недоуздком воспринимается почти положительно.

Стадия четвертая. Человек с уздой

А вот тут тушите свет. При виде человека с уздой конюшня затихает, лошади ныкаются в денниках, сливаясь со стенами, не дышат и не отсвечивают, потому что человек с уздой - это ВСЕГДА РАБОТА. Когда человек с уздой идет по конюшне, непарнокопытные мысленно произносят мантру "тольконеменя" и с облегчением вздыхают, когда на работу берут соседа.

Стадия пятая. Человек с пакетом и уздой

Разрыв шаблона. При виде человека с пакетом и уздой у коней практически происходит сбой программы, тут главное одновременно пихнуть непарнокопытному в рот сухарь и набросить узду. Обалдевшая лошадь готова к употреблению, в соседних денниках царит веселье. Пока лошадь перезагружается, ее уже успевают почистить, собрать и вывести в манеж. В манеже она соображает, в чем подвох, но уже поздно. Человек снова выиграл.

Глава 55. Лошадь и всадник

Застоялась кобыла Зарина, надо ее пошагать, ну и порысить маленько. Почистила всадница кобылу, узду надела, взгромоздилась. Работы минимум, можно без седла. Едут вокруг конюшни. Зарина, завидев вожделенную дверь, ускоряется:

- Домой? Да?

(шенкель): - Нет.

- Как "нет"?

(сильный шенкель): - Нет.

- Беспредел!

Заход на следующий круг. Снова дверь в конюшню. Зарина, чуть повернув голову:

- Домой? - и опять ускоряется.

(шенкель-повод): - Нет.

- Да почему нет?! - Зарина демонстративно шарахается от заснеженного пенька.

(сильный шенкель): - Потому что рано.

- Я тебе это припомню! - Зарина шарахается от рулона с сеном.

- Что-о-о-? - вместе с сильным шенкелем прилетает ладонью по крупу.

- Я пошутила, - кобыла шагает дальше.

(шенкель-повод): - Прямо.

- А не домой?

- Нет. Прямо.

- Ой, а куда мы? Ой, мне страшно! - кобыла фыркает и пятится.

(очень сильный шенкель): - Вперед, старая гнусь!

- Ты еще шпоры надень, сволочь, - Зарина опускает голову, обиделась.

(шенкель-повод): - Я вот хлыст возьму, доиграешься.

- Мы что, в лес?

- Да.

- Не хочу-у-у-у-у! Там страшно-о-о-о: там лыжники, бабки с палками, мамы с колясками и шелестящие па-ке-ти-ки!

(шенкель-повод-сильный шенкель)

- Отцепись, я иду.

(сильный шенкель): - Ты идешь, а надо рысить.

- Да чтоб тебя... Ладно, я уже иду рысью.

(повод): - Голову опусти.

- И не подумаю.

(шенкель-шенкель-шенкель-повод): - Будешь уходить от повода - огребешь.

- Сама дура... Ой, я опустила голову, хватит.

Рысь-рысь-рысь. Кобыла сопит, косит глазом:

- А дальше темно и жутко.

(шенкель-повод-шенкель-повод)

- Все равно жутко.

- Сейчас прут выломаю.

- Ну я же бегу!

(шенкель-шенкель-шенкель-шенкель)

- Может, повернем?

(повод): - Рано.

- Я прибавила.

- Молодец, но все равно рано.

- Я еще прибавила. Тебя не трясет?

- Нет, спасибо, мне удобно.

- Сволочь.

(шенкель-повод-поворот)

- Домой?! Нет, правда, домой?! Ура-а-а-а-а!!!

(повод): - Галопом не надо.

- Но я так счастлива!

(повод): - Сейчас развернемся обратно в лес.

- Я перешла на рысь.

(повод): - Молодец.

- А что шагом-то? Домой можно и побыстрее.

(повод)

- Зараза. Ты зараза.

(шенкель-повод)

- Я не сплю, а ты все равно зараза, я домой хочу. Быстро. Стоять в деннике и ничего не делать.

(повод)

- Ненавижу тебя! Сейчас шарахнусь от кучи веток! Бу!

(шенкель-повод)

- Домой-то свернем?

(повод)

- Спасибо, я ускорюсь?

(шенкель)

- Еще раз спасибо... вот и дом! Милый дом!! Э, стой! Почему мы едем мимо! Да я... да за что?! А, всего один круг? Ой, ты с меня слезла? Да! Да! Домой!!! Погоди, а сухарь? Куда ты пошла?! Я тебя катала! Вернись! Су-харь! Су-харь!

Глава 56. Джесси

Жила у нас при конюшне дворняжка Джесси, особа бестолковая, но жизнерадостная. Символом ее бестолковости стал откушенный кончик уха, потому как сдуру полезла с разборкой к суке стаффа. Дешево отделалась, кстати.

А еще не любила эта собака мыться, ну вот ни в какую! Раз поехали мы жарким днем лошадей купать, эта дуреха за нами увязалась. Мы мирно доехали до запруды, намыли коней и отправили попастись и подсохнуть. Счастливая по неизвестной причине Джеська крутится рядом, тявкает, суется под руку. Сашка мне и говорит (мы люди добрые): "Давай ее в речку кинем!" На дурное дело я всегда горазда - поймали Джеську и с берега в воду кэээээк... не кинули... аккуратно опустили. Глубина полметра, вода теплущая. Нет, собака не оценила.

Визг был такой, что лошади шарахнулись.

Из воды вылетела, орет, отряхивается, удрала в траву и ноет оттуда что-то жалобное. Тьфу, Мойдодыра на тебя нет.

Всё бы ничего с ее водобоязнью, но любила эта тварь в падали поваляться, и где только находила гадость всякую.

Сидим, пьем чай. Вдруг вонью повеяло: это Джеська откуда-то чешет, и тухлятинкой несет за километр, а она поближе норовит пристроиться, а всех тошнит уже.

Ладно. Отлавливаем собаку, несем мыло и воду.

Вышеописанный собачий визг является атрибутом мытья с момента отлова псины и до момента обливания чистой водой. В четыре руки держим, в четыре руки моем, собака распевает арию Царицы ночи. Наблюдатели, включая кошек, наслаждаются зрелищем.

Итог: четыре человека мокрые с головы до ног, частично в мыльных хлопьях, Джесси обижена до глубины души, кошки и другие свидетели в восторге. Через пару дней шоу повторяется.

Глава 57. Примерзший рулон

Как-то зимой воевали мы с рулоном сена - вмерз в соседние рулоны, да так основательно, что ни топор, ни лом, ни лопаты не помогли. А чего, собственно, можно ожидать, если после оттепели шарахнуло -27?

В целом пирамида рулонов, крытая тентом, напоминала по монументальности Ледяной Дом времен Анны Иоанновны, но радости нам это не прибавило. Наоборот, мы приуныли, потому что коней надо кормить, а у нас дело с обледеневшим сеном не двигается. В довершение всего погнули лом.

Но голь на выдумки хитра. Почесав заснеженную шапку задубевшей на холоде перчаткой, Аленка прищурилась и выдала родившуюся в муках мысль:

- Давайте рулон лошадью выдернем.

Дело становилось интересным. Вывели кобылу Малышку, в то время главную нашу упряжную лошадь, облекли ее в хомут со шлеей, к шлее присобачили веревки, те веревки обмотали вокруг рулона, как сумели.

Поставили недоумевающую кобылу, и ей на ухо:

- ВПЕРЕД!

Она и дернула. Веревки порвались к чертовой матери, рулон ни с места, Малышка полетела в заснеженную даль, развевая гриву. Еле остановили.

Затормозив, кобыла запыхтела и оглянулась, так как понять не могла, что от нее надо-то.

Принесли две корды, пробили погнутым ломом между рулонами брешь, протянули корды.

Малышка на исходной.

- ВПЕРЕД!

Она подобралась, да кэ-э-эк даст галоп! Корды от шлеи отвязались, а Малышка почесала куда-то счастливая, волоча Аленку, повисшую на узде. В сугробе застряли обе. Вернулись. Кобыла смотрит на нас как на дур, и в чем-то она права.

Привязали корды морским узлом. Малышка стоит, косится - мол, что вы еще придумаете, идиотки?

А всего-навсего нужно рвануть и остановиться, но кобыле это не объяснить, поскольку она если рванет, то с чувством: вперед и с песней.

Ладно.

Третья попытка. Малышка, уже не дожидаясь немузыкальных воплей, потянула, рванула... остановилась. Рулон заскрипел и шевельнулся.

Ура, пошло! Давай еще разок.

Рывок! Триста кило скрученного сена аж подпрыгнули и оторвались. Малышка, мысленно пожав плечами, развернулась, снова посмотрела на нас уничижительным взглядом и пошла есть сено из оторванного рулона.

(Корда - это длинный шнур, на котором гоняют лошадей по кругу).

Глава 58. Недоуздок

Нужно выводить лошадей гулять, а мне покаянно сообщают, что Рада вчера потеряла в леваде недоуздок. Надо же! Почтенная кобыла, мать и бабушка, звезда конюшни, сроду ничего не терявшая, кроме подков и невинности.

А, говорят, она вчера с пони носилась по леваде и пришла без недоуздка. В сумерках. Народ с фонариками походил по леваде, ничего не нашел.

Пошли на поиск мы с псом Григорием. От Григория толку не было, Григорий гулял. Искала я, доморощенный Шерлок Холмс.

Топография левады интересна и запутана. Есть большая непросыхающая лужа, есть замшелая коряга в стиле декорации для русской народной сказки, есть очень бывшая куча угля, ныне холм, на который любит забираться пони Ода: оттуда удобно обозревать окрестности и смотреть на лошадей сверху вниз.

С трех сторон к леваде примыкает лес.

Так вот, параллельно дальней стенки левады, за кустами, где лес и дол, видений полный, такое шоссе лошадьми натоптано - приходи глядеть. Судя по следам, там скачки каждый день. Гладкие. Хотя не исключено, что местами барьерные.

Грязь, трэш и веселуха. И лошади носятся, задрав хвосты, даже самые почтенные. В сумерках выскальзывая из недоуздков.

Итак, пошли мы туда с псом Григорием, ветром гонимые. По хлябям, по грязям, по глине размоченной... Ругая про себя Раду, потерявшую недоуздок, и Оду, из-за которой оный предмет был посеян. Смотрим - в самой грязи, на границе лужи, лежит аккуратно застегнутый и ни в одном месте не порванный недоуздок.

Несла я находку с триумфом, как победный трофей. Григорий бежал рядом с такой мордой, будто нашел он.

Глава 59. Кобыла Бахрома

Для начала сообщу о такой интересной подробности, как сорочий глаз. Сорочий глаз, он же беловзор - термин, применяемый в коннозаводстве; обозначает глаз, у которого из-за малого размера радужной оболочки видна белая склера - по аналогии с глазом сороки. Сколько бы я ни наблюдала таких лошадей, у всех капризные характеры и настроение меняется, как флюгер.

У кобылы Бахромы сорочий глаз такой, знаете ли, малозаметный. Но вот когда она начинает им косить, сверкая белком, напрягаешься.

Гнедая Бахрома, она же Бася, лошадь молодая. Вагон энергии, помноженный на капризы, в манеже выдает офигительные результаты. Рысь - для слабаков. Бася носится галопом на корде по глубокому снегу, бразды пушистые взрывая, при этом кося своим сорочьим глазом на выход.

И-и-и-и... эх!!! Она уже у выхода из манежа, который предусмотрительно закрыт жердями.

- Бася!! - орут на нее выдернутые кордой из сугроба наши женщины.

Ачотакова, написано на морде у кобылы, нехотя ползущей обратно в манеж.

- Бася, шагом.

Щас. Галоп - наше все. Носится.

Против часовой стрелки. По засыпанному снегом манежу.

Носится и косится.

И башку задирает, а с этим у нас борются, требуя, чтобы кобыла расслабилась.

Расслабиться на галопе? Ни-ког-да! И гордо вскинутая голова с белой проточиной.

- Ба-ся, ша-гом.

Не, рано. Кровь играет. Носится.

Весь манеж принадлежит Бахроме.

Глаз косит.

Наконец начала выдыхаться, пошла рысью, головушку опустила, расслабилась, пряммм вся такая зайка. А в манеже концентрические круги протоптаны разного диаметра, это Басиных копыт дело. Вологодские кружева на снегу. Старалась, солнышко.

Глаз по-прежнему косит. Хитрый такой глаз.

- Бася, шагом.

Ладно, уболтали.

Надо бы направление сменить. Подходят к Басеньке, корду перестегивают на другое кольцо, разворачивают по часовой.

Как посмели?! Бахрома так не любит. Нехотя, оскальзываясь, рысит-рысит... Глаз косит... и вдруг остановка, прыжок на месте, разворот, галоп!

Глаз весело косит.

Из манежа (с отчаянием):

- Ну Ба-ся...

Глава 60. Уборка

На конюшне затеяли генеральную уборку, и пока девчонки вывозили на тачках мусор с территории, мы с Анной, человеком, выросшим на конюшне, разбирали завалы в нашем кормовом отсеке.

Не тот кормовой, который на корабле расположен сами знаете где, а тот, где у нас раньше лежали мешки с комбикормом. Корма, да.

Так вот, хлама там оказалось более чем дофига. Рессоры, покрышки, разобранный шкаф, балконная застекленная дверь (как? как она, сцуко, туда попала?!), железный ящик, в котором обнаружились сгнившие офицерские шинели, мятые пластиковые бутылки, пробитые канистры, ржавые рефлекторы от прожекторов... Я так долго могу перечислять.

Вынеся все это на улицу и погрузив в машину, любезно предоставленную для вывоза мусора, мы добрались до железных бочек. Одна пустая, в другой на дне сохранились остатки овса.

Открыв эту бочку, мы поняли, что сделали глупость: в овес в незапамятные времена кто-то не то уронил, не то бросил пакет с остатками кошачьего корма. И несколько лет эта субстанция гнила.

Запах пошел соответствующий. Убийственный. Циклон-Б. Фосген. Азотистый иприт. Вскрытый на жаре скотомогильник. Привокзальный туалет районного центра.

Однако, хошь не хошь, а бочку вытаскивать надо.

Задержав дыхание, мы с Анной выволокли бочку на улицу. Там дышать стало легче.

А куда вонючий мусор? А в котлован, что остался от попытки в 90-х гостиницу построить.

И мы потащили, поскольку катить было низяяяяя, иначе все вывалится по дороге.

Доперли. Перевернули. Вытряхнули.

Оттуда стартанула откормленная мышь.

Анна:

- Ой, какая хорошенькая!

И за мышью.

Та от нее.

Анна за ней. Мышь от ужаса (может, еще и рассудок помутился - все-таки сколько времени не розами дышала) заскочила на дерево и даже сумела на полметра подняться.

Упала.

Анна:

- МАЛЕНЬКАЯ МОЯ!

Я ржу в стороне, пугая хохотом гуляющих неподалеку козлов. Мышь летит в лес с околосветовой скоростью, натыкается на козлов, сворачивает и исчезает в кустах.

По-моему, эта погоня за мышью искупила всё.

Даже запах из бочки.

Глава 61. Мрачная зимняя история

Рядом с конюшней проложена лыжная трасса, на которую конникам с декабря по апрель выезжать запрещено, да они и не выезжают - в манеже ездят и по лесу тропы прокладывают, периодически ругаясь с лыжниками, которые пытаются припарковать авто на территории конно-спортивного комплекса. А стоянка оборудована метрах в 500, и лыжникам лениво идти полкилометра до трассы. Некоторые конники предполагают, что иные господа так и ехали бы по трассе на машинах... с лыжами в багажнике.

Народу на выходных на трассе много, в новогодние же бесконечные дни количество спортсменов увеличивается в разы. Как-то раз, аккурат под Новый год, когда люди поют "В лесу родилась елочка" и пьют шампанское, закусывая оливье, прибегают на конюшню лыжники и говорят: "Помогите, дедушке на лыжне плохо стало, а "скорая" в горку подняться не может". Горка - да, горка там знатная.

Добрые и отзывчивые конники запрягли в сани резвого коня, прихватили нашатырь и валидол, поехали, вывезли дедушку из леса, подвезли к "скорой", престарелого спортсмена увезли с мигалкой, а на следующий день на конюшню визит: разгневанные лыжники, администрация лыжни и полиция с разборкой - почему ездили по трассе? С Новым годом, дорогие товарищи!

У кого праздники, у кого сумасшедший дом: искали свидетелей, врача "скорой", сердобольных лыжников. Нашли, отпинались.

Проходит неделя. Канун Рождества. Сочельник, иными словами. Silent night, holy night и все такое.

Прибегают снова лыжники - дедушке плохо! не тому, другому. Помогите, люди добрые, проникнитесь идеями христианского всепрощения в канун светлого праздника.

"А пошли вы на ..! - ответили конники, уже не добрые и отзывчивые, а дерганые и злые после объяснений и нервотрепки. - Если с сердцем плохо - нехрен вставать на лыжи".

Потом все-таки выволокли дедушку при помощи детских санок, лыжных палок и чьей-то матери.

Глава 62. Наша пара

Орловцы Наказ и Обгон составляли изумительную пару: оба нарядные, серые, крупные. Облаченные в красную сбрую с кисточками, смотрелись сказочно, когда рысили нога в ногу - вообще залюбуешься. Наказ, правда, был ленивый и хитрый. Бывало, Гошка фаэтон тянет, а Наказ рядом бежит. Хлоп вожжой по заднице! - Наказ в хомут влёг, тянут фаэтон вместе.

Давно дело было. Вернулись на этих красавцах из города, стоят они у конюшни, ждут, пока их распрягут, а в леваде кобылы подрались, причем серьезно перекусались-перелягались.

Гоша подобрался, вытянулся весь, голову повернул, смотрел и наслаждался. Бедняге Наказу из-за напарника разборок не видно. Он шею вниз до максимума - не, не разглядеть боевое каратэ, он шею вверх - там опять Гоша все закрывает. Наказ аж заорал от отчаяния: в кои-то веки бабы разодрались, а он ничего не увидел.

Такое шоу пропустил.

Глава 63. Общения хочется

Достала меня эта лошадь. За-дол-ба-ла! Компанейская она, видите ли, общительная и коммуникабельная. Пошла я дрова колоть, а Майка гуляет. Только расколола первый чурбак - опа! Подлетает кобыла галопом: что интересненького? что дают? Ей гулять скучно, а тут такое шоу.

И началось: сопит за спиной, морду сует куда не надо. Я всерьез испугалась, что кобыла колуном по башке огребет или поленом ей куда-нибудь отрикошетит. А ей хорошо и экстрима хочется.

Думаю, ну тебя к лешему, еще и правда травмирую кобылу. Пошла дрова убирать - возвращаюсь, а она колун уронила, колоду для рубки нюхает и шебуршит на моем рабочем месте. А место рабочее у входа (где неколотые чурки выгрузили, там и оно), и из-за кобылы ни войти, ни выйти.

Мне-то ладно, но кошка Мелиска гуляла. Ей бы в здание, а хренушки - у входа Майка стоит и печально выковыривает копытом осенние листочки, застрявшие между чурбаками. Кошка у нас не общительная, не коммуникабельная, с лошадьми дел иметь не желает, вследствие этого смылась от греха, потом из-за угла опасливо выглядывает - эта ушла? нет?

На улице -6, кошке холодно и жрать хочется, кобыле тоскливо и мне не работается. Я и так, и этак, и к сену кобылу подвела - ешь ты уже, только отвали.

- Шиш, - сказала Майка и снова пошла шугать кошку и мешать мне.

Пришлось отправить ее домой.

PS: ни одно животное не пострадало, хотя дать Майке в лоб очень хотелось.

Глава 64. Про устойчивых и не очень

Давным-давно зимой поехали мы кататься верхом. Я, как водится, на Обгоне, приятельница на своем Наказе, а провозились со сборами и выехали поздновато. Покатались, пора обратно. В лесу зимой темнеет быстро: только что были сумерки, хлоп - уже темно, и где-то далеко на трассе фонари маяками сияют, а нам даже не на маяк, нам дальше по лесу. Но в тот вечер нам повезло: безоблачная ночь, полнолуние, отражение от снега и относительно приличное освещение.

Едем. Лошади просекли, что направляемся домой, тихонечко прибавляют рыси. Ну, думаю, раз пошло веселье, то потрафим коням, и Гошку в шенкеля, повод отдала, жеребец и дунул прибавленной рысью.

Хорошая размашистая рысь - непередаваемая смесь из движухи, скорости, драйва. Гошка расслабился, шел больше с задних ног, поэтому толчки ощущались чуток сильнее, но когда я поймала темп и баланс... это было здорово! Чувствуется, что под тобой мчится что-то мощное, большое, быстрое, и несет тебя так, что деревья стеной мимо проносятся. Гошка шею приопустил, морду вытянул и пошел махать копытищами, только ошметки снега летят. Кажется, я даже орала от восторга, не забывая на всякий случай поводом отзывать, чтобы Гоша в галоп не сорвался.

Однако, притормозив перед поворотом и сев на учебную рысь, обернулась я и вижу, что Наказ где-то далеко. Приятельница его в поводу по сугробам ведет и кричит:

- Шагайтесь, я догоню.

Перевожу на шаг, Гошка протяжно, с душой, отфыркивается и топает под горку. Слышно, как позади лениво рысит Наказ.

В тот момент луна красиво взошла над лесом, озарила дорогу, я снова оборачиваюсь и... зеленею. Потому что вижу, по какому месту мы минуту назад пролетели с беговой скоростью.

А пролетели мы по огромной замерзшей луже.

Приятельница (она гораздо опытней) догоняет и признается:

- Я уж тебе не стала ничего говорить, подумала - темп поймали, идете хорошо, а начнешь тормозить, так наверняка рухнете. Хотя Гошка устойчивый.

- А Н-Наказ? - спрашиваю дрожащим шепотом.

- А Наказ неустойчивый, - слышу в ответ, - потому по сугробам и обходили.

С тех пор, садясь на лошадь зимой, я обязательно спрашивала, устойчивая она или нет. Знающий о моем зимнем драйве народ похихикивал, но отвечает честно.

Глава 65. Ухаживательницы

42 за сезон

Любые совпадения с реально существующими лицами случайны, имена взяты из ономастикона.

Конный клуб в городе Пэ - это не Битца, не Прадар, а практически деревенская конюшня, там хорошо: и лес, и дол, и речка рядом, и лошади, и животины разные вроде кошек подброшенных и собак приблудившихся. Еще есть козлы и... девочки.

Девочки появляются разными путями. Некоторые позанимаются-позанимаются верховой ездой, да и захотят ухаживать. Некоторые наоборот - вначале ухаживают, работают на навозном поприще, потом учатся ездить. Бесплатно. Таки слово "бесплатно" для иных служит волшебным заклинанием, чтобы прийти на конюшню. Родители тоже приводят. Пачками.

Было одно лето, когда постоянно при конюшне работали трое: Сашка, просто Мария и Светик. В конце августа они подсчитали, что с середины мая пришло ухаживать 42 (сорок два) человека. В течение лета приходили. Так вот, к началу сентября не осталось НИ ОДНОГО. Некоторые пришли один раз, кое-кто два. Теперь о запущенных случаях.

Приходят две девочки. Света на конюшне одна, все схвачено: каша собакам варится, лошади гуляют, она отбивает денники, остался последний, Фиестин.

- Ну что, ухаживать? - обреченно спрашивает Света. - Вы в курсе, что надо делать?

- Да, мы звонили вышестоящему начальству, нам разрешили и объяснили.

Хозяин - барин. Выводится Фиеста на развязки, далее Света кивает на полный навоза денник, выдает носилки и лопату, показывает, куда вывозить навоз и уходит чистить коня. Девочки возятся. Коня Света почистила, собрала, пришла проверить - ну вроде работа идет. Света ездит по территории, пытаясь работать лошадь (извините за жаргон - но именно "работать лошадь") и периодически заглядывая в конюшню. Девочки возятся. Проходит час, пора бы коней обедом кормить. Девочки возятся. Ставит Светик лошадь домой, начинает поить банду. Девочки возятся. Света не выдерживает, идет смотреть - там еще навозу на пару носилок. Она в одно лицо отбивает денник за 15 минут. Девочки возятся полтора часа. Света берет тачку, за 3 минуты доделывает. Девочки:

- Мы устали, мы пойдем.

Валите-валите, скатертью дорожка.

Больше не пришли.

Второй случай. Девочка начала ходить с июня. Приходит часиков в 5, когда все сделано, почистит лошадку и сваливает. Через недельку, когда Света уже взбесилась, а Сашка начала хихикать, дитя спрашивает:

- Можно мне покататься?

- Можно, 700 рублей в час.

- Но я же ухаживаю!

На следующий день встретили ее у конюшни, вынесли ее вещи, посоветовали больше не приходить.

Далее.

Девочка, грязная, как помойная крыса, которая в первый день сожрала из шкафа все съестное, на второй стала стрелять сигареты. Отправилась домой не без помощи обалдевших от такой наглости конных полицейских.

Компания в 6 человек, попавшая на погрузку сена. Погрузили 2 рулона, всем срочно понадобилось домой. Остальные 4 рулона поднимали: Сашка, Люся, просто Мария и Света. Компания в полном составе пришла на следующий день и была послана.

ВСЕМ без исключения новичкам показываются 3 двери - это сбруйники. ТУДА НЕ ВХОДИТЬ! Увидели девочку, выходящую из сбруйника, сразу выпнули. Полиция после этого инцидента врезала в дверь своего сбруйника замок.

Еще один случай и, пожалуй, хватит.

Заходит Сашка в денник к коню, он шарахается.

- Ты обалдел? - офигевает Александра, у которой с этим конем теплые дружеские отношения.

Конь тянется, обнюхивает, облегченно вздыхает, тянет башку. Сашка угощает его сухарем, накидывает уздечку, выводит, но рассказывает о странностях. Через полчаса увидели причину.

Идет ухаживательница из новеньких, выламывает прут, воровато оглядывается, заходит в денник, размахивая оным прутом. Конь шарахается. Добрейший смирнейший конь! Девочка была вынесена за шиворот недрогнувшей рукой, следом выброшены вещи. Коня приводили в чувство неделю. Девочка пробыла на конюшне полдня. Психопатка.

Да, отбор, говорят, у вас на конюшне, как в отряд космонавтов.Девочки в розовом

Пришла я летом на конюшню - чернику пособирать, пса Григория выгулять, насладиться тишиной и запахом сосновой смолы с навозом, а народ наш пал в ноги - срочно, говорят, уйти надо, покорми коней обедом. Почему не покормить? Покормлю, не первый раз.

Идите, говорю, ныне отпущаеши.

И остаюсь одна... с лошадьми, кошками и Григорием.

Пока лошади по графику погуляли, пока с Григорием футбольный матч провели, подошло время обеда.

Напоила первую секцию, раскидала сено коням, чтобы два раза не ходить, набираю воду в ведра, чтобы попоить бандитов во второй секции, а там ажиотаж: кони фыркают, в двери стучат, по денникам бегают, требуют официанта.

Выползаю аки среднерусская крестьянка с двумя ведрами воды и слышу злобный Гришкин лай. По звуку понимаю, что лает на чужих. Ставлю ведра, выхожу на улицу и обалдеваю от зрелища: стоят передо мной две милые девочки лет десяти, этакие зародыши Барби, обе в розовом с головы до ног, причем на розовых лентах, вплетенных в волосы заботливыми руками, блестят стразы. Рядом стоят розовые же велосипеды. Комплект.

У меня в голове начинают проноситься варианты. На занятия? Нет, маленькие слишком, опять же на время обеда занятий не назначают. Ухаживать? НЕТ! Господи, нет! Только не это.

Начинаю допрос с нейтрального:

- Девочки, здравствуйте, вы что-то хотели?

Хотели-хотели, не сумлеваюсь.

Переглядываются. Та, что посмелее, пищит:

- Мы уха-а-аживать.

Сбылись худшие опасения. Главное, ясно видно, что эти девочки из тех, кто насмотрелись мультсериалов про пони, и на картинках лошадкам на жопу сердечки пририсовывают.

- Девочки, у меня к вам два вопроса. Знают ли ваши родители, где вы сейчас, и знают ли ваши родители, что вы собираетесь ухаживать за лошадьми?

- Зна-а-ают, - блеют овцами, но по тому, как глазенки метнулись туда-сюда, понимаю - врут.

Хорошее начало. Нет, изумительное начало!

- Идите за мной, - подзываю я их и прохожу в конюшню.

Там Ночлег, жуя сено, тянет морду - вдруг что на десерт перепадет. А Ночкина башка в длину - это примерно в половину роста потенциальных розовых ухаживательниц.

- Вот, - говорю, - лошадь. Весит полтонны. Вы ее вывести сможете?

Молчат.

- А почистить?

Молчат.

Что ж, наглядность - лучший принцип обучения. Продолжим занятие, барышни.

- Идите теперь сюда, - веду их в пристройку, где стоят ведра с водой. - Водопровода у нас нет, поим из ведер, вот ведро. Поднять сможете?

Молчат, сопят.

- Вам сколько лет? - спрашиваю.

- Десять, - пищат.

Хе, глаз-то наметанный, сразу возраст угадала.

- Девочки, вы не справитесь, - добавляю в голос сочувствие, - приходите через пару лет, если будет желание.

Тут Лорка в дверь копытом засандалила: есть-то охота, а официант застрял. Розовые девочки вздрогнули и из конюшни боком вылезли.

Глава 66. Про конкур

(конкур - вид конного спорта, соревнования по преодолению препятствий)

Обгон Горнистович, серый жеребец орловской рысистой породы, махал через препятствия так, что залюбуешься. Всадница его по имени Света не пропускала ни одной тренировки, пряммм душа радовалась. И всё у Светки с Гошей было отработано до автоматизма: заход на галопе, мощный толчок, полет, приземление. Красота. Поэзия в движении. Сказка.

И случилось как-то Светке ехать в компании на велосипедах. Собственно, все в компании были лошадниками, но только Светка зациклилась на прыжках.

А поперек дороги лежало поваленное ветром дерево. Ситуация: справа крутой обрыв, слева - река. Что делает нормальный велосипедист? Правильно. Тормозит, останавливается, слезает, перетаскивает транспорт через дерево, садится и едет дальше. Угу. Это НОРМАЛЬНЫЙ велосипедист так делает, а не двинутый конник-конкурист.

Что творит Светка? Вы правильно подумали. Она жмет на педали, разгоняется и пытается перед деревом поднять велосипед на прыжок. Забыв, что этот транспорт с седлом априори для прыжков не предназначен.

Чуда не произошло. Обалдевший от такого обращения велосипед влетел в дерево, Светка после гимнастического пируэта в воздухе приземлилась где-то впереди. Остальные затормозили, не врубаясь в ситуацию, но готовые звонить в "скорую" и МЧС. Через минуту Светик появилась по ту сторону барьера, с хохотом перетащила велосипед и поехала дальше, попутно объясняя всем, уже чуток пришедшим в себя, что сработал автопилот.

Ах да! Ни Светка, ни велосипед не пострадали.

Глава 67. Лицо конюшни

Аленка - лицо конюшни. Человек, пришедший заниматься верховой ездой в 11 лет и намертво застрявший на конюшне, перейдя из разряда занимающихся в разряд помощников. Если бы существовал шоколад "Деловая Аленка", на обертке была бы именно Аленкина непроницаемая физия, озабоченная всеми вопросами мироздания, включающими: как сдать ЕГЭ, экзамен в художке, экзамен в языковой, успеть на тренировку, а еще надо обнять и поцеловать кобылу Таганку.

Словом, Аленка очень разносторонний и убийственно занятой человек.

Тренировку с Аленкой надо видеть, а лучше фотографировать, потому что в процессе тренировки Аленка от волнения покрывается красными пятнами, сохраняя при этом невозмутимость, и вот с таким пятнистым лицом летит на кобыле по манежу. А дальше что победит - волнение или деловой подход. Если волнение, то Аленка поднимает кобылу на прыжок раньше, и Таганка, взбрыкнув передними ногами и вытянувшись, кое-как преодолевает барьер. Если деловой подход, то прыжок проходит относительно нормально, если не считать какой-нибудь мелочи вроде потерянного стремени.

Вообще-то Таганка могла бы по доброте душевной исправить недочеты всадницы, если бы не перла на препятствие, как бык на матадора. Только грива развевается... и хвост... и коса у Аленки.

Если сбили планку - у Аленки пятна ярче, у Таганки морда удивленная.

Как же так? Обе старались.

***

Раннее солнечное летнее утро на конюшне.

Девчонки сидят за столом в ожидании чаю. Чайник закипать не торопится.

Аленка (лицо, так сказать, конюшни) клюет носом. Лошади завтракают, все ждут стажеров из конной полиции на тренировку. Внезапно девчонок осеняет:

- Коты кормлены?

Аленка отвечает и зевает одновременно:

- Нииииииээээээт...

Срочно накормить несчастных! Достают остатки сухого корма, трогательно бережно сыплют нашим котам-дармоедам порцию каждому в персональную мисочку (избаловали помойных полосачей основательно). Коты подхватываются, кошки падают со шкафов - через минуту отделение завтракает. Но все не так просто: рыжая мразь Феликс суется в тарелку к Мелиске.

Аленка мигом просыпается, наклоняется и с размаху охаживает Феликса свернутой в трубку газетой. Кот отлетает. На недоуменные взгляды Аленка поясняет:

- Он вчера Мелиску по конюшне гонял!

А-а, понятно... Порядок восстановлен, коты дисциплинированно хрустят каждый своей порцией, лицо конюшни и блюститель порядка снова погружается в дрему.

Глава 68. Лето

Лето. Погода чудесная, +20, прохладный ветерок, не душно, пахнет нагретым деревом, хвоей и навозом. В леваде лошади наслаждаются, им там созданы все условия - тень, сено и баки с водой. Лениво обмахиваясь хвостами, непарнокопытные обедают на свежем воздухе.

И тут за лошадьми посылают гонца, потому что работать надо.

Гонец направляется к Денке.

Из конюшни кричит разводящий:

- Сна-ча-ла Пур-гу!

Гонец резко меняет траекторию движения. Насторожившаяся Дена успокаивается и зарывается башкой в сено по самые уши. Пурга, видя идущего к ней человека, начинает что-то подозревать, но осознание приходит поздно. Коварно пойманная за недоуздок кобыла покидает в леваду, где сразу меняется расположение фигур: доселе грустно бродившая по леваде Баська пристраивается к сену, Розка с Волгой встают рядом и синхронно лопают.

Далее отлавливается Денка, кобыла пожилая и вредная.

Она уже понимает, что от работы не отвертеться, но за лишнюю минуту в леваде будет бороться до последнего, поэтому рвется к воде, имитируя смерть от жажды вотпрямщас. Уровень воды в баке понижается на глазах, Денка присосалась и не оторвать.

- Да пошли, тварина!

Дену уводят.

Чудная погода, прохладный ветерок, тень. Оставшиеся кобылы жрут-с.

Глава 69. Коротко о яблоках

Сидим в пристройке, кромсаем лошадям яблоки, в денниках шухер, торчат встревоженные морды, кое-кто в нетерпении стучит копытом:

- М-м, запах!

- Быстрее уже там!

- Мы десерт хотим...

- Они сами там, поди, жрут наши я-я-яблоки!!

Банда искренне переживает.

Глава 70. Знакомство

Новая кобыла появилась, русская рысачка.

Черт знает, как ее полное и длинное имя по родословной, все зовут ее Вилка. И вот говорят мне:

- Закинь Вилку погулять в леваду.

А я переоделась уже в парадно-выходное, но надеюсь не испачкаться. Подхожу - эта башку вскидывает, принюхивается:

- Ты хто? Конюшней не пахнет.

Я ей сухарь в пасть сразу, она (деловито хрустя и закатив глазыньки):

- А, хорошее дело.

Надеваю недоуздок, она (пытаясь отступить):

- Куда это ты меня?

Я опять сухарь сую, эта шкурка продажная (хрустя):

- А, ну норм.

Вывожу из денника, веду к леваде, до нее доходит:

- А, гулять... а, так ты своя... ну ладно.

Сунула ей на посошок третий сухарь, закрыла ее с коллегами и ушла.

Познакомились, короче. На другой день уже сама у меня сухарь клянчила.