Контора

Глава 1

- Ничего такого, - сказал ей мужик, который только что грубо толкнул локтем. А теперь вот хмыкал и скалился в ухмылке. - Со всеми случается.

- Но позвольте! - сердито ответила Марика.- Я ведь умерла! Умерла, а вы!

- Ну, ясное дело. Мы тут все, - еще гаже ухмыльнулся мужик, - того. Не вполне живые. Я вон вообще со стремянки упал. И ничего. Стоим. Очередь-то общая!

Марика думала, будет торжественно и страшно - и трубы архангелов, и черти, и сияющие нимбы. На райскую музыку не рассчитывала, конечно... А тут - серые спины.

У одной бабки пальто было извазюкано в известке, а другая, ни на кого не обращая внимания, сосредоточенно рылась в своей безразмерной кошелке, поочередно вынимая оттуда то пучок зеленого лука, то пенсионные "корочки", а то мятый мужской платок.

- Хорошо, - сдалась Марика. - Очередь так очередь. За кем буду? За вами, что ли?

- Держись меня, деточка, - обернулась вдруг бабка с кошелкой. - Тут за мной занимали, но что-то не вижу я ту вертихвостку... Видать, из этих.

Бабка презрительно скривилась - за бабкой чуялись поколения несгибаемых очередестоятелей.

- Этих?

- Блатная, - подсказали откуда-то сзади. - Пролезла мимо очереди. Мы тут стоим, а она, падла, пролезла.

Марика еще раз подумала: где всё-таки архангелы и черти?

- Да, кстати. А стоим-то мы куда?

Ухмыляющийся мужик сделался издевательским.

- Дык, ясное дело, в контору!

И Марика тоже стала стоять в очереди в контору. Очередь же была, кажется, недвижима. Зато скандалили.

Сперва из-за "крашеной лахудры", которая кого-то там окрутила, а теперь лезет. Потом - из-за "наркомана": он стоял-стоял, потом упал и начал биться в припадке, изрыгая пену. Его почти растерзали за попытку того же самого наглого пролезания, когда тут люди стоят, и ничего.

Если бы Марика была еще жива, она бы не выстояла столько, честное слово!

Она бы умерла на месте.

А так - стояла. За ней занимали. А перед ней были - те же серые спины.

- Эта, - дернул её как-то за плечо тот мужик, но уже без ухмылочки. - У тебя жопа ничего так, а у меня в штанах тоже есть, чего показать. Так может?.. А то чёрт его знает, что в той конторе. Вдруг совсем всё?

- Вообще-то я мёртвая! - с возмущением вскричала Марика. - Как можно?!

- Подумаешь, дырка-то никуда не делась, - пробурчал мужик, но отстал.

Через пятнадцать скандалов скандалы Марика считать перестала. Спин впереди будто бы и не уменьшилось, а только увеличилось.

Ан, нет. Забрезжила дверь. Оцинкованная, как и полагается. И от двери веяло. Мертвенно.

- О, - сказала Марика, а мужик промолчал. Черты лица у него разом заострились, глаза - запали.

Дверь скрипела. Спины горбились и сутулились, затем исчезали. Из-за двери не доносилось ни звука. Назад, понятное дело, не выходили.

- Жисть же окаянная! - душераздирающе вздохнула бабка с пучком зеленого лука. За дверью исчез заострившийся и повежливевший мужик.

Марика подумала, что, быть может, теперь всё? Но нет - пихнули в спину:

- Чего застряла?! Шевелися!

Скрипнуло, клацнуло.

- Фамилия! Имя! Отчество! Ну? У нас тут вас тыщи, ждать мы вас всех будем?

- Павленко Марика Сергеевна, - тоненько вскрикнула она.

Шуршали. Шипели. Долго чем-то позвякивали.

Потом высунулась толстая морда в фальшивых кудрях и сообщила:

- Нету на тебя документов. Не дошли, наверно. Или потеряли.

- Ой, - испугалась Марика. - А что мне теперь делать?

Морда скривилась.

- А я тебе что? Справочная? Ты где-нибудь тут видишь вывеску "Справочная"? Ну?! Нет? То-то и оно. Это к начальству, а начальства нету, и не будет еще... долго. Иди-иди, не задерживай очередь.

И дверь снова скрипнула. И захлопнулась.

"Ничего себе", - только и подумала Марика.

Снова были серые спины и какая-то другая очередь. Ещё к кому-то.

Марика обреченно спросила: - За кем буду?