Конец?

Глава 1

Говорят, нет ничего постоянного, всё когда-нибудь закончится. И от осознания этого вывода становится неимоверно грустно. Вот ещё вчера я верил, что лето бесконечно, что у нас впереди ещё огромнейшее количество весёлых и солнечных дней, что мы будем всегда играть в догонялки на стройке, что будем прятаться по тёмным закоулкам подвалов от Фредди Крюгера, что будем жить в комфортном двухэтажном шалаше и кормить белок семечками… Взрослые просто сгущают краски. Им свойственно становиться мрачными и постоянно куда-то спешащими. Я им не верил. Ну вот не верил, и всё тут. Подумаешь «ничто не вечно», это у них не вечно. А у меня вот рак речной в банке живёт уже три дня. Только воду меняй, и всего делов. И никуда он не денется, как миленький, будет жить сколько нужно! А нужно вечно! Ну или по меньшей мере пока не надоест. Не мне — ему.

Вот они твердят, всё когда-нибудь закончится. А что это всё? Я вот, между прочим, шёл через лес зимой на лыжах, голову задрал, а там небо звёздное. И светло так, снег Луну отражает, ну сказка не иначе. Я тогда ещё не слышал песню «Агаты Кристи» про сказочную тайгу, и отец не рассказывал, как в школу ходил, а рядом стая волков глазами сверкала. Так что никаких ассоциаций негативных, никакого страха. Только я вот, мальчуган, зимний лес, петляющая лыжня и звёздное небо. Так вот, стою я, глазею, аж шапка упала — так изогнуться изволил. Лежит она в снегу, а я весь там — в космосе. И вот, скажите на милость, как он может закончиться? Ну, сам космос? Есть у космоса конец? Потрясающую аксиому я тогда придумал. «Если у космоса есть конец, то этот конец должен находиться в каком-то пространстве», — размышлял я вслух, вертя в руках лыжную палку. «Вот, предположим, что этот острый кончик — тот самый конец…» — я даже улыбнулся, потому что попал в точку, слова однокоренные, верной дорогой иду, товарищи. «Выходит, что палка конечна, но она находится в лесу. Такая матрёшка, что ли? Значит, и космос со всеми своими галактиками может находиться… Эм… В лесу?» Осознать бесконечность невозможно. Ну, во всяком случае, я не смог. Поэтому просто определил, что конца нет. Потому как он, конец, всё равно тоже должен быть где-то, да хотя бы в лесу, как я сейчас, и лес этот тоже должно быть где-то. Детское упрощение сложного помогало относиться легче к происходящему. Космос бесконечен, потому что любой потенциальный конец космоса находится в пространстве, которое тоже является частью Вселенной, которая, в свою очередь, охватывает вообще всё! И это я придумал ещё до того, как из каждого приемника стала звучать приставучая песня: «Тооооже является частью Вселенноооой…» И вроде бы существовать в парадигме бесконечности здорово. Всё сразу просто и понятно. Но хорошо быть философом в юном беззаботном возрасте, честно-честно, очень хорошо. Можно объяснить абсолютно всё. А затем происходят события, ломающие прекрасную и, казалось бы, незыблемую логику.

Жизнь действительно оканчивается. Старшие поколения родственников как-то стремительно начинают уходить. Те, кто дарили конфеты и трепали волосы на голове, те, кто рассказывали сказки, те, кто пускали меня, как козла, в огород для поедания малины… Они уходили. И я не понимал, как так? Ну ведь космос же бесконечен. И в этот момент упрощённую схему бытия дополняли мотивы теологические, да ещё и физика со своим сохранением энергии и переходом состояний оказалась очень кстати. Удивительно, как замечательно в подростковом сознании может соседствовать чистая философия, натуральная физика и духовное влияние православия. Разумеется, я шёл по верхам, но мне много и не требовалось. Мне нужно было лишь найти пояснения для своей детской аксиомы, которая начинала трещать. И я нашёл. Вечная жизнь имеет место быть. Душа бессмертна! Удовлетворил ли меня этот вывод? Пожалуй, да. Стало легче принимать эти неизбежные расставания. Тогда же я понял, что людям важно верить в бесконечность, несмотря на то, что они продолжали твердить: «ничто не вечно!»

Настало время, когда мне надоела учёба в школе, ну вот так вышло. И я, уже к тому времени порядком дополнивший и скорректировавший свою аксиому, решил: «Да, всё заканчивается. Но только для того, чтобы началось новое!» И с этой мыслью, убирая школьный кабинет в конце второй смены, я очень искренне представил, как я стою на выпускном со своим аттестатом и выпрыгиваю после во взрослую жизнь. Надо заметить, что до выпуска на тот момент было ещё около пяти лет. Так я освоил «перемотку жизни». Дурак. Ещё недавно я верил в бесконечность летних каникул, а тут добровольно ускорил свою жизнь и перемотал массу важных и увлекательных событий. Не так, конечно, чтобы уж совсем в них не участвовать, но время понеслось слишком быстро. А на поворотах ручник предательски скрипел, но никак не помогал сбросить скорость.

Факт перемотки я осознал на выпускном. Держал в руках аттестат и понимал, что тогда, несколько лет назад, я, прошлый, уже предрешил судьбу меня настоящего. Придумал конец, к которому и пришёл. Точнее даже не пришёл, а прибежал. Вот так. Потому что поверил выводу, который отрицал прежде: «всё когда-нибудь закончится», и не просто поверил, а ещё и придал ускорение этому процессу. Тогда я смотрел на свои оценки и очень просил, просил себя никогда больше не перематывать жизнь. Не спешить жить. Ловить каждый миг и чувствовать мир, чувствовать далёкий космос. Жить как есть. Но я не сдержался.

В институте, будучи оторванным от друзей и близких, находясь на казарменном положении, я искренне жаждал скорее попасть домой. И снова падал в расставленную западню. И вновь перематывал, стирал жизнь, слепляя её в размытый поток одинаковых дней. Мне было тяжело, и я твердил себе: «всё когда-нибудь закончится!» Удивительно, как я, отвергавший эту мысль в детстве, всецело погряз в ней в молодости. Нашёл в ней спасение. Нашёл отдушину. И снова перемотал жизнь.

Иногда я вижу сны. Из детства. Какие-то отдельные образы, эпизоды, яркие события. Даже запахи и звуки ощущаются явственно. И я там не главный герой. Нет, я наблюдаю за собой со стороны. Вижу, как этот чудной мальчуган падает с велосипеда и ломает руку, застревает в подвальном окне, напарывается шеей на колючую проволоку, падает вниз головой с забора детского сада, забирается на подъёмный кран, выбивает балконное стекло, сбегает из дома через окно, пьёт из лужи, прыгает из лодки в воду, не умея плавать… И за всем этим я наблюдаю с улыбкой и не вмешиваюсь. Мне кажется, что я сегодняшний действительно был рядом со мной тогдашним. И не вмешивался только лишь потому, что знал: «всё будет хорошо, парень! Не бойся!» И, невзирая на всю ту перемотку событий, сегодня я могу проживать их снова, пусть даже во снах. И вот что особенно интересно, что я понял сегодня с высоты прожитых лет: «Детство, юность и молодость закончились. Им настал конец. Но этот конец лежит в ином пространстве, доступ к которому у меня есть, особенно сейчас!»

Конец?