Конь в пальто

Глава 1

В странное время живем. Непонятное. Непонятно, за что и откуда тебе прилетит.

Начал ухаживать за девушкой - театры там, выставки, по полной программе. Олл, как говорится, инклюзив.

Подарил цветы. Оказалось, она эко-активистка. Цветы можно дарить только в горшках, срезанные цветы - это трупы растений, как можно дарить трупы?! Неужели мне их не жалко?!

Я говорю, а почему мне должно быть жалко? Я не знаю, что это за цветок, как он жил? Может, у него был друг, который любил тяночку с соседней клумбы, а этот мудила приманил их пчелу, чтобы она отнесла его пыльцу женщине его лучшего друга?

Она сказала, что мудила - это я, потому что нельзя называть женщину женщиной, не спросив ее, как она себя определяет, а патриархат - зло.

Повел в ресторан. Оказалось, она вегетарианка. Не ест трупы животных. Я спросил, а что на трупы растений мораторий уже отменен? Дарить трупы растений нельзя, а жрать - можно? Чем салат хуже цветка? Почему мы жалеем розы, но жестко наказываем капусту? Где эта грань? Что должно сделать растение, чтобы переступить черту, до которой оно еще друг, а после - уже еда? Где эта точка невозврата? Где у нас отключается эмпатия и включается ощущение пищевой цепочки?

Она сказала, что я монстр, но все же даст мне... еще один шанс.

Мы пошли в театр. Я взял ее под руку и тут же услышал, что женщину это унижает, потому что мужчина, во-первых, нарушает ее границы, а во-вторых, дает понять, что она слабее. И если я не хочу, чтобы меня обвинили в сексизме или харрасменте, делать так нельзя. Я сказал, что не хочу и на всякий случай добавил, что я вообще против секса. Тогда она спросила, кто я - асексуал или антисексуал, и зачем осуждаю людей с другой сексуальностью. Я хотел возразить, но начался спектакль, и мы замолчали.

Спектакль был... Не то чтоб я такого не видел. Видел. В концептуальном немецком кино. На закрытых показах. Для ограниченного круга зрителей. Не, я не против порно, но не на сцене же! Я старался, оделся прилично - в театр же иду, а мне вообще можно было не одеваться!

Моя девушка даже не моргала. Наверное от шока. Я шепнул: хочешь, пойдем отсюда?

Как она разозлилась! Я, говорит, почти поверила, что ты небезнадёжен, что тебе не чуждо высокое искусство, а ты - пойдем отсюда?! Как ты далек от культуры!

Тут меня прорвало. Культура?! Какая, мать вашу, культура?! Меня дед бы выпорол армейским ремнем, если бы узнал, что я на людях такой культурой занимаюсь!

Она как зашипит: как тебе не стыдно!

Мне?! Не им?! Мне стыдно?!

Мы вышли на улицу и я думал, что на этом все, но она внезапно заявила, что сделает из меня человека.

А я кто? Конь в пальто?

Да! Закричала она. Именно конь, именно в пальто! Жеребец-альфач, который думает только о сексе, да ещё носит белое пальто - видите ли, то, что люди на сцене самовыражаются, ему претит! Как можно быть таким лицемерным! испорченным! закомплексованным! В наше время!

Я не понял, что не так со мной и временем, и она повела меня по специалистам - лайфстайл-коучам, хьюман-дизайнерам и еще каким-то людям с непроизносимыми профессиями.

Все они в один голос твердили, что я живу неправильно, и непонятно даже, как я до своего возраста дожил. Что я закомплексованный нетолерантный странносексуал, и что человек не должен быть таким - в наше время, когда человек сам определяет себя, свой гендер... Я говорю, а расу он тоже определяет?

Тут мне прилетело еще за то, что я расист. Я говорю, нет, но мы же рождаемся с базовой комплектацией, мы не выбираем количество хромосом, конечностей...

Тут мне прилетело еще и за высмеивание инвалидов.

Вашу мать! За мат не прилетело (они против цензуры), но прилетело за сексизм, а человек не должен...

Я решил, что схожу с ума, но мне сказали, что сейчас нельзя озвучивать психические диагнозы - это стигматизирует, а человек не должен...

И еще надо пройти тест, чтобы определить, кто я вообще такой.

Кто? Конь в пальто! Я и без теста скажу. Я вот так самоопределился - ну а что, я же имею на это право? Не нравится мне, что я как человек дохера всего должен - тогда я не человек. Я вот конь. И трогать меня не моги - пожалуюсь зоозащитникам и подам в суд за жестокое обращение с животными.

Какой конь? - возмутилась моя девушка.

Я ответил: сухопутный, с редкой генетической мутацией - без копыт и хвоста (могу показать!), так что я еще вас всех засужу за издевательство над инвалидами.

Она сказала: это дно. Она думала, что глубже упасть я уже не могу, но я смог. И место мне только на дне.

И я согласился. Да, пусть я буду на дне, на самом глубоком дне - в Марианской впадине, но там, на моем дне, не будет вас всех!

Там не надо будет извиняться перед женщиной за то, что я дарю ей цветы и открываю перед ней двери.

Там, на моем дне, в театрах будут идти прекрасные спектакли, а в музеях будут демонстрировать предметы настоящего искусства.

Там, на моем дне, женщин можно будет называть женщинами, а мужчин - мужчинами.

Там можно будет называть красоту красотой, а уродство - уродством.

Там можно будет любить и быть любимым.

Там я буду самым жизнерадостным, пусть и бесхвостым, конем, в самом шикарном пальто!