Кому отдать свои бедра?

Глава 1

Играла музыка. Мужчины и женщины санаторного типа медленно колыхались на паркете. Собственно говоря, так и должно было быть, так как дело происходило в санатории.

Судя по тому, что меня никто не приглашал, мой тип несколько отличался от общепринятого санаторного. Я была в кроссовках, а не в босоножках на высоких каблуках, в джинсах, а не в воздушном платье. Синие тени я презирала и яркими петрушечными румянами не пользовалась. Моя короткая стрижка напоминала взъерошенного воробья, поэтому всякого рода бантики, заколочки и гребешки не предполагали своего существования на моей голове. Мне всегда казалось, что я модная, но, наверное, казалось так не всем.

Вдруг заиграл вальс - красивый, лёгкий, смелый и непонятно почему ко мне подошел мужчина. Он предложил мне слиться с ним воедино в этом вихре. Я закружилась, но не в танце, а в вихре позора и стыда! Я отдавила ему ноги, вспотела, сделалась красная и поняла, что дальше без вальса жить нельзя. Оказывается, я могла только красиво дрыгаться под звуки диско, но этот вечер перевернул всю мою последующую жизнь.

…

Вернувшись в Москву из санатория я сразу же начала поиски места, где можно научиться танцевать. В то время компьютеры ещё не были так популярны, поэтому люди искали информацию в газетах и журналах. В одной из таких газет я и нашла объявление, которое меня заинтересовало. Оно гласило: «Даю уроки танцев. Научу танцевать любого от 5 до 95 лет», - подпись Владимир Ильич и телефон. Я сразу же позвонила и спросила:

- Есть ли у меня шансы, если мне 96?

- Приходите, приходите, милочка, и вас научим - расшаркался Владимир Ильич.

- А куда приходить? - спросила я, - возьмите ручку и бумажку запишите адрес. Это был адрес обыкновенной квартиры на бесконечно далёкой окраине Москвы.

- А у вас там зал большой? Мне же надо вальс научиться танцевать!

- Всё есть, дорогуша, жду вас, - сказал Владимир Ильич и повесил трубку.

Меня немного напрягли слова «дорогуша» и «милочка», но возможно, талантливому Владимиру Ильичу можно простить такую мелочь. Я долго искала дом и медленно поднималась на последний этаж панельной пятиэтажки. Много раз я представляла встречу с маэстро - строгий чёрный костюм или фрак, или просто белая рубашка и брюки. Наверное, он высокий и стройный! Я нарисовала образ мужчины, уносящего меня в кружевную бесконечность волшебного вальса. Неужели в таких домах бывают большие квартиры, где можно плести вальсовые кружева? - мучал меня этот вопрос. Но я уже стояла у двери, и рука нажимала звонок.

- Иду-иду, милочка, - услышала я.

Пришла я вовремя, поэтому Владимир Ильич точно знал, что это – «милочка». Когда он открыл дверь я оцепенела от увиденной мною картины. Несуразность обстановки и несоответствие моего представления об учителе танцев ввели меня в ступор, и я не могла даже сделать шаг вперёд навстречу Великому маэстро.

Владимир Ильич стоял в семейных трусах и белой майке. Из трусов происходили тонкие ножки, заканчивающиеся лакированными танцевальными ботинками, надетыми на белые носки, которые, по его мнению, гармонировали с майкой. На худой шее болтался атласный чёрный галстук, который сочетался с танцевальными туфлями. Большие и кустистые брови, росшие горизонтально, перемещались в вертикальной плоскости его лица, при произнесении каждого слова.

- Ну что же Вы остолбенели, дорогуша, проходите, заискивающе заулыбался учитель танцев, обогатив свой образ отсутствием нескольких зубов.

Вот именно в этот момент и надо было уходить, а не входить, но я ехала полтора часа и мне стало жалко времени убитого на дорогу… Я вошла.

Мой ошарашенный взгляд искал комнату пригодную для танцев, но Владимир Ильич со словами: «Не волнуйся, детка, раздевайся, снимай обувь», заботливо повел меня в прихожую.

Слово «детка» заставило меня задуматься о его возрасте, так как мне самой в то время было уже без пяти 50. Ну ладно, наверное, знаменитый учитель с большим опытом - успокаивала я себя.

Место, предназначенное для обучения танцам, представляло почти пустую комнату. Слово «почти» занимала большая двуспальная кровать, стоявшая ровно посередине. От стены до кровати оставалось свободное пространство - около полутора метров. Это пространство обнимало кровать по периметру.

- А где же танцевать? - спросила я.

- Как где? - растянулся в улыбке Владимир Ильич, - вот вдоль этого коридорчика между стенами и кроватью.

- Ну здесь же мало места!

- Ну это смотря для чего! Вдоль одной стены мы с Вами станцуем правый поворот, вдоль другой левый.

Ведь я хотела закружится в вальсе, но поняла, что по кругу не получится, так как спинка кровати примыкала к стене.

- А Вы сразу по кругу захотели? Ух ты, какая шустрая! Чтобы закружится, надо годами учиться, - показал свои поэтические способности «великий учитель».

- Так Вы еще и поэт? – изумилась я.

- А как же, поэзия и музыка всегда рядом, - зашевелил бровями Владимир Ильич, и от них слегка повеяло ветерком.

- Мы с Вами сегодня будем двигаться вправо, а в следующий раз влево. Один урок вправо, один урок влево.

- А зачем кровать посередине! - не унималась я.

- Ну как же, ведь вы - ученицы ещё не опытные, устаете быстро, голова начинает кружиться, а тут как раз кровать. Далеко ходить не надо. Голова закружилась – упала, устала, прилегла, - объяснил предназначение кровати Владимир Ильич, - кровать необходимая вещь при обучении танцам! - загадочно улыбнулся маэстро, суча тонкими ножками.

- А кстати, Вы не устали?

- От чего? - оторопела я, - мы ещё даже не начинали танцевать?

- Ну я не знаю, дорогуша, дорога-то как Вы говорили, была долгая. Ну раз не устали тогда начнём.

Владимир Ильич начал медленно перемещаться в мою сторону.

- А почему Вы в трусах, а не в брюках? - в ужасе выдохнула я.

- Милочка, у Вас очень много вопросов, но я отвечу. Танцор должен быть одет так, чтобы ему было удобно и красиво. В брюках мне было бы здесь жарко, а галстук говорит о том, что мы будем танцевать классический бальный танец, - пояснил он.

Я с ужасом нарисовала себе картину, как бы был одет «Великий учитель», если бы я пришла изучать латиноамериканские танцы.

- Кстати, Вам, наверное, будет жарко? Вы можете снять кофточку.

- Нет-нет, спасибо, мне даже немного прохладно, - промямлила я.

- Ну тогда моя задача разогреть Вас, - голосом Казановы на пенсии прошептал учитель. - Сначала нужно научиться правильно стоять. Возьмите мою руку и отдайте мне свои бёдра! И не тряситесь! А теперь мысленно соедините ниточкой анальное отверстие с пупком и сократите его резко дёрнув за ниточку!

- С чьим пупком? - испугалась я.

- Со своим, деточка, со своим.

Так мы стояли между кроватью и стеной дёргали за ниточку и сокращали расстояние между анальным отверстием и пупком. Я не знаю, как долго длилась это безумие, но вдруг, я увидела себя со стороны. Ужас и жалость пронзили меня одновременно. Разум резко вернулся.

- Можно я возьму свои бедра назад и отдам Вам деньги за урок только, чтобы его не было! - резко выпалила я.

- А как это? - удивился Владимир Ильич и перестал дёргать за верёвочку. За что же Вы хотите платить, ведь ничего ещё не было?

- Вот как раз за это, сказала я.

Я бегом мчалась до метро увеличивая расстояние между собою, «великим учителем», а также желанием научиться танцевать. Этот незабываемый урок отбил у меня всякое желание закружиться в вальсе на несколько лет.

Но время шло и бег стал замедляться, а потом и вообще поменял направление.

Сейчас мне уже без пяти 70, но я «прожила» не только воздушный кружевной вальс, но и страстное танго, и романтическую румбу на российских и на Международных турнирах, потому что я точно поняла кому надо «отдавать свои бедра».