Колченогая любовь

Глава 1

Антон на всех парах мчался домой. Удалось вырваться пораньше, шеф вошел в положение, ведь праздник как-никак. О том, что праздник забугорный и весьма местами специфический, Антон думать не хотел – Кристине хотелось романтики и она ее получит.

С Кристиной они съехались не так давно, притирались еще, в планах была свадьба, а пока каждый день походил на катание на американских горках. Парень долго выбирал между роскошным букетом из рубиново-красных, кажущихся искусственными, роз с какой-то экзотической зеленью и букетиком ромашек, искусно переплетённых переплетённых тоненькой серебряной нитью. В итоге победили ромашки.

Антон заглянул и в аптеку – с утра жутко болела голова, что неудивительно – снега этой зимой совсем не было, температура редко опускалась ниже пяти по Цельсию. Наспех проглотив таблетку, Антон закутал полами куртки букетик и, предвкушая романтик, отправился домой.

До подъезда оставалась какая-то сотня шагов, когда он увидел припаркованную к дому знакомую машину. Именно на такой периодически подвозил до дома Кристину ее начальник. В голове запульсировало сильнее, промелькнула мысль о том, что мало ли сколько похожих машин, но… Из машины вылезла Кристина, наспех поправляя платье в районе декольте, разгорячённая и …довольная???

Пульсация в голове достигла наивысшей точки, а потом окружающее Антона пространство свернулось в одо темное пятно посередине и свет окончательно померк.

Очнулся мужчина в больнице. Непослушный язык и еще более непослушные мысли медленно ворочались, каждый в своем замкнутом пространстве. Неимоверно хотелось пить, но ни голос, ни руки не слушались Антона. Отчего-то было так зябко, что нужно было поежиться, но сил ни на что не хватало.

Минут через десять по висящим на стене часам, а по внутреннему ощущению через столетие, к нему подошла пухлая женщина в годах и в белом халате “Антон Евгеньевич,- низким грудным голосом произнесла она, - Вы меня понимаете? “ Мужчина моргнул. “У Вас инсульт, мы сделали все от нас зависящее, теперь дело только за Вами”.

Потянулись мрачные, наполненные мучительной болью дни. Первую неделю он еще ждал Кристину, прислушивался к шагам в коридоре, но когда ему наконец-то разрешили воспользоваться телефоном, понял – она не придет. Еще в самый первый день, узнав о его исульте, она собрала свои вещи и уехала из их квартиры. Он был удостоен лишь смс из одного короткого слова: “Прощай”.

Антон стал жить механически – механически ел, спал, разрабатывал полупарализованные рукк и ногу. Покинув стены больницы он замуровал себя в других стенах – обклееных обоями странной модной расцветки. Их выбирала когда-то Кристина…

Антон поморщился от казалось бы уже привычной боли. Руке было намного лучше, но нога отходила дольше – передвигаться приходилось с клюшкой. Апрель подходил к концу, погода не просто шептала, она била в фанфары – На улицу! Но Антон гулял нехотя, только потому, что так велели врачи.

Он вообще и жил то теперь как-то нехотя, не радуясь весеннему солнцу, тихо бродя по аллейке перед собственным домом. “Поберегись!”, - внезапный женский голос вырвал Антона из серости мыслей. “Сынок, ты с такой скоростью от болячки своей не убежишь”, - бодро произнесла пожилая женщина с похожей клюшкой. Похлопав Антона по спине как родного, она представилась Ириной Ивановной, недавно переехавшей в соседний дом. Она сразила мужчину своим обаянием настолько, что через пару часов он уже сидел у нее дома и пил чай по старинке, из блюдца. А как они забирались на пятый этаж… Этот трудный путь никогда не казался Антону таким веселым. Ирина, как буквально заставила себя называть новая знакомая, каждый их шаг сопровождала таким шутками-прибаутками, что мужчина поневоле улыбался…

“Я ведь в отличие от тебя всегда с клюшечкой ходила, - потягивая ароматный чай вприкуску с белым ноздреватым, как оказалось, домашним хлебом, щедро намазанным медом, промурлыкала Ирина. Антон с уважением посмотрел на женщину – он уже через неделю на себе крест поставил, а тут… Всю жизнь человек с клюшкой, а позитива, наверное, хватит на кучу таких хромоножек, как он.

Тем временем Ирина взяла в руку тряпочку и как-то бережно, можно сказать с благоговением, стала натирать свою старенькую трость. Произведена она была явно не в этом веке. “Не моя это клюшечка, Антоша. Только она мне так руку греет, вот иду с ней, а кажется на крыльях лечу. Лишь она мне от Васи моего осталась”, - задумчиво уставившись в одну точку произнесла пожилая женщина. По ее щеке медленно скатилась одинокая слеза.

“Мне в ту пору годков восемнадцать всего было, работала, пусть и колченогая была. Парни на меня только как на сестренку смотрели, да я не в обиде была – никто по сердцу не пришелся. А тут Вася – тракторист на новом тракторе в деревню приехал. И давай меня поддразнивать – а ну как, Колченожка, ты меня догонишь, может и замуж возьму. Вроде и обидно было, да улыбался он при этом так, что милее дома родного эта улыбка для меня была.

А через пару месяцев понесла я в поле ребятам поесть, да и на горюшко попала. Чинил Вася трактор свой, а тот ему ногу и придавил. Ох, кричала я возле него, пыталась трактор сдвинуть… А Вася лежал, улыбался, да и бредил что ли. Все говорил – вот и догнала ты меня, Иришка, значит замуж теперь готовься…

Ирина всхлипнула, улыбнулась какой-то другой, горьковатой что ли, улыбкой и продолжила: “Ногу у него, конечно, искорежило, без клюшки ходить потом не смог. Я к нему поначалу за три километра в больницу ходила. Как? А сама не знаю… Он меня там и поцеловал в первый раз. А потом уж и свадьбу сыграли. Всё смеялись – колченогая у нас как-то любовь вышла… Так и прожили всю жизнь – клюшка об клюшку. Только как умер Васенька, моя клюшка и лопнула сразу, а его вот – всё со мной, поддерживает”.

Антон молчал. Все его проблемы вдруг показались ему какими-то неказистыми что ли. Он молод, ходить может, даже работать получаться стало. А вдруг и его ждет где-то там любовь. Пусть и колченогая из-за него наполовину, зато искренняя, настоящая. Нужно только верить…